Пансионат "Айвотер"

      Начало августа в этом году выдалось особенно суетливым и шумным. Помимо традиционно увеличившегося в это время года потока гостей, из-за которого в пансионате не осталось почти ни одного свободного номера, на персонал была возложена обязанность по подготовке празднования скорого дня основания «Айвотера». Обычно это событие отмечалось тихо и в узком кругу, потому как постояльцев не слишком интересовали такие вещи, но в связи с торжественной круглой датой мероприятие решено было провести более официально – со всей полагающейся ему помпой. Ходили даже слухи, что в «Айвотер» может приехать сама Лилиана Флоранс, но когда Дилан между делом уточнил это у Эстер, та только покачала головой:       – Я думаю, единственное, что могло бы заставить ее сюда приехать, это землетрясение или цунами, которое стерло бы пансионат с лица земли.       – Даже так? – удивленно приподнял брови парень, а потом потуже затянул последний шуруп, убеждаясь, что доски крепления подиума надежно держатся между собой. Временно установленное на пляже возвышение предназначалось для приглашенной Эстер кавер-группы и ее оборудования.       – Мисс Флоранс не любит это место, – подтвердила молодая женщина. – Она вообще никогда сюда не приезжает, благо что современные технологии позволяют ей вести дела полностью удаленно.       – Ты никогда не спрашивала почему?       Она ответила не сразу – сперва пересчитала выставленные в пляжном баре коробки со снеками и что-то отметила у себя в ведомости.       – Напрямую не спрашивала, но, думаю, «Айвотер» вызывает у нее не слишком приятные воспоминания. Насколько мне известно, счастливым ее детство назвать было никак нельзя. После того, как Лариса пропала, а Стефания погибла, дела пансионата начали приходить в упадок. Митчелл не слишком интересовался делами «Айвотера», предпочитая заниматься своим… личным проектом, назовем это так, поэтому к концу восьмидесятых пансионат оказался на грани банкротства. Из-за его плачевного состояния квалифицированный персонал разбежался, цены за проживание ожидаемо упали, и сюда стали приезжать не респектабельные семьи с детьми, а всякие маргиналы. Так что подростковые годы Лилианы прошли в компании плесени на стенах, гастарбайтеров, чокнутых конспирологов и прочих сомнительных личностей. На ее месте я бы тоже не горела желанием сюда возвращаться.       – Ты так много знаешь об этом месте, – отметил Дилан, внимательно слушавший ее рассказ. – Даже не ожидал.       – Я просто предпочитаю ответственно подходить к выбору работы, – пожала плечами молодая женщина. – И потому постаралась узнать побольше перед тем, как по факту переехать сюда жить, только и всего.       – Значит, именно Лилиана вернула этому месту человеческий облик? – уточнил парень, заканчивая с подиумом и принимаясь собирать инструменты в ящик. – Провела ремонт в башенке, насыпала этот пляж и остальное?       – Полагаю, ей очень хотелось вспомнить, каким оно было до… всех событий, – подумав, согласилась Эстер. – В те времена, когда ее семья была здесь счастлива. Но если хочешь знать мое мнение, ей удалось обмануть всех, кроме самой себя. Потому что даже несмотря на то, что «Айвотер» снова стал привлекательным местом для отдыха и работы, сама она сюда так и не вернулась.       Последняя ее фраза отчего-то заставила Дилана поднять голову и вглядеться в молчаливо возвышающееся над пляжем здание пансионата. Его вдруг охватило волнующее ощущение близости к прошлому, а еще – какое-то тревожно ворочающееся в груди понимание того, как хрупка и коротка была человеческая жизнь. Одно-единственное событие могло раз и навсегда изменить ее течение, оставив после себя только горький привкус сожаления о неслучившемся, который невозможно было замаскировать никакими свежими обоями и новой вывеской на воротах.       Почти всю вторую половину недели Дилан провел в работе и разъездах. Со Стейси они встречались только по вечерам, когда, вернувшись после долгого трудового дня, парень почти падал лицом в подушку. Его хватало только на одну-две серии чего-нибудь, и обычно уже на середине второй он начинал размеренно посапывать в макушку уютно устроившейся у него на плече девушки. Покататься по заливу на лодке они тоже смогли только еще один раз, но осмотренная ими пара точек, как и все предыдущие, оказалась пустышкой. Ни лагеря сумасшедшего фаната Стейси, ни других его вещей – или тела, к чему Дилан в целом морально был даже готов – они так и не обнаружили.       Нола уже предлагала, чтобы они с Уиллом закончили исследование береговой линии сами, но парень, подспудно догадываясь, что О’Коннелл с его больными легкими особо много не наплавает, а того гляди еще и приступ схватит где-нибудь посередине процесса, от этой идеи ее отговорил.       Судя по всему, Уилл о своей болезни так ничего девушке и не рассказал. Дилан, конечно, не собирался в это лезть, потому что чужая жизнь никоим образом его не касалась, однако смысла во всем этом притворстве не видел ровным счетом никакого. Если О’Коннелл все равно не собирался продолжать эти отношения после лета, то назвать объективную причину этого было бы куда проще и честнее с его стороны, чем заставлять Нолу попусту переживать и изводить себя.       С другой стороны, своим молчанием он помимо тревоги и беспокойства дарил ей еще и надежду – и иллюзию счастья. Иллюзию того, что у них все прекрасно, волноваться не о чем и можно просто спокойно наслаждаться происходящим день за днем.       И вот когда мысли Дилана доходили до этой стадии, то всегда невольно и неуклонно сворачивали к Стейси. Они с его врединой тоже не то чтобы слишком часто говорили о будущем. А когда разговор все же заходил, девушка поддерживала его неохотно, на прямые вопросы отвечала уклончиво или не отвечала вовсе, и вообще предпочитала не заглядывать дальше оставшейся им недели.       Парень догадывался, в чем было дело. Пусть Стейси и не походила на свою сестру в плане поведения и для нее было совсем не свойственно поддаваться тревоге в моменте, на самом деле она была ничуть не менее впечатлительной и мнительной: просто переживала это в глубине себя, порой вообще никак не показывая эмоций внешне. Более того – чем беспокойнее у нее было на душе, тем холоднее и суше девушка становилась в общении, полностью закрываясь в себе.       И он точно знал, что, несмотря на свою показную беззаботность, Стейси не в порядке. Несколько раз пытался вывести ее на разговор, но в ответ получал только большие удивленные глаза и «С чего ты это взял, Дилан? Все прекрасно». Неуступчивость девушки и ее категорическое нежелание делиться собственными переживаниями выстраивали между ними непреодолимую стену, о которую он, как дурак, снова и снова разбивал голову.       Наверное, ему просто стоило принять эту ситуацию и отпустить ее. Дать времени сделать свое дело за него и убедить упрямицу, что все у них будет хорошо и волноваться ей не о чем. Дать ей все, что он может дать, не ожидая немедленного эффекта и реакции. Просто… любить ее день за днем и надеяться, что рано или поздно этого станет достаточно, чтобы стена, за которой она от него пряталась, даст трещину.       << f*ckin’_awesome: Пойдешь со мной на танцы?)       >> yours_dearly: Ты про вечеринку на пляже?       << f*ckin’_awesome: Нет, ну мы, конечно, можем поехать в единственный ночной клуб Мидвэя, но, честно говоря, диджей там отстойный. Мне кажется, он вообще не в курсе, что после девяностых люди все еще продолжали выпускать какую-то музыку 😕       >> yours_dearly: Значит, это приглашение?)       << f*ckin’_awesome: Формально почти ультиматум😉 Если не пойдешь, буду ходить грустный весь вечер и громко вздыхать в самых неподходящих местах😔       >> yours_dearly: 😂 Ладно, уговорил)       << f*ckin’_awesome: Зайду за тобой в девять)       >> yours_dearly: Окей)       Остаток дня Дилан летал, как на крыльях, в равной мере продумывая, подготавливая и предвкушая все то, что случится вечером. Идея небольшого сюрприза для Стейси пришла ему в голову еще позавчера – во время рабочей поездки за кое-каким оборудованием в мидвэйский Уолмарт. Началось все с привлекшего его внимание скидочного ценника в разделе товаров для уличных праздников и пикников, а остальное выстроилось ассоциативной цепочкой. Пришлось, правда, знатно побегать, чтобы все успеть, но, подогреваемый собственным энтузиазмом, Дилан практически не ощущал усталости даже к концу дня.       – Я тебе еще нужен? – поинтересовался он у Эстер, отчитавшись ей о том, что спустил по лестнице все ящики с пивом, которые другие работники сейчас расставляли внутри пляжного бара.       – Когда ты так спрашиваешь, у меня язык чешется сказать, что да, – со вздохом призналась та. – Что там с подвалом? Ты мне прислал отчет по своему сектору?       – Да, вчера еще, – кивнул парень. – Почту проверять не пробовала?       – Когда тут вообще ее проверять, – досадливо цыкнула Эстер, которая, как и все остальные работники, последние несколько дней отдыхала и спала какими-то куцыми урывками. – Ладно, тогда подожди, пока я оформлю новых гостей, помоги им с чемоданами и можешь быть свободен до послезавтра.       – Ваши слова – мед для моих ушей, мэм, – выразительно двинул бровями он, но уставшая молодая женщина вообще никак на это не отреагировала, предпочтя потратить остаток эмоционального ресурса на то, чтобы улыбнуться подошедшим к стойке регистрации постояльцам.       Дилан же едва смог дождаться, пока она их оформит, выдаст ценные рекомендации по проживанию и использованию местных дополнительных услуг, а как только Эстер снова обратила взгляд в его сторону, сорвался к чемоданам быстрее, чем голодный пес по команде бросается к своей миске.       – У вас вечером что-то намечается? – вежливо поинтересовалась одна из новеньких. На вид она была немногим старше Стейси – рыженькая, темноглазая, с короткой стрижкой и россыпью веснушек на оголенных плечах. – Там внизу?       – Да, вы, считайте, попали с корабля на бал, – подтвердил парень, дружелюбно улыбнувшись ей. – Вечером будет небольшая вечеринка на пляже, и первые два коктейля обещали давать за счет заведения, так что я бы, на вашем месте, не преминул заглянуть туда хотя бы ради этого.       Она рассмеялась, качнув головой, и что-то спросила у своей подруги, а потом снова повернулась к Дилану:       – Звучит неплохо. Думаю, мы придем.       – Заметано, – хмыкнул он, а потом галантно махнул рукой в сторону открывшихся дверей лифта.       Заселив подруг в номер на втором этаже и перекинувшись с ними еще парочкой дежурных любезностей, Дилан наконец официально разделался со всеми своими рабочими обязанностями и, бросив быстрый взгляд на время, поторопился к дому для персонала. У него было еще полчаса, чтобы перекусить и привести себя в порядок, чем он и воспользовался – принял душ, переоделся в чистое и даже кое-как уложил волосы, чтобы те не торчали во все стороны.       А еще некоторое время спустя, одетый в чистую футболку поло и отчего-то нервничающий куда сильнее, чем в тот самый день, когда ему следовало заехать за своей школьной подружкой, чтобы отвезти ее на выпускной, парень постучал в двери номера 3F.       Стейси открыла почти сразу, словно ждала его чуть ли под дверью, и от взгляда на нее у Дилана невольно перехватило дыхание. Девушка была в белом пляжном платье на тонких бретелях, которое красиво контрастировало с ее кожей, крупными складками расходясь из-под груди и спускаясь примерно до середины бедра. На ее тонкой фигуре смотрелось оно, что и говорить, просто волшебно.       – Где моя бутоньерка? – смущенно спросила девушка, заправив за ухо завитую прядь темных волос. Произведенным эффектом, который без всяких сомнений читался во взгляде Дилана, она осталась довольна.       – Бутоньерка? – заторможенно переспросил тот, ощущая у себя в голове только переливающуюся искрами пустоту. С таким же успехом Стейси могла сейчас спросить его о строении адронного коллайдера – или сколько будет два плюс два. Результат был бы одинаков.       Девушка озадаченно свела брови:       – Ты разве… не на это намекал, когда позвал меня «на танцы»? – И сделала характерный жест пальцами, как бы взяв фразу в кавычки.       – Я… – Парень с большим трудом заставил себя собрать мысли в кучу, а взгляд сфокусировать на лице Стейси, перестав пожирать ее им с головы до ног. – Слушай, давай в следующий раз, ладно? Обещаю, на твой выпускной я притащу тебе целую клумбу на тележке. На выбор, так сказать.       – Он ведь и правда притащит, – раздался задумчивый голос Нолы откуда-то из глубины номера. – Выкопает в ближайшем парке и притащит.       – Но это незаконно, – засмеялась Стейси.       – Зато есть дух авантюры и подвига, – ничуть не смутился тот. – В чем вообще риск покупать букет в цветочном? Скукота.       – Ладно, – обреченно покачала головой девушка, которой так и не удалось согнать с лица широкую улыбку. – Нола, мы пойдем. Встретимся на пляже.       – Да, давайте.       – Мисс? – Дилан расплылся в улыбке и галантно предложил девушке локоть.       Та согласилась не задумываясь.       Пока они спускались на лифте вниз и шли по холлу, он чувствовал, что Стейси немного нервничает и обеспокоенно снует взглядом по окружающему пространству, словно опасаясь увидеть знакомое лицо – судя по всему, родителей, – но когда они сперва нырнули в полупрозрачный летний вечер, а потом и вовсе смешались с толпой, аккуратным ручейком стекавшей по длинной лестнице на пляж, девушка расслабилась.       От нее очень приятно пахло, и Дилан несколько раз ловил себя на том, что теряет нить их незамысловатой беседы просто потому, что с головой уходит в этот запах и попытки понять, исходит ли он от волос Стейси или от ее кожи. Ее белое платье мягко сияло в неторопливо сгущающихся сумерках, придавая девушке почти неземной, какой-то сказочный вид, а расслабленно лежавшая на его локте рука сжималась чуть сильнее всякий раз, когда им приходилось преодолевать особо крутые ступени. И в этот момент Дилан ощущал, как горячо и сладко заходится все внутри от мысли, что Стейси полагается на него, доверяет ему и чувствует себя увереннее просто потому, что он рядом.       – Алле-оп, – продекламировал парень, спрыгнув с последних двух ступенек на песок, а потом обхватил Стейси за талию и, сняв с лестницы, поставил рядом с собой. – Чем хочешь заняться?       Все еще цепляясь за него, будто и сама не была в силах оторваться от возлюбленного, девушка коротко огляделась:       – А тут целая шоу-программа подготовлена?       – Ну, что-то вроде, да. – Дилан тоже пробежался взглядом по пляжу и отыскал Джейсона, который вытянул один из коротких жребиев и был вынужден теперь занимать гостей, а не расслабленно флиртовать с какими-нибудь девицами возле бара.       – Мне, если честно, неважно, – призналась в конце концов Стейси и переплелась с парнем пальцами. – Главное, чтоб с тобой.       – Ну раз со мной, – расплылся в хитрой улыбке тот, а потом, прежде чем она успела осознать свою ошибку, вскинул руку и потащил ее за собой. – Эй! Мы добровольцы!       – Дилан! – услышал он паническое за своей спиной, но и не подумал останавливаться, пока они не добрались до что-то разъяснявшего небольшой группе гостей Джейсона.       – Мы участвуем! – категорично заявил он.       – В чем? – даже несколько растерялся тот.       – Во всем, – уверенно кивнул парень. – Запиши нас везде!       Он буквально ощущал крылья у себя за спиной – был готов бежать марафон по пересеченной местности, преодолевать океан вброд и ползти через весь пляж на подбородке. Пока теплая ладонь Стейси крепко сжимала его руку, ему было вообще все по силам.       – Дилан, я… не уверена, что…       – Вредина, – серьезно проговорил он, повернувшись и взяв растерянное лицо девушки в руки. – Клянусь, что будет здорово. Поверь мне.        В глазах ее тем не менее плескался страх:       – Но я неподобающе одета. И вообще никогда особо… – Она не договорила, закусив губу, но и без того было понятно, что именно Стейси пытается до него донести: всю свою жизнь она соблюдала правила приличия и ответственно подходила к своему реноме, заботилась о мнении окружающих, чтобы не приведи господи не посрамить фамилию своего отца. А если говорить короче – не расслаблялась.       Вопрос сейчас стоял лишь в том, насколько Стейси все это устраивало и была ли еще внутри нее жива та девчонка, которая умела танцевать так, что бились комоды с маминым сервизом.       – Если не хочешь, то пойдем, я закажу нам что-нибудь, – предусмотрительно предложил альтернативу Дилан, внимательно наблюдая за мучительным принятием решения на лице Стейси.       – Нет, – мотнула она головой наконец и набрала в грудь столько воздуха, будто немедленно собиралась нырнуть в залив. – Давай попробуем. Но если мне не понравится, уйдем, ладно?       – Обещаю, – кивнул Дилан и прижался губами к ее лбу, пряча улыбку гордости за свою смелую девочку.       В начале первого конкурса – с перекидыванием по кругу пляжного мяча под музыку – Стейси еще держалась скованно, но по мере уменьшения количества участников постепенно все же вошла в азарт. Дилан выбыл одним из первых – просто потому, что больше был сосредоточен на реакциях и состоянии своей девушки, – а вот она продержалась до самого конца. Щеки ее раскраснелись, глаза начали грозно сверкать, а ладони лупили по несчастному мячу с такой силой, будто они играли не в «горячую картошку», а в волейбол. И когда Стейси осталась одна против какой-то не менее бодрой и нацеленной на победу тетушки лет пятидесяти, Дилан начал всерьез опасаться, что его разгорячившаяся вредина просто сметет свою противницу с места легким надувным мячом.       И, кажется, не он один вздохнул с облегчением, когда девушка все же одержала верх, а потом с нескрываемой гордостью прицепила к бретельке своего платья хэнд-мейд брелок из покрытой лаком ракушки, который полагался здесь в качестве приза.       – Я их всех сделала, Дилан! Ты видел? – обернулась она через плечо, поймав его смеющийся взгляд.       – Я нисколько в тебе не сомневался.       – Эх, жалко заснять не получилось, – тяжело дыша, Стейси подошла к нему и привстала на цыпочки, а потом с чувством поцеловала. – Что дальше?       Любуясь все сильнее разгорающимся пламенем на дне ее глаз, Дилан кивнул в сторону воды:       – Не уверен, что следующий конкурс нам подходит.       – Почему? – как будто даже возмутилась девушка, обернувшись в указанном направлении.       – На тебе почти ничего не надето. – В пылу горячей битвы Стейси даже сбросила босоножки и теперь стояла на песке голыми ступнями. – Только если где-то под юбкой ты не прячешь большой ковш.       – Ничего не поняла, но пойдем пробовать, – мотнула головой та и, схватив парня за руку, решительно потащила к воде.       В итоге воду для того, чтобы наполнить конкурсное ведро, они носили во рту и в ладонях. Стейси честно попыталась набрать сколько-то в подол, но ее платье оказалось слишком коротким, чтобы была возможность задрать его достаточно высоко и использовать в качестве пресловутого ковша. Впрочем, девушка не растерялась – и просто выжала промокшую белую ткань прямо над ведром. Оценивший лайфхак Дилан последовал ее примеру и, стянув с себя поло, тоже использовал его на манер губки под общий восторженный свист и смех всех собравшихся. И хотя их соперники тоже наперебой кинулись повторять смелую идею, угнаться за ними так и не смогли.       – Футболке хана, – резюмировал парень чуть позже, натянув мокрую соленую ткань обратно на разгоряченное тело. – Но оно, однозначно, того стоило.       – М-да, платью тоже не поздоровилось, – согласилась с ним Стейси, и, обернувшись, Дилан смерил ее долгим задумчивым взглядом. Под влажной и оттого ставшей более прозрачной тканью едва заметно обрисовывался контур ее нижнего белья, и от этого вида парня ощутимо повело. Совершенно не к месту вдруг подумалось, что со всей этой работой и подготовкой праздника у них в последнее время совсем не оставалось времени друг на друга.       – Давай передохнем? – предложил он, решительно уводя девушку в сторону от навязчиво яркого света расставленных и развешанных повсюду фонариков и усаживая на один из свободных шезлонгов. – Может, хочешь чего-нибудь выпить?       – Мне продадут только содовую, – вздохнула та. – Или молочный коктейль.       – Я сам закажу, – успокоил ее Дилан. – Что ты будешь? Первые два коктейля вроде даже обещали сделать бесплатно. Как раз нам с тобой на двоих.       Девушка ненадолго задумалась, а потом произнесла:       – Не то чтобы я была большим знатоком в коктейлях, но мне всегда нравилось название Текила Санрайз.       – Сделаем, – кивнул парень, а потом, коротко чмокнув ее в лоб, отправился к барной стойке.       Там, как и ожидалось, была приличная толчея, и трое работников кухни, сегодня исполнявшие роль барменов, выглядели такими замученными, что Дилану стало их почти жаль. Свой заказ он, тем не менее, сделал, и в ожидании, пока тот будет готов, отвернулся от барной стойки и нашел Стейси глазами. Та, кажется, впервые с начала конкурса с мячом обеспокоилась состоянием своей прически и платья и прямо сейчас торопливо приводила себя в порядок. Отчего-то парня одновременно умилила и позабавила это ее внезапная аккуратность – совсем даже не скажешь, что эта юная леди, озабоченно поправляющая волосы, недавно бегала и прыгала туда-сюда по песку, сверкая глазами, как маленький чертик. Но он любил обе ее стороны – и эту подчеркнуто женственную, и откровенно детскую. А от того, как легко и небрежно одна сменяла другую, у него буквально перехватывало дыхание.       – О привет. Это же ты, да? – Дилан почувствовал, как до его плеча кто-то дотронулся, и, переведя взгляд в сторону, увидел ту самую рыженькую девушку, которой днем помог с чемоданами.       – Да, это я, – расплылся в приветственной улыбке тот. – Вы с подругой все-таки пришли.       – Да, вот решили… как ты там сказал? С корабля на бал? – Она широко развела руками.       – Успели поучаствовать в каком-нибудь конкурсе? – уточнил Дилан, кивнув в сторону еще не разошедшейся толпы вокруг несчастного Джейсона.       – Нет, мы… не особо это дело любим, – засмеялась та, отмахиваясь. – А вот ты прямо зажег. Та девушка в белом платье, она с тобой?       – Да, мы вместе, – подтвердил парень. – Ее зовут Стейси. Я бы предложил вас познакомить и затусить вчетвером, но у нас… своего рода свидание, если вы понимаете, о чем я. – И он многозначительно поиграл бровями.       – Понимаю, – легко согласилась девушка. – Ладно, тогда, может, в другой раз? Удачного свидания.       – Вам тоже хорошо провести время, – улыбнулся напоследок Дилан, а потом, подцепив готовые коктейли, направился обратно к Стейси.       И уже на подходе вдруг понял, что она пристально на него смотрит – и, судя по нахмуренным бровям, смотрела все то время, пока он мило общался с новыми знакомыми у бара.       Вдоль спины парня прокатился неприятный холодок. Что она там успела себе надумать? Неужели прямо сейчас ему придется оправдываться просто за то, что он поговорил с симпатичной девушкой и поулыбался ей, а не отскочил в ужасе, осеняя себя крестным знамением?       – Рисковые вы ребята, – сообщила Стейси на удивление спокойно, принимая из его рук высокий слинг. – Стеклянная посуда прямо на пляже.       – Пластиковые стаканчики, по мнению Эстер, выглядят неэстетично, – настороженно ответил тот, все еще внимательно вглядываясь в лицо девушки и ожидая знакомого хлопка ее закрывающейся раковины.       – Окровавленные ступни тоже, – пожала та плечами, а потом отпила из бокала и на секунду замерла, прислушиваясь к ощущениям. – М, вкусно, кстати. А у тебя что? – И с любопытством оглядела бокал в руках парня.       – Угадаешь с одного раза? – предложил он, решив рискнуть и проверить прочность льда под своими ногами чуть более резкими движениями. – Пусть это будет уже тебе тест на то, насколько хорошо ты знаешь Дилана Фостера. Подсказка – суть в названии, а не составляющих.       Над загадкой Стейси размышляла совсем недолго:       – Что-то связанное с сексом? Секс на пляже какой-нибудь?       Голос ее звучал нарочито небрежно, но в этой нарочитости парень чувствовал не попытку замаскировать обиду, а скорее смущение. Это было отличным знаком – если девушка способна смущаться от его довольно прозрачных намеков, а не раздражаться их неуместности, значит все и правда хорошо. Поэтому он позволил себе окончательно расслабиться:       – Во-первых, что значит «какой-нибудь»? Обещаю, он будет самым лучшим в твоей жизни. Если, конечно, рискнешь попробовать, – подмигнул ей Дилан, а потом, не дав среагировать на двусмысленность этого заявления, добавил: – Ты, кстати, знаешь, что это далеко не единственный коктейль, чье название связано с сексом, пусть даже и самый распиаренный в массовой культуре?       Девушка пожала плечами и снова отпила из своего стакана:       – Нет, откуда?       – Да, тебе, наверное, рано еще по барам ходить, – понимающе кивнул парень. – А я вот в студенческие годы был завсегдатаем: иначе эту скучнейшую муть было физически не пережить. И видел в меню, например, Скользкий сосок, Оргазм, Тройничок, Позу 69 и Минет. Помню, мы с друганами однажды поспорили, кто из нас сможет подойти к бородатому бармену с татуировками и спросить, насколько хорошо тот делает Минет. Заржал в процессе – проиграл.       – Я бы со стыда сгорела еще на подходе, – сообщила девушка и будто бы в доказательство своих слов окончательно залилась румянцем. – И ты выиграл или проиграл?       Дилан на это только вздохнул и качнул головой:       – Хотел бы я сказать, что выиграл и глазом не моргнул, но, к сожалению, я к тому моменту был уже сильно пьян. А еще пошел не первым, а третьим или четвертым, так что…       Уже договаривая, он почувствовал, как в кармане у него входящим вызовом завибрировал телефон. Приученный рабочей дисциплиной быть на связи в любое время суток, парень вытащил его и посмотрел на экран.       – Кто там?       – Твоя сестра, – удивленно отозвался тот, а потом ответил, поставив Нолу на громкую связь. – Хадсен, ты чего?       – Стейси с тобой? – раздался напряженный голос девушки из динамиков.       – Я тут, – подтвердила та. – Что такое?       – Отец тебя ищет. Прослышал, что тут раздают бесплатный алкоголь, и… видимо, примчался наводить порядок. Я сказала, что ты у себя и, скорее всего, уже легла, но он все еще тут – трется у барной стойки. Не попадайся ему на глаза.       Настала очередь Стейси округлять в страхе глаза, только отнюдь не притворно. Наскоро просканировав цепким взглядом толпу, она вдруг шумно выдохнула, схватила Дилана за запястье и спешно потащила за собой.       Парень и не думал сопротивляться.             

~

      Разумеется, Стейси видела, как Дилан общался с рыжей девушкой у бара, и, безусловно, ощутила укол ревности. В первую секунду ей даже захотелось возмутиться и капризно топнуть ножкой – ведь это был ее Дилан, и никакие другие девицы его улыбок не заслуживали. К счастью, инфантильно-собственнический порыв этот почти сразу пресек голос разума: заслуживают. Другие девушки, другие люди, вообще все, кого Дилан посчитает достойным, заслуживают его добродушного общения и невероятно обаятельной мальчишеской улыбки. А на Стейси свет клином не сошелся, это раз. Во-вторых, взрослые так себя не ведут, а ведь она клялась себе, что постарается быть в этих отношениях настолько взрослой и осознанной, насколько сможет.       К тому же, уже через неделю она уедет, а Дилану будет намного полезнее на кого-нибудь переключиться и не терпеть тоскливый флер расставания…       – О чем задумалась?       Стейси подняла взгляд от дорожки, по которой парень вел ее за руку вглубь леса и дальше от пляжной вечеринки.       – Я? А… – мотнула она головой, судорожно соображая, что бы ответить, и ухватилась за первую тему с поверхности: – Об отце. Очень сильно надеюсь, что ему не придет в голову ломиться к нам с Нолой номер, чтобы проверить, действительно ли я сплю, а не… А куда мы идем, кстати? – Мысли ее последние несколько минут были так далеки и от отца, и от пляжа, и даже от сексуальных коктейлей в стеклянной посуде, что Стейси совсем не отследила того момента, когда Дилан перехватил в их бегстве инициативу и задал строго определенный курс.       – Увидишь, – загадочно отозвался он, бросив на нее лукавый взгляд. – А насколько вообще велика вероятность того, что твой отец все же решит проверить ваш номер? Я к тому, что, может, мне галстук надеть, если вдруг намечается знакомство. Мне кажется, у меня даже где-то был. С огурцами такой.       Прикинув, есть ли вообще шанс, что Дилан имеет в виду орнамент бута, так называемый турецкий огурец, а не настоящий, с грядки, Стейси решила, что даже переспрашивать не хочет.       – Я очень надеюсь, что знакомиться вам все же не придется, – со вздохом ответила она. – Мне вообще не хочется портить этот замечательный вечер.       – Ну… нам все равно никуда от этой перспективы не деться, – отметил парень. – Но я, так и быть, к тому вечеру куплю галстук поприличнее. И, кстати, мы пришли. – Отодвинув рукой оказавшуюся у них на пути сосновую ветку, он вывел девушку на небольшую полянку, где у скальной гряды, защищавшей ее от ветра, действительно примостилась небольшая желтая палатка. Напротив нее, обрамленный изогнутыми стволами сосен, как театральными кулисами, открывался захватывающий дух вид на океан – и раскинувшееся над ним звездное небо.       – Костер, конечно, было заранее не разжечь, но у меня есть фонарики, – проговорил Дилан, а потом, покрутившись немного у палатки, разжег по обе стороны от ее входа два небольших светильника, излучавших не слишком яркий теплый свет. – А еще пара сэндвичей с кухни и бутылка вина.       С этими словами парень вытащил из палатки рюкзак, пару объемных клетчатых пледов и, разогнувшись, продемонстрировал все это Стейси, которая так и осталась стоять посреди полянки с глупой улыбкой на лице.       – Что? – Рука Дилана дернулась, будто тот собирался по своему обыкновению смущенно почесать в затылке, но не смог из-за поклажи и просто шмыгнул носом.       Девушка покачала головой и ответила единственное очевидное:       – Ты замечательный. – И сердце в ее груди стучало в тот момент так часто и громко, будто стремилось совсем выскочить наружу и пуститься в пляс.       Он в самом деле организовал все это. Как с комнатой в их первый раз. Как с подносами на завтраки, обеды и ужины. Посмотрел каждую запись ее стримов, притащил камушек в форме собачьей жопки, украл цветы из холла – Дилан делал все это для нее каждый день и вообще ничего не просил взамен. Только присматривал, заботился, смешил и радовал. А теперь стоял и смотрел на нее с таким недоуменным выражением глаз, будто в самом деле не понимал, что всеми своими поступками настолько высоко задрал планку значения «любить Стейси», что до нее вообще никому теперь не допрыгнуть.       А ведь таких, как Дилан, она больше никогда не встретит.       – Ты самый лучший, – повторила девушка почти шепотом.       – Да… ладно тебе, – пробормотал он, неловко улыбнувшись и как будто в самом деле смутившись от того, с каким чувством она сейчас на него смотрела. – Это же… такие мелочи, правда.       – Не мелочи, – мотнула головой Стейси, но голос окончательно ее подвел, и Дилан этого уже не услышал.       Вручив ей бутылку вина и штопор, он принялся стелить пледы неподалеку от палатки – так, чтобы, сидя на них, они могли смотреть на океан.       – У меня так-то опыт большой, – продолжал болтать парень – как будто для того, чтобы этой болтовней как-то усмирить собственные вспыхнувшие в ответ эмоции. – Я же тебе рассказывал, что люблю отдых на природе и вот это все. Мне кажется, я уже могу ставить палатку на скорость и на память перечислю содержимое аптечки первой помощи, которую нужно брать в поход. Вот, садись. – Он похлопал рукой по плоской подушке, которую водрузил рядом с собой на плед. – Самое уютное место для самой красивой… эм, девушки «Айвотера». – Пауза была едва заметной, но Стейси все же коротко прыснула, заметив эту заминку и поняв, что изначальный вариант фразы был несколько менее романтичным.       – Моя попа тебе благодарна, – доверительно сообщила она, усаживаясь.       – Чудно, – тут же расплылся в широкой улыбке парень, а потом, забрав у нее открытую бутылку, наскоро разлил вино по пластиковым стаканчикам. – Ну что, за нас? – Тост вышел неуклюжим и торопливым, но теперь, сидя рядом с ним, девушка уже совершенно явственно видела, как Дилан буквально светится от счастья. Оно побулькивало и искрило в нем, как пузырьки в шампанском, и Стейси точно знала, что причина этого счастья заключена именно в ней. Осознание этого было головокружительно волнующим.       – За нас, – кивнула девушка, но вместо того, чтобы отпить вина, потянулась и поцеловала парня, вдумчиво и прочувствованно, как если бы старалась выразить через этот поцелуй все свои чувства к этому невероятному человеку и всю благодарность за каждый момент, который он для нее создал.       – Ну, теперь отец может прям сюда заявиться, – усмехнулась Стейси после, когда таки заставила себя разорвать поцелуй. – Все равно меня не заберет. – Она отпила вина и запрокинула голову, любуясь открывающимся видом. – Ты, кстати, здесь до какого месяца работать планируешь?       – Ну вообще контракт у меня до конца сентября, – задумчиво отозвался Дилан, аккуратно уложив ее к себе на плечо и обняв одной рукой. – К середине сентября обычно съезжают последние гости, а потом еще две недели, чтобы привести это место в порядок и подготовить к зиме. А дальше буду свободен как птица и смогу… лететь, куда захочу. – Голос его был глубоким и чуть подрагивающим от чего-то похожего на вдохновение. У Стейси мелькнула мысль, что это было вдохновение, порожденное самой жизнью – и возможностью ее прожить так, чтобы не потратить зря ни одного дня.       – У тебя уже есть какой-то план? – Девушка улыбнулась, вспомнив образ Дилана с распростертыми руками на краю мира, и устроилась в его теплых объятиях поудобней.       – Конечно, есть. – Кажется, этот вопрос его даже несколько озадачил. – Я уже присмотрел пару съемных квартир в пригороде Бостона. Одна даже на отретушированных фотках выглядит так, будто в ней умерло целое поколение предыдущих жильцов, а вторая находится прямо над ночным клубом, но зато залог смогу внести сразу и потом будет время поискать работу.       – В пригороде… Бостона? – Сердце девушки замерло: зачем он это сказал? Не мог же не знать, что Хадсены родом из соседнего Ньютона? Или мог, и так просто совпало? Нет, быть не может.       – И… куда потом? – затаив дыхание, уточнила Стейси осторожно.       – Зависит от того, куда ты поступать поедешь, – как само собой разумеющееся ответил Дилан, а потом, подняв ее лицо, заглянул в глаза и спросил серьезно: – Вредина, все нормально? Мне не нравятся эти твои вопросы, они заставляют меня думать, что ты видела это все как-то иначе.       «Конечно видела, а ты на что рассчитываешь вообще?» – ответила бы она в любой другой вечер, но обеспокоенное недовольство на лице парня читалось так явно, а еще мгновение назад воздух вокруг них был настолько сладким, что Стейси безоговорочно капитулировала.       – Я, если честно, понятия не имею, куда буду поступать, – вздохнула она и снова отвернулась к океану. – Главное, чтоб подальше от дома. Какой штат посоветуешь?       – Точно не Техас, – хмыкнул Дилан. – Если, конечно, у тебя не было тайного желания покрыться хрустящей корочкой. И Луизиану я бы тоже отмел на старте – там болота и мошкара. А еще аллигаторы и очень странные местные. А в Калифорнии такие цены на жилье, будто они сдают тебе личный остров в аренду, а не однушку в дальнем пригороде. Хотя вот закаты там классные, этого не отнять.       Он продолжал говорить, а Стейси, прикрыв глаза, слушала. Вот он в одной из своих историй работает посудомойщиком в Нью-Йорке и после работы болтает с каким-то бездомным, который в прошлом был режиссером фильмов для взрослых. А вот в Неваде на ферме доит коров и зачитывает им по утрам наизусть тексты своих любимых песен. А потом внезапно оказывается в Айдахо и борется с лесным пожаром. Девушка была почти уверена, что как минимум половина из этих баек была тем, что Дилан только хотел или планировал когда-то испытать, а не пережил на самом деле, но это нисколько их не портило. И даже более того, заражало каким-то особым желанием немедленно подорваться с места, схватить парня за руку и воскликнуть: «Чего же мы сидим? Пойдем скорее, у нас столько дел!»       Да, ей хотелось разделить с ним каждое приключение, уже минувшее или пока только запланированное, быть рядом, держать за руку и, смотря в одну сторону, видеть те же горизонты. А потом идти к ним.       Стейси никогда особо не размышляла о том, чего именно хочет от жизни – она даже до сих пор не думала о колледже и будущей специальности, – потому что, в сущности, ей было все равно. Она хотела свободы и независимости, а еще яркости и головокружительных приключений. Дилан же представлялся ей огненным метеором, уцепившись за хвост которого достаточно крепко, она смогла бы претворить в жизнь все, о чем мечтала. А потому, когда вино окончательно ударило ей в голову, девушка позволила себе эту маленькую слабость: поддаться искушению и помечтать о будущем вместе с ним.       – …Да брось, даже без рекламных интеграций я смогла бы отлично зарабатывать! – отмахивалась она в ответ на скепсис парня. – Будучи официанткой в закусочной… а лучше в каком-нибудь баре! и себя, и тебя бы чаевыми прокормила. А ты б меня только по ночам после смены встречал, чтоб никто не пристал.       – Я тебе больше скажу: я бы тебя и во время смены мониторил. Чтобы никакой пьянчужка руки не распускал. Весь бы кофе у вас в забегаловке выпил! – в тон ей разгоряченно отвечал Дилан.       – Тогда, боюсь, мы бы ушли в минус, – засмеялась девушка. – И весь свой дневной заработок я бы оставляла за выпитый тобой кофе.       – Ну значит, – с умным видом протянул парень, усаживая ее к себе на колени и проводя ладонями по ее ногам к подолу платья и дальше под него, – я бы устроился в то же место охранником. Или вышибалой. Или, чем черт не шутит, барменом! Самые главные названия коктейлей я и так уже знаю. – И он выразительно поиграл бровями.       – И самое важное, – важно подняла палец девушка, – бармен всегда остается в живых. Никогда не замечал? Во всех фильмах, где показывают драки и перестрелки, бармен остается целым. Максимум – чуть-чуть помятым… – Она запнулась, ощутив, как Дилан устроил ладонь на ее бедре, проигнорировав лямку трусиков.       – Ты чего делаешь? – Сказать это возмущенно или строго у Стейси, однако, не получилось. Хорошо знакомый жар его руки вызвал в приученном к ласкам теле недвусмысленное волнение, и мысли девушки сами собой поехали куда-то по наклонной.       – А на что похоже? – совершенно невинным голосом поинтересовался тот, а потом, подавшись чуть вперед, легонько сжал ее ягодицы и придвинул девушку к себе почти вплотную.       Стейси закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку, и аккуратно провела кончиками пальцев по его теплой щеке. Подушечки легонько царапнула щетина, уже начавшая пробиваться после долгого дня, а обоняния девушки коснулся запах тела Дилана, смешанный со свежими нотками его дезодоранта и красного вина. Во рту ее мгновенно стало больше слюны, а в животе сладко поджалось.       Как это работало? Всегда ли Стейси была такой, или это Дилан… раскрыл ее потенциал? Почему стоило ему только намекнуть на близость, и девушка уже не могла думать ни о чем другом? Воображение начинало постепенно его раздевать, маленькой змейкой заползая парню под футболку, обвивая грудь и талию, юркало ниже, восстанавливая в памяти все в мелких деталях – и посылая телу Стейси сигнал приготовиться, потому что скоро будет очень приятно.       А может быть, дело было просто в алкоголе? Или в том крепком коктейле чувств, которые она испытывала к Дилану?       – Я очень соскучилась. Ты так много работал в последнее время, – пожаловалась Стейси, чуть ерзая на его коленях. – Я хочу тебя.       – Я тоже соскучился, радость моя, – кивнул тот, глядя на нее со смесью бесконечного обожания и все очевиднее разгорающегося желания, а потом, притянув ее лицо к себе за подбородок, накрыл губы поцелуем.       Тот был жадным, слегка кусачим, настойчивым, рассылающим искры мурашек по всему ее телу. А потом почти сразу и без перехода парень перехватил Стейси за талию и, приподняв с себя, уложил прямо на плед.       Глазам девушки предстало огромное августовское небо, полное звезд – зрелых, сочных, ярких, похожих на готовые сорваться с ветки плоды. Все они сегодня горели только для нее.       Губы Дилана меж тем спустились к ее груди, а руки привычным жестом избавились от помехи в виде ее белья. И когда его пальцы скользнули внутрь, Стейси сквозь горячую вспышку возбуждения услышала его довольный смешок.       – Дилан, – позвала вдруг она, а когда услышала характерный звук молнии на джинсах, села: вообще-то, план у нее сегодня был немного другим.       Парень вопросительно поднял брови, и Стейси потянула его за шею на себя.       – Что такое? – прошептал он, не до конца понимая, чего та хочет.       Но вместо ответа девушка задрала его еще немного влажное поло и стянула через голову. А потом приложила силу и опрокинула Дилана на лопатки.       – Хочу кое-что попробовать, – пояснила она наконец и сама припала губами к его груди.       Парень пару секунд удивленно молчал, а потом, оправив упавшие ей на лицо волосы, чтобы иметь возможность смотреть девушке прямо в глаза, осторожно уточнил:       – Ты… уверена? В смысле… ты ведь не обязана. Мне и так всегда с тобой хорошо, вредина. Не считай, что должна это делать, только потому что так делают в кино или… ну, в другом сорте кино.       Ну, конечно же он догадался о ее намерениях. Еще раньше, чем Стейси успела спуститься поцелуями достаточно низко, Дилан без труда определил, что еще она могла «хотеть попробовать». Это немного смутило, и с большей охотой девушка сейчас бы снова занавесилась волосами и спряталась от этого пытливого взгляда, но что уж поделать.       – Нет, – едва мотнула она головой и, высунув язык, провела влажную линию по отчего-то напрягшимся мышцам пресса парня. – Но когда я подойду и спрошу, хорошо ли делаю минет, помни условия: заржешь – проиграешь. – А потом, не смотря ему больше в глаза и не помня себя от волнения, Стейси приспустила на парне джинсы вместе с бельем.       Ей показалось, что в ответ на ее слова об условиях конкурса, Дилан хотел отреагировать ожидаемым смешком, но уже на выходе тот превратился в сдавленный гортанный стон.       – Какой уж тут ржач в самом деле, – выдохнул он сипло, кажется, с трудом поборов импульс податься бедрами ей навстречу. – И в целом, чтоб ты знала, я совсем не против… инициативы и… экспериментов… – Его пальцы зарылись ей в волосы, но он не давил и не направлял, а как будто пока просто их придерживал.       Стейси читала о том, как делать это правильно. Буквально сегодня днем. И прямо сейчас старалась держать все это в уме, отчего то и дело сбивалась с ритма и только сильнее нервничала. Ей хотелось сделать Дилану приятно – очень приятно, в идеале так, чтобы хотя бы сравниться с его предыдущими и будущими любовницами, если не превзойти их – с той же сегодняшней рыжей, например. Но по тому, как тихо реагировал парень и как расслабенно перебирал ее волосы в пальцах, ни то ни другое девушке не удавалось. Это смущало еще сильнее, и слава богу, в какой-то момент ей все же удалось скрыться от него за упавшей челкой.       И там, оставшись в темноте, практически один на один со своим занятием, Стейси удалось расслабиться. А затем немного осмелеть и начать экспериментировать, больше не пытаясь следовать правилам или повторять за кем-то. Это оказалось даже интересным, а еще ужасно развратным – и возбуждающим. Между ног Стейси чувствовала сладкую пульсацию, словно, лаская любимого ртом, она дразнила саму себя, и потому движения ее постепенно стали увереннее и интенсивнее. В какой-то момент она так увлеклась процессом, что не сразу расслышала, что дыхание Дилана сбилось, хватка в волосах усилилась, а его бедра стали инстинктивно приподниматься ей навстречу.       Кажется, именно в этом был весь секрет. Как только она расслаблялась и отпускала себя, все остальное начинало получаться само собой. Что сегодня во время конкурса с мячом, что сейчас. Когда Стейси переставала контролировать происходящее разумом и позволяла брать верх эмоциям и инстинктам, те каким-то образом сами выводили ее в правильном направлении.       Вырвавшийся у Дилан приглушенный стон словно вторил ее мыслям, а сам парень в какой-то момент ощутимо напрягся – а потом решительно потянул ее обратно наверх.       – Эй, я еще не закончила, – совершенно искренне возмутилась Стейси.       – Верю, – хрипло выдохнул он. – Но если продолжишь в том же духе, закончу уже я.       – И… разве это плохо?       – Нет. – Дилан приглушенно рассмеялся, снова убирая ее волосы назад и пальцами оглаживая ее щеки. – Это отлично. Все просто отлично, вредина. Но я предпочту смотреть тебе в глаза, когда дойдет до кульминации. Если ты не против.       – Ну как хочешь, – пожала плечами девушка, а потом, выпрямившись, осторожно оседлала его сверху. – Так?       Парень кивнул, а потом, перехватив ее за бедра, начал двигать на себе сам, не разрывая их зрительный контакт.       – Я не знаю, кто ты, Стейси Хадсен – ангел или дьявол, – но я согласен продать тебе душу, тело и мозг на опыты, если понадобится, – выдохнул он.       Стейси ускорилась. Уперев одну руку Дилану в грудь, а второй подбирая съезжающее платье выше, она двигалась все быстрее, пока мышцы ее ног не начало предательски сводить. Горячее вязкое возбуждение плескалось в ее животе, выступая испариной на коже, срываясь с губ капризными всхлипами, но никак не закипая по-настоящему – чтобы хлынуло мощным обжигающем потоком, смывая все на своем пути. Стейси видела, что Дилан тоже дышит ртом и поминутно облизывается, почти рыча и явно находясь на самом пределе; видела, как крупно напряжены его мышцы, как хаотичны и бестолковы пальцы, сжимающие бедра девушки то тут то там, как остер и темен его взгляд.       – Не могу, – жалобно захныкала девушка, оседая на нем, потому что ноги уже категорически отказывались работать в прежнем темпе.       – Давай, – приказал Дилан не своим, каким-то низким и хриплым голосом. – Еще немного. Давай, моя девочка.       Еще чуть-чуть, еще немного. Она заслужила. Она, черт побери, это заслужила. И не только оргазм, но и все остальное – этого парня, этот вечер, все то будущее, о котором он ей говорил.       Все в самом деле может быть так. Должно быть так.       Эта мысль, зародившаяся в самой глубине ее разума, вспыхнула ярким обжигающим пламенем, мгновенно охватив ее всю. Нельзя было в это верить, нельзя было позволять себе надеяться, но прямо сейчас Стейси верила всей душой. Верила так сильно, как, кажется, никогда и ни во что. И прокатывающиеся внутри нее волны удовольствия вторили каждому «да», срывающемуся с ее губ.       После она в изнеможении упала ему на грудь, к которой он тут же прижал ее обеими руками.       – Теперь платью точно каюк, – услышала она его задыхающийся шепот у себя над головой.       – Ополосну в океане, – заплетающимся языком отозвалась Стейси, с трудом восстанавливая дыхание и вспоминая человеческий язык. – Или вином залью. Там… нюансы не видно будет.       – Я могу одолжить тебе свою футболку и шорты, а сам…       Остаток его фразы потонул в заполнившем окружающий мир грохоте, раскатившемся где-то у них над головами. Стейси негромко вскрикнула, а Дилан тихо засмеялся ее бурной реакции и обнял девушку крепче.       – Это с пляжа, вредина, не бойся.       – Я не боюсь, – выдохнула она, а потом снова села, поднимая лицо наверх. – Просто не ожидала.       Небо над ее головой расцвело пестрыми огненными всплесками, затмившими собой даже звезды. «Айвотер» праздновал свое столетие шумно и с размахом, и Стейси вдруг начало казаться, что какой-то неведомой силой ее тянет наверх – словно засасывает в гигантский торнадо. От алкоголя, секса и счастья кружилась голова, и прямо сейчас абсолютно все казалось возможным.       – Оба варианта отстой, – проговорила она, ловя взгляд Дилана и ощущая, как сердце стучит будто во всем теле сразу.       – Ты о чем?       – О квартире. Я помогу тебе найти нормальную, обещаю.       – Ох вредина, – мгновенно растаял он, а потом поднялся с земли и, обхватив ее за талию, увлек в долгий, полный благодарности поцелуй.       С неба все сыпались и сыпались разноцветные искры, и завтрашнего дня как будто бы не существовало вовсе.