Волчья ягода

      Шум в ушах заглушал мысли и Дара была этому несказанно рада. Небольшой перерыв от дум, что терзали её с утра до позднего вечера, был как нельзя кстати.       — Посмотри на меня.       Она посмотрела в глаза просившего, что были в тон клинка секиры, что висела на поясе своего хозяина. Они светились вопросом. Что он спросил? Девушка не ведала.       Они оба сидели на земле. Охотница свалилась без сил на колени, а кузнец на корточках задумчиво смотрел на неё. Он возвышался над ней, будто хотел закрыть от всего мира, и Дара не видела ничего, кроме его лица и широких плеч. Он выглядел не лучше, чем она. Они сегодня искупались в озере посреди леса, отмылись от крови и грязи, но дорога сделала своё дело — влажная земля буквально липла к коже.       Иден поднял руку и стёр большим пальцем песчинки земли с её щеки. Дара в ответ прикрыла глаза и прильнула к тёплой руке. В лесу уже стемнело, земля остыла без прямых солнечных лучей, с каждой минутой ставилось холоднее.       — Ты ничего сегодня не ела.       — Я не голодна.       Иден молча вытащил из мешка вяленое мясо и принялся нарезать его на ломтики небольшим резаком по дереву. Отчего во рту девушки скопилась слюна, но сил совершенно не оставалось, даже на казалось бы такое простое действие, как поглощение пищи.       Всё утро они мирились со случившемся, а к полудню всё же выдвинулись в путь. Земляная дрожь не утихала, и к вечеру Дара утомилась от дороги и от неясной пульсации, что не стихала даже на секунду. Не утихали даже на мгновение и вопросы в её голове, но и ответов на них по-прежнему не было. Чего хотела Сирин от Дары? Что значили её слова? Как она умерла? Что за вибрации происходят под землёй? Ответов не дали даже волки, но Иден оставался уверен в том, что именно Баба Яга им поможет. Либо внесёт ясность в эти события, объяснит хоть что-то из происходящего.       Её мысли прервал кусочек мяса, что ненавязчиво коснулся её губ.       — Я готов даже тебя покормить, съешь хоть что-нибудь, — брови мужчины выгнулись, он практически умоляюще воззирал своими льдистыми глазами.       — Я сильно устала, — тихо и хрипло произнесла Дара, после чего приняла яства из его рук. Жевалось тяжело, челюсть устала уже спустя мгновение, но девушка, ведомая чистым упрямством, продолжила есть.       — Ты все ещё чувствуешь эту дрожь?       Иден подождал, пока Дара проглотит еду и протянул ей бурдюк с водой. Его внимательный взгляд выискивал на её лице следы болезни, либо же лжи. Под таким взглядом увиливать казалось невозможным.       — Да, из-за этого я сильно вымоталась, — девушка впервые за весь день призналась в своём беспокойстве.       С самого утра это ощущение так и не отпустило её, даже стало сильнее, оттого её мышцы нещадно ныли от доселе незнакомого напряжения. Руки не слушались, ведь именно в них яснее чувствовалась вибрация. Дара покорно опустила их вниз — бурдюк стал непосильной ношей в данный момент её жизни. Иден вздохнул и поднёс к её губам воду и охотница жадно сделала глоток.       Девушка оглянулась: Казимир устроился у костра, немного дальше лежал Дарко в волчьем облике. В глазах последнего искрилось пламя, но то было лишь отражением костра. На дне глаз плескалось что-то ещё, то, чего Дара не привыкла видеть. Она поелозила на месте и вернула внимание обратно на Идена, так как он позвал её по имени:       — Дара, ты слышишь меня? Всё это происходит с нами не просто так, ты же понимаешь это? — Его глаза гипнотизировали своей ясностью и чистотой, и Дара поверила бы каждому его слову, если бы он всегда смотрел на неё так. Она кивнула его словам и он продолжил: — Лес выбрал тебя и это ещё одна загадка, которую нам нужно разгадать. Для этого мы здесь.       Дара подобрала нижнюю губу, не скрывая своё нервное напряжение, а её рука принялась выдёргивать пучки травинок из земли и растирать их в ладонях. Стало стыдно перед молодцами, что из-за неё им пришлось замедлить ход к цели. Не ждала она таких событий, как смерть птицы Сирин, что распалась, словно сгоревшее полено, но охотница была уверенна, что именно их действия послужили причиной её гибели. Существо, которое могло в одно мгновение проклясть любых живых созданий и приговорить их к мучительной смерти, мгновенно пало от зубов волколака и простого диалога с Дарой.       Какое наказание за этим последует?       — Ты меня боишься? — Иден с опаской заглянул в её тревожное лицо, отчего девушка невольно подавилась воздухом. — Моя животная жестокость вселяет страх даже в меня самого…       Дара порывисто подскочила и заключила лицо кузнеца в объятия своих ладоней, а тот попытался отстраниться, стыдливо отводя глаза.       — Ты спас мне жизнь! — жарко зашептала она. Дара прошлась пальцами по его короткой щетине, дабы успокоить. Ей было очень обидно, что своими действиями она могла вселить в него подобные мысли, ведь это было совершенно не так. — Только богам известно, что бы со мной случилось, если бы не ты!       — И я сделал бы это снова, — тихо, но достаточно жёстко сказал Иден, устало прикрывая глаза. — Ты ведь раньше не видела меня таким.       — Твоя сила внушает в меня много чувств. И это, по большей части, разные грани восхищения. Но я не боюсь тебя, — голос дрожал, ей было страшно только потому, что она не сможет донести, что не испытывает презрения к своему другу. — И то, что ты сделал… Мы защищались. Я не искажаю твои поступки в злобу, ведь вот что главное: с какими намерениями мы стали такими?       — Ты не такая, я это знаю.       Эти слова заставили Дару улыбнуться, ведь это покажет лишь время, какой станет она или уже стала, а может и была?        Охотница коснулась волос Идена, после убирая их назад, дабы они не мешали изучению новых открывшихся черт его лица. Боги милостивые, он так стремительно обратился в красивого мужчину, и ей не верилось, что то был тот самый мальчишка из её детства. Его глаза сияли светом даже в тени, белые ресницы только делали этот свет ещё ярче; чёткая линия челюсти подчёркивала остроту подбородка, что казалось, коснёшся и порез обеспечен; нос с горбинкой, его шрам, все это изменилось, но незримо дополняло его и без того чарующий образ. Девушка должна была признать, что не удивилась бы, узнав что девки бегают за ним по пятам. За ним, которому нужно было лишь только внимание Алеты. А было ли между ними что-либо?       — Посмотри на меня, — просьба Дары мгновенно заставила его поднять взгляд, что отводил Иден, и поразили её два заледеневших озера, отчего отняла руки от его лица, чтобы он смог внимать её словам без отвлечения. — С тобой я чувствую себя в бо̀льшей безопасности, чем где-либо ещё. С тобой мне был невидан страх от опасной Сирин. Да потому что знала я, что ты не дашь меня в обиду.       Его плечи наконец расслабились и Дара мысленно вздохнула с облегчением. Ведь после сказанного поняла и сама, что сказала чистую правду.       — Спасибо. Мне отрадно это слышать, — кузнец выдохнул и неуверенно притянул девушку за шею, прижимая к своему плечу. Такие привычные объятия заставили грудь охотницы сжаться, глаза Дары наполнились слезами и она сильнее прижалась к сильному телу, чтобы скрыть свою реакцию от Идена.       Страшилась она, что никогда больше не почувствует объятий друга, и сейчас, в его сильных руках, слёзы счастья душили её. Дара вдруг позволила себе быть слабой и не смущаться усталости и счастья, так переполнявшего её от макушки до кончиков пальцев ног.       Что и не заметила, как сон сморил её. Сказывался длинный, полный переживаний и усталости день. Она даже не помнила, где именно уснула, но нашла себя на тонкой оленьей шкуре, неподалёку от Казимира, что был непривычно сер и бледен. Веснушки, что так ярко выделялись на его лице и даже в темноте, особенно при свете огня. Глаза же потеряли прежний блеск, стали тусклыми и совершенно пустыми. Даре было даже непривычно видеть его таким, хоть и были они знакомы от силы три дня, но она ведала, что не в его манере было молчать, да практически весь день и тихо волноваться о чём-то.       — Почему не спишь? — почти шёпотом спросила девушка, поднимаясь на одном локте, чтобы хорошенько рассмотреть Казимира. Тот подобрал ноги к груди, обнял их руками, и уронил голову на колени. Такой детский защитный жест, знакомый ей, и казалось далёкого детства.       — Я... Мне приснился кошмар, — так же тихо ответил он, всеми силами отводя глаза от внимательного девичьего взгляда. Голос его был таким же безжизненным, как и вид. Дара от него не слышала сегодня и двух слов, поэтому голос звучал ещё и хрипло, помимо всего прочего.       — Расскажешь? — Казимир покачал головой закусив губу, а девушка развернулась на бок к нему лицом и улеглась обратно на своё тёплое место. — То что мы увидели, было явно непривычно для всех нас. Если тебя это тревожит, ты не должен смущаться этого.       Над ними возвышались кроны деревьев и сквозь них проплывали редкие облака. Звезды светили ярко, но их света не хватало в темном и мрачном лесу. За два дня Дара очень утомилась от нехватки солнечных лучей. Поскорее бы выйти отсюда…       — Я не такой, как ты, — тихо сказал рыжий парень, без упрёка и грубости, скорее с обидой в голосе.       Догадывалась охотница, что страшился он не выдержать путь. Сильно впечатлила его смерть Сирин, и осуждать его за это Дара не смела. Мал он был для таких событий.       — Мы все разные, и в этом наша сила. Что не сможет увидеть Дарко, сможешь увидеть ты, и наоборот. — руки Дары поднялись вверх, пытаясь нащупать пальцами такие привычные звёзды. Это успокаивало её, что она находится под тем же небом, что и всегда, лишь немного в другом месте, а где-то, совсем недалеко её дом. — Знаешь, нас ведь не просто так свела судьба. Мне кажется, это что-то должно значить.       — Что ты делаешь? — в мальчишеском голосе слышались нотки интереса и девушка с улыбкой посмотрела на него.       — Ищу звёзды на небе, — она улыбнулась и показала пальцами, — иди сюда, я покажу.       Она услышала как юноша придвинулся ближе и лёг так, что его голова оказалась возле её. Она почувствовала, как его кудри коснулись её уха.       — Не сильно видно, но вот, — охотница выставила руку и показала большим и указательным пальцами две звезды, которые находились на их кончиках. — Эта звезда самая яркая, а другая всегда идёт рядом с ней.       — Вижу.       — Самую яркую звезду я называю домашней, её видно отовсюду и она всегда приводит меня к дому.       — Похоже на сказку, — он впервые за все время хихикнул, и Даре было приятно услышать такой звук.       — Возможно, но она ни разу меня не подводила.       — На обратном пути проверим?              — Договорились.       В их голосах звучал неслыханных доселе азарт, после чего девушка услышала тихое фырканье со стороны Идена. Их разговор разбудил его, но кто виноват, что он так чутко спит?       — Казимир, передай ему, что подслушивать нехорошо, — Дара прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.       — Я все и так слышу, — пробурчал светловолосый будто во сне, а младшие в ответ лишь хихикнули. В моменте стало совсем спокойно и Дара устроилась поудобнее, чтобы снова уснуть, до рассвета было не так уж много времени, когда Казимир снова подал голос:       — Ты можешь звать меня Каз.

***

      На следующее утро Дарко стал ещё более мрачным, чем был весь их путь. Он молчал и хмурился, бросал задумчивые взгляды на Дару, за что Иден неспокойно на него смотрел, и не ведал он, о чем же тот думает. И странно то было, учитывая их волчью связь.       Ближе к полудню, кузнец потерял терпение и задержал Дарко в пути, чтобы поговорить с глазу на глаз. И длилось это не больше часа, а по возвращению нервное напряжение не спало, а наоборот возрасло, накалилось.       — Сегодня надобно выбраться из этого леса, — подал голос Иден, поправляя свои волосы. Так он делал лишь когда не мог справиться с волнением. — Прибавим ходу. Лес опасен, — добавил он.       — Что произошло? — тихо спросил Казимир, поравнявшись с вожаком, но тот отмахнулся, ответив, что не хочет об этом говорить тут.       Видя происходящее Дара тяжело сглотнула и послушно прибавила скорость в шагах, стараясь поравняться с большими шагами молодцев.       Пару часов девушка боролась с желанием поговорить с Дарко, но не успела она собраться с мыслями, как почувствовала запах воды, что очень её удивило, потому что даже небольшое озерцо в лесу пахло иначе. Тут же запах был чистым, свежим, что наполнял воздух и лёгкие, вдохнувшей Дары.       — Чувствуешь? — улыбка против воли расползлась по девичьему лицу.       — Да, впереди речка, — вздохнул с облегчением Иден и ответил на девичью улыбку своей. — За ней будет другой лес, именно тот, что нам и нужен.       Эти слова заставили Дару ещё больше прибавить ход. Шли они недолго, и наконец завидели яркий блеск воды на горизонте. Иден был прав, то была речка, да такая широкая, что обычным шагом не пересечь. Она делила лес на две половины, и не было видно ни истока, ни устья, лишь стремительно движущуюся водицу. На другом берегу царил лес, что очень сильно отличался от того, что был позади них, то был зелёный и благоухающий лес, он будто манил в свою чащу, заманивал на другую сторону, дабы хотелось с удовольствием в нём заблудиться.       Солнце так легко отражалось от водной поверхности, что отбрасывало солнечные зайчики на Дару и та восхищённо смотрела на красивый рисунок воды на своих руках. Она вдохнула полной грудью запах свежей водицы снова и прикрыла глаза.       — Река неглубокая, — сообщил Дарко, который уже шагнул в неспокойную воду, ему она была ниже пояса. — Камни на дне острые, обувь оставьте, иначе поранитесь.       Дара открывая глаза, кивнула и пошла вслед за ним, заранее подобрав оружие выше, чтобы его тяжесть не унесла её силой потока.       Неожиданный и сильный удар в грудь, и вот она уже будто снова прижата к земле тяжёлой лапой волколака. Весь воздух вышел из грудной клетки, ребра жалобно скрипнули, и вот Дару отбросило далеко на берег. Она подняла голову спустя какое-то мгновение и обнаружила как речная вода вьюном окутывает Дарко и сжимает, не давая вырваться.       — Дарко! — вскричал Иден выхватывая секиру, встревоженно смотря на друга.       Девушка вскочила и уже была наготове: она натянула лук и пыталась выстрелить в основание водного капкана, да стрела пролетела насквозь.       — Это бесполезно, — прошипел Казимир, что есть сил сдерживаясь от обращения в волка, ведь он видел что этим сейчас никак не поможешь.       А Дарко наоборот пытался обратиться и тем самым вырваться из воды, но у него не удавалось, лишь ломались руки и ноги от силы, что пыталась вырваться из него. Спустя мгновение, его крики стихли под шумом стихии, и перед ними предстал мужчина, что был соткан из воды, ила и пены. Сначала появилась руки, затем плечи и голова, нижняя часть туловища обратилась в рыбий хвост. Лицо сверкало под ярким солнцем, борода стекала по подбородку, а волосы подобны безудержному водопаду. Глаза до пугающего суровые, темнее озёр в самые тёмные ночи.       — Вы посмели вступить в мои воды и остаться безнаказанными? — прогремел его низкий бас.       От его голоса кровь Дары застыла, а нутро пропустило удар. Кого они посмели потревожить?       — Мы намеревались лишь пересечь реку, но никак не оскорбить тебя! — голос Казимира ещё ломался, дрожал, но в нём слышался жар и желание спасти Дарко. — Отпусти его и дай нам пройти!       Иден спрятал обратно секиру и показал свои голые руки существу, дабы показать свои намерения. Он закрыл Казимира своей грудью и наполнил грудь воздухом для громкого разговора:       — Коли хочешь говорить, говори со мной, водный владыка! — кузнец прижал ладонь к груди, поддерживая искренность своих слов. — Как и поведал тебе мой брат, не хотели зла мы, лишь пересечь реку и только.       — Люд, всегда думает, что он прав и их желания важнее законов лесных! — рыкнул в ответ владыка, и подплыл ближе к смертным для разговора.       Дара с содроганием наблюдала как Дарко теряет сознание от множественных увечий в капкане из злых вод. Надеялась, что жив он. Не была она бесчеловечной, и никогда не желала ему смерти.       Тем временем, она ускоренно заставляла свою голову думать. И становилась одна дума страшнее другой, но более всего волновало её то, кто предстал пред ними? Кто сей мужчина, что за существо? На болотника совсем не похож, уж слишком величественен оказался он. Был после только один вариант, только он и подходил. Матушка как-то рассказывала сказки о нём, и слыхала, что тот не любил, когда загрязняли его воды, отчего строго наказывал неугодных ему. И Дара поняла, что перед ними явился никто иной как хозяин этих вод — Водяной.       — Не губи нашего друга, хозяин реки, — Иден хоть и внешне был спокоен, испарина на его лбу выдавала его нервное напряжение, он также волновался о состоянии Дарко, как и сама Дара. — Мы были грубы с тобой и твоими водами, будь милостив и мы уйдём с миром!       — А вы были милостивы к Сирин? — прошелестел тот в ответ, журчащие руки его сжались в кулаки. — В этом лесу когда-то произошла война между людьми и Божествами и такой жестокости я не видывал с тех самых пор!       — Мы её не убивали! — Дара встряла в разговор, управляемая несправедливостью от слов его. — Мы защищались, это она чуть было не унесла меня восвояси! После она рассыпалась в пепел, но мы не убивали её! Слышишь?       — В пепел? — это будто бы ввело водного владыку в замешательство, будто он не мог поверить в то, что услышал.       — Дара! — Иден напряжённо пытался остановить поток правды изо рта девушки, но та лишь отодвинулась от его руки.       — Мы защищаем себя, пытаемся снять проклятие, остановить смерти в деревне! А Водяной защищает свои владения, Иден! — громко сказала девушка, чтобы до её друга дошли его слова и посмотрела на него. Глаза горели ярче драгоценного изумруда, от правды и от нужды во спасение их брата по несчастью. — Мы не ищем выгоды. И нет в нас корысти, и он должен понять, что в нас нет и зла!       Дара вновь вернула свой пылающий холодом взгляд на Водяного, а тот увидел то, что и ожидал увидеть. Он стал задумчив, злость спала. И охотница заметила, как вода, ведомая его велению опустила Дарко на противоположную сторону реки.       — Спасибо тебе, князь, — девушка покорно опустила голову и облегчённо выдохнула, что на её плечи не ляжет вина о гибели Дарко, и она надеялась, что он выживет.       — Не ведал я, кто передо мной стоит, юная дева, за это прошу прощения, — ровным голосом прошелестел водяной, предлагая свои воды в качестве переправы. — Кого ты потеряла?       Дара растерянно таращилась на Водяного, не зная что и сказать. Резкая перемена в их разговоре вогнала её в ступор, почему заговорил он с нею так, будто с осторожностью? Изменил своё мнение о ней и её спутниках по щелчку пальцев и даже предложил свою помощь.       Дару окутало водой, мягко и безболезненно, и в один миг её переправили на другой берег. От давления стало сложнее дышать, но она поспешила к безжизненному телу Дарко, чтобы помочь, когда осознала, что не ответила на вопрос.       — Батюшку потеряла.       — Сочувствую твоей утрате, — нахмурился владыка. Он с интересом рассматривал Дару, которая осматривала множественные переломы на теле волколака, и дышал тот через раз. Водяной оторвал небольшой волос от своей бороды и протянул девушке. — Это живая вода, юная дева. Залечит раны твоему стражу и станет он живее всех живых. Будь аккуратна, живой воды можешь лишь ты касаться.       Она приняла его волос в свои ладони, который вмиг стал обычной прозрачной водой. Увидела, как нервно вышагивали волки на другом берегу, но Водяному ещё будто было что сказать и он не торопился переправлять их на берег.       — Не страж он мне, владыка, лишь брат мой по оружию. У нас одни намерения.       — Если вы братья по оружию, против чего вы сражаетесь? — Он замолчал, а потом словно поняв что-то, сказал: — Да вы сами не ведаете этого, но вскоре откроется вам правда.       — Да, ведь идём мы к Бабе Яге, — кивнула Дара и принялась лить воду в приоткрытый рот волколака, на её глазах происходила магия, и кости с глухим стуком вставали на место и это немного успокоило её нутро.       — Она всё вам поведает, — кивнул в ответ Водяной, почему-то смотря на Дару с жалостью да с нежностью. — Вы убедитесь, что ваши цели сводятся в одну единственную и вы поймёте, что делать дальше.       Владыка приложил руку, обёрнутую илом к груди и склонил в почтении голову. Склонил голову сам Водяной, владыка всех вод на свете, великое божество их земель. Отчего у охотницы приоткрылся рот и она на мгновение забыла о Дарко, который все так же был без сознания.       — Мои воды страдают от скверны, юная дева, — проговорил он, будто в оправдание своего поступка, так как смотрел он на мужа на земле. — Я пытаюсь защитить каждую каплю своих владений да магия иссякает с каждой зимой. Не ведал я, что придёшь ты к нам с волками во спасение.       — К вам?.. — недоуменно прошептала Дара, тяжело сглотнув. — Ты о том, почему лес избрал меня?       — Люд земной сейчас страдает так же, как и лес, — кивнул Водяной и прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Неужели, то что она видела, лишь отголоски той самой всеобъемлющей силы, что наполняла лес и каждого его жителя? Неужели тут страданий не меньше, чем у неё в естестве? — Ты потеряла батюшку, свою силу и ориентир. Сравнимо с тем, как кровоточит и лес от скверны.       Девушке было нечего сказать. Она обдумывала все сказанное Водяным, но, признаться, мало что понимала, вопросов стало на добрый десяток больше. Словно поняв её без слов, Водяной снова прижал руку к груди и поклонился ей снова.       Пока Дара оправлялась от непонимания произошедшего, хранитель реки перенёс её друзей по воде, и она увидела, как Иден раздражённо что-то говорил Водяному, но тот лишь кротко улыбался ему в ответ, что ещё больше ввело девушку в замешательство.       Когда он уже собирался уходить, Дара поспешила окликнуть его:       — Водяной, ты ведь батюшка Любаши? — её эта мысль осенила ещё на берегу, да вот сейчас о ней только вспомнила. — Именно так полюбовно ты её зовёшь, так ведь?       — Верно.       — Передай ей доброго здравия от сестрицы Дары, — девушка приложила ладонь к груди в знак уважения. — Мы с ней добрые подруги. Она мне помогла в своё время.       — Передам, — Водяной улыбнулся, в его тёмных глазах блеснуло озорство, после чего он скрылся, уносимый спешной речкой далеко в устье, оставляя друзей задыхаться от перенапряжения.       На какое-то время наступила тишина. Молодцы тяжело дышали от давления воды, пытались прийти в себя. Казимир расхаживал позади девушки явно беспокоясь о состоянии собрата.       — Что он тебе говорил? — поспешно спросил Иден, опускаясь рядом с Дарко, да принялся осматривать его повреждения, которых уже не было. — Я могу поклясться, что слышал как у него кости ломаются…       — Это живая вода, Водяной дал мне её, — Дара бессознательно гладила шатена по голове и смогла наконец расслабиться. Мышцы болели от напряжения и страха, а в груди все ещё горел спасительный удар от Дарко. Она со всей присущей тяжестью опустила мокрую голову на ладонь. — Он сказал, что выбор леса влияет не только на волков, но и на сам лес. Что я должна как-то им помочь. Только чем? Я не ведаю.       — Как он? — беспокойно спрашивает Казимир, боясь подойти к Дарко ближе чем на шаг и как-то ему навредить.       — Живая вода излечила все его увечья, но ему нужно некоторое время, чтобы прийти в себя, — тихо проговорила Дара, кинув успокаивающий взгляд на младшего. — Не волнуйся, все хорошо. Водяной не хотел, нам зла…       — Да, как же…       — Правда не желал, — уверила его девушка и уже не слишком уверенно продолжила: — Он нас просто… не узнал?       Иден нахмурился, отчего новые капли воды полоснули его лицо. Некоторые он словил языком, когда облизнул губы, некоторые — продолжили свой путь ниже. Дара невольно зацепилась взглядом за одной каплей, что скрылась под его рубашкой и тут же смутилась, так как рубаха парня была насквозь мокрой и подчёркивала каждую мышцу его возмужавшего тела.       «Почему я смущаюсь?» Подумала она, чувствуя румянец на своей шее. Это ведь всё ещё тот же Иден, разве нет? Всё ещё её друг из доброго детства, в котором было очень много хороших моментов. Да, это все ещё он, вот только он стал мужчиной, и, Дара уже заметила, очень красивым мужчиной, но ей все ещё было непривычно. Пять зим изменили его до неузнаваемости и девушка всё ещё мирилась с этим. Её нутро ускорено билось каждый раз, когда её настигали эти мысли.       Тем временем, его рука уверенно взяла её собственную, после чего он встал и потянул Дару наверх за собой, дабы девушка встала на ноги. Лицо кузнеца все ещё выглядело задумчивым, когда он отвёл девушку в сторону.       — Мне всё это очень не нравится, — сообщил он, пристально глядя Даре в глаза.       — Что именно?       — Череда событий, которые нас преследуют. Нападение Сирин, Дарко утром видел духов в том лесу и они были далеко не добрые, — быстро проговорил Иден. — Затем следом мы встречаем Водяного, который обращается к тебе, как к знатной княжне!       — Это сложный путь, ты сам говорил, — лицо Дары скривилось от последнего сравнения.       — Да, я говорил, — его челюсть сжалась. — Но…       — Что ты хочешь от меня услышать? — девушка перебила его и немного повысила голос. — Что мне страшно? Я смирилась с тем, что мне страшно, и что с того?       — С того, что становится всё опаснее, ещё не поздно повернуть назад!       — Нет! — громко оборвала парня охотница, подняв на него указательный палец. От злости её практически затрясло и она уже тише продолжила: — Речь уже не только обо мне и тебе, речь о жизнях, о десятках, если учесть жизни лесных существ, которые тут замешаны!       — Ты всё ещё не поняла, да? — Иден обхватил ладонями её узкие плечи, а взгляд пылал тихой, и оттого опасной, жестокостью. — Мне всё равно на других. Я готов всю жизнь страдать от этого проклятия, чувствовать как ломаются кости и выворачиваются наизнанку внутренности во время обращения. Я готов ставить на кон всё и всех, только если ты будешь жива и не пострадаешь.       — Зачем ты тогда мне всё рассказал? — нижняя губа задрожала, и Дара с усилием её закусила. — Ты мог бы просто оставить всё как есть!       — Я надеялся, что не будет ничего сложного, — со вздохом признался Иден, прикрывая глаза. — Не ведал я, какой опасности подвергаю тебя просто путём зловещим. Но что будет потом?       — Знай, что я все равно пойду дальше и найду Ягу, — после некоторого молчания сказала Дара, видя как по такому родному лицу прокатывается волна боли. — Потому что я хочу вернуться домой и сказать матушке, что узнала правду о смерти батюшки. Хочу сказать, что его душа теперь может быть свободна, что его обидчик получил сполна. Я никогда не поверю, что он потерялся в лесу и замёрз насмерть, как ранее говорили. И я знаю, что не пал он от лап чудища, потому что верю тебе. — Дара закусила губу, прежде чем сказать вещь, которая могла бы его убедить, но могла также и ранить: — Я хочу вернуться домой, и увидеть как твой батюшка, живой и здоровый, куёт утварь в кузнице. Хочу быть уверенна, что и с моей матушкой все будет хорошо. Понимаешь?       Иден возвёл глаза к чистому и красивому небу, и глубоко вздохнул. Девушка видела, как в нём гудела борьба с самим собой, это было видно невооружённым взглядом: плечи от дыхания ходили ходуном. Она ведала, что слова коснулись самых потаённых уголков его души, и мысленно попросила у него прощения.       — Хорошо, — молвил он, немного расслабляясь. Белые брови сложились в беспокойстве и кузнец замялся: — Мне даже не хочется представлять, что будет, если я тебя потеряю.       Иден притянул Дару к себе в объятия и та прикрыла глаза, наслаждаясь мгновениями спокойствия, которые обычно её настигали в моменты их объятий.       — Ты — причина по которой я просыпаюсь по утрам, — прошептал он девушке на ухо.       По звуку, Дара поняла, что он хотел сказать ей что-то ещё, но остановил себя. Кузнец лишь вздохнул и немного сильнее обнял девушку, опустив подбородок ей на плечо. Девушка подняла руку и погладила его по спине.       Дара вдруг на мгновение поняла какую-то часть его чувств. С самого его детства рядом были Ведагор и она сама. Иден цеплялся за них всеми силами, ведь он познал от них истинную родительскую любовь и первую дружбу. Это те чувства, которые даже после долгих и тёмных зим навсегда остаются в естестве.       Девушка немного отстранилась и их лица разделяло совсем небольшое расстояние. Она подняла руку, чтобы погладить кузнеца по щеке. В этот раз под её пальцами царапались белёсые волоски, в то время как раньше её встречала гладкая юношеская кожа. Очередное доказательство того, что многое изменилось.       Их единение не могло быть долгим, оно разбилось о резкий кашель. Дара резко повернулась и увидела, что Дарко очнулся. Он согнулся в новом приступе кашля, пока Казимир неловко хлопал того по спине. — Дарко! Как себя чувствуешь?       — Будто мне сломали руки и ноги, ах да, ещё рёбра… — хрипло отозвался тот. Сплюнув слюну на траву, шатен поднял покрасневшие глаза на Идена. — Долго мы тут находимся?       — Нет, совершенно…       — Нужно идти дальше, — перебил его Дарко и попробовал встать. Ноги были ещё слабы, но уверенно стояли на земле, что не могло не радовать. — Сегодня нужно дойти до Яги до темноты, заблуждать в ночном лесу наполненном неизвестно чем — не лучшая идея.       Дарко заметно ослаб, но им, видимо, двигало дикое упрямство: его ноги передвигались сложно, поступь была грузная и тяжёлая. Казимир шёл рядом, чтобы в случае чего подстраховать, Дарко в ответ грязно бранился на него, отчего тот в ответ лишь молчал, но всё равно шёл вровень с ним.       Девушка быстро решила оставить парня в покое, к счастью, ей это удалось достаточно быстро, так как её заворожила красота леса, в который они вошли некоторое время назад.       Он сильно отличался от предыдущего. Солнечный свет свободно лился сквозь кроны, освещая землю под их ногами, которая преимущественно была покрыта мхом. Если за рекой веяло сыростью и страхом, то тут хотелось вдохнуть полной грудью, что Дара и делала. Листва искрилась множеством цветов, подхватываемая нежной дланью ветра. Невольно хотелось так же коснуться каждого листочка, и увидеть, в какие цвета разольются листочки в её ладони. Может быть, в цвет очей девушки? Или, возможно, оттенок заиграется и отразит взгляд Казимира? Жаль, что деревья возвышались слишком высоко, чтобы их коснуться. Хотя, если бы Иден вновь взял её на руки, ей бы удалось уталить жгучее желание, которое зародилось в центре груди.       — Волшебное место, — будто услышав её мысли сказал Иден, и улыбнулся, когда его взгляд плясал у Дары на лице. — Я был бы не прочь сюда вернуться, когда всё кончится.       — Да, тут очень красиво, — сказала в ответ девушка, подумав о том, что молодец захотел бы вернуться сюда с Алетой, дабы показать ей красоту и магию этого леса. И хоть внутри что-то неприятно защекотало её естество, это не умалило её улыбки.       — Тут водятся различные духи леса, но нам бояться нечего, не причинят они нам вреда, — протянул Иден и кивнул на еле заметные движения вдалеке. Девушка могла видеть, как маленькие и не совсем существа, стеснительно прятались за деревьями. Дара могла видеть лишь любопытные глаза маленьких зверей и внушительные рога у духов побольше. Но они, к сожалению Казимира, которое он решительно выражал, не подходили слишком близко, поэтому было невозможно рассмотреть их ближе. Девушка же не расстроилась, только умилялась реакциям младшего волка, который очень сильно ей напоминал Деяна. Она словила себя на мысли, что очень скучала по нему и надеялась, что в самом ближайшем будущем они увидятся и Дара очень долго будет держать его в объятиях, даже если тот будет сопротивляться.       — Впереди что-то есть, — обернувшись, Дарко немного скривился от недомогания и рукой схватился за худощавого Казимира. Охотница заметила, что он выглядел уже намного лучше и это немного её успокоило.       Они нагнали друзей и вскоре вышли на открытое пространство. Перед ними раскинулась поляна невиданной красоты, пестрившая множеством красивых цветов и трав. Некоторые из них она никогда не видела, некоторые как будто и не должны цвести в это время года. Вид был поистине завораживающий, у Дары невольно раскрылся рот от восторга. Цветной ковёр так и манил, и она поддалась — сняла обувь и ступила на влажную траву.       — Мы дошли! — сказала она и хихикнула от радости, которая её переполняла. Они были в пути около трёх дней, столько всего встретили на пути, и наконец они достигли своей цели.       — Ты так думаешь? — с сомнением спросил Казимир. Видно невооружённым взглядом, что он не видел ничего необычного в этом месте.       — Видишь оранжевые цветы? Они не цветут летом, это купальницы.       Дара обратила внимание, что тут вибрация под землёй ощущалась иначе. Не раздражала и не выматывала, скорее успокаивала и убаюкивала. Уже день как девушка научилась жить с этим недугом, ей уже не было плохо от её влияния, но тут будто бы дрожи не ощущалось вовсе. Будто девушка была частью этого.       Охотница поразилась лёгкости в теле и сделала на пробу пару шагов босиком. Потом ещё один и ещё, и вот она уже бежала в центр поляны. Иден позади ей что-то крикнул, но она не услышала, а вскоре уже почувствовала топот его ног. Запах цветов окутывал её и, остановившись, она заполнила ими всё своё естество.       — Почему ты думаешь, что это владения Бабы Яги? — Иден остановился рядом с ней и осмотрелся внимательнее. — Я не вижу избушки на курьих ножках.       — Многие цветы и травы используются в целительстве, а тут они, вероятно растут не переставая, — Дара пожала плечами, смахнув непослушную прядь волос с глаз, которая выбилась из её косы. Затем продолжила, отвечая на второй вопрос: — Возможно, её стоит позвать?       — Позвать?..       — Избушка на курьих ножках!! — Дара сказала это громко, во всю ширь своей груди, что даже только подходящие к ним Казимир и Дарко услышали её. — Повернись к лесу задом, а ко мне передом!!       Под их ногами задрожала земля, но то было не привычная вибрация, что преследовала Дару, это было так, будто земля расходится на части, и в лицах всех присутствующих девушка увидела страх.       — Дара! — Иден пытался схватить её за руку, но не успел, разлом в земле разделил их, и девушка уже видела, как он падает вниз, а она наоборот - вздымается вверх. Охотница успевает зацепиться за грубый выступ, который спас её от падения с огромной высоты, по меньшей мере, в пятнадцать шагов.       Когда дрожь прекратилась, Дара легко подтянулась на руках и обнаружила с дрожащим естеством, что стоит на крыльце дома. Тяжело дыша от страха, она выглянула наружу, где далеко внизу видно было, как Идену помогают подняться с цветущего ковра его братья. Дара не могла видеть, но была точно уверена, что под крыльцом были очень длинные куриные ножки. Это и был дом Бабы Яги.       — Дара!       — Всё хорошо, я в порядке! — девушка услышала, как позади неё распахнулась дверь и оглянулась. В проёме никого не было видно.       — Можешь зайти, юная дева, — донеслось из избы, и девушка ожидала старушечий лепет, но её позвал молодой, как её собственный, голос.       Баба Яга предстала перед ней совершенно не такой, как о ней говорили слухи. То была красивая молодая женщина, на вид старше Дары зим на пять или шесть, с длинной вороновой косой, доходившая до самых коленей, а голову венчал невысокий кокошник, который лишь поддерживал тяжёлые волосы. На ней был дорогой расшитый тёмными нитями кафтан тёмно-серого цвета, шею украшали красные бусы, тонкие пальцы тяжелели под увесистыми перстнями дорогой работы. Черты лица её были строгие, сквозящие лёгким недовольством, и в то же время они казались неестественно мягкими: пухлые красные губы, щёки заметно румяные, будто тронутые морозом, глаза зелёные, намного светлее, чем у Дары, истинно ведьмовские.       Охотнице думалось, что не видывала она кого-то, кто был красивее птицы Сирин, но глубоко ошибалась в своих суждениях, колдунья располагала более богатой красотой, нежели нечисть с сырых земель.       — Яга, — Дара уважительно кивнула и опустила взгляд в пол, стараясь не выглядеть растерянной, но от женщины сложно было что-то скрыть.       — Удивлена, что не карга тебя встречает, справедливо, — хмыкнула та в ответ и по её грудном голосу было слышно, как она улыбается. Дара ещё не была строго уверенна в намерениях женщины, но некоторое облегчение прокатилось по девичьему телу. — Голодна?       — Да, очень.       — Садись за стол, скоро пироги подоспеют.       Яга поспешила к печи, проверить тесто, а Дара села за стол и принялась осматривать знаменитую избу изнутри. Казалась она немного меньше, чем снаружи, скорее всего оттого, насколько всё вокруг было заставлено. Под потолком висели пучки сухих трав, от лаванды до можжевельника; стены же скрывали пёстрые ткани, будто собранные с разных уголков земли; на подоконнике росли неизвестные Даре цветы; в углах таились несколько видов банок, в которых заметила она чьи-то глаза. Выглядело всё жутковато, но разве могло быть по-другому?       — Ведала я, что придёшь ко мне, но не знавала, что с отребьем псин в компании, — голос Яги, не смотря на жёсткие слова, был спокойным и вдумчивым, даже немного игривым. — Настолько они послушные?       — Они мои друзья.       — Ой ли? — Яга приподняла бровь, выглядывая из окна.       Дара замялась и поджала губы. Злится ли колдунья на её лукавство? Из всех троих ей было сложно лишь с Дарко, и Яга каким-то образом это увидела.       — Не со всеми, но у нас одна цель от этого путешествия и встречи с тобой, поэтому мы тут. Мы пришли, в надежде что ты сможешь внести ясность в те события, с которыми мы столкнулись, — тихо начала Дара, нервно теребя подол своего грязного кафтана. — В день Ивана Купала я потеряла сознание и Иден, один из волколаков, поведал мне о пророчестве Гамаюн, которое гласит, что во мне кроется загадка их проклятия.       Яга не перебивала, лишь внимательно слушала, сжимая в руках ухват. Охотнице показалось, что колдунья была напряжена, уж слишком сильно она сжимала утварь, до побелевших костяшек пальцев. Её разозлил рассказ девушки? Как бы то ни было, женщина ничего не сказала, развернулась чтобы достать из печи лист с пирожками. Дара была смущена молчанием, ей самой было невдомёк, отчего та злится, и стоило ли ей самой рассказать что-то ещё. Женщина лишь поставила перед ней большую тарелку с горой пирогов, да кружку горячего сбитня.       — Ешь, голод разговору не подруга, —колдунья присела за стол и отпила из своей кружки пряный напиток, наблюдая за тем, как Дара уплетает пирог за обе щёки. Даже было жаль портить такой аппетит. — Всё это ложь.       Девушка вмиг перестала жевать, еда встала комом в горле. Она поспешила запить яства, чтобы уверить, что сказала правду, но Яга подняла ладонь, прерывая её.       — Тебе я верю, от и до, врать тебе незачем, я знаю, — она строго сверкнула глазами и кивнула в сторону окна. — Но то, что тебе сказали, гнусная ложь. Ты знаешь, что случалось с девами, что были выбраны магией леса? Их волки сжирали, до самых костей, да чужую кровь лакали...       — Я знаю! — воскликнула Дара, полностью теряя аппетит, что заметила колдунья и кинула на неё полный сожаления взгляд. — Но я верю им! Они не хотят моей смерти, точно знаю. В пророчестве было сказано, что они освободятся со смертью девушки, что уснула в Иванов день.       — Только этого не произошло, — тихо сказала Яга, и девушка наблюдала, как в ведьмовских глазах загорается пламя. — Ни в первый раз, ни в десятый, даже не в двадцатый. Никто из них даже не усомнился в словах чудесной птицы. Знаешь почему? Потому что их тоже обманывали. Никакого пророчества не было.       Шок прошёлся по телу Дары ледяной поволокой, её затрясло и она прикрыла рот рукой. Как все говорил Иден, все смерти были напрасны. Всё его предки стали жестокими убийцами, одни за другими, не усомнившись в лжепророчестве. Сколько было девушек? Больше двадцати, если верить Яге. Это число ужасно её пугало. Но ещё пугало то, что теперь они понятия не имели что делать. Почему лес выбрал её? Как снять проклятие? Будто кто-то свыше играет ими, словно куклами, водит за нос, да насмехается над их попытками что-то сделать с той ложью, что им поведали. Неужели нет никакого выхода? Что будет, когда об этом узнают молодцы?..       — Сколько прошло зим, чтобы они догадались? — спросила Яга, будто про себя. Она цокнула языком и злость разлилась по её красивому лицу. — Глупые псины!       — Не будь так строга, Яга, — голос дрожал от эмоций, клокочащих в ней, руки тоже тряслись и Дара запустила их в волосы. Медленно до неё доходило, что происходит и оттого из груди рвался крик, но изо рта выходил лишь рваный шёпот: — Зим было много, заклятие съедало их изнутри, безумие охватывало их, они хотели помочь себе и своим собратьям, и не будь в нынешней стаи моего друга, меня постигла бы та же участь. Но их обманывали, жестоко и нещадно, словно те были куклами. Вопрос только в том, кто это сделал? Кто посчитал нужным управлять ими?       — Правильные вопросы задаёшь, девочка, — в голосе колдуньи слышалось одобрение, а лицо растянулось в кровожадной жестокой улыбке. — Тот кому выгодна была смерть каждой девушки, кому выгодна твоя смерть. Но почему? Что такого особенного в тебе, раз лес посчитал нужным тебя выбрать? Кто в тебе видит опасность? — на каждый вопрос, Дара не ведала что отвечать, она бездумно качала головой, но Яга не останавливалась: — Не задавала себе вопросов простых, Дарёна? Почему заживаешь быстрее, чем любой другой люд? Почему лес любит тебя больше всех остальных?       Яга поднялась с места и наклонилась к Даре через стол, чтобы нависнуть над ней, оперевшись на две ладони. Её глаза горели, а улыбка пылающаяя холодом не сходила с лица.       — Почему избушка на курьих ножках посчитала нужным послушаться тебя, когда она слушает только меня? — она наклонила голову в сторону и легко засмеялась, пока Дара в ужасе взирала на неё, почувствовав как слёзы потекли по её лицу. — Почему Сирин покорно рассыпалась в пепел только от одного взгляда твоего, словно рабыня?       — Пожалуйста, — девушка против воли всхлипнула и прикрыла рот рукой, но Яга будто и не думала слушать, не дала ей отправиться от своих слов. Она ласково взяла девушку за подбородок и подняла её с места, возвращая девичий взгляд на неё.       — Я тебе покажу, — улыбка Яги теперь стала нежной, что совершенно не успокоило охотницу. Женщина отвела её в дальний угол комнаты, где висело нечто блестящее, отливающее серебром. Подойдя ближе, она поняла, что это зеркало — то, чьё существование передавалось из уст в уста, но никто не видывал такое диво. В нём Дара отчётливо увидела себя, а позади распрекрасную Ягу, которая все ещё держала девушку за подбородок. — Неужели никто не говорил тебе, что ведьме ты подобна? Твои глаза говорят об этом громче любых слов.       Была её правда, невозможно было не увидеть. Дара встречала своё отражение лишь в воде, да и та искажала цвета да её черты, сейчас же все было иначе. Колдунья очерчивает острый подбородок и держит его, чтобы не было соблазна отвести взгляд. Кожа бледная, губы алые, глаза сверкают даже в полутьме как драгоценные камни. Яга выглянула из-за девичьего плеча и охотница увидела, что их красота очень похожа.       Новая порция слёз скатилась по её щекам и Дара шмыгнула носом. Всё это было похоже на сон, жестокий кошмар, но в глубине души, она осознавала, так всё и должно было произойти. Будто где-то на бересте заранее была написана история её жизни и она следовала ей без сопротивления. Только вот страх был настоящий. И злость, поднималась где-то в животе. Ей объясняли, словно маленькой девочке, дурача и говоря загадками, пользуясь тем, что она ничегошеньки не знала. Дара позволила злости заполнить её нутро.       — Что ты хочешь мне сказать, Яга? Не играй со мной, — нахмурившись, она тихо прошептала это женщине, заглянув в её магические глаза через зеркало.       — Я хотела бы рассказать тебе всё с самого начала, — Яга развернула напрягшуюся девушку к себе и обхватила её лицо ладонями. Её взор очень был похож на взгляд Марфы и от этого на секунду защемило нутро. — Но не я вправе это делать. Я чувствую в тебе её магию, но она спрятана глубоко внутри тебя, надобно её высвободить, чтобы ты всё поняла.       — Что мне нужно сделать?       — Довериться мне, Дарёна.