Изоляция

      Ближе к полудню ветер стих, и метель успокоилась. У полуразрушенного павильона перед исследовательским комплексом было пустынно и тихо – ни одной души на пару километров вокруг. Только вороны приглушенно каркали где-то вдали, раскачиваясь на голых ветках деревьев. Все вокруг выглядело безжизненным, оттого на душе было паршиво.       Ширру стоял, глядя перед собой и крепко держа Вилену за руку. И вот они здесь. Одни в пустом, безжизненном пространстве. Молча ждут, не обменявшись друг с другом даже парой фраз. Сквозь серые тучи на пустырь пробивались косые солнечные лучи. Где-то недалеко зачирикала стая птиц.       Они скорее почувствовали, чем услышали. Чье-то присутствие ощущалось так внятно, будто кто-то стоял прямо за спиной и дышал над ухом. И от этого становилось не по себе. Будто все органы провалились в миниатюрную черную дыру прямо в животе. Закусив губу Ширру медленно обернулся.       Обернулась и Вилена.       Она стояла позади них, метрах в десяти. Одетая по-летнему, в легкое платьице, лишь слегка запачканное у самой земли. Золотоволосая и зеленоглазая, стройная и ослепительно красивая. Ширру поймал себя на мысли, что Вилена чем-то похожа на нее. Возможно, в будущем она стала бы такой же красавицей.        – Ты хочешь вернуть мне мою дочь, – проговорила Вероника, сделав рукой легкий жест, будто приглашая Ширру подойти без опаски. И он почувствовал непреодолимое желание сделать это – ноги будто сами понесли его вперед. – Я знаю, что у тебя есть какие-то условия. И даже знаю, какие. Но зачем мне случаться? Люди убивают друг друга. Уродуют других людей. Мучают, коверкают изнутри… А ты пришел сюда, чтобы выпросить для них пощады?       Ширру взял в кулак всю оставшуюся у него волю.       – Мне…       – Наплевать на людей, я это тоже вижу, – закончила она за него. – Что для тебя действительно важно, для меня не секрет. И я благодарна за это. Благодаря тебе моя дочь жива и не пострадала. Но теперь тебе придется расстаться с ней. Я заберу ее и дам ей настоящую защиту. И дам ей силу защитить себя самостоятельно.       Вилена шагнула вперед, не выпуская руки старшего товарища.       – Я хочу, чтобы он остался с нами.       Ширру поразили ее слова. Некоторое время назад она утверждала, что вообще не хочет оставаться рядом с этим неведомым существом, но теперь она переменилась в единый миг. А потом до него дошло. И он промолчал, стараясь держать себя в руках.       Вероника опустилась на корточки и протянула руки, очевидно, она не хотела пользоваться своей силой в отношении дочери. Вилена нехотя отпустила Ширру и пошла вперед. Руки женщины мягко легли ей на плечи.       – Милая, этот человек не такой хороший, каким ты его видишь. Я знаю о нем больше, чем ты…       – Мне это и не важно, – запротестовала девочка. Она мастерски держалась и стояла на своем. Ширру вдруг понял, что только так женщина прекратила испускать какое-то странное излучение, и у него внутри все успокоилось. Он снова был холоден и готов к действиям. – Мы с Ширру как-то говорили об этом, и он сказал, что был бы не против остаться с нами и жить вместе. Он бы помогал нам с тобой обеим. Понимаешь? Все мы не такие хорошие. Но он правда на нашей стороне.       Вероника задумалась и снова перевела убийственный взгляд своих зеленых глаз на мужчину.       – За ним стоят те, кто задумал убить меня. Они не пожалели бы никого ради этого.       – Они и Ширру хотели убить, – снова нашлась Вилена. – А потом не придумали ничего лучше, как заставить его на себя работать под страхом смерти. Ширру тоже ненавидит их, как и я. Они послали его сюда, потому что не хотели, чтобы ты…       Вилена вдруг осеклась. В глазах Вероники полыхнул недобрый огонь.       – Убила солдат? И потому они отправили их вместе с ним?       Она вдруг встала и устремила свой взгляд на недалекие многоэтажки бывшего жилого района. Ширру ошарашенно уставился в том же направлении. А ведь Виктор сказал, что военных не будет.       Спустя секунду громыхнуло несколько выстрелов снайперских винтовок. Значит, они действительно были… Ширру увидел, как выпали из нескольких пустых окон черные силуэты. Удара о землю на таком расстоянии слышно не было.       – Подслушивают, доносят, стреляют, – раздосадованно заговорила женщина, сжимая кулаки. – И без конца обманывают! Обманывают и убивают! – ее взгляд резко метнулся к Вилене. – Поэтому я хочу сделать так, чтобы ты сама могла постоять за себя.       Незаметно приблизившийся Ширру осторожно коснулся рукой ее плеча, и она мгновенно обернулась к нему. Он знал, что приблизиться у него вышло лишь потому, что она не считала его угрозой. И это действительно было так.       Так или иначе, за этим опрометчивым действием не последовало мгновенной расправы. Вероника видела, что он хочет что-то сказать. Но на сей раз она не попыталась прочитать это заранее. Почему-то хотела услышать его голос. Он по какой-то причине нравился ей, казался мягким и умиротворяющем. Впрочем, как и внешность молодого мужчины.       – Ты серьезно хочешь сделать с ней то же, что эти монстры сотворили с тобой? – веско спросил он, но тон его был не укоряющим, а, скорее, наставительным. Так заботливый отец доносит истину до случайно напортачившего ребенка. – Ты хочешь сделать ей больно? Извини меня, Вероника. Ты… ты великолепна, чертовски красива. И ты ее любишь, я тоже вижу это. Но, если ты задумала причинить вред этой девочке, мне придется помешать тебе.       Вероника выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Ширру даже не приходилось убеждать себя в сказанном, чтобы она, прочитав, поверила в это. Он говорил ровно так, как думал.        – Ты бы не смог мне помешать в любом случае, – проговорила она, но без злобы. Почему-то Ширру знал, что у нее на него другие планы. Она не станет трогать его. –  Но, знаешь, ты чем-то на меня похож. Ты такой же изгой, покалеченный обществом и ситуацией. Враг среди своих. Но ты больший человек, чем они. Не удивительно, что Вилена хочет остаться с тобой. Я не против, чтобы ты был с нами, но даже не смей вставать у меня на пути.       Это она проговорила решительно, и в голосе у нее была сталь. Ширру сразу понял, что в противном случае ему придется несладко. Но, когда женщина снова взяла за руку Вилену, он придержал ее и снова посмотрел прямо в глаза.       – Она еще ребенок.       – Ты волнуешься, – заметила Вероника. – Я очень рада, что тебя волнует судьба моей дочери. Но так для нее будет лучше.       Ширру видел отчаяние в глазах его маленькой подопечной. Она больше не знала, что ей делать и говорить.       – Мама, не надо… – шепнула она в ужасе, когда женщина вместе с ней уже шагнула на потрескавшиеся плиты павильона.       – Дай ей немного времени, – заговорил Ширру им вслед. – Она боится. Она была одна много времени, потеряла самых дорогих людей.  Ты ведь не хочешь, чтобы собственная дочь и тебя боялась?        Вероника круто развернулась, и в этот момент Ширру ощутил сильнейшую головную боль. Она была настолько невыносимой, что он закричал и осел в мокрый снег, прижав ладони к вискам. Из носа, глаз и ушей побежали ручейки крови.       – Ты думаешь, я не вижу, чего ты добиваешься? – воскликнула женщина, гневно сжимая кулаки. – Пытаешься манипулировать мной, давишь на уязвимые точки! Ты понравился мне, но ты тот еще хитрец!       – Не делай этого! – закричала Вилена, вцепившись в ее руку что было сил. – Прекрати! Прекрати сейчас же! Не делай ему больно!       – Он не хочет тебе добра, раз мешает мне!       – Он сделал для меня куда больше добра, а ты пытаешься меня убить!!! – закричала Вилена, отскочив от женщины и бросившись Ширру на помощь. Она крепко его обняла и прижала его голову к своей груди. – Не вздумай и пальцем тронуть Ширру, понятно?! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!         Ширру почувствовал, что давление ослабло. Из происходящего он не понимал практически ничего – ему было совсем не до этого. Когда же понимание вернулось, он обнаружил себя на земле в объятиях Вилены. Ее псевдо-мать стояла чуть поодаль и, видимо, сосредоточенно размышляла о том, что же делает не так.       Вероника оставила Ширру сразу же, услышав роковое "ненавижу". Это же надо… Наверное, она просто не понимает. Вероника была уверена, что видит Ширру насквозь. Он просто хотел оставаться для Вилены хоть кем-то значимым, потому всячески мешал ей стать сильной. Ведь люди эгоистичны. Она же, Вероника, хочет лишь блага для своей дочери. Но, видя их вместе сейчас, она приходила к полнейшему диссонансу. Неужели какой-то чужой человек Вилене дороже, чем родная мать?       – Ты жестокая! – бросила через плечо Вилена, смахнув слезы. – Мама никогда бы не поступила так, как ты делаешь! Она бы всячески благодарила того, кто в ее отсутствие как мог помогал мне!       Теперь Ширру понимал, почему с ней не справились военные. Судя по тому, что он здесь видел, танки и автоматы в нее ни разу не выстрелили. Но Вилена сейчас сделала одну важную вещь. Она обеспечила для него какую-никакую неприкосновенность и время подумать. Теперь Вероника явно не станет проделывать с ним такие фокусы, ведь иначе дочери ей не видать.       – Вот видишь? – Ширру кашлянул и попробовал подняться. – Ты думаешь, что знаешь все, но на самом деле видишь не дальше своего носа. Ты не умеешь правильно пользоваться своим знанием. Что толку от силы в таких руках? Импульсивность – на самое лучшее качество.       Веронику явно раздражали его слова, но она все же углядела в них крупицу истины.       – Виль, – позвала она тихо, смирив гнев. – Ты… все еще моя доченька?..       – А ты – все еще моя мама?.. – отозвалась девочка с болью в голосе.       Женщина прижала руки к груди.       – Да, конечно… Это все еще я, милая. Они ничуть не изменили меня. Я так хотела вернуться к тебе все это время…       Вилена быстро глянула на Ширру, и тот едва заметно кивнул.       – А я искала тебя. И Ширру помогал мне в этом. Он даже спас мне жизнь, хотя мог погибнуть или покалечиться. Почему ты так с ним?       На этот раз Вероника промолчала. Потом тихо произнесла:       – Прости меня… Быть может, я действительно ошибаюсь насчет него… На самом деле я и хотела бы ошибаться. Хорошо, я дам тебе время, раз он так говорит.       Ширру улыбнулся уголками губ. На самом деле, как только завязался диалог, у него появилась надежда, что не все потеряно.       Виктор, конечно, за происходящим все-таки следил. Ширру ничего не знал о записывающем устройстве у себя на одежде, потому своими мыслями никак не мог его выдать. Все складывалось относительно неплохо, но не так хорошо, как могло бы. Например, Вероника никуда уходить не собиралась, а даже имела вполне конкретные планы на лабораторию. И если у нее все получится, в городе появится еще одна аномалия в виде ее дочурки. Этого неплохо было бы избежать. Виктор отчего-то знал, что уж ее первой целью точно станет он сам.