Замёрзшие сердца

— Значит, твой брат хочет, чтобы ты потренировалась со мной и получила особый ранг? — уточнил сильнейший. — Ага, — безразлично протянула девушка. Годжо задумчиво потёр подбородок, слегка выпятив нижнюю губу. — Кажется, Нанами что-то такое упоминал, — вспоминал он. — Правда я не особо его слушал, так что даже не обратил внимания. — Да уж, это похоже на тебя, — поддразнила синеволосая и захихикала, прикрывая рот рукой. Блондин закатил глаза и усмехнулся. — Ну да, ну да, — Сатору вздохнул, хмуро свёл брови и его лицо стало серьёзным. — А если говорить серьёзно: чего хочешь ты сама? Лицо Тори мгновенно изменилось, приняв мрачный вид. Она задумчиво уставилась в землю перед собой и замолчала. Чего хотела она? Сколько раз она задавалась этим вопросом. Сколько раз мечтала жить свободно, но семья и судьба решили иначе... Сапфировые глаза помутнели, став отрешёнными. Годжо смотрел на подругу сквозь очки, опершись локтями на колени. Заметив, что девушка колебалась, маг также перевёл взгляд вниз. Птицы в парке щебетали, как заведённые, создавая приятный, но слегка навязчивый фон. Шелест деревьев и шум воды пруда дополняли природную симфонию, одновременно расслабляя и вгоняя в тревогу. С тяжёлым вздохом Сатору набрался сил и тихо заговорил. — Тори, скажи мне честно, — его голос стал ниже и напряжённее. — Ты всё ещё не хочешь быть магом? Синеволосая поджала губы, защитно ссутулив плечи, на что шестиглазый вздохнул. — Я так и думал, — заключил он, откинувшись на спинку скамьи и закинув на неё руку. — Ты ничуть не изменилась... Тори прикусила губу, сдерживая дрожь в теле. Синие локоны закрыли бледное лицо девушки, скрывая неуверенный взгляд. — Ты всё ещё боишься? — мягко узнал Годжо. — Боюсь чего? — дрожащим голосом спросила Широ. — Стать главой клана, — уточнил маг. Синеволосая горько усмехнулась, сжав руки с такой силой, что ногти впились в кожу. Главой клана? Нет... Она боится не этого. Того, о чем Сатору даже не подозревает. — Я не боюсь, — почти зарычала она. — Я просто не хочу этого. — Ты ведь не хуже других понимаешь, что в твоём положении это неизбежно. Нечасто рождаются маги с таким талантом, как у тебя. В мире их и так немного, а имеющих силу и талант можно по пальцам пересчитать, — спокойно говорил мужчина. — Какая разница, — горько ответила девушка. — Иоичи гораздо больше подходит на эту роль. Я не хочу лишать брата дела всей его жизни. А если я получу особый ранг, то отец может сместить Ио-нии с поста наследника. Мне не нужна эта ответственность, я не хочу решать судьбу других людей, а если я выйду замуж за Зенина, ситуация ещё больше усложнится... Глаза Годжо расширились, а рот слегка приоткрылся от шока. — За Зенина? — в неверии переспросил он. — За этого идиота? Тори обречённо кивнула, поджав губы. — Недавно наши кланы устраивали что-то вроде банкета и объявили о помолвке, — тихо сказала она. — Так скоро? — уточнил сильнейший. — Я был в командировке и не знал об этом. Как ты вообще согласилась на такое? Широ вздохнула, откидываясь на спинку сидения. — Ты правда думаешь, что у меня был выбор? — скучающим тоном заговорила девушка, словно смирилась с собственной судьбой. — Сомневаюсь, — вздохнул блондин и опустил голову. — Так и что ты собираешься делать? Торинай прикусила кончик ногтя большого пальца и недовольно цыкнула. — Не знаю, — раздражённо ответила она. — Пока что я пытаюсь довести этого идиота до отказа от брака. Если он сам отменит помолвку, то проблем не будет. Годжо язвительно захихикал, закидывая ногу на ногу. — И как успехи? Вспоминая, как вы всё время бодались, терпения Зенина вряд ли надолго хватит, — представив недовольное лицо Наои, Сатору ехидно захихикал, а его глаза озорно блеснули. — Хотел бы я видеть его личико после очередной ссоры. Тори надулась и скрестила руки на груди. — У тебя будет возможность увидеть, — фыркнула она. — И вообще, чего ты так довольно хихикаешь? Смех шестиглазого только усилился. — Просто не терпится увидеть лицо старика, когда он узнает, что его сын не женится на единственной дочери Широ, — низким голосом заговорил он. Синеволосая подняла бровь, заинтересованно посмотрев на друга. — Ты про старого извращенца? — уточнила она, скривившись от отвращения. — Я бы предпочла не видеть его мёрзкую рожу. Шаман ухмыльнулся и косо посмотрел на подругу. — Слышал бы он тебя сейчас. — Не дай Бог. Годжо захохотал и задрал голову. — Ты всегда так язвительна, синичка, — подметил он. — Лучше расскажи, как прошли последние годы в США. Тори захихикала и кивнула, приступив к рассказу.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

В это же время.

Резиденция клана Зенин в Токио.

Наоя тяжёлыми шагами передвигался по коридору поместья, покончив с тренировками. Забурившись в комнату, мужчина рухнул на кресло и запрокинул голову назад, тяжело вздохнув. Наследник поджал губы и нахмурился, потянувшись к телефону, лежавшему на столе. — Она так и не ответила... — пробормотал Зенин, проверив уведомления, и, откинув гаджет в сторону, скучающе подпер подбородок рукой. Мужчина сидел, откинувшись на спинку стула. Мозолистые пальцы нервно постукивали по краю стола. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет настольной лампы отбрасывал колеблющиеся тени на стены. Его взгляд, остекленевший и расфокусированный, был устремлён в потолок, будто там скрывались ответы на все его вопросы. А в голове — она. Синеволосая, дерзкая, несносная. Её образ вспыхивал перед глазами с болезненной чёткостью: насмешливый изгиб губ, холодный блеск глаз, каждый жест, полный презрения или… или чего-то ещё, чего он не мог разгадать. Его пальцы сжались в кулаки. Ненавижу. Но даже эта мысль звучала фальшиво, потому что следом за ней в груди разливалось что-то притягательное и одновременно колючее и мерзкое. Он ненавидел девчонку за то, что она врывалась в его мысли без спроса, за то, что заставляла его чувствовать эту странную, неконтролируемую смесь ярости и тяги. И вдруг в сознании мелькнуло единственное, что он навсегда заточил в глубине себя и надеялся больше никогда не почувствовать. Обычно это называют... Любовью? Он морщился, отгоняя слово прочь. Это не любовь. Не могло быть. Это было что-то другое. Что-то безумное, ненормальное, что-то, что заставляло его одновременно желать, чтобы она исчезла, и бояться, что однажды её действительно не станет в его жизни. Наоя глубже вжался в мягкую обивку кресла, закрыв глаза, но образ синих вьющихся локонов, сапфировых ледяных глаз, пухлых губ и двух маленьких родинок не растворялся. Он был там, под веками, яркий и невыносимый. Чёрт возьми… — прошептал он в пустоту, и эхо его собственного голоса звучало одиноко в тишине его комнаты.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Сильнейший протянул девушке стаканчик с мороженым. Ванильное с карамелью, которое она так любила. Он ухмыльнулся, наблюдая, как она нехотя приняла угощение, слегка сжав пальцами прохладный картон и раздумывая об их разговоре. — Ну и что ты надумала? — спросил он, прищурившись от солнца. — Будешь получать особый ранг? Я мог бы потренироваться с тобой. Тори вздохнула, ковыряя ложкой в сладкой массе. — Стоит ли оно того... — пробормотала синеволосая, не глядя на друга. Сатору засмеялся, развалившись на скамейке. — Зато ты сможешь командовать новичками, как тебе? — насмешливо предложил он. — У тебя с детства тяга к лидерству. А затем сможешь стать учителем и обучать новое поколение. Они сейчас как раз на подготовительном курсе. Широ закатила глаза и покачала головой, но в уголках губ заиграла мягкая улыбка. — И чему я смогу научить? Как быстро делать ноги? — её голос был пропитан сарказмом. Годжо захохотал, вспоминая маленькую Тори, которая боялась проклятья и тут же убегала. — Уже что-то! — он щёлкнул пальцами. — Основы тактического отступления всегда кстати. Но вообще-то я имел в виду другое. Девушка сунула в рот ложку с мороженым и замерла, подняв бровь и заинтересовавшись словами друга. Шаман ухмыльнулся и наклонился ближе, в его глазах мелькнул заинтересованный блеск. — Ты сильна, Тори, — твёрдо заявил он. — Но твоя основная сила не в твоей магии, а в способности находить подход к каждому. Даже если этот «подход» — пинок под зад. Широ замерла, её лицо стало отрешённым. — Ты о чём? — в замешательстве уточнила она. Сатору ухмыльнулся и откинулся на спинку скамьи, скрестив руки на груди. — Ты видишь людей насквозь, да ещё и используешь это в своих целях, — упрекнул и одновременно похвалил блондин. — Ты хорошо разбираешься в чувствах и эмоциях людей, хорошо понимаешь их мышление и можешь донести любую информацию. Кого-то можешь мотивировать, а кого-то провоцировать. В обоих случаях это даёт большой результат. Затем он приложил палец к подбородку и отвёл взгляд, раздумывая о чём-то. — Правда со своими эмоциями и чувствами ты разбираться никогда не умела, — заметил он. — Тц, — зашипела Тори и кинула ложку от мороженого в Годжо, которая отскочила от его пустоты. — Выключи свою бесконечность! Шаман захихикал, посмотрев на девушку свысока. — Тогда в меня прилетит уже не только эта маленькая ложка, — парировал он, приподняв бровь. Синеволосая закатила глаза и фыркнула. — Ты переоцениваешь мои возможности, — угрюмо пробормотала она, имея в виду уже не ложку. — А вот и нет, — парировал маг. — Это ты не хочешь замечать собственных достоинств. Широ замерла, ощутив холодок тающего мороженого, просачивавшийся сквозь картон в её пальцы. Её взгляд устремился в пустоту, а в голове эхом отдавалась навязчивая мысль «Ты не хочешь замечать собственных достоинств». Девушка сжала стаканчик чуть сильнее, и липкая масса капнула на бледную кожу, но Тори даже не моргнула. «...не хочешь замечать...» — Я не справлюсь, — голос был тише, чем обычно, и звучал неуверенно. Годжо уверенно и тепло улыбнулся. — Ещё как справишься, — твёрдо и спокойно заявил он. Он сказал это так, будто это был самый очевидный факт. Тори нахмурилась, ожидая подвоха или подкола, но выражение лица блондина не изменилось, и больше он ничего не сказал. Пальцы Широ слегка дрожали, но постепенно её угрюмое лицо сменилось умиротворением. Она вздохнула и отвела взгляд. Конечно, хотелось возразить и спорить, но что-то подсказывало, что он был прав. Годжо заметил, как напряжение в чертах Тори сменилось редким умиротворением. Уголки её губ чуть расслабились, а взгляд, обычно острый как лезвие, стал мягче. Решив принять молчание за согласие, он воспользовался моментом и резко поднялся со скамейки, небрежно засунув руки в карманы. — Ну, раз уж ты согласна, значит, увидимся завтра на тренировке! — бросил он через плечо, уже отходя быстрым шагом. Широ как током ударило, выбивая из оцепенения. — ЧТ?! — её голос прозвучал резко, и она подскочила на ноги, сжав кулаки. — Эй! Но маг не обернулся, лишь лениво помахал рукой в воздухе, не сбавляя шага. — Пока-пока, Тори-чан! ~ — пропел он своим самым раздражающим тоном. Она сделала несколько стремительных шагов за ним, но остановилась и тяжело вздохнула. Синеволосая сжала в руке стаканчик мороженого, который мгновенно застыл, покрывшись льдом. — Идиот... — пробормотала Широ, но в сапфировых глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминавшее... предвкушение. Где-то впереди Годжо ухмыльнулся самому себе. — Так бы сразу...

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Следующий день.

Тренировочная площадка техникума.

Утро было прохладным, лёгкий ветерок шевелил листву деревьев, окружавших площадку. Тори медленно шла по беговой дорожке, нервно поправляя рукав новой формы. Тёмно-синяя укороченная куртка идеально сидела по фигуре, под шортами виднелись чёрные колготки, а кожаные ботинки мягко ступали по земле. Годжо стоял посреди поля, заложив руки за голову, и ухмылялся, будто знал, что девушка придёт именно в этом. — Совсем другое дело! — воскликнул блондин, встретив подругу и разведя руки в стороны. Широ остановилась перед ним, слегка сжав край куртки и взволнованно поджав губы. С одной стороны, в этой форме она чувствовала себя комфортно, ведь это соответствовало её повседневному образу. Но с другой... Всё это вынуждало её выйти из зоны комфорта и вгоняло в тревогу. — Что это, Сатору? — пролепетала она, сморщив нос. Шестиглазый усмехнулся и ткнул пальцем в грудь Тори прямо на пуговицу. — Ну, раз уж ты теперь официально в рядах преподавателей, тебе определённо нужна форма техникума. Разве не очевидно? — Годжо ответил игривым и твёрдым тоном. Синеволосая стиснула зубы и нахмурилась, резко отстранившись от мага. — Когда это я согласилась стать преподавателем?! — возмутилась девушка.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Вчера. Поздний вечер.

Резиденция клана Широ.

Тори и Мамору устроились на диване, сжимая в руках чашки с горячим шоколадом. На экране разворачивался старый хоррор: зернистая пленка, хриплое дыхание маньяка и блеск ножа, занесенного над очередной жертвой. В тот миг, когда в фильме раздался оглушительный, истошный звонок, реальный звук в прихожей полоснул по ушам синхронным эхом. Брат с сестрой вздрогнули, слегка расплескав напиток. Несколько секунд они сидели неподвижно, надеясь, что это лишь звуковой эффект старой ленты, но звонок повторился — настойчивый и длинный. Тори медленно повернула голову к брату, и в её глазах отразился настоящий, холодный ужас. — Ты заказал пиццу? — в замешательстве спросила она. Мамору вжался в подушки, пытаясь стать как можно меньше. Его мощные плечи задрожали, а в широко распахнутых глазах застыл ужас, который бывает у загнанного в угол зверя. Хорроры всегда были его слабым местом, но это зловещее совпадение звуков превратило его страх в неконтролируемую панику. Он замер, боясь даже шелохнуться, будто это могло его защитить от «маньяка», ждавшего за дверью. — Нет... — прохрипел он, сжимая в руках плюшевую подушку. Тори закатила глаза и захихикала, найдя забавным испуг брата. Честно говоря, если на Мамору надеть толстовку с капюшоном, он выглядел бы более угрожающе, нежели тип в маске с ножом. — Давай, трусишка! — подтолкнула она, игриво хихикая. — Посмотри, что там. Сдавшись под её натиском, парень с тяжелым вздохом поплёлся в прихожую. Тори вытянула шею, прислушиваясь к звукам в коридоре. Тишина затянулась, но вскоре Мамору показался в дверном проеме. В его руках, вместо ожидаемого киллера или соседа, красовалась огромная коробка глубокого синего цвета, обмотанная идеально завязанным голубым бантом. — Это тебе, — сказал он, ставя посылку на столик. — От кого это? — Тори наклонилась к коробке, заинтересованно разглядывая упаковку. — Не знаю. На коробке нет обратного адреса, — Мамору скрестил руки на груди, наблюдая, как сестра вскрывала посылку. Тори аккуратно сняла крышку и замерла. Внутри лежала новая синяя форма преподавателя техникума, аккуратно сложенная и перевязанная лентой. Под одеждой она обнаружила небольшую записку:

«Надеюсь увидеть тебя на тренировке в этом.»

Мамору, стоявший рядом, едва заметно улыбнулся. — Похоже, Годжо официально приглашает тебя в преподавательский состав, — заметил он, взяв в руки куртку, чтобы рассмотреть качество пошива. — Это... Неожиданно... — взволнованно пробормотала девушка, сжав в руке записку.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Настоящее.

— Неужели тебе не нравится, синичка? — усмехнулся сильнейший, приподнимая повязку и разглядывая подругу с ног до головы. — На мой взгляд, идеально тебе подходит! — Дело не в том, что мне не нравится... — вздохнув, пробормотала Широ. — Просто... Я не уверена в том, что хочу обучать кого-то. Я явно не подхожу на эту роль. — Да брось, — вальяжно протянул Сатору, отмахиваясь рукой. — Глупости. Ты отлично справишься с этой задачей. Торинай ущипнула себя за переносицу и разочарованно помотала головой, ощутив слишком большой груз ответственности. — Ладно, разберёмся с этим позже, но сильно на меня не рассчитывай, — её голос выдавал неуверенность и волнение. — Так... Что в итоге мы делаем сегодня? Годжо хитро улыбнулся, и снова выглянул из-под маски, его глаза замерцали неподдельным интересом. В последний раз он видел силу Тори несколько лет назад и теперь не терпелось узнать, насколько она продвинулась. — У нас есть задание, — твёрдо заявил мужчина, его лицо стало серьёзным. — Проклятье особого уровня в заброшенном квартале на окраине Токио. Предположительно — пожиратель теней. Глаза Тори расширились, а брови нахмурились в замешательстве. — Пожиратель теней? — её голос дрогнул. — Я только слышала о нём. Но разве у нас не должна быть тренировка? Почему мы идём избавляться от проклятья? Шаман хмыкнул, игриво блеснув глазами. — Лучший способ проверить твои способности — свести тебя с проклятьем. Нам нет смысла сражаться, ты же не справишься со мной, — голос мужчины был полон самодовольства и гордости. Широ закатила глаза и провела рукой по лицу. — Да уж, куда мне... — буркнула она, покачав головой в разочаровании и раздражении. — Но не стоит недооценивать свою силу! — Годжо раскинул руки с той самой невыносимо-беспечной ухмылкой. — Ты не так слаба, как кажешься на первый взгляд! — Тск! — Тори раздражённо щёлкнула языком, нахмурив брови, одна из которых начала подрагивать. — О, да! Я так мечтала, чтобы меня бросили в пасть мерзкого и склизкого тенепожирателя! Это так вдохновляет! Блондин искренне захохотал, откинув голову назад. — Ты, как и в детстве, ноешь при каждом удобном случае! — поддразнил мужчина, поймав рукой прилетевший в него ледяной шип. — Ладно-ладно, не нервничай так. Я всё равно буду рядом. Широ напряжённо выдохнула, её плечи подрагивали, а мысли путались. Пожиратель теней. Кагекуи. Мерзкая аморфная масса из сгустков тьмы, в которой плавают сотни бледных глаз и ртов. Если проклятье становилось особо сильным, могло принять форму гигантского призрака с ужасающе длинными конечностями, чьи движения напоминали мерцание старой киноплёнки. Проклятье, что было создано из страха людей перед исчезновением. Страха перед тем, что их забудут, сотрут из памяти и отправят во тьму забвения. Проклятье, обитавшее на границе реальности и отражения этой реальности. Проклятье, обитавшее там, где раньше жили люди, о которых больше никто не помнил. Даже маги, привыкшие к смерти, боялись не оставить после себя следа. Пока Тори жила в США, она слышала о таком проклятье, но все маги отказывались от задания с ним. Оно вгоняло в ужас и сводило с ума. Кагекуи заставляло людей теряться в реальности, вырывая куски из памяти и искажая их, а некоторых, наоборот, мучило ужасными воспоминаниями.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Немного позже.

Заброшенный квартал района Адати.

Ветер с завыванием носился по пустым переулкам, гоняя по улице мусор, заставляя его застревать в прутьях покосившихся заборов. Дома, как призраки, словно наблюдали за незваными гостями пустыми глазницами выбитых окон, а их стены были изуродованы глубокими бороздами, словно что-то огромное в ярости пыталось продраться внутрь. — Очаровательное местечко, — усмехнулся Сатору, закидывая руки за голову. В его позе не было ни капли напряжения, лишь ленивое любопытство. — Не боишься, синичка? — Если бы я боялась, то и не согласилась бы на твою авантюру, — сухо отрезала синеволосая. Она коснулась облезлой стены и медленно потерла подушечки пальцев, будто пытаясь почувствовать оставшуюся здесь скверну. Её пальцы едва заметно дрожали, а между бровей залегла тревожная складка. Реальность в этом районе начала «плыть»: очертания домов дрожали, как марево над раскалённым асфальтом, а тени стали маслянистыми и текучими, они выползая из углов и медленно затапливая улицу. Годжо хмыкнул, всё ещё довольно ухмыляясь, а затем щёлкнул пальцами. — Ладно, приступим к делу! — бодро бросил он. — Ставь завесу. — Прямо здесь? — Тори вскинула бровь, в её голосе прозвучало явное сомнение. — В таком нестабильном месте? — Именно, — Сатору склонил голову набок. — Хорошая завеса лишней не бывает. К тому же мне не терпится оценить твоё умение. Широ коротко выдохнула, подавляя волнение, и решительно сомкнула пальцы в печати. Чёрная пелена хлынула сверху, мгновенно отсекая звуки города и запирая их внутри этой искажённой реальности. Сатору, наблюдая за тем, как небо затягивает темнотой, удовлетворённо прищурился. — Неплохо, — вынес он вердикт, одарив её коротким одобрительным кивком. — Теперь можно заняться делом. Сатору вальяжно потянулся, так что хрустнули позвонки, и несколько раз размял шею. Однако вместо того чтобы занять боевую позицию, он небрежно опустился на ближайший обломок бетонного ограждения. — Удачи, Тори-тян! — певуче протянул он и весело помахал ей рукой. — Я буду болеть за тебя отсюда! ~ — Ты это серьёзно?! — вскипела девушка. Она резко развернулась к нему, и её синие волосы всколыхнулись от движения. Кулаки сжались сами собой: в голове не укладывалось, как можно сохранять такое спокойствие. — Мы здесь ради проклятия Особого уровня, а ты решил устроить себе перерыв?! Ты собрался просто... сидеть и смотреть?! Годжо лишь беззаботно рассмеялся в ответ. Он поудобнее устроился на своём импровизированном троне, закинув ногу на ногу и всем своим видом показывая, что не сдвинется с места. — Ну конечно серьёзно! — ответил мужчина, приподняв повязку и игриво подмигнув. — Раз уж мы проверяем твои способности, ты должна справиться без меня! К тому же, — он сделал паузу, достав из кармана пачку жевательной резинки. — Лучший учитель — это практика. Девушка замерла на секунду, голубые глаза сверкнули от возмущения. — Ты... Ты невыносим! — выдохнула она, резко развернувшись к тёмному переулку, где должно было находиться проклятье. — Ой, ну не сердись, — донёсся сзади весёлый голос друга. — Я же тут, на подхвате! Ну, в крайнем случае. Тени на фасадах зданий ожили и завились, а вязкий воздух наполнился едва различимым, многоголосым шепотом, от которого по коже пробежал холодок. Тори сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в пальцах и вытеснить из мыслей лишний шум. — Ладно... — вздохнула она, набравшись мужества, и двинулась вперед. Годжо тем временем с нарочитым усердием разглаживал на колене яркий фантик от жевательной резинки. Сложив из него крошечный самолетик, он подбросил его в воздух и самодовольно ухмыльнулся. — Посмотрим, как ты справишься, Тори-тян... — пробормотал он. Под повязкой его глаза хищно блеснули, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, которая вот-вот должна была раствориться в темноте. Девушка медленно продвигалась вглубь района, каждый её шаг гулко отдавался в мертвой тишине. Воздух ощущался как невидимая, липкая паутина, которая лезла в легкие и стягивала горло, медленно лишая возможности дышать. Движение сбоку заставило Широ обернуться. Там, где виднелись черные провалы разбитых окон, реальность подёрнулась, превращаясь в живые воспоминания.

Она узнала тот день.

В дымке возникла маленькая девочка, ей едва исполнилось пять. Она восторженно визжала, сидя на плечах высокого мужчины. Его лицо тонуло в белом тумане, но серебро волос сияло ярко, а раскатистый смех согревал душу. Он кружил её, и Тори видела, как её собственные детские ладошки впиваются в шевелюру мужчины, а её синие пряди путаются на ветру. Рядом колыхались другие тени. Забытые силуэты родных людей. Они смеялись, перекликались и вдруг запели так искренне и тепло: «С днём рождения тебя…» У Тори перехватило дыхание. Горло сдавило комом, а на глаза навернулись слёзы, искажая и без того хрупкую картину. Ей до боли захотелось пробить эту невидимую стену и броситься назад в то прекрасное время, когда было настоящее счастье. В то время, когда все они были рядом и были... семьёй. Картинка начала дрожать, словно помехи на старом телевизоре. Тень отца, только что дарившая тепло, вдруг начала стремительно расти. Его руки, прежде бережно державшие ребенка, удлинились, превращаясь в костлявые плети, кожа на них натянулась до треска, а пальцы исказились в загнутые когти. Звонкий смех захлебнулся, переходя в жуткий, булькающий хрип, исходящий откуда-то из глубины распоротой грудной клетки. — Тори-чан... — выдохнуло существо. Маленькая Тори на его плечах больше не смеялась. Её личико стало восковым, пугающе гладким, а в глазницах застыли два мутных стеклянных шарика. Из-под воротника праздничного платьица, пульсируя, вырвались жирные чёрные нити. Они мгновенно обвили шею ребёнка, затягиваясь тугой удавкой. Взрослая Тори, забыв о предосторожности, уже дернулась вперед, готовая с криком броситься на помощь самой себе, но пространство перед ней снова содрогнулось, рассыпаясь на острые осколки галлюцинации. Теперь фигура замерла прямо перед ней, но это был уже не отец. Перед Широ возвышался мужчина с чёрными волосами. Он медленно поднял голову, и Тори похолодела: вместо лица на неё смотрела ровная, мертвенно-бледная гладкая кожа. Ни глаз, ни рта. Лишь пустая, натянутая маска.. — Ты ведь не забыла, верно? — голос ворвался прямо в её сознание, вибрируя в черепной коробке. — Помнишь, что ты сделала со мной? Дыхание Тори сбилось, превратившись в рваные, судорожные всхлипы. Внезапно по гладкой коже пошли искажения: сквозь плоть проступили выпученные, налитые кровью глаза, а на лице застыла жуткая гримаса, полная первобытного ужаса. Это был он... Прошлое ударило наотмашь, рассыпаясь перед глазами едкими кадрами: собственный сорванный крик, приторно-сладкий, душный запах платка, вжатого в лицо... Широ почти физически почувствовала вкус этой химии на языке. Она снова видела ту хищную, искажённую торжеством улыбку, снова чувствовала, как её, маленькую и беспомощную, тащат к распахнутой двери машины. В тени салона ждали другие безликие силуэты с мотками веревок. Зрачки Тори сузились до крошечных точек, а сердце забилось о ребра. Она отпрянула назад, задыхаясь от осознания, что этот кошмар, похороненный в глубинах памяти, снова вернулся.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

17 лет назад.

Заброшенное здание.

Голые ноги леденели от бетонного пола. Маленькая Тори сидела, отчаянно прижимая колени к груди, словно пытаясь исчезнуть. Грубые верёвки безжалостно впивались в запястья, оставляя пылающие рубцы. Она дрожала. То ли от страха, то ли от холода, то ли от всего вместе. Праздничное голубое платье, в котором она еще утром кружилась перед зеркалом, теперь висело на ней жалкими клочьями, пропитавшись грязью и сыростью подвала. Воздух был спёртым, пропитанным едким запахом плесени, ржавого металла и старой пыли. Где-то мерко капала вода, и каждый звук гулко отдавался эхом в пустых коридорах. Слёзы текли по щекам, горячие и солёные. Девочка кусала губу, до тошноты стараясь подавить всхлипы, чтобы не подавать виду, что она боялась их. Но страх сжимал горло, как ледяная рука. За дверью послышались шаги, и Тори резко подняла голову. — Да, за эту девку отвалят хорошие бабки! — мерзкий голос эхом разнёсся в помещении. — Ещё бы не отвалили! Чистокровная из клана Широ! Ледяная техника в крови — редкий деликатес! — согласился второй. — Эту соплячку пол-Токио ищет. Одни — чтобы вспороть и посмотреть, как её льдинки внутри работают. Другие — чтобы в клетку посадить и проводить эксперименты. А третьи... Хех... Просто хотят, чтобы она им таких же синеволосых ублюдочков настрогала. — Мы нашли её первыми, — злобно захихикал третий. — Сначала проверим, правда ли у неё кровь ледяная, а там посмотрим, оставить ли в живых! Клан Хигаши её дорого выкупит! — Да плевать на Хигаши! — прервал первый. — Её башка на чёрном рынке будет дороже стоить. Услышав разговоры, девочка всхлипнула, сильнее съёжившись и прикусив губу. Кто они? Что они хотели? Какой клан Хигаши? Почему она? Потому что её клан владел древней сильной техникой? Тихий стон вырвался с её губ, но его заглушили голоса ублюдков. Она увидела три силуэта, вышедшие из-за угла. Все в потёртых хаори с выцветшими символами клана. Лица жёсткие, глаза блестели, как у голодных шакалов. Самый крупный, с чёрными волосами и шрамом на щеке, присел на корточки перед Тори, грубо схватив девочку за подбородок. — Проснулась, малявка? — его дыхание отдавало дешёвым сакэ, сигаретами и прогнившими зубами. Наёмник повертел голову девочки, словно оценивая товар. — Давай-ка посмотрим, точно ли ты из клана Широ. А то вдруг мы зря время тратим? За его спиной второй, тощий, с татуировками рун на шее, хихикнул, вертя в руках что-то блестящее. Нож. — Если это правда ледяная принцесса, то даже порезы у неё должны красиво замерзать, — пробормотал он, проведя лезвием в паре сантиметров от лица малышки. Тори испуганно пискнула и рванулась назад. Её взгляд, остекленевший от паники, лихорадочно метался между мужчинами, то и дело натыкаясь на холодный блеск обнаженной стали. Третий из них стоял поодаль, храня гробовое молчание. Скрестив руки на груди, он неподвижно наблюдал за происходящим. Абсолютно лысая голова, мертвенно-бледная кожа и глаза, заполненные густой чернотой без намека на белки или зрачки. В этой непроглядной тьме сквозило нечто глубоко неестественное, чуждое человеческой природе. Мужчина со шрамом ткнул пальцем в грудь Тори. — Ну что, принцесска? Покажешь нам свои ледяные фокусы? Или... — его рука опустилась к поясу брюк. — ...мы найдём тебе другое применение. Торинай замерла. В ушах зазвенело. Лёд под кожей взвыл. Убей их. Убей. — Чего ты тянешь? — второй мужчина внезапно плюнул на пол и шагнул вперёд. Сталь блеснула в полумраке. Одним движением мужчина перерезал путы, и обрывки веревок упали на бетон. Не давая Тори опомниться, мерзавец мертвой хваткой вцепился в её предплечье и резко дернул девочку на себя. Она лишь болезненно зашипела, инстинктивно вжавшись в плечи. Она не кричала и не пыталась вырваться. Она замерла, парализованная видом острого лезвия, поднятого над её рукой. Кончик ножа чиркнул по нежной коже запястья. Кровь даже не успела выступить. Вместо алой струйки края раны мгновенно побелели, схваченные холодом. Раздался едва слышный, кристаллический хруст, когда тонкие нити инея за считанные секунды сплелись прямо внутри разрезанной плоти, запечатывая порез ледяной коркой. Преступники замерли, уставившись на заледеневший порез, из которого не упало ни единой капли крови. — Вот это да... — протянул брюнет, в его глазах вспыхнуло что-то ненасытное. — Ха! — тощий резко рассмеялся, оскалив жёлтые зубы. — Так и знал! Настоящая Широ! — он повернул лезвие, разглядывая на нём застывшую кровь. — Смотри, даже на ноже узоры пошли... Красиво. Молчаливый, наконец, разомкнул руки и сделал шаг вперёд. Его чёрные глаза сузились. — Интересно... — прошипел он, словно змей. — Если отрезать палец... Отрастёт ли он изо льда? Крупный мужчина хищно осклабился. Он с силой провёл грубым пальцем по застывшему порезу, сдирая ледяную крошку и медленно растирая её между подушечками пальцев. — А может, проверим, как сильно это работает? — с нескрываемым интересом предложил он, разглядывая Тори. — Раздерём её посильнее... Посмотрим, сможет ли она заморозить себя целиком. Худощавый подонок залился сухим смехом, ловко подбрасывая нож. Клинок в его руках описывал сверкающие круги, прежде чем он сжал рукоять и наклонился к самому лицу Широ. — Может, она сама нам покажет? — он наклонился к лицу Широ. — Ну что, крошка? Показывай, что ты ещё умеешь... Тори молчала, до боли сжав губы. Она не издала ни звука, но по её щеке, прокладывая дорогу сквозь грязь, скатилась одинокая хрустальная слезинка. — О, смотри-ка... — фальшиво-ласковым голосом промурлыкал тощий и провёл грязным пальцем по щеке девочки, смазывая слёзу. — Плачет. Значит, всё-таки боится? Не такая уж стойкая и ледяная... — его рука опустилась к вороту рваного голубого платья, а глаза потемнели. — Может, проверим её на прочность? Грубые, пропахшие табаком руки намертво впились в хрупкие плечи Тори, с силой впечатывая её в холодную бетонную стену. Крупный мужчина извращённо захохотал, заполняя всё пространство подвала. — Ну что, малышка, где теперь твоя королевская спесь?! — насмехался худощавый. Мозолистые пальцы с остервенением вцепились в ворот голубого платья. Каждый резкий рывок отзывался коротким треском рвущейся ткани. — Стой! — внезапно закричала Тори. — Не трогай меня! Тощий прижался к ней со спины, обжигая шею девочки тяжелым дыханием. Он намеренно медлил, наслаждаясь её ужасом. — Ой, слышали? — он изобразил притворное удивление. — Принцесса приказывает нам! Его руки по-хозяйски скользнули по её талии, продолжая кромсать ткань. Еще один грубый рывок — и платье бесформенной тряпкой соскользнуло с плеч, обнажив беззащитную бледную кожу. — Прекратите! — Широ звизжала, извиваясь всем телом в попытке вырваться. Но их было трое. Мужчины облепили её, точно стервятники добычу. Их пальцы сдавливали её хрупкие предплечья, лишая малейшей возможности шевельнуться. Она дергалась в их хватке, выкручивала суставы до боли, но их ладони лишь плотнее вжимали её в бетон. Смех, смешанный с издевательским свистом и треском оставшейся одежды, превратился в сплошной гул в её ушах. Раскаленные слезы жгли щеки, а крик Тори, полный невыносимой муки, бессильно бился о глухие стены, не находя выхода. Почему... За что...

Нет... Нет. Нет. НЕТ!

Почему они смеялись? Почему их руки были так горячи? Почему она не могла... Не могла дышать... Их пальцы были везде. На её горле, на её коже, в волосах. Их дыхание пахло табаком, перегаром и гнилью. Глаза были хищные, мрачные и жестокие. Улыбки коварные и жуткие. Я ненавижу...

Я их ненавижу...

Ненавижу их слюни, стекающие по коже... Ненавижу, что они видят меня... Такую. Ненавижу, как они смотрят на меня... Ненавижу их смех.  Ненавижу... 

Я ненавижу его... 

Он такой же как они... Перед глазами Тори мелькнул образ Наои, хищно улыбавшегося и смеявшегося. Образ того, как он издевался над ней, рвал её платье, таскал её за волосы. Я вас ненавижу... Крик захлебнулся, оборванный ледяным оцепенением. В ту же секунду глаза Тори вспыхнули потусторонним, ослепительно-голубым светом, в котором не осталось ничего человеческого. Наёмники замерли. Время будто замедлилось, а температура в подвале рухнула так резко, что воздух стал колючим. Черноглазый попятился, его лицо исказилось от страха, когда он кожей ощутил исходящую от девчонки угрозу. — Ч-что за..? — едва прохрипел он, но слова застыли на его губах, покрытых инеем. Но было поздно. Тори закричала. Это был не детский плач, а яростный рёв метели, смешанный со скрежетом льда. Реальность за её спиной с оглушительным треском раскололась и из пространственного разлома вырвалось Оно. Его чешуя, сверкающая тысячей алмазных граней, ослепляла, а взгляд огромных глаз обещал вечную мерзлоту. Длинные клыки, похожие на ледяные пики, хищно блеснули, когда дракон разинул пасть. — ПРОКЛЯТЬЕ! Валим! — истошно взвизгнул худощавый, бросаясь к выходу. Его ноги скользили по мгновенно обледеневшему бетону, а лицо превратилось в маску чистого ужаса. Но древний дракон, пробужденный Тори, был быстрее. С громким рыком, от которого завибрировали стены, дракон метнулся вперед. Массивные когти с легкостью вспороли воздух и вошли в тело наёмника. Крик мужчины оборвался на самой высокой ноте, по его венам в мгновение ока пополз синий иней. Всего секунда, и там, где был живой человек, застыла безмолвная ледяная статуя с застывшим в глазах ужасом, которую теперь можно было разбить лишь легким щелчком пальцев. Широкоплечий громила вопил, захлебываясь собственным криком, спотыкаясь и падая на обледеневший бетон. — НЕТ! НЕТ! ПРОШУ... — Его мольба оборвалась на полуслове. Ледяные челюсти дракона сомкнулись на его бедре. Мужчина рухнул, и иней мгновенно сковал его тело, превращая предсмертную агонию в вечную и неподвижную фигуру. Мужчина с чёрными глазами замер, в каком-то трансе созерцая гибель напарников. Когда дракон медленно повернулся к нему, в взгляде мужчины не было страха. Напротив, губы мужчины тронула слабая, безумная улыбка. — Восхитительно... — благоговейно прошептал он за секунду до того, как тяжелый, хвост размазал его по стене, превратив в кровавый, застывший ледяной узор. И наступила мёртвая тишина. Тори стояла и дрожала посреди разрушенного помещения. Её дыхание вырывалось прерывистыми облачками пара на морозном воздухе, а пальцы сжимались вокруг своего обнажённого тела.  Дракон медленно повернулся к ней. Вся его хищная ярость испарилась, уступив место безмолвной преданности. Огромное существо двинулось к девочке, едва касаясь пола и оставляя за собой след инея. Его голова склонилась к самому лицу Тори. Льдистые глаза смотрели на неё с бесконечной нежностью, словно заглядывая в самую израненную глубину её души. Дракон нежно обвил хвостом хрупкое тельце хозяйки, создавая вокруг неё защитный кокон из льда и даруя долгожданный покой. Это было истинное проявление силы клана Широ.