Пансионат "Айвотер"

      Закрепив налобный фонарь и подрегулировав его яркость, Нола подняла глаза на Уилла.       – Я похожа на шахтера?       Тот поизучал ее задумчивым взглядом пару секунд и вынес вердикт:       – Не хватает толстого слоя угольной пыли на лице. И каски.       – И двенадцатичасовой рабочей смены, – с улыбкой добавила девушка, аккуратно поднимаясь на ноги. – Ты надежно ее привязал? Она же… не уплывет, пока мы ходим?       – Не уплывет. Но задерживаться все равно не стоит: у нас с тобой есть где-то час до того, как начнется прилив и вода поднимется.       – Не хотелось бы застрять здесь на полночи, конечно, но если что, я взяла с собой протеиновые батончики и попить.       – Иди сюда давай. – Парень протянул ей руку, чтобы помочь выбраться из лодки. – Только осторожнее, здесь скользко.       Ноги Нолы и правда ощутимо поехали по илистым камням, но благодаря надежной руке Уилла, ей все-таки удалось сохранить равновесие – правда, при этом едва не ткнувшись лбом тому в плечо.       – Спасибо, – расплылась в немного неловкой улыбке она и подняла глаза.       – Решила сжечь мне сетчатку в знак благодарности? – уточнил он, сощурив глаза до размера двух едва заметных щелочек.       Нола ойкнула и тут же дернула голову вместе с фонариком вниз.       – Прости.       – Нормально. Идем?       Девушка выпрямилась и огляделась. Несмотря на то, что Дилан весьма обстоятельно описал им содержимое пещеры, видеть следы присутствия Гастона Хьюза своими глазами было совсем не то же самое, что слушать об этом в чужом пересказе. И более того – совсем не то же самое, что воочию представлять, как сумасшедший фанат Стейси все это здесь обустраивал, раскладывал и, сидя вот в этой самой палатке, продумывал план похищения. Все его вещи, разбросанные тут в беспорядке, были окружены какой-то плотной жутковатой аурой: такое же впечатление производили на девушку старые документалки, в которых еще на пленку были сняты квартиры маньяков или просто места преступлений. Было в этом VHS-эффекте что-то пугающее, хотя она и сама не могла с уверенностью сказать, что именно. Может быть, тот факт, что в основном такие записи всегда сопровождались чем-то страшным – или очень грустным.       – Как думаешь, что толкает людей на поступки вроде этого? – негромко спросила Нола. – Он же не мог не понимать, что его, скорее всего, найдут? Или правда верил, что она пойдет с ним по доброй воле?       – Не думаю, что он сильно рассчитывал на добрую волю. Иначе бы не взял веревки и нож.       Голос Уилла прозвучал немного странно, и, обернувшись, чтобы понять почему, Нола увидела на его лице респиратор. Глядя в одну точку, парень сосредоточенно доставал из-под лямок отросшие пряди волос.       – Мне кажется, в глубине души, – продолжал меж тем он, не замечая застывшего взгляда девушки, – Хьюз прекрасно понимал, что у него со Стейси нет шансов, иначе бы не был в таком… отчаянии. И ярости. Что?       – А? – Только сейчас Нола поняла, что парень заметил ее взгляд, и напрочь растерялась.       Спросить его про респиратор? Сделать вид, что не поняла, зачем он нужен? Похвалить за то, что перестал стесняться своей болезни? Проигнорировать?       – Что-то не так? – повторил свой вопрос Уилл, подняв одну бровь.       Девушка дала себе еще секунду, чтобы выдохнуть, а потом постаралась улыбнуться ровнее:       – Такими темпами нам не придется выдумывать костюмы на Хэллоуин: шахтер и дезинсектор напрашиваются сами собой, осталось только пару деталей добавить. Кстати, в «Айвотере» он как-то отмечается? Хэллоуин, в смысле.       – Ты имеешь в виду, развешивают ли они повсюду летучих мышей из черной бумаги и вырезают ли лица на тыквах? – уточнил тот. – Зависит от загруженности персонала. Если гостей немного и всем откровенно нечем заняться, бывает всякое.       – А на Рождество? Ставят елку в холл? – Кажется, ей все-таки удалось ненавязчиво сменить тему, с чем Нола себя и поздравила. А еще пообещала самой себе, что в ближайшее время обязательно от и до изучит всю информацию о болезни Уилла и о способах ей противодействовать. Чтобы в следующий раз в случае чего не чувствовать себя в моменте такой идиоткой.       Плюс нужно будет спросить у Мэри о его плановых осмотрах, лекарствах и прочем. Ведь, как бы там ни было, однажды вся эта информация ей очень пригодится.       – Ставят, и большую, – кивнул Уилл в ответ на ее вопрос про елку и забрался на площадку с вещами Хьюза, после чего принялся в них копаться, подсвечивая себе фонариком. – Рождество у нас, кстати, единственный период вне сезона, когда постояльцев много. Бывает даже половина номеров занята. Любишь маринованные яйца? – Парень продемонстрировал и осветил мутную банку, битком набитую чем-то, отдаленно напоминающее человеческие глазные яблоки.       Ощутив, как от этого вида горло у нее неприятно сжалось, девушка уверенно мотнула головой:       – Вообще-то люблю, но конкретно к этим не притронулась бы, даже умирая от голода. Гадость какая.       – Да ладно, я готов поспорить, они еще не успели протухнуть, – проговорил Уилл, осматривая свою находку с таким задумчивым видом, будто и правда собирался попробовать ее содержимое. – Но вот что там где-нибудь внутри не плавает палец его предыдущей пассии, я бы наверняка утверждать не стал.       Чересчур живое воображение Нолы тут же нарисовало ей эту картинку во всех неприглядных подробностях, и девушка с трудом сдержала протестующее восклицание. Вместо этого решила пойти в наступление, пока шутки про отрезанные пальцы не стали звучать в этом каменном мешке уж слишком зловеще:       – И что, ты смог бы съесть что-нибудь оттуда? На спор?       – Ну, конкретно сейчас мне мешает респиратор, – весомо заметил парень.       – А если бы мы ее отсюда забрали? На ней, кстати, могут быть отпечатки Хьюза, то есть это вполне себе ценная улика. – Помедлив, она добавила: – А теперь и твои тоже.       – Что значит, эту банку нам отсюда выносить не стоит, – резонно заключил Уилл, после чего отложил сомнительное лакомство и заглянул в палатку. – Всякий хлам, всякий хлам… О, а тут фотки Стейси лежат, так что, пожалуй, дальше я не полезу.       – Почему?       – Будь у меня ультрафиолетовая лампа, я бы тебе показал почему. – Даже в полумраке пещеры Нола почувствовала, как ее щеки опалило жаром от этих слов. Причем был ли этот румянец стыда, неловкости или возмущения, она с ходу сказать не могла. А парень тем временем заключил: – Так что давай лучше останемся в счастливом неведении, ладно? У тебя там что?       Девушка, которая к тому моменту как раз изучала следы жизнедеятельности Хьюза за пределами палатки, присела на корточки и отозвалась:       – Тут осталось костровище, но почти все дрова в нем целые. Думаю, после того, как он зажег огонь один раз и от дыма тут стало не продохнуть, наш маньяк быстро осознал, что идея это сомнительная, а потому быстро залил все водой. И поэтому же, кстати, тут чек из мидвэйского Уолмарта не сгорел до конца, только наполовину. Если бы мы вели настоящее расследование, то смогли бы по нему определить, когда была сделана покупка. Хотя, – выцепив обгоревший чек палочкой, Нола подняла его повыше, – платил он, конечно же, наличными. Ну, я бы на его месте тоже кредиткой светить не стала.       – И чего купил? – уточнил Уилл, подходя ближе.       – Газовую горелку, веревку, перчатки, строительный скотч, секатор… Внезапно. – Девушка решила не думать слишком долго на тему того, зачем сумасшедшему фанату ее сестры был нужен секатор. – А дальше обгорело. Но закупка вышла приличной по объему. Думаю, у нас были бы все шансы получить его фоторобот у кассиров. Всех местных они наверняка знают, а приехавшего непонятно откуда чужака, который затарился стартер паком Теда Банди, они с большой долей вероятности запомнили бы. Может, еще и номер его машины записали. Вот за что я люблю маленькие городки – иногда паранойя и любопытство оказываются совсем не лишними.       – Если в Мидвэе открыта ставка помощника шерифа, – хмыкнул Уилл, – я знаю, кого порекомендовать.       Мгновенно вообразив, как эта ее вдумчивая и претенциозная тирада смотрелась со стороны, Нола расплылась в смущенной улыбке:       – Я просто давно хотела применить на практике ту тонну знаний, что получила от просмотра тру-крайм видео. Может, немного увлеклась.       – А ты разве не применяла их на практике буквально все каникулы?       – Ну… – Она выпрямилась и уткнула руки в бока. – Теории и гипотезы – это, конечно, здорово, но ничто не бодрит так ощутимо, как поиск реальных улик. И, говоря о них, думаю, нам пора заняться настоящим делом. – Девушка выразительно кивнула в сторону зияющего чернотой прохода в дальней части небольшой пещеры.       На самом деле Нола заметила его еще в самом начале – когда Уилл только помог ей выбраться на берег. Но до этого момента осознанно и целенаправленно игнорировала его существование – так в детстве она сперва съедала весь гарнир, а потом уже принималась за мясо, чтобы ничто не мешало наслаждаться самым вкусным. А еще чтобы как следует нагулять аппетит перед тем, как взяться за главное блюдо. Вот и сейчас Гастон Хьюз был, скорее, рисом с овощами, а великолепный сочный бифштекс с приправами только готовился к тому, чтобы пойти под нож.       Наполовину спрятанное под респиратором лицо Уилла выражало, кажется, куда меньше воодушевления перед следующим этапом – по крайней мере, прищуренные глаза его смотрели на проход с недоверием. Нола предположила бы, что парень просто нервничает, как нервничала сейчас она, но в своей типично сдержанной манере, однако, девушка нутром чувствовала, было в этом что-то еще.       – Уилл, – неуверенно произнесла она, – если там… ничего не будет, то мы… уверена, мы…       – Мы просто смиримся с этим, – закончил он за нее мысль, которую она вовсе не подразумевала. Сказать Нола хотела скорее, что у них, как минимум, есть еще шесть главных подозреваемых, один из которых с большой долей вероятности и являлся загадочным мистером Н, но в итоге все же решила промолчать. Очевидно, что душевных сил у ее напарника на все это осталось куда меньше.       Все же он грыз этот орех с шестнадцати лет.       Так что вместо этого девушка просто подошла к Уиллу и, обняв его, чмокнула в ключицу.       – Ты же знаешь, что мы нашли эту пещеру только благодаря тебе, – тихонько проговорила она. – И палатку Хьюза с его документами. Твои старания не пропали впустую, даже если тайну Ларисы мы так и не разгадаем. – Чуть помолчав, Нола добавила бодрее: – Но вообще у меня хорошее предчувствие, так что идем.       – Сразимся предчувствиями, – невесело согласился тот и двинулся вперед.       Оказалось, что тоннель, в который они вошли, почти сразу переходил в сбитую из досок деревянную лестницу, которая, очевидно, облегчала подъем по камням контрабандистам с ящиками спиртного. Где-то ступени прерывались на дощатый настил, но довольно скоро начинались снова, и, судя по тому, что даже свет фонариков не мог в полной мере разогнать темноту, охватывающую верхнюю часть лестницы, длина ее поражала воображение.       – Лилиана, наверное, даже не догадывалась, как много у нее общего с прадедушкой Аластором, – заметила Нола со вздохом. – Это же она построила ту убийственную лестницу на пляж, да?       – Ну, с такой высотой скалы, тут либо лестница, либо лифт, третьего не дано, – заключил Уилл со сбившимся из-за долгого подъема дыханием.       – Можно канатную дорогу проложить.       – Или прыгать с тарзанки, а наверх забираться по канату, – поддержал ее парень. – И если ты не можешь подтянуться на руках пятьдесят футов вверх, то и нечего тебе делать на пляже. Закон джунглей – загорает сильнейший.       И Нола бы непременно посмеялась над этим простеньким каламбуром, если бы ей не подмигнул необычайно яркий отблеск в луче фонарика.       – Ты это видишь?! – ахнула девушка, замерев на месте.       Парень с явным удовольствием тоже остановился и перевел дух:       – Рабочие 20-х годов забыли молоток? – предположил тот, смиряя одышку. – Если так, то сейчас это раритет. Может, даже получится отбить стоимость книги Леонарда на eBay.       Девушка не стала на это отвечать и, натянув на руки одноразовые латексные перчатки, устремилась к неведомому блестящему предмету, зажатому между боковой частью лестницы и скалой.       – Что там?       – Бутылка из-под кока-колы. – Нола услышала, как парень за ее спиной сардонически фыркнул.       – Экоактивистом Хьюз явно не был.       Не став это комментировать, девушка выпрямилась и показала свою находку, предварительно стряхнув с нее грязь и пыль.       Брови Уилла стеклись к переносице, когда он склонился ближе, чтобы повнимательнее рассмотреть бутылку. И Нола точно знала, на что именно он смотрит – на этикетку, которая хоть и выцвела со временем, но все еще давала довольно ясное представление о своей цветовой гамме. И там, помимо классических красных и черных цветов, явственно просматривались еще и зеленый с синим.       – Я слышала об этом в каком-то видео, – сообщила девушка, испытывая волнующий душевный подъем от возможности в кои-то веки самой блеснуть перед парнем знаниями. – В семидесятые годы производители кока-колы экспериментировали с этикетками, в том числе в плане цветов и шрифтов. Но уже к концу восьмидесятых бутылки в таком дизайне перестали выпускаться, и компания вернулась к классической палитре. Ты понимаешь, что это значит, Уилл?       Тот помолчал немного, о чем-то размышляя, а потом поднял на девушку совершенно серьезный взгляд:       – Что Хьюз мог быть путешественником во времени?       – Да ну нет же! Ты…       – О боже! – ошарашенно округлил он глаза, схватив ее за плечо. – А вдруг Стейси – это новый Гитлер?! И ее нужно остановить!       Девушка обреченно вздохнула:       – Тогда бы бутылка была из будущего, а не из прошлого.       – Ну, может, он чисто по дороге заскочил? Правда, тогда бы я на его месте отправился во времена, когда в колу еще добавляли кокаин…       – Уилл.       – Да понял я, понял, – наконец отмахнулся парень и глаза его над респиратором сузились в улыбке. – Это значит, что, скорее всего, здесь был кто-то в период, когда выпускались бутылки в таком дизайне.       – То есть кто-то из поколения Ларисы, да, – подтвердила Нола, вновь наполняясь воодушевлением. – И какова вероятность того, что это был кто-то другой – не она и не мистер Н, – учитывая все, что нам уже известно к текущему моменту?       – Ну, – пожал парень плечами, – еще это мог быть Митчелл. Хотя я, если честно, плохо представляю себе картинку, где он вальяжно прогуливается по территории пансионата в поисках жены, потягивая бутылочку колы.       – В любом случае это улика, – мотнула головой девушка, а потом, продолжая двумя пальцами держать бутылку за горлышко, положила ее в специально заготовленный для такого случая пакет. Уилл пронаблюдал за этим процессом со сложно читаемым выражением лица, но спорить или подкалывать ее больше не стал. – И еще бутылка говорит нам о том, что в период исчезновения Ларисы тоннелем кто-то пользовался. А раз мы с тобой уже пришли к выводу, что никаким другим путем она выбраться с территории пансионата не могла, это точно не может быть совпадением. И мы только что получили очередное доказательство правдивости твоей теории.       – Ладно, – легко согласился парень, по-прежнему не выказывая особого энтузиазма по этому поводу.       Нола, впрочем, сдаваться не собиралась несмотря на весь его скепсис и шуточки. Поэтому теперь их движение вверх замедлилось почти вдвое: девушка буквально носом бороздила несчастную лестницу, заглядывая с фонариком во все углы и щели.       Наградой за старание ей послужило еще три пустых бутылки, несколько осколков стекла непонятного происхождения, а также целых двенадцать окурков, попавшихся в разных местах их пути – и тем больше, чем выше они поднимались.       – Готова поспорить, Миранда Вэйд точно знает, какие сигареты курил Митчелл, – задумчиво произнесла Нола, разглядывая очередной бычок от Winston. С тех пор, как первые два при попытке взять их с земли буквально рассыпались у нее в пальцах в труху, больше девушка их не трогала, но мысленно отмечала каждый. – Это бы определенно упростило нам задачу. Погоди-ка. – Она достала из заднего кармана телефон и включила дисплей. – Черт, не ловит.       – Хочешь позвонить ей прямо сейчас? – догадался Уилл.       – Да, а чего время-то терять? – пожала плечами Нола. – Погоди, может, поближе к земле сигнал есть. Стой тут, чтобы я знала, где мы закончили.       Уилл, судя по его раскрасневшемуся и вспотевшему от напряжения лицу, постоять на месте был совсем не против, а девушка, перепрыгивая через ступени, помчалась вверх. Лестница, впрочем, кончилась еще буквально через пару пролетов, и, чтобы переговариваться, ребятам даже не приходилось сильно повышать голос.       – И что там? – спросил Уилл.       – Тут, кажется, когда-то была железная лестница. Стремянка в смысле, – отозвалась Нола, осматривая остатки креплений в уходившей вертикально вверх скале. – Может, Митчелл ее демонтировал после побега Ларисы? Короче говоря, я вижу люк наверху, но до него футов десять, не меньше.       – А сеть?       – Не ловит, зараза. – Нола досадливо цыкнула. – Ладно, позвоним ей, как выберемся.       – И если окажется, что эти окурки могли принадлежать Митчеллу – или, наоборот, точно были не его, – что нам это даст? – уточнил парень.       – Даст аргумент для давления на потенциального подозреваемого, – тут же ответила она. – Если выяснится, что это не его сигареты, в чем я почти уверена, значит, здесь курила либо Лариса, либо мистер Н. И если он, то в будущем телефонном разговоре, мы сможем… сможем… – Девушка не договорила, так как ее внимание привлекло кое-что еще.       – Сможем что? – переспросил Уилл, так и не дождавшись финала оборвавшейся на полуслове фразы. – Нола, все нормально?       – Да, тут… Погоди секунду.       – Еще окурки? Или старый башмак? Вообще, по размеру ноги и отпечаткам подошвы обычно многое можно узнать.       – Нет, Уилл. – Сжимая в руках драгоценную, хоть и весьма поблекшую от времени и грязи находку, Нола полубегом спустилась к парню. – Смотри.       В раскрытых ладонях девушки лежал плоский металлический футляр, темный и местами облепленный землей. Чтобы рассмотреть его поближе, парень склонил голову и провел пальцами по верхней крышке, стряхивая налет и пытаясь нащупать что-нибудь еще.       – Это… портсигар? – будто сам себе не веря, предположил он, найдя защелку сбоку. – Серебряный походу. Дай-ка.       Уилл хорошенько обтер футляр о штанину джинсов, а потом, снова устроив его на ладони, открыл.       – Winston… – восторженно пискнула Нола, во все глаза таращась на пару темно-бурых, истлевших фильтров в окружении черной трухи, некогда бывшей табаком и белой бумагой. – А это?       – Дорогому О.С., – прочитал парень едва различимую гравировку на внутренней стороне портсигара.       – О.С.? – непонимающе сдвинула брови девушка. – Почему О.С.?       – Я бы лучше спросил, не «почему», а «кто», – веско отметил Уилл. – Но это точно не Митчелл, так что тут твоя взяла, признаю.       – Но О.С. – это не Н, – констатировала очевидный факт Нола, помотав головой. – И не Лариса. Хочешь сказать, все это время в нашей истории был… кто-то третий? – Она даже не пыталась скрыть растерянности в голосе.       – Четвертый, если уж на то пошло, – хмыкнул парень. – Но так или иначе вот это точно улика. И я бы на твоем месте выбросил все бутылки и взял именно портсигар.       – Ну, за сорок лет и отпечатки пальцев, и следы ДНК уже в любом случае благополучно исчезли, так что, думаю, ты прав, – вздохнула девушка, опустошая свой пакет для улик и забирая портсигар у Уилла. – Но Миранде все равно стоит позвонить. Убедимся, по меньшей мере, что это точно не могло принадлежать Флорансам – или кому-то из персонала.       На том они и порешили, и Нола, видя, что Уилл, хоть и пытается сделать вид, что все в порядке, уже ощутимо выдохся, решила на этом их экскурсию по подземелью закончить. Потому что обсудить сделанные открытия, получше рассмотреть портсигар и попытаться собрать воедино новые факты они могли и в пансионате – а оставаться здесь смысла больше не было.       Стоило признать, что появление внезапного «дорогого О.С.» спутало девушке все карты. До того самого момента, как эти две буквы проступили из-под грязи, она уже успела убедить себя в том, что и сигареты, и все остальные находки принадлежали именно мистеру Н. Курил он, видимо, пока ждал Ларису – и, возможно, кстати, что они встречались здесь не один раз. Ведь прежде чем осуществить свой дерзкий план побега, нужно было сперва убедиться, что путь безопасен и ничего не сорвется. И на их месте Нола точно провела бы пару репетиций.       А потом, в ночь на 14-е ноября 1983-го года, узнав, что будет буря, и сочтя ее отличным прикрытием, Лариса каким-то образом связалась со своим возлюбленным, открыла окно в своей комнате, накидала земли на подоконник, чтобы сымитировать самоубийство и сбить мужа – и следствие – с толку, а потом просто сбежала. Сперва воспользовалась тайным ходом из башенки на кухню, а следом – тоннелем контрабандистов-бутлегеров. И вот уже они вдвоем на моторке, чей рев не слышно из-за дождя и грома, уплывают в новую жизнь.       Картинка это была настолько четкой и так хорошо укладывалась в рамки известных им фактов, что появление злосчастного портсигара, который должен был стать последней вишенкой на торте их расследования, а вместо этого свалил этот самый торт на пол, совершенно выбило девушку из колеи. Может быть, еще и потому, что теперь Уилл действительно имел право быть пессимистом, выразительно пожимать плечами и напоминать, что он же говорил.       Будто провал в деле Ларисы Флоранс каким-то образом обозначал провал и в другом вопросе, где Ноле было жизненно необходимо переубедить любимого человека в его извечной правоте и оставить последнее слово за собой.       – Портсигар, в сущности, ничего не значит, – донеслось ей в спину. – Позвоним Миранде, спросим, а если она не в курсе, то у нас все еще останутся претенденты. Точнее, скорее всего, их родственники, так как спустя сорок лет…       «Хватит, – мотнула девушка головой, отказываясь дослушивать его вялые, но слышимо снисходительные рассуждения. – Все это: портсигар, имена постояльцев – снова никуда нас не ведет. Черт, да что ж такое-то?!»       Она и сама не заметила, как начала злиться – то ли на себя, то ли на Ларису и мистера Н, которые вместо того, чтобы уже выйти на авансцену и во всем покаяться, продолжали прятаться в тенях и ускользать прямо у нее из рук. Это было нечестно. Она так старалась не терять присутствия духа и двигаться к цели несмотря ни на что! Неужели вот так все и закончится? И Уилл окажется во всем прав?       Вообще во всем? И даже более того – станет ясно, что она совсем напрасно влезла в его жизнь, ведь не только не помогла ему раскрыть мучившую его столько лет загадку, но и в процессе разбила сердце их неизбежным расставанием?       А он? Почему так легко сдавался? Почему вел себя сейчас таким образом, будто нисколько не был удивлен, что никакого откровения они в этой злосчастной пещере на нашли? Горел ли Уилл вообще когда-нибудь этим делом по-настоящему или просто приятно проводил время, изредка развлекаясь новыми версиями, но никогда не воспринимая их всерьез? И все это на самом деле нужно было только ей одной?       Да как так-то!       Накручивая себя все больше, Нола невольно ускорила шаг. Краем глаза заметив, что Уилл зачем-то задержался возле палатки Хьюза, она не стала его ждать и сама спрыгнула к лодке.       И со всей набранной от неосторожного прыжка инерцией соскользнула с илистой поверхности камня, как на лыжах.       Произошедшее девушка даже толком не успела осознать – только почувствовала вдруг острую, выкручивающую боль в левой лодыжке, а потом нелепо взмахнула руками, вскрикнула и ухнула вниз.       То, что температура воды в пещере намного ниже, чем снаружи, Ноле прежде даже в голову не приходило, и оттого неожиданно сдавившая ее со всех сторон ледяная темнота напугала девушку намного сильнее самого факта падения. А когда она инстинктивно взбрыкнула ногами в попытке всплыть, к холоду и испугу прибавилась боль в подвернутой ноге – да такая резкая и сильная, что Нола не сдержала крика. Тот вырвался у нее изо рта большой стаей пузырей, а в горло тут же щедро залилась вода.       В панике девушка вскинула руки вверх, стремясь к поверхности, но вместо желанного воздуха ощутила пальцами что-то твердое. Словно каким-то неведомым образом верх и низ вдруг поменялись местами.       «Нет! Не может быть!»       Внезапно что-то больно сдавило девушке запястье, а потом дернуло в сторону. Секунда – и сильная рука подхватила ее под затылок, а потом, вытолкнув на поверхность, потащила к камням.       Нола тут же сделала судорожный глоток воздуха и попыталась проморгаться, но кромешная тьма пещеры не прояснилась.       Откуда-то со стороны, словно из параллельной вселенной, доносился голос Уилла, зовущий ее по имени. Но он был слишком далеко – а вода, вода все еще была повсюду.       – Хорошо. Все хорошо. Греби! – повторял голос из параллельной вселенной, но она как будто не понимала смысла произносимых им слов. Ей просто хотелось нащупать опору и выбраться из гребаной воды. Немедленно. Сейчас же!       Уже позже, мыслями вернувшись в этот самый момент, Нола осознала, что прыгнувший за ней Уилл повел себя исключительно правильно, почти как по учебнику, и толкал ее к берегу, держа за затылок впереди себя. Потому что в ином случае, дай он ей такую возможность, девушка почти наверняка бы утопила их обоих, пока хваталась за него в приступе животного страха.       Наконец почувствовав под ладонями большой плоский камень, Нола машинально схватилась за него. Окоченевшие пальцы были слабыми, но ей, несмотря на рвущий горло надсадный кашель, все же удалось подтянуться и кое-как закинуть на скалистый берег одну ногу. Но вот вторую, покалеченную, так просто вытащить уже не вышло.       Девушка всхлипнула от испуга и боли, ощущая, как силы в замерзших пальцах не хватает, чтобы удержаться, и она снова начинает сползать к ужасающе черной ледяной воде, но в тот момент Уилл опять подтолкнул ее снизу и буквально закатил на площадку с палаткой.       – Все нормально, – наконец пробился к ней в сознание его хриплый голос. – Ты на берегу. Все обошлось, Нола.       Девушка обернулась и, скорее, услышала, чем увидела, как Уилл тоже выбрался на берег. Но ни подать ему руки, ни просто подползти ближе у нее сейчас не было сил: все ее тело словно заполнили свинцом, а в пульсирующем острой болью лодыжке его еще и раскалили почти до температуры плавления. Дыхательные пути ощутимо саднило от попавшей туда воды, голова кружилась, а сердце стучало так сильно, будто и вовсе пыталось пробить ее грудную клетку.       Но несмотря на все это Нола была уверена – парень только что спас ей жизнь.       – Уилл… – позвала она не своим, слабым, сломавшимся голосом. – Где ты? Я тебя не вижу.       – Тут, – отозвался он, ползая неподалеку. – Я фонарик посеял. Твою ж мать…       Только сейчас Нола осознала, что свой собственный источник света она тоже потеряла: видимо, тот свалился у нее с головы при падении. Безрезультатно проведя ладонью по мокрым волосам, девушка обернула взгляд к воде – и теперь, когда ее глаза привыкли к темноте, смогла различить слабый отсвет, идущий откуда-то из глубины.       Надо же, и правда водонепроницаемый, реклама не соврала.       – Нашел. – Где-то слева раздался характерный щелчок, и Нола инстинктивно зажмурилась, отворачиваясь от ярко вспыхнувшего света. – Стекло треснуло, но вроде пока работает. Ты как?       – Нога, – едва слышно всхлипнула она. – Очень больно.       – А голова?       Уилл опустился перед девушкой на колени и, направив на нее фонарик, скомандовал следить за пальцем:       – Головокружение? Тошнота? – Губы его сжались в напряженную линию, и только сейчас Нола заметила, что респиратора на парне больше не было.       – Нет, только нога. Где твоя маска?       – Тоже где-то валяется, – отозвался он, почти не открывая рта и тяжело хмурясь. – Хрен с ней. – А потом, видимо, удостоверившись, что глаза девушки в норме и зрачки реагируют как надо, приступил к осмотру ноги.       – Признаков перелома или вывиха я не вижу, – сообщил он несколько секунд спустя. – Попробуй пошевелить.       Дрожа от холода и адреналина, девушка кивнула и слегка помотала ступней.       – Больно, – снова жалобно проскулила она, морщась.       – Но двигается. Это… хороший знак. Скорее всего, простое растяжение, но… в любом случае свозим тебя к травматологу… как вернемся в пансионат.       И хотя голос его звучал твердо, давая столь необходимую Ноле в тот момент эмоциональную опору, говорил Уилл с паузами, как если бы после ледяной воды ему давалось это с трудом.       – Замерз? – предположила очевидное она.       – Да, – отозвался тот, мелко дрожа, и вдохнул вдруг так рвано, словно воздух в его легких закончился от одного этого короткого слова. – Нам надо… тебя перевязать.       Парень стянул с себя насквозь промокшую кофту и, хорошенько отжав, принялся туго стягивать ею лодыжку Нолы. Несколько раз переспросил, не немеют ли у нее пальцы, но в каждый из них получил неизменный ответ: она замерзла и онемело у нее буквально все.       Заледеневшие пальцы его двигались медленно и неловко, мокрый трикотаж мало походил на эластичный бинт и все время норовил сбиться в веревочный жгут, перекрывающий кровоток, оттого парню пришлось сделать несколько попыток, прежде чем зафиксировать повязку как надо. И весь этот процесс занял по меньшей мере минут пятнадцать.       – Окей, – наконец заключил Уилл. Это слово прозвучало с сиплым придыханием. – Теперь давай попробуем встать. Нам… надо выбираться. Поскорее.       – Мы должны найти твою маску, – возразила девушка, уже всерьез тревожась от того, какими короткими к этому моменту стали его фразы.       – Нола, – категорично обрубил тот и поднял на нее глаза.       От пронзительности его взгляда у девушки что-то оборвалось внутри, и она поняла, что все это время с Уиллом что-то происходило. Что-то очень-очень плохое.       – У меня переохлаждение, – произнес он наконец так, будто смиряясь с чем-то внутри себя. – Скоро приступ. Маска… не поможет.       В каком смысле переохлаждение? Как это возможно? Они же пробыли в воде минут пять от силы. И разве холод тоже может вызвать обострение?..       Какой-то задней мыслью в голове Нолы мелькнуло смутное воспоминание: стресс, холод, физические нагрузки… Так, кажется, говорил Уилл, когда перечислял свой бесконечно длинный список причин, провоцирующих приступ астмы?       Господи, да она же только что обеспечила ему полный набор!       – А где… Где твой ингалятор? – едва шевеля губами от вновь накатывающей паники, спросила девушка. – Где-то… в кармане, да? Ты же взял его? Ты взял его с собой, Уилл?       Пауза, которую парень выдержал, фактически ответила за него.       – Взял. Он в кофте. Был.       – Был? – непонимающе повторила за ним Нола. – В каком смысле… Нет, постой.       И хотя истинная подоплека его слов стала ей понятна почти сразу, девушка все равно зачем-то принялась щупать самодельную повязку на своей ноге.       Но, конечно, ингалятор не мог быть там – она бы почувствовала его намного раньше или тот выпал бы еще во время перевязки. И значило это только одно.       – Уилл! – Взгляд Нолы снова метнулся к воде и блеклому пятну света на ней. – Нужно его достать!       – Сама… – Уилл кашлянул, – нырять собралась?       – Я… – Она не договорила, перебитая болью в неосторожно дернувшейся ноге. – Но у тебя же есть дома еще? В «‎Айвотере?»       – Есть, – подтвердил парень. – Поэтому и говорю… надо сваливать. Поднимайся.       – Да, – послушно закивала девушка, принимая его руку и стараясь сосредоточить весь вес на одной ноге. – Поехали. Нужно скорее возвращаться.       С площадки они спустились с большим трудом, потому что балансировать на скользких камнях, даже с поддержкой, Ноле было очень сложно. Да и хватка Уилла ощутимо ослабла по сравнению с тем, как он вытаскивал ее из воды. А уже у самого берега парень зашелся кашлем, который отнял у него еще сил.       – Сможешь… по… – Парень издал характерный звук и что-то сплюнул не договорив слова. – Подтащить лодку? В воде… лег… – Он засипел на будто бы рефлекторном вдохе, сжавшим его горло посреди слова, но справился с ним и постарался выпрямиться. – Легче.       – Я… – Без единой связной мысли в голове Нола смотрела на то, как парень, покачиваясь, ищет себе рукой опору в одном из камней, и медленно приходила к осознанию: у него кружится голова. Он больше не спаситель.       Теперь все зависело только от нее.       Жизнь Уилла теперь зависела от нее.       Эта мысль, такая простая и короткая, тяжелым обухом ударила Нолу по голове, вибрацией прокатившись через все тело до кончиков пальцев и на несколько мгновений лишив ее контроля над собой. Вдруг ужасно захотелось спать – закрыть глаза, провалиться куда-то в темноту, а потом проснуться у себя в постели теплым солнечным утром.       Потому что все это не могло происходить на самом деле.       Это неправда.       Это сон.       Только и всего.       – Нола! – Уилл поднял на нее строгий взгляд, но потом выдохнул мягче: – Ты справишься. Лодка. Возьми мой фонарик.       – Да. – Послушно повинуясь его голосу, который вырвал ее из лап гипнотического оцепенения, девушка захромала к воде.       Она справится. У нее не было других вариантов.       К счастью – хоть в этом им повезло, – привязь, на которой Уилл оставил их лодку, оказалась вполне надежной и их поочередные прыжки в воду и все последующие события никак ее не потревожили.       Разомкнув карабин, удерживающий трос, Нола потянула лодку на себя. В воде та и правда двигалась достаточно легко, но ужасно, невыносимо медленно.       – Сейчас, – скорее саму себя, чем его, успокоила она. – Сейчас все будет готово. Просто… расслабься и дыши, ладно? Просто дыши, Уилл, пожалуйста. Я все сделаю. Я обещаю, ты просто потерпи немножко. Все хорошо.       Но парень ей не ответил, и, обернувшись, Нола увидела, что он окончательно опустился на камень и теперь, прикрыв глаза, делает очень вдумчивые вдохи и выдохи, будто бы занимается гимнастикой. И девушке не нужно было понимать нюансов его действий, чтобы осознать главное: все плохо.       Все очень плохо.       – Обопрись на меня, ладно? Давай, вот так. – Нола потянула парня на себя, но когда он навалился на нее всем своим ростом и весом, почувствовала как ее единственная здоровая нога предательски подгибается под такой нагрузкой. – Тише-тише. Погоди. Сейчас. Давай.       Ощущая, как от напряжения ноют и дрожат мышцы будто бы во всем теле сразу, Нола кое-как перевалила парня через округлый резиновый борт, и тот тяжелым мешком ухнул внутрь лодки.       – Ладно, хорошо, – сглотнув болезненный комок, выдохнула она. – Я заведу. Погоди.       Она спустилась за ним, уже не обращая внимания ни на боль, ни на холод. Заводить лодочный мотор девушке еще не приходилось, но она была уверена, что под руководством Уилла справится – главное, чтобы тот оставался в сознании.       И еще чтобы…       Нола замерла, так и не прикоснувшись к мотору, а потом медленно обернулась через плечо.       – Уилл, прилив… – побелевшими губами прошептала она, чувствуя, как с болезненным треском обрывается сердце у нее в груди. – Мы забыли про прилив.       Он рассмеялся. Нервно, рвано, с перерывами на кашель и спазмирующие вдохи, отчего выглядел слишком трагично, чтобы можно было смотреть на это без слез – и у Нолы встал в горле ком.       – Почему бы… и нет, – просипел парень, так и не поднявшись со дна лодки. – Почему бы, мать вашу, и нет…       Вдох. Выдох. Еще вдох.       Ей нельзя расклеиваться. Выход найдется. Обязан найтись.       – Что мне сделать, Уилл? – Девушка постаралась сосредоточиться на этом, задвинув на задний план все эмоции. – Как облегчить тебе приступ?       – Нужен… свежий воздух. Сидячая поза. Снять тесную одежду.       – Хорошо, хорошо. – Кивая, она уже помогала ему сесть. – Вот так? Это поможет?       – Я… не знаю. – Кажется, сказать правду ей в лицо он просто не решился, но Нола и без того слышала ее в его омертвевших интонациях.       Уилл знал. Знал, что без ингалятора ему долго не протянуть. А прилив запер их тут на ближайшие несколько часов.       – Что будет дальше? – спросила Нола голосом, из которого окружающая действительность вытерла весь цвет.       Девушке пришлось выждать, пока парень продышался, будто запасаясь силами для развернутого ответа. Или же просто собираясь с духом, чтобы ответ этот был честным.       – Если не купировать… то астматический статус. Три стадии. Компенсация. Декомпенсация и… Гипоксическая кома.       – Кома? – выхватила Нола единственное знакомое, но оттого не менее страшное слово.       – Да. Он… уже не купируется лекарствами. Только больница. Но до этого время еще есть.       – Сколько?       Уилл помотал головой, продолжая дышать в полусогнутом состоянии: кажется, так ему было легче.       – Я не знаю.       Значит… значит, выбора у Нолы особо не осталось.       – Я нырну за ним, – решилась она, сжав кулаки до побелевших костяшек. – Там мой фонарик. Я найду твой ингалятор и…       – Нет. – Парень не думал и секунды. – Если ты сейчас… в таком состоянии… и с ногой… Вода ледяная, Нола. Ты просто утонешь.       – Но если я не попробую, ты задохнешься! – От отчаяния она повысила голос и теперь почти кричала на него.       – Нескоро, – продолжал упрямиться он. – А утонешь ты прямо сейчас. И я не смогу… не смогу помочь. Я не хочу… рисковать твоей жизнью, пойми. – Глаза на его резко осунувшемся, будто посеревшем лице пылали так ярко, что девушка не посмела усомниться: если она сунется в воду, Уилл вопреки всем своим заверениям и состоянию непременно последует за ней. И тогда никакой ингалятор ему уже точно не понадобится.       – Ты не имеешь права, – выдохнула Нола, ощущая, как ее душат подступившие к горлу слезы. – Не имеешь права так поступать со мной, Уилл О’Коннелл. Ты не можешь… Не можешь помешать мне хотя бы попытаться!       – Очевидно, могу. – Горькая улыбка дернула его посиневшие от холода губы. – Не надо, Нола. Все… нормально. Правда. Я… – Он не договорил, снова зайдясь в удушающем приступе кашля.       – Уилл… – Девушка подалась вперед, бестолково хватая его за плечи и ощущая, как натягиваются и сокращаются его мышцы в попытках сопротивляться приступу.       Что делать? Что ей было сейчас делать? Она должна была что-нибудь придумать. Просто обязана.       И раз в воду парень ей прыгать запретил, то что оставалось? Взгляд Нолы лихорадочно метнулся вдоль берега: палатка и прочее бесполезное барахло Хьюза им сейчас ничем бы не помогли. Не задержавшись на них, ее глаза вперились в темноту ведущего наверх прохода.       Бинго.       – Никуда не уходи, – срывающимся голосом наказала девушка, когда кашель Уилла снова стих, после чего решительно поднялась на ноги. Тот не ответил. И останавливать ее не стал.       Подсвечивая себе дорогу их единственным оставшимся фонариком и ощутимо припадая на здоровую ногу, Нола добралась до люка за рекордные три минуты – так быстро она, кажется, даже в школе на эстафетах никогда не бегала. Не прыгала, если точнее.       – Помогите! – Подхватив с земли вытряхнутые как будто в прошлой жизни бутылки, Нола зашвырнула одну из них деревянную крышку над своей головой. – Эй!!! Слышит меня кто-нибудь?! Эй, там наверху!       Бутылка не разбилась от первого удара и раскололась, только упав обратно на землю. Нола тут же взялась за следующую.       Люк выходил куда-то на территорию пансионата. Было еще не слишком поздно, а значит, гости вполне могли гулять там. Сидеть в одной из этих проклятых беседок. Они могли ее услышать и тогда…       Девушка не сумела закончить эту мысль, потому что осознала вдруг, что даже сама себе не верит. И оттого ее дрожащий голос наполнился бессильной злостью и отчаянием.       – Помогите нам! – Бросок. Удар.       Тишина.       – Помогите! Мы здесь, внизу! – Бросок. – Кто-нибудь! – Удар. – Эй!!! Ну хоть кто-нибудь!       Тишина.       Не глядя, Нола схватилась за уже разбитую бутылку и, случайно вскрыв себе острой гранью палец, приглушенно заскулила.       Эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что она уже испытала сегодня, но почему-то именно этот короткий и острый стеклянный росчерк на ее коже стал последней каплей.       – Помогите… – Девушка замотала головой, ощущая, как силы враз оставляют ее. – Неужели… никто… совсем никто… Ну пожалуйста… Я очень вас прошу…       Тишина давила ей на плечи, вжимая в каменный пол пещеры, уничтожая своей безжалостной массой и лишая последних искр и без того едва ощутимой надежды.       Тихо. Так тихо.       Слишком тихо.       – Уилл.       Развернувшись, Нола захромала вниз, дважды едва не сорвавшись с лестницы из-за спешки и лишь чудом удержав равновесие.       А что, если он уже…?       – Уилл! – Она буквально вывалилась обратно на площадку, и дрожащий луч ее фонарика выцепил неподвижное тело парня в лодке. Глаза закрыты, грудь неподвижна – он словно погрузился в глубокий мирный сон, в котором его больше не терзали ни астма, ни холод, ни боль.       – Нет… – Нола замерла, парализованная ужасом. В ушах у нее предательски зашумело, а весь мир словно сузился до одной крошечной точки – ее самого любимого на свете лица, на котором больше не было ни привычной теплой усмешки, ни напряжения, ни строгости.       Ничего вообще.       Она бросила его. Бросила его одного, и теперь он…       – Нет.       Девушка, хромая, кинулась к воде.       Еще же три стадии. Три чертовых стадии! Или наврал?       Нет, он не мог. Уилл не мог умереть в этой проклятой пещере, в кромешной темноте, куда она по своей такой же беспросветной дурости его затащила.       Только не так. Не сейчас и не здесь.       В последний момент не устояв на окончательно отказавших ей ногах, Нола практически упала в лодку, и у нее не хватило сил даже на то, чтобы поднять лицо. Она не будет смотреть. Просто не будет смотреть и тогда…       – Вернулась, – все тем же едва слышным, сдавленным голосом просипел Уилл.       Она вздернула голову вместе с фонариком так резко, что заломило шею.       – Выжечь мне сетчатку… все еще затея не очень.       Глаза девушки обожгло слезами, а сердце будто кто-то выковырнул из-под ребер одним легким движением – как шарик мороженого из лотка – и размазал горячей окровавленной кляксой по всей груди разом.       – Не смей… – приподнявшись на коленях, она схватила его тяжелую голову и прижала к своей груди. – Не смей меня никогда больше так пугать. Никогда, слышишь? Никогда не смей. Уилл… – Покрывая бестолковыми поцелуями его мокрые слипшиеся волосы, девушка дрожала всем телом и ревела уже в голос.       – О.С. – Кажется, Уилл собирал все оставшиеся у него силы для того, чтобы сказать именно это. – Это Оливер Спаркс.       – Кто? – непонимающе всхлипнула та.       – Он был… в нашем списке, Нола. Я подумал… и вспомнил… Кроме других на «Н». Надо проверить его… Но я почему-то прямо сейчас уверен, что это он. И ты была права.       Девушка не ответила – просто заплакала еще горше, не в силах даже понять, что чувствует по этому поводу: радость от долгожданной победы или бесконечную злость на саму себя, что ради этой самой победы она зашла так далеко.       К черту Ларису, к черту Митчелла и мистера Н, к черту вообще всех. Самое важное и самое ценное в ее жизни прямо сейчас было в ее руках, а все остальное не имело вообще никакого смысла. Да пропадите они все пропадом!       – Я думала, ты умер. Уилл, мне показалось, ты…       – Нет. Я еще тут. Я пока еще с тобой, моя Нэнси Дрю.       Шумный всплеск где-то слева заставил их обоих почти одновременно повернуть голову. Первой мыслью Нолы почему-то были акулы: для полной картины беспросветной безнадеги не хватало разве что их.       Но это оказались не они.       – Я же просил позвонить, придурки, – шумно отфыркиваясь и делая паузы, чтобы вдохнуть поглубже, выругался на них вынырнувший из-под воды Дилан. – И какого только хрена тут так холодно?!       Горячая волна окатила Нолу с головы до ног.       Дилан Фостер. Черт бы его побрал.       – Ингалятор! – встрепенулась девушка, указывая пальцем вниз. – Он упал в воду. Где-то рядом с фонариком. Дилан, пожалуйста! – Дальше она договорить не смогла, потому что горло предательски сжалось.       – Понял, – отозвался тот, а потом, подплыв ближе, снова ушел под воду.       – Никогда не думал, что скажу это. Но я чертовски рад его видеть. – Уилл снова закашлялся, и по тому, как напряглось и буквально дугой выгнулось его тело, Нола почувствовала, что любой из его приступов может стать тем самым мостиком к астматическому статусу – или как его там.       И ингалятор им уже попросту не поможет. А до отлива несколько часов.       Компенсация. Декомпенсация. Гипоксическая кома.       А дальше?..       – Потерпи. Еще минуточку потерпи, любимый. Уже все. Уже почти все.       Дилан дважды выныривал ни с чем, и в каждый из этих разов Ноле казалось, что еще одного разочарования ее сердце просто не выдержит и разорвется на кусочки, потому что дыхание Уилла изменилось до неузнаваемости – будто в легких его была дыра. Парень покрылся липким потом, а жилы на шее вздувались от натуги.       Но в третий раз судьба все-таки сжалилась над ними.       – Это он? Если нужна какая-то другая марка, надо было уточнять сразу. – Дилан кинул ингалятор девушке, и той показалось, что время замедлилось в несколько раз: так медленно лекарство переворачивалось в воздухе, направляясь в ее сторону.       «‎Не поймаю!»       Конечно, она его поймала.