Правильно

Единственной преградой осуществлению наших планов на завтра

могут быть наши сегодняшние сомнения.

Франклин Рузвельт

°

Несмотря ни на что, он чувствовал себя хорошо.

      К его удивлению и — судя по странно довольному взгляду Какаши — к удивлению его соперника в Конохе прошлого действительно было хорошо. Чистый воздух без примеси пыли; пропитанный ароматами уличной еды, доносящимися из многочисленных стоящих то тут, то там ларьков, и нетронутого леса, окружающего деревню; щекотал ноздри. Яркое солнце, не скрытое тяжелыми тучами, грело кожу, заставляло блестеть лезвия многочисленных наполированных — чистых, не выдевших ещё или выдевших не так недавно столько столкновений — кунаев и клинков, которые расслабленные — кто искренне, кто напоказ — жители крутили в руках. Майто глубоко дышал, смотря на чистые — не запчканные ни кровью, ни разноцветными рисунками Наруто — свободные от глубоких трещин тяжёлых битв стены зданий. Он широко улыбался, то и дело крутя головой, чтобы насытиться этим мирным — несмотря на приближающуюся войну — видом. Он довольно щурился, потирая подушечку большого пальца, аккуратно порезанную, чтобы подписать контракт, и заботливо залеченную Сакумо-саном. — Гай? — чуть нахмурившись позвал его старший Хатаке, заметив — странно было, если бы он не заметил — его поведение. — Что такое? Болит? — Нет, нет, — абсолютно искренне ответил мальчик, чуть повысив голос и интенсивно покачав головой. — Просто я никогда не думал, что у меня получится нинджутсу, — он усмехнулся, и успокоенно выдохнул, увидев, что взрослый вроде бы ему поверил. — Не волнуйтесь, Сакумо-сан! — Как скажешь… — вздохнул мужчина, чуть нахмурившись. — Сильно устал? — спросил он, чуть замедлившись и осмотр его. — Твой призыв, конечно, наименее требователен к чакре, но… — Пап! Отстань ты от него, — протянул на удивление расслабленно Какаши, прищурившись. — Гай наверняка следил, чтобы не сильно потратиться, — он толкнул своего друга плечом. — Он же хочет похвастаться? — Ты совершенно прав, дорогой соперник, — мягко улыбнулся Майто и почувствовал как солнце — и его собственная кровь — пригрели его щёки, заставив их покраснеть. — Хочу.       Его отец в прошлый раз так и не смог увидеть его черепашек. Сначала сам парень ещё не знал эту технику, ведь считалось, что призыв передаётся только внутри кланов. Потом Гаю — совершенно несправедливо отдалившемуся от своего единственного родителя — всё было не до того. От то и дело тратил всю чакру на многочисленных тренировках в одиночестве или с командой. Он то и дело тратил вообще все силы на дополнительных вызовах для самого себя или редких тогда ещё соревнованиях с соперником. Он то и дело сбегал из дома пораньше и приходил — хотя иногда правильнее было бы сказать «приползал» — настолько поздно, что было уже рано. А потом Дай спас своего непутёвого отдалившегося от него сына и его команду. А потом Дай открыл восьмые врата, на которые теперь у всех их семьи будет стоять запрет от младшего Хатаке — а потом, возможно, и от старшего, если тот когда-нибудь узнает об этой технике. А потом Дай умер. — Вот как, — легко улыбнулся Сакумо-сан. — Тогда скоро ты сможешь это показать отцу, чему ты научился, — он мягко потрепал мальчика по волосам и показал на уже виднеющуюся хижину.       Мальчик не знал, как они будут разбираться с Зецу — самой большой и самой склизской их проблемой — и Мадарой, который всё живёт в этом времени и даже относительно здравствует. Не знал, не потому, что то у них не было никакого плана — это можно было исправить. Это могло быть очень непросто, но было вполне возможно. Он не знал, потому что не мог себе представить, что они не воспользуются возможностью провести время со своими родителями, не воспользуются шансом показать им, как они важны, как они дороги. Он не мог себе представить, что они просто возьмут и уйдут куда-то — даже ненадолго — оставив взрослых волноваться и думать о глупых — очень-очень глупых — вещах.       Хатаке-сан негромко постучал в дверь, не зная о мыслях друга его щенка и, сам того не понимая, отгоняя их ненадолго. — Вы, на удивление, долго, — поморщился старший Майто, открыв дверь меньше чем через секунду, наверняка ожидавший возвращения сына. — Заходи в дом, Гай, — строго потребовал он, непонятно почему снова открыто показывая недоверие к Белому клыку. — Да, пап, — спокойно починился парень и попытался успокоить отца. — Не волнуйся ты так, я в порядке и… — он широко и искренне улыбнулся. — И мне даже есть, чем похвастаться! — Он действительно хорошо постарался, — радостно прищурился Какаши, но, чуть нахмурившись, уже более серьёзно добавил. — Вы можете не доверять мне — какому-то незнакомому мальчишке, но, — он схватил отца за руку, заслужив от него странный взгляд. — Уж поверьте, что папа не навредил бы ребёнку. — И уж тем более твоему другу, да соперник? — И уж тем более моему другу, — согласился Хатаке, кивнув, даже не пытаясь скрыть то, что они друзья.       Теперь выражения лиц двух взрослых были на удивление похожи. Они непонимающе чуть нахмурили брови, они недоверчиво прищурились. Они напряжённо вглядывались в своих детей и изредка переглядывались. Их отцы смотрели на них, как на странность, на нечто неожиданное — на то, чего не должно существовать. На несколько секунд Гай испугался, что их отцы поймут, что, с их детьми что-то не так последние пару дней. На несколько мгновений он представил, как бы сильно они с Какаши возненавидели себя, если бы на второй день после перемещения в прошлое довели родителей до отказа от них. Но, слава Ками, это не продлилось долго. Он успел только моргнуть, и выражения лиц их родителей снова изменились, снова став абсолютно разными — похожими лишь в одном. Он успел только моргнуть, и на него снова смотрели тёплые глаза его отца, ни на секунду не сомневающегося в своём сыне. — Ты прав, малыш Хатаке, — неловко рассмеявшись, согласился Дай. — Я прошу прощения, Сакумо-сама, — уважительно поклонился он и улыбнулся своему ребёнку. — Пойдём, похвастаешься. — Пока, соперник! — вскрикнул младший Майто и помахал рукой двум шиноби. — Пока, пока, — отмахнулся полусерьёзно Какаши и потянул всё ещё немного напряжённого и слегка недоверчивого отца в сторону дома. — Скоро увидимся.       У них появился шанс исправить все те ошибки, что совершили за время всей своей жизни они сами; все те ошибки, что совершили, пусть даже, скорее всего, из любви к ним, их родители; все те ошибки, что раз за разом совершали и все остальные люди. У них появился шанс не видеть так много окровавленных трупов, не надевать снова и снова чёрную одежду, не провожать в чистые земли своих старших товарищей, своих одноклассников, своих учеников. — Чему тебя там научил Белый клык, — неловко улыбнулся Дай, всё ещё слегка обеспокоенный из-за Хатаке, но больше всего желающий поддержать сына. — Не столько Сакумо-сан, сколько мой соперник, — поправил отца мальчик. — И это техника призыва! У них появился шанс, но как им воспользоваться, не став при этом плохими сыновьями? Как им воспользоваться, не оттолкнув по пути последнюю оставшуюся у них семью? Как им воспользоваться, не доведя своими равнодушием или даже холодностью — пусть те и будут максимально живыми — своих отцов до того финала, который они выбрали для себя в прошлый раз? — Разве это не одна из клановых штук? — напуганно пробормотал мужчина, садясь прямо на пол, возле стены, чтобы дать ребёнку немного свободного пространства для демонстрации. — И Хатаке-сан с Хатаке-самой научили тебя ей? — он нахмурился недоверчиво. — А тебе ничего не будет за это? — Нет, не клановая, да, научили, нет, не будет — отмахнулся Гай, и широко ухмыльнулся. — Оказывается в деревне есть целый перечень возможных вариантов контракта, и им может воспользоваться кто угодно! — Перечень? — Мгм, — торжественно кивнул он. — Клановых там, конечно нет, но все остальные — да. Итак, — парень встряхнулся и прикусил до крови палец. — Познакомься с Нингаме и Сос!