To Shape and Change

Директор снял очки, как только Минерва вышла из его кабинета. Действительно, происходило слишком много событий, чтобы оставаться в курсе. Даже с помощью своего омута памяти ему было трудно бороться с формирующейся головной болью, поскольку он пытался все это упорядочить и определить, какие варианты у него есть и какие ему следует выбрать. Тот факт, что кто-то активно пытался убить Гарри, сильно беспокоил его, больше, чем осознание того, что Волан-де-Морт имел зуб на мальчика. По крайней мере, он знал Волан-де-Морта и более или менее понимал, чего ожидать. Но этот ... убийца, он ничего о них не знал, только то, что они были довольно искусны подкрадываться и знали, как проникнуть в одно из самых хорошо охраняемых мест в Министерстве. Конечно, это вряд ли было чудом, но все же, сделать это, не имея ни у кого доказательств своих действий ... это было страшно. Дамблдор закрыл глаза, в очередной раз вспоминая момент, когда он узнал, что на Гарри напали прямо в стенах Хогвартса и посреди Большого зала. Его сердце все еще сжималось от воспоминаний. Если бы не Северус . . . . Он вздохнул. Была еще одна вещь, которую ему было трудно осознать. Способность Северуса останавливать проклятие, хотя и очень удачная, была ... тревожащей. Очень немногие настолько разбирались в темной магии, чтобы манипулировать ею таким образом, и для него способность подавлять массу ужасной магии означала, что магия этого человека в определенной степени была настроена на такую вредоносную силу. Это было, мягко говоря, очень тревожно. Когда у него появилась такая темная, магическая интуиция? С тех пор, как Альбус отвернулся от Волан-де-Морта, он пристально следил за Северусом для его же блага и безопасности всех вокруг, включая студентов и остальной персонал. Темная магия была очень опасной ловушкой, к ней мог пристраститься практически любой, и очень часто она уводила их за точку невозврата, если рядом с ними не было кого-то, кто время от времени подталкивал их назад. Дамблдор надеялся, что сможет стать таким человеком для Северуса, но, похоже, у него почему-то не получилось; хотя, казалось, Северус справился с этим, за что Альбус был благодарен. Но оставался вопрос, где, когда и как Северус приобрел такую силу и власть над тем, что развращало и доминировало над простыми людьми? Он предположил, что мог раздобыть что-то из этого летом. Были времена, когда молодой человек исчезал на целые дни. До сих пор Дамблдор был уверен, что таким образом Северус готовился к следующему учебному году, как к мини-каникулам. Конечно, Северус никогда так это не называл, но Альбус предполагал, что это было именно так, в конце концов, что еще это могло быть? Но теперь он не был так уверен. Дамблдор встряхнулся. Даже если то, что он сейчас подозревал, было правдой, он ничего не мог с этим поделать. Кроме того, казалось, что молодой человек хорошо держал себя в руках — у него всегда было необычайно сильное понимание темной магии — и это, безусловно, нашло хорошее применение, так что сейчас он ничего не мог сказать против этого. Директор решил переориентироваться на более недавние события, которые были такими же, если не более, нервирующими. Люциус Малфой сообщил Северусу тревожную информацию. У Дамблдора не было причин не верить этому человеку. Не только из-за долга жизни, но и потому, что все, что он рассказал Северусу, соответствовало действительности, и, покопавшись в этом самостоятельно, он полностью согласился с чистокровным блондином. В Министерстве происходило что-то неподобающее, и это определенно навело его на мысль, что кто-то или группа лиц получили доступ к Запрещенной библиотеке. К сожалению, у него не было возможности узнать, какой доступ они получили и на какой срок. Он должен был бы предположить, что Люциус был прав в своей оценке, хотя, поскольку он был прав в других вещах, само собой разумелось, что он был прав и в этом. Зачем кому-то понадобилось столько времени и хлопот, чтобы получить такое проклятие? В мэнском пергаменте были и другие проклятия, которые можно было использовать для отправки. Хотя, ничего столь редкого и трудноразрушаемого. И вот оно. Вот и причина. Всем другим известным Дамблдору заклинаниям, темным и светлым, которые могли быть приложены к письму и оказаться опасными для открывающего, могли противостоять самые знающие целители. Только это проклятие действовало вопреки тому, что можно было бы подумать, и часто сохранялось до смерти жертвы. Тот, кто отправил Гарри это проклятое письмо, действительно хотел, чтобы он страдал и погиб, и тот факт, что они нацелились на его руки, также не был упущен Дамблдором. Так же, как они поставили печать ICW на письмо, было ясно, что им нравится посылать скрытые сообщения. Что сказало Альбусу кое-что еще о них. Вероятно, они были очень умны и любили играть в интеллектуальные игры. Что ж, он, конечно, предупредил определенных людей о своих подозрениях относительно Запретной библиотеки, в частности мадам Боунс, Аластора и Кингсли. Он умолчал о причастности к этому Люциуса. Не годилось бы, если бы тот, кто охотился за Гарри, обнаружил, что Люциус напал на их след. Дамблдор глубоко вздохнул, вспоминая события предыдущего дня. Профессор Спраут связалась с родителями Смита, и они приедут на встречу в ее офис позже на этой неделе. Кроме того, Помона сняла пятьдесят очков с Хаффлпаффа из-за действий Смита против Драко. Тот факт, что он непреднамеренно причинил вред Гарри, не был принят во внимание. Это можно было бы расценить как несчастный случай, независимо от того, насколько смертельным это могло бы стать. Но правда оставалась в том, что Смит презирал Гарри. Редко бывало, чтобы ученик был так зол по отношению к другому члену своего факультета. На самом деле это было почти неслыханно, и тот факт, что это происходило в Хаффлпаффе, возможно, самом лояльном факультете . . . . Альбус знал, что Помоне, как и остальным Хаффлпаффцам, было немного неловко. Он знал, что многие студенты будут шокированы тем, что Смита не исключат, особенно после того, как его действия чуть не убили кого-то. Но на все это нужно было смотреть объективно, и в конечном итоге действия Смита были детскими и совершены в гневе. Если бы каждый студент, который вел себя подобным образом, был исключен, он осмелился бы предположить, что по крайней мере четверть студентов покинула бы школу до окончания третьего курса. Однако действия Смита не остались безнаказанными. Отнюдь. Как и во всех серьезных преступлениях, наказание определял глава факультета студента, и поэтому решение о наказании Смита перешло к Помоне. Помимо того, что он связался с родителями и снял пятьдесят баллов, Помона назначила ему неделю содержания под стражей вместе с ней и что-то вроде испытательного срока, который продлится две недели. Он не сможет покидать общие комнаты Хаффлпаффа, за исключением занятий и приема пищи. Если и когда ему по какой-либо причине придется отправиться на задержание, в лазарет или библиотеку, его должен будет сопровождать староста. Кроме того, Помона всегда будет знать, где он находится. Это можно было бы сделать с помощью домашних эльфов и старосты. О, да, следующие две недели Смиту предстояло вести очень скучное и ограниченное существование. Альбус только надеялся, что это разбудит мальчика и не сделает его еще более ненавистным. Ущипнув себя за переносицу, он подумал о Гарри. Мальчик продвигался в магии быстрее, чем они ожидали, когда узнали о том, что он дремлющий маг; хотя его продвижение было скорее следствием необходимости, чем реальной сознательной практики. Он гордился мальчиком, но также волновался. Смогут ли они дать ему необходимые инструкции, когда его магическое мастерство продолжит расти? С момента его возвращения в волшебный мир способности Гарри стремительно развивались, превосходя его первоначальные ожидания, и изначально он уже ожидал честной сделки. Парень уже был впереди Альбуса в его возрасте; конечно, владение парселмагией, безусловно, давало преимущество, но даже без учета этого, его знания превосходили большинство его сверстников. На данный момент единственным человеком, который мог дать ему шанс заработать деньги, была Гермиона Грейнджер. Он был искренне поражен, что девушка не оказалась в Равенкло. Он переориентировался. Руки Гарри снова избежали критических повреждений; хотя, как и в прошлый раз, они не остались невредимыми. Единственным утешением было то, что его кости были полностью залечены тем, что сделал Гарри. Согласно Помфри и Северусу, Гарри разрушил проклятие своей магией, задушив и полностью уничтожив его, прежде чем оно смогло отреагировать на его магию и осуществить ужасную реакцию. Таким образом, Северус полагал, что большая часть магических и физических соединений, оставшихся после разрушенного проклятия, вернулась к той форме, в которой была изначально. Казалось, что реакция, вызвавшая пожар, была обращена вспять действиями Гарри. Недостатком было то, что в процессе были повреждены его нервы. Ошеломляющий всплеск магии подействовал очень похоже на проклятие круциатус. Альбус покачал головой. Чтобы сравнить повреждения, целитель, осматривающий Гарри, не зная, что произошло, подумал бы, что руки мальчика — и только его руки — страдали от круциатуса почти целую минуту без каких-либо пауз. Это не было неизлечимо, но, конечно, не то, чего можно пожелать кому-либо, и меньше всего ребенку. Что ж, Северус уже приступил к изготовлению необходимых зелий, и, если повезет, Гарри вернется к своему прежнему облику самое позднее к концу месяца. * Гарри посмотрел на свои руки и медленно сжал их в кулаки. Сегодня у них получалось намного лучше. Его пальцы все еще время от времени подергивались, но непроизвольные спазмы, которые были распространены на следующий день после того, как он уничтожил проклятие, теперь стали редкостью — к счастью. Сначала он боялся использовать свою волшебную палочку, на случай, если заклинание сработает неудачно и заставит буйвола приземлиться на него, как это было с тем парнем, о котором он узнал. Он потряс руками, довольный, что легкое покалывание в безымянных пальцах и мизинцах почти полностью прошло. Прошло почти полторы недели с тех пор, как ему вернули кости. Зелья профессора Снейпа, казалось, работали хорошо, и мастер зелий сказал ему, что уверен, что его руки вернутся в нормальное состояние через несколько дней. Гарри был в восторге. Хотя все было не так сложно, как тогда, когда его руки были забинтованы, он с нетерпением ждал, когда все вернется в норму, и, кто знает, может быть, профессор Спраут сможет начать давать ему эти уроки. Что касается человека, ответственного за свое нынешнее состояние, Смит теперь был практически призраком. Он полностью подвергся остракизму после того, как набросился на Малфоя. Теперь никто по своей воле не общался с ним, и даже старосты, которые были обязаны сопровождать его в библиотеку, и им подобные редко с ним разговаривали. Было ясно, что они были им весьма недовольны. Помимо потерянных очков, что их действительно раздражало, так это то, что его отношение и действия плохо отразились на их факультете. Хаффлпафф должен был быть домом дружбы и верности, а не ненависти и ревности. Часть Гарри на самом деле сочувствовала Смиту, но он сам во всем виноват. Задержания Смита со Спраут закончились, но он все еще находился под чем-то вроде домашнего ареста. У него оставалось еще несколько дней, прежде чем он снова станет "свободным", и, надеюсь, он усвоил свой урок. Только время покажет. * "Очень хорошо, Гарри", - сказала профессор Спраут с улыбкой, когда кончик палочки Гарри слегка засветился. Последние несколько недель он учился бесшумно накладывать Люмос. Это был первый раз, когда ему это удалось. Профессор Спраут сказала ему, что это один из лучших способов натренировать свою магию, чтобы она подчинялась его воле и позволяла ему начать сознательно контролировать свою магию вне своего тела (исключая парселмагию), с помощью палочки и без нее. Его уроки с профессором Спраут теперь проводились каждую пятницу в течение свободного часа, который у него был между занятиями. Сначала он был немного разочарован тем, что проводил с ней всего один день в неделю, но быстро изменил свое мнение, когда понял, сколько работы у него накопилось на других занятиях, помимо того, что он все еще помогал мадам Помфри в больничном крыле и учился у нее. В конце концов, Гарри признал, что ему нужно немного отдохнуть, особенно со своими друзьями. На данный момент они с Невиллом отказались от своих исследований. Помимо того, что все это было немного выше их понимания, книги, к которым у них был доступ, не содержали достаточно подробностей, чтобы заполнить огромные пробелы, которых им не хватало в медицинских знаниях — или, по крайней мере, так чувствовал Гарри. Он узнал достаточно из своей старой маггловской школы, чтобы знать, что сердце - это нечто большее, чем просто мышца, перекачивающая кровь. В нем были проходы, камеры, клапаны и сеть, привязанная к легким, чтобы насыщать кровь кислородом и отправлять его обратно в остальные части тела. По какой-то причине в книгах не вдавались в подробности, и хотя в одном-двух абзацах говорилось о том, что сделали органы, в них никогда не было подробностей о том, как это произошло. И Гарри знал, что если он когда-нибудь сможет помочь Лонгботтомам, ему нужно знать немного больше о нервной системе, чем такие вещи, как "нервы важны, они посылают сигналы в мозг". Ну, да. Вместо исследований Гарри начал обучать Невилла. Несколько часов в неделю они выделяли время для выполнения упражнений, которым профессор Спраут научила Гарри в предыдущую пятницу. Это было полезно для Гарри, так как ему было с кем попрактиковаться, и Невилл был рад узнать еще один способ улучшить свои магические способности. Возможно, тогда его бабушка не была бы о нем такого низкого мнения. В течение следующего месяца Министерство начало распространять вакцину среди населения, желающего ее принять, и огромное количество оборотней уже получили ее. Весьма вероятно, что слова Ремуса Люпина по этому поводу успокоили многих сомневающихся людей, не уверенных в действительности излечения через переливание крови. Он согласился дать интервью репортеру из the Prophet по имени Марк Карнейрус на следующий день после того, как было подтверждено, что он вылечился. Тщательно отслеживая пожертвования крови от бывших оборотней и тех, у кого есть иммунитет, Министерство было уверено, что популяция оборотней в Англии сократится более чем на 90 процентов до начала лета. Это, безусловно, была хорошая новость, и публика была рада услышать, что существование оборотней, возможно, скоро уйдет в прошлое. Министр, конечно, наслаждался хорошей прессой и грелся в лучах исторического момента. Гарри не возражал, что этот человек так поступает. Чем больше внимания он привлекал, тем меньше Гарри приходилось иметь с этим дела — хотя, конечно, имя Гарри широко упоминалось в каждой статье, касающейся лечения и белой магии, но, по крайней мере, его не преследовали репортеры. "Я думаю, ты запомнишь это заклинание до окончания занятий в этом семестре", - сказала профессор Спраут, когда Гарри улыбнулся. "Колдовством молча трудно овладеть, и хотя нет ничего необычного в том, что ведьмы и волшебники колдуют молча в состоянии стресса, очень трудно добиться успеха, если ты никогда раньше этим не занимался, даже с адреналином ". "Итак, когда именно было бы неплохо провести безмолвный кастинг?" Спросил Гарри. "Что ж, об этом, вероятно, лучше всего было бы попросить профессора Флитвика, но беззвучное заклинание в основном используется в поединках волшебников. Вашему противнику будет сложнее, если он не будет знать, какое заклинание на него надвигается. Конечно, некоторые заклинания можно распознать с первого взгляда, но не все." Брови Гарри слегка приподнялись. "Значит, ты мог бы научиться произносить любое заклинание бесшумно?" "Я полагаю, это возможно, но некоторые заклинания очень трудно произнести успешно, даже если они произнесены вслух. Слова очень важны для контроля магии. Со словами приходят сосредоточенность, намерение и сила. Вы всегда сможете сделать свои произносимые заклинания сильнее, чем безмолвные. Вместе с вашим голосом приходят эмоции, а эмоции сильно влияют на магию, больше, чем что-либо другое. Насколько я понимаю вашу парселмагию, это особенно актуально." Гарри кивнул. "Да. Помимо того, что мы говорим на парселтонге, на самом деле это просто чувства и намерения. Пока слова соответствуют этому, это должно работать — ну, при условии направления магии, конечно, - сказал Гарри, пожимая плечами. Профессор Спраут мягко улыбнулась, задаваясь вопросом, знает ли он, насколько удивительными на самом деле были его способности. "Ты занимался чем-нибудь еще, кроме исцеления с помощью парселмагии?" - спросила она с любопытством. "Нет, пока нет. Я читал то, что было в "Искусстве Парсела", касающееся защитной магии, но это отличается от исцеляющего аспекта парселмагии, и я хочу иметь больше контроля, прежде чем что-либо с ней пробовать. В книге предупреждалось, что ты можешь навредить себе, если не знаешь, как с этим справиться." "Что ты имеешь в виду?" "Ну, я еще не совсем все понял, но в книге сказано, что это похоже на строительство замка. Если ты построишь стены неправильно, они могут обрушиться на тебя. Ты должен правильно расположить камни ". "Понятно. С подопечными все примерно так же; вот почему Директор собирается подождать до лета, чтобы усилить подопечные здесь. Волшебство на территории должно быть абсолютно спокойным, а присутствие сотен учеников поблизости этому не способствует, - беспечно сказала она. Гарри собирался спросить больше об оберегах, но, прежде чем он успел, раскаленная добела боль пронзила его шрам, и в нем вспыхнуло чувство темного восторга. С болезненным шипением его правая рука взлетела ко лбу, и он наткнулся спиной на стол позади себя. "Гарри? !" - спросила профессор Спраут, мгновенно оказавшись рядом с ним. А потом, просто так, все исчезло, хотя в его шраме оставалась затяжная боль и странное ощущение, что что-то складывается воедино. "Что случилось?" снова спросила она, когда он медленно поднял на нее глаза. "Я не знаю. Просто внезапно мне показалось, что мой шрам горит". "Каково это сейчас?" - спросила она, глядя на него, когда он немного опустил руку. "Сейчас просто немного болит", - сказал он, потирая ее. "Раньше никогда такого не было. С Квирреллом это постепенно нарастало, а не вспыхивало внезапно. Означает ли ... означает ли это, что Волан-де-Морт близок или что-то в этом роде? " "Пойдем к директору. Возможно, он поймет, что происходит", - сказала она, уже направляя его к двери. Она явно не собиралась валять дурака с этим, и Гарри был рад этому. Даже сейчас было странно, что учителя действительно обращали на него внимание и так быстро приходили на помощь. В его старой маггловской школе ему повезло, если он вообще удостоился улыбки. Идя рядом с профессором Спраут, они добрались до входа в кабинет Дамблдора. "Мороженое с шербетом", - заявила Спраут, заставляя горгулью отойти в сторону. * Альбус поднял глаза от своего стола, немного удивленный, узнав, кто стоит у двери, но не выразил удивления и бодро позвал их войти. Возможно, сегодня кто-нибудь из его сотрудников согласится на лимонную конфету! "О, привет, Гарри, Помона", - поприветствовал он. "Лимонный леденец?" "Нет, спасибо, директор", - быстро ответила Помона, уже жестом приглашая Гарри встать перед ней. Гарри поднял на нее глаза, немного неуверенный, с чего начать. "Что-то случилось?" Дамблдор немного подался вперед, быстро став серьезным и желая знать, что происходит, о "лемон дропс" временно забыли. "Мы с Гарри недавно были в моем кабинете, и пока мы разговаривали, он почувствовал короткий, но сильный приступ боли в своем шраме. Поскольку в прошлый раз, когда это произошло, Ты -кн- ... Волдеморт был рядом, я решила, что будет лучше немедленно прийти к тебе ", - сказала она. Альбус встал, обошел стол и остановился перед Гарри. Это определенно беспокоило, но, конечно же, Волан-де-Морта все еще не было где-то в замке . . . . Дамблдор нахмурился, пытаясь понять, почему шрам Гарри начал болеть, когда, насколько ему известно, Волан-де-Морта больше нет. После той короткой стычки в лесу перед Рождеством Альбус был совершенно уверен, что вынудил его уйти, поскольку он больше не мог обнаружить присутствие Тома. Однако тот факт, что Риддл был способен использовать магию против него подобным образом, вызывал тревогу, и он не собирался терять бдительность. Он не был уверен, как Волан-де-Морту удалось взорвать поляну, но не мог не опасаться, что Том нашел другого добровольного хозяина или взял у Квиррелла достаточно магии, чтобы временно "проявиться" в физическом существе. Любая из этих возможностей вызывала беспокойство, но он надеялся, что в любом случае Том больше не будет беспокоить Гарри в ближайшее время. "Что именно ты почувствовал, когда это произошло?" Спросил Дамблдор, жестом приглашая Гарри сесть по другую сторону его стола. "Ну, внезапная боль и ... я не знаю, волнение, может быть?" Неуверенно сказал Гарри, садясь. "Волнение?" Спросила Спраут, в ее голосе явственно слышалось замешательство. "Это было странно. Я как будто узнал, что грядет что-то хорошее, и не мог дождаться, когда это произойдет. Это длилось всего секунду, но . . . . " Гарри покачал головой. "Я не знаю, может быть, мне это показалось. Мой шрам был очень горячим, и это напугало меня. Я не понимаю, откуда взялось это чувство и почему я его почувствовал. Сейчас я не совсем уверен, что я чувствовал, но я чувствовал ... что-то. " Альбус нахмурился, в его голове возникла тревожная теория. Такого шрама, как у Гарри, раньше никогда не было. Имело смысл, что это повлечет за собой неожиданные последствия. "Директор?" Спросила Помона, посмотрев на него и обнаружив, что в его глазах светится мрачный и обеспокоенный огонек. "Гарри, с того момента, как я увидел твой шрам, я знал, что он не будет похож ни на один из существующих шрамов", - тихо сказал Дамблдор, опускаясь на колени рядом со стулом Гарри. Он действительно не хотел рассказывать Гарри свою теорию, но, вспомнив, что сказала ему распределяющая шляпа, и зная, что не может не рассказать ему сейчас, он собрался с духом и продолжил. "У меня есть теория, не более того. Я убежден, что твой шрам болит и тогда, когда лорд Волан-де-Морт рядом с тобой, и когда он испытывает особенно сильные эмоции ". Гарри сглотнул. "Профессор Снейп сказал мне, что мой шрам чувствителен к магии Волан-де-Морта, потому что он был создан им, и именно поэтому он болит, когда он близко — но на самом деле это нечто большее?" "Вы с ним связаны проклятием, которое не сработало. Такие вещи случались в прошлом, но никогда с таким темным проклятием. Никогда с проклятием, предназначенным для мгновенного убийства. Если я не ошибаюсь, Гарри, той ночью он непреднамеренно установил глубокую связь между собой и тобой. Чтобы наложить смертельное проклятие, человек должен насытить свой разум и сердце ненавистью и намерением убивать настолько сильным, что это единственное, что он осознает в данный момент. " "Должно быть, в этом много ненависти", - прошептал Гарри, почувствовав, что профессор Спраут встала по другую сторону его стула. Дамблдор кивнул. "Да, и именно поэтому я думаю, что эта связь сформировалась. Его ненависть к тебе коснулась тебя, пока она все еще была связана с ним, пока он был полностью сосредоточен на своем намерении, и когда проклятие не сработало и вернулось к нему, я верю, что эта связь никогда не прерывалась. " * Невилл медленно сел рядом с Гарри. Они были у озера, было воскресенье. Снег давно растаял, и весна, наконец, началась. "Привет, Невилл", - тихо сказал Гарри. "Привет". Гарри уже рассказал ему, что узнал от Дамблдора. Невилл перевел взгляд на озеро, удивляясь, как Гарри может так спокойно относиться к этому. Если бы это был он, он бы заперся в пустой комнате и плакал. "Я в порядке", - прошептал Гарри после долгого молчания. Невилл перевел взгляд на Гарри, пораженный тем, что непоколебимые глаза его друга смотрят прямо на него, но он знал, что с Гарри не все в порядке, несмотря на его храбрый вид. "Нет, ты не такой", - заявил Невилл, отчасти потрясенный тем, что только что ляпнул это, но он знал, что был прав, когда Гарри отвернулся и закрыл глаза. "Но я знаю, что ты будешь", - тихо добавил он. Через мгновение Гарри медленно кивнул, его плечи больше не сутулились, когда он сфокусировал взгляд на озере. "Я ненавижу его, Невилл", - заявил Гарри таким сдавленным голосом, что казалось, он вот-вот сорвется. "Я ненавижу его и мысль о том, что я могу чувствовать ..." Он тяжело сглотнул. "Эта связь не будет длиться вечно. Я позабочусь об этом. Когда-нибудь я закончу работу, начатую отраженным проклятием ". Гарри оглянулся на Невилла. "Он больше никогда никого не убьет, если я смогу это остановить". Невилл, не отрывая взгляда, натянуто кивнул. "И я помогу тебе". Гарри оглянулся на воду и мягко улыбнулся. "Я знаю". * До окончания занятий оставалось менее трех месяцев, и профессора действительно начали заваливать их заданиями, из-за чего Гарри и Невилл заняли дальний угловой столик в библиотеке. Было уже далеко за полдень, и библиотека начинала пустеть, приближался ужин. "Мне нужно вернуться в гостиную перед ужином. Я обещала Ханне, что вернусь. Позже", - сказала Сьюзан. "Ладно, пока, Сьюзен", - сказала Гарри, собирая свои вещи и направляясь к выходу. Гарри отложил книгу и достал домашнее задание по трансфигурации, чтобы кое-что проверить. Он потер свой шрам свободной рукой. Его шрам упорно болел с прошлой недели. Дошло до того, что это больше раздражало, чем что-либо еще. Профессор Спраут сказала прийти к ней, если все внезапно изменится или станет хуже, но, к сожалению, в данный момент никто ничего не мог сделать, чтобы остановить боль. "Привет, Гарри", - сказал Невилл, оглядываясь по сторонам и замечая, что они были одни. "Да?" "Как думаешь, ты мог бы еще раз показать мне, чему тебя научила профессор Спраут в пятницу?" с надеждой спросил он. "Да, конечно", - сказал Гарри, быстро убирая свои вещи. Он все равно почти закончил и хотел сделать перерыв. "Хорошо, итак, что вы хотите сделать, это заставить ваш silent lumos работать, а затем подержать его. Записав это, вы изменяете магию, которую впускаете в свою палочку, так что огонек на кончике мигает. " Невилл кивнул, вытаскивая палочку, когда Гарри последовал его примеру. Гарри на несколько секунд закрыл глаза, а затем снова открыл их. Секунду спустя, когда он сосредоточенно прищурился, кончик его палочки засветился. Корал немного высунула голову из его рукава, когда свет начал мигать, то загораясь, то гаснув, но Гарри не мог сосредоточиться, и кончик палочки погас и остался темным. "Это немного сложнее, чем кажется, но профессор Спраут сказала, что это помогает научить нашу магию сохранять заклинания в течение более длительного периода времени, пока мы отвлекаемся. Давай, попробуй, Невилл, - сказал Гарри, пожимая плечами. Невилл кивнул, нахмурив брови и сосредоточившись. Несколько раз моргнув, его взгляд остановился на кончике его волшебной палочки, прежде чем она медленно начала светиться. Торжествующе сияя, Невилл, к сожалению, потерял концентрацию, и свет потускнел, прежде чем полностью погаснуть. Он вздохнул. "У тебя получится, Невилл", - подбодрил Гарри. "Несколько недель назад ты даже не мог его зажечь". "Да, это правда", - сказал он, прежде чем снова сосредоточиться. Гарри улыбнулся, прежде чем попробовать это снова самому. "Эй, смотрите!" - Воскликнул Невилл, забыв, что он в библиотеке, но, как ни странно, мадам Пинс не подошла и не утихомирила их. "Очень хорошо, Невилл", - сказал Гарри, наблюдая, как Невилл смог беззвучно заставить свет своей палочки мерцать в течение пяти секунд. "Эй, давай попробуем повторить моргание друг друга". "Хорошо", - взволнованно сказал Невилл. Гарри улыбнулся, позабавленный энтузиазмом Невилла. : Привет, Гарри, вы двое планируете пойти поужинать в ближайшее время?: Корал прервала его. :А?: : Я думаю, ужин начался: заявила она. Если бы змеи могли ухмыляться, она бы ухмылялась. "Невилл, я думаю, мы опаздываем на ужин", - сказал Гарри, поспешно вставая. "Неудивительно, что здесь сейчас так тихо". "Что? Как— ой, упс. Кажется, мы отвлеклись", - сказал Невилл, засовывая палочку в рукав, к кобуре, и быстро собирая свои вещи. "Хорошо, что мы уже планировали взять наши вещи с собой в Большой зал. Мы пропустим половину праздника, если нам придется вернуться в гостиную, - сказал Гарри, перекидывая сумку через плечо. "Да", - согласился Невилл, прежде чем выбежать из библиотеки рядом с Гарри, довольный, что мадам Пинс не было рядом, чтобы сказать им притормозить. Пробегая по коридорам, Гарри не мог не чувствовать некоторую нервозность от того, насколько тихо было в замке. Было странно осознавать, что все были на ужине, а в коридорах были только он и Невилл. "Ты думаешь, у нас будут проблемы с профессором Спраут?" Обеспокоенно спросил Невилл. "Нет, это была случайность, что мы потеряли счет времени. Кроме того, это не значит, что мы пропустим весь обед", — сказал Гарри, сворачивая за угол - только для того, чтобы резко остановиться. "Ооо!" Невилл не смог сдержать вздоха, налетев прямо на вытянутую руку Гарри, которая выстрелила в ту секунду, когда он появился из-за поворота. "Не двигайся..." - выдохнул Гарри. И Невилл мгновенно подчинился, потому что огромная чешуйчатая тварь перегородила весь коридор перед ними. Дракон. Долгое время казалось, что он их не замечает. Он был слишком озабочен тем, чтобы оторвать свое крыло от угла потолка, где оно было прикреплено. Он извивался, его жесткая чешуя скрежетала о каменные стены, заставляя камни трескаться и крошиться. Повернув голову, пытаясь освободиться, он внезапно заметил Гарри и Невилла. Он застыл. : Ой, она же всего лишь ребенок ... : Корал печально зашипела, как будто видела очаровательного маленького щенка, а не гигантскую огнедышащую рептилию. : Ребенок?: - Удивленно спросил Гарри, уставившись на существо, чье тело касалось всех сторон зала и, вероятно, покрывало всю его длину за пределами видимости. Как это могло случиться с ребенком? Хотя, теперь, когда Корал упомянула об этом, она, дракон, действительно выглядела немного непропорционально, как ребенок. Ее крылья казались слишком маленькими для ее тела (хотя они все еще были огромными), а большие глаза придавали ей очаровательный вид (если не обращать внимания на опасные когти, зубы и шипы). "Гарри?" Испуганно прошептал Невилл. "Что нам делать?" "Пока не уверен", - очень тихо признался Гарри, не сводя глаз с дракона. "Корал говорит, что она драконенок". "Дракончики-детеныши не такие большие", - ответил он, их голоса были такими тихими, что больше походили на царапанье по стене. : Утешь ее, Гарри: Корал настаивала, очевидно, ей было больно видеть дискомфорт молодого дракона. : Как?: Довольно громко спросил Гарри. Он понятия не имел, как утешить маленьких драконов! Но Корал не ответила, поскольку драконица внезапно придвинула голову ближе к ним, ее длинная шея изогнулась, когда прошипевший вопрос Гарри эхом разнесся вокруг них. Гарри затаил дыхание, задаваясь вопросом, насколько быстро огонь может убивать. Возможно, если он отведет Невилла и себя обратно за угол, они будут в безопасности от любого пламени? Но она не дышала огнем; вместо этого она с любопытством смотрела на них, особенно на Гарри. "Привет", - неловко сказал Гарри, но это заставило ее внезапно отступить назад и занять оборонительную позицию. : Нет, нет, Гарри, говори на парселтонге, - тихо посоветовала Корал ему в рукав. Гарри держал руки опущенными, чтобы их было видно, не сводя глаз с дракона. Разве они с Невиллом не должны были бежать? : Здравствуйте, пожалуйста, не делайте нам больно, - сказал Гарри, немного неуверенный, что сказать. Смогла бы она понять? Ну, не похоже, что она поняла, но она отреагировала на голос Гарри, опустив голову и снова заинтересовавшись. Гарри начинал верить, что Корал была права. Только очень юное создание могло так себя вести. Гарри жестом велел Невиллу оставаться на месте. : Ну, я полагаю, я просто продолжу говорить: сказал Гарри, позволив своему голосу стать громче и эхом отразиться за углом и дальше по коридору позади них. Дракону, казалось, это понравилось, и он успокоился. Гарри посмотрела на стены, прижавшись к ним своим чешуйчатым телом. Это не могло быть удобно, и это также поднимало интересный вопрос. Как, черт возьми, она сюда попала? Двери были недостаточно большими, а некоторые коридоры слишком узкими и низкими, чтобы позволить ей пройти. Странно. : Ты здорово влип, не так ли?: - Спросил Гарри, прежде чем неуверенно сделать небольшой шаг вперед. : Мы не собираемся причинять тебе боль, - успокаивал он, заслужив низкое рычание от нее, когда он приблизился, но это было не совсем угрожающее, и это даже не было настоящим рычанием. Это было больше похоже на стон дракона. Хныканье. : Она сама поранилась: заявила Корал. Гарри кивнул в знак согласия. : Может, нам пойти за помощью?: : Мы не можем оставить ее одну, она может навредить себе еще больше: ответила Корал. Подавив вздох, Гарри переориентировался. : Я подойду поближе, хорошо? Я посмотрю, смогу ли я тебе помочь. Так что, пожалуйста, не стреляй и не кусайся: сказал он. Его единственным ответом было поднятие ее головы, как будто она раздумывала, что с ним делать. Гарри надеялся, что она думала не о еде. "Гарри?" Обеспокоенно спросил Невилл, оставаясь в углу. Гарри оглянулся. "Все в порядке. Я не думаю, что она агрессивна". : Осторожно, Гарри: сказала Корал, заметив, как дракон слегка напрягся, услышав английский. : Все в порядке, я просто разговаривал со своим другом Невиллом: сказал он, указывая на Невилла и пытаясь дать понять, что Невилл настроен дружелюбно. Это, казалось, успокоило ее, но затем она снова поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, только для того, чтобы отломить кусок декоративной лепнины на потолке своим пришпиленным крылом. Кусок камня рухнул вниз, разбившись вдребезги об пол и едва не задев шею дракона. Драконица дико взмахнула головой и чуть не ударила Гарри своими короткими рогами на голове. "Осторожно, Гарри!" Невилл закричал, спотыкаясь, когда осколки камня посыпались в зал. Гарри нырнул назад, чувствуя, как несколько мелких камешков осыпали его руку, шею и плечо, когда он поворачивался. Дракон издал сдавленный и испуганный рык, когда звук гранитных осколков резонировал вокруг них. Затем все было кончено. Гарри сел, когда Невилл опустился рядом с ним на колени. Оба тяжело дышали и посмотрели на драконицу, которая теперь опустила голову на пол. Гарри подвинулся вперед и прополз около пяти футов к ней. Она посмотрела на него, слишком обиженная и уставшая, чтобы двигаться дальше, хотя все еще пыталась. : ТССС, не двигайся: сказал Гарри, приближаясь к ее большой голове, которая, вероятно, могла бы проглотить его целиком без особых трудностей, если бы у нее хватило энергии. Она снова издала жалобный скулящий звук, прежде чем Гарри коснулся рукой ее носа. При его прикосновении она замолчала. Гарри не знал почему, возможно, потому, что не знал, что еще делать, или потому, что в зале стало слишком тихо, но он начал напевать. На самом деле он не знал слов к песне, но это была мелодия, которую он выучил в школе. Это было что-то вроде колыбельной, и он несколько раз напевал ее себе под нос, когда был заперт в своем шкафу. Это была медленная, успокаивающая мелодия, и он мог напевать ее достаточно тихо, чтобы не беспокоить Дурслей. Невилл быстро уловил и присоединился к его напеву, когда Гарри скользнул вперед, держась за ее шею, чтобы убедиться, что камень действительно не попал. Он взглянул на Невилла и кивнул ему, чтобы тот продолжал напевать, пока драконица закрывала глаза. Гарри позволил своей магии переместиться в левую руку и с помощью Корал оценил повреждения дракона. Теперь напевал только Невилл, но дракон, казалось, не возражал. Гарри не мог не нахмуриться, почувствовав, как ее окутывает странная магия. Это немного напомнило ему о заклятиях, с которыми иногда приходили ученики, только это было не заклятие, это было ... заклинание? Что касается ее травм, они не были серьезными, поэтому он сосредоточился на том, чтобы выяснить, что делать с талисманом. : Отменить: заявила Корал. : Возможно, именно это сделало ее такой большой: Гарри, конечно, наблюдал, как мадам Помфри снимала проклятия и другие заклинания со студентов, но, хоть убей, не мог вспомнить заклинание. Однако он решил, что это не проблема. Он снял проклятия, почему не чары или другие заклинания? Ну, тут ничего не получается, подумал Гарри, готовя свою магию. : Заклинание, подлежащее отмене: * Пир, как всегда, был восхитительным, но Помона отвлеклась. Где были Гарри и Невилл? Обычно они сидели рядом со Сьюзен, Джастином и Эрни, но их там не было, на самом деле, если она не слепая, их даже не было в Большом зале. Что ж, это был не первый случай, когда ученик или двое пропускали ужин, и, зная Гарри и Невилла, они, вероятно, воспользовались пустой общей комнатой и практиковались в беззвучном люмосе. Она отвела взгляд от стола Хаффлпаффа и посмотрела на Филиуса, который что-то говорил Минерве. Однако она не смогла услышать ответ Минервы, потому что сэр Николас, призрак Гриффиндора, ворвался в двери Большого зала. "Директор, там гигантский дракон возле библиотеки, на четвертом этаже!" - крикнул он. И Большой Зал тут же погрузился в хаос. Только для того, чтобы Дамблдор окончательно разгромил ее, когда он встал и взревел: "ТИШИНА!" Он даже не воспользовался своей волшебной палочкой. Затем он повернулся и посмотрел на Северуса, Хагрида, Ремуса и Филиуса, давая понять, что выбрал их сопровождать его. Затем он тихо заговорил с Минервой. "Запечатай Большой зал позади нас. Я пошлю патронуса, как только это будет безопасно", - сказал он, едва ли услышанный Помоной. Когда Филиус двинулся вслед за Альбусом и остальными, Помона наклонилась к нему. "Гарри и Невилла нет в Большом зале. Найди их", - быстро сказала она. Филиус оглянулся на нее, пораженный новостью. "Мы найдем их, Помона", - пообещал он. С этими словами пятеро профессоров поспешили к выходу, оставив других профессоров с остальными студентами. МакГонагалл запечатала Большой зал, как только они вышли. * Северус и остальные поспешили в библиотеку, но на втором этаже Директор схватил Северуса за руку. "Защита на третьем этаже была взломана", - заявил Дамблдор. "Найдите этого дракона, я займусь расследованием взлома", - заявил Северус, уже поворачиваясь, чтобы кратчайшим путем пройти в запретный коридор третьего этажа. Кивнув, Дамблдор и остальные продолжили. С палочкой в руке Северус побежал. Хотя настоящему камню ничего не угрожало, не стоило заставлять его выглядеть таким образом. И кто знает, возможно, это был не Волан-де-Морт, а какой-то другой вор, который каким-то образом узнал о том, что камень находится в Хогвартсе. Они определенно придумали интересный отвлекающий маневр. Подойдя к дверям, он мог сказать, что Флаффи был взволнован. Что ж, это, вероятно, означало, что вор проник мимо. Взмахнув палочкой, он вызвал волшебную флейту, заиграв нежную ленивую мелодию. Приоткрыв дверь, он включил музыку, что позволило ему спуститься через люк без происшествий. Это заставило Северуса задуматься, как вору удалось так быстро пройти мимо, не оставив после себя крови, поскольку было ясно, что Пушка усыпили не они. Обойти другие защиты оказалось проще простого, хотя у Ремуса все получилось не так, как он ожидал. Войдя в комнату, он сразу понял, что человек перед ним просто пробил себе дорогу, поскольку повсюду были осколки оружия. Возможно, они были зачарованы, чтобы атаковать злоумышленников? Продвигаясь дальше по комнате к двери, которая вела к "последней" защите Дамблдора, он услышал слева от себя странный звук. Повернувшись и слегка приподняв волшебную палочку, его сердце невольно сжалось в груди при виде открывшегося перед ним зрелища. На полу лежала руническая сеть, которую Гарри сделал, чтобы отправить его обратно, и, опустившись на колени у края, заканчивал ее ... Гарри. Не того молодого человека, в которого он вырос, а таким, каким он был сейчас. Первокурсник, невинный и не отягощенный потрясениями войны. Северус мог даже разглядеть коралл вокруг своего маленького запястья, когда вырезал остальную часть сети на полу. Северус затаил дыхание, понимая, что это каким-то образом было частью защиты, которую установил Ремус, но в данный момент он был слишком потрясен, чтобы обращать на это внимание. Внезапно "фантом" Гарри остановился и посмотрел на него. Он улыбнулся. "Мне придется умереть и отправить тебя обратно?" "Загадкулус!" Боггарт сбежал, а Северус быстро наколдовал шкаф и захлопнул его там. Успокаивая свое разбушевавшееся сердце, поскольку появление боггарта, по общему признанию, застало его врасплох, Северус заставил себя успокоиться. Это был всего лишь домовой, игравший на твоих сомнениях и страхах, яростно сказал он себе. Это не было предзнаменованием грядущей неудачи. Гарри не отправил бы тебя обратно за это! Северус переориентировался, подавляя холод, поднявшийся внутри него. В конце концов, здесь был незваный гость, и он должен был поймать его, кем бы они ни были. Он не мог позволить себе отвлекаться. Теперь, собравшись с силами, Северус направился к двери, ведущей в последнюю комнату, где находилось Зеркало Эриседа. Переступив порог, Северус почувствовал слабый след изолятора. Это было помещено не Дамблдором. Он нажал дальше. Остановившись наверху лестницы, он увидел фигуру в плаще, стоящую перед зеркалом. Полный мужчина стоял прямо и напряженно, как будто он был очень важной персоной. "Ах, Северус. Как повезло, что старик прислал именно тебя", - заявил мужчина. Его голос был слегка искажен, как будто наложен поверх другого голоса. Северус почувствовал, как его метка слегка потеплела, и его глаза расширились. Быстро подумав, Северус выбрал план действий. "Мой лорд", - ответил он, покорно склонив голову. "Да, Северус, это я", - ответил Волдеморт, оборачиваясь. Северус рискнул поднять глаза, но не поднял головы и не опустил палочку, как бы сильно ему ни хотелось проклясть существо, стоящее перед ним. Взглядом он не мог разглядеть лица Волдеморта. Его скрывал капюшон, как будто оно было заколдовано; однако он мог видеть два ярко-красных глаза, светящихся в темноте под капюшоном. "Приди ко мне, Северус, помоги своему хозяину", - сказал он. Северус спустился по лестнице, пытаясь определить, чей голос перекрывал голос Волан-де-Морта. Он звучал знакомо. Очень знакомо. И тут что-то щелкнуло. Петтигрю. С закрытым разумом он отводил взгляд от поверхности зеркала и надеялся, что сможет сдержать все эмоции в своем голосе. "Верни мне камень, Северус". Северус сглотнул. "Мастер, камня здесь нет". Температура в комнате резко упала, и рука Северуса крепче сжала волшебную палочку. "Значит, ты знаешь, где это спрятано?" Угрожающе спросил Волдеморт. "Дамблдор никому не говорил, где он это спрятал", - солгал Северус. "Но он сказал мне, что положил это под Фиделиуса". "А кто хранитель секрета?" "Дамблдор, милорд". Северус чувствовал, как нарастает ярость Волан-де-Морта, как его магия душит комнату. В ярости Волан-де-Морт послал в зеркало взрывное заклинание, эффектно разбив его, когда оно врезалось в заднюю стену. "Тогда этот путь для меня закрыт. Я пойду другим путем", - заявил он. "Милорд, вам нужна помощь, чтобы покинуть замок? Я могу ввести в заблуждение Дамблдора и остальных, - предложил Северус, стараясь говорить как можно более любезно и охотно, пока пытался решить, что ему теперь делать. "В этом нет необходимости, мой верный шпион. Ты должен продолжать действовать так, как должен, чтобы одурачить старика". Палочка Волан-де-Морта выпала из его рукава в правую руку. "Милорд?" "Вызови меня на дуэль, Северус, или десять лет обучения сопливых сопляков смягчили тебя?" - спросил он, прежде чем отскочить назад и выстрелить в него диффиндо. Северус инстинктивно отклонил его. "Хорошо, хорошо, Северус. Я вижу, ты сохранил свои рефлексы. Но сохранил ли ты свою силу? Crucio! Incendio! Продолжение следует!" Северус увернулся от них всех. "Ну же, Северус, ты же наверняка можешь отправить что-нибудь обратно? Было бы подозрительно, если бы стены были помечены только моими заклинаниями. Покажи мне, что мой шпион по-прежнему лучший из моих слуг!" При этом Северус открыл ответный огонь. Помня о своих продвинутых способностях, он преуменьшил их. Однако ему было трудно это сделать. Несколько раз ему приходилось сознательно пропускать Волдеморта, зная, что если он попадет, Темный Лорд придет в ярость и может рассматривать его скорее как угрозу, чем как достойного слугу. Если бы Волан-де-Морт не овладел Петтигрю и имел его собственное тело, Северус, возможно, отбросил бы свою ложь о том, что он шпион Темного Лорда, но сейчас, даже если бы он сразил Волан-де-Морта, его дух продолжал бы жить. У Волдеморта не было настоящей привязанности к чему-либо, чем он обладал, независимо от того, насколько глубоко он в этом укоренился. "Хватит, Северус", - заявил Волан-де-Морт, внезапно остановившись. "Я удовлетворен". "Благодарю вас, милорд. Я здесь, чтобы служить вам", - сказал Северус, снова склоняя голову. "Теперь, чтобы покончить с этой уловкой", - заявил он, снова поднимая палочку. Северус не двигался, зная, что это причинит боль, и он ничего не сможет с этим поделать, если только не захочет отказаться от прогресса, которого он только что добился в укреплении своей позиции лояльного темного шпиона. "Диффиндо! Crucio!" Северус почувствовал, как первое заклинание врезалось в него, и он не мог не встревожиться, почувствовав, как оно врезается в его ребра, но затем эти опасения были отброшены, когда боль пронзила его со всех сторон. Возможно, он недостаточно преуменьшил свои способности . . . . Волан-де-Морт держал круцио дольше, чем ожидал Северус, но он выдержал и не закричал. Он не доставил бы монстру такого удовольствия и позволил бы ему думать, что это очередное проявление "достоинства", а не вызов, которым оно было на самом деле. Наконец-то все закончилось. Северус даже не потрудился поднять глаза. "Одурманить!" * Дамблдор повел профессоров в библиотеку, уверенный, что Северус сможет справиться с тем, кем окажется незваный гость. Слегка замедляясь, когда они приближались к коридору, ведущему в библиотеку, они вдруг услышали ... хихиканье? Дамблдор появился из-за угла, обнаружив последнее, что он ожидал. В зале царил полный беспорядок. Повсюду были куски камня, а некоторые участки пола были потресканы, как он смог заключить, падающим камнем. Лепнина на потолке пострадала, а стены, казалось, были поцарапаны чем-то очень твердым. Однако не это удивило его больше всего. Посреди зала стояли Гарри и Невилл, а на руках у Гарри, завернутый в мантию, был совсем юный дракон. Дракон боднул Гарри головой, заставив обоих мальчиков рассмеяться над игривостью дракона. Внезапно Невилл поднял голову. "Директор!" Невилл ахнул. Глаза Дамблдора ярко заблестели. Брови Ремуса скрылись под линией роста волос, а Филиус удивленно пискнул. Хагрид поспешил вперед. "Ого, ну разве он не прелесть!" Хагрид ликовал. "На самом деле, Хагрид, это она", - мягко поправил Гарри, когда профессора подошли ближе. "Она была огромной, когда мы нашли ее, но Гарри отменил заклинание, и она сразу уменьшилась", - объяснил Невилл, когда дракон прижался к Гарри, что только усилило отцовские чувства к Хагриду. "Можно мне подержать ее, Арри?" Спросил Хагрид, его глаза наполнились надеждой. Гарри не мог сказать "нет". Слегка встревоженная крупным мужчиной, которому ее вручали, драконица издала несколько панических, щебечущих хрюканий. : Все в порядке, девочка. Хагрид не причинит тебе вреда, он очень нежный: Гарри успокаивал ее, нежно поглаживая по голове. Видя ее беспокойство, Хагрид быстро порылся в карманах и вытащил ... кусок мяса. Он отломил кусочек. Гарри моргнул, но решил не задавать вопросов. "Прежде чем мы начнем, давай посмотрим, понравится ли ей это", - сказал Хагрид, протягивая ей книгу. После этого ей не понадобилось особого поощрения, чтобы сунуться в пустую руку Хагрида и энергично вгрызаться в красный стейк, пока Хагрид держал ее. "Ты только посмотри на эту милую малышку", - сказал он, когда она чуть не откусила кусок его пальца вместе с мясом. Гарри мог только изумленно покачать головой, прежде чем посмотреть на Дамблдора, Люпина и Флитвика. "Я очень рад видеть, что вы двое в безопасности, и, должен сказать, я весьма впечатлен тем, как вы двое смогли справиться с этим. Обычно к драконам очень трудно подобраться, независимо от их возраста", - похвалил Дамблдор. "Ну, мы не могли просто оставить ее. Она поранилась, и ее крыло было прижато к потолку. Кроме того, она была довольно спокойной. Я думаю, она была рада, что ее нашли ", - сказал Гарри. "Да", - согласился Невилл. "Как только Гарри коснулась своего носа и начала напевать, после этого стало легко". Флитвик оживился при этих словах. "Напеваешь?" Гарри покраснел. "Ну, Корал сказала, что она была ребенком, и я знал эту колыбельную мелодию ... подумал, что это может помочь, и это помогло". Дамблдор улыбнулся, его глаза светились весельем и гордостью, прежде чем взглянуть на Хагрида. "Я надеюсь, ты сможешь позаботиться о ней, пока я не устрою для нее новый дом, Хагрид? Я думаю, у меня есть на примете возможное место." "Конечно, директор", - немедленно ответил Хагрид, совершенно взволнованный. "Хотя ей нужно имя. Как насчет Норберты?" он услужливо подсказал. "Э—э... хорошо", - ответил Гарри, немного неуверенный в названии, но, похоже, оно действительно подходило - странным образом. "Великолепно!" Сказал Дамблдор, собираясь сделать им знак следовать за ним, но остановился, когда Гарри ахнул. Прижав руку к своему шраму, Гарри стиснул зубы и закрыл глаза от сильной боли. "Гарри?" Спросил Дамблдор, положив руку ему на плечо, чтобы стабилизировать его. Ремус выглядел встревоженным. "Он в ярости. Взбешен тем, что его обманули", - сумел выдавить Гарри, прежде чем ему пришлось проглотить желчь. "Филиус, Ремус, проводите Гарри и Невилла в лазарет. Запечатайте его, как только окажетесь внутри. Хагрид, я оставляю вас дракону. Мне нужно найти Северуса ", - заявил Дамблдор, прежде чем повернуться и броситься на третий этаж так быстро, как только мог.