Ты мое безумие

      Гермиона становится рассеянной и несобранной. И девушку это наверняка бы волновало, не будь ее мысли заняты своенравным молодым человеком, умудрившимся снова запудрить ей мозги.       Она ведь была категорически против любых отношений с Драко и вообще собиралась уезжать домой. А через неделю Гермиона обнаруживает себя поутру в его квартире, в его рубашке, с его чашкой кофе. И та связь, которую она планировала уничтожить, наоборот, расцветает с новой силой.       Что поменялось? Ничего. По сути все осталось прежним: его возраст, статус, наличие  недовольных их связью родителей, а сверху еще куча трудностей, идущих бонусом к отношениям, которые двое хотят удержать в тайне.       Ее подкупает уверенность, с которой Малфой строит их совместные планы на будущее. А еще его желание быть с ней вместе. Никто прежде не стремился к этому с таким рвением и упрямством.       Грейнджер гложет страх, что рано или поздно Люциус обо всем узнает. Вряд ли его родители поменяли о ней за два года свое мнение. Скорее всего, они по-прежнему считают ее недостойной их сына.       Но ее кружит такой водоворот эмоций! Мир – большой и огромный – он вдруг становится неважным, все становится неважным, когда ее обнимают знакомые руки. Это катастрофа и о чем она вообще думает? Куда подевалось ее здравомыслие? Кажется, что ей снова пятнадцать, и она сдается каждый раз без боя, растворяясь в сером омуте чужих глаз.       Они договорились не афишировать их отношения в стенах учебного заведения. Но каждый раз, проводя занятия, Гермиона ловит на себе провокационные раздевающие взгляды Малфоя и краснеет как девочка. Наверное, это заметно со стороны, но очень сложно быть серьезной с человеком, который имеет над тобой такую губительную власть.       Обрывистые встречи, украденные поцелуи, нетерпеливое ожидание ночных свиданий – все это является катализатором чувств, обостряя их до предела. Запретные отношения кружат голову и выматывают, но ни у Гермионы, ни у Драко, нет пока единого решения, как быть дальше.       Тиффани загадочно улыбается, наблюдая за тем, как Гермиона собирается после работы по «срочным делам». Она никак не комментирует, разве что просит передать этим «делам» привет от Эмили. Грейнджер смущается, но кивает.       В таком ритме месяц пролетает, как один день. Весна приходит в Лондон проливными теплыми дождями и туманными рассветами.        В один из дней Драко неожиданно нарушает их уговор и вылавливает ее между занятиями в темном коридоре пятого этажа. Парень прижимает ее своим телом к стене, одной рукой удерживая за талию.       — Эй, ты что! — упирается ему ладошками в грудь. Ей от возмущения  хочется крикнуть, но она вовремя спохватывается, и ее громкий шепот эхом отбивается от стен.       — Прости, Джин, но твоя задница в этой юбке выглядит слишком соблазнительно, — горячий шепот обжигает ухо, а рука нагло скользит вниз, впиваясь пальцами в напряженную ягодичную мышцу, стискивая до приятной боли.        — Прекрати, — ее бросает в жар, и тело привычно реагирует на близость любимого человека. — Вдруг кто-то увидит…       Малфой втягивает носом воздух рядом с ее шеей, оставляя за ухом влажный поцелуй.       — Прости, — голос звучит хрипло. — Я помню…       Он рывком отстраняется от девушки, давая ей небольшую свободу, но не позволяя отойти на безопасное расстояние, чуть над ней нависая, рукой упираясь в стену.       — На вот, — достает из кармана ключи и протягивает Гермионе, внимательно следя за ее реакцией.       — Я уже говорила, что мы пока не можем вместе жить и…       — Сегодня я не смогу тебя забрать, — перебивает, не давая ей продолжить мысль, которую слышал много раз. — Мне нужно к родителям. Но завтра выходной, и я был бы счастлив поутру обнаружить тебя в своей постели. Ну, знаешь… Мы могли бы наверстать упущенное за сегодня…       В его глазах горит лукавый огонек, и Гермиона сглатывает вязкую слюну, скопившуюся во рту.       — Что-то случилось? — тревога вспыхивает в ней воображаемой красной мигающей лампочкой.       — Нет. Не бери в голову, — безразлично выдает парень и целует, не давая больше думать о том, что возможно, важно...       Драко не хочет ехать в родительский дом, но игнорировать мать тоже больше нельзя. Он снова так увлекся Гермионой, что вся его другая жизнь отошла на второй план. И, наверное, родители забеспокоились.       Ему не сильно хочется выслушивать нотации, но это неизбежно: парень в наглую сбрасывал их звонки, не перезванивал, пропустил все традиционные субботние семейные ужины.       Встречать его выходит только мать. Нарцисса выглядит как всегда собрано, сдержанно, горделивой поступью спускаясь по парадной лестнице. Она невесомо касается скулы парня скупым поцелуем и по ее лицу абсолютно не понять, что у нее за настроение.       — Рада, что наконец-то у тебя нашлось время и для нас, — в уголках поджатых губ возникает излом – признак крайнего негодования. —  Я даже спрашивать не буду, где ты все время пропадал.       — И не надо, — Малфой выравнивает спину до ломоты в позвоночнике, расправляя плечи. — Я все равно не скажу.       В ответ Нарцисса награждает его тяжелым, прошибающим насквозь взглядом и никак не комментирует сыновью дерзость.       — Пойдем, ужин стынет, — не глядя на отпрыска разворачивается и поднимается не торопясь вверх, придерживаясь тонкой изящной рукой за перила. Драко подкатывает глаза – в детстве он бы трясся осиновым листом от страха быть наказанным за свое поведение, но сейчас… Серьезно? Мать считает, что может задеть его своей холодностью? Какая наивность с ее стороны.       Люциус уже сидит за столом. Его лицо выражает скуку. Завидев членов семьи, он откладывает вечернюю газету и медленно поднимает взгляд на Драко.       — Какие люди, — его надменный рот выгибается в ухмылке. — Ты только полюбуйся, Нарцисса, кто к нам пришел на скромный ужин.       Парень вздергивает бровь, игнорируя выпад отца. Весь этот  спектакль для одного зрителя его не трогает совсем, бывало и хуже. Он взрослый, его не смутить ни сарказмом, ни снисходительным тоном. Парень не хочет ссориться, не хочет выяснять отношения.       — Пап, давай без этой игры в драматический театр, ладно? — сын Люциуса усаживается на свое положенное место и берет с тарелки салфетку. — Как дела на фирме?       — Где ты был? — отец семейства хмурит брови.       — Я был занят, — парирует.       — Позволь полюбопытствовать, чем? — ехидно кривит губы Люциус.       — Не позволю, — снизывает плечами. — Это моя личная жизнь. Давайте есть, а? Мы же собрались поужинать.       Повисает пауза, которую младший Малфой полностью игнорирует. Он берется за еду, великолепно орудуя вилкой и ножом. Хочется скорее убраться отсюда – все, что его сейчас окружает- кажется чужим и каким-то… Каким-то безжизненным.       — Я в курсе, что она вернулась в город, — спустя пару минут натужной трапезы вскрывает карты мужчина, и Драко откровенно удивляется. Надо же? Обычно отец любит растянуть беседу и вымотать собеседника перед тем, как перейти к делу.       — И?— откладывает вилку в сторону, и смотрит на Люциуса.       Тревога сжимает желудок, и кусок хорошо прожаренного мяса застревает в горле. Ему не хочется говорить о Гермионе. Драко так и не смог от нее добиться, с чего она вдруг решила, что не понравилась его родителям. Сам же парень прежде не раз говорил о ней с отцом, и Люциус ни разу открыто не высказал каких-то негативных мыслей на ее счет. Да, это не гарантия успеха, отец просто может не все ему говорить. Но тогда… Тогда что вообще происходит?       Люциус молчит некоторое время, только разглядывает сына внимательно, словно впервые видит. А Драко это начинает нервировать.       — Мне казалось, она более умна и проницательна, чтоб не совершать одни и те же ошибки дважды, но видимо я ошибся на ее счет, — мужчина тоже откладывает приборы.       — О чем ты? — теперь хмуриться пришла очередь Драко.       — Да так…— язвительно хмыкает. — Неважно. Так вы снова вместе?       — Тебя это не касается, — резко и в штыки принимает интерес отца.       — Ох, дорогой мой сын, ты ошибаешься, — он растягивает губы, но получается не улыбка, а угрожающая гримаса. — И можешь ей от меня передать привет. И напомнить, что я держу свое слово.       — Не трогай ее, — вырывается у парня прежде, чем он вообще что-либо понимает. Полунамеки отца звучат, по меньшей мере, странно.       — Я думала, ты это перерос, — вклинивается в их беседу Нарцисса.       — А я думал, что моя личная жизнь с наступлением моего совершеннолетия вас больше не должна интересовать. Мне…       — Ты наш сын, — перебивает мать, что ей совершенно несвойственно. Она нервничает, и Драко не может понять почему. — И твоя жизнь для нас всегда важна и интересна.       — Мам, давай на чистоту, — выдыхает, стараясь унять раздражение внутри. — Ты не сможешь повлиять на мой выбор. Никак и никогда.       — Ты так в этом уверен? — Люциус пальцами потирает подбородок. Перстень на его мизинце переливается в лучах электрического света.       — Я не вижу смысла в этом разговоре, — отставляет от себя тарелку и рукой задевает один из приборов. Вилка, встречается с паркетом, издает оглушительный в тишине столовой звон.         — Что ж, я думал, мое первое предупреждение сработает, но нет…— выдыхает, поджимая губы. — Значит, я озвучу свои условия тебе, а ты уж решай, что тебе дороже – твое благосостояние или эта проходимка.       — Какое предупреждение? — игнорирует остальную часть фразы парень. В его голове все никак не может сформироваться какая-то догадка.       — В конце этого месяца у тебя предвидится помолвка с дочерью Гринграсс, Асторией, помнишь такую? — спокойно продолжает свою мысль Люциус. — Это вопрос решенный, мы с ее отцом обо всем договорились. Я даю тебе неделю максимум, чтоб выбросить из головы дурь. Твоя эта… Она не ровня нашей семье. Не заставляй меня идти на крайние меры.       — Если тебе так хочется жениться на Астории – удачи, но это точно без меня, — Драко поднимается со стула, все еще находясь в шоке от речи отца. — Мне не пять лет и ты не можешь за меня решать.       — Нет, могу….       — Нет, не можешь, — перебивает, сверля родителя злым взглядом. — И… Гермиона – не эта. И только  попробуй ей как-то навредить.       Люциус на такое заявление парня разражается гулким раскатистым смехом. Его грудная клетка ритмично сокращается и он даже запрокидывает голову, словно Драко только что сказал невыносимо смешную шутку.       Парень морщится, как от зубной боли, и просто идет к выходу под аккомпанемент отцовского смеха, оборачиваясь у самой двери:       — Пап, меня ведь воспитал ты сам, — его тон спокоен и холоден. — Еще раз предупреждаю – не лезь к нам.  Я буду защищаться.       Хохот обрывается так же резко, как и начался. Люциус сверлит сына взглядом, способным проделать в  нем дыру.       — Попробуй, — не нужно быть психологом, чтоб считать открытый вызов.       Что ж, неприятно осознавать, что родные люди не способны за тебя порадоваться и так в штыки принимают твой выбор. В первый раз, знакомясь с Гермионой, его родители тоже были не сильно  в восторге, но тогда Драко все списал на свой возраст.       Сейчас же он четко понимает: дело было изначально в Гермионе. Не ровня.  Он что, племенной конь, которому нужно подобрать кобылу попородистее? Сам же Люциус отчего-то тоже не выбрал то, что ему в юности подсунули родители.         Малфой уходит из родительского дома и его никто не останавливает. Он долго колесит по городу, пытаясь себя успокоить. Если Грейнджер вдруг приняла его настойчивое предложение, то меньше всего ему хочется показаться перед ней в полном раздрае с самим собой. И уж тем более он не хочет давать ей повод думать, что это она виновница его ссоры с родителями.

***

      Гермиона не соглашается переезжать к Драко, но теперь остается у него на ночь значительно чаще. Вот и сегодня она посапывает рядом, носом уткнувшись ему в ключицы.       Их ноги переплелись, а ее маленькая ладошка покоится на груди парня. Малфой раздумывает о том, что такие вот утра могут быть его будущим, вернее, их будущим. Общим, одним на двоих.  И он приложит все усилия, чтоб так оно и случилось.       Он ничего не говорит о ссоре с родителями. К тому же, прошла неделя и его немного отпустило. Парень не верит, что отец серьезно будет предпринимать какие-то действия в отношении Гермионы. Скорее он блефует, пытаясь заставить делать сына так, как ему нужно.       Завтрак со сна не лезет в горло, Драко лишь пьет кофе, горечь которого тут же скрашивает сорванный им торопливый поцелуй с губ девушки. Она спешит, не хочет опоздать, и Малфой нехотя ее отпускает. Ему на занятия к обеду, и парень в целом может вовсе прогулять, но желание снова увидеть Грейнджер пересиливает лень.       Все это время он старается не высказывать своей обеспокоенности. В нем поселяется тревога, и приходится принять некоторые меры.       — Мне это не нравится, — Блейз даже не пытается подбодрить товарища.       — Представь, мне тоже, — язвит Драко.       — Слушай, я понял, что у тебя серьезные намерения, но чувак… А что ты будешь делать, если отец, скажем… Ну, да самое банальное - заблокирует твои счета? Как ты собрался жить? На зарплату твоей учительницы?       — Блейз, ты вот сейчас совсем не помогаешь, — морщится Малфой. Они идут по коридору в сторону выхода, надеясь успеть перекусить. — Я и без тебя знаю, чем все может кончиться.       — Ну и какие твои действия? — поправляет рюкзак. — Может, ну его, а?       — Предлагаешь мне отказаться от Грейнджер и жениться на Астории? И что дальше? А завтра Люциусу захочется наследника и что? Нужно будет трахаться только потому, что так сказал он? — злится, стискивая челюсть.       — Просто все это кончится полным дерьмом, — вздыхает друг, пропуская товарища вперед. — Но, ты это… На меня всегда можешь рассчитывать, если что…       — Драко! — девичий голос вклинивается в беседу друзей, заставляя Малфоя обернуться.       Весеннее солнце слепит глаза и парень щурится. Пэнси. Ну вот ее только и не хватало. Девушка ловит его за руку и настойчиво утягивает в сторону.       — Чего тебе? — выдыхает, провожая взглядом спину товарища.       — Я скучала, — кокетничает сходу девчонка, строя глазки, но наткнувшись на безразличный вид Драко, быстро усмиряет свой пыл. — Мог бы тоже притвориться, что рад мне не только во время минета.       Стерва. Это не лечится. Малфой понимает, что ей не по вкусу его холодность, но откровенно говоря, ему плевать. Он сразу предупредил, что кроме задорного траха ей рассчитывать не на что.       — Кто сказал, что я рад тебе, а не самому факту минета? — язвит, ухмыляясь.       — Ты хам, — морщится. — Но мне нужна твоя помощь. Побудь сегодня моим парнем, а?       — Что за бред? — пытается понять, она пьяна или обкурилась? Ему казалось, они расставили четкие границы в их отношениях.        — Я соврала отцу, что встречаюсь с тобой, — закатывает глаза, объясняя. — Он припер мне жениха, а я не хочу играть по его правилам.       Что ж, в этом вопросе Малфой понимает ее, как никто другой. И, возможно, не будь у него Гермионы, он с удовольствием согласился бы на этот фарс, заодно, чтоб проучить и Люциуса.       — Ты не по адресу, Пэнс. У меня уже есть девушка.           Паркинсон протягивая к нему руки, невесомо поправляет ему пиджак, смахивая с плеча несуществующие пылинки, а затем цепляется в лацканы, чуть наклоняя парня к себе.       — Да хоть две! — елейно выдает девчонка. — Мне просто нужно, чтоб нас увидел мой отец. Вон он, как раз приехал на собрание попечительского совета.  Малфой,  всего лишь пара минут твоей превосходной актерской игры, и я выполню любое твое желание.       Драко не успевает среагировать, как Пэнс впивается ему в губы жадным поцелуем. Парень почти сразу отклоняется, руками перехватывая девичьи предплечья, отстраняя ее от себя.        — Совсем рехнулась? — зло выплевывает и тут его взгляд цепляется за знакомый образ. Грейнджер. Ну, конечно...

***

      То, чего мы боимся больше всего, как правило, непременно происходит. Гермиона хорошо знает это, и ситуация с Малфоем не становится исключением. Ее уволили. Коротко и просто, без лишних объяснений.       Но они ей и не нужны – на пороге декана колледжа она лицом к лицу сталкивается с Люциусом. Мужчина окидывает ее пренебрежительным взглядом, морщась так, словно она дождевой червь или гадкий слизняк.       Саму Грейнджер на мгновение сковывает лютый страх, что она не в силах выдавить из себя даже скупое приветствие.       — Жаль, что ты не понимаешь по-хорошему, — сухо бросает мистер Малфой, поджимая тонкие губы. — Но я своих слов на ветер не бросаю.       Он уходит, а Гермиона еще пару мгновений пребывает в оцепенении, ничего не слыша кроме собственного сердца, бьющегося в ушах.       Беседа с руководством колледжа проходит быстро и скомкано, но мысли девушки заняты другим: что теперь будет с ней и Драко? Это все? Ей снова придется проходить через тот мрак, в который уже однажды превращалась ее жизнь?       Она знала, что грядет нечто серьезное.  Гермиона душой это чувствовала. Драко, после того визита к родителям,  стал более молчаливым, отстраненным, где-то пропадал по вечерам.  Но так не хотелось верить в худшее…       Грейнджер спешно забирает из учительской свои вещи, все еще не до конца понимая, как дальше быть. Свои угрозы мистер Малфой воплотил в жизнь без особого труда. Как далеко он готов зайти? Ей придется выезжать из страны, чтоб устроиться на работу? И что ей говорить Драко? Правду?       Девушка выходит из административного корпуса, поправляя на плече тяжелую сумку. Ей нужно время пережить ситуацию, осознать все, понять, куда ей двигаться и как быть. Все случившееся сегодня ожидаемо и неожиданно одновременно, и это сбивает с толку.       Она оглядывается по сторонам, не желая больше видеться с Люциусом, и   боковым зрением цепляет знакомую платиновую макушку.       Драко стоит в компании эффектной молодой студентки и все внутри Гермионы почему-то противно сжимается, не предвещая ничего хорошего. Она старается не вестись на эмоции и подключить здравый смысл – все нормально, ничего необычного, он ведь не ее личная собственность и может общаться с кем и когда захочет.       Чужая девчонка трогает Драко, поправляет ему воротник, небрежно сглаживая складки на черном пиджаке. И вроде бы все выглядит невинно, да только никто так не прикасается к простому знакомому. Слишком близко к Малфою стоит девица, слишком красноречивым взглядом смотрит на него.       Драко улыбается, позволяя ей вот так открыто флиртовать, кокетничать. Все правильно. Она его ровесница, скорее всего тоже из богатой семьи и полностью подходит под критерии «правильной девушки для сына Люциуса». Да, да, так и должно быть. Разве не сама Гермиона ему этого желала? Отчего же сердце так болит и колет, словно в него воткнули раскаленный нож?       Она понимает, что Малфой - завидный жених, привлекательный сам по себе, интересный, умеющий расположить, заинтересовать, вскружить голову. Страшно представить, сколько у него за эти два года было девушек. И у нее нет никакого права злиться или таить обиду. Ничего они не обещали друг другу.       А затем незнакомка хватает Драко за лацканы пиджака, тянет на себя и порывисто целует. Гермиона на секунду забывает, как дышать и воздух встает в горле комом.  Она резко разворачивается, стараясь прогнать возникшую перед глазами картинку, но ничего не выходит. В голове застывает образ, как ее любимый человек на ее глазах целует другую...

***

      — Ай, мне больно! — дергается Пэнс, чувствуя, как на ее предплечьях до синяков сжимаются мужские пальцы.       — Пошла отсюда вон, — цедит Драко, легко отталкивая от себя бывшую любовницу.       Он понимает, что Гермиона видела и их с Паркинсон разговор, и поцелуй.   Парень чувствует себя последним мудаком, хоть, по сути, и не виноват в случившемся. Хочется свернуть шею Пэнс, но сейчас не до этого. Ему нужно догнать Гермиону и все ей объяснить.       — Придурок! — шипит Пэнси. — Ну мы же договорились!       — Я ни о чем с тобой не договаривался! У меня есть девушка! — рявкает на нее, и естественно всю эту беседу слышит подошедший не вовремя отец Пэнси. Драко отрывает взгляд от злющих глаз девчонки и, комплектом к уже сложившимся неприятностям,   видит своего отца, направляющегося в его сторону.          — Что здесь происходит? — хмурится мистер Паркинсон, и у парня нет никакого желания лезть еще и в чужие разборки. Ему хватает проблем с Люциусом, которых сейчас наверняка прибавится.  Да что ж сегодня за день?       — Извините, — коротко бросает Малфой и быстрым шагом идет за Гермионой, которая довольно быстро удаляется в сторону парковки.        — Драко! — громкий оклик заставляет его замешкаться лишь на секунду. Вид Люциуса не предвещает ничего хорошего. Сейчас парень проигнорирует отца и наверняка случится новый скандал, но разве он может позволить уйти Грейнджер? Она ведь наверняка уже придумала себе черт знает что!         Парень делает еще один шаг в сторону беглянки и тут же ощущает в теле легкую боль. Металлическая рукоять отцовской трости впивается сквозь одежду в плечо, удерживая его на месте. Как только он успел так быстро оказаться рядом? Люциус  находился на приличном расстоянии от сына.        Драко сбрасывает с себя серебряный набалдашник в форме змеи и разворачивается, сверля отца взглядом, полным гнева. Не хватало еще, чтоб папа на глазах у всего колледжа позорил его таким своим поведением. Ему давно не пять лет.        — Не смей, — цедит сквозь зубы Люциус. — Не смей бежать как собачонка за этой своей…       — Хватит, пап, — ему горестно ссориться с отцом, внутри пузырится волнение и злость. — Ты ничего уже не изменишь. Я ее люблю и…       — Ошибаешься снова, — перебивает, упирается тростью в землю, сминая под своим весом зеленую траву. — Если не хочешь, чтоб твоя учительница до смерти работала уборщицей в учебных заведениях – перестань с ней общаться. Иначе я сделаю все, чтоб ее не приняли ни  в один приличный университет страны.       Слова родителя Драко воспринимает не иначе, как вызов.       — Что ты хочешь этим сказать? — не может унять ни быстрого сердцебиения, ни поверхностного дыхания, которое заставляет грудь ритмично вздыматься. — Это угроза?       — Раз мои предупреждения не действуют на нее, я буду говорить с тобой. Не ломай себе жизнь связью с этой…       — Не смей, — обрывает его речь, не желая слушать гадости о любимом человеке. Он судорожно обрабатывает информацию, пытаясь понять, о каких предупреждениях идет речь. — Ты что, с ней говорил?       — О, стало быть, ей не хватило духу тебе во всем признаться. Похвально, — морщится Люциус, выгибая губы дугой в гадкой ухмылке.  — Ты юн и не понимаешь, какую совершаешь ошибку. Она тебя недостойна, она недостойна нашей семьи. У вас нет с ней будущего. Тебя ждет блестящая карьера, успех, молодая и состоятельная невеста. Не порть свою жизнь ради минутного увлечения.        — Пап, если бы ты не был моим отцом, я бы сейчас тебя ударил, — Драко чувствует, как кровь закипает в венах и кулаки сжимаются сами по себе. А вот и та догадка, что кружила в голове весь этот месяц – ни без помощи отца тогда от него ушла Гермиона. И это ощущается подобно удару молнии, прошибающей тело и мозг колючим током.   — И ошибся ты. Тогда, два года назад,  и сейчас тоже.        — Если ты сейчас уйдешь, ты лишишься всего своего наследства! — рычит Люциус, теряя терпение.       — Мне плевать, — поворачивается к нему спиной парень, бросая на ходу: — ты сам только что лишился сына.