Sunrise

Феликс сжимает холодными пальцами щеки Хенджина, снова и снова притягивая к себе, вжимаясь спиной в деревянную стенку, ощущая жадные руки на собственном теле и отчаянно целуясь. День отъезда всё-таки наступает. Наступает и их последний совместный рассвет, который они встречают поцелуями в ванне, пока бабушки парней суетятся, собирая им сумки с едой, чтобы те не проголодались по пути. Их же не волнует ни еда, ни отъезд, ни подъехавшая тётя на машине, которая любезно согласилась захватить с собой Хвана, всё равно ведь в одно место. На вокзал. Но пока Ли дрожащими руками притягивает и притягивает к себе парня, не желая отрываться, чтобы побыть вместе ещё немного. Хотя бы чуть-чуть насладиться друг другом перед расставанием. До одури обидно за такое короткое мгновение, проведённое вместе, в груди у обоих щемит тоска, сокрушая собой всё что только можно и нельзя, заставляя забыться во времени и в чувствах. В дверь тактично стучатся. Парни медленно отрываются друг от друга, облизывая губы и таинственно смотря друг на друга. — Да? — хрипло говорит Феликс, прокашлявшись. — Вы там долго ещё? Что вы вообще там делаете? — звонкий голос тёти звучит весело, возвращая в реальность. — Мы скоро выйдем, Хенджин футболку испачкал. — врёт Ликс, но не ощущает укола вины. Им нужно побыть наедине, без посторонних людей. — Давайте-давайте, а то опоздаем. — смеётся тетя и наконец уходит. Феликс переводит взгляд на Хенджина и улыбается. Тот улыбается в ответ, вновь соединяет их губы и гладит по щеке, целуя долго и медленно. Хван, кажется, оставляет на этих губах всю нежность, недосказанность и мягкость собственных чувств. Это их последний поцелуй перед разлукой. Опять хочется плакать, и опять двоим. Они разъединяются, смотря на влажные глаза друг друга. В конце концов им уже пора, поэтому они выходят из ванной комнаты, не обращая внимания на свои зацелованные губы. Какая теперь разница? Садясь в машину и уезжая из этого чудесного места, подарившего так много и забравшего ещё больше, первое, что видит Феликс — это рассвет. Иронично, не правда ли? Он усмехается про себя и достает камеру, чтобы запечатлеть этот момент. Щёлкает два раза и одну фотографию отдает Хенджину, который на это улыбается и сует снимок в паспорт, прижимаясь чуть ближе к солнечному парню и соединяя их мизинцы вместе, в очередной раз напоминая, что он рядом. Уезжая из маленькой деревеньки, они оставляют там свои воспоминания, сохраненные на снимках старенького полароида, картину Хенджина, на которой увековечены два красных чмока и два инициала, Минмина, яркие рассветы, малиновый чай, нежные поцелуи и, пожалуй, частичку себя.

📼📼📼

На вокзале атмосфера к себе не располагает. На вокзале всегда кто-то либо встречает, либо провожает. Кто-то радуется, кто-то плачет, а кто-то просто безутешно ждёт. Чего? Или кого? А может просто шанса сбежать из этого старого городка, начать новую жизнь и забыть прежнюю, уезжая так далеко, чтобы никто из бывших знакомых не нашёл? Может быть. Феликсу тоже отчего-то хочется сейчас сбежать. Взять под руку Хенджина, прыгнуть в первый попавшийся поезд и махнуть в неизвестность, лишь бы не встречать этот долгий год, полный надежд, слёз, переписок, экзаменов и новых этапов. Но пока остаётся только мечтать. Мечты на то и мечты, что остаются невыполненными. Мечта не считается, пока не становится целью. Хенджин ёжится рядом от прохладного ветерка, который навязчиво напоминает о приближении осени. Феликс смотрит на купленные билеты в своих руках и случайно мнёт их на конце, слишком сильно надавливая большим пальцем. Он тяжело вздыхает и с грустной улыбкой смотрит на Хвана, который выглядит устало. Где-то поблизости суетится тётя Джуён, проверяя все сумки. С громким воплем и ветром приближается скоростной поезд. Парни смотрят на свои размытые отражение в окнах транспорта, сменяющиеся каждую секунду, пока поезд не останавливается. Они быстро прощаются с тётей, обещая ещё приехать, так же как и обещали бабушкам, а потом вместе заходят в поезд, находя свои места и садясь. Четыре часа проходят слишком быстро, пейзажи сменяются мимолётно, но никто ими не заинтересован. Каждый из парней купается в своих мыслях, держась крепко за руки, надеясь побыть ещё немного рядом, урвать этот момент, сохранить в памяти надолго. Пусть молча, иногда перебрасываясь фразами, но вместе. Они и так всё понимают на ментальном уровне. За окном моросит дождик, будто с их отъездом сама природа меняет своё настроение, прекращая сиять солнцем. Выходя из первого поезда, после которого следует пересадка, они идут покупать новые билеты, но на этот раз в разные города. После покупки ненавистных кусочков бумаги, парни выходят на улицу, под небольшой дождик, смотря друг на друга некоторое время. Сзади Феликса подъезжает поезд, останавливаясь через несколько минут. Вот и всё. Ему пора. Расставание штука сложная, особенно, когда это долгое расставание перед встречей. Дыхание спирает, губы упрямо поджимаются, не хотя принимать всерьёз происходящее. Это всё неправда, сейчас они сядут на обратный поезд, поймают попутку и вернутся обратно в свою солнечную деревеньку, встречать рассветы, закаты, звезды. И всё же это суровая реальность, которая разбивает собой все надежды. Бьёт под дых, не предупреждая, наступая на пальцы, которые упрямо держатся за край крыши. Вот такая она, грустная правда. Хенджин, кажется, готов прыгнуть на рельсы, судя по его печальному взгляду. Ликс смотрит на него ещё пару секунд, пока дождь бьёт по щекам, по которым вместе с каплями стекают слёзы, а губы всё ещё плотно сжимаются, почти теряя свой цвет. Хван тоже плачет. По-другому быть и не могло. Момент настал. Они порывисто обнимаются, продолжая плакать и горячо шептать друг другу что-то о своих планах на будущее, где есть они и нет этого фрагмента. — Пока, Джинни, мы ещё увидимся. — с большим усилием проговаривает Ли, проглатывая горький всхлип. — Пока, Ликси. — говорит Хенджин, оставляя на чужой шее жгучий прощальный поцелуй. После этого Феликс быстро отстраняется, хватает свою сумку и буквально залетает в поезд, всё ещё чувствуя на коже фантомное прикосновение пухлых губ. Парень показывает билет и чувствует подступающую истерику, которую становится сложно сдерживать с каждой секундой всё больше и больше. Ещё немного и ему кажется, что он задохнётся. Размытым взглядом Ликс кое-как находит нужное место и пытается стереть слезы с веснушчатых щёк. Никто из остальных пассажиров и не удивляется. Это вокзал. Тут все плачут. Хенджин же, оставшись на улице, прикрывает ладонью глаза, чувствуя ком в горле. Он одиноко садится на лавочку и ждёт свой поезд, вытирая предательские капли с лица. Кусает до крови губу, чтобы не зарыдать навзрыд, шмыгает носом и засовывает обледеневшие руки в карманы серой кофты. Теперь остаётся ждать свой поезд. Ждать, чтобы уехать в безразличный унылый город и готовиться к учебе, на которую хочется забить уже сейчас. И всё равно это оказалось слишком больно.

📼📼📼

Феликс идёт по сухому асфальту, пиная носом ботинка жёлтые листья. Осень наступает незаметно, опять слишком быстро, но его это точно не заботит. Родители не разрешили устроиться на подработку, сказав, что ему нужно сделать упор на учёбу и экзамены. Они, конечно, правы, но всё равно обидно до слёз. Неужели все их планы успели разрушиться, ещё не успев начаться? Родители Хенджина тоже были против инициативы сына начать обеспечивать себя дополнительно, аргументировав тем, что он в незнакомом городе, на первом курсе и ещё не время напрягать себя чем-то сверхурочным, и если есть возможность посидеть на шее родителей, то пусть продолжает это делать, пока может. Тому обидно не было. Он написал Ликсу, что ему всё равно на запрет родителей, и он устроится куда-нибудь, воспользовавшись своим бесконтрольным положением, потому что не хочет бросать всё на начале и готов взять на себя ответственность за их общее будущее. Феликс тогда растрогался и пообещал, что тоже что-нибудь придумает. Переписку они вели теперь ещё чаще, рассветы, конечно, не встречали, но проводили ночи в мессенджере, делясь мыслями, эмоциями и событиями. Так проще. Они справятся со всем этим, и ничего им помехой не будет. Ни родители, ни расстояние, ни учёба, ни запреты.

📼📼📼

— Хенджин, я устал. — говорит в трубку Феликс, стараясь звучать как можно тише. На улице ярко светит луна, заглядывая в комнату через открытое окошко, пока ветер шелестит тканью тюля. Лицо парня освещает тусклая настольная лампа, оттеняя очаровательные веснушки на щеках, шариковая ручка в чужих руках щёлкает, зажатая между пальцами. А сам Ликс прижимает к уху телефон и кусает, итак, покусанные губы, садясь с ногами на стул. — Не переживай ты так, экзамены вообще легкотня. — отвечает по ту сторону Хенджин, стоя на балконе в общежитии и теребя пальцами чей-то комнатный цветок. — Ты их еле-еле сдал! — чуть повышает голос, моментально затыкая себе рот, когда слышит скрип половиц где-то за дверью. — Вот именно, если даже я сдал, то ты вообще можешь не готовиться. — хихикает Хван и тяжело вздыхает, чувствуя щемящую тоску в груди. — Ликс, я соскучился. Феликс моментально замолкает и перестает нервно щёлкать ручкой, поджимая губы и гладя себя по коленке, пытаясь опять занять чем-то руки. — Я тоже скучаю. — Я знаю. Ещё немного осталось. — Хенджин ёжится от ночного воздуха и хмыкает. И правда. Ведь осталось совсем немного, ещё чуть-чуть потерпеть и наконец-то встреча. Что значат три месяца, когда за спиной девять месяцев ожидания, ночных переписок, долгих звонков и глупых фоток? Вот именно, ничего. А тоска, пусть и часто ощутимая, тоже ничего не значит. Чем больше ждёшь встречи, тем больше она имеет значения, верно? Тем более у них впереди вечность, сопровождаемая их любимыми, не надоевшими рассветами, куча поцелуев: коротких, тёплых, быстрых, мягких, воздушных, страстных, неловких и нежных, стена с фотографиями, коты и удобная маленькая кровать на двоих. — И всё ты знаешь, Джинни. — привычная форма имени из чужих уст слетает так легко, привычно, по-родному, что Хван в ту же секунду забывает про все свои мысли и чувствует огромное желание перевернуть весь мир вверх дном, чтобы хотя бы на секундочку ощутить тепло чьих-то мягких рук на своей спине. — Да, — звучит сипло. — Долго ещё уроки будешь делать, школьник? — Ты вообще-то только на год старше! — бубнит Феликс, будто сам не называет Хенджина «хён», слишком эмоционально вставая со стула, чтобы упасть вместе с ним на пол, создавая грохот. Тишина. Ликс затыкается, надеясь, что никого не разбудил шумом. По ту сторону телефона тоже тишина. Пронесло? — Ликси, ты в порядке? — Думаю, что да. Ли тяжело вздыхает и медленно встаёт с пола, ставя стул на место, после прислушивается ещё раз, чтобы наверняка. Всё ещё тихо. Ему хочется облегчённо выдохнуть. Всё-таки пронесло. — Ли Феликс Енбок! Или нет.

📼📼📼

Ликс в волнении сжимает ручку большого чемодана и неловко топчется на месте. Это лето было тяжёлым. Экзамены, аттестация, выпускной. Всё навалилось сразу, и парню пришлось сильно постараться, чтобы разобрать всё и стерпеть отчаянное желание поскорее броситься в родные объятия. Все каникулы Феликс работал. Устроиться во время учёбы всё-таки не получилось, но зато летом он постарался выложиться на максимум, устроившись работать флористом. Ликсу действительно понравилась эта деятельность, поэтому в планах у него и в этом городе найти себе подходящий цветочный магазинчик, где требуется сотрудник. Но пока Ли стоит на вокзале, оглядывается по сторонам в поисках знакомого взгляда и находит его. Сердце бешено пускается в пляс, глаза отчего-то слезятся, руки подрагивают, и он без зазрения совести бросает и чемодан, и бедного плюшевого кролика, с разбега бросаясь в любимые руки и чуть не сбивая Хенджина с ног. Тот, ещё не успевший прийти в себя, рефлекторно обнимает в ответ, прижимая ближе к себе, и утыкается в светлую макушку, вдыхает позабытый запах ягодного шампуня и чувствует, как трещинки в душе зарастают. Феликс, который всё ещё находится в лёгкой прострации, упрямо не разжимает пальцы, желая ощущать чужую кожу собственными руками и слышать сбитое дыхание сверху. Он так скучал. Они не виделись целый год, наполненный переживаниями «а вдруг не получится?». Но оно получилось. Получилось, и именно поэтому два парня сейчас стоят в центре вокзала, утопая в объятиях друг друга и игнорируя недовольные возгласы людей, которым надо пройти. Какое это имеет значение, если сейчас они вместе, рядом, имеют возможность щупать, разговаривать, чувствовать и любить?

📼📼📼

Вечером их хватает только на то, чтобы быстро принять душ и завалиться спать в их кровать в их съёмной уютной квартирке. Спать никому не хочется, но усталость действительно берёт своё, поэтому Феликс, закинув ногу на Хенджина и прижавшись к нему всем телом, засыпает, хотя в животе кружится лёгкое чувство незавершённости. Хван же, наоборот, долго не может заснуть, перематывая в голове весь день. Он вспоминает всё: начиная от утра, заканчивая их разговором перед сном, где каждый рассказывает о чём-то, что не успел рассказать в переписке или по звонку. Хенджин счастлив. Они ведь правда смогли? Преодолели все препятствия и теперь могут быть вместе. И парни, определённо, этого заслужили. Чего только стоила одна смена в общепите, где теперь работает Хван в качестве официанта, чтобы им было где жить. Рядом безмятежно посапывает Феликс, рука которого покоится у него на талии, вот у кого уж точно нет сейчас никаких мыслей. Старший улыбается, взглянув на эту картину, и целует спящего в лоб, чтобы после повернуться на бок и прижать бессознательное тело к своему, почти моментально засыпая.

📼📼📼

Утром Хенджина будят двое: игривый луч солнца, настойчиво бьющий из окна, и Феликс, который проснулся и решил, что парню тоже нужно проснуться. Именно поэтому Хван ощущает эфирные поцелуи по всему лицу, пока не открывает глаза и не смотрит в карамельные напротив. Феликс — ангел. Хенджин убеждается в этом снова и снова, когда видит юношу перед собой. Тот улыбается, купаясь в солнечном свете, чуть щурит глазки, озаряя Хвана своими очаровательными веснушками, которые он обязательно когда-нибудь пересчитает, а после зацелует каждую. Длинные светлые волосы отросли и теперь топорщатся в разные стороны после сна, но Хенджин, определенно, пленён. Он протягивает свою ладонь и мягко касается родного лица, поглаживая, а после притягивая к себе, чтобы подарить утренний поцелуй в губы. Ли чуть ли не урчит, но охотно отвечает на поцелуй, действительно заскучав по прикосновениям. Они касаются губами ещё немного, а после Ликс отстраняется, устав находиться в такой позе долго. Он лежит облокотившись на кровати и неотрывно смотрит на Хвана, всё ещё приходящего в себя после пробуждения. — У тебя так волосы отросли. — с хрипотцой говорит старший, легонько дёргая за светлый локон. Феликс наигранно ойкает на это, но всё равно улыбается, чувствуя себя действительно счастливым. Вот так проводить утро это то, что он желал больше всего, находясь за тысячи километров от Хенджина. Разглядывать сонное лицо, родинку под глазом, ощущать на себе его ладони, трогать самому, смеяться с шуток, неловко готовить завтрак и есть его под какой-нибудь видосик на ютубе. Но это потом. Сейчас Ли приглаживает волосы и с уверенностью отвечает: — А мне нравится. — И мне нравится. — так непринуждённо отвечает Хван, что Ликса распирает от чувств внутри, поэтому он ложится и придвигается поближе к парню, чтобы обнять его всем телом и прижаться носом к шее, ощущая привычный парфюм. — Я люблю тебя. — слетает с губ просто, но щёки всё равно предательски краснеют, выдавая чужую неловкость, благо юноша этого не видит. Хенджин же улыбается, прижимая к себе крепче и ощущая биение сердца Феликса собственным телом. Он поворачивает голову в его сторону, замечая румянец на щеках и воздушно целуя Ли в нос. — Я тоже люблю тебя. — Хван говорит это, смотря в глаза напротив, в которых, по его мнению, собралась вся вселенная. Ликс пару раз моргает, а потом улыбается так, как будто сияет изнутри, и у Хенджина не остаётся и шанса, чтобы не влюбиться вновь. — Ты мой личный сорт ромашки, Ликси. — Это кожа флориста, Джинни? — Феликс хихикает и припадает к пухлым губам, утягивая в очередной чувственный поцелуй. И отчего-то Ли уверен, что таких он оставит на этих губах ещё множество. Всё ощущается настолько сенсорно, что по-другому и быть не должно. Если судьба действительно выбирает соулмейтов, то парни, определенно, ими являются. Они были созданы для того, чтобы вкладывать в друг друга чувства, встречаться на рассветах, ездить на одном на двоих велосипеде, гладить котов, пить малиновый чай, спать вдвоём на маленькой кровати и нежно целоваться. Они были созданы, чтобы любить и быть любимыми. Они и есть любовь.