Sunrise

Рассвет — вот что видит Феликс, ехав в машине тёти и уныло подпирая щеку рукой. Уставшие глаза немного щурятся от света, проникшего сквозь стекло и так и норовившего задеть недовольную моську парня. Не то чтобы Феликс не рад, что наконец-то увидит любимую бабушку и проведет с ней всё лето, но путь до родной деревни оказывается не так прост, как казалось в детстве. Пришлось ехать в ночь на скоростном поезде, один раз делая пересадку и продолжая путь. От долгого сидения спина и что пониже ужасно болят, ноги затекли, а спать хочется жутко, потому что поспать в транспорте Ли так и не удалось из-за неудобства. Сейчас Феликс лишь благодарит бога за то, что у него есть тётя, которая живёт в городке неподалёку и у которой очень кстати есть машина, именно поэтому ему не пришлось сидеть ещё час в душном автобусе, чтобы доехать до места назначения, а потерпеть ещё двадцать минут и наконец-то увидеть родное лицо не так уж и сложно. Феликсу уже восемнадцать, он совсем скоро будет начинать свой последний учебный год в школе, впереди у него экзамены, а после университет и взрослая жизнь, к которой он, если честно, не готов от слова совсем, именно поэтому сейчас парень едет к своей бабушке. Миссис Ли для него, наверное, самый близкий человек, пусть они не так часто видятся. Она обязательно даст Феликсу совет, поговорит по душам, научит какому-нибудь новому рецепту пирога, погладит по голове, а вечером сядет с ним смотреть очередную дораму с глупым сюжетом, над которым он потом будет плакать, а бабушка подаст платок и будет тихо смеяться из-за его сентиментальности. С такими мыслями Ли выходит из машины и разминает затёкшую спину, после чего хватает свою небольшую дорожную сумку, рюкзак и под хитрый взгляд тёти Джуен достаёт плюшевую игрушку белого зайца. Та ещё на вокзале успела вдоволь посмеяться над ним, говоря, что он уже взрослый парень, а до сих пор спит с игрушками. Феликс же на это обиженно завопил, что не может уснуть, если не будет кого-нибудь обнимать. Они всё-таки заходят в небольшой, но такой уютный и родной дом, от одного вида которого у Феликса защемило в груди. Раньше он очень часто приезжал к бабушке и будучи ребенком носился по всему дому, взглядом Ли даже цепляется за порог, об который в детстве упал и разбил нос. Но долго предаваться чувству ностальгии он не успевает, потому что на него налетает с объятиями бабушка, приговаривая о том, как же сильно Феликс вырос и похорошел. На это он только улыбается и целует её в щёку, прощаясь с тётей, которая зашла только поздороваться, она то живёт поблизости и видится достаточно часто с собственной матерью. После того как бабушка Феликса выполнила свой долг — накормить и похвалить, он наконец-то заваливается в свою обитель этого дома — чердак. Маленький Ли отлично постарался с обустройством своей комнаты, потому что спать на чердаке круто и классно, а кто говорит, что это страшно, просто не познал всей прелести этой жизни. Поперёк окна стоит небольшая, но вместительная кровать с мягким пледом, на полу пушистый ковёр, рядом с кроватью комод для вещей, над ним настенное зеркало, с другой стороны той же кровати стоит уже достаточно старенький, но всё ещё рабочий телевизор с DVD плеером, Феликс на нем раньше мультики смотрел. Бабушка тут прибралась, хотя Ли и говорил, что сделает всё сам по приезде, но всё-таки чувствует вселенскую благодарность, когда утыкается носом в чистое постельное белье и натягивает на себя одеяло. Сейчас он хочет только спать, а разобрать вещи и наконец-то помыться можно и после сна.

📼📼📼

Ближе к вечеру Феликс просыпается, и если честно, то просыпаться — это последнее, что ему хочется сейчас. Он, кряхтя, садится на кровати, всматриваясь на садящееся солнце, которое прощально оставляет ему на лице след от своих лучей. Феликс вновь за этот день щурится, но уже не выглядит таким же недовольным, как сегодня утром. На этот раз ему хочется улыбаться, потому что вот он — сидит дома у своей бабушки и смотрит на открывшийся вид из окна, которое после распахивает, чтобы вдохнуть чистый запах жизни и счастья. Ликс природу любит и умеет ей восхищаться, умеет её чувствовать и подстраиваться под её настроение, именно поэтому он ощущает себя комфортно в деревенской среде, где действительно хочется находиться прямо здесь и прямо сейчас. Он всё-таки встаёт с кровати и вглядывается в своё отражение в небольшом зеркале. Растрёпанные светлые волосы, заспанные глаза и след от подушки на щеке, но даже в таком виде он готов покорять деревенские просторы. Феликс хмыкает самому себе и потирает лицо рукой, пытаясь согнать сонливость, но ему это не удаётся, поэтому он спускается вниз, чуть не навернувшись с лестницы, и идёт в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Уже в ванной, вновь смотря на свое отражение через зеркало побольше, он понимает, что забыл все принадлежности, потому что так и не распаковал вещи. Ему вновь приходится подняться, забрать свою косметичку, спуститься, зайти в ванную и наконец-то принять душ. После душа он, вытирая волосы полотенцем, заходит на кухню, где видит бабушку, которая с кем-то разговаривает по телефону. Ликс лишь усмехается и присаживается напротив, ожидая, когда та закончит разговаривать. Через минут пять миссис Ли наконец кладёт трубку и в ожидании смотрит на Феликса. — С кем разговаривала? — он спрашивает это, чтобы хоть как-то начать диалог, потому что бабушка до сих пор смотрит на него, как на восьмое чудо света, не веря своим глазам, что её маленький внук уже так подрос и теперь самостоятельно может приехать к ней без чужой помощи. Феликс, если честно, таким взрослым себя и не чувствует, потому что перед тем как приехать, сто раз обговорил всё с родителями и расспросил всё в мельчайших подробностях о том, как ему ехать и на чём, боясь, что случайно окажется где-то в Австралии. — С нашей соседкой, решила ей похвалиться, что внук приехал, а она начала причитать, что её всё никак не собирается приезжать к ней, и она жутко завидует. — бабушка улыбается, и Феликс чувствует себя героем, спасшим всё человечество. — Кстати, ты может помнишь его, вы в детстве вместе играли. Хенджин. Ликс ненадолго замолкает, потому что он действительно помнит соседского мальчишку, с которым он очень весело проводил время раньше. Для него воспоминания – это важный аспект в жизни, он помнит многое и многое хранит у себя в душе, некоторые вещи опаляют его сердце теплом и светом, вызывая на лице улыбку. Феликс действительно падок на такие сувениры в жизни, как прожитые эмоции, поэтому припомнить какую-то, пусть даже незначительную вещь, ему не составляет труда. Именно посему он сейчас размыто видит перед собой чужое лицо и вспоминает о событии многолетней давности, чувствуя на губах мягкую улыбку.       «Шестилетний мальчик стоит рядом с ним и, горделиво задрав подбородок, упирает руки в бока, глядя на тарзанку — на верёвку, один конец которой привязан к дереву, а другой к палке — он подходит к ней чуть ближе и кладёт одну руку на древко. — Сейчас я тебе покажу, как нужно кататься на тарзанке. — он кидает на Феликса взгляд, ожидая его реакцию. Мальчику хочется увидеть в чужих глазах восхищение, но глаза Ликса выражают только беспокойство, из-за чего ребенок немного раздражается. — Упадешь же, Джинни. — Ли говорит это и кладёт ему руку на плечо, чтобы остановить действия друга, но тот лишь стряхивает чужую конечность. — Всё будет нормально, я же старше. — тот очень любил похвастаться статусом старшего в их компании, состоящей из двух человек и бедной кошки Мими, которая вообще-то в компании как таковой не состояла, но в их кодексе дружбы была чётко прописана. Феликс знает, что старшего отговаривать бесполезно, поэтому только кивает и отходит чуть подальше. — Смотри и учись, Ликси. — говорит Хенджин в последний раз, а потом случается падение, удар, выбитый зуб, и они оба сидят дома у бабушки Хвана в слезах. Ли, конечно, плакать не планировал, но Хенджин не удержался ещё до того, как они дошли до дома, поэтому мальчик, чтобы утешить горе-друга, обнимает его и плачет вместе с ним, устраивая над барабанными перепонками миссис Хван расправу.» — Да, я помню его. Бабушка лишь кивает на это и заводит непринуждённый диалог, расспрашивая об его жизни в городе и учебе, пока Феликс заваривает себе чай.

📼📼📼

Феликс уже пятый день находится у бабушки и, если честно, то ему совсем немного скучно. Интернет тут, естественно, есть, но он ведь сюда не за этим приехал, в телефоне он и дома посидеть может. Он пытался походить по местности, посмотреть на природу, пофоткать её на свой полароид, но однажды выбрав неудачное место и свалившись в овраг, пришёл домой весь в грязи и почувствовал лёгкое разочарование, потому что парень планировал свой отдых вообще не так. Единственной отдушиной было времяпровождение с бабушкой. За это время они успели испечь вместе брауни и посмотреть несколько серий новой дорамы, обсудить некоторые вопросы. Поэтому ему казалось, что всё ещё не до конца потеряно. Он чуть раздосадованно вздыхает и выходит из переписки с Джисоном, который в отличие от некоторых, дома сидеть любит и сейчас проводит время с удовольствием, наконец-то отдыхая от школы, а не мучаясь от желания заняться хоть чем-то более активным, чем лежание в кровати. Феликс спускается вниз и чувствует дежавю, когда видит, как бабушка держит телефон у уха и с кем-то увлечённо разговаривает. Спустя время она замечает его и подзывает к себе рукой, отстраняя мобильный от своего лица и передавая бумажку с рецептом и тарелкой с кусочками вчерашнего брауни. — Сходи, пожалуйста, и передай это бабушке Хенджина, она недалеко живет. — она отворачивается от него, когда Ликс ей кивает. Феликс выходит в коридор и недолго думая, обувается в обычные черные тапочки и немного поправляет прическу, смотрясь в зеркало, а после открывает дверь и оказывается на улице. Уже вечереет, поэтому ноги в шортах немного обдувает прохладой. Ли чисто интуитивно, по воспоминаниям, находит нужный дом, не боясь заблудиться, потому что особо и негде, проходит через открытую калитку, а после совсем немного посомневавшись, стучит и ждёт, когда ему откроют. Он немного мнётся, потому что долгое время ему никто не открывает, и уже заносит руку, чтобы повторить действие, но когда дверь неожиданно распахивается, то он чуть не роняет тарелку, а после заодно и собственную челюсть. Феликс ожидал увидеть женщину в возрасте, поздороваться с ней, возможно спросить про здоровье, отдать ей всё, что передала бабушка, и быстро смыться домой, но он точно не ожидал увидеть перед собой юношу в белой шёлковой рубашке и с доброй притягательной улыбкой на губах. Ликс хочет сказать, что-то вроде «извините, простите, я ошибся, уже ухожу», но не успевает, потому что он слышит тягучий бархатистый голос и всем своим видом начинает подражать столбу. — Привет. — говорит человек напротив, отчего-то смотря прямо Феликсу в глаза. Тот всё ещё находясь в состоянии прострации, резко выныривает оттуда и, чуть прокашлявшись, что особо не помогает, вспоминает, что нужно ответить. — Привет. — у Ли голос кардинально отличается от чужого, он басит и хрипит, поэтому улыбчивый юноша, не ждавший подобного, смешно выпучивает глаза. Парень напротив него точно не похож на обладателя такого мощного голоса, он ожидал услышать что-то мелодичное и почти ласковое, но не сказать, что остался разочарован. Они стоят ещё некоторое время, пялясь друг на друга. Феликс ощущает себя неловко, ему кажется, что он выглядит немного неподобающе, одетый в тапки, домашнюю футболку с пятном от соуса и в обычных черных шортах до колен, но он ведь не виноват, что не подумал о возможной перспективе встретить кого-то настолько располагающего к себе одним своим видом. Хенджин, а это был именно он, Ли был почему-то уверен в этом, тот самый его закадычный друг детства, выглядел сногсшибательно. И Феликс бы действительно упал, но колено болит ещё с его прошлого падения в овраг, поэтому он решил не рисковать здоровьем, по крайней мере физическим, потому что ментальное находится в состоянии кризиса. Он оглядывает его с ног до головы, отмечая, как тот повзрослел, Феликс даже невольно сравнил себя со своей бабушкой, когда та увидела его после долгой разлуки. Хенджин выглядел действительно хорошо, и Ликс не мог не заметить его внешние изменения. Тот отрастил волосы до плеч и, по всей видимости, перекрасил в чёрный, тёмные глаза же теперь выражали хоть какую, но осознанность, хотя Феликс чувствует, что что-то всё ещё осталось от прежнего Хвана, пухлые губы изгибались в улыбке, а родинка, которую Ли приметил ещё в детстве, осталась, хотя Хенджин упрямо говорил, что точно избавится от неё когда-нибудь. — Ликси, ты? — Хван говорит это так легко и почти нежно, что Феликсу становится очень тепло на душе от того, что не один он узнал старого друга, а детское прозвище приятно ласкает слух, из-за чего очень хочется улыбаться. Хенджин смотрит в его глаза заискивающе и ждёт ответа. — Я. — Ли наконец-то расслабляется и позволяет себе слабую улыбку, после чего Хван, в который раз улыбается ему в ответ и пропускает внутрь, чтобы тот зашёл.

📼📼📼

Хенджин не то чтобы планировал действительно поехать к бабушке в деревню, и нет, это не потому, что он не скучал. С миссис Хван они виделись достаточно часто, потому что если внук не хочет ехать к бабушке, то бабушка поедет к внуку, и это не обсуждается. Просто Хван несмотря на притягательную внешность, учился мягко говоря, плохо, а у него вообще-то выпускной класс и несколько неудов, а когда об этом узнали родители, то случилось «Какого чёрта, Хван Хенджин?!», и вот он уже сидит у бабули в деревне и лезет на стену от скуки. Он тоже особо не ожидал встретить здесь друга детства, но от осознания, что тут помимо него есть ещё кто-то из молодежи, стало намного легче. Хенджину даже в моменте стало тепло от воспоминаний, связанных с Феликсом, который стоит сейчас перед ним с брауни в руках и не знает куда себя деть. Парень отмечает изменения того, особенно в голосе, но всё равно проводит параллель между ним маленьким и прежним. Маленький Ли Феликс был похож на воробушка, всегда был рядом с ним, сверкал яркой улыбкой и поддерживал все его глупые идеи, за которые потом иногда влетало от бабушек. Нынешний же Ли Феликс был похож на цыплёнка, немного смущался и чувствовал себя не в своей тарелке, улыбкой пока не сверкал так, как хотелось бы Хенджину, но он отчего-то уверен, что ещё успеет сравнить и её. Спустя несколько минут гляделок, он всё-таки впускает Феликса в дом, чтобы утащить его на кухню к бабуле и напоить чаем.

📼📼📼

Уже достаточно потемнело, солнце почти село, оставляя за собой слабые отголоски бликов. На предвечернем небе разбросаны пушистые облака в нежно-розовой палитре, дорогу накрыл промозглый туман, а на кончиках травы мелкими каплями собирается роса. Воздух становится влажным, поэтому Феликс шмыгает холодным носом, искоса глядя на идущего рядом Хенджина. Тот зачем-то вызвался проводить Ли до дома, хотя ему нужно пройти всего ничего. Они поговорили сегодня, вспомнили былые времена и некоторые свои детские проделки, но сейчас идут молча. Спустя минуты две они всё-таки доходят до дома Феликса и выжидающе смотрят друг на друга. Им вроде больше нечего сказать друг другу, так ведь? — Сегодня было весело. — говорит Хенджин, а после неожиданно обнимает Ликса на прощание. — Ещё увидимся, пока. — он машет рукой и, засунув руки в карманы, уходит. — Пока. — тихо говорит Феликс, что даже и не слышно, а после машет в ответ. Он смотрит на то, как Хван уходит и почему-то оставляет после себя чувство недоговорённости и пустоты.

📼📼📼

На часах 04:27, за окном мягкое покрывало солнечного света накрывает небо и верхушки деревьев, окутывая своей теплой энергией, пробуждая жизнь и приветствуя мир началом дня. Солнечный круг игриво ласкает линиями блеска и начинает греть пшеничные поля, встречая проснувшуюся от недолгого сна природу. Где-то вдалеке слышится щебетание птиц, и Феликс чувствует тихую радость. Он очень любит встречать рассвет и видеть восход солнца, может именно за эту любовь, оно и наградило его своими поцелуями на лице, оставляя на таком солнечном мальчике солнечные следы. Ли чуть щурит глаза и на губах его расползается довольная улыбка, когда он достает свой полароид и делает фотку открывшегося вида. Парень разглядывает получившееся фото, но долго этому времени не уделяет, не потому что не хочет, а потому что ему нагло не позволяют. Феликс слышит из открытого окна, как кто-то приглушённо шепчет его имя и, немедля, открывает раму шире, смотря вниз на Хенджина. Тот растягивает свои пухлые губы в улыбке и машет ему двумя руками. Ликс немного не ожидавший увидеть его, выглядывает наружу, вместе с фотоаппаратом в руках и случайно щёлкает Хвана, который смотрит снизу вверх. Парень не рассматривает тщательно изображение, лишь кидает полароид на кровать и, цепляясь руками за подоконник, в удивлении смотрит на парня внизу. Что ему нужно, да ещё и в такое время? — Феликс! Выходи. — тот вновь начинает говорить и очень приветливо подзывать к себе рукой, поэтому Феликсу действительно ничего не остаётся делать, и он кивнув, аккуратно спускается с чердака, чтобы не разбудить бабушку. В коридоре он накидывает свой бежевый кардиган, который ему связала бабуля, обувает свои любимые черные тапочки, смотрит в зеркало на себя, поправляя волосы, и выходит на улицу, где его ждёт Хенджин. — Ты чего-то хотел? — Ликс чуть ежится от утреннего холода и подходит ближе. — Да, хотел, пойдём, покажу кое-что. — Хван выглядит донельзя довольным, и Феликс вспоминает это выражение лица из детства, которое не предвещает ничего хорошего. Но пусть парни и повзрослели, Ли, как и в детстве, ведётся на все его идеи и идёт за ним куда угодно. Хенджин радостно улыбается и хватает его за руку, быстро ведя в сторону выхода из двора дома, а после восторженно показывает ему велосипед, который брошено лежит в траве. — Садись. — Хван поднимает транспорт и усаживается на сиденье, через плечо оборачиваясь на парня и взглядом указывая на багажник. — Ты ведь знаешь, что это глупо и мы скорее всего упадем. — он осматривает велик со скептицизмом, но послушно садится сзади, надеясь не расшибить себе голову. — Знаю. Хватайся давай, и поехали. Феликс осматривает спину напротив себя и немного неуверенно кладёт руки на чужую талию, обхватывая и прижимаясь щекой к телу. Лучше опозориться, чем упасть и разбить себе лицо. Он, конечно, утрирует, потому что упасть с велосипеда не так уж и страшно, но это же Хенджин, а значит обезопасить себя всё же стоит. Хван кивает и, немного поерзав, начинает крутить педали, что вообще-то тяжело, потому что два взрослых парня явно не лёгкая ноша, а велик старый и потрёпанный жизнью, но всё-таки до сих пор рабочий. Именно поэтому они и доезжают до пункта назначения через десять минут. По пути Феликс отбивает себе всю задницу, ибо сидеть на железной решётке не так уж удобно, а кричать о собственном дискомфорте слишком неловко. Всё-таки они действительно очень давно не виделись и их отношения уже не такие близкие, как были в далёком детстве, они пока притираются к друг другу вновь, чтобы вспомнить эти ощущения из младших годов. Ли неуклюже слезает с велосипеда и осматривает место, в которое Хван его привозит. Это небольшое озеро, вокруг него разрастаются камыши, а мелкая рябь воды отражает солнечные блики, которые за всё это время успевают расшириться, ведь светило всходит и теперь блистает на своем законном месте, освещая путь двум неудавшимся домоседам. Вид, конечно, завораживает, но зачем Хенджин привез его сюда? Решил утопить? — Короче смотри, я сейчас тебе покажу мастер-класс, а ты будешь смотреть и восхищаться своим хёном, договорились? Феликс выгибает бровь и понимает, что ошибся. Хван точно не изменился, вообще нет, ни на каплю. — Мастер-класс чего? Тут только вода, ты, я и лягушки. — он подозрительно смотрит на него и встаёт рядом, осматриваясь вновь и замечая одинокое дерево рядом с озером. И если дерево он заметил сразу, потому что сложно было не заметить такую громадину, то висящую на нём тарзанку, он замечает только сейчас. — Хенджин, нет. Ликс кидает на него умоляющий взгляд, но остаётся проигнорированным. Как всегда, когда Хван что-то затевает. — Хенджин, да. — его точно уже не остановить, поэтому он идёт в сторону дерева и машет Феликсу, чтобы шел за ним. Тот, конечно, идёт, но уже жалеет, что вчера встретился со старым другом вновь. — Но ты же буквально над водой, вдруг упадешь? — Ли не оставляет попыток вразумить парня. — Не упаду, не переживай за меня. — Хван широко улыбается ему, на этот раз удачно залезает на тарзанку и чуть раскачиваясь, начинает кататься и всем своим видом показывать, что он в порядке. Феликс даже начинает думать, что тот начал учиться на своих ошибках. Но парень, паривший над водой, неожиданно меняет выражение лица на испуганное, когда слышит треск веревки, а потом с громким воплем летит в воду. Хенджин не учится на своих ошибках. Никогда.

📼📼📼

Феликс с взволнованным «Джинни!» снимает тапочки и заходит по колено в воду, чувствуя холод, потому что озеро не успело прогреться. Хенджин же выныривает достаточно быстро после падения и протирает рукой лицо, пытаясь согнать влажность. Хван показывает ему рукой, чтобы остановился и не лез дальше, потому что вода действительно холодная, и плывёт на берег, где его уже ждёт Феликс, который даже не заметил, что полез в воду в носках. Мерзость. Он снимает мокрую ткань и убирает в карман шорт, вновь обуваясь, а после поворачиваясь и смотря на Хенджина недовольно. Тому даже как-то неловко становится за свое безрассудство, но он ничего не говорит в своё оправдание, а только неловко пожимает плечами, попутно выжимая футболку и штаны. — Я как мокрая псина теперь. — он строит грустную мордашку, будто не сам в этом виноват, и подходит к Феликсу. — Поехали домой, нужно отогреть тебя, а то ещё заболеешь. — Ли убирает недовольство с лица, а затем улыбается. Всё-таки это было смешно, пусть и опасно. Хенджин видит чужую улыбку и сам улыбается, потому что ему ещё с детства нравится улыбка Феликса. Нравится, как тот немного щурит глаза при улыбке, нравятся его выразительные веснушки на щеках, количество которых он пытался сосчитать в юности, нравится его нахохлившийся вид после чужого падения, нравится как он смущается и очень нравится его голос. Слишком много нравится, чтобы задумываться хоть на минуту дольше о своих действиях, поэтому Хенджин обещает себе, что придет за Феликсом ещё раз завтра и послезавтра, и послепослезавтра, и через неделю, и, возможно, через вечность. Какое-то время они поддерживают зрительный контакт, но потом Ли моргает и отходит в сторону велика, сказав, что теперь он их повезет, ибо прижиматься лицом к мокрому парню он не будет. Вообще-то он прижался бы и к мокрому, потому что это Хенджин, пусть такой взрослый, но всё-таки какой-то родной, прямиком из детских воспоминаний. Феликс садится на велосипед и вздрагивает, когда насквозь сырой Хван прижимается сзади и думает куда деть длинные ноги. Футболка Ли быстро намокает и холодит спину, но он решает ничего не говорить, а просто крутить педали. Доезжают домой они с горем пополам, поскольку Хенджин не стесняется и кричит каждый раз, когда его мягкая часть тела чувствует дискомфорт, а Феликс как назло все кочки собирает по дороге. Ликс долго не думая, проще было бы сказать, не думая вообще, привозит парня к себе, затолкав в дом и усадив его отогреваться своим фирменным чаем, пока сам ищет для него полотенце. Придя на кухню, он отдаёт ткань Хвану, который уже более менее согрелся, но мокрая одежда всё равно неприятно липнет к телу и создаёт ощущение неудобства. — Вытирайся, допивай чай и иди домой переодеваться. — он даёт чёткие указания и смотрит на настенные часы. 06:44. Скоро проснётся бабушка и застанет бодрствующих парней, чего Ликсу очень не хочется, поэтому нужно как можно скорее спровадить Хенджина и самому лечь спать. — Что, уже выгоняешь? — вышеупомянутый, наигранно строит грустное лицо и выпячивает губы, оставляя пустую чашку на столе и поднимаясь. — Да, а то бабушка проснется, и возникнут вопросы, почему мы не спим и почему ты мокрый. Хван кивает и, повесив полотенце на стул, встаёт, идя в коридор, чтобы надеть промокшие кеды и выйти во двор. Уже на улице Феликс обнимает его на прощание, пусть тот и в сырой одежде. Хенджин тоже его обнимает, и они стоят так ещё несколько минут, потому что хочется и потому что приятно. — Пока, Ликси. — он шепчет это на ухо, вздрогнувшему от чужого дыхания Феликсу, и отходит, лыбясь и махая руками. — Пока, Джинни. — говорит тот и смотрит на уходящего Хвана, который на этот раз оставляет за собой только чувство интереса и ожидания новой встречи. Феликс заходит домой и тихо залезает на чердак, надеясь не разбудить бабушку. Ложась под одеяло и заодно обнимая плюшевого зайца, он почему-то думает о Хенджине и о том, как тот резко ворвался в его утреннюю встречу с солнцем и утащил в свою обитель безграничного озорства.

📼📼📼

Ли просыпается только ближе к трем часам дня и чувствует себя, мягко говоря, помято. Кое-как выбравшись из постели, он спускается вниз и встречает бабулю, которая удивляется его позднему пробуждению. Феликс и сам удивляется, но ставит чайник греться и заваривает себе чай, потому что кофе он не любит. После запоздалого завтрака он помогает бабушке по дому, а потом уходит наверх, садясь на кровать и вспоминая об утренних фотографиях. Ликс поднимается и берёт с комода две фотографии — одну рассвета и вторую Хенджина. Смотря на друга, он улыбается, ведь на фото тот выглядит смешно и неуклюже с такого ракурса, но почему-то эта фотография отдает особенным теплом в сердце и имеет более ценное значение, чем эстетически красивое фото восхода. Парень хватает скотч со стола и опирается коленями о кровать, отрывает кусочек липкой ленты зубами и вешает два изображения над своим ложем, рядом с гирляндой, которую притащил с города. Он довольно смотрит на это дело и ложится обратно, гадая придёт ли Хенджин этим утром.

📼📼📼

Хенджин, как и обещал самому себе, приходит, но на этот раз раньше, потому что пробуждение так поздно ему не понравилось. Солнце ещё не проснулось и не показало себя, но на улице достаточно светло, чтобы выйти и не разбить себе лицо в темноте. Он вновь зовёт Феликса, и тот, выглянув в окошко, смотрит на него, приветливо улыбаясь и махая руками. — Выходи, Феликс, я жду. — парень снизу жестами показывает, чтобы тот спустился, поэтому Ли быстро натягивает штаны, потому что ещё прохладно, домашнюю футболку оставляет и зачем-то берет с собой полароид. В коридоре юноша накидывает тот же бежевый кардиган и неизменно тапочки, выходя во двор и вдыхая свежий воздух. Хенджин приветственно встречает его неожиданными объятиями, посему Феликс обнимает его крепче, чем обычно, и утыкается носом в плечо. Так хорошо, так приятно и так удобно, и ничего страшного, что от этого кончики ушей покраснели. Главное, что не у него одного. За спиной у Хвана оказывается рюкзак, а рядом у калитки их верный спутник — велосипед, который спутником им быть не хочет, но у него нет выбора. Феликс предвкушает очередную тиранию со стороны багажника, но там оказывается услужливо подложенная ткань, и парня это трогает до глубины души. На сердце вновь становится очень тепло и радостно, что Хенджин проявил пусть и небольшую, но очень приятную хрупкой натуре заботу о своём друге. Поэтому Ликс не задаёт вопросов, когда садится сзади и уже без стеснения прижимается к чужой спине.