Изоляция

      Квартира была не особо большой, зато относительно целой. Спонтанные взрывы никак не повредили ее, и даже окна здесь все еще были целы. После уборки все засияло новыми красками, и от дома повеяло теплом и уютом прежних дней.       Вероника действительно оказалась практически обычной женщиной. Со временем она даже перестала читать Ширру, потому как привыкла к нему – он никогда не замышлял ничего подозрительного. Напротив, она все больше и больше проникалась к нему искренней симпатией.       Впрочем сам Ширру, сколь ни пытался, никогда не чувствовал себя в полной безопасности. Ему приходилось убеждать себя в том, что все хорошо. Это было необходимо, чтобы не вызывать сомнений. У Вилены это получалось не так хорошо, поэтому женщина замечала ее волнение. Ее это беспокоило, ведь никакие разговоры и убеждения не помогали. Тогда она оставляла ее Ширру, ибо знала, что сама не сможет ничем помочь. А вечером они с мужчиной заводили долгие беседы по этому поводу.       – Скажи, она когда-нибудь снова полюбит меня по-настоящему? – спросила она как-то в очередной раз, когда Вилена заснула, и они с Ширру остались наедине. Сегодня на ней был легкий свитер и мягкие домашние брюки. Она выглядела усталой и крайне несчастной. Впрочем, Ширру никогда не позволял себе обманываться, но порой играть роль было особенно сложно.       – Она и любит тебя, – заверил он, доставая из шкафчика бокалы и бутылку красного вина, что недавно раздобыл в городе. – Но она помнит, что ты собираешься сделать с ней. Скажи ей, что передумала, и она перестанет бояться.       Вероника воззрилась на него с мольбой и отчаянием.       – Но разве я перестала быть человеком? – Она вдруг подошла к нему вплотную и взяла за руки, глядя прямо в глаза. – Скажи мне хоть ты, я действительно чудовище?       Ширру про себя отметил, что физически она не так уж и сильна. Вся ее власть заключалась в голове. Любое мыслящее существо могло стать игрушкой в ее руках. Но сейчас он постарался не думать об этом.       – Я не считаю тебя чудовищем, – убедительно проговорил он, привлекая ее к себе. Вероника поддалась легко, прижимаясь к нему сильнее. Кажется, сегодня она готова была заплакать. – Ты ее мама, которая желает для своего ребенка самого лучшего. И я хочу для нее того же. И я считаю, что с нее хватит всяких монстров, лабораторий, убийств, крови и всего прочего.       Он немного помолчал, размышляя и прислушиваясь к ее дыханию.       – Разве тебе не нравится то, как наладилась сейчас ваша жизнь?       – Наша, – вдруг тихонько поправила она. – Наша жизнь, Ширру. Я рада, что познакомилась с тобой. И я многим тебе обязана. Теперь я это понимаю. Да, я много вижу и слышу, я знаю все о людях вокруг, но  все еще не могу понимать так глубоко, как ты…       – Тебе и не нужно разбираться в людях, это ведь не твоя забота. Наша с тобой задача проще: защитить Вилену и дать ей прожить столько, сколько возможно в этом чертовом городе. Дать ей прожить это время как можно лучше. И сейчас, вот именно сейчас, в этом доме и так, как есть, она может снова быть счастливой. Ей не нужно того, что ты пытаешься дать ей против ее воли. Только это отталкивает ее. Так откажись… Просто оставь это.       Обычно ей претило, когда он заговаривал об этом. Но сегодня она задумалась над его словами. Он надеялся, что однажды желание стать для Вилены любимой матерью прогонит из ее головы все кощунственные мысли. Для себя же он больше не считал ее врагом.       – Люблю тебя, Ширру, – вдруг призналась Вероника. – Ты такой заботливый… Неудивительно, что Вилена сразу потянулась к тебе. У тебя очень приятный голос… И ты очень мягкий…       – Намекаешь, что мне надо меньше есть? – в шутку возмутился он. – В нашей-то ситуации?       Женщина тихо прыснула ему в плечо.       – Да нет же! – хихикнула она. – Фу на тебя! Просто… – она посерьезнела, – мне хорошо с тобой. Мне так уютно… И ей тоже…       Этот вечер принес Ширру массу неожиданностей. Для себя он сделал кое-какие выводы и надеялся, что на сей раз она послушает его. Отстранившись, женщина взглянула на него весьма красноречиво. А потом прикрыла глаза и потянулась к нему.       Около месяца Виктор не получал от пропавших никаких вестей. Он даже понятия не имел, где они находятся, хотя обычно для него не составляло труда найти в городе кого угодно. Похоже, теперь эта чертовка поняла, что за таким надо следить. Теперь к ней так просто не подберешься.       С другой стороны, она получила то, что хотела, и теперь опасность как будто бы миновала. Но Виктору этого было мало. Во-первых, он хотел знать о ней как можно больше, а во-вторых, он не потерпел бы в "своем" городе этакой раковой опухоли, где бы она ни находилась. Окажись она рядом с его людьми, она станет истреблять их беспощадно.       Хотя тут были и хорошие новости. Какая-то светлая голова сообразила, что достаточно лишь обезопасить свои мозги, и тогда с мутанткой можно будет расправиться без особых проблем. А для этого имелось достаточно способов.