To Shape and Change

Приближался Хэллоуин, и занятия продвигались так хорошо, как Гарри мог надеяться, даже лучше. Зелья оставались его любимым занятием, но Защита от темных искусств, которую по-прежнему преподавал Дамблдор, была на втором месте. До сих пор Дамблдор интенсивно обучал их различным защитным заклинаниям, и Гарри задавался вопросом, как много он и его сверстники упустили бы, если бы Квирреллу удалось продолжить "обучение". Атакующие заклинания были включены в уроки Директора, но основным направлением оставалось предотвращение попадания под проклятия и заклятия. Директор также повторил, что уклонение от заклинаний может быть столь же эффективным, как отклонение или поглощение их щитом, физическим или магическим. Трансфигурация и заклинания шли хорошо, хотя каждое по-своему. Заклинания, которые они изучали, были базовыми и для начинающих, но было очевидно, что они были основой для более продвинутых. Гарри задавался вопросом, когда же они доберутся до анимации объектов. Он также обнаружил, что у него есть талант к деталям, таким как создание определенных текстур на объекте при Трансфигурации или улучшение силы и продолжительности заклинания. Хотя он и не был вундеркиндом. Его легкость в кастинге, вероятно, была связана с его умением контролировать свою внутреннюю магию и готовиться к будущему. Его внутренняя магия . . . . Вскоре после инцидента со Смитом профессор Спраут вызвала его в свой кабинет. Очевидно, его случайное волшебство привлекло ее внимание, и она хотела узнать, не заинтересует ли его несколько частных уроков с ней после зимних каникул. Не собираясь отказываться от еще одной возможности улучшить себя, он быстро согласился, хотя и спросил, является ли эта индивидуальная инструкция обычным делом. "Примерно раз в два года я даю личные инструкции ученику, которому могли бы пригодиться конкретные рекомендации по предмету, чтобы помочь ему преодолеть слабость или развить силу. В прошлом году я обучал Седрика Диггори трансфигурации. Я видел, что у него есть потенциал в этом, но по какой-то причине он сдерживал себя. " "И так, вы помогли ему пережить это?" "Да, и теперь он один из лучших студентов по трансфигурации на своем курсе", - с гордостью сказала она. "Я уверен, что он мог бы добраться туда сам, но зачем бороться в одиночку, когда можно позвать на помощь?" Гарри не мог поспорить с ее мудростью, поэтому кивнул. "Я также хотел поговорить с тобой о том, почему твоя случайная магия проявилась именно в тот момент и каким образом". Гарри опустил глаза, чувствуя себя немного пристыженным. Обычно ему очень хорошо удавалось сохранять хладнокровие, хотя внутри у него все кипело. Ему много раз приходилось учиться держать себя в руках в доме Дурслей или расплачиваться за это позже. "Я не сержусь на тебя, Гарри; Я просто хочу, чтобы ты знал, что злиться - это нормально. Смит сказал несколько неприятных вещей, и, учитывая все обстоятельства, ты неплохо справился с тем, чтобы не наброситься на тебя без причины. Я горжусь тобой. Однако я хочу, чтобы вы помнили, что вы всегда должны контролировать себя, а не свой гнев. Вы понимаете?" Гарри кивнул, часть его мыслей вернулась к магловскому сериалу. Звездные войны. "Я могу сказать, что у тебя было много практики в том, чтобы скрывать свои эмоции, и я полагаю, что я также прав, предполагая, что то же самое касается твоей способности использовать свою магию?" Он снова кивнул, напоминая себе, что, поскольку она знала о блоке, логично, что она должна была знать и о Дурслях. "Гнев может быть могущественной вещью; мы должны быть осторожны с ним. Это может привести к другим вещам, с которыми труднее справиться". "Ты имеешь в виду "путь на темную сторону" из "Звездных войн", - внезапно сказал он. Спраут растерянно моргнула. "Звездные войны?" "Да, это серия маггловских фильмов. "Страх - это путь на темную сторону. Страх ведет к гневу. Гнев ведет к ненависти. Ненависть ведет к страданию ". Это сказал лидер джедаев. Йода." "Хм, я бы хотела посмотреть эту серию", - сказала она, заинтригованная. "Это лучший сериал, который я когда-либо видел", - сказал Гарри, про себя добавив, что это также единственный сериал, который он когда-либо видел. Он смог увидеть это, когда заключил сделку с Дадли. Он пообещал подавать ему и его друзьям печенье и напитки во время фильма, чтобы им не нужно было вставать во время показа. Он пропустил несколько сцен, но прослушал весь фильм, и это было больше того, что он получил бы, если бы находился в своем чулане или работал вне дома. "Что ж, тогда я определенно постараюсь найти способ посмотреть это", - сказала она с улыбкой, прежде чем продолжить разговор, подробно описав, когда они начнутся и где будут проходить уроки. Гарри вышла из своего кабинета несколько минут спустя, с нетерпением ожидая января. Его уроки Парселмагии с мадам Помфри несколько продвинулись вперед. Теперь он мог уверенно залечивать незначительные травмы без каких-либо проблем. С начала пребывания в лазарете он исцелил шестерых учеников. Две травмы, полученные в квиддиче, были не более чем царапинами и ушибами; одна - вывих лодыжки, вызванный трюковой лестницей; а остальные три были результатом простой грубой работы в общежитии или дурацкого соперничества факультетов. Мадам Помфри справилась с проклятиями, но она научила его обращаться с каждым из них, поскольку не видела вреда в том, чтобы показать ему. Когда он не залечивал травму (что происходило большую часть времени), мадам Помфри заставляла его читать ее старые книги по анатомии и магии исцеления. Часто она просматривала с ним главу и рассказывала о случаях, когда ей приходилось использовать определенные техники для исцеления пациента. Гарри никогда бы не подумал, что у нее была такая интересная жизнь до работы в Хогвартсе. Кто знал, что она была медсестрой в больнице Святого Мунго во время войны с Гриндельвальдом? Она даже была одной из медсестер, которые убедились, что с Дамблдором все в порядке после победы в знаменитой дуэли против злого волшебника. Гарри не мог и мечтать о лучшем учителе целительства. Невилл и другие его товарищи по общежитию, за исключением Смита (очевидно), быстро стали его преданными друзьями за прошедшие недели. Другие хаффлпаффцы также стали его друзьями, включая Сьюзен, Ханну и даже Седрика, хотя он был для него скорее добрым старшим братом, чем другом. Конечно, были и другие хаффлпаффцы, но он знал их недостаточно хорошо, чтобы считать их чем-то большим, чем приятными знакомыми. Мэгги Толберт, Старостиха, и еще одна семикурсница, которую звали просто Тонкс, были двумя такими людьми. Гарри был очарован Тонкс, поскольку она была Магом-метаморфом. Обе семикурсницы потратили время, чтобы убедиться, что у Гарри и других первокурсниц есть все необходимое, но ничего сверх этого, из-за разницы в возрасте. Что касается друзей за пределами его дома, Драко Малфой был самым близким. На уроках, где их факультеты были вместе, они часто сидели в одном месте. Винс и Грег обычно следовали за Драко, оставаясь как пара телохранителей. Хотя поначалу было легко предположить, что они безмозглые слизеринские мускулы, они были скорее ленивы, чем тупы. Состояние не очень хорошее, но оно было. Однако, казалось, что с третьей недели учебы они улучшились, и Гарри подумал, сделал ли Драко что-нибудь с их бездействием на уроках. Еще одна вещь, которая привлекла его внимание, была перемена в властной девушке в Гриффиндоре. Он все еще не был уверен, как ее зовут, Эрминни или что-то в этом роде, но с начала октября она уже не была такой навязчивой, как раньше. Он не знал, что и думать о ее внезапной перемене, но она определенно смягчилась, и все остальные были слишком благодарны, чтобы всерьез задаваться вопросом, что стало причиной этого. Возможно, она наконец поняла, что ее отношение подвергает ее остракизму, или, может быть, кто-то из старших учеников отвел ее в сторону и сказал немного потише. Какой бы ни была причина, Гарри был уверен, что это избавило девушку от проблем с членами ее факультета. Никто не любил, когда ему указывали, что делать, и никому не нравились всезнайки. Рыжеволосый мальчик из Гриффиндора, Рон, оставался серьезным из-за своего пропавшего питомца и замыкался в себе всякий раз, когда кто-нибудь спрашивал его, нашел ли он уже свою крысу. "Нет, пока нет", - отвечал он. "Скабберс начал странно вести себя примерно в первую неделю учебы в школе, а потом просто исчез. Я скучаю по нему ". Гарри действительно сочувствовал ему и задавался вопросом, не будет ли Рон возражать, если он попросит Корал посмотреть, сможет ли она найти, куда могла подеваться крыса, но несколько раз, когда он пытался поговорить с ним, другие в доме перебивали и спрашивали о Корал. Это было довольно утомительно. Ну что ж, даже если бы Рон согласился, было сомнительно, что крысу когда-нибудь найдут. Скорее всего, он сбежал из замка, и, как бы Гарри не хотелось это признавать, крыса, вероятно, стала пищей для какого-нибудь хищника. Что касается других учеников его курса, но за пределами его дома, у него действительно не было возможности завести серьезные знакомства, не говоря уже о друзьях. Большинство его сверстников все еще были слишком охвачены благоговением, чтобы по-настоящему поговорить с ним. Гарри надеялся, что так будет не всегда. Смит оставался высокомерным придурком, но после стычки в общежитии он так и не начал ничего с Гарри снова. Гарри это устраивало, но Смит продолжал бросать на него неодобрительные взгляды, и Гарри был уверен, что это только вопрос времени, когда Смит попытается выкинуть что-нибудь еще. Неважно, он будет готов. Прошли те дни, когда он терпел травлю, словесную или физическую. Никогда больше он не будет бездействовать и позволять себе принимать удары, не постояв за себя, потому что . . . . Здесь он не был уродом. Он был Хаффлпаффцем. Здесь он не был "мальчиком". Он был Гарри Поттером. И, самое главное, он был здесь не один. Он был среди верных друзей. * Северус глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он сделал еще один шаг, в очередной раз изменив будущее другого человека раньше, чем ему, возможно, хотелось, но сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Ремус Люпин прибудет, чтобы стать профессором Зоти на Хэллоуин. Северус разговаривал с Дамблдором и "проговорился", что Люпин был бы приемлемой заменой, во всяком случае, более приемлемой, чем Гилдерой Локхарт, которого директор рассматривал из-за отсутствия желающих кандидатов в профессора. После всего, что натворил Волан-де-Морт, это проклятие позиции зоти было одной из худших вещей, которые он совершил. Скольким поколениям он причинил пагубный, если не необратимый, вред, отняв последовательные инструкции по защите? Сколько людей оказались совершенно неподготовленными к рейдам, которые он проводил, потому что их никогда не учили правильно накладывать чары щита, не говоря уже об экспеллиармусе? Слишком много, Северус был уверен. Северус переориентировался, решив подумать о чем-нибудь другом. Он взял на себя смелость поговорить с Гермионой. Она пришла к нему в офис, желая узнать о конкретном действии ингредиента, когда он решил, что спасет ее от некоторых будущих душевных страданий. Ему не особенно понравилось задание, но его нужно было выполнить. Ей пришлось прямо сказать, что ее командирское поведение никому не помогает. Она восприняла это довольно хорошо, подумал Северус, и ей нужно было только сдержать слезы, а не рыдания (как он ожидал). После этого она понимающе кивнула и вышла из комнаты. Северус был доволен результатами, и он был уверен, что в этот Хэллоуин в женском туалете не будет рыдающей Гриффиндорки. Какое облегчение. * Школа гудела от новостей о том, что вскоре Дамблдор больше не будет преподавать Зоти. Очевидно, он нашел замену и скоро расскажет о новом профессоре. Гарри не мог сказать, что был доволен новостями. Что, если новый профессор был (не считая Волан-де-Морта) таким же плохим, как Квиррелл? Конечно, хотелось бы надеяться, что при поиске замены было приложено больше усилий, чем при найме Квиррелла, но ему все равно было не по себе. Войдя в Большой зал с Невиллом и остальными, они обнаружили, что он сильно украшен декорациями к Хэллоуину. Гарри был немного не уверен, как ему следует относиться к этому дню. Конечно, это был веселый праздник, и он обещал быть намного приятнее, чем предыдущие Хеллоуины, но это был также тот день. День, когда у него забрали родителей. День, когда Волан-де-Морт пометил его. "Все в порядке, Гарри?" Спросил Невилл, когда они сели напротив Сьюзан и Ханны. "Да, просто задумался". Невилл кивнул. "Я понимаю". Гарри не спрашивал его, действительно ли он понял, но, похоже, понял, за что Гарри был благодарен. Праздник прошел быстро, и вскоре они обнаружили, что смотрят на директора, когда он встал. "Ну, теперь, когда мы достаточно набились, я хотел бы представить вам вашего нового преподавателя защиты от Темных искусств", - сказал он, указывая на дальний конец стола, где сидели мадам Помфри и Флитвик. Ученики последовали за движением директора, и их взгляды остановились на довольно неряшливом мужчине. Конечно, при ближайшем рассмотрении он был чисто выбрит и у него были светлые волосы, но его одежда . . . . Она знавала лучшие дни. Гарри слегка нахмурился, задаваясь вопросом, почему Хогвартс не выплатил аванс этому человеку, поскольку он занял бы столь необходимое место в школе. Он понимал, что в мире магглов такие договоренности были обычным делом. Это также помогло сохранить профессионализм компании. Дядя Вернон все бубнил и бубнил о важности имиджа компании и о том, что ее сотрудники являются частью этого имиджа. Он разразился такой тирадой после того, как обнаружил крошечное пятнышко на краю своего делового галстука. В тот день Гарри целый час чистил вещь, чтобы избавиться от нее. Гарри отвлекся от воспоминаний и вновь сосредоточился на довольно нерешительном мужчине, который поднялся на ноги, когда Дамблдор жестом подозвал его. Несмотря на свой наряд, новый профессор обладал спокойной уверенностью, которую Гарри быстро распознал. Это проявилось в том, как он держался прямо, несмотря на, по мнению Гарри, его очевидное желание вернуться к сидячему положению, подальше от любопытных глаз. Это напомнило Гарри уборщика в его старой школе, когда директор на собрании представил его ученикам в День памяти. Он был ветераном Второй мировой войны. : Он кажется более способным, чем человек с чесночным полотенцем: Корал тихо зашипела. : Надеюсь: Гарри ответил. "Профессор Ремус Люпин", - представил Дамблдор. Школа уважительно захлопала, гадая, будет ли этот человек хорошим учителем или он будет таким же, как все остальные, кто проходил через это раньше. Вскоре после этого Люпин сел обратно, коротко улыбнувшись им всем, не сказав ни слова. Гарри не мог не волноваться по поводу следующего урока Зоти на следующей неделе. * Северус оставался сдержанным, когда дело касалось Ремуса (не говоря уже о большинстве людей в целом). Ремус не возражал и, казалось, испытывал облегчение от такого расположения; однако Северус знал, что это не сможет продлиться долго, когда дело касается Гарри. Если бы Гарри оставался верен форме и вел себя так, как на уроках Зоти у Альбуса, Ремус обратил бы на это внимание. А потом он пойдет к Минерве, своей бывшей главе факультета, и спросит, что она думает о Гарри. С этого момента все действительно сдвинется с мертвой точки. Вопрос, который Северус сейчас задавал себе, был ... должен ли он попытаться остановить это или вмешаться, когда это произошло? Должен ли он вмешаться и управлять ситуацией? Или для него было бы лучше в этом случае отойти в сторону и наблюдать за развитием событий? Он не знал. Ранее на той неделе, прежде чем связаться с Ремусом, Альбус признался ему, что Гарри демонстрирует удивительные навыки в магии, которым он научился на всех своих занятиях. Его преданность и решительность проявлялись в каждой попытке кастинга, которую он предпринимал, и независимо от того, удавалось ему это с первой попытки или нет, он всегда стремился совершенствоваться. Его рвение к такому совершенствованию также было уникальным. В отличие от большинства нетерпеливых студентов (таких как Гермиона), он не был откровенен по поводу своих навыков или растущих знаний. Он редко добровольно отвечал, когда профессор задавал классу вопрос; вместо этого он опускал голову. Он отвечал только тогда, когда его специально вызывали, но когда он отвечал, он всегда был обстоятельным и быстрым. Он был очень похож на губку, и чем больше Северус слышал комментариев своих коллег о мальчике, часть его распрямлялась от гордости за своего молодого старого друга, в то время как другая часть его самого опечаливалась. Неужели в прошлый раз они были настолько слепы, что пропустили такого голодного ученика? Конечно, ему пришлось напомнить себе, что на этот раз изменилось не только взаимодействие профессоров с Гарри. Гарри жил в другом доме и у него были другие друзья, и тот факт, что Невилл Лонгботтом был его лучшим другом, определенно все изменил. Вместо Рональда Уили, который был довольно верным другом, но постоянно отвлекал, теперь у него был Невилл, которого не особенно заботил квиддич или другие довольно бессмысленные вещи. Невилл отчаянно хотел, чтобы бабушка гордилась им, и теперь, когда у него появилась некоторая уверенность, благодаря Гарри, он, в свою очередь, помогал Гарри сосредоточиться. Но даже в этом случае они и раньше были очень слепы. И не то чтобы он и другие профессора не имели представления о способностях Гарри в старой временной шкале. Он упорно справлялся с задачами, в которых большинство взрослых оказались бы беспомощными, а затем, на третьем курсе ... Сколько часов он провел с Ремусом, чтобы выучить заклинание Патронуса? А затем, позже в том же году, он успешно прогнал сотни дементоров. Это явно было ненормально. Не для взрослого и уж точно не для тринадцатилетнего мальчика. Как они это пропустили? Как они не заметили и не указали на это другим? А затем четвертый курс . . . . Гарри посвятил себя бесчисленному количеству книг, впитывая столько, сколько мог за то короткое время, которое у него было. И в довершение всего, он фактически стал соперником своим конкурентам. Конечно, ему не обошлось без удачи, но в конце концов он преуспел там, где многие другие потерпели бы неудачу. Он выиграл турнир, прежде чем встретиться лицом к лицу с Волан-де-Мортом и сбежать, сохранив свою жизнь и тело своего старшего друга. Седрик. Северусу стало интересно, будет ли все так же, как в прошлый раз. Судьба будет так жестока и снова выберет этого мальчика для участия в турнире? Турнир вообще состоится? Он, конечно, надеялся, что нет. Он отвлекся от таких мрачных мыслей и больше сосредоточился на настоящем. Помона говорила с ним ранее в том месяце о Гарри по поводу инцидента со Смитом. Он был приятно удивлен, что она пришла к нему, а не к Директору, но это было даже к лучшему. "Это было потрясающе, Северус", - сказала она, присаживаясь к нему на диван. "О?" "Его гнев был понятен. То, что сказал Смит, было крайне предосудительно, но контроль Поттера . . . . Это было ошеломляюще ". "Я вижу". "Ты бы видел это, Северус, я сомневаюсь, что даже Альбус так же хорошо контролирует себя, когда ему приходится использовать свою магию". Северус задумчиво кивнул, вспоминая инцидент в кабинете пожилого человека, когда тот рассказал ему о жизни Гарри у Дурслей. "Ну, причина, по которой я пришел, - сообщить вам, что произошло, и сообщить, что я начну с ним легкий инструктаж после каникул". "Легкая инструкция?" Спросил Северус, внезапно заинтересовавшись, что именно имела в виду полная женщина. "Чтобы улучшить его контроль. Я так понимаю, вы дали ему дополнительные материалы для чтения, посвященные такого рода вещам?" Он кивнул. "Ну, книги могут завести его не так далеко, и при таком контроле необходимы личные инструкции. Если я прав, он уже начал использовать техники из книги "Внутренняя магия ". Ему потребуется дальнейшее руководство, иначе его контроль будет соответствовать тому, какой он есть сейчас, и не улучшится вообще. Конечно, его контроль уже великолепен, но ему есть куда расти. В конце концов, он едва ли на полпути к своему магическому совершеннолетию." Северус моргнул, поняв, что она намекает на необходимость принятия мер. "Вы говорили об этом с Директором?" он спросил. "Нет, пока нет. Я подумал, что в данном случае будет лучше извиниться, чем просить разрешения, и это в том случае, если он не одобрит, когда узнает об этом ". Мастер зелий ухмыльнулся. Кто знал, что глава Хаффлпаффа может быть таким коварным? "Очень хорошо. Тогда после каникул", - сказал Северус. "О, и я подарил ему книгу по окклюменции. Он еще слишком молод, чтобы по-настоящему начать осваивать это искусство, но несколько успокаивающих упражнений из него могут быть полезны в том, что вы запланировали для него. " "Спасибо, я буду иметь это в виду". Северус улыбнулся, очень благодарный за то, что Гарри поселили в доме Помоны. * Гарри и другие хаффлпаффцы вошли в комнату зоти вместе с гриффиндорцами, всем им было интересно, каким будет этот новый учитель. Подойдя к своим столам и сев, они быстро обратили свое внимание на профессора Люпина, который только что вышел из подсобки. "Добрый день", - сказал он. "Я так понимаю, директор остановился на защите от простых заклятий и противодействии им?" Он получил несколько одобрительных кивков. "Очень хорошо. Тогда откройте свои книги на восьмой главе. Мы начнем углубленное изучение чар щита ". Лекция продолжалась, и они были довольны, что смогли понять его и что он действительно учил их. "Позже на этой неделе мы попытаемся наложить базовое заклинание щита, но я думаю, что в данном случае важно иметь четкое представление о теории", - сказал он, обходя их столы и проверяя, что никто не расслабляется и не читает то, чего не должен читать. Гарри уже читал эту главу, но картинки внутри были интересными, поэтому он довольствовался изучением движений палочки и мысленным повторением необходимого заклинания. Внезапно Корал напряглась вокруг его запястья, ее кольца сжались вокруг его белого шрама. Гарри быстро наклонился вперед, склонив к ней лицо. : Что случилось?: - Спросил Гарри, когда Люпин подошел к нему сзади и направился к Сьюзен, которая подняла руку. : Профессор. Он . . . . Это трудно объяснить, я просто чувствую. . . .: она тихо прошипела. : Чувствовать что?: Спросил Гарри, не заметив, как профессор Люпин повернулся к нему после того, как он ответил на вопрос Сьюзен. : Он опасен. Я чувствую ... почти угрозу: Гарри нахмурился, подняв лицо к профессору, но замер, когда понял, что профессор смотрит прямо на него. Он встретился с ним взглядом и не смог удержаться. Он позволил своей магии вытекать из своего центра и кружиться внутри него, как было показано в книге, чтобы успокоиться, пытаясь обрести хоть какое-то утешение, глядя в глубокие карие глаза нового профессора. Корал была права. Этот человек был опасен. Он не знал, откуда он узнал, он просто знал. Профессор развернулся и направился обратно к началу класса. "В четверг я бы хотел, чтобы целый фут пергамента был посвящен чарам щита с обсуждением их сильных и слабых сторон", - сказал Люпин, когда урок подошел к концу. * "С ним что-то не так", - тихо сказал Гарри. Они были снаружи, возле хижины Хагрида. "Хотя он кажется милым, и он намного лучше Квиррелла, и, по словам старших учеников, он один из лучших, кто у них был за последние годы. Он почти так же хорош в преподавании предмета, как Дамблдор ", - сказала Сьюзан. "Я согласен с тобой, но что-то ... я не знаю". Гарри вздохнул, жалея, что не может объяснить. "Ну, он хороший учитель. Кто знает, через что ему пришлось пройти, чтобы знать, что он умеет делать с защитой", - предположил Невилл. "Я имею в виду, у него действительно много шрамов". "Что ты на самом деле чувствуешь, Гарри?" Спросила Сьюзан. "Как будто он опасен. Как будто он может просто ... я знаю, вырваться на свободу". "Ты говоришь так, как будто он животное", - нахмурившись, сказала Сьюзан. Гарри моргнул. "Ты прав, но именно на это это похоже". "Как будто он дикое животное?" Спросил Невилл, сбитый с толку. "Ну, вроде того". Гарри поерзал, пытаясь сам разобраться в этом. "Я не говорю, что он плохой, просто он ... больше, чем кажется, я думаю". "Как анимаг?" Спросила Сьюзан. "Как профессор МакГонагалл?" Спросил Гарри. "Хм, я полагаю, он мог бы быть таким". "Да, и, может быть, он гигантский гризли или тигр, и именно поэтому он кажется опасным для тебя и Корал", - согласился Невилл. Гарри слегка прищурился, не совсем убежденный. "Возможно". * Ремус с трудом мог поверить, насколько изменилась его жизнь за последнюю неделю. Теперь у него было хорошее теплое жилье, хорошо оплачиваемая работа в его самом любимом месте на земле, и он мог учить сына своего лучшего друга! Он никогда не думал, что будет чувствовать себя таким довольным. И Гарри, вау, этот мальчик был потрясающим. Он определенно был сыном Лили. Он преуспевал во всех своих занятиях и усердно работал, как будто ему было что доказывать. Ремус задавался вопросом, что им двигало. "Как прошла твоя первая неделя здесь в качестве профессора, Ремус?" Спросил Флитвик, входя в свой кабинет. "Пока все было здорово", - сказал он, не особо удивленный тем, что низкорослый профессор зашел. "Хорошо, хорошо. Надеюсь, никаких проблем?" "Как со студентами? Нет, пока нет. Однако некоторые из них произвели на меня впечатление". "О? "Седрик Диггори, кажется, хорошо разбирается в вещах, а Пенелопа Клируотер очень проницательна". Флитвик просиял при упоминании одного из своих учеников из Равенкло. "Но больше всего меня удивил Гарри Поттер. Будучи сыном Джеймса, я, по общему признанию, ожидал кого-то немного другого; конечно, он тоже сын Лили", - сказал он, замолчав в конце. "Да, он весьма примечателен, не так ли? Я надеюсь, Альбус рассказал вам о его особых обстоятельствах, когда вы только приехали?" Ремус кивнул, вспоминая свое удивление, когда узнал о Корал и парселмагии Гарри. Он, конечно, читал "Пророк", но слышать это от директора - совсем другое дело. Ему также показалось странным, что Директор школы вообще не упомянул Дурслей. Он хотел расспросить его о них, узнать, был ли Гарри там счастлив, но его отвлекли планы уроков и тому подобное вскоре после того, как Дамблдор вкратце рассказал ему о недавних событиях, связанных с Гарри. Змеиный рот . . . . вау. "Итак, что вы пока думаете об этом мальчике?" Флитвик с любопытством спросил. "Я хотел бы услышать мнение новичка". "Он очень наблюдательный и быстро схватывает все на лету. Хотя, если это результат дальнейшего чтения, я не уверен. Он не очень откровенен, но без проблем отвечает на вопросы, которые я ему задаю. Он . . . . - Ремус замолчал, не в силах полностью подавить хмурый взгляд. "Что? В чем дело, Ремус? Он ... что?" Спросил Флитвик, когда Ремус не продолжил. "Он кажется настороженным. Настороженный ... рядом со мной. И я не знаю почему ". Флитвик медленно кивнул с мрачным пониманием. "Я понимаю". "Ты знаешь, почему это могло быть? Или мне это только кажется?" "К сожалению, вы, вероятно, не выдумываете это. В конце концов, у него есть очень веские причины относиться к вам с подозрением, поскольку вы новый профессор Зоти, а предыдущий был не совсем приятным ". "Но почему он единственный так себя ведет? Никто из других учеников не пытается держать меня в поле зрения, когда я вхожу в комнату, и даже слегка не напрягается, когда я оказываюсь в пяти футах от них ". Флитвик вздохнул. "Вы знаете, что студент, на которого нацелился Квиррелл, был Хаффлпаффцем?" "Да, но что бы это значило... О, Мерлин. Это был он? Он был Хаффлпаффцем?" Флитвик торжественно кивнул. "Теперь я определенно понимаю". "Я уверен, со временем он поймет, что ты не желаешь ему зла. Видишь ли, он был всего на нескольких твоих уроках". Ремус кивнул, теперь глубоко задумавшись. "Что ж, увидимся завтра", - сказал Флитвик, решив откланяться. "Да, увидимся завтра. Спасибо, что заглянул". "Без проблем, и если у вас возникнут какие-либо вопросы, вы знаете, где меня найти". * "Он снова заболевает", - прошептал Невилл Гарри, когда они вошли в Зоти. Гарри кивнул, его глаза немного сузились от беспокойства, но также и от легкого подозрения. В середине прошлого месяца профессору Люпину стало плохо, и директору пришлось заменить его на целых два дня. Теперь, в очередной раз, казалось, что профессору снова стало плохо, и точно так же, как в прошлый раз. "Это странно", - пробормотал Гарри. "Я согласен. Волшебники не часто болеют. Мы не похожи на магглов", - тихо ответил Невилл, когда профессор жестом предложил им всем взять свои книги. Очевидно, он чувствовал себя слишком плохо, чтобы в тот день проводить практическое занятие, и хотел поработать по книге. Гарри все еще с подозрением относился к Люпину. С одной стороны, ему нравились уроки этого человека, и он многому у него научился, но, с другой стороны, он не мог избавиться от ощущения, что этот человек что-то скрывает. Что-то опасное. Тем не менее, он обнаружил, что обеспокоен здоровьем этого человека; но затем не мог не задаться вопросом, была ли повторяющаяся болезнь Люпина уловкой, чтобы скрыть что-то зловещее, точно так же, как заикание Квиррелла было прикрытием его истинной натуры. Конечно, до сих пор он болел всего дважды, но, похоже, Профессор привык к болезни. Что-то просто не сходилось. Конечно, он был уверен, что директор проявил особую осторожность в поиске замены ПАПЕ, и, конечно же, профессор Снейп не позволил бы кому-то, кого он считал сомнительным, приближаться к нему и другим ученикам, учитывая то, что произошло раньше. Но, он знал, никто не был непогрешим. Персонал Хогвартса уже обманывали раньше; их можно было обмануть снова. С другой стороны, приближались зимние каникулы, и Гарри задавался вопросом, куда он пойдет во время них. Он знал, что Драко и Невилл собираются домой на каникулы, как и большинство других учеников; однако он знал, что это невозможно ... ну, он знал, что не вернется к Дурслям на Рождество, если ему есть что сказать по этому поводу. Он предположил, что остаться в Хогвартсе было бы не так уж и плохо. Он мог бы тусоваться в библиотеке, не отвлекаясь ни на что, и читать сколько душе угодно. Ему было интересно, кто из профессоров останется. Он надеялся, что профессор Снейп будет рядом. И, возможно, у мадам Помфри найдется для него больше проектов. Совсем недавно она научила его диагностировать поступающих учеников, что привело его к использованию другой способности, предоставленной parselmagic. Это кратко упоминалось в "Искусстве Парсела", но подробности не обсуждались. Вскоре Гарри узнал, что это говорит само за себя. Прикасаясь к пациенту и спрашивая, в чем проблема, ему показывали. . . . "Продолжай, Гарри", - подсказала мадам Помфри, указывая ему на третьекурсника Гриффиндора. Гарри кивнул и положил руку на плечо Ли Джордана. : В чем проблема?: Внезапно, видимое только ему, правое колено старшего мальчика слегка засветилось, и перед его мысленным взором предстал крупный план мышц и тканей под кожей. Она казалась слегка опухшей, и он действительно мог видеть кровь, которая просочилась в окружающую область. Гарри посмотрел на колено мальчика, обтянутое джинсами. "Тебя что-нибудь недавно ударило по колену?" Черный мальчик просиял. "Это великолепно! Как ты узнал?" Спросил Джордан. "Несколько дней назад во время тренировки по квиддичу меня ударили бладжером. На мгновение эта штука оторвалась от близнецов." "Ну, у тебя все еще есть небольшая припухлость, и я прав, говоря, что там тоже сильный синяк?" Джордан кивнул, впечатленный, когда Гарри подвинул Корал поближе и заговорил на змеином языке. "Так блестяще", - прошептал Джордан, чувствуя, как заживает его колено. Гарри тоже подумал, что это блестяще, и ему стало интересно, что бы ему показали, если бы он поставил диагноз профессору Люпину. * Недели пролетели быстро, и Северус с трудом мог поверить, что они готовятся к зимним каникулам. Это было очень странно. В прошлый раз он беспокоился о том, что камень достанется Квирреллу, и был разочарован результатами по квиддичу. На этот раз его беспокоили совершенно другие вещи. Дамблдор был подозрителен, хотя Северус был уверен, что его след был совершенно ложным, что было единственным благословением во всей этой неразберихе. Директор явно беспокоился о его благополучии, по какой-то причине, и неосознанно давал ему знать об этом почти на каждом шагу. Часть Северуса просто хотела выкрикнуть правду, чтобы положить конец обеспокоенным, едва заметным взглядам Альбуса в его сторону. Но тогда, признал Северус, раскрытие правды принесло бы ему только больше проблем и все еще больше усложнило бы. И вот, он решил потерпеть. Терпеть. Казалось, это единственное, в чем он был действительно хорош. Конечно, он был одаренным стратегом, хитрым шпионом и самым молодым мастером зелий за последние двести лет, но в последнее время он чувствовал себя ... настороженным, старым и измученным. Он плохо спал последние несколько ночей, и не казалось, что эта ночь будет какой-то особенной. Он мог видеть изменения, которые он произвел в Гарри, и он гордился мальчиком, действительно гордился, но он был ... напуган. Боялся, что все это будет напрасно. Часть его знала, что он был слишком строг к себе, был слишком негативен, и он знал, что Гарри, которого он оставил, не одобрил бы его пессимистических мыслей, но он ничего не мог с этим поделать. Это было в его натуре. Все хорошее, что он когда-либо делал, только мешало ему перед концом. Ничто из того, что он когда-либо делал, не длилось долго, и никто из тех, кому он когда-либо пытался помочь, на самом деле не был спасен. Северус сильно ударил ладонью по стене своей комнаты. Он наслаждался эхом, которое это вызвало, и позволил себе сосредоточиться на боли, которая покалывала его кожу еще долго после того, как звук удара его плоти о камень затих. Он был глуп. Он знал это. Гарри отправил его обратно не только для того, чтобы он задавал себе подобные вопросы. Его друг не истощил его душу и не дал ему второго шанса только для того, чтобы он погряз в страданиях и беспокоился о возможном будущем смерти и безнадежности. Северус выпрямился и отдернул от стены ноющую руку, ругая себя за то, что впал в такое глупое отчаяние. Он был лучше этого! Он был главой Слизерина, членом Ордена Феникса, подпольным бойцом Сопротивления Поттеру! Выдохнув, Северус ненадолго закрыл глаза. Взяв себя в руки, он подошел и сел в свое удобное кресло, вспоминая, что Гарри сказал ему непосредственно перед тем, как отправить его обратно . . . . "Я доверяю тебе, Северус", - сказал Гарри, отступая назад и входя в сеть рун, нарисованных на полу. "Если кто-то и может это сделать, то это ты". "Ты очень доверяешь мне, Гарри, больше, чем я когда-либо думал, что получу от тебя ... или от кого-либо еще. Я постараюсь не разочаровать, не то вы узнаете, если у меня не получится." "Дамблдор доверял тебе так же сильно, как и я", - отметил Гарри. "И ты не подведешь. Ты слишком упрям". Северус мягко улыбнулся в темноте своей каюты, напомнив, что даже если он не верил в себя, Гарри верил и, возможно, поверит снова. С этими словами Мастер Зелий закрыл глаза, и на него нашел сон. . . . Ночной воздух был густым от закопченного тумана. Очаги пожара были разбросаны среди груд мусора, которые когда-то были зданиями Диагон-аллеи. Колонны банка рухнули, и среди руин были тела гоблинов и волшебников. "Мы опоздали", - сказал мужчина, опускаясь на колени. "Нет, не совсем", - сказал голос постарше. Дамблдор. Северус встал рядом с бывшим директором, его взгляд упал на коленопреклоненного мужчину. "Вставай, Люпин", - приказал он. "Мы должны найти его". Это вывело Ремуса из задумчивости, и он быстро встал. "В банк, идем сейчас", - сказал Дамблдор, с торжественной легкостью переступая через обломки и хладные тела. Они подошли к полуразрушенным стенам Гринготтса, огромные двери были разбиты повсюду. Сам дверной проем теперь был наклонен, по всему периметру виднелись выжженные следы. Они вошли в тихое место, задаваясь вопросом, найдут ли они там вообще жизнь. Вокруг них было так много смерти. Это было одно из худших мест, которые они видели за этот месяц. Теперь помощники Волан-де-Морта действительно становились Темными Лордами в своих собственных правах. С зажженными палочками они продолжили путь в банк, направляясь в темные недра разрушенного места. С каждым шагом их надежда тускнела, а сомнения росли. Возможно, они никогда его не найдут. Стук. Они услышали стук. "Северус", - сказал Дамблдор, и его голос эхом разнесся вокруг них. "Сюда". Стук становился громче, настойчивее, по мере того как они спешили глубже в банк. Северус не был уверен, где они сейчас находятся, но был уверен, что несколькими уровнями выше они должны были столкнуться с драконами. Что здесь произошло? Разрушения были беспрецедентными, но явно не все они были вызваны пожирателями Смерти, поскольку теперь они находили среди мертвых нескольких пожирателей Смерти, некоторые даже высокопоставленные. Эмблема змеиной буквы "V" на их мантиях означала это, и чем больше волн ниже буквы "V", тем выше положение. Продолжая, они нашли еще несколько мертвых пожирателей смерти и все меньше и меньше мертвых гоблинов. Тот, кто это сделал, был довольно быстр и целеустремлен в своей работе. Убивающие проклятия не использовались, но было что-то столь же мощное. "Северус!" Северус повернулся на шокированный зов Дамблдора и обнаружил, что его наставник направляет свою волшебную палочку на одного из самых страшных Пожирателей Смерти из всех. "Лейтенант Беллатрикс", - выдохнул Ремус. "Она мертва", - заявил Дамблдор через мгновение, справившись со своим удивлением, увидев ее там. "К-как?" Дрожащим голосом спросил Ремус. "Я не знаю", - ответил Дамблдор, прежде чем они снова услышали стук. "Сюда", - сказал Северус, указывая на один из самых узких коридоров. Спускаясь по ней, они пришли к пещере. Она загораживала весь проход. "Гарри?" Римус закричал. Снова стуки, они более неистовые, чем раньше. "Северус, наложи на нас защитное заклинание, когда я закончу это заклинание", - сказал Дамблдор. "Да, Хи-Альбус", - сказал он, слегка съежившись, поскольку исправился слишком поздно. Дамблдору больше не нравилось, когда его называли директором. Хогвартс пал, и ему не нравилось, когда ему напоминали об этом. Проигнорировав ошибку Северуса, Дамблдор жестом приказал им вернуться, подняв палочку. "Гарри, мы вытаскиваем тебя!" БУМ! Он швырнул обломки обратно в них, чтобы они не причинили вреда Гарри. Северус сотворил щит и защитил их. "Гарри!" - Гарри! - воскликнул Ремус, бросаясь вперед, Дамблдор и Снейп следовали за ним. Гарри прислонился спиной к дальнему углу. В руках у него ничего не было, и Северус удивился, куда подевалась его палочка. Осмотревшись вокруг со своими зажженными палочками, они смогли разглядеть небольшую комнату. Это было не хранилище, а, похоже, остатки церемониального помещения для гоблинов. Северус снова сосредоточился на Гарри, который теперь завалился на бок, из его носа текла кровь. "Гарри, что здесь произошло?" Спросил Дамблдор, опускаясь на колени рядом с ним. Ремус был у его ног, в то время как Северус стоял позади Дамблдора. Гарри покачал головой, закрыв глаза. "Я. . . " Его голос дрогнул, и в воздухе возникло странное ощущение волшебства. "Гарри, пожалуйста..." - мягко надавил Дамблдор. "Пожалуйста, расскажи нам, что здесь произошло". Они наблюдали, как молодой человек сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем открыл глаза и посмотрел на них. "Я-я пытался помочь гоблинам, но пожиратели Смерти отбросили нас назад, и она ... дракон ... А потом они прошли через двери. Я думал, что умру, и. . . . " "Что, Гарри? Что случилось?" Спросил Дамблдор, хватая Гарри за дрожащую руку. "Моя палочка сломалась", - внезапно заявил Гарри. "Белла сломала твою палочку?" Мягко спросил Ремус, не то чтобы удивленный, что женщина сделала такое. "Н-нет, я сделал. Я бросил, и это ... это рассыпалось у меня в руке". Ремус растерянно моргнул, Северус нахмурился, а глаза Дамблдора расширились. "Все в порядке, мой мальчик, все будет хорошо", - сказал Дамблдор, наклоняясь вперед и кладя другую руку на плечо молодого человека. Гарри замер совершенно неподвижно, когда поднял лицо, его глаза стали удивительно и ужасающе сосредоточенными. "Я убил их, сэр. Я убил их. Я убил их всех". "Я знаю, Гарри", - прошептал Дамблдор, притягивая Гарри к себе. "Я знаю". С этими словами Гарри рухнул на бывшего директора, когда старик перевел взгляд на своего старого шпиона. "Северус—" "Северус? Северус?" Северус резко открыл глаза, почувствовав чрезвычайно твердую руку на своем плече, когда внезапно проснулся. Он не остановился, чтобы подумать, ему не потребовалась доля секунды, чтобы определить, где и когда он находится, он просто отреагировал. Подняв локоть, он ударил человека по руке вверх и в сторону от его плеча, прежде чем полностью выпрямить руку, сжав ее в твердый, как камень, кулак, ударив им в грудь человека, чтобы оттолкнуть его назад. Он услышал, как непрошеные гости удивленно ахнули, поскольку удар, без сомнения, выбил у них дыхание. Северус не стал дожидаться, пока они отразят его неожиданную атаку, он вскочил со стула, развернулся и направил на них свою палочку. Он замер. Там, в темных покоях своей гостиной, Альбус Дамблдор пытался отдышаться, прижав правую руку к груди, а левую подняв в знак капитуляции. "Черт возьми! Никогда больше так не делай! Я чуть не размозжил тебе голову!" Северус обнаружил, что восклицает. Дамблдор выпрямился, достаточно оправившись от нападения Северуса. "Я прошу прощения, Северус, но после того, как я несколько раз постучал в твою дверь и даже позвал тебя по имени, я не получил ответа. Вы обычно очень расторопны, и я не мог не забеспокоиться. Еще даже нет 10 вечера, а я знаю, что вы вряд ли закончите работу раньше 11. Будучи директором школы, я взял на себя смелость войти, чтобы посмотреть, все ли с вами в порядке." Северус нахмурился, вспоминая, что ему снилось, и видя, как он смешал реальность со своим переживанием прошлого ... или будущего. Ему повезло, что секунду назад он не назвал Дамблдора Альбусом, потому что в тот момент он был недостаточно бодр, чтобы осознавать, где и когда находится. "Ты в порядке, мой мальчик?" Через мгновение спросил Дамблдор. Северус кивнул. "Да, директор. Я просто не привык, чтобы меня так пугали, когда я просыпаюсь". "Еще раз приношу свои извинения. Я не хотел вас пугать". Северус отмахнулся от него, прежде чем подойти к дивану и снова сесть, молча пригласив Дамблдора сделать то же самое. "Ты невероятно быстр и подвижен, Северус. Никогда бы не подумал, что кто-то способен двигаться так быстро сразу после пробуждения от мертвого сна", - добавил Дамблдор, садясь. "Вполне. Итак, у тебя должна быть причина прийти так поздно", - сказал Северус, решив отойти от того, что произошло. Дамблдор нахмурился из-за того, что Северус резко перевел разговор, но решил пропустить это мимо ушей. Это был не первый раз, когда Северус просыпался насильно, и, вероятно, не последний. "Ну, я пришел узнать ваше мнение кое о чем", - заявил Дамблдор. Северус поднял бровь. "И это, я так понимаю, так важно, что ты принес мне это сейчас?" "Это не чрезвычайная ситуация, так что не пугайтесь, я просто подумал, что было бы разумно узнать ваши мысли по этому поводу, учитывая ваше предыдущее общение с мальчиком, до того, как каникулы приблизятся". "Мальчик? Ты имеешь в виду Гарри Поттера". "Я делаю". "Итак? Что насчет него? Он сделал что-то еще, требующее нашего внимания? Мадам Помфри обращалась к тебе с чем-нибудь?" Спросил Северус, внезапно очень заинтересовавшись. "Нет, ничего подобного. Мне только что позвонила Августа Лонгботтом и сообщила, что Невилл спросил ее, может ли он пригласить Гарри в их особняк на праздники ". "И ты хочешь знать, считаю ли я хорошей идеей разрешить это?" "Да, проще говоря". "Ну, что ты думаешь?" Спросил Северус, возвращая ему вопрос. Ему было любопытно узнать, о чем сейчас думает Альбус. "Я не уверен. Я верю, что Гарри и Невиллу обоим пошел бы на пользу такой длительный визит, но я не знаю, стоило ли рисковать безопасностью Гарри. Мы не видели последнего Волан-де-Морта, и я был бы удивлен, если бы он снова оставался скрытым так долго. Он был очень недоволен, когда мы видели его в последний раз. " Северус покачал головой. "Мистер Поттер нигде не будет в полной безопасности. Вы не можете держать мальчика в коробке с подушками и ожидать, что он вырастет мудрым, уважаемым человеком ". "Да, Северус, я знаю, именно поэтому я пришел к тебе. Если я позволю мальчику пойти к Лонгботтомам, я хотел бы получить гарантии, что все пройдет хорошо". "Я не собираюсь нянчиться с ними или следить за ними, директор, так что, если это то, о чем вы думаете, вам лучше подумать о чем-нибудь другом". "Нет, нет, ничего подобного. Я просто хотел бы получить несколько идей для руководства, которое я должен дать Августе, чтобы она подготовила для Гарри. Я уверен, она уже ожидает чего-то подобного, потому что понимает опасность, которую мальчик потенциально повсюду несет с собой. В конце концов, он мишень. " "Я уверен, что Августа сможет держать мальчиков в узде и в максимально возможной безопасности, не нуждаясь в каких-либо внешних указаниях. Что касается гарантий, то, по крайней мере, было бы разумно использовать аварийный портключ. Я уже взял на себя смелость подарить мальчику защитное ожерелье, - сказал Северус, прежде чем успел осудить себя. Северус подавил желание хлопнуть себя ладонью по лбу. Он слишком устал для этого! Дамблдор поднял бровь. "Защитное ожерелье, Северус?" Северусу удалось казаться беспечным. "Я чувствовал, что это был мудрый курс действий. Я сказал мистеру Поттеру всегда носить это при себе, и он так и делал. Я никогда не замечал, чтобы он не носил его, и он знает о его назначении. Я сомневаюсь, что кто-либо из взрослых в его сознании когда-либо делал ему такой подарок. " Глаза Дамблдора нежно блеснули. "Спасибо, Северус. Я знал, что обращение к тебе было правильным выбором. Завтра первым делом я позвоню Августе и сообщу ей, что на праздники у нее будет гость." "Рад, что смог помочь", - вежливо сказал Северус. Директор улыбнулся.