Волчья ягода

      Её взгляд был задумчивым, впрочем как и пол зимы до этого. Исчезновение Ивана, батюшки Дары, очень сильно по ней ударило, а разве могло случится иначе? Она так восхищенно взирала на него от зимы к зиме, души в нём не чаяла, и без сомнений, батюшка являлся для неё целым миром. Юноша без промедлений вспомнил её лучистый взгляд, этих непостижимо зелёных глаз, когда она говорила об Иване. Теперь же её очи потускнели, стали тёмными и совершенно пустыми, и Идену было невыносимо это видеть. Он хотел, хотя бы на секунду, вернуть прежний блеск в её глазах.       — Твои волосы, они стали короче.       Как глупо! Глупо с его стороны сказать именно это. Они сидели у самой кромки водной глади. Дара залезла на ту самую иву и нависала над спокойной речкой, а Иден стоял чуть поотдоль, он влез в воду лишь по щиколотку, закатав штаны до колен.       — Как и твои, — она обернулась к нему и улыбнулась одними уголками губ. Её волосы стали легче и подпрыгнули в такт движениям девушки и несильно ударили по плечам.       — Мешали в работе, — Иден пожал плечами и завёл свои короткие пряди за уши, будто только что вспомнив, что они стали короче. Сейчас его белоснежный волос едва касался подбородка.       — Знаю, но они мне нравились, — девушка также пожала плечами, но теперь улыбка все же коснулась её глаз. Немного, но коснулась. — Ещё мне нравилось плести косы из них.       — А сейчас не получится?       — А давай попробуем.       Дара ловко и воодушевлëнно слезла с дерева и распорядилась, чтобы Иден сел на самый высокий камень, что был на берегу, после чего она принялась за дело. Её пальчики легко порхали над его головой, почти невесомо, но это движение придавали ему удивительное успокоение. Будто груз тяжёлой работы сваливался с плеч юноши, а в груди словно становилось больше места и он мог вдохнуть воздух во всю ширь своих костей. С ней было так хорошо, и была бы возможность, то он бы никогда с ней не расставался.       Что за мысли такие?..       — Выходит не так красиво, как прежде.       — Могу потрогать?       — Можешь.       Дара появилась в поле его зрения и выглядела невероятно довольна собой. В его груди стало тепло и захотелось кричать от восторга, но он лишь ощупал свои волосы, смолчав. Судя по всему, она сделала ему что-то похожее на венок, только из волос. Естество внутри замерло и пустилось в хищный пляс. Она подарила ему венок? Тот самый, что дева по обычаю дарит суженому? Воистину что-то невероятное...       — Красиво, — конечно, он говорил не о своих волосах.       Иден встал на ноги, заворожённо смотря на улыбающуюся Дару. И боги, как она изменилась, за последние зимы. Бёдра стали шире, формы круглее, в росте также прибавила. В чертах её лица все ещё сохранялась пухлость, но красные по своему обыкновению губы стали более отчётливыми; нос так же вздёрнут, но стал более утонченным; тёмные волосы, всё ещё непослушные красиво очерчивали светлое лицо; глаза сияли холодом изумрудного цвета.       Иден по обыкновению положил ладонь на её щёку, но мысли, преследовавшие его... Были ему незнакомы. В этот момент ему захотелось положить весь свет к ногам её. Чтобы солнце поднималось и опускалось по щелчку её пальцев. Чтобы все ручьи и озера были подвластны лишь ей одной. Воспеть её имя на всех существующих землях. Дать ей всё, чего она только захочет. Дать больше...       Дать своё нутро и душу.       Он не сомневался, что мог бы отдать свою жизнь за неё. И убить за неё.       Иден любил её. Всем своим естеством. В его руке находилось сосредоточие его существования, её лицо, полное от эмоций. Он наконец понял, что любил её с первой минуты знакомства.       Он так хотел её поцеловать. Казалось, если он этого не сделает, мир разрушится на части. Но он сделал совершенно другое. Притянул к себе, прижимая её к своему плечу в объятии. Легко коснулся губами виска. Прикрыл глаза и вдохнул её запах. Дара пахла лесом и домом.       — Спасибо тебе.       В его душе зарождалась буря, которая грозилась сломать всё на своём пути. А руки обнимали Дару, признавая в ней весь мир.