Замёрзшие сердца

«Проклятия кланов»

Прошлое

— Ты никчёмная страшная девка, — с ухмылкой процедил юный Зенин. — Посмотри на себя! Выглядишь, как помойная крыса. Торинай стояла, опустив голову и нахмурив брови, словно язык проглотила. Кимоно было покрыто грязью и помойными отходами. Наоя снова выбрал её своей мишенью — издевался, утверждая своё превосходство. — И что, даже ничего не скажешь? — продолжал он. — Так и будешь молчать, ничтожество? Его губы кривились в жестокой ухмылке. Девочка молчала, щёки и уши горели, плечи едва заметно дрожали. Всё было слишком просто. Она всегда была иной — слишком слабой и отчуждённой. И Наоя это прекрасно чувствовал, поэтому она стала его игрушкой. Он изводил бедняжку при каждом удобном случае, отвешивая пощёчины, когда она меньше всего этого ожидала, или ставя подножки, когда она проходила мимо. Никто не осмеливался вмешаться, ибо не могли ничего предпринять против наследника клана Зенин. — Ты ледышка, Широ, — насмехался он. — Ледышка и трусиха. — Зенин! — раздался знакомый мужской голос. Иоичи подбежал к младшей сестре, присел на корточки и осмотрел её. На лице малышки зиял свежий синяк, а одежда была измазана грязью. — Ах, Иоичи, — насмешливо протянул Наоя. — Опять пришел заступаться за свою никчёмную сестру? — Держись от неё подальше, — предупредил Иоичи, сузив глаза. Зенин рассмеялся, скрестив руки на груди. — А то что? Нажалуешься моему отцу? — надменно протянул он. — Ему всё равно. Ваш клан без нас — просто бродячие псы. Иоичи стиснул зубы, но промолчал. Поправив очки, он вновь обратил внимание на сестру. — Пойдём, — мягко произнёс он, протягивая руку девочке. Девочка подняла взгляд. В её глазах пылала чистая ненависть к обидчику. Но когда брат протянул руку, она лишь хмыкнула, вздёрнула подбородок и, развернувшись, молча пошла прочь. Глаза Иоичи расширились от удивления, и он поспешил вслед за сестрой. — Тори! Зенин удивлённо вскинул бровь, а затем его лицо озарила жестокая улыбка. — Наконец показала характер? — он сложил руки на груди, провожая её взглядом. — Отлично. Веселье только начинается. Но, к разочарованию Наои, вскоре Торинай отправили учиться за границу вместе с одним из старших братьев. Наконец-то она смогла вздохнуть свободно.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Настоящее.

Клан Широ находился в долгу перед кланом Зенин, завися от их воли. И вот настал самый страшный день в жизни Торинай. Она сидела рядом с родителями в резиденции Зенинов, склонив голову. Прошло несколько лет с тех пор, как она в последний раз видела своего главного обидчика — мельком, на очередной встрече кланов. Она верила, что за это время все уладится, но этого не случилось. Вернувшись в Японию, она надеялась никогда больше не встретиться с ним, но родители решили иначе. Наобито окинул её тяжёлым, оценивающим взглядом, каким торговец осматривает породистую кобылу на ярмарке. Воздух в комнате казался густым от запаха сакэ и табака. — Ты заметно похорошела, девочка, — произнёс он без особого восторга и перевёл взгляд на родителей Торинай. — Нам нужны дети, чтобы передавать проклятые техники вашей семьи, иначе они будут потеряны. От этих слов Тори будто вывернуло наизнанку. Желудок сжался от ужаса и отвращения. Свадьба? Дети? От этого ублюдка? Что может быть омерзительнее? Но её лицо осталось неподвижным, пустой взгляд устремился в пол. Наобито посмотрел на наследницу Широ, сидевшую рядом с родителями. Его чёрные глаза сузились, оценивая угрюмое выражение лица девушки. — Вы ещё не сказали ни слова, юная леди, — заговорил он суровым голосом. — Напомните, э-э-э... Ваше имя. Наоя не сдержался и усмехнулся, находя ситуацию забавной. Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и с ухмылкой разглядывал Тори. Что-то в ней всё-таки изменилось. Он подпер подбородок рукой, с интересом изучая свою будущую невесту. Неужели та замарашка превратилась в такую привлекательную девушку? Она, конечно, не соответствовала его идеалам — слишком щуплая, бледная и мелкая. Тёмно-синие волосы, торчащие непослушными волнами — убого и смехотворно. Единственное, что привлекало в ней — это пышная грудь, которая довольно явно выделялась. Но, всё же, теперь она не была той замарашкой из детства и стала намного притягательнее не только внешне, но и внутренне. Чёрт, не так уж и плоха для потенциальной невесты. Тори поморщилась от тона главы клана Зенин. Чёртов старикан даже не помнил её имени... — Мое имя Торинай, господин, — холодно ответила она, не поднимая глаз. Наобито приподнял бровь, уловив невежливый тон, но не обратил особого внимания. — Торинай, да? Хорошее имя, — пробормотал он, сделав глоток сакэ. Глава вновь повернулся к родителям Торинай и продолжил более твёрдым тоном. — Как вы знаете, очень важно поддерживать силу и наследие наших кланов. Лучший способ — брак и рождение наследников, — Наобито заметил, как Тори поморщилась, но продолжил настаивать. — Мы подобрали для тебя подходящего партнёра, юная леди. Сильный и способный мужчина, который поможет обеспечить процветание и могущество обоих кланов. Да и ты сама, насколько я слышал, обладаешь весьма приличной техникой. Наоя с детства знал, что их кланы должны объединиться. Он не просто так выбрал Тори своей мишенью ещё в детстве. Он просто готовил её для роли «идеальной жены». — Действительно, — вступил в разговор наследник, не в силах скрыть своего самодовольства. — Я идеальный кандидат. Сильный, красивый и богатый. Что ещё ты можешь хотеть от мужа? Торинай медленно подняла голову. Её сапфировые глаза встретились с янтарным взглядом Наои. В них не было страха — только ледяная ненависть. — Меня не интересует богатство и положение, — произнесла она спокойно и чётко. — Всё, чего я хочу — это любить и быть любимой. Наобито хмыкнул, находя её слова наивными, но забавными. Он сделал ещё один глоток сакэ, прежде чем ответить: — Любовь? Как сентиментально. Но позволь мне сказать тебе, дитя, что любовь — это наименьшее из твоих забот, — парировал он. — Но брак — это не про любовь. Речь идёт о долге перед кланом. Торинай молча внимала словам седого главы, прожигая предполагаемого жениха взглядом. Чудовище… Как этот человек мог стать её будущим мужем? Долг перед кланом? С какой стати она должна его отдавать? Разве она была виновата в том, что её клан оказался в долгу перед Зенинами? Почему именно она должна расплачиваться за ошибки предков? Наоя захихикал, наслаждаясь тем, что взгляд девушки был прикован к нему. — О, так ты теперь смотришь на меня, да? Не могу тебя винить. Уж больно я привлекателен, — сказал он с наглой ухмылкой. Торинай закрыла глаза и испустила тяжёлый вздох, собираясь с мыслями. Ей надоел этот разговор. — Господин Наобито… — холодно и пренебрежительно начала она и, поднявшись на ноги, гордо выпрямилась. — Ваш сын вырос эгоистом и лицемером только потому, что не получал вашей любви в той мере, в какой должен был. Его всегда готовили только к тому, чтобы он стал наследником клана, и мучили тренировками до изнеможения. По его глазам совершенно ясно, что Наоя даже не считает вас своим отцом, — она повернулась к родителям, голос стал твёрже. — Делайте что хотите, но я не выйду замуж за такого человека. — холодно заявила она и, гордо вздёрнув подбородок, покинула комнату, распахнув двери и пройдя мимо слуг уверенными шагами. Родители Торинай обеспокоенно переглянулись, не зная, как поступить. Да, их клан был в долгу перед Зенинами, но они не могли просто так «продать» свою единственную, любимую дочь. Потерять её было бы невыносимо. Глаза Наобито расширились от гнева. Он был потрясён такой дерзостью и обвинениями, брошенными в адрес его сына. Старик с силой хлопнул ладонью по столу, его лицо покраснело от ярости. — Наглая девчонка! — выпалил он от злости. Наоя сидел, ошеломлённый её словами, его лицо помрачнело. Слова, сказанные ею, были горькой правдой, и осознание этого обрушилось на него. Уголки его губ дрогнули, а затем он горько расхохотался, запустив пальцы в волосы. — Ха! В добрый путь! — бросил он в догонку. — Я бы тоже не хотел на ней жениться. Она просто слабая, эмоциональная женщина, слишком наивная и мягкая для нашего клана, — насмехался он. Однако в уголках его губ дрогнула едва заметная улыбка. — Я запомнил её совсем другой… Надо отдать ей должное, — добавил он так, чтобы никто не услышал. Наобито нахмурился, глядя на расслабленное поведение сына, но постепенно успокоился. — Мы разберёмся с ней позже. Сейчас у нас есть более важные дела, — он бросил взгляд на слуг, всё ещё стоявших в ступоре. — Вы, убирайтесь. Служанки мгновенно вышли из оцепенения, переглянулись, поклонились и тихо покинули комнату, оставив четверых наедине. — Оставь её, старик, — отмахнулся Наоя. — Она того не стоит. Наобито недовольно цыкнул и откинулся на спинку стула, погружённый в свои мысли. — Сейчас я закрою на это глаза, но теперь, когда она ушла, я хочу с тобой кое-что обсудить, — глава взял со столика чашку и отпил немного саке. Наоя перевёл взгляд на отца и скептически приподнял бровь. — В чём дело, старик? — спросил он, скрестив руки на груди. Выражение лица Наобито слегка потемнело. — Твои тренировки продвигаются хорошо, но тебе есть куда совершенствоваться. Я хочу, чтобы ты и дальше улучшал свои техники и силу. Ты — будущее этого клана… — отчитывал он. Наоя слегка закатил глаза, но всё же кивнул. — Хорошо, я буду работать над этим. Но ты же знаешь, что я и так один из сильнейших в клане, — скучающе ответил парень. Наобито хмыкнул в знак согласия. — Да, но ты можешь быть ещё сильнее, — он сделал глоток сакэ, прежде чем продолжить. — А ещё тебе следует сосредоточиться на стратегии. Тебе нужно научиться быть не просто грубой силой. Наоя подавил вздох, заметно заскучав. — Да-да, больше стратегии и меньше грубой силы. Понял. Что-нибудь ещё? Родители Торинай молча наблюдали за разговором. Господин Изаму, отец Торинай, нахмурился и скрестил руки на груди, но не вмешивался. Наобито заметил взгляд Широ и, оскалившись, строго посмотрел на сына. Наоя же игнорировал их, считая родителей потенциальной невесты едва ли не мебелью. — Не смей так со мной разговаривать, мальчик, — рявкнул Наобито, грохнув сакадзуки о стол. — Может, ты и наследник, но я всё ещё твой отец и глава клана! — он сделал тяжёлый глоток, вытер рот тыльной стороной ладони и, прищурившись, продолжил уже тише, но от этого ещё жёстче. — И есть ещё одна вещь. Твоё поведение. Тебе пора научиться, как правильно обращаться с будущей женой… и как, чёрт возьми, управлять кланом, а не просто махать кулаками. Наоя помрачнел. Челюсть резко обозначилась под кожей. — Ты опять за своё? — процедил он. — Я знаю, как обращаться с женщинами. И с кланом у меня тоже всё под контролем. Уроки мне не нужны. Лицо Наобито потемнело. В комнате сразу стало тяжелее. — Очевидно, нужны, — медленно проговорил он, глядя сыну прямо в глаза. — Потому что твоё высокомерие — это не сила, Наоя. Это помеха. А что касается твоего отношения к женщинам… — он презрительно усмехнулся. — Твой послужной список не внушает доверия. Ты прошёл через многих женщин, и в итоге большинство просто выбрасываешь после двух-трёх ночей. Челюсть Наои напряглась, и он опасно прищурился, глядя на отца. — То, что я делаю с женщинами, — это моё дело, а не твоё, — ответил он на повышенном тоне. — И уверяю тебя, когда я женюсь, у меня не будет проблем с тем, как правильно обращаться с женой. Родители Торинай, Момоко и Изаму, молча наблюдали за перепалкой. Их всё ещё тревожило поведение дочери, которая в гневе выбежала из комнаты. Но теперь их внимание всё больше приковывало обсуждение привычек Наои и его отношения к женщинам. Более того, сегодня они были приглашены сюда совершенно по-другому поводу, а Наобито обвёл их вокруг пальца. Момоко заговорила тихо, ибо больше не могла молчать, её голос был ровным, но с ноткой беспокойства за дочь: — Наоя действительно имеет репутацию… распутного человека. Я беспокоюсь о том, как это отразится на нашей дочери, если они поженятся, — прокомментировала женщина. Изаму кивнул в знак согласия. — Действительно, я тоже беспокоюсь об этом. Нам бы не хотелось, чтобы сердце Торинай было разбито или её честь запятнана неосторожными действиями Наои, — он взглянул на жену, а затем на Наобито. — Вы уверены, что он сможет относиться к ней с уважением и честью? Глаза Наои вспыхнули от гнева, и он едва не вскочил с места. Как они смели так говорить о нём и сомневаться в его компетентности? Но Наобито бросил на сына упреждающий взгляд, заставивший того стиснуть челюсть и опуститься обратно на стул. Старший Зенин откинулся назад, его лицо выражало непревзойдённую уверенность. — Я могу гарантировать вам, что Наоя будет правильно обращаться с Торинай. Внешне он может вести себя дерзко и беспечно, но он понимает свою ответственность как будущего лидера клана. Когда он женится, то научится контролировать свои порывы и относиться к жене с тем уважением, которого она заслуживает, — спокойно парировал он. Момоко и Изаму обменялись короткими взглядами, всё ещё сомневаясь, но, не видя иного выхода, неохотно кивнули. — Мы доверяем твоему слову, Наобито, — нехотя сказал Изаму. — Мы надеемся, что Наоя действительно будет относиться к нашей дочери достойно. Глава Зенинов прищурился, оценивая реакцию будущих родственников и сдерживая своё раздражение. — Я понимаю, — сказал он более спокойно. — И я позабочусь о том, чтобы Наоя обращался с вашей дочерью должным образом. У него могут быть свои недостатки, но я сделаю так, чтобы он научился уважать и ценить женщину, на которой женится. В конце концов, она будет матерью его детей. Изаму и Момоко переглянулись и нерешительно кивнули. — Хорошо, — спокойно ответила женщина, сложив руки на коленях, её взгляд стал серьёзным. — Однако, если наша дочь откажется, мы найдём другой способ вернуть долг. Тем более, что меня всё равно не устраивает это внезапное решение о браке. Тори только вернулась из Америки, ей нужно время устроить свою жизнь в Токио. Изаму с теплотой и решимостью посмотрел на жену и, одобрительно кивнув, поправил очки. — Я согласен. Мне бы не хотелось, чтобы Торинай жила не в счастливом браке, — решительно отозвался мужчина. Наобито нахмурился и крепче сжал пальцами сакадзуки. Его челюсть напряглась, а взгляд стал опасным, когда он посмотрел на пару перед собой. — Наоя, — строго позвал он, и сын тут же перевёл взгляд на отца. — Пойди, поинтересуйся, как у девушки дела. Нам нужно побеседовать с её родителями наедине. Наоя хмуро свёл брови, но не стал спорить. Молча поднявшись, он покинул комнату. Наобито со стуком поставил сакадзуки на столик и тяжело выдохнул. — Ты же понимаешь, что не можешь отказать в этом браке, Изаму? — он опасно посмотрел на приятеля. — Ты в долгу передо мной. Этот договор был заключён много лет назад и сейчас самое время привести его в исполнение! Глава Широ нахмурился и, поправив очки, тяжело вздохнул. — Я помню об этом, Наобито, — стойко ответил мужчина. — Но я не собираюсь портить жизнь своей дочери из-за этого. Госпожа Момоко взяла мужа под локоть, слегка сжав его руку. — Мы могли бы отдать долг другим способом, господин, — женщина обратилась к Наобито. Зенин нахмурился ещё сильнее. — Я уже говорил вам, что не приму ни деньги, ни что-либо еще. Что еще вы можете мне предложить? — насмешливо спросил он. — Всё, что ваш клан может мне дать — это только ваши техники. Я предлагаю за неё лучшую цену — своего сына. Это довольно щедрое предложение, вы так не считаете? Изаму стиснул челюсть, подавляя раздражение и гнев, что закипали в его груди. Момоко же, напротив, выражала свои мысли прямо и бескомпромиссно, и этот случай не стал исключением. — Я никогда не пойду против своего дитя, — громко высказалась женщина. — Она — мой дорогой ребёнок, и я никогда не позволю навредить ей. Вы можете давить на нас и запугивать, но не смейте трогать моих детей! Гордо вздёрнув подбородок, женщина поднялась на ноги и, почтительно поклонившись, направилась к выходу. Однако перед самой дверью она резко остановилась, бросив на мужа резкий взгляд. Изаму виновато свёл брови и, поправив очки, поднялся следом. — Прошу меня простить, — мужчина поклонился и поспешил за супругой. Когда двери за ними закрылись, Наобито недовольно цыкнул и откинулся назад. Схватив бутылку саке, он сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка, после чего вытер губы рукавом кимоно. — Сложная женщина, — зарычал он. — Как ты её терпишь, Изаму? Давно пора поставить её на место!

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Торинай выбежала на улицу и остановилась, когда прохладный ветер ударил ей в лицо, слегка остудив пылающие щёки. Однако гнев и разочарование всё ещё бурлили в её душе. Ненависть, пылавшая в её глазах, казалась почти осязаемой, отражая внутренний хаос, что раздирал её изнутри. Она ненавидела это место, ненавидела, что её принуждали к решению против воли. Ненавидела мужчину, которому суждено было стать её мужем. Всё её существо восставало против того, чтобы подчиниться, стать пешкой в игре кланов. Но сильнее всего её бесило молчание родителей, которое было равносильно предательству — неужели, они заманили её сюда и специально ничего не сказали? Они согласились на этот брак и держали это в секрете? На что они рассчитывали? Она чувствовала себя преданной, брошенной и использованной. Снова загнанной в угол, словно птица в клетке, где её держали силой и контролировали. И где, чёрт возьми, был всё это время Иоичи, который клялся, что не допустит такого? В её глазах пылала жгучая ненависть, смешанная с отвращением к ситуации и собственной беспомощности. Мысли и эмоции вихрем кружились в голове, образуя клубок противоречивых чувств. Грудь быстро вздымалась и опускалась. Она сжала кулаки и, издав яростный рык, ударила кулаком в ближайшую стену. — Ублюдок… — процедила она сквозь зубы. — Это ты меня вспоминаешь? — раздался до тошноты знакомый голос. Медленно, почти с трудом повернув голову, Торинай увидела его. Человека, которого она ненавидела больше всех. Наоя стоял, небрежно прислонившись к стене и скрестив руки на груди. На его лице играла омерзительно лукавая улыбка, от которой хотелось броситься на него и расцарапать эту самодовольную рожу. Но девушка заставила себя глубоко вздохнуть, закрыв глаза. Её плечи опустились, дыхание выровнялось. — Чего тебе? — грубо бросила она. Зенин довольно присвистнул, наслаждаясь её смятением и разочарованием, черпая из этого извращённое удовлетворение. Видеть её такой — строптивой и пылающей гневом — было для него словно глоток свежего воздуха после череды покорных девушек, что всегда подчинялись его воле. — Надо же, как грубо, — усмехнулся он. — Похоже, кто-то не может смириться с тем, что выйдет за меня замуж? Какая досада… Наоя покачал головой, изображая притворное огорчение. — Бедная, бедная девочка… — вздохнул мужчина. — Какая жалость, что у тебя всё равно нет выбора, правда? А ведь ты так мечтала о любви… Я правильно услышал? Широ стиснула зубы до боли, изо всех сил сдерживая гнев. Чёртов лицемер… Даже теперь он насмехался над ней, превращая её страдания в очередное развлечение. Её плечи задрожали от гнева и разочарования, в горле встал горький ком. Ухмылка Наои стала шире, и он в несколько коротких шагов преодолел расстояние между ними. Схватив девушку за подбородок, он сжал его до боли, заставив её поднять голову и встретиться с ним взглядом. Их губы разделяли лишь пара сантиметров. От него пахло дорогим парфюмом и едва уловимой горечью сакэ. — Я могу подарить тебе такую любовь, о которой ты и мечтать не могла, птенчик… — бархатисто промурлыкал он, проверяя её реакцию. — Только представь: ты станешь госпожой Зенин и будешь моей счастливой жёнушкой. Даже несмотря на то, что ты не очень-то в моём вкусе... Твои манеры так же плохи, как и твой цвет волос, птенчик. Но, возможно, из тебя выйдет неплохая мать для наследника с приличной техникой. Это единственный твой шанс стать полезной. Что думаешь? Её глаза вспыхнули яростью, и она с силой ударила Наою по руке, отмахнувшись от него с громким шлепком. От этого проклятого «птенчик» её чуть не вывернуло наизнанку. Отшатнувшись, Тори опасно прищурилась, гордо вздёрнув подбородок. — Не прикасайся ко мне, лицемер, — предупредила она грозно. Глаза Зенина расширились от удивления, но вскоре на его лице вновь заиграла маска самодовольства. Он слегка потёр ушибленную руку и оскалился. — Надо же, птенчик наконец показал свой характер? — заинтересованно пропел он. — И давно ты стала такой вспыльчивой? Я запомнил тебя как девочку, которая лишь терпит и молчит. Торинай защитно скрестила руки на груди, с вызовом встречая взгляд своего потенциального жениха. — Твоими стараниями… Дорогой, — саркастично ответила девушка. Её слова, пропитанные ядом, выражали неприязнь, а не малейший намёк на симпатию. Тори впилась в наследника ледяным взглядом, из-за которого по его спине пробежали мурашки возбуждения и азарта. «Дорогой»… — мысленно повторил он, и уголок его губ дёрнулся в хищной усмешке. — Хмм… — протянул Зенин. — Занятно…