Пансионат "Айвотер"

      Когда Нола, обернувшись в полотенце, вышла из душа, то обнаружила, что Уилл привел в относительный порядок ее кровать – и уютно устроился там же под одеялом. Видеть его в своей постели, все еще обнаженным и расслабленным после всего, что между ними только что произошло, оказалось настолько непривычно, но в то же время почти волшебно, что девушка на несколько секунд замерла на месте, любуясь открывшейся картиной.       – Если что, я не сплю, – не открывая глаз, сообщил ей парень.       Не сдерживая широкой улыбки, Нола подошла ближе и уточнила:       – Значит, пробуждение поцелуем отменяется? Жалко. – Она вздохнула.       – Нет, – хмыкнул он. – Но сперва мне нужно пожить в лесу с семью гномами и подавиться яблоком.       – Ты уже живешь в лесу, Уилл.       – Вот видишь, еще два пункта осталось выполнить. Потерпи.       Присев на край постели, Нола с серьезным видом заметила:       – Учитывая твой рост, большинство сотрудников «Айвотера» на твоем фоне могут считаться гномами. А за яблоком я могу сходить прямо сейчас. Дай только загуглю, как оказывать первую помощь при механической асфиксии.       – Ладно, – вздохнул Уилл. – Давай пропустим опасную прелюдию. – После чего улегся на спину и чинно сложил руки на груди. – Целуй, я вся готовая.       Посмеиваясь, девушка наклонилась к нему, мазнув по его плечам и груди волосами, а потом, подумав секунду, оставила целомудренный чмок на кончике его носа.       Уилл подозрительно открыл один глаз.       – Что-то не так? – сдерживая смех, поинтересовалась Нола.       – Пароль неверный. У вас осталось две попытки, после третьей принц будет заблокирован. – И снова закрыл глаза, как бы вернувшись в исходный режим.       – Не хочу, чтобы принц был заблокирован, – прошептала девушка, обведя пальцами его лицо, а потом повернула его к себе и накрыла губы парня своими.       Уилл тут же ответил на ее поцелуй, переложив руки со своей груди на талию девушки и потащив на себя. И уже через несколько мгновений Нола оказалась сидящей на парне сверху, с ощущением его ладоней под съехавшим полотенцем и без всякой возможности оторваться от любимых губ. Поэтому Уилл сделал это первым.       – Hello, world, – смешливо фыркнул он, продолжая оглаживать бедра девушки.       В этот раз они целовались уже не так запальчиво и нетерпеливо, позволяя себе просто изучать друг друга и наслаждаться самим процессом. Постепенно Нола совсем растеклась по Уиллу и в итоге сползла с его груди. Окончательно сбившееся полотенце свалилось куда-то на пол, а сама девушка каким-то очень естественным образом оказалась под одеялом рядом с парнем. И когда он придвинул ее ближе, Нола устроилась у любимого на плече, обняв его одной рукой поперек груди и закинув согнутое колено ему на ноги.       Некоторое время в комнате царила приятная тягучая тишина, нарушаемая только плеском волн залива, доносящимся из-за мерно колышущихся штор. Девушка чувствовала, как эти самые волны постепенно наполняют ее целиком, вытесняя и лишние мысли, и любую тревогу о будущем. Сейчас ей было хорошо, а все остальное как будто и вовсе перестало иметь значение.       – Мне… не стоило тогда убегать, – с тихим вздохом признала Нола, после чего коротко прижалась губами к его коже. – Так… глупо все получилось. Но я вспомнила… вспомнила, как это было в прошлый раз. Не с тобой, с другим, и испугалась, что все повторится. Прости, Уилл, я чувствую себя такой дурой.       Парень немного напрягся и какое-то время хранил молчание, обдумывая что-то. Но потом все же негромко уточнил:       – Хочешь рассказать об этом?       Она нахмурилась.       Рассказать? О Колине? А стоило ли? С другой стороны, это ведь немного обелит ее в глазах Уилла, так? По крайней мере, даст понять, что он тут был ни при чем, а ее тараканы, загоны и проблемы с доверием растут совсем из другого места.       – Хорошо, – подумав, все же решилась девушка. – Мой бывший, мы… Мы учились с ним в старшей школе и вместе посещали некоторые предметы. Познакомились и сблизились во время подготовки зимнего бала. Я влюбилась первая, а он долгое время держал меня на расстоянии, пока однажды… – Она помолчала, морщась от давящего чувства в груди, вызванного неприятными воспоминаниями. – Пока где-то в конце зимы он вдруг не пропал на пару дней. Не отвечал на сообщения и звонки, не появлялся в школе. Я к тому моменту уже знала его адрес, так что решила, что если он не объявится и на третий день, то я поеду к нему сама. Но в итоге он пришел. Выглядел неважно, и я… заволновалась, что у него что-то случилось. На перемене подошла поговорить, спросила, в чем дело, где он был, но он так толком ничего и не ответил. Вместо этого начал задавать странные вопросы о том, считаю ли я его интересным и достойным человеком.       Уилл коротко и неодобрительно хмыкнул, словно по одной этой фразе уже понял, что случилось за кадром и что будет в истории Нолы дальше.       – Я… сказала ему, что, конечно, он достойный и интересный. Начала взахлеб перечислять все его положительные качества – просто чтобы он успокоился и… не хмурился так. А он… – Она набрала в легкие побольше воздуха и выпалила на одном дыхании: – В общем, в какой-то момент он меня поцеловал.       – Долго вы встречались? – помолчав несколько секунд и, видимо, решив пока придержать все свои мысли при себе, спросил парень.       – Два месяца, – через силу отозвалась девушка. – Он стал моей первой любовью и… вообще первым во всех смыслах. Я даже подала документы в тот университет, куда он собирался, и начала… обстоятельно планировать наше будущее. – Она снова сделала паузу, решив сократить ненужные подробности до минимума. – Ну а потом он помирился со своей девушкой.       Уилл протяжно вздохнул и потер глаза подушечками пальцев, будто испытал стыд и крайнюю степень разочарования в том, что его невысказанная версия оказалась верной:       – Какой пошлый твист, боже… – резюмировал он, а потом Нола почувствовала его губы и горячее дыхание на макушке. – Только не говори, что и расстался с тобой он по-свински.       – Он… извинился. Вроде как. – Девушка неуверенно хмыкнула. – Сказал, что я классная и что со мной ему комфортно, но что он так и не смог в меня влюбиться. А в ту другую – да. От нее у него… срывало башню и что-то там такое еще, я не помню уже. Помню только, как он несколько раз повторил, что я хорошая, но… И вот это «но» так во мне и осталось, кажется. Симпатичная, умная, веселая – но. Всегда где-то за кадром постоянно маячило это чертово «но». И тогда с тобой у костра я поняла, что… не хочу слышать его снова. Поэтому и убежала. – Она шумно вздохнула, в тот момент заново пережив все те воспоминания, но потом усилием воли затолкнув их обратно на дальнюю полку – туда, где им было самое место. – И поэтому же мне было так страшно говорить с тобой все эти дни. Включая сегодняшний.       Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь сильными толчками сердца где-то под щекой Нолы. И только в этот момент девушка заметила, что Уилл странно замер.       – Тебя… это все еще мучает? – произнес парень немного погодя. – То, как он поступил.       – То, как он поступил – нет, – подумав, отозвалась девушка. – А вот то, что он сказал – наверное. Я знаю, что это глупо и что проблема была не во мне, а в нем. И в том, что он взялся залечивать раны, нанесенные одним человеком, с помощью другого, но… Это ведь не отменяет сути, так? Я отдала ему все, что могла, все, что во мне было, но всего этого оказалось недостаточно. Это было… тяжело осознать и принять. Но… как бы то ни было… – Она подняла голову с его плеча, чтобы заглянуть в глаза. – Все это случилось давно и сейчас не имеет никакого значения. Мне просто было важно, чтобы ты знал: дело не в тебе.       Уилл еще какое-то время с сомнением смотрел на девушку, будто дожидаясь, когда она спасует и покажет-таки какие-либо признаки неискренности. Но когда это не произошло, парень вздохнул и проговорил:       – Нола, я… искренне сочувствую тебе, что так вышло. – Голос его, однако, звучал скорее серьезно и строго, чем сочувствующе. – Поверь, мне понятны твои переживания. Тот парень слабак и идиот. Но, пожалуйста, больше никогда, слышишь? никогда не рассказывай мне о своих прошлых влюбленностях.       – Уилл… – недоуменно моргнула та, но он не дал ей договорить:       – Девушки приезжают сюда с разным багажом прошлого. И нередко это истории про козла-бывшего, от расставания с которым хочется отвлечься. Я… не хочу знать, что дело не во мне. Только не с тобой. А теперь давай сменим тему.       Наконец поняв, что именно его зацепило в ее словах и почему в какой-то момент он так напрягся, Нола мысленно отвесила себе подзатыльник, но было уже поздно: слово не воробей. Привыкшая к Уиллу-другу, рассудительному, слегка равнодушному и потому все принимающему как данность, Нола даже не подумала, что Уилл-бойфренд может резко перестать таким быть. Что он начнет реагировать с эмоциональной стороны, очерчивать рамки допустимого и что-то категорически не принимать.       Черт, она же и правда начала рассказывать ему о большой любви к бывшему почти сразу после секса! Просто не успев переключиться, что Уилл теперь не просто напарник и друг – он ее мужчина. Мужчина с точно такими же травмами, обидами и тараканами в голове.       Нет, конечно, Нола могла бы объяснить ему, что именно имела в виду, зачем все это рассказала и что дело как раз в нем – в том, как с ним тепло, как комфортно и совсем не страшно делиться сокровенным. Было, по крайней мере… Неужели Уилл ревнив? Кто бы мог подумать.       Поговорить обо всем этом девушка, однако, не решилась, опасаясь, что царившая в комнате прежде атмосфера волшебства развеется окончательно.       – Ты… общался с Кэрол? – тихо и неуверенно спросила она, не зная, о чем еще сейчас спрашивать.       На мгновение ей показалось, что Уилл не ответит. Более того – что он, задетый ее пылкими откровениями о бывшем, прямо сейчас встанет и уйдет, оставив ее мучиться чувством вины – и девушка в таком случае даже не смогла бы его за это упрекнуть. Но произошло другое:       – Нет, я… – Парень мотнул головой, будто переключившись, и заговорил бодрее: – Открою тебе, наверное, большой секрет, но моя единственная мотивация заниматься делом Ларисы Флоранс игнорировала меня несколько дней кряду.       Нола медленно выдохнула, ощущая, как уже сковавшая ее тело тревога ослабила свою хватку. Он не уйдет. Более того – Уилл, очевидно, считал разговор о Колине исчерпанным во всех смыслах и не собирался позволить этому недоразумению испортить им вечер.       Потому что он, как и она, тоже изо всех сил старался, чтобы у них все получилось. Просто делал это по-своему – оценивая риски и отсекая потенциально конфликтные темы в зачатке. И раз так, Нола не имела права пасовать перед первой же трудностью, возникшей в их отношениях.       Их отношениях. Звучало просто прекрасно.       – Как думаешь, она тоже расскажет нам о зеленых человечках? – робко улыбнувшись, спросила девушка.       Парень хмыкнул, что впрыснуло в кровь Нолы еще одну порцию радости.       – Если брать в расчет, что Кэрол замужем, с детьми и внуками, то вряд ли.       – Думаешь, вера в НЛО напрямую влияет на шансы обрести семейное счастье? – коротко хихикнула она, вспомнив Миранду Вейд.       – Думаю, это… не та изюминка, которая украсит любую женщину.       – А она ведь тебе телефон прислала, да? – вспомнила Нола сообщение парня, просмотренное ею по диагонали. В тот момент единственное, на что девушку хватило, это максимально вежливо и отстраненно порадоваться за продвижение в расследовании, которое – как ей тогда казалось – очень для Уилла важно.       – Да, – кивнул парень, а потом вдруг задумчиво нахмурился: – Правда, я его удалил сразу после того, как решил, что это мне не пригодится.       – Уилл! – в шоке воскликнула Нола, аж подскочив с его груди. – Ты не сделал этого! Это же… Я тебе не верю!       – Уверена? – изогнул бровь тот, стараясь казаться предельно серьезным, но прыгающие в его взгляде смешинки выдавали его с головой.       – Ты мне скрин присылал, – сощурилась девушка и, прижимая одеяло к груди, потянулась к тумбочке.       – Я его и оттуда удалил! – больше не сдерживая смех, воскликнул Уилл и принялся активно мешать Ноле добраться до телефона.       – Я тебе не верю! Отпусти!       Завязалась возня, в ходе которой одеяло окончательно сбилось куда-то в сторону, а руки обоих все чаще стали оказываться в местах, для борьбы не особо предназначенных. С большим трудом игнорируя пальцы Уилла, сжавшиеся на ее бедрах, и зубы, легонько прикусившие чувствительную кожу на шее, Нола все-таки добралась до мобильника и включила дисплей. Однако увиденное там не только вынудило девушку забыть о своей изначальной цели, но и растерять всякий настрой на игру.       – Время почти полночь… – Девушка не договорила, так и замерев с телефоном в руках, а потом перевела на парня растерянный и как-то странно опустевший взгляд. – Уилл, а где Стейси?       – Я… – Реагируя на ее изменившееся настроение, парень тоже резко оборвал все свои намерения и нахмурился. – Попросил ее дать нам время поговорить. Сказал, что в комнате для гостей показывают фильм… – Он замолчал, видимо, осознав, что времени с тех пор прошло слишком много и Стейси уже сто раз должна была вернуться.       Ничего больше не говоря, Нола нажала на кнопку вызова. И каждый последующий долгий гудок на том конце линии заставлял ее все крепче стискивать пальцы на смартфоне.       Девушка поверить не могла, что забыла про сестру. Да, в свое оправдание она могла бы сказать, что, увидев Уилла на пороге своей комнаты, забыла она вообще обо всем, включая родителей, расследование и саму себя. Но только вот оправдание это работало крайне слабо с учетом того, что прошла едва ли неделя с момента, как на Стейси посреди ночи напал какой-то псих.       – Может, она выключила звук, – предположил Уилл, когда, в третий раз прослушав жизнерадостный автоответчик сестры, предлагавший оставить голосовое сообщение, Нола убрала телефон от уха. – В холле есть пара книжных шкафов, там при желании даже можно обнаружить что-то годное.       – Мы должны ее найти, – отрывисто проговорила девушка, уже принимаясь одеваться. А потом, натянув свитшот прямо на голое тело, зажала телефон между ухом и плечом.       На этот раз вызываемый абонент ответил сразу.       – Хадсен, ты чего? – проворчал он. – На часы смотрела?       – Стейси с тобой? – спросила Нола, не тратя время на приветствия.       – Нет, с чего бы… – неподдельно удивился Дилан, но потом его голос мгновенно посерьезнел: – И, надо полагать, не с тобой тоже?       – Она… – Девушка почувствовала новый укол совести при одной только попытке сформулировать текущие обстоятельства.       – Хадсен, где она? Что случилось?       – Я не знаю, – честно выдохнула та, надев и застегнув шорты. – Она… должна быть где-то здесь. Мы идем ее искать.       – Мы? – уцепился за это слово парень. – С родителями?       – С Уиллом, – уже почти беззвучно проговорила Нола, краснея от стыда до боли в щеках. Не стоило сомневаться: соотнеся время и ее компанию, а также отсутствие в номере младшей сестры, Дилан быстро сделает все необходимые выводы.       И судя по тому, как смачно он выругался, а потом почти сразу отключился, так оно и было.       – Уверен, ты зря переживаешь, Нола, – подал голос Уилл, и когда девушка оглянулась, то увидела, что парень тоже уже был полностью одет. – Наверняка она постеснялась войти. Или все это время сидела внизу, и поскольку не видела, как я уходил… Короче, мы найдем ее в холле. Сто процентов.       Она кивнула ему в ответ: ей очень хотелось поверить в это, но сердце у Нолы все равно было не на месте. И все то время, пока они стояли и ждали лифт с первого этажа, она не могла перестать переминаться с ноги на ногу и комкать в пальцах отвороты рукавов.       – Я поговорю с Мэдди, ты пока загляни в местный кинозал, – проговорил Уилл, когда они вошли в кабину. – Мало ли, вдруг у них там ночной показ сегодня или еще что.       – А Мэдди это…       – Ночной администратор, которая заменяет Эстер. Она наверняка видела твою сестру.       – Ладно. Спасибо. – Поймав его взгляд, Нола слабо, но с благодарностью улыбнулась.       Четкие указания Уилла ее успокаивали и заземляли – а еще придавали уверенности в том, что она и правда раздувает из мухи слона. Пусть даже имея к тому все основания и предпосылки.       На выходе из лифта они разделились, и девушка, срываясь на бег, насквозь пролетела восточное крыло пансионата – то самое, где раньше жили хозяева, а теперь находились комнаты для проведения мастер-классов и других мероприятий для постояльцев. Все они – включая комнату, оборудованную проектором – были пустыми и темными, недвусмысленно давая понять, что последний их гость давно уже ушел.       В холл Нола возвращалась на одеревеневших и почти негнущихся ногах. Уилл торопился ей навстречу, и уже по одному только растерянному взгляду парня она поняла, какой станет его следующая реплика:       – Она говорит, что не видела Стейси с тех пор, как та вышла на улицу.       – На улицу? – почти по слогам повторила девушка, а потом ее взгляд сам потянулся к чернильной темноте, плескавшейся за окнами «Айвотера». – Когда? – И когда парень ей не ответил, Нола снова посмотрела прямо на него. – Уилл, когда?       – С час назад, – отозвался тот.       Сердце у девушки замерло, а потом упало куда-то под ноги. Час назад. Это слишком, слишком долго. За час всю территорию пансионата можно было обойти два раза. Три, если идти быстрым шагом.       Развивать эту мысль не хотелось – вместо этого Нола направилась прямо к дверям. И уже сжав их ручку в ладони, обернулась:       – Уилл, ты…       – Конечно, с тобой, – как нечто само собой разумеющееся подтвердил тот.       Девушка кивнула и открыла двери в ночь.             

~

      Звонок от Нолы застал Дилана в тот момент, когда парень заканчивал 376-й уровень в мобильной игре. Это приложение с немудреными головоломками случайно попалось ему на глаза пару дней назад, когда в тщетной попытке занять голову хоть чем-нибудь, помимо бесконечных размышлений о Стейси Хадсен, парень шерстил содержимое AppStore. На яркую иконку он ткнул без особой надежды, но после скачивания и установки залип на несколько часов и до сих пор возвращался к этой игре при каждом удобном случае.       В процессе выяснилось две вещи. Первая – после того, как безрезультатно потратишь все попытки на прохождение какого-нибудь особенно заковыристого уровня, заплатить пару долларов за то, чтобы тебе дали дополнительное время, это почти вопрос чести. Вторая – на простых уровнях, не требовавших особой концентрации, ничто не мешало его мыслям возвращаться туда, откуда Дилан так упорно пытался их отвадить.       За прошедшие три дня он не раз и не два заново прокручивал в памяти тот злополучный разговор в оранжерее, продолжая спорить с невидимой Нолой у себя в голове. Пытался подобрать другие слова и аргументы, доказывая ей, что он сумеет позаботиться о Стейси и что препятствия такого рода – возраст, расстояние, даже разница в характерах – преодолеваются чем угодно, но уж точно не логикой или статистикой. Да, Нола говорила, что из их с его врединой союза вряд ли получится что-то хорошее, но она же признавала наличие исключений из любого правила. Почему же Дилан должен был, даже не попробовав, уже на старте смириться с тем, что их со Стейси история – это правило, а не исключение? Почему должен был сдаваться и опускать руки только из-за того, что кто-то за него решил, что все в любом случае неизбежно к этому придет?       В конце концов, если бы человечество не рисковало и не ступало в неизвестность, то до сих пор бы сидело у самого первого своего костра, отгоняя подходящих слишком близко мамонтов.       И все это звучало очень воодушевляюще и громко, и, рассуждая таким образом, Дилан в какой-то момент почти убедил себя все же написать девушке, ни на секунду не сомневаясь, что та обязательно ему ответит. Но потом в его голове снова заговорила ее старшая сестра:       – Что будет лучше для Стейси? – спросила Нола, внимательно и строго глядя на него, и закатное солнце окружало ее макушку сияющим нимбом. Ей в тот момент не хватало разве что еще только меча в руке, которым девушка тут же отрубила бы ему голову за неправильный ответ.       Проблема заключалась лишь в том, что какой ответ правильный, парень не знал до сих пор.       С Эстер они поговорили в понедельник, на следующий день после того, как он от нее съехал. И Дилан был бы рад сказать, что сам инициировал этот разговор, чувствуя ответственность за учиненный им беспредел, но по факту они просто встретились во время завтрака в доме для персонала. И, поняв, что молодая женщина смотрит на него в упор, парень уже просто не смог сделать вид, что не замечает ее.       – Доброе утро, – поздоровался он тогда, садясь к ней со своим сэндвичем с сыром и чашкой кофе.       – Угу, – прохладно кивнула ему Эстер.       – Слушай, насчет… – Дилан еще даже не решил, что именно имеет в виду: его монолог у ее двери, переезд из ее комнаты, Стейси или чего-то еще – но ему в итоге и не пришлось договаривать.       – Не надо, – мотнула головой молодая женщина. – Я… сама дура.       А вот такого поворота событий он, пожалуй, не ожидал. Потому даже не нашелся, что спросить, кроме глупого и удивленного:       – Почему?       – Я же знала, с кем связалась, – пожала плечами Эстер. – Видела своими глазами, как все это происходит, но почему-то тешила себя надеждой, что уж я-то точно не такая. У меня же в отличие от других нет повязки на глазах, и к тому же я ведь сама все это начала, а значит, все контролирую. Но… – Она вилкой проткнула не до конца застывший желток в своей яичнице, а потом принялась размазывать его по тарелке. – По факту я просто выиграла себе чуть больше времени, так? Но теперь пришла и моя очередь. Вслед за Сьюзи Марсден, Джейн Салливан и Элис Лаферн, той безмозглой волейболисткой с хламидиями.       – Ты их… по именам запомнила? – несколько опешил Дилан.       – Не могу сказать, что сделала это специально, – дернула плечом Эстер, не поднимая взгляда от своей медленно уничтожаемой яичницы. – Само как-то отложилось. – После короткой паузы она вдруг хмыкнула и покачала головой: – Просто не верится, что я правда допускала, что не буду следующей, кого ты бросишь, Фостер.       – Я… никогда тебе ничего не обещал, Эстер, – напомнил он, чуть нахмурившись. – Ни разу не говорил, что у нас отношения или что все это хоть при каком-то раскладе может продлиться дольше одного сезона, пока я тут работаю.       – Конечно, не говорил, – охотно подтвердила та. – Потому что знал, что я тебе не поверю. На меня бы не подействовали все эти сказочки про вечную любовь и… истинный трепет сердца. – Последнее молодая женщина произнесла с нескрываемым сарказмом, и Дилан почти невольно втянул голову в плечи, мгновенно узнав фразу с собственного пьяного видео. – Поэтому да, со мной ты действовал иначе: открыто, «честно» и прямолинейно. И я повелась, поверила, что впрямь какая-то…. особенная, а теперь вот пожинаю заслуженные плоды. Говорю же – дура. – Эстер вдруг резко поднялась из-за стола и взяла в руки тарелку со своим толком не тронутым завтраком.       – Доедать не будешь? – тихо спросил Дилан.       – Аппетит пропал, – скривила губы та, а потом все теми же резкими и рваными движениями скинула разорванную на ошметки яичницу в мусорное ведро.       С тех пор они больше не разговаривали вообще – задачи на день Эстер отправляла ему на электронную почту, а если ей было что-то срочно нужно, писала сообщения. Парень же, так до конца и не понявший суть ее претензии, если по факту она действительно сама была инициатором их отношений и к тому же якобы прекрасно знала, во что ввязывается, тоже на продолжении общения не настаивал.       Благо что ему было о чем еще подумать.       И вот прямо сейчас, сбегая вниз по лестнице дома для персонала, Дилан не мог смирить клокочущую в груди злость. Какого только черта Нола творит? Сперва всеми правдами и неправдами пресекает их со Стейси общение, буквально запрещая парню подходить к той, а потом вместо того, чтобы следить за ней и оберегать, раз какого-то хрена так рьяно и без всякой нужды за это взялась, выпроваживает младшую сестру из комнаты, чтобы что? Развлечься в свое удовольствие? Правильно, почему нет – дело сделано, злой и страшный Дилан Фостер больше не утащит в лес невинную малышку Стейси. Можно поставить галочку себе в личное дело, выписать грамоту «сестра года» и вовсе нахрен забить на все.       Ведь, конечно и естественно, в этом чертовом пансионате только Дилан представляет собой угрозу – не подходи, Дилан, фу, Дилан, плохой Дилан. Что? Скользкие обрывы над скалами? Всякие идиоты вроде Тайлера Стерна, которые, только дай им повод, мигом забывают обо всех правилах приличия? Или, может, неизвестно как и куда пропавший маньяк-сталкер? Стоп, погодите-ка, а вы прогнали Дилана? Ну если так, то переживать явно не о чем!       Подогревая себя гневом, парень пролетел расстояние от дома персонала до здания пансионата, наверное, меньше чем за пару минут, и, не сбавляя скорости, ворвался в комнату охраны. Вместе с мистером Роджерсом, который, кажется, уже даже не удивлялся, что тому опять что-то понадобилось и что это «что-то» напрямую связано с мисс Хадсен, они в ускоренной перемотке просмотрели запись с камеры из холла пансионата за последние три часа.       Судя по той, Стейси покинула основное здание в 22:17. Девушка была одна, шла уверенно, никуда не торопилась и выглядела так, будто просто решила немного размять ноги перед сном. Только вот с момента этой записи прошло уже почти полтора часа, а обратно она так и не вернулась.       – У нас ведь нет камер на территории? – негромко спросил Дилан, усилием воли держа себя в руках и не давая набухающей в груди панике распространиться по всему телу.       – Только на воротах, – почесал в затылке мистер Роджерс. – А чего ты так волнуешься-то? Я думал, та история с «преследователем», – мужчина пальцами изобразил кавычки в воздухе, – оказалась чьей-то шуткой, разве нет?       Дилан едва сдержался, чтобы не застонать с досады. Вот какого только хрена он вообще слушал этих Хадсен? Одна убедила его не вызывать полицию, хотя было очевидно, что именно это им и следовало сделать в первую очередь, чтобы удостовериться, что того психа найдут и упрячут куда подальше. Вторая – что ему нужно держаться подальше от его вредины, которую, очевидно, только он один во всем этом долбаном пансионате и мог защитить.       – Ладно, – отрывисто выдохнул он. – Спасибо, мистер Роджерс.       Выйдя из комнаты охраны, Дилан проверил телефон, но на том не было ни новых сообщений, ни пропущенных звонков. Он уже пробовал дозвониться до Стейси – сразу после разговора с ее сестрой, – но безрезультатно. А сейчас на всякий случай еще раз обновил их диалог с Нолой, в котором впервые за три дня недавно появились новые сообщения.       << f*ckin’_awesome: ОБЯЗАТЕЛЬНО СООБЩИ МНЕ, КАК НАЙДЕШЬ ЕЕ       >> Nola_Hud: Ок       Но после этого подруга ничего ему не писала, то есть новостей по-прежнему не было.       Хорошо. Ладно. Давайте рассуждать логически. Стейси не глупая девочка, а значит, не пошла бы посреди ночи гулять в лес или вдоль обрыва, так? Предположим, что ей надоело сидеть в холле и залипать в телефон. На что в «Айвотере» вообще можно посмотреть, не считая кривых сосен и иллюминации вдоль дорожек?       Очевидный ответ сформировался у Дилана в голове почти сразу, и парень, резко затормозив, свернул с тропинки в сторону океана.       Первым делом, повинуясь скорее тревоге, чем интуиции или здравому смыслу, он проверил лодочный домик. Но тот после событий злополучной ночи неделю назад теперь по вечерам стали запирать, поэтому, подергав дверь, обойдя вокруг и пару раз громко позвав Стейси по имени, Дилан пришел к выводу, что здесь девушка вряд ли стала бы задерживаться надолго – даже если по какой-то причине и решила снова сюда спуститься.       Затем, вернувшись обратно наверх, парень обошел две зоны для пикников с видом на залив – там при желании можно было зажечь свет, но даже без него удобные скамейки позволяли видеть океан как на ладони. Однако и там удача ему не улыбнулась: первая зона была пустой, а во второй парень наткнулся на характерно обжимающуюся парочку, которая, кажется, не нашла другого места для того, чтобы предаться любовным утехам.       В первую секунду у Дилана даже мелькнула мысль о том, что это Нола с ее новоявленным бойфрендом – просто потому что они ведь уже потеряли Стейси, предпочтя следить друг за другом, а не за ней, так чего же останавливаться на достигнутом? Но судя по всему, это был кто-то из компании придурочного Тайлера Стерна.       Парень даже некоторое время всерьез раздумывал о том, чтобы подойти к ним и, помешав очевидно приближающемуся у хрипло постанывающего чувака оргазму, поинтересоваться, не видели ли они Стейси. Однако что-то ему подсказало, что информацию эти двое ему вряд ли предоставят, а вот по зубам за несвоевременное вмешательство он получить вполне может. Поэтому в итоге парень отказался от этой идеи и просто тихо ретировался.       По дороге к пляжу, который Дилан оставил напоследок, опасаясь, что после спуска и подъема по треклятой лестнице ноги ему окончательно откажут, он твердо для себя решил, что если не обнаружит Стейси и там, то позвонит в полицию. Хватит, наигрались в самостоятельных и независимых. Пусть присылают собак, вертолеты и поисковую команду – разыщут его вредину, а заодно доподлинно установят, что ее чокнутый преследователь не засел лагерем где-нибудь неподалеку. Плевать, если по итогу она разозлится или обидится на него – ведь чтобы это сделать, ей сначала придется найтись. А все, что будет после этого, Дилана уже категорически не волновало.       Пляж, как и всегда освещенный воткнутыми в песок фонариками на солнечных батареях, был пустым и тихим: волны неспешно накатывали на песок, окна в нависающем над ним пансионате почти не горели, а на одном из выстроившихся в ряд шезлонгов горкой лежали забытые кем-то мокрые полотенца.       По крайней мере, именно так Дилан подумал, выцепив этот образ краем глаза. А потом полотенца внезапно зашевелились.       Парень сам не знал, как ему в итоге удалось сдержать испуганное восклицание, но, справившись с этой задачей и приглядевшись получше, он осознал, что то, что он принял за полотенца, на деле было одним из тех пледов, которые можно было взять в зонах для пикников.       А под этим самым пледом, подложив локоть себе под голову и свернувшись в комочек, мирно спала Стейси Хадсен.       Дилан дал себе несколько секунд, чтобы отдышаться и успокоить взбесившееся сердцебиение, а потом осторожно приблизился. Опустился на корточки рядом и протяжно, пусть и беззвучно выдохнул.       – Вот ты где, – прошептал он, сам себя почти не слыша за шумом прибоя. – А мы ведь тебя обыскались, вредина.       Протянув руку к ее такому спокойному и по-детски невинному лицу, парень, однако, не стал прикасаться, боясь разбудить, и просто провел по воздуху рядом с ее кожей. Облегчение мешалось в нем с нежностью – и какой-то щемящей тоской, которая все ощутимее сжималась у него под горлом.       Ему вдруг представилось, как он, наклоняясь и ощущая ее теплое, чистое дыхание у себя на губах, целует девушку. Как она сперва, возможно, испугается или не поймет, что происходит, но потом, услышав его голос – или, может, даже просто узнав его губы, – обязательно ему ответит. Дилан легко мог вообразить, как запустит руку под плед, находя там ее талию и привлекая к себе. Прижимая так крепко, чтобы никто на свете больше и подумать не смел о том, чтобы разлучить их.       Он бы целовал ее здесь до рассвета, не выпуская из рук и не тратя больше время на бессмысленные и такие предательски коварные в своей логике разговоры и убеждения. Целовал бы, пока губы не потеряли чувствительность от усталости и морской соли, и слушал бы, как она блаженно, тонко и сладко стонет под ним.       Его Стейси, его вредина, его любимая девочка.       Вытащив телефон из кармана, Дилан набрал сообщение Ноле.       << f*ckin’_awesome: Она заснула на пляже, я ее нашел. Спускайтесь сюда.       Уведомление о прочтении зажглось почти сразу же, а потом его подруга снова вышла из сети, ожидаемо не став тратить время на ответ.       Парень снова перевел взгляд на спящую Стейси и аккуратно поправил ее растрепавшиеся на прибрежном ветру волосы. Сердце его, ощущаемое сейчас так ясно – тяжелым, горячо пульсирующим и болезненно саднящим комком мышц и плоти под ребрами, – снова заныло. Оно уже знало, что будет дальше. Знало с самого начала и потому так возмущенно и протестующе долбилось в свою костяную клетку, пока парень тешил себя заведомо ложными и неосуществимыми фантазиями о поцелуях.       Потому что именно здесь и сейчас, на этом самом берегу, Дилан наконец-то нашел ответ на тот вопрос, что столько дней не давал ему покоя.       << f*ckin’_awesome: Не говори ей, что это я ее нашел. Ей не нужно знать. Так… будет лучше.