Sunrise

Хван привозит их на полянку. Солнце уже начинает вступать в свои законные права и проглядывать, а зелёная трава тихо шелестит под напором предрассветного ветерка. Хенджин достает из своего рюкзака, в который Феликс закинул фотоаппарат, плед и расстилает его на мягкой траве, придавливая её и жёлтые цветы — одуванчики. Он садится на мягкое покрывало и зовёт Ликса, который всё это время стоял столбом и просто наблюдал. Парень плюхается рядом и в ожидании смотрит на Хвана. — Мне захотелось порисовать, поэтому я решил, что будет лучше, если ты будешь рядом. — Хенджин смотрит на него своими бездонными глазами и улыбается уголками губ. — Хорошо. — Феликс смотрит в эти глаза и не может, да и не хочет, отрываться от них. Слишком много произошло за эти два дня, причем очень неожиданно, поэтому юноше кажется, что это всё просто сон или параллельный мир, но нежный взор глаз напротив говорит, что это всё наяву, что это всё реальность. Почему-то к Хенджину тянет магнитом и упрямо не хочет отрывать. Феликса не смущает, что всё случилось так спонтанно, что они не общались и не виделись десяток лет, если не больше, а сейчас сидят так, будто прошедшего времени не существовало. С Хваном по другому быть и не могло, в детстве Ли казалось, что они всегда будут вместе, обязательно будут покорять новые просторы маленькой деревушки, будут играть в свои любимые игры, будут есть черничный пирог бабули, будут смотреть мультики на DVD, а потом вырастут и будут путешествовать по миру своей маленькой компанией с кошкой Мими. Детские мечты, конечно, не реализовались, и они, сидящие на поле, прямое этому доказательство, но это как будто и не важно. Будто так и должно было быть, пускай они долго не контактировали, но их дружба это что-то вне времени, она всегда существовала и всегда была, и никто об этом не забывал, да, не вспоминал часто, но помнил, что оно было и что оно есть, и что оно будет всегда. Пока Феликс рассматривает чужой профиль и размышляет, то не замечает, как Хенджин достаёт нужные принадлежности и делает эскиз в своём скетчбуке. Смутившись того, что он буквально всё это время пялился, парень отворачивается и взглядом цепляется за одуванчики, которых тут много. Немного подумав, он подползает ближе к ним и срывает цветок за цветком, пачкая руки в липком соке, но не обращая на это внимания. Когда юноша набирает нужное количество, то садится на место, начиная плести венок из ярких цветов. Его этому научила тоже бабушка. Он мягко улыбается от воспоминаний и плетёт с особой нежностью, аккуратно сгибая хрупкие стебли. Через минут пять он заканчивает и оглядывает свое творение, после чего поворачивается к увлечённому Хенджину, разглядывая его сосредоточенное лицо. Тот выводит кистью линию за линией, пытаясь передать атмосферу рассвета красками, в рисунок даже попадает море из одуванчиков, и Ликс заинтересовано рассматривает все действия Хвана, пока не вспоминает, что у него в руках венок. — Джинни? — Феликс осторожно зовёт парня, боясь сбить его с настроя. — М? — тот поднимает голову и отрывает взгляд от листка бумаги, поворачиваясь к Ли. Он не успевает даже что-то сказать, когда ему на голову опускается корона из цветов, а следом производится характерный щелчок, и возникает фотография. В детстве Феликс тоже пытался плести венки, но у него не получалось, поэтому Хенджин всячески поддерживал его, говоря, что он вырастет и обязательно научится. И он научился. Именно по этой причине Хенджин так ярко улыбается сейчас Ликсу, и пока тот не убирает от него руки, ловит одну в свою большую ладонь и сжимает в благодарности. — Всё-таки научился.— Хван смотрит так нежно, что юноше хочется в срочном порядке стать желе, ведь Хенджин действительно делает из него самое настоящее бланманже, которое неспособно соображать, а может только стоять и бултыхаться. — Да, научился. — Феликс отвечает с запозданием, а после от переизбытка эмоций улыбается. Так ясно и солнечно, как только он умеет, и Хенджин рад, что наконец-то может сравнить эту улыбку взрослого Ли с версией помладше. Феликс красивый, и Хенджин это понимает. Понимал всегда, даже в детстве, когда красота не имела значения, и когда разум ещё не был испорчен глупыми предрассудками общества. Но особенно Хенджин понимает это сейчас, когда Феликс вот так вот ему улыбается, и когда луч от вставшего солнца падает на его веснушчатое лицо, нос немного морщится, глаза превращаются в две щёлочки, губы складываются сердечком, а ветер треплет отросшие блондинистые волосы. Именно сейчас Хенджину хочется отчаянно целоваться, но он отводит взгляд и сосредотачивается на рисунке, что выходит плохо, но он пытается. Лицо немного горит от последней мысли, и он очень надеется, что друг не умеет читать их, потому что в моменте это желание кажется чем-то слишком постыдным. Но разве это так? Свою вылазку на улицу они заканчивают ближе к шести утра и прощаются у ворот дома Ли. Объятия, взмах рук, спина Хенджина. И вот Феликс в своей кровати, укладывается поудобнее и обнимает игрушку, пока Хван где-то дома тоже лежит в кровати и размышляет.

📼📼📼

Хенджин задумчиво смотрит в потолок. С Феликсом весело, хорошо и приятно. Приятно проводить время, приятно говорить, приятно обнимать, да даже просто стоять и молчать приятно. Глупо отрицать, что с ним ему некомфортно, потому что комфортно до ужаса. Феликса хочется держать всегда рядом, чтобы был поблизости, так приятно грел собственной душой и ладошками, одаривая нерадивого друга прикосновениями к коже и к сердцу. К сердцу, ведь юноша там уже давно поселился и уютно устроился. В начале Хван испугался подобных желаний, но подумав, понимает, что они были с ним всегда. Появились в детстве и продолжили прорастать до сих пор, овладевая всей его сущностью. Многолетняя засуха в общении не является проблемой, она лишь является необходимым толчком к осознанию этих чувств и к их росту. Как бы банально ни звучало, но только потеряв что-то, действительно начинаешь ценить. И Хенджин ценит, потому что по другому быть и не может. Потому что Хенджин влюблен. Потому что Феликс для Хенджина — квинтэссенция тепла, дома и уюта.

📼📼📼

Новый день — новая фотография на стене Ликса. У того уже входит в привычку таскать с собой везде полароид и вечно щёлкать камерой. Феликс подходит ближе и кончиком пальцев дотрагивается до третьей фотографии, внимательно её рассматривая и вспоминая.

📼📼📼

«На третий день Хенджин зовёт его ближе к часу ночи, что Феликса удивляет, потому что это слишком рано для их обычного времени, но он не возмущается, а открывает окно пошире и выглядывает, цепляясь пальцами за раму. Парень снизу вновь улыбается и машет, пока Ли думает, что ему надеть на этот раз, мысленно перебирая свой немногочисленный багаж. — Рапунцель, спустишь свои волосы? — Ликс отрывается от своих мыслей и в недоумении смотрит на парня. — В плане? — В плане я так скромно напрашиваюсь в гости. Сегодня утром дождь обещают. Феликс думает. Можно было ведь и не приходить тогда? Но он чувствует негодование от идеи, что Хван не пришёл бы, потому что слишком проникся их духовной связью и привык к тому, что рано утром Хенджин рядом. — Хорошо, я сейчас выйду, только заходи тихо, вдруг бабушка проснётся. — Могу по дереву залезть. — Ликс не сомневается, что тот действительно залезет, но сомневается в чужой сохранности, поэтому отрицательно машет головой и отходит от окна, спускаясь по лестнице вниз. Выходя на улицу, его встречают Хенджин и объятия, так привычно и так искренне, что Феликс сжимает тело напротив покрепче, кладёт руки на спину и мягко поглаживает, утыкаясь в плечо. Спустя некоторое время они отстраняются и отходят друг от друга, никто не смущён, это всё ощущается слишком естественно. Открыв дверь в дом, Ли пропускает вперёд Хвана, а после заходит сам и прикрывает дверь. Парни аккуратно ступают и поднимаются на чердак, стараясь не издавать лишнего шума. Пока никто об их ночных вылазках не узнал, но оно и к лучшему. Хенджин первый заходит в чужую обитель и усмехается, оглядывая интерьер. Ничего необычного, но всё такое знакомое и родное, будто в каждой детали этой комнаты есть частичка самого Феликса, который стоит рядом и ждёт, пока парень насмотрится. Хван оборачивается и пальцем показывает назад, указывая в сторону кровати. — Развлекаешься? — Ликс смотрит за спину парня и замечает своего плюшевого зайца. Ну конечно. Долг каждого в этом мире указать ему на то, что он до сих пор спит с игрушкой. — Это Минхо, не обижай его, он вообще-то ранимый. — Ли обходит Хвана и плюхается на кровать, гладя зайца по голове. — Я не могу уснуть, если не буду обнимать кого-то. Он лучший кандидат на эту роль. Хенджин завидует игрушке, но ничего не говорит, подходя ближе к кровати и смотря на зайца. — Извини, Минхо, я больше так не буду. — трагично говорит он и получает небольшой пинок от Феликса, и ежу понятно, что тот не испытывает ни капли раскаяния. — Садись рядом, чего стоишь. — Ли хлопает по кровати рядом с собой, и юноша приземляется на мягкую поверхность. — Я, кстати, рисунок тот дорисовал. Принес показать, если ты, конечно, хочешь посмотреть. Феликс кивает, потому что он хочет, но одного рисунка ему недостаточно, поэтому он выпрашивает старшего показать весь скетчбук. В эту же ночь он делает снимок той самой странички с лучистым пейзажем. В эту же ночь они стирают последние границы, нарисованные потерянным временем.»

📼📼📼

Он переходит к четвёртой фотографии, видя на ней самого себя. Хенджин всё-таки успел стащить его камеру и опробовать.

📼📼📼

«Утром четвёртого дня Феликс не дожидается Хвана, он самостоятельно спускается вниз и выходит во двор. Отчего-то он уверен, что тот придёт и в этот раз, было бы странно вдвойне, если бы тот не пришел. На улице прохладно, утренний туман обволакивает пространство, но Ликсу нравится. В этом чувствуется что-то почти отчаянное, трава влажная от росы, поэтому на этот раз юноша отдает предпочтение кедам, а не привычным шлепкам, он просто устал отстирывать белые носки от травы. Хенджина долго ждать не приходится, тот налетает на него, как только видит, сжимая в своих руках и почти кружа вокруг оси, но благо вовремя останавливаясь. Сегодня они решают просто прогуляться по окрестностям и поговорить. Парни говорят много и долго, обсуждают всякие темы, начиная с самых абсурдных и заканчивая самыми серьёзными. Так они в начале рассуждают о крипипасте, а завершают тем, как важно уметь понимать друг друга, и как каждый из них сталкивался со сложностями построения дружбы. Спустя два часа они останавливаются у ворот дома Феликса, а потом Хенджин неожиданно выполняет какой-то дурацкий танец из тиктока, который так любит Ли, и так не любит Хван. От нелепости происходящего Ликс начинает улыбаться, а потом тихо посмеиваться. Хенджин, очарованный такой реакцией на своё действие, быстро достаёт из собственной сумки чужой полароид и делает снимок, запечатлевая этот искренний момент. Он сам улыбается, потому что смех юноши напротив — его личная симфония чувств.»

📼📼📼

Рука медленно приближается к пятой — последней фотографии. Та нравится ему больше всего, поэтому он нежно потирает бумагу, будто хочет остаться в этом дне навсегда.

📼📼📼

«Сегодня пятый день их путешествий. Создаётся ощущение, будто прошла целая вечность, а не всего лишь коротких пять дней. Будто они всегда сидели под массивным деревом у озера, прячась от холодного воздуха. Феликс потягивается, разминая спину, и достаёт книжку, которую зачем-то притащил с собой. Парень стащил её с книжных полок бабушки, надеясь почитать что-то захватывающее, но когда видит неизвестного автора на обложке, чувствует небольшое разочарование. В прочем, быстро его отгоняет, ведь если автор непопулярный, это же не значит, что и работы у него плохие, верно? Хенджин, который до этого лениво делал эскиз, заинтересовано осматривает книгу. — Читать будешь? — Да. — Давай. — он быстро пихает скетчбук обратно в сумку и плюхается Ли на колени. — Только вслух. У Феликса от этого незамысловатого действия сгорают уши, а коленки будто обжигает. Не то чтобы это в первый раз, когда кто-то ложится к нему на колени, но обычно это делает Джисон. Но Хенджин не Джисон. Хотя они оба его друзья. Друзья же? Вышеупомянутый выразительно смотрит на Ликса снизу вверх и улыбается уголками губ, призывая к действию, ошибочно думая, что Ли стесняется читать. Юноша прокашливается и открывает книгу, расфокусированным взглядом находя строчку и начиная чтение. А после, немного подумав, запускает ладонь в чужие тёмные волосы, начиная поглаживать. Это глупо, ему нечего стесняться перед Хенджином. Незаметно лишние мысли отходят, и Феликс погружается в книгу с головой, действительно заинтересовываясь сюжетом, но потом замечает, что Хван, обняв одной рукой его колено, спит. Ли мягко улыбается и достает из чужой сумки камеру. Ещё один снимок. Ещё одно пополнение в его коллекцию трогательных моментов.»

📼📼📼

Парень отходит от воспоминаний и садится на кровать. Сегодня шестой день их утренних встреч, и Феликс ждёт, когда же придёт Хенджин. Но он не приходит. Ни в час ночи, ни в три и даже на рассвете он не появляется. Ликс понимает, что причина должна быть. Может бабушка спалила, что внук по ночам не спит, а бродит по деревне, может нездоровится, а может просто заснул. Но Феликсу всё равно отчего-то обидно, он и спросить не может, потому что они не обменивались номерами и соцсетями. Видимо надо было. В голову проскользает мысль, что он может и сам сходить за Хенджином, но парень быстро отмахивается от нее. Если тот не пришел, значит есть что-то более важное, и отвлекать того не стоит. С такими мыслями он и засыпает, а просыпается от того, что его кто-то гладит по голове. Феликс открывает глаза и видит темное пятно, пытаясь сфокусировать взгляд и понять кто или что перед ним, сначала думает, что это бабуля, а потом замечает Хвана, которого, судя по всему, пропустила хозяйка дома. Тот улыбается ему, но выглядит немного обеспокоенным. Ли сначала хмурится, потому что он вроде как утром надумал себе всякого, но потом отпускает ненужные мысли и улыбается в ответ. Это же Хенджин. — Прости, если ждал меня. — парень ещё немного гладит Ликса по голове и убирает руку. — Ничего страшного. — он хрипит спросонья и медленно встаёт с кровати, потирая лицо. — Что-то случилось? — Да, но я расскажу, когда придём на место, это срочно, поэтому извини, но выдвигаемся прямо сейчас. — Только умоюсь. — Феликс кивает, и они медленно спускаются вниз. Он идёт в ванную, скрываясь там на несколько минут, а потом выходит, собираясь сказать, что ему нужно переодеться, но Хенджин не даёт ему даже опомниться, как на него натягивают кардиган и обувают в тапки, а после быстро вытаскивают на улицу, за руку уволакивая за собой. Юноша спотыкается, наверное, раз десять, но они с горем пополам доходят до нужного места. — В общем, я собирался утром к тебе, уже вышел, шёл по дороге, а потом услышал мяуканье. Хотел пойти на звук, прошёл немного, а потом у нашего соседа собака сорвалась с цепи...А потом я дал деру, пока меня не покусали, и так и не дошёл до тебя, потому что упал прямо перед собственными воротами, благо собака не догнала. — Хенджин отводит взгляд, потому что стыдно, что сбежал, как трус и, возможно, с мяукающим существом что-то случилось. Хвану почему-то хочется извиниться, но он не успевает, ведь Феликс подходит ближе и сжимает его ладонь в своей, опуская голову ему на плечо и немо поддерживая. Парень вздыхает и кладёт голову на чужую макушку, потираясь о неё щекой и принимая поддержку. Они стоят так ещё несколько секунд, а потом расходятся. — Пойдем искать котёнка? — говорит Феликс с лёгкой улыбкой, и Хенджин кивает. Он вновь цепляется за чужую руку, переплетая пальцы, ведь так будет правильнее, и тянет за собой. Ли сдавливает руку в ответ, а после идёт следом. Они проходят через кусты, чуть ли не падая, ибо старший спотыкается о корень дерева, но доходят до пищащей травы и видят там котика, который запутался в проволоке. Парни садятся на корточки, рассматривая животное. То выглядит пыльным, и кое-где видна грязь на серой шёрстке, но всё же кот красивый и милый, особенно, когда сверкает синими глазами-бусинками. — Привет, малыш. Запутался? — Хенджин зачем-то заговаривает с котёнком, а тот будто специально хочет понравиться, произносит короткое «миу». Длинными пальцами Хван подцепляет железяку и спустя пару махинаций освобождает мохнатый комок от плена. Феликс почему-то очень сильно залипает на этом моменте. Хенджин открывается ему с новой стороны, играясь с котиком пальцем и легонько тыкая его, он выглядит таким нежным и ласковым, что Ли невольно самому хочется быть на чужом месте. Щеки начинают краснеть, и он слышит, как собственное сердце стучит, норовясь раздробить грудную клетку. Парень очень жалеет, что не успел захватить с собой фотоаппарат, потому что ему чрезвычайно важно и нужно сохранить этот момент в фотоплёнке. Но на этот раз он оставляет этот момент в своей памяти и в своём сердце, которое всё ещё не может успокоиться. Хенджин не замечает чужого состояния, даже не догадывается, поэтому поворачивается к Феликсу уже с котёнком в руках, презентуя животное почти ему в лицо. — Давай оставим его себе. Смотри, какой он классный. — Хван выглядывает из-за пушистого комочка и смотрит так жалостливо, что у Ли нет других вариантов, кроме как согласиться. — Хорошо, но его нужно отмыть и покормить. Хенджин кивает, а после поднимается, держа в руках мурчащего ребёнка, младший поднимается следом, а после они идут домой заниматься их новой ответственностью. Это их вторая дневная встреча, после которой Феликс всё-таки просит старшего оставить свои контакты.