Непревзойденный

Нужно быть осторожнее со своими желаниями — вот что понимает Тэхён через пару дней. У них, знаете, есть отвратительное свойство сбываться, но при этом сбываться так, как тебе того не хотелось бы. Например, однажды Тэхён очень не хотел идти на пары, но университет, увы, не располагает такой опцией, где ты по одному своему желанию отменяешь все пары и сидишь довольный дома. Нет, в плане, ты можешь остаться дома, но потом будешь недовольно сидеть на экзамене без автомата, но это детали. Так вот, Тэхён очень не хотел идти на пары, но все равно пошел, по дороге знатно поскользнулся на спуске, сломал ногу и, как итог, у него освобождение от посещения пар на целый месяц. Рад был он такой перспективе? Да нихуя. Еще недавно Тэхён досадно думал о том, что жизнь у него какая-то скучная, серая, обычная, и вот теперь ему точно не на скуку надо жаловаться. Веселухи у Тэхёна в жизни теперь хоть отбавляй, а он все куксится недовольно. Он, видите ли, совсем не это имел в виду, когда мечтал о чем-то необычном, а теперь к нему домой стабильно заваливается разыскиваемый по всему городу преступник, понимаете? Вот Тэхён вообще не это имел в виду! Еще Тэхён не это имел в виду, когда по неосторожности сболтнул Чонгуку о том, что его так-то тоже не устраивают катышки на одежде, но об этом позже. А пока вернемся в утро того дня, которое спустя двое суток после последней встречи самого гадкого злодея и Тэхёна, обычного Тэхёна, который в книгах про супергероев либо умирает первым, либо вечно попадает в передряги, из которых его нужно спасать. А спасать вообще-то нужно не его, он гражданин законопослушный, живет тихо, неприметно, никуда не влипает. Это передряги к нему липнут, а не Тэхён к ним! — Не успел город отойти от наводнения скрепками, как Злобная Материя нашел новый способ напакостить Непревзойденному Герою, — великодушно сообщает ведущая из телевизора. Тэхён размешивает ненавистный кофе в кружке, смачно зевая. Глядит краем глаза, больше вообще думает о том, что ему бы поторопиться, а то так и на пары опоздать можно. То, что Чонгук снова докапывается до Героя, не новость. Это вообще обыденность, так что даже удивляться лень. И что он придумал на сей раз? Тэхён лениво скашивает глаза на телевизор. Там очередной огромный голем размахивает руками и беззвучно открывает рот, видимо, имитируя рев. Вроде ничего нового. — Наш репортер сказал, что составляющее голема похоже на мошек, — что очень мерзко, и Тэхён не завидует тем, кому не повезло оказаться рядом. — Однако при детальном рассмотрении… Вряд ли можно назвать детальным рассмотрением простой зум, но им виднее. Мало ли, вдруг у них камеры какие-то там навороченные и определяют материал при наведении на него объектива? У Чонгука вон вообще летающие кроссовки, и он далеко не один такой особенный в городе. Тэхёну на такие кроссовки, правда, копить всю жизнь придется, но он и не жалуется. На своих двух и так нормально справляется, незачем ему еще и летать учиться. — …выяснилось, что это просто катышки от одежды. …что? Тэхён резко разворачивается на пятках, отчего покачивается на месте, а стоявший рядом Скрепуля, пытавшийся привлечь внимание своего сегодня невозможно занятого хозяина, шарахается в сторону. Глаза чуть щурятся за линзами очков, руки невольно ведут по надетой футболке. На ней вроде было много катышек. Было… — Что очень сильно облегчило задачу по уничтожению голема Непревзойденному, — в подтверждение слов ведущей появляется очередное «видео с места событий», где Герой протягивает затянутые в свои крутые навороченные перчатки руки и просто сжигает чудовище. Как два пальца обоссать, серьезно. — Жители по всему Сеулу сообщают, что с их одежды действительно пропали все катышки. Возможно, чтобы создать этого голема, Злобной Материи понадобилось очистить одежду десяти миллионов человек. По оценкам специалистов… Охуеть. Это ж насколько Чонгуку скучно? Нет, он, конечно, не вручную все эти катышки собирал, но- Чел… он реально сделал голема из катышек с одежды. У Тэхёна реально теперь ни одной ни на штанах, ни на футболках нет. Это даже преступлением не назовешь. Благое дело почти. Все равно придурок. Тэхён еще фыркает, явно не желая соглашаться с тем, что Чонгук придумал что-то полезное. Все равно же создал голема, и этот голем наверняка напугал жителей и Непревзойденному дел добавил! Вот опять… Тэхён хотел, чтобы на одежде не было катышек, а жизнь его желание услышала, исполнила, но каким методом? Ужасно. Ладно, зато футболка почти как новая. Тэхён ходит весь день в университете и сияет как начищенный жестяной таз. Знаете, как когда купил новую одежду, и она кажется тебе ну просто нереально крутой! Прям вау-вау! И ты сразу чувствуешь себя невозможно стильным, красивым, модным, идешь по улице, а под твоими ногами развертывается красная дорожка, люди вокруг раскрывают рты от удивления, оборачиваются тебе вслед, иные достают камеры и щелкают-щелкают-щелкают, а тебе разве что только солнцезащитных очков не хватает и ручки для автографов. Вот так себя весь день чувствует Тэхён, а ему ведь всего лишь катышки с одежды убрали, чудеса. Чудеса не заканчиваются и по возвращении домой. Тэхён успевает только хлопнуть дверью, скинуть рюкзак на пол и начать орать. В этот раз Чонгук не орет вместе с ним. Он, в отличие от некоторых ссыкунов, только чуть морщится, прикрывая уши руками, терпеливо ждет, когда Тэхён наорется. Потом еще так довольно машет ладонью, будто не он только что чуть не довел хозяина квартиры до инфаркта. — Привет, — и улыбается во все тридцать два зуба. Они сияют, белые, наждачкой, наверное, отполированные. Тэхён смотрит на них даже с легкой завистью. Интересно, а если выбить их и продать, сколько Тэхён получит? Или сделать из них трофейные бусы, типа, о боже, это зубы самого великого злодея в истории! Этот злодей конкретно в данный момент лопает мороженое из банки, и Тэхён вот точно знает, что такого мороженого у него нет, потому что это самое мороженое в магазинах стоит столько, сколько стоит ебучий билет на фан-встречу, поэтому единственное, что может делать студент, перебивающийся на жалкие воны со стипендии и подработки, это глазеть на сие лакомство на полке и истекать слюнями. Слюнявчик бы прикупить, кстати, а то одежда теперь без катышек, жалко ее портить. — Вот, — Чонгук, впрочем, совсем даже не волнуется, судя по всему, из-за того, что хозяин квартиры молча уставился на него, так и застыв в проходе. Привык, видимо, к тому, что Тэхён немного с прибабахом, — смотри что принес. Тэхён опускает взгляд по направлению руки злодея. Вероятно, там должны обнаружиться, не знаю, остатки катышек для одежды, типа, модернизируйте свою футболку, сейчас как раз в моде поношенная. Ну или просто человеческие органы там. Злодей же. Или зубы, например, а вдруг Чонгук забирает хорошие у своих жертв и вставляет себе? А вдруг он вообще голем, собранный из частей тела других людей? Оттого и такой красивый. — Ты странно пялишься, — комментирует поведение Тэхёна Чонгук, — как пришибленный. Хватить щуриться, ты же в очках. Да пошел он в жопу. Хочет и щурится. Чонгук же тоже для чего-то вечно строит эти свои околозлодейские рожи. В общем, плевать на Чонгука. Пусть делает что хочет. Что-то же он опять дома у Тэхёна забыл? Последний только тоскливо глядит на открытую дверь балкона, обещает себе в следующий раз ее закрыть, а потом идет к раковине, чтобы попить уже водички там, чайку, что-нибудь, в общем, поделать, лишь бы не вдуплять в черные и хитрые глаза Чонгука. Тот еще с дивана встал, через плечо любопытно заглядывает, и чего удумал? — Чай наливаешь? А я сладости принес. «И рожу свою заодно», — мрачно думает Тэхён, заглядывая в заботливо протянутый пакет. Шоколадки там в пакете всякие, печеньки. Дорогущие печеньки, Тэхён их тоже слюнями в магазине покупал. — На родительские деньги купил? — интересуется как бы между делом, протягивая пакет обратно. Чонгук в этот момент как раз отправляет в рот очередную порцию мороженого, стучит ложкой о зубы. Тэхёна ложкой, между прочим, а ему вот потом это все мыть. Охуел! — Ага, — скорее бубнит, чем реально произносит, — а на какие еше, я ж не фаботаю. Не фаботает он. Тэхён закатывает глаза. Пихает Чонгуку в руки обратно этот несчастный пакет. Не нужны ему никакие подачки, тем более от злодеев. И не надо на него так жалобно смотреть — это он мысленно транслирует Скрепуле — ты таким вообще не питаешься. Ты, блять, вообще не питаешься. — Фто не так? — Фсе не так, — раздраженно передразнивает Тэхён. — Не надо покупать мне шоколад, — загибает палец на руке, — не надо покупать мне его за родительские деньги, — второй, — не надо залезать на мой балкон, — третий, — не надо вести себя так, будто ты не злодей, — четвертый, — не надо, — задумывается. Переводит взгляд на Чонгука, а тот вот прям о-очень внимательно слушает. Отстраненно ковыряется ложкой в ведре мороженого, а оба глаза прямо полностью на Тэхёне, черные, красивые, прищуренные, и улыбка опять эта довольная, хитрожопая, черт, — делать такое лицо, — загибает пятый палец и бьет получившимся кулаком Чонгука по плечу, ибо достал. И чего приперся? Тот вот даже не уворачивается, но он же, блять, не бронированный титан? Не может быть, чтобы ему вот даже чуть-чуть больно не было. Тэхён агрессивнее хмурится и бьет уже сильнее. Чонгук переводит взгляд на место удара, будто даже заинтересованно выгибая брови, а потом совсем незаинтересованно отправляет ложку с мороженным в рот. И интересуется, когда Тэхён бьет в третий и четвертый раз. — Ждешь, когда из меня лут посыпется? — Жду, когда ты догадаешься, что я намекаю на то, чтобы ты исчез. — Шоколадки хоть возьми, — а это даже обиженно звучит. — Не буду я брать твои шоколадки, — возмущается Тэхён. — Они даже не на твои деньги были куплены. Злодей как будто и правда оскорбляется. Хватается за плитку шоколада и резво открывает, чтобы явить ее, манящую и аппетитную, глазам Тэхёна, а своими черно вспыхнуть, чтобы через мгновение эта коричневая бомба с калориями превратилась в собрата Скрепули и жалобно протянула к Тэхёну руки. — Он хочет, чтобы ты его съел, — комментирует его действия Чонгук. А выглядит так, будто умоляет о спасении. Тэхён устало поправляет сползшие очки и качает головой. — Не играй с едой. — Не отвергай его. Единственное, что он усердно отвергает, это мысль о том, что Чонгук очень пытается набиться Тэхёну в друзья, но Тэхён сопротивляется. Изо всех сил сопротивляется. Не нужны ему друзья-злодеи, ясно? Он сегодня вон опять на город напал. Голема из катышек сделал, снова Непревзойденному помешал. А ведь там были люди, которые жаждали с ним встречи!.. — Так все, — Тэхён сгорает в считанные секунды, — пиздуй отсюда, ясно? — и толкает еще в Чонгука, явно потеряв всякое чувство страха. — Не нужны мне твои ни шоколадки, ни големы, ни- Чонгук смеется, и мысли как-то вылетают из головы. Не злодейски смеется, а скорее даже шкодливо, звонко, даже не сопротивляется, когда его выталкивают на балкон, вообще забыв о существовании обычной человеческой двери, жмут к перилам, а потом Чонгук своим смехом захлебывается. И падает. С балкона падает в смысле. — Блять, — Тэхён даже боится посмотреть вниз, — твою мать, — испуганно шепчет, — пиздец. А он в кроссовках был или как?.. Бля-я, а если Тэхён сейчас человека убил? В Чонгуке от человека, конечно, только малая часть, и та — просто вода. Водица. Типа, тот самый процент, который находится в человеке. Сколько их там? Восемьдесят? Во-от, это те самые проценты от человека в Чонгуке. Никто же не ругается, когда люди пинают, бьют или выливают воду? Да? Вот и на Тэхёна не будут. Не будут же? — Чонгу-ук, — и все же подвывает, медленно опускаясь на корточки и пряча голову в ладонях. Он! Он человека убил! Чонгука! Того Чонгука, который, когда снимает маску, становится невозможно красивым, тупым и смешным! Вот именно его! Господи, да его же теперь посадят, и Тэхён проведет остаток жизни в тюрьме, больше никогда не встретится с Непревзойденным, а еще Скрепуля будет сиротой! — Скрепуля-а-а… — Я в порядке, если ты вдруг волновался. Отвечает вовсе не Скрепуля, а вполне себе живой Чонгук и, когда Тэхён задирает голову, выписывает в воздухе мертвую петлю, задевает затылком перила, отчего матерится и все же решает приземлиться ногами на балкон Тэхёна. Снова. А еще ему птица на голову насрала, но Тэхён в это мгновение так рад этой обосранной роже, что только жалобно всхлипывает, выдыхая с облегчением: — Меня не посадят… И вот зачем это чудовище вообще с шоколадками приходило? Только еще больше Тэхёну психику пошатнул. Возможно, Чонгук в принципе задается целью довести Тэхёна до самоуничтожения. Ну, в плане, он настолько хитрый и продуманный злодей, что задумывает все наперед, оттого и так часто совершает набеги на квартиру Тэхёна. Может, съехать? Или хотя бы приучить себя закрывать дверь на балкон. Не то чтобы это, конечно, прямо-таки остановило бы Чонгука: Тэхён уже давно понял, что у парня тормозов вот вообще нет, как мозгов в принципе. Организм неумолимо прогибается под это чудовище, мутирует, оттого и, видимо, сообщения в телефоне ни пугают, ни удивляют. Только вызывают слабую усмешку разве что. Нет А где ты учишься Типа, это, блять, даже не вопрос. Это скорее требование, невыполнение которого предполагает, что Чонгук снова залезет в документы Тэхёна, пока того не будет дома. Тэхён только тяжело вздыхает, на всякий случай пряча экран подальше от взглядов любопытных одногруппников. Ответ, правда, напечатать не успевает. Нет Алло Ответь Если не ответишь, я сам узнаю Но тебе не понравится Тебе вообще ничего не нравится из того ЧТо я делаю Обидно (( Тэхён? Тэхён прячет глаза под ладонью и мысленно посылает Чонгука на все четыре стороны. Желательно, чтобы ни одна из этих сторон не вела к Непревзойденному.

Если бы я вламывался к тебе домой без спроса и создавал бы големов, которые пугали бы жителей, как бы ты отреагировал?

Нет Обоссался бы от восторга Ну кто бы сомневался? Нет Так где? Держу в курсе, ты опять не закрыл балкон

Выйди из моей квартиры

Нет Милые трусы. Ты фанат Спанч-боба? Давай я буду твоим Патриком

Уйди. из. моей. квартиры.

Нет Хотя мне всегда больше Планктон нравился. Будешь моей Карен?

Еще пара сообщений, и я буду

Рецептом крабсбургера

Таким же желанным И недосягаемым

СВАЛИ ИЗ МОЕЙ КВАРТИРЫ

Нет Понял (( Охуеть. Тэхён даже удивленно моргает в экран. Оно что-то там поняло. Лишь бы еще и запомнило, усвоило и забыло номер телефона Тэхёна. И путь до его квартиры. Нет Так где ты учишься? Да нихуя он, блять, не понял. Тэхён сдерживает стон только потому, что потом не хочется объяснять, что его ничего не возбуждало и это скорее было отчаяние, боль и разочарование, а не восхищение искусством эпохи Возрождения.

Сеульский университет искусств

Нет А ты щас типа на парах?

Типа

Нет М А когда закончишь?

В шесть

Нет Отлично Что-то ни хрена не отлично. Вот вообще ни капельки. Тэхён сжимающимся от страха колечком ануса чувствует, что ничего отличного в этом нет. Что «отлично» Чонгука значит «полный пиздец» для всех остальных жителей города, но, увы, препод по истории живописи не дремлет, поэтому, чтобы получить «отлично», надо сделать вид, что он вещает очень интересно, забыть обо всяких Чонгуках и наконец сконцентрироваться на учебе. А потом сконцентрироваться на огромном, блять, големе. Который прям у входа в университет. Стоит, топчется что-то. По сторонам, блять, смотрит! Вот это Чонгук подразумевал под «отлично»?! Тэхён сначала белеет, крепко вцепившись в лямки портфеля, потом зеленеет, когда рассматривает его повнимательнее. О-о, а там есть на что посмотреть! Чудище создано из какой-то вязкой коричневой субстанции, явно тающей под лупящим ей в макушку солнцем, оттого и стекающей по очертаниям тела потеками все того же коричневого и вязкого. Слишком похожего, блять, на говно. Студенты обходят его, с опаской косясь, кто-то посмелее снимает, а Тэхён только сглатывает ком в горле и пытается ретироваться. Ха! Не тут-то было, как говорится. Вот это вот слепленное нечто, что неустанно крутит головой по сторонам, наконец находит то, что так упорно высматривало во дворе университета. А находит оно Тэхёна. Если честно, Тэхён даже испугаться толком не успевает — разве что только пикнуть, машинально схватившись за стиснувшие его ручища голема, чтобы ладони по локоть, блять, увязли в этом вязком дерьме. И только тогда в нос ударяет… весьма знакомый аромат. И это просто катастрофически нечестно, что во рту автоматически скапливается слюна. Это, блять, шоколад! Голем из шоколада! Шокоголем. Потому что Тэхён в шоке, очевидно. Настолько в шоке, что только приоткрывает рот, чтобы знатно заорать, как это шоколадное чудовище пихает ему свою руку в глотку. Тэхён давится, мычит, и голем ее немного вытаскивает. Шоколад стекает по стенкам горла, по подбородку, капает на одежду, но последнее не особо парит, если учитывать то, что Тэхён сейчас буквально как шоколадный заяц. Весь, блять, в нем. Второй шоколадный подтаявший зайчище что-то невнятно булькает и все пихает-пихает в Тэхёна свои конечности. А шоколад-то вкусный. Это типа сглаживающий фактор, потому что, очевидно, умереть в тисках голема — звучит страшно, а вот умереть в тисках голема от переедания шоколада — как будто уже не так. Оттого и Тэхён с трудом сглатывает, желудок бурлит, явно довольный порцией сладости, конечности проваливаются внутрь этого шоколадного чудища в попытках освободиться. Помогите... — М-м, — и это вовсе не наслаждающееся «м-м», когда пробуешь что-то настолько вкусное, что аж мурашки бегут по коже. Вовсе, блять, нет. Это паническое «м-м», потому что полный шоколада желудок уже протестующе вздувается, волосы слипаются, у Тэхёна, блять, даже в носу шоколад и в ушах. Студенты водят вокруг него восторженные хороводы, кто-то смелый даже подходит ближе, чтобы зачерпнуть и себе ладошку вкуснятины. Рай, да? Вот Чонгук точно туда не попадет, ясно? Его будет ждать ад, в котором будет отдельный шоколадный котел для него, который ему придется вечность вылизывать языком. Уро-од. Серьезно, Тэхён, кажется, в полной мере ощутил, что означает выражение «жопа слиплась». У него, блять, не только жопа, а, по ощущениям, просто все на хер слиплось. Боже, он сейчас просто потеряет сознание… — Вы в порядке? — примерно на том моменте, когда Тэхён уже смиряется со своей незавидной участью, просто отдаваясь в лапы шоколадного монстра, над его головой раздается взволнованный и о-очень знакомый голос. Ну, а в Тэхёне открывается второе дыхание. И появляется второй желудок. Он с необыкновенной резвостью сжирает руку голема до локтя, чтобы тот отвлекся на отращивание новой, более маленькой, но хотя бы какой-то, и блеет не своим голосом. — П-помогите! Непревзойденный непревзойденно сияет в лучах солнца, когда являет свой прекрасный лик Тэхёну. Полы его плаща важно развеваются, хотя никакого ветра и в помине нет, мышцы натягивают костюм до жалобного треска, а глаза — боже, какие у него глаза — выражают крайнюю степень беспокойства. За желудок Тэхёна, вероятно. Он замахивается, и по городу проходит вихрь от движения его руки, а потом бьет голему примерно туда, где должна располагаться его коленка. Шоколадная нога с характерным чваком отлетает, а после шоколадно устремляется куда-то ввысь, вертится в воздухе, заслоняя собой солнечный диск на небе, разбрасывает капли подтаявшего шоколада, что орошают лица изумленно задравших головы вверх студентов, а потом падает на землю. А там на нее голодно накидываются дети с ближайшей игровой площадки. Голем припадает на колено и едва не роняет Тэхёна на землю под общий восторженный «ах» студентов. Шоколад в желудке, по ощущениям, тоже пытается превратиться в голема и просится наружу к своему собрату, во рту вновь отращенная лапа чудовища, а со стороны улетевшей ноги слышится жадное чавканье, кажется, даже рычание. Тэхён вяло ворочает языком, пытаясь успевать проглатывать тающую ему в рот руку, а потом слышит скрежет. Мутным взглядом наблюдает, как в ворота на территорию университета врезаются по одному дети. Позже это превращается в одну большую колыхающуюся и истекающую слюной массу, которая в итоге сносит ворота, и те громко и беззастенчиво падают на землю, поднимая небольшое облачко пыли. Эта же толпа детей, наступая друг другу на пятки в попытках устранить слабейших, мчится в сторону Тэхёна, и все это сопровождается таким облизывающимся звуком, как будто какой-то блогер, снимая АСМР видео, облизал чупа-чупс прямо у микрофона. За ними, кажется, остается широкая дорожка слюны. Дети подлетают к голему быстрее, чем Непревзойденный успевает взять Тэхёна в свои мощные руки, и с жадным чавканьем буквально вгрызаются в его оставшуюся ногу. Они зарываются в шоколад лицом с безумными улыбками, раскрывают рот так, что тот едва ли не рвется, толкаются, пихаются в попытках урвать себе побольше. Один судорожно разгребает руками тающего голема, явно пытаясь пролезть внутрь и, как червяк в яблоке, выесть сердцевину. — О-осторожнее, — слетает изумленное с уст Непревзойденного, и через мгновение Тэхён чувствует своим невероятно чувствительным ухом каменные мышцы Героя, слышит его ускоренный пульс и расплывается в блаженной улыбке. Дети тем временем счастливо дожирают оставшуюся ногу голема и принимаются за его рухнувшее на землю тело. Бедняга даже конечности отращивать не успевает. Только жалобно чвакает и размахивает руками, но после того, как его в два укуса лишают кулака, прижимает их к груди и перестает сопротивляться. Через пару минут от него остается только шоколадный силуэт, но и его дети слизывают в считанные секунды. И никакие Непревзойденные не нужны. Тэхён переводит осоловевший взгляд на бережно удерживающего его на руках Героя, а тот так же осоловело глядит в ответ. Потом, кажется, приходит в себя. Прокашливается. — Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке? Тэхён вновь расплывается в блаженной улыбке. — Молодой человек? Вы слышите меня? Не только слышит, но и чувствует! Щека как раз приятно потирается о каменные мышцы под костюмом, живот издает что-то между наслаждающимся «буль» и грозящимся выйти наружу шоколадом «буэ». Вроде именно в этот момент Тэхён зеленеет вновь. — Скажите свой адрес, я отнесу вас домой. Или лучше в больницу? О-о. Да можно сразу в рай! Тэхён бормочет адрес своей квартиры и вот совсем даже не стесняется стекающих по подбородку дорожек слюней. Он в шоколаде! Во всех смыслах этого слова! *** — Короче, прикинь, — вот с такими словами заваливается Чонгук через призывно распахнутую дверь балкона. А у Тэхёна вот даже сил нет на то, чтобы подняться и вломить этому придурку по самое не хочу. Максимум Тэхёна — это перевернуться с одного бока на другой и сдавленно застонать. Чонгук, собственно, именно из-за этого затыкается и переводит свой черный взор на скрючившуюся кучу на диване. — Креветку пародируешь? — …бью… — Чего? — злодей хмурится, шагая ближе. — Бьешь креветку? И оглядывается по сторонам, будто бы в поисках той самой, несчастной, которую с таким трудом и упорством бьет Тэхён. Очевидно, не находит. — …убью… убью тебя, у-у-у- У-ух какой злой сейчас Тэхён. Нет, конечно, факт того, что до квартиры он добрался на руках Непревзойденного, немного тушит злость, но ее пламя настолько велико, что Непревзойденному, вероятно, пришлось бы Тэхёна поцеловать, чтобы тот не злился на Чонгука. В животе липко сворачиваются кишки и бурлят, кипят, а потом Тэхён зеленеет еще больше и надувает щеки. Нет, реально, может, ему просто блевануть? — Да за что? — Чонгук явно тупой. Вот серьезно. Это, наверное, даже не лечится, он просто тупой. Тупой как карандаш, который Тэхён потом подтачивает ножичком до состояния кривого ведьминского пальца, тупой как угол на геометрии, тупой как нож, которым Тэхён будет медленно, но верно отпиливать Чонгуку конечности. — У-у-у-, — -бью, наверное, хотел бы сказать Тэхён, но у него снова противный комок во рту и бурлит в животе, поэтому он несчастно замолкает и посылает свои злые флюиды. — А я тебе шоколад принес, — довольно сообщает Чонгук. А потом ставит ведро с ним, растаявшим до состояния обычной жижи, на пол прямо под носом скрючившегося на диване Тэхёна. — Я его не купил, если что, — важно уточняет, — это от голема оставалось лишнее, поэтому я решил сохранить. А то жалко добру пропадать, — продолжает бубнить Чонгук, — можно было, конечно, сделать этому бедолаге нос там или член, но было бы крипово, если бы у него был только нос, а глаз нет. Или только член, а яиц- В общем, он там все что-то балаболит, но Тэхён, если честно, не особо слушает. В ушах звенит, в животе булькает, а перед глазами это вот полное шоколада ведро, которое еще и соответствующе благоухает. И, нет, запах-то приятный, но от него у Тэхёна дрожь по коже и желание проблеваться. В последнем он себе все-таки не отказывает и перегибается, чтобы смачно вывалить все шоколадное содержимое желудка в ведро с соответствующим звуковым сопровождением. Чонгук моментально затыкается. Молча глядит на вытирающего слюну с лица Тэхёна, на его заляпанную шоколадом моську, потом еще точно так же рассматривает пятна шоколада на полу, диване, одежде Тэхёна, которая уже покрылась корочкой. Только потом выдыхает: — Ну мог бы сказать, что не хочешь. Зачем сразу блевать-то? — У-у- — стал? — У-у- — мираешь? Ну почти… — У-у- — йти? Потом Чонгук перехватывает красноречивый взгляд Тэхёна и вздыхает. — Убьешь меня, понял, — убирает ведро подальше, присаживается рядом на корточки, почти даже любовно убирает с глаз челку. — У тебя очки в шоколаде, — шепчет с улыбкой. Еще пара слов, и у Чонгука, блять, очко будет в шоколаде. — Тебе нехорошо? Ты какой-то зеленый. О, рад, что ты заметил! — Блин, ты как вообще в таком состоянии, — Чонгук даже вот взволнованно хмурится, прикладывая свою прохладную ладонь к раскаленному лбу Тэхёна, — до дома добрался? И ему вот, кажется, даже ответ не требуется. Только по одной блаженной улыбке Тэхёна все становится ясно. Чонгук мрачно сдвигает брови. — Ясно. И вот что ему там ясно? Что он, имбецила кусок, довел до состояния, когда у Тэхёна вместо крови по венам шоколад течет? Возится еще там что-то на кухне, по шкафчикам лазает. Ему еще с одной из полок валится в ебало куча таблеток вместе с коробкой. А все потому, что этот шкафчик открывать нельзя, но ему-то это невдомек, один Тэхён об этом знает, оттого и злорадно растягивает губы в улыбке. — Вот, — это говорит Чонгук, когда справляется с последствиями стошнившего таблетками шкафчика и находит среди них какие-то продолговатые розовые. Тэхён даже не знал, что у него такие есть, — пищеварительные, — еще и поясняет. Тэхён, кряхтя и булькая горлом, принимает сидячее положение и дрожащей рукой пытается забрать стакан, но его внезапно отводят в сторону, а потом Чонгук еще жестом показывает, мол, открой рот. Ага, он сейчас откроет, а из него, как из фонтана, шоколад польется. — Ну давай, — Чонгук со вздохом присаживается на корточки напротив дивана, — ты же сейчас опрокинешь этот стакан, а еще шоколадом заляпаешь. Рот все-таки приходится открыть. — Прости, — принимается бормотать Чонгук, пока осторожно и с предельной внимательностью поит Тэхёна таблетками и водой, — чем больше голем, тем тяжелее мне его контролировать. Он просто очень хотел, чтобы ты поел шоколада, — и еще так уголки губ виновато вздергивает. Думаете это на Тэхёна хотя бы немного действует? Да ни хрена! И Чонгук, видимо, по взгляду понимает, что ни хрена, отчего хмурится еще сильнее. Ставит стакан на пол, зажимает свои ладони между бедер и так и раскачивается, сидя на корточках, пилит вот своими черными глазами, почти брови заламывает. Хрена с два Тэхён на него поведется! И не надо так на него смотреть! Срать он хотел на вину Чонгука. Ему плохо теперь! Его тошнит! Он вообще никогда теперь шоколад жрать не сможет! И вообще- — Вкусный-то хоть был? — виноватое сбоку. — Шоколад. Ну ясное дело, что шоколад. Тэхёну ничего другого не удалось попробовать. А мог бы Непревзойденного за сиську укусить, да как-то не до этого было. Все мысли, понимаете, вокруг желудка были сконцентрированы и его желания устроить жителям города шоколадный дождь. — Вкусный, — и Тэхён выдыхает. Реально вкусный. Шоколад этот дурацкий. Чонгук еще совсем по-идиотски улыбается, а потом тянется своими лапами, очки вот снимает. Протирает, видимо. Потом обратно одевает и что-то продолжает копошиться рядом, а в ладонь, свесившуюся с дивана, тычется Скрепуля, и его как никогда до этого хочется прижать к груди, да тот же расплющится. — Я рис сварю, — Чонгук гремит кастрюлями. Сколько он там риса варить собрался? На целую армию? Или, блять, голема потом из него сделает? Зачем столько посуды? А впрочем- Тэхён переворачивается на бок, чтобы из-под ресниц следить, как самый отъявленный злодей на свете ругается на всплывающие рисинки. Пусть делает что хочет. Только- — Дай мне мой телефон, — негромко просит. — А где он? — моментально отзывается Чонгук. Вытирает руки салфеткой, бросает ту на столешницу. Тэхён слабо пожимает плечами. — Точно где-то в квартире. — Сейчас позвоню. Говорит Чонгук. Еще Чонгук достает свой нереально новомодный телефон из заднего кармана джинс, а через секунд тридцать где-то со стороны балкона начинает надрываться самым классическим рингтоном телефон Тэхёна. Чонгук его, очевидно, забирает. Недолго втыкает в экран. Поднимает на Тэхёна вопрошающий взгляд и очень громко возмущается: — В смысле «нет»? Да в коромысле. Не круче он Непревзойденного, ясно? Нет никого круче Непревзойденного, а Злобная Материя вообще- Тэхён выдыхает, блаженно прикрывая глаза, когда Чонгук, всласть наковырявшись в его телефоне, склоняется над ним с тряпкой в руках и осторожно протирает ею лицо. Ну, пытается осторожно. — Ты на хрена мне глазное яблоко вытираешь? — У тебя там шоколад! — Это пигментное пятно, придурок! И было бы хорошо, если бы это недоразумение в летающих кроссовках усвоило свой урок и отстало бы от Тэхёна, а то тому вот вообще не в кайф, знаете, еще два следующих дня сидеть на воде и рисе, а от одного только намека на запах шоколада зеленеть и лететь в уборную. Еще Тэхёну не в кайф просиживать жопу на толчке, в попытках устранить последствия слипшегося очка, если выражаться завуалированно. И совсем не в кайф получать потом от Чонгука сообщения вроде этого: Пидора ответ Грязь или говно? Если честно, в первое мгновение Тэхён даже не понял, кто ему написал. С тебя минет Вопрос жизни и смерти, Тэ Серьезно Так грязь или говно? Блять, хочется надеяться, что это он не над извинительным подарком Тэхёну раздумывает. С тебя минет Грязь Или Говно Тэхён Тэ ТэХёН Ким Тэхён КиМ тЭхЁн Вот, блять, ни секунды нельзя помедлить. Придурочный. И как он только на парах высиживает с таким-то умением терпеть и ждать? Ладно, похуй. Все равно ведь не отстанет.

Пусть будет грязь

Клянусь, если ты притащишь мне домой

ведро грязи, убеждая в том,

что она лечит желудок,

я сам заставлю тебя ее сожрать

С тебя минет :D И Тэхён уже даже не боится этого вот :D. Он преисполнился в своем познании. Он поел шоколада, блять, после этого вообще ничего не страшно. Даже если Чонгук ему ферму по производству грязи создаст, это ничего. Пусть вот вообще что хочет делает. Это не касается Тэхёна. Единственное, что его касается, это мочалка и гель для душа. Вот что такое настоящее блаженство. Такое Тэхён испытал, еще когда, более-менее очухавшись, сходил в душ и смыл с себя все эти засохшие слои шоколада. Сейчас, после долгого учебного дня, полного не иначе, чем страданиями, горячий душ — то что надо. Тэхён глядит в поднимающиеся к потолку клубы пара, и в них ему на мгновение мерещится мужественное лицо Непревзойденного, которое, впрочем, через мгновение начинает как-то кровожадно улыбаться, строить рожи и тянуть загребущие лапки к Тэхёну. Твою мать, и здесь этот контуженный! Весь кайф как-то мигом обламывается, а Тэхён спешно оборачивается полотенцем, даже не особо вытираясь, а потом вываливается из ванной, чтобы проглотить свой мгновенно родившийся в горле крик и просто застыть на месте. Чонгук, спокойно прогуливавшийся по кухне, тоже застывает. Оба пялятся друг на друга бесконечные десять секунд, а потом взгляд злодея бессовестно сползает на уровень груди и ниже, ниже, распуская по коже алые пятна смущения, и у Тэхёна внезапно не хватает рук, чтобы прикрыться. Блять, вот ну сколько раз говорил себе закрывать дверь на балкон! А если бы Тэхён любил ходить голым?! А тут этот крипун, блять, заваливается, как к себе домой, совсем обалдел, что ли?! — Да что ты стесняешься? — еще в улыбке этой своей расплывается, так и хочется рожу разбить. — Все свои. У меня, — недвусмысленно глядит на прикрытый полотенцем пах, — такой же член. Хочешь покажу? — Ты вообще умеешь быть серьезным? — это Тэхён вопрошает скорее устало. Трет еще ладонями лицо, передергивает плечами, потому что взгляд Чонгука буквально ощущается кожей: холодит и покалывает. И глаза эти его, блин… Омут самый настоящий, с теми самыми чертями, что сидят в засаде, выжидают удобного момента, чтобы напасть всей кучей и сделать что?.. Чонгук моргает. Глядит в глаза, и морок вот ни хрена не спадает — лишь усиливается. — Если я буду серьезным, ты испугаешься, — и говорит тоже, блять, серьезно. А Тэхён не то чтобы пугается — его скорее бросает в жар. Всего, блять, бросает в жар, а Чонгук вот вообще ситуацию проще не делает: все смотрит-смотрит. Язык в щеку толкает и только тогда отворачивается. Только тогда Тэхён обретает возможность нормально дышать. — А ты чего так рано в душ пошел? — и снова Чонгук меняет тон на такой шкодливо интересующийся. — Всего шесть вечера же, — а потом еще щурится так, что сразу ясно: ничего нормального из его уст сейчас не вылетит. — На улице был? — растягивает губы в просто необъятной, блять, улыбке. — Испачкался? Пока что он испачкался только в липком, черном взгляде Чонгука. Аж реально еще раз в душ захотелось. Помыться бы. Остудиться… — Я просто сходил в душ, — отфыркивается, — как делают все нормальные люди, чтобы смыть с себя пот и грязь с улицы. — Только с улицы? Что за странные вопросы задает это существо? Тэхён раздраженно топает в комнату, принимаясь судорожно искать на полках свои домашние штаны. И футболку! Футболку, да, Чонгук как раз все катышки с них убрал. — Э-эй, — Чонгук громко топает за ним, — ты что, новости не видел? — Когда я, блять, должен был? — футболка, благо, в этот момент попадается под руку, поэтому от рукоприкладства страдает только она. — Я только полчаса назад домой вернулся. Чонгук реально обиженно наблюдает за тем, как Тэхён одевается. И что вот его сейчас оскорбляет, а? — Тогда пошли срочно смотреть новости. Ага, бежит, аж полотенце с жопы слетает. — Выйди. — Зачем? — Мне одеться надо. Злодей совсем не по-злодейски выгибает брови, привалившись к косяку двери. — Зачем? Говорю же, все свои. Без футболки, — морщит нос, — будет гораздо лучше. Нет, серьезно. Еще пара слов и- Тэхён так и замирает с комком штанов в руках, своим нежно-розовым в цветочек полотенчиком на бедрах и едва прикрывающей их выцветшей футболкой с принтом Непревзойденного в мультяшной версии. Какого черта на ней вообще катышки остались?! Что за дискриминация непревзойденных? Медленно выдыхает. Пытается успокоиться, но получается, блять, очень плохо. За окном кто-то посвистывает, а потом приходит осознание, что посвистывает Чонгук, а не за окном, и из ушей валит пар, а сам Тэхён валит Чонгука на пол. Точнее очень пытается, но получается у него не очень, потому что Чонгук очень оперативно перехватывает его руки, мельком бросая взгляд на все то же полотенчико. И вот не дает же оно ему покоя, да? — Тише-тише, — посмеивается, — сейчас слетит твое обмундирование, и ты тогда что, в помидор превратишься? — приближается носом к носу, и в это мгновение у Тэхёна перехватило бы дыхание, не начни Чонгук абсолютно пошло и по-дурацки поигрывать бровями. Поэтому Тэхён дергается. В этот момент полотенце все же решает, что оно не особо жаждет участвовать в драке, и ретируется с места, а глаза Тэхёна пытаются покинуть орбиты, пока руки в крепкой хватке беспомощно вздрагивают. Весь Тэхён беспомощно вздрагивает, а потом замирает, боясь даже вдохнуть. Казалось, даже просто от дыхания Чонгука это гребаное полотенце медленно, но верно разворачивается. Крысы, блять, бегут с корабля. — Ну все-все, — злодей, вдоволь налюбовавшись сконфуженным лицом напротив, милостиво ловит ту самую крысу за хвост и дожидается, когда этот хвост перехватит Тэхён, — переодевайся. И реально выходит. Типа, даже дверь за собой прикрывает. — Но потом мы идем смотреть новости! Да господи… Тэхён даже как-то нехотя натягивает штаны. И вовсе не потому, что полуголым находиться перед Чонгуком приятнее! Перед Чонгуком никак не приятно находиться. Точнее- Нет, Тэхён не это имел в виду. Чонгук просто странный. И вообще он злодей! Тэхён его боится, во. О-очень боится, аж ладошки потеют, когда он опускает ручку двери и ни жив ни мертв выползает в зал. Этот чудик уже, блять, подготовился: чай налил, подушками обложился, пульт наготове держит, вот. Тэхён взъерошивает влажные волосы и со вздохом плюхается рядом. Берет кружку, мычит что-то отдаленно напоминающее благодарность. Чонгук щелкает пультом. — …гипермаркета пропали все продуктовые тележки, — сразу же доносится бесцветный голос телеведущей. Чонгук подбирает под себя ноги, звучно прихлебывая чай. Обнимает другой рукой подушку. — Камеры видеонаблюдения были отключены, личность преступника установить не удалось. На экране как раз транслируют кадры с холла пострадавшего гипермаркета. Пустого холла. Он, вероятно, должен был быть полон тележек. Но их нет. Тэхён недоверчиво косится на безразличного Чонгука. — Напоминаем, что это уже пятый гипермаркет, подвергшийся такому жестокому нападению. Людям, живущим близ магазина, приходится носить продукты в руках… — Это ты сделал?! Нет, ну вообще у человека ни стыда, ни совести! Тележки украл! Зачем ему вообще эти тележки? Големов, блять, собрался делать?! — Да в смысле я?! — возмущается Чонгук. — Я бы не пошел на такое зверство! Тэхён забывает закрыть рот от шока. На такое зверство?.. Из груди невольно вырывается истеричный смешок. — А то, что ты, блять, големов по всему городу погулять выпускаешь — это не зверство?! Чонгук обиженно хмурит брови. — Это другое. «Етё дрюгёе», — хочется злобно спародировать, но Тэхён настолько захлебывается возмущением, что на несколько секунд теряет дар речи в принципе. Только открывает и закрывает рот, пока Чонгук вдруг не загорается весь, блять, каким-то непонятным азартом и не начинает тыкать пальцем в экран, мол, ну смотри ты, смотри-и-и. — Буквально полчаса назад, — все еще бесцветно вещает телеведущая. Видимо, тоже устала и хочет домой, — Злобная Материя потряс город очередным нападением. А-а. Вот чего он такой взбудораженный. Пока Тэхён отращивал ласты, это чудовище успело напакостить. — В этот раз материалом для создания голема послужила обычная грязь- «…Или говно», — всплывает в голове Тэхёна, и тот давится чаем от неожиданности. — Ты!.. — Чш-ш, — шикает на него Чонгук. Ну конечно, тут же про его злодеяния рассказывают! — Наученные опытом прошлого голема дети близстоящей школы, — на экране появляется видео сомнительного качества. Впрочем, это ничуть не мешает лицезреть то, как свора школьников набрасывается на примерно десятиметрового голема и пытается его… сожрать, — попытались нейтрализовать противника путем поедания. И, как видно, блять, из кадров, им это не особо удалось. Рожи зареванных детей уродливо растянуты на экране, видео с големом продолжает транслироваться, а там на сцену как раз выходит Непревзойденный. Тэхён аж весь заинтересованно подбирается, Чонгук недовольно фыркает. Непревзойденный, впрочем, совсем не изменяет себе: плащ его гордо развевается за спиной, мощная спина едва ли не закрывает весь обзор на видео. Ну и голем его ни хрена не пугается. Ревет что-то, грязью харкается, снова показывает неприличные жесты, но уже обеими руками, а потом просто плюет Непревзойденному в лицо… грязью… Он плюет такое бесчисленное множество раз, что на последних плевках уже идеально осваивает этот фирменный харчок курильщиков с характерным «кхх» перед тем, как выплюнуть очередную порцию грязи в лицо Герою. — Очевидно, от этого подобраться к голему было затруднительно, но и тут жители города поразили всех своей сплоченностью и смекалкой. Уже на следующих кадрах улицу наводнили пожарные машины, а пожарные стали поливать Непревзойденного из шлангов, чтобы тот мог спокойно подобраться к голему без страха, что ему снова закроют обзор грязью. Его маска полностью пропиталась водой и стала скорее какого-то черно-коричневого оттенка, а не привычно красного. Впрочем, и это не особо сгладило ситуацию, потому что несчастного голема стало тоже размывать, а по улице потекли грязевые потоки, в которых поскальзывались и тонули-плыли, сталкиваясь друг с другом и падая, как кегли в боулинге, тупые зеваки, которые вот не поняли с первого раза, что пора делать ноги. Теперь ноги за них делает грязь. И Непревзойденный, который вынужден вечно отвлекаться, чтобы ловить вот этих вот тупиц, вытаскивать из воды, самому поскальзываться и хлебать ртом грязевой поток. — Операция по спасению города затянулась на двадцать минут, в течение которых Непревзойденный спас семнадцать человек, а также расправился с практически смывшимся от воды големом в считанные секунды, — на видео Герой одним ударом головы сносит чудовищу голову, и та булькается в грязевой поток, растворяясь. — Да уж, — после посмеивается Непревзойденный в камеру оператора, — это было грязно, — с его костюма ручьями стекает грязь, а плащ уныло облепляет спину, и ведь все равно он прекрасен! — Почувствовал себя Шреком. Но, к сожалению, весь кайф грязевых ванн познать не смог, — даже будто грустно опускает брови, но за маской этого почти не видно. Впрочем, Тэхёну этого достаточно, чтобы почти завизжать от восторга, — но я ни секунды не сомневался, что справлюсь. Не переживайте, — и ослепляет лучезарной улыбкой, — город под моей надежной защитой! — Да ладно, — не удерживается от комментария Чонгук, — да если бы я не приказал голему угомониться, ты бы до сих пор с ним- — Тш! — Тэхён недовольно пихает его в бок. — А каким самым сложным, на ваш взгляд, был голем из всех, с кем вам приходилось бороться? — задает вопрос репортер, и да! Да! Это буквально то, о чем мечтал Тэхён спросить у Непревзойденного на фан-встрече! О боже! — Ну… — Герой как будто даже неловко посмеивается, — знаете, месяц назад я бы без сомнения выбрал того, что был сделан из соплей в период эпидемии гриппа, — шмыгает носом, видимо, для наглядности, — но в свете последних событий не могу не вспомнить мусорного, — кривится. — Серьезно, хуже него уже ничего не придумаешь. Он был очень вонючим… Блять. Только не это. Не-ет. Тэхён слышит, как где-то высоко в небе гремит гром, как надрывается нагнетающий орган, как лопается струна у скрипки, как медленно растягивается на губах Чонгука зловещая улыбка… — Чонгук… — Да-а? — он ведет носом в сторону Тэхёна, не отрывая взгляда от телевизора. И, да, ебануто улыбается. Пиздец. Мир утонет в говне. — Чонгук, пожалуйста… — М-м? — теперь переводит и взгляд на Тэхёна, и он у него такой… Теплый, что ли? Добрый совсем, и улыбка смягчается. Весь Чонгук в это мгновение смягчается, а Тэхён теряет весь свой запас слов. Выдыхает, низко свешивая голову. Очки падают на колени. — Так что ты хотел? Его руки мелькают смазанными пятнами перед глазами, очки, кажется, поднимают. Теплая ладонь ложится на щеку, приподнимает голову. Тэхён жмурится, а когда открывает глаза, перед ними все еще Чонгук, все еще тепло улыбающийся. Очки ему одел, вот. — Да-а, — косит взглядом куда-то в сторону, — телефон, вот… Он как раз разрывается от сообщений, и Тэхён примерно представляет, что его там ждет. Точнее не он ждет, а вот все эти подписаки очень ждут пост в блоге. А Тэхёну как-то не до постов, понимаете? — М, — Чонгук кивает. Дотягивается до телефона. Хмурится, будто вспомнил что-то. Вводит пароль. Тэхён смотрит на это обреченно пару секунд и отворачивается. Серьезно, сил никаких нет. В квартиру залез, в телефон залез, куда еще залезет? Ну не в сердце же?