Непревзойденный

Другое дело, когда этих, блять, скрепок, по ощущениям, миллион. В плане буквально миллион. И вся эта орава микро человечков скрепляется в одного большого человека, блять. Чонгук, наверное, для этого все скрепки города собрал. Тэхён обреченно глядит в телевизор утром следующего дня, а в телевизоре огромный голем из скрепчатых человечков замахивается кулаком на Непревзойденного. Непревзойденный, впрочем, тоже. Правда, от его удара голем вообще на хрен рассыпается как раз на тучу собратьев Скрепули, и те начинают просто беспорядочно бегать в ногах героя, а потом пытаться карабкаться. Они еще такие, блять, крошечные, нелепые, спотыкаются о собственные ноги, и те, кому ну прям тяжело бежать, просто ползут. Особо умные и еще более ленивые цепляются за тех, кто ползёт, и просто дрыгают ножками, а самые активные бегут по этим дрыгающим ножками. — Эти человечки невероятно сильные, — делится за кадром какая-то свидетельница. — Мой муж ехал на машине, когда они стали перебегать дорогу, и их не расплющило, а наоборот, — в голосе слышится искреннее восхищение, — эта орава человечков подняла машину мужа и понесла вперед. Он жутко опаздывал на совещание, а приехал даже быстрее, чем обычно! Они вот с утра развлекаются. Или Чонгук развлекается, а собратья Скрепули батрачат. Хватаются за штаны прохожих, а потом болтаются в воздухе и, вероятно, верещат, но, к счастью, беззвучно. — Я очень удивилась, когда утром целый строй маленьких человечков выстроился у моей головы на подушке, — какая-то бабуля ворчит и крестится, — а у меня газ был включен, представляете? Я как подскочила, и они все за мной. Еще по полу так цокали, будто козочки. А как выключила газ, так сразу потребовали выпустить на улицу. И даже поклонились, когда я открыла им дверь! Какие, блять, воспитанные, боже мой. Одному только Непревзойденному явно не повезло, потому что кого-кого, а его эти Скрепули явно недолюбливают. До того, как эта чудовищная орава человечков начала собираться в одного большого голема, они просто с разбегу таранили его ноги, но, очевидно, приносили мало ущерба, а Непревзойденный только хмурился, сдвигая их стопами, чтобы мелкие наглецы, очухавшись, снова вставали на свои тонюсенькие ножки и с упорством быков на корриде пытались пробить насквозь ботинки Героя. — Непревзойденный вновь демонстрирует отвагу и ангельское терпение, — серьезно сообщает ведущая. — Эти маленькие нарушители преследуют его по всему городу, прыгают с окон на голову, пытаются пролезть под одежду, путаются под ногами, но наш Герой продолжает выполнять свою работу, несмотря на все пакости Злобной Материи. В этот момент на экране дети весело водят хоровод со скрепочными версиями себя, а потом те, что помладше, пытаются затащить их в рот — точно будущие людоеды, Тэхён на месте родителей задумался бы — но Скрепули упираются изо всех своих железных сил ногами и руками в зубы и не даются. — Впрочем, — продолжает ведущая, — к жителям города крошечные големы настроены более благосклонно, чем к Непревзойденному. И, видимо, для подтверждения этих слов на экране появляется снятое явно не на самый лучший телефон видео. Огромный голем из этих скрепочных человечков вытягивает руку (у него, в отличие от его мелких собратьев, даже ладони есть!) и красноречиво сует средний палец Непревзойденному в лицо. А вот все составляющие этот палец человечки точно так же вытягивают руку, но, увы, пальцев у них нет, так что можно только догадываться, что именно они пытаются показать. Еще вся эта орава так резво перебирает ножками, что это даже забавно. И их, блять, туча. И все они совершают какие-то совсем уж странные телодвижения, пока семенят за охреневшим Непревзойденным. А потом снова собираются в одного большого голема, при этом продолжая как-то странно то ли колыхаться, то ли что это, отчего весь голем как будто идет серой рябью, а потом тянет свои рассыпающиеся руки к Герою. Абсурд. Тэхён прячет лицо в ладонях и смято матерится. Эти крошечные человечки, блять, весь день преследуют Непревзойденного. Понимаете? Они тупо бегут за ним, куда бы он ни пошел. Заполняют собой улицы и, кажется… Тэхён невольно бросает взгляд на Скрепулю на столе… танцуют. Ну, Скрепуля по крайней мере точно танцует. Забавно вертит жопкой из стороны в сторону, притоптывает ножками, размахивает руками, а потом на телевизоре крупным планом показывают необъятные сиськи Непревзойденного и взбирающихся по ним собратьев Скрепули, и последний подпрыгивает на месте и машет экрану импровизированным кулаком. И еще так на Тэхёна оборачивается, тыкая рукой в героя, мол, посмотри, какие мы сильные! Во! И давай канкан отплясывать. Ну разве не прелесть? Тэхён почему-то не может не улыбнуться.

***

Еще Тэхён не может сдержаться и не закатить глаза, когда Чонгук вваливается в его квартиру, как к себе домой, со словами: — Я заебался. Нет, серьезно, когда жизнь Тэхёна пошла по кривой дорожке? Типа, ну, это же ненормально, что к нему домой спокойно вламывается злодей, которого разыскивают по всему городу, и ведет себя так, будто не существует создания безобиднее него? Бровки еще так заламывает, трясет ногой в кроссовке, машет рукой Скрепуле. Скрепуля валится с ладони Тэхёна, пока машет в ответ. — Что ты здесь делаешь? — тупой вопрос, но все равно стоит поинтересоваться. Полицейские его не преследовали, в городе не было никакого переполоха, прятаться ни от кого не надо, имя Тэхёна он знает, больше ничего не надо было вроде. Разве что только- — Дай номер телефона свой. — Нет. Еще чего, блять! — Ну, пожалуйста? Тэхён устало трет пальцами переносицу. — Зачем тебе мой номер? Чонгук возмущенно взмахивает руками: — Говорю же, заебался, — фыркает еще, но Тэхён уже не особо обращает внимания, тут кино поинтереснее: Скрепуля с невероятным усердием карабкается по штанине Тэхёна наверх. — Ты живешь на самом отшибе города, у меня кроссовки садятся к тебе летать, и потом их на твоего любимого Непревзойденного не хватает. — Ну так не летай. Типа- Ну а кто его просит прилетать к Тэхёну? Правильно, никто, поэтому пусть не летает, а Тэхён вот по ночам будет спать спокойно. Впрочем, не то чтобы он сейчас спит неспокойно: под шуршание Скрепули где–то рядом на подушке очень даже крепко спится. Прелестное создание, реально. Это прелестное создание заползает на заботливо подставленную ладонь и прыгает на одном месте, вскидывая ручки вверх. Блин, ну милота. Невозможно не улыбаться. Эта улыбка тает под прищуренным взглядом Чонгука, а он в это мгновение вот жутко смахивает на картинного злодея: глаза такие черные-черные, заострившиеся скулы, напряженная линия челюсти. Скрепулю, что ли, ревнует? Ну так сам виноват, нечего было оставлять его Тэхёну, Тэхён теперь им ни с кем не поделится. — Я вообще-то тебе своего ребенка оставил. Это он на совесть так давить пытается? Тэхён фыркает. Ставит Скрепулю на стол. Отворачивается. — Да забирай, боже. Ну и совсем немного блефует, да. Чонгук многозначительно молчит и — хочется в это верить — понимает наконец-то, что он мало чего добьется от Тэхёна, а оттого и сваливает по-тихому искать себе новое развлечение. Пусть вон к бабке с этажа ниже пристает, а то задолбала жаловаться на шум, который Тэхён априори не может создавать, потому что он, блять, спит по ночам! А Скрепуля весом легче Дюймовочки так-то, его слышно, только когда он в одежде шуршит, а по полу передвигается настолько тихо, что, чтобы услышать, как цокают его крошечные ножки, надо чтобы весь мир замолчал. Это вам не армия Скрепуль у бабки с газом! — Не-ет, — раздается из-за спины таким тонюсеньким и слабым голосом, что аж мурашки бегут по загривку. Тэхён почти подскакивает на месте, тут же поворачиваясь к Скрепуле. Тот бьется своей железной черепушкой о стол, стоя на коленях. — Видишь, — грустно сообщает Чонгук, — он не хочет. Аж голос прорезался, — и откашливается, чтобы тихонечко пропищать. — Не-ет, Тэхён, не отдавай меня. Блять. Не был бы Чонгук злодеем, который может одним взмахом своей руки создать из всей мебели в этой квартире голема, Тэхён бы ему почку вырезал и нигде бы не продал, потому что ни один нормальный дилер не будет покупать органы больного на голову человека. А вдруг заразно? — Вот, — тем временем продолжает разыгрывать спектакль это недоразумение, — а я ответственный родитель, понимаешь? Мне необходимо знать, что с ним все хорошо. У Тэхёна дергается глаз. — Снимай кроссовки, — на выдохе, — и выходи, — и указывает на балкон пальцем. Достаточно красноречиво для Чонгука? Возможно, даже слишком красноречиво, потому что лыбиться тот перестает, а скорее наоборот становится каким-то хмуро задумчивым. Наблюдает еще за Скрепулей так, будто собирается сейчас угрожать его жизнью Тэхёну. Это был бы достаточно весомый аргумент, но, благо, Чонгук не так умен. Он, блять, скорее силен. — Видит бог, — вздыхает, — я не хотел. Тэхён после этих слов шарахается назад, едва не завопив, но проглатывает все слова, когда его перехватывают рукой поперек живота, и просто давится воздухом, пока Чонгук нечестно легко выуживает из кармана его джинсов телефон, а потом плюхается прямо с вошкающимся Тэхёном на диван и требует пароль. — Хрена с два я тебе скажу! — Неправильный ответ, — вкрадчивое над ухом, — у тебя еще одна попытка, а потом я убиваю Скрепулю. Тэхён замирает. Переводит дыхание, остаточно покашливая. Сжимает губы. — Три секунды. Раз. Как мама в детстве считает, и ведь ну не было, наверное, в детстве детей с настолько стальными яйцами, которые дожидались опасного три и наконец узнавали, что будет, если не послушаться. Тэхён вот тоже не очень хочет узнавать. — Два. Нет ну догадался же, сученыш, на больное давить! Скрепуле угрожает! — Тр- — Три ноль один два, — Тэхён крепко жмурится, буквально выпаливая пароль. Чонгук, судя по цоку языком, закатывает глаза. Не спрашивайте о связи, Тэхён просто так чувствует. — Как оригинально. Через пару мгновений у злодея звонит телефон, и он только тогда отпускает свою жертву, чтобы с довольной улыбкой уткнуться в экран и затыкать пальцами по экрану. Вот придурок! Может, реально в полицию просто позвонить? Тэхён опасливо косится на расслабленного Чонгука у себя на диване, а тот, блин, просто поигрывает кольцом в губе, пока, не глядя, отодвигает от себя тянущего к нему руки Скрепулю, родитель года, ага. Вот вообще не выглядит как тот, кто одной рукой чуть не выдавил из Тэхёна легкие. Наводит еще камеру, фотографирует. Стоп, что? — Охуел? — На контакт поставлю, — объясняет великодушно засранец, посмотрите на него. Потом вот уже встает на ноги, приседает слегка, хрустит пока не выбитыми коленями, идет к балкону, махнув ладонью. Забирается на перила, почти уже прыгает, а потом так громко матерится и судорожно заползает обратно, испуганно округлив глаза, что Тэхён свои прикрывает и порывается еще и уши под ладонями спрятать. — Тэ. Охренел имя сокращать?! Тэхён недовольно косится на него из своего угла у дивана, надувает губы, а Чонгук разводит руки в стороны реально виновато. — У тебя зарядки тайпси нет? — Твой мозг это не спасет. Удивительно, но Чонгук сносит весь сарказм на своих бровях и даже не дергает ими. — Кроссовки реально сели, — растягивает губы в улыбке. А-а. То есть он мог сейчас реально сигануть с девятого этажа и убиться на хрен? Вот прикол. — Так есть? — Пешком, блять, иди. — Ну Тэхё-о-он. Ну Тэхё-о-он находит зарядку и швыряет ее в лицо Чонгуку. Тот, впрочем, совсем не возмущается. Только шепчет, что у него нет разъема для зарядки мозгов, и у Тэхёна, если что, тоже не должно быть, но если тому хочется зарядить мозг, то Чонгук может принести орехов. — А можешь еще одну дать? Мне оба кроссовка надо заряжать, — и прячет голову под ладонями, когда Тэхён замахивается на него подушкой. А потом и вовсе замолкает, только сотрясаясь от смеха, но это когда получает свой второй провод, и следит за каждой заполнившейся полосочкой зарядки на кроссовках. Возможно, его пугает Тэхён с ножом в руке. Ну, хочется в это верить. Хотя пляшущие в глазах черти этого пристукнутого шепчут обратное. И обещают еще много проблем.

***

Первая проблема обнаруживается уже утром следующего дня, когда Тэхён, едва продрав глаза, берет в руки телефон и видит там какой-то пиздец. Еще круче, чем непревзойденный Доброе утро! Как дела? Что делаешь? Тэхён? Алло, Тэхён! Блять, а ничего что сейчас семь гребаных утра и выходной? Телефон в руках разрывается от наплыва сообщений, у Тэхёна сохнут глаза от желания поспать еще, а взгляд цепляется за нелепое наименование контакта и не фыркнуть не удается. Нет Эй, я вижу, что ты прочитал мои сообщения. Тэхён! Ты так обрадовался моему сообщению, что не можешь придумать, что ответить? О нет, Тэхён скорее обосрался. Ну так, знаете, не очень приятно, когда тебе спамит на телефон злодей! С желанием швырнуть телефон в стенку Тэхён отлично справляется. Нет Тэхён, я к тебе сейчас приду: 3 Ногами если что Через дверь Которая не балконная Семь гребаных утра! Аж волосы дыбом на голове встают, и Скрепуля, отчаянно карабкающийся по плечу, явно горит желанием их пригладить. Тэхён почти бездумно помогает ему сесть на макушку, а потом кусает губу, недовольно уставившись в экран телефона. И что ему нужно-то? Хрена с два Тэхён ему откроет, вот так и знайте!

Я не открою

Нет :)) И что это вообще значит? Типа, боже, милый, конечно откроешь. Или если ты, милый, мне не откроешь, тебе пиздец? Или- Додумать мысль не дает звонок в дверь, отчего Тэхён подлетает на кровати, а вслед за ним подлетает Скрепуля и улетает куда-то на пол, на который приземляется с коротким, но жалобным звеньком. — Черт, — в следующее мгновение Тэхён уже осторожно поднимает Скрепулю с пола и шепчет извинения. И мысленно шлет проклятия. Этот придурочный под дверью, что ли, стоял и ждал, когда Тэхён ответит? Или он телепортироваться умеет? Если да, то пусть телепортирует себя куда-нибудь ближе к Антарктиде и замерзнет там на хрен, задолбал. Вот черта с два Тэхён ему откроет! Только вот в глазок поглядит и всё. — Твою мать! — в глазок глядеть явно не стоило, потому что последнее, что Тэхён ожидал увидеть, когда прижимался к двери, это черный, блять, глаз, прижавшийся к глазку с другой стороны. — Сука! Уебок! За дверью громко угарают. Урод, реально. У Тэхёна сердце чуть на хрен из груди не выпрыгнуло. Он прислоняется к стенке спиной, прижимая ладонь к губам, чтобы не дай бог не обматерить этого придурка еще больше. Переводит дух. Пиздец просто. Хорошо, что этот пиздец все-таки за дверью, а то непонятно, как бы он отреагировал, выкрикни Тэхён все свои эмоции Чонгуку в лицо. Нет, тот, конечно, доказал уже не раз, что обладает поразительным терпением, но лучше же не лезть на рожон? И оставлять этот рожон за дверью. — Хрена с два я его пущу, — то ли обещает, то ли уговаривает, снова осторожно припадая зрачком к глазку. Чонгук, блять, как будто только этого и ждал. Нет, серьезно, это смотрится жутко крипово, когда какой-то относительно левый чувак стоит на твоей лестничной площадке и просто молча улыбается. Не мило улыбается, а жутко. И у него дырка в губе. Ну, точнее ее не видно, но Тэхён знает, что она есть, потому что пирсинга на этом придурочном сейчас нет. Еще этот придурочный очень медленно разворачивается, кажется, потеряв интерес к невероятно притягательной двери Тэхёна, чему нельзя не порадоваться, и сваливает с лестничной площадки. Чтобы, блять, вытащить из холла огромный, блять, молот! Тэхён почти взвизгивает, подлетая на месте. Идиот! Придурок! Какого хрена?! Чонгук еще явно прям мучается, так тяжело волочит его по полу, а он реально огромный! Нет, серьезно! У него кувалда больше головы Тэхёна! В три раза! Он весь больше Тэхёна! «Да Чонгук его», — успокаивающая мысль, — «просто не поднимет». Поднимет, блять! Тэхён сбивается просто на череду непрекращающихся матов, а потом и вовсе орет все теми же матами, стоит Чонгуку, пыхтя и тужась (и как только кишка не вывалилась?), поднять это орудие массовой пупочной грыжи и опасно замахнуться им в сторону двери. Это он, блять, имел в виду, когда говорил, что дверь его вряд ли остановит?! — Идиот! — это Чонгук встречает уже своим просветлевшим лицом, едва не поймав носом резко распахнувшуюся дверь. — Придурочный! Сука! Да я тебя сейчас!.. А потом Чонгук кувалду все-таки опускает. Тэхёну на голову. Тот даже с жизнью не успевает попрощаться. Только замолчать, испуганно зажмурившись, даже сухо всхлипнуть и почувствовать, как его головы коснулось что-то мягкое… по ощущениям, резиновое. Надувное. Ну и услышать смех. Чонгука смех. — Расслабься, он игрушечный. Тэхён настолько обосрался, что у него даже слов не находится. Да и сил тоже на то, чтобы пинками выгнать этого шутника за дверь. Идио-от… надувной, блять, молот притащил… Приду-урок. Да он его… Да Тэхён сейчас!.. — Ого, — Чонгук удивленно склоняет голову к плечу, — так сильно испугался? — машет ладонью перед лицом. — Ты побледнел. Еще бы он, блять, не побледнел! Так все. К черту этого ненормального. Вот правда, к черту. Тэхён просто попьет воды. Да, воды. И ничего что стакан ходит ходуном в руке и вот-вот выскользнет. Просто воды- — Убери руки, — хрипит. Чонгук и бровью не ведет. Поддерживает стакан за дно, вторую ладонь какого-то черта кладет на плечо, приобнимает типа. Придурок. Тэхён ему руки в жопу засунет и через глотку вытащит, ясно? — Ты стакан разобьешь. Ага, за стакан переживаешь, а за рожу свою нет? Видимо, нет, раз с таким умиротворенным лицом забирает все тот же стакан из рук, отставляет его на столешницу. А потом еще совсем внаглую разворачивает к себе лицом за плечи и зачем-то вглядывается в глаза. Серьезно так вглядывается, до мурашек по коже. Тэхён свои глаза лупит исподлобья, поджимает губы. Старается дышать размеренно, но подступающая к горлу паника все еще дает о себе знать. — Я не собираюсь тебя убивать, — четко, внятно, чуть ли не по слогам чеканит Чонгук, — не со-би-ра-юсь. Я думал, ты уже давно это понял, — даже немного удивляется. Да как Тэхён должен был?! Чонгук — злодей! Зло-дей. Он по всему городу пустил человечков из скрепок, их вон до сих пор по канализациям вылавливают, а те упираются. Нравятся им местные Багамы, видите ли. — Тэхён, — даже хмурится, посмотрите на него. — Не обижайся, — фыркает, — но, типа… ты мне не соперник. Тэхён становится мрачнее тучи. Это Чонгук просто не видел, как он с ножами общается. Мастерски в пальцы вгоняет. Даром что себе. — Ну и чего ты хмуришься? Радоваться надо. Да иди ты к черту! Тэхён недолго думает, а потом все же решает озвучить. — Да иди ты к черту. Ведь его же все равно не убьют? Чонгук вот улыбается. Отходит на пару шагов назад, осматривается. Как будто впервые тут находится, ей богу. — Всегда хотел поинтересоваться- Тэхён вопросительно мычит. Достает кружки из шкафчика, нашаривает ладонью коробку с чайными пакетиками. Чайник ставит, вот. Состояние такое странное, знаете? Близкое к безразличию. Что-то типа, ай, да насрать, ну сидит у меня на кухне злодей, которого весь город ищет по всем переулкам, и дальше что? Ну и пусть сидит, он, вообще-то, пока сидит, не особо опасен как раз, так что в интересах всего города, чтобы Чонгук так и приморозился к стулу. — Почему ты живешь у черта на куличках? М-м, больная тема. Тэхён даже морщится неприязненно, вслушивается в свист чайника, потом размеренно разливает кипяток по кружкам. — На что денег хватает, там и живу. Чонгук за спиной многозначительно примолкает. Ну и правильно, пусть молчит, Тэхёну спокойнее будет. Последний меланхолично потягивает чай из кружки, подставляет Скрепуле ладонь, чтобы тот взобрался и снова принялся исполнять свой фирменный танец. Его звездный час почти. — Понравился? Это Чонгук, видимо, о Скрепуле спрашивает. — Он молчит. В отличие от некоторых. А еще не ломает психику, не пугает, не раздражает, не угрожает всякими молотами, а просто танцует. — Ты какого хрена в семь утра приперся? Это вот, знаете, самый животрепещущий вопрос. А то Тэхён как-то не привык к тому, что к нему всякие злодеи, чисто формально предупредив, заваливаются в квартиру в семь утра в субботу! В суб-бо-ту! — Потом не смог бы зайти. Дела. Какие у него там дела? Гонять Непревзойденного по городу очередным наспех слепленным големом? Тэхён спускает Скрепулю на кухонный стол и недоверчиво косится на Чонгука из-за кружки, а последний подмигивает Скрепуле и вообще, кажется, не испытывает угрызений совести. Вряд ли она вообще у Чонгука есть. — Да не переживай ты, — злодей совсем по-злодейски усмехается, — нет у меня сегодня в планах доставать твоего Непревзойденного. Ну хоть на том спасибо. Не то чтобы это, конечно, Тэхёна успокаивает. Потому что ключевое слово все еще «сегодня». — А завтра? — А завтра посмотрим. Вот же… бессовестный. Тэхён даже не находится с ответом, серьезно. — А если я полицию вызову? — А у тебя нет ничего к чаю? Совсем нагло игнорирует Чонгук, и типа- Это что значит? Мол, давай сладкое, я как раз ее тут с чаем и шоколадками подожду? И вообще… какой же он, блять, бесцеремонный. Сладкое ему еще подавай! А пососать не завернуть? Тэхён как-то не осмеливается предложить. — Нету. — Не хватает денег или не любишь? — Не хватает денег. Какой-то… тупой разговор. Тэхён гоняет остатки чая по кружке, Чонгук не сводит с него взгляд, и это немного нервирует. Нет, он, конечно, сказал, что убивать не собирается, но все же… вот и чего ему надо вообще? Сидит, глазами своими красивыми лупит, пытается, кажется, по привычке найти кольцо в губе, а того нет. И зачем снял? — В следующий раз, — Чонгук задумчиво смотрит в потолок, — я приду без молота. Ой, ну спасибо. — Но ты все равно открой, ладно? Да черта с два — хочется сказать Тэхёну, но Чонгук смотрит так странно — не стремно, а скорее внимательно и вопрошающе. И требовательно. Охренел вообще что-то тут еще требовать? — Ладно, — одними губами. Ну… вообще, Тэхёну не сложно. Да и Чонгук улыбается. Расслабляется даже как-то, растекается на стуле. Сам, видимо, пересрал, что Тэхёна почти до панички довел, вот и сидел как на иголках, а как выторговал свое, так сразу смотрите какой довольный. Нахал! Скрепуля, правда, кажется, поддерживает настрой своего создателя, прыгает перед его лицом, что-то руками показать пытается, а Чонгук его как будто даже внимательно слушает. Кивает, вот. — Ты его понимаешь? — Да нихуя, — моментально отзывается Чонгук, не сводя глаз со Скрепули, — но он так забавно пытается мне что-то сказать, что я не могу ему не кивнуть. Тэхён смеется. Садится на соседний стул. Складывает руки на столе, опираясь на них. Нависает вместе с Чонгуком над Скрепулей. Нет, ну правда, это скрепочное создание такое забавное. Тычет своей рукой Чонгуку в кружку, потом головой трясет. И чего хочет-то? — Чай? — Утопить в нем Чонгука? Скрепуля кивает. Тэхён тоже важно кивает, тут же скосив взгляд на Чонгука. — Желание ребенка — закон. Чонгук толкает язык в щеку. — Он чай просит. Да щас, ага. Тэхён даже не боится закатить глаза. Правда его за это пихают в плечо, отчего Тэхён глаза уже выпучивает и пихается в ответ. Скрепуля беспомощно глядит на них, переступая с ноги на ногу, а потом снова сотрясает руками, видимо, болея за кого-то из двух своих родителей. Ну точно же за Тэхёна, да? В момент, когда Тэхён слетает со стула в том же положении, в котором на нем и сидел, Чонгук, видимо, осознает, что кто-то в этой квартире точно убьется, если они не прекратят, раз испуганно округляет глаза. Однако, как оно обычно бывает, одного осознания недостаточно, чтобы решить проблему, а Чонгук вот вообще не похож на человека, который горит желанием решать проблемы, оттого и вскакивает с места, пока Тэхён пытается осознать себя в пространстве, ищет взглядом брошенный на пол молот, и вот не скажешь, что этот человек третирует весь город своими големами. Один такой голем свешивает ножки со стола и пытается подавать знаки Тэхёну. Чонгук показывает ему язык, каков нахал, а потом от души прикладывает молот к затылку Тэхёна, отчего то ли последний, то ли само надувное оружие издает писк, похожий на тот, что получается, если сжать полную воздуха силиконовую игрушку. Возможно, это просто боевой клич, но никто не пытается вникнуть, тем более Тэхён, которой вскакивает с явным намерением выкинуть уже это недоразумение из окна, без кроссовок же своих навороченных приперся. Однако Чонгук не врал, когда говорил, что Тэхён ему ни хрена не соперник, оттого и последний уже через недолгие секунд пятнадцать с воплями вперемешку со смехом валится на диван, на него сверху валится самый ужасный злодей в стране и с фирменным злодейским хохотом пытается выбить Тэхёну мозги надувным молоточком. — Это нечестно, — Тэхён вошкается и отфыркивается от волос, — м-мои очки, осторожнее. Очки сползают на кончик носа, а потом вообще угрожают слететь на хрен. — Сам на меня полез, — кровожадное сверху, — а я предупреждал. Чонгук так-то о много чем предупреждал, и пока ни одной угрозы не исполнил, только вот набивает все, набивает, сотрясая своим злодейским хохотом стены. А потом этот молоточек сдувается. Буквально. И настолько неожиданно, что замирают оба. Один только Скрепуля торжественно топчется у Тэхёна на макушке — и как только забрался — вытянув свою тонюсенькую ручку вверх и распрямив ее в обычную палочку. Скрепуля ручки-копья. Правда, почти тут же скатывается на лоб и, пока Чонгук все еще пытается осознать ситуацию, Тэхён поправляет очки и радостно улыбается, гордо выпячивая грудь: — Понял кого тут больше любят? Что ж, видимо, Скрепуля все-таки хотел утопить Чонгука в чае. Да и, будем честны, вряд ли бы скрепка захотела пить чай. — Ему просто жаль тебя, — снисходительно поясняет злодей. Ага, щас. Просто Скрепуля, в отличие от некоторых, добрый и сострадающий, а еще чувствует, что Тэхён абсолютно такой же. В трудные времена надо держаться вместе, вот Скрепуля и прибежал на подмогу, и сколько бы Чонгук ни убеждал в том, что все дело просто в жалости, у него не получится. Тэхён так-то тонко чувствует людей. И скрепок, видимо, тоже. — О, — Чонгук вообще нагло продолжает восседать на бедрах Тэхёна, вдавливая последнего в диван, — у тебя тут катышки. Ну охуеть. А ему-то какое дело? Тэхён пытается извернуться, упирается злодею в плечи, кряхтит, вот. Хотя это все равно бесполезно: сидит, даже ухом не ведет. Но было бы странно поведи Чонгук ухом, те ведь — человеческие. Наверное, тогда Тэхён действительно коньки от ужаса откинул бы. Гребаный мутант, все такое. — Ну и что, что катышки? — ворчит. — Я не виноват, что у студентов такая маленькая стипендия, а качественная одежда стоит как две их. Может, они мне тоже не нравятся! И чего прикопался? На недовольный бубнеж Тэхёна ответить Чонгук, к сожалению, не успевает, зато успевает запиликать его телефон, чудом не треснувший в карманах узких брюк во время всей этой возни. — М-м, — тот бегло просматривает сообщения, — мне пора. Почти как Золушка, только эта Золушка — пташка ранняя, оттого и сваливает не в полночь, а в половину, блять, восьмого утра. Тэхён только сейчас вспоминает о сим вопиющем факте, оттого и вскидывается недовольно, снова интересуясь: — Ты ответишь мне или нет, какого хрена ты приперся в семь утра, блять? Тем более что даже повода не было. Номер телефона получил, имя тоже, про портрет, покоящийся на столе в полиции, он, видимо, ни сном, ни духом. И чего приходил, реально? До катышек докопаться? — Молотом, — Чонгук приподнимает сдувшуюся игрушку, — похвастаться. — Ха-ха. Ни хрена не смешно. — Жалко, что лопнул, — а то Тэхён бы в следующий раз им бы с порога Чонгуку в лоб залепил. Стоп! Вообще-то никакого следующего раза не будет! Не будет и точка! — Да насрать, — Чонгук машет ладонью, — он дешманский был, всего двадцать тысяч вон. Сколько-сколько? Тэхён аж на локтях привстает. Нет, серьезно? Двадцать тысяч вон?! Да Тэхён две недели откладывал буквально все лишние монеты, чтобы накопить на долбанный билетик на фан-встречу, которая сорвалась по милости одной наглой, конкретно сейчас довольной морды. — Ты, блять, мажор, что ли? — фыркает. — Ну, — Чонгук заискивающе улыбается, — скажем так, — поднимает глаза к потолку, якобы раздумывая, — родители у меня обеспеченные, так что, — переводит прищуренный взгляд на Тэхёна, — я мог бы выкупить все билеты на встречу с Непревзойденным, — и улыбка у него снова издевательская, кровожадная даже, — абсолютно все, — страшно шепчет. И посылает воздушный поцелуй под ругательства Тэхёна.