To Shape and Change

Альбус, вероятно, никогда бы никому не признался в этом, но к тому времени, как он добрался до входа в последнюю комнату, он задыхался; однако он не остановился, чтобы отдышаться, а вошел, подняв палочку на случай, если ему понадобится немедленно применить заклинание. Его глаза быстро осмотрели комнату, обнаружив разбитое зеркало Эриседа на дальней стене прямо перед ним. Он отвел взгляд от разбитой поверхности и посмотрел в другую сторону, пытаясь найти Северуса. В комнате сильно пахло остатками темных заклинаний, и все стены были покрыты ужасными отметинами, но одна стена была намного хуже, потому что по ее поверхности был безошибочно виден красный цвет крови. Под ней была темная фигура. "Северус!" Он поспешил вперед, опасаясь худшего, когда увидел лужу крови, начинающую собираться под обмякшим телом мастера зелий. По пути вперед Альбус быстро осмотрел остальную часть комнаты, быстро определив, что незваный гость давно ушел. Они с Северусом были одни. Перевернув Северуса на спину, благодарный, но обеспокоенный, услышав неровное дыхание молодого человека, Дамблдор быстро распахнул верхнюю половину черной мантии, чтобы быстро найти источник кровотечения. Он был в ужасе от того, что обнаружил. Это была огромная рана. Она начиналась чуть ниже правой ключицы и шла вниз до кончика нижнего правого ребра. Сердце Альбуса дрогнуло, потому что рана была не только длинной, но и очень глубокой. Он мог видеть белизну кости. "Северус, держись!" - настаивал он, несмотря на то, что знал, что его бывший ученик был без сознания. Он указал кончиком своей палочки на верхнюю часть длинной раны, прежде чем медленно провести палочкой по ней несколько раз вниз и обратно. "Vulnera Sanentur . . . Vulnera Sanentur . . . Vulnera Sanentur. . . ." Постепенно большая часть крови, пропитавшей мантию Северуса и скопившейся вокруг него, начала просачиваться обратно в рану, плоть вокруг нее стягивалась и соединялась заново. Директор школы ни в коем случае не был лицензированным Целителем, но он также не был новичком. Убедившись, что он обошелся с Северусом как можно лучше, он левитировал его и поспешил в лазарет. * Сидя на кровати в лазарете, Гарри и Невилл болтали ногами взад-вперед, ожидая, когда снимут "карантин". Гарри задавался вопросом, что происходит. Вошел ли Волдеморт снова в замок? Использовал ли он Норберту как отвлекающий маневр? Это определенно так казалось. Это объяснило бы, почему у него болел шрам и почему Дамблдор так поспешил уйти. Когда он спросил профессоров, что происходит, они на самом деле не дали ему ответа, хотя выглядели обеспокоенными, что выбило его из колеи. Где профессор Снейп? И почему Дамблдор сказал, что ему нужно найти его? Внезапно Гарри получил ответ, когда двери лазарета открылись и быстро вошел директор. Профессор Снейп парил рядом с ним, как будто его несли на невидимых носилках. "Поппи, зелье, восстанавливающее кровь", - заявил Дамблдор, на его лбу действительно выступил пот. Гарри и остальным было ясно, что он, вероятно, бежал весь путь от того места, где нашел Мастера Зелий. Мадам Помфри, ахнув, поспешила к шкафу, когда Дамблдор вывел Снейпа вперед и осторожно положил его на кровать в задней части лазарета. Гарри встал с кровати, на которой сидел, и тоже поспешил помочь. "Что случилось?" Спросил Гарри, встревоженный состоянием своего любимого профессора. На его мантии была кровь, а кожа была очень бледной. Также на груди был длинный, очень свежий шрам. Дамблдор не ответил ему; вместо этого он повернулся к Люпину и Флитвику. "Я уже отправил сообщение Минерве. Ученики останутся запертыми в Большом зале, пока мы не убедимся, что злоумышленник покинул замок. Я послал за Помоной и несколькими другими профессорами, чтобы они помогли нам с зачисткой." Он оглянулся на профессора Снейпа, который все еще был без сознания. Теперь Гарри был прямо у кровати. : Я чувствую темную магию, Гарри: Корал предупредила. : Да, я тоже: ответил Гарри. Поппи выступила вперед с зельем, но остановилась, заметив, что Директор пристально смотрит на Северуса. "Позвони мне, когда он проснется. Кроме того, никто за пределами этой комнаты не должен знать, что он пострадал, понятно?" Спросил Дамблдор, его взгляд, наконец, упал на Гарри и Невилла. "Мы понимаем, сэр", - ответил Гарри, когда Невилл кивнул. Директор подозвал Люпина и Флитвика и быстро ушел вместе с ними. "Невилл, будь добр, принеси мне банку с этикеткой "диттани"", - сказала мадам Помфри, взмахнув палочкой над профессором, чтобы убедиться, что там нет ничего опасного ... ни для кого из них. Затем она влила в него восстанавливающее кровь зелье, прежде чем кивнуть Гарри, чтобы тот приступал к своей работе, поскольку Невилл принес ей диттани. Не нуждаясь в дальнейших подсказках, Гарри положил левую руку на обнаженное плечо мужчины, на несколько дюймов выше того места, где начинался верхний край шрама. : Что случилось?: - Что случилось? - прошептал Гарри, посылая свою магию, когда образы вспыхнули перед его мысленным взором. Он увидел порезы на ребрах Снейпа там, где в него попало проклятие, и он увидел крупным планом рубцовую ткань, образовавшуюся там, где Директор совсем недавно зашивал тяжелую рану. Также была опухоль на затылке профессора, как будто он несколько раз ударился черепом обо что-то твердое. К счастью, переломов черепа не было. Также была какая-то странная опухоль на внутренней стороне левого предплечья, но она была не такой сильной, поэтому Гарри не обратил на это внимания. На данный момент были более серьезные травмы, о которых стоило беспокоиться, поскольку затем ему показали очень быстрые вспышки чего-то совершенно другого. У него перехватило дыхание; образы, которые он сейчас наблюдал, были очень похожи на то, что он видел однажды раньше. К счастью, это было не так серьезно, но все равно настораживало, и он судорожно сглотнул. Нервные окончания в пальцах и конечностях профессора были повреждены, а окружающие их ткани опухли. На самом деле, почти все нервы этого человека были в той или иной степени травмированы, и разум Гарри быстро нашел ответ. Так же, как и Лонгботтомы, профессор Снейп был подвергнут проклятию Круциатус. "Мадам Помфри", - сказал Гарри немного дрожащим голосом. "Проклятие Круциатус". Ее глаза расширились, когда она перестала готовить частушку. Невилл побледнел. "Когда он проснется, я дам ему выпить зелье. К сожалению, я не могу заколдовать это в него как зелье, восстанавливающее кровь, - решительно сказала она, решив, что сейчас не время спрашивать Гарри, откуда он узнал, что это проклятие Круциатус, или даже как он узнал о проклятии. Гарри кивнул, снова переводя взгляд на мастера зелий. "Я собираюсь залечить все, что смогу", - сказал Гарри, прежде чем сделать паузу. "Мадам Помфри, вы хотите, чтобы я попробовал залечить шрам?" "Нет, это сделает диттани", - заверила она. Гарри кивнул, напрягая свою магию и сосредотачиваясь на стоящей перед ним задаче. Залечить порезы на ребрах было легко, как и устранить опухоль на затылке, но Гарри сделал паузу, сомневаясь, стоит ли ему переходить к нервам или нет. : Должны ли мы, Корал?: : Мы можем попробовать уменьшить отек, это должно облегчить боль: предложила Корал. : Что касается остального ... я не знаю: : Хорошо: Сказал Гарри, возвращаясь в "режим целителя" и осторожно посылая немного своей магии вперед, чтобы прочно овладеть магией этого человека. Магия мастера зелий определенно ощущалась иначе, чем у тех, кого он исцелял. Она была богатой, густой и, в некотором смысле, более могущественной, чем даже у директора. Выдохнув, Гарри сосредоточился на опухоли вокруг нервов, направляя свой мысленный взор, чтобы показать ему как можно больше. Это было, мягко говоря, странно. Вокруг нервов была припухлость, величина которой зависела от тяжести повреждения. Хуже было на ладонях профессора и кончиках его пальцев. Однако странным было не это. Большинство нервов окружала тонкая "мембрана" магии. Приглядевшись, Гарри заметил, что большая часть остатков проклятия находилась снаружи мембраны, но с другой стороны, против нерва, их было очень мало. Это было так, как если бы мембрана действовала как экран. Продолжая осмотр, он обнаружил, что мембрана была содрана на кончиках нервов. Там были зазубренные края, где проклятию удалось сломать и оторвать мембрану, что позволило ему атаковать обнаженные нервы без какого-либо дальнейшего вмешательства. Гарри залечил близлежащие опухшие ткани, но ему не понравилась идея оставить после себя следы проклятия. К сожалению, он не знал, что с этим делать, поэтому вместо этого решил помочь восстановить то, что казалось защитой профессора, оставив остатки в покое. Он решил, что восстановить мембрану будет не так уж сложно; это было бы похоже на восстановление слоев кожи в его сознании, и он делал это много раз. Уделив минутку изучению магии, окружающей нервы, он задался вопросом, у каждого ли волшебника есть такая защита, и усиливается ли она в ту долю секунды, когда на них накладывается ужасное заклятие. Он предположил, что это возможно; хотя у миссис Лонгботтом не было магической оболочки, окружающей ее нервы. Конечно, возможно, все ее нервы были разрушены. : Мембраны, восстанавливать и укреплять: он заявил, медленно, очень медленно, направляя свою магию вперед и перемещая ее вместе с магией Профессора вокруг нервов. Слегка потянув за существующие мембраны, он попросил волшебство скопировать состав и назначение мембраны, прежде чем натянуть ее обратно на оголенные нервы. Затем, как кистью, он провел оставшейся магией, которую он посвятил этой задаче, по остальным, усиливая защиту и укрепляя секции, которые начали изнашиваться. Несколько минут спустя Гарри расслабился, довольный тем, что он мысленно увидел. : Я думаю, это все, что мы можем сделать прямо сейчас, - сказал он. :Я согласна: сказала Корал. * Дамблдор слегка поерзал на стуле рядом с кроватью Северуса. Было уже поздно, но Альбус пока не мог заставить себя лечь спать. На самом деле, он мог вообще не ложиться. Замок был тщательно обыскан, и не было никаких следов, которые могли бы намекнуть на то, куда делся незваный гость ... или на то, что они вообще там были, за исключением третьего этажа, где Северус столкнулся с ними лицом к лицу. Это было довольно неприятно. У него было подозрение, что покушавшийся на вора воспользовался потайным ходом и каким-то образом магически скрыл свое присутствие, чтобы войти в Хогвартс и покинуть его. Он полагал, что злоумышленником был Волан-де-Морт, но, пока он не поговорил с Северусом, он не мог быть уверен. Альбус закрыл глаза. Если бы он добрался до Северуса на несколько минут позже, молодой человек, возможно, погиб бы от потери крови. Он, честно говоря, не знал, что бы он делал, если бы добрался туда слишком поздно. Он тихо выдохнул, успокаивая себя, напомнив себе, что Гарри лежит в постели рядом с Северусом. Мадам Помфри и профессор Спраут сочли за лучшее, чтобы он переночевал в лазарете на случай, если у него снова начнутся головные боли. Дамблдор перевел взгляд на Северуса, часть его жалела, что он согласился с мадам Помфри дать молодому человеку поспать. Однако, как бы сильно он ни хотел получить ответы, он знал, что молодому человеку нужен отдых, особенно после того, как узнал, что его долгое время держали под круцио. Итак, Альбус остался теоретизировать о том, что произошло. Обнаружил ли Волан-де-Морт, что Северус шпион? Почему он не убил его сразу? Было ли это потому, что он был недостаточно силен, чтобы наложить смертельное проклятие в своей нынешней форме, какой бы она ни была, а затем поспешно ушел? Или, возможно, он наказывал Северуса за то, что тот не смог раздобыть для него камень? Ни то, ни другое не имело смысла. Он закрыл свое морщинистое лицо старой рукой, и образ Северуса, неподвижно прижатого к стене, снова вспыхнул перед его глазами. На долю секунды он подумал . . . . Он ущипнул себя за переносицу и закрыл глаза. Не годилось теряться, когда все могли видеть, особенно студент, который лежал в соседней кровати, несмотря на то, что упомянутый ребенок, скорее всего, спал. Задняя часть лазарета была отгорожена плотной занавеской. Хотя это не обеспечивало такого уединения, как стена, мадам Помфри было легче маневрировать и организовывать комнату таким образом. Кроме того, студенты иногда видели задернутые шторы, так что это не показалось бы слишком необычным, если бы они проходили мимо лазарета и заглянули внутрь. Гарри и Северус были на одной стороне, вне поля зрения прохожих. К счастью, мадам Помфри не ожидала, что кто-то из них задержится слишком надолго. Очень вероятно, что если бы Мастер зелий был верен своей форме, он бы встал утром и, ворча, вернулся в свои покои. Что касается Гарри, это была просто мера предосторожности на ночь. Дамблдор убрал руку от лица и посмотрел на Северуса. Мерлин, ему действительно не помешало бы немного горячего какао. "Продолжай спать, мой мальчик. Я скоро вернусь", - тихо прошептал он, нежно похлопав Северуса по правой руке, прежде чем встать. O o O Гарри не спал. На самом деле он бодрствовал, несмотря на хаотичные события дня. Однако тот факт, что директор сидел с дальней стороны кровати профессора Снейпа, также, возможно, имел какое-то отношение к его бодрствованию. Из-под одеяла он наблюдал за директором с тех пор, как тот вошел в лазарет, спустя час после того, как мадам Помфри любезно укрыла его одеялом. Комната была погружена в темноту, но он все еще мог различить движения и черты лица Директора. Даже со своего места Гарри мог сказать, что Дамблдор обеспокоен, и, если его интуиция была верна, это как-то связано с нападением на профессора Снейпа. Гарри также был обеспокоен тем, что произошло, особенно в связи с проклятием круциатус. Но мадам Помфри заверила его, что профессор полностью выздоровеет и что его парселмагия уже очень помогла. Гарри старался не слишком гордиться этим, но было приятно осознавать, что он действительно помог человеку, который так много сделал для него за такое короткое время. Он многим ему обязан. Гарри сглотнул, наблюдая, как Директор закрыл лицо руками. Это действительно выглядело так, будто старый волшебник вот-вот заплачет. Он не был уверен, что сделает, если увидит плачущего взрослого, особенно Директора. Взрослым плакать не положено, особенно мужчинам. Испустив внутренний вздох облегчения, он наблюдал, как Директор, казалось, собрался с силами, ущипнул себя за слегка искривленный нос, прежде чем опустить руку. Внезапно Директор слегка наклонился вперед и что-то прошептал, прежде чем похлопать профессора Снейпа по руке. Действие затронуло что-то в памяти Гарри, заставив его вспомнить странную припухлость на внутренней стороне предплечья профессора. Пока его мысли были сосредоточены на этом, Дамблдор встал, повернулся и бесшумно исчез за занавеской. Он услышал, как шаги директора удаляются из комнаты. Гарри не мог поверить, что забыл о странной опухоли на руке мастера зелий, но из-за всего, что происходило в то время, это полностью вылетело у него из головы. Ну, возможно, это было ерундой, но не помешало бы проверить и убедиться, что это исчезло, что бы это ни было. Профессор, вероятно, просто ударился обо что-то, когда столкнулся с незваным гостем. Корал зашевелилась, садясь. : Что ты делаешь, Гарри? - спросила она. : Я собираюсь проверить руку профессора. Я забыл сделать это раньше. Хочешь помочь?: спросил он. :Конечно: Корал поднялась со своего места на его подушке и обвилась вокруг его запястья. Тихо встав, Гарри подошел к левой стороне кровати профессора. В обычной ситуации он бы почувствовал, что вторгается в личное пространство человека, но прямо сейчас, в некотором смысле, профессор Снейп был его пациентом. Его обязанностью было убедиться, что с ним все в порядке. Медленно и немного нерешительно Гарри положил ладонь с Кораллом на левую руку Снейпа, посылая немного своей магии наружу. То, что он чувствовал раньше, все еще было там, но, когда Гарри более внимательно изучил это с помощью своей магии, в этом было нечто большее, чем простое набухание. Там была сосредоточена концентрация магии, и это не была магия профессора. Она была темной, уродливой и злобной. Она казалась почти живой. Нахмурившись, Гарри пошевелил рукой и осторожно задрал рукав профессора, когда тот поворачивал его руку. Несмотря на то, что единственный свет исходил из окон лазарета, глаза Гарри давно привыкли к слабому освещению и могли различить ... что-то на коже мужчины. Татуировка? : Что это? - спросила Корал. Он был бледно-серого цвета и в форме черепа и змеи. Он был немного нечетким, как будто его чем-то смыло или он был стерт. Однако все это окружал темный туманный оттенок, и казалось, что в тусклом свете оно меняется. "Это называется Темная метка". O o O "-мой мальчик. Я скоро вернусь". Северус оставался неподвижным и держал глаза закрытыми, быстро определяя, кто только что заговорил, и бессознательно вывел его из дремоты, похлопав по руке. Сосредоточившись на своем окружении, он услышал, как Директор вышел из комнаты, и почувствовал, что поблизости есть еще один человек. Расслабившись, он пришел к выводу, что это Гарри. Это было неудивительно. Зная Помфри, она бы хотела, чтобы он был рядом на случай, если его шрам снова начнет болеть - как, вероятно, и произошло, когда Волдеморт узнал, что Дамблдор обманул его. Быстро оценив свои травмы, он был удивлен, что больше не чувствует последствий круциатуса. Возможно, за это он должен благодарить Гарри. Его грудь немного затекла, и он знал, что это, вероятно, из-за применения диттани, но в целом он чувствовал себя не так уж плохо. Шум слева внезапно привлек его внимание. Ах, змеиный язык, и Гарри, без сомнения, встает со своей кровати. Возможно, ему следовало что-то сказать и удержать Гарри от того, чтобы он улизнул; хотя он сомневался, что Гарри именно это и делал. Возможно, ему просто нужно было в туалет? Однако, почему он сейчас был у своей кровати? Северус не двигался, желая посмотреть, что сделает Гарри, хотя ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не отреагировать, когда Гарри коснулся его руки через рукав. Он не мог ... ? И затем он почувствовал, как магия мальчика просачивается в него, исследуя его левую руку. Это было совершенно сюрреалистично, когда он почувствовал, как Гарри повернул руку и начал закатывать рукав, и в этот момент Северус был вынужден принять решение за долю секунды. Должен ли он показать, что не спит, и остановить его? Или он должен позволить ему увидеть? В конце концов, Северус решил показать ему. Этот секрет не стоило хранить, и, возможно, это помогло бы делу позже. Также не было похоже, что Гарри уже не сможет разобраться в нем самостоятельно. У него было достаточно подсказок. Черт возьми, возможно, он уже знал. Открыв глаза, он услышал шипение Корал, которое, как ему показалось, было вопросом, когда он увидел, что Гарри смотрит вниз на худшую ошибку в своей жизни. "Это называется Темная Метка", - тихо сказал Северус. Сказать это было на самом деле легче, чем он думал; хотя, возможно, помогло то, что Гарри отскочил от неожиданности. "Профессор! Извините, я хотел убедиться ... я имею в виду, раньше ..." - начал он, измотанный. "Я не сержусь на тебя, Поттер", - сказал он, садясь и стараясь не морщиться от боли, которую его движение причинило недавно закрывшейся ране. "Вам не следует двигаться, сэр", - сказал Гарри, прежде чем быстро закрыть рот. Северус ухмыльнулся и ему пришлось подавить веселую улыбку. "Я вижу, ты уже похож на мадам Помфри". Гарри прикусил губу - Северус много раз видел, как он это делал раньше, когда задумывался или нервничал. "Итак, я так понимаю, о драконе позаботились?" Спросил Северус, поворачивая руку обратно и накрывая ее правой. Он ничего не мог с собой поделать. Несмотря на то, что Гарри уже видел, он стеснялся этого. Гарри кивнул, стараясь не смотреть на теперь скрытую метку. "Да, сэр. Мы с Невиллом нашли ее. Незваный гость сделал ее огромной, и она перегородила весь коридор. Но мы с Невиллом справились с этим. Он помог ей уснуть, напевая, а я привел ее в нормальное состояние. " Северус мог сказать, что это было очень приблизительное изложение того, что произошло. Более подробную и проработанную версию он, вероятно, получит от Директора позже. "Уменьшил ее до нормального размера?" спросил он, жестом предлагая Гарри просто сесть на край кровати у его колен, а сам подвинулся, чтобы дать ему побольше места. Гарри неуверенно вышел вперед и сел на край, поначалу чувствуя себя немного неловко, но довольно скоро справился с этим. "Она была всего лишь ребенком. Сейчас о ней заботится Хагрид". Гарри улыбнулся. "Знаешь, Хагрид сказал мне, что хочет дракона, когда я впервые встретил его. Бьюсь об заклад, для него это воплощение мечты." Северус позволил себе мягко улыбнуться, вспоминая Норберту в будущем. Она определенно пригодилась, и она помнила Гарри. Вместе с ней, Гарри и им самим они смогли сдерживать более дюжины Пожирателей Смерти и четырех Темных Лейтенантов достаточно долго, чтобы остальные успели скрыться в безопасности подземных туннелей. Северус моргнул, отрываясь от своих мыслей. "Он и тебе рассказал?" - Спросил Гарри, думая, что профессор вспоминает разговор с полувеликаном, а не битву, в которой он участвовал в далеком будущем. "Не так много слов, но широко известно, что Хагриду нравятся существа, к которым большинство боится даже приблизиться", - просто сказал он. Гарри кивнул, явно не зная, как продолжить разговор, и взглянул на левую руку Северуса. Северус подавил вздох. Он повернул руку обратно и снова обнажил свою метку. Он провел пальцем вниз по внутреннему краю. Гарри уставился. "Я получил это в юности. Я был глуп, молод и напуган", - тихо начал он. "Ко мне обратились несколько человек, которые знали о моих навыках зельеварения и других способностях. Они предложили то, чего, как я думал, я хотел. Власть и признание. " "Кто они были?" Гарри спросил почти беззвучным шепотом. "Пожиратели смерти. Последователи Темного Лорда". Гарри моргнул, и Северус мог сказать, что он изо всех сил пытался понять, что это значит в его сознании. "Этим он клеймит своих последователей. Это позволяет ему призывать нас к себе, где бы он ни был ..." - сказал он, прежде чем мрачно добавить: "Среди прочего". Гарри сглотнул, но в его глазах не было того страха, которого ожидал Северус. Страх, конечно, был, но там, где его должно было быть больше, были понимание и уважение. Это так сильно напомнило ему того Гарри, которого он оставил, что ему пришлось отвести взгляд. Последовала долгая молчаливая пауза. "Кажется, я понимаю, сэр", - прошептал Гарри. "Вам больше не нужно ничего говорить". Северус снова перевел взгляд на него, пораженный тем, как быстро мальчик становился тем молодым человеком, которого он узнал и зауважал в будущем. Он полагал, что его интуиция и мягкое понимание были присущи ему всегда, но видеть, как это проявляется у него самого в этом возрасте, было довольно удивительно. Он откинулся на подушку и опустил рукав обратно на свою метку, но он еще не закончил говорить. "Я в опасном положении, Поттер. В одной руке я держу свою жизнь, а в другой - жизни других. Однажды мне, возможно, придется выбирать". "Я думаю, ты уже сделал выбор", - мягко заявил Гарри. "Именно поэтому ты вернулся обиженным, не так ли?" Северус стиснул челюсти. Зрелость мальчика в определенных вещах, особенно в вопросах жизни и смерти, всегда поражала его, даже в будущем. Это напомнило ему, что, хотя мальчик был маленьким, он не был совсем ребенком, по крайней мере, не таким, каким большинство людей думали бы, что он должен быть. Он собирался ответить Гарри, но внезапно почувствовал чужое присутствие в комнате. Он быстро узнал в нем директора. Понимая, что то, что он сказал, может быть услышано этим человеком, он тщательно подбирал слова. O o O Альбус с чашкой горячего какао в руке тихо подошел к лазарету, стараясь не издавать ни звука. Он не хотел их будить. Помфри была бы крайне недовольна, если бы узнала, что он это сделал. "Так вот почему ты вернулся раненым, не так ли?" он услышал, как Гарри спросил, открывая дверь. Дамблдор остановился, на мгновение не зная, что делать. Ему не нравилась идея подслушивания, но он также не хотел прерывать разговор, который, очевидно, был очень деликатным. Однако его любопытство тоже нельзя было игнорировать. И поэтому он молча ждал и слушал. "Он хотел создать впечатление, что я дрался с ним и проиграл, чтобы Директор поверил, что мое положение шпиона было скомпрометировано". "Зачем Волан-де-Морту это нужно?" "Я не пытаюсь понять мысли Темных Лордов, Поттер, но, возможно, он верит, что Директор теперь скажет мне то, чего не сказал бы раньше". "Почему он так подумал?" "У Темного Лорда есть способы добывать информацию даже у волшебников, способных сражаться нетрадиционными методами, таких как я. Из-за этого Директор скрывает от меня кое-что, и это к лучшему. Если бы Темный Лорд хотя бы заподозрил мое предательство, он допросил бы меня при первой же возможности, и это был бы только вопрос времени, когда он узнает все, что знаю я. Вот почему Директор не сообщает мне всего. Но даже в этом случае я знаю вещи, которые Темный Лорд никогда не должен обнаружить, и вот почему я подчиняюсь ему, даже если это ... неприятно. " "Что ты будешь делать, если он когда-нибудь узнает правду?" Спросил Гарри, широко раскрыв глаза. "Я буду делать то, что делал все это время, мистер Поттер. Сражайтесь". Дамблдор почувствовал, как его сердце наполнилось гордостью за Северуса. "Директор был здесь раньше", - заявил Гарри после короткой паузы. "О?" "Да, он сидел у твоей кровати". Альбус действительно хотел увидеть Северуса, но мешал занавес. Что ж, сойдет и тон голоса. "Есть какая-то особая причина, по которой ты заговорил об этом?" Спокойно спросил Северус. По паузе Альбус понял, что Гарри, вероятно, не уверен, как продолжить. "Похоже, он действительно беспокоился о тебе", - наконец признался Гарри. Дамблдор едва мог удержаться от беспокойства, теперь он всерьез начал чувствовать себя неловко из-за того, что подслушивал, но теперь он застрял. Если бы он сейчас поднял хоть какой-нибудь шум, они бы узнали, что он был там, и это было бы еще более неловко. И он не собирался рисковать, безмолвно произнося заглушающее заклинание. Зная, насколько Северус был чувствителен к магии, это выдало бы его присутствие так же быстро. "Директор держит свой персонал близко к сердцу. Полагаю, в некотором смысле мы для него семья. Я не удивлен, что вы видели, как он навещал меня. Он может быть довольно сентиментальным, но в этом нет ничего неприятного. Это часть того, что делает его Дамблдором, возможно, величайшим директором, которого когда-либо видел Хогвартс. " "Хагрид говорит, что он величайший", - заметил Гарри с улыбкой в голосе. Альбус мог бы поклясться, что только что услышал, как Северус подавил смешок. "Очень может быть, но поскольку я лично не знал директоров школ до него, я не могу сказать, что он действительно такой". "Полагаю, это правда", - согласился Гарри. "Ты увидел ту сторону Директора, которую видят очень немногие, Поттер. Общественность рассматривает его как могущественную икону, как и тебя, и большая часть Министерства видит в нем непобедимого лидера, который может решить их проблемы. Очень немногие люди принимают во внимание тот факт, что он всего лишь человек." "Кажется, я понимаю". "Ты, вероятно, понимаешь это лучше, чем кто-либо другой, Поттер. А теперь, если мы не хотим утром навлечь на себя гнев мадам Помфри, я думаю, нам следует лечь спать ". "Хорошо, сэр". Дамблдор подождал пятнадцать минут после того, как услышал, как Гарри вернулся к своей кровати, прежде чем тихо войти, изо всех сил стараясь выглядеть так, как будто он только что вошел. Он посмотрел на Северуса, который, казалось, снова заснул, прежде чем перевести взгляд на Гарри. Мальчик свернулся в клубок под одеялом и повернулся к нему спиной. Корал свернулась калачиком у его головы на подушке. С мягкой улыбкой он опустился в кресло рядом с кроватью Северуса и молча сидел, потягивая уже тепловатое какао. Он с радостью принял бы выговор, который получил бы утром от Помфри за то, что не спал всю ночь, потому что в тот момент ему больше нигде не хотелось быть. * Школа так и не узнала, что произошло на самом деле, хотя несколько дней после этого ходил ряд странных слухов. Единственное, что Дамблдор открыл школе, это тот факт, что там был дракон, как заявил сэр Николас. Он не подтвердил и не отрицал, что там был злоумышленник или что они дрались на дуэли с Северусом. Было решено, что ученикам не обязательно знать подробности; особенно тот факт, что внушающий страх мастер зелий получил травмы, потребовавшие ночи в лазарете. К сожалению, тот факт, что Гарри Поттер остался на ночь в больничном крыле, не был упущен студентами. Замысловатые истории с участием Поттера и гигантского дракона вскоре достигли безумных высот, а ущерб, нанесенный Норбертой стенам и потолку, только усилил их. Ничто из сказанного Гарри или Невиллом не имело значения. Гарри и Невилл быстро стали "укротителями драконов" среди студентов. Что касается Норберты, Дамблдор быстро договорился о переезде в ее новый дом — к Фламелям, к большому разочарованию Хагрида, который смог ухаживать за дракончиком всего около дня. В целом, следующая неделя была наполнена благоговейными домыслами и удивлением по поводу Гарри и Невилла, многие хотели узнать "правду" о гигантском драконе в коридоре и о том, как двум первокурсникам удалось его усмирить. Они не верили, что дракон на самом деле был всего лишь увеличенным дракончиком (как пытались объяснить Гарри и Невилл). Они чувствовали, что это была история, которую им велели рассказать сотрудники, поскольку было ясно, что в произошедшем было нечто большее, чем то, что допускали профессора. В конце концов, слухи улеглись, особенно когда приближались экзамены в конце учебного года и все изо всех сил готовились к ним. Однако для профессоров ситуация оставалась напряженной. Тот факт, что Волан-де-Морту снова удалось проникнуть в замок, по понятным причинам обеспокоил профессоров и заставил их с нетерпением ждать наступления лета, чтобы наконец улучшить защиту. Но до тех пор Директор сказал им быть особенно бдительными и сообщать обо всем необычном, каким бы незначительным оно ни было. * "Он говорит мне, что его шрам все еще болит", - со вздохом заявила профессор Спраут. "Возможно, он просто испытывает волны разочарования Волан-де-Морта из-за того, что ему не удалось заполучить камень?" Предположил Филиус. Они вдвоем были в кабинете Филиуса рядом с классом Чар. "Я сделал такое же предложение Гарри, но он, похоже, не был убежден, что это вообще возможно". "Ты думаешь, Волан-де-Морт мог планировать что-то еще?" "Как он мог им не быть? Северус заявил, что монстр упомянул, что пойдет другим путем теперь, когда камень был вне его досягаемости", - продолжила Помона, теперь явно начиная волноваться. "О, я просто хочу, чтобы Гарри не приходилось иметь дело со всем этим". "Хотя, кажется, он неплохо справляется", - отметил Филиус, пытаясь подбодрить. "Да, это он, несмотря на все фиаско слухов о драконе". "Я понимаю, что вы имеете в виду. И хотя я согласен, что к лучшему, что ученикам не рассказали всего, Поттеру и Лонгботтому нелегко ". "Да ... "Укротители драконов", - сказала Помона, качая головой. "Ученики, безусловно, не лишены воображения". Помона вздохнула, слегка разочарованная всем этим. Она чувствовала себя так, словно у нее были связаны руки. "Я уверен, что это пройдет и станет еще одной частью знаний Хогвартса", - сказал Филиус. "Уже сейчас все начинает успокаиваться. Тесты в конце семестра на следующей неделе, и даже студенты знают, что они не могут позволить себе отвлекаться." "Ты прав, Филиус. Я просто хотел бы, чтобы у всех моих хаффлпаффцев были только тесты, о которых стоило беспокоиться, а не Темные лорды, навязчивые слухи и тому подобное. Это слишком тяжело для ребенка, да и для кого угодно, если уж на то пошло. Ты разговаривал с Северусом с тех пор, как это случилось? спросила она, быстро меняя тему. "Конечно, хотя разговор был короче, чем я бы предпочел", - сказал Филиус. "Но все мои разговоры с Северусом короткие, так что это неудивительно". "Он сказал Гарри". "Сказал ему что?" Филиус спросил в замешательстве. "Очевидно, Гарри заметил что-то странное со своей левой рукой в ту ночь, когда Альбус принес его в лазарет". Глаза Филиуса расширились, он мгновенно все понял. "Так он просто сказал ему?" "Северус сказал мне, что не видит смысла скрывать это. Он чувствовал, что Гарри уже знал о его положении ". "Откуда Поттер мог знать?" Филиус недоверчиво спросил. "Ремус". Филиус нахмурился. "Не похоже, что Ремус стал бы так поступать, если только ..." Он замолчал, увидев, что Помона кивает. "Да, Гарри попросил", - объяснила Помона. "Я не знаю подробностей, но его расспросов было достаточно, чтобы Ремус почувствовал, что он должен рассказать Гарри несколько вещей, но только то, что Гарри сможет узнать самостоятельно из открытых источников". "Итак, Ремус избавил его от хлопот и, вероятно, объяснил это ответственным образом", - рассуждал Филиус вслух, теперь уже не так взволнованный, как раньше. Помона кивнула. "Я полагаю, тогда это было к лучшему", - сказал Филиус через мгновение. "Я действительно сомневаюсь в мудрости рассказывать одиннадцатилетнему ребенку о том, что он активный шпион, с публичными записями или без них". "Вот почему я заговорил об этом с тобой. Я почти уверен, что Гарри понимает опасность положения Северуса, но я не совсем понимаю, что вообще можно сделать, чтобы помочь ". "На данный момент я не думаю, что тебе нужно что-то делать. Просто будь рядом, отвечай на его вопросы и будь честен с ним. Из того, что я смог увидеть, Поттер лучше всего реагирует на полную честность. " Помона задумчиво кивнула. "Да, я тоже так наблюдала. Когда он впервые начал брать уроки у Поппи, я была немного обеспокоена. Я не был уверен, что он сможет справиться с определенными областями медицинских знаний, вы понимаете, но я видел, как Поппи объясняет вещи прямолинейно, без глупостей, и он, кажется, способен переварить это соответствующим образом и без особого смущения или неловкости — в отличие от других людей его возраста. " "Это очень хорошо. Я уверен, что Поттер сможет стать прекрасным целителем, когда закончит школу ". Помона кивнула. "Я знаю, что Поппи уже начала разговаривать с несколькими своими старыми друзьями, которых она встретила в университете и в Сент-Мунгос. Я уверен, что уже есть много людей, которые с нетерпением ждут возможности нанять Гарри, когда он достигнет совершеннолетия, не говоря уже о славе. " "Да, я могу представить", - согласился Филиус. "Ну, мне нужно подготовить растения к тестам четверокурсников на следующей неделе". "Мне также нужно закончить с организацией нескольких вещей", - сказал Филиус, с надеждой поднимаясь со своего места. "Я рад, что мы немного поболтали. Признаюсь, мне было любопытно, как Поттер поживает в вашем доме. Я подозреваю, что Минерве было не менее любопытно. " "Возможно, у меня будет с ней разговор позже. Я был бы не прочь услышать некоторые ее мысли, поскольку она знала о Джеймсе немного больше, чем большинство. Я хотел бы знать, передались ли Гарри определенные его причуды или нет." Филиус улыбнулся. "Ну, из того, что вы мне рассказали, он больше похож на Лили, чем на Джеймса, но даже тогда Гарри совершенно уникален. Я сомневаюсь, что когда-либо раньше был кто-то, подобный ему". * Гарри задернул занавески на своей кровати, решив покончить с этим вечером. Прошедшая неделя была очень насыщенной учебой и сдачей тестов, но он был уверен, что его усилий было достаточно, чтобы получить хотя бы пятерки по большинству предметов. По истории магии он был бы доволен пятеркой, хотя получить E не казалось совсем уж невозможным. Тест оказался проще, чем он думал. Конечно, чтение книги во время урока, когда Биннс все бубнил и бубнил о каком-то гоблине, которого он уже обсуждал пятьдесят раз до этого, вероятно, помогло. :Приятных снов, Гарри: прошипела Корал, сворачиваясь калачиком на краю его подушки. :Спокойной ночи, Корал: сказал он, забираясь под одеяло. Гарри со вздохом закрыл глаза, радуясь, что напряженная неделя привела к тому, что сверстники оставили его в покое. Слухи и вопросы о драконе наконец закончились, и школа, казалось, перестала интересоваться их с Невиллом способностями к "укрощению дракона". Не то чтобы это имело такое уж большое значение, поскольку летние каникулы начнутся на следующей неделе, и их увлечение им, скорее всего, все равно исчезнет за время каникул. По крайней мере, так заверил его Эрни. Гарри действительно не мог винить школу за любопытство, но непрекращающийся шепот и изумленные взгляды раздражали, хотя и отвлекали его от боли, которую он ощущал в своем шраме. Теперь это шло почти без остановки. На самом деле становилось все хуже. Он рассказал профессору Спраут и мадам Помфри, но они, к сожалению, мало чем могли помочь. Помфри, конечно, дала ему какое-то обезболивающее, но Гарри ненавидел то, что зелье заставляло его чувствовать себя легче, чем, по его мнению, должно было быть. Он ненавидел ощущение "парения" и на самом деле предпочитал ему боль. По крайней мере, он мог терпеть боль и игнорировать ее, по крайней мере, по большей части, и боль не была невыносимой, просто была. Что-то вроде герпеса. Но это было не так просто, и Гарри знал, что не должен просто отмахиваться от этого, но на данный момент он мало что мог сделать. Он также знал, что не должен позволять себе продолжать думать об этом, это было нездорово, но он все равно думал. Что делал Волан-де-Морт? О чем он думал? Судя по слабым следам от шрама, это определенно не предвещало ничего хорошего. Он готовился к чему-то, и это было очень скоро. Это было так, как будто Темный Лорд с нетерпением ждал рождественского утра или чего-то в этом роде. Гарри только надеялся, что они смогут помешать ему еще раз, когда он нанесет удар. С другой стороны, он вернулся к чтению книги по окклюменции и практиковался в простых упражнениях. Поскольку его школьная работа за этот год была выполнена, он чувствовал, что мастер зелий одобрит его смену курса обучения. Гарри улыбнулся. Он был уверен, что хорошо справился с тестом по зельеварению. Когда профессор перевернул фляжку с тестом и зельями, уголок рта Профессора слегка приподнялся, что Гарри смог определить как гордость. Это было странное чувство. Насколько ему известно, он никогда раньше никого не заставлял гордиться собой. Может быть, он сможет сделать это снова? Он, конечно, попытается! С этой последней счастливой мыслью Гарри провалился в сон. ••••••••••••••••••••••••••••••••••• Гарри поморщился, боль в его шраме усилилась до такой степени, что пробудила его ото сна. Это было так сильно, даже сильнее, чем в те времена, когда Волан-де-Морт был в замке. Он был таким густым, таким мощным, что казалось, будто монстр был прямо здесь, в комнате. . . . При этих словах глаза Гарри резко открылись, и он внезапно осознал, что Корал прижалась к его плечу, а ее язык скользил у его уха. : Только что появилось нечто: она тихо прошептала. Гарри почти пропустил ее слова. : Я чувствую их вкус.: Гарри оставался неподвижным, его сердце бешено колотилось в груди, когда он почувствовал чье-то присутствие по другую сторону занавески его кровати. Глаза Гарри обратились к темной ткани, надеясь что-нибудь разглядеть, хотя на нем не было очков. Гарри молча вытащил палочку из кобуры на предплечье как раз в тот момент, когда уловил движение у края занавеса. Рука. Это касалось края ткани, и Гарри знал, что скоро что-то произойдет. Кто бы ни был по ту сторону, Волан-де-Морт или нет, собирался открыть занавес, и у него было очень сильное предчувствие, что это не принесет ему ничего хорошего. Занавеска была отдернута, и у Гарри была всего доля секунды, чтобы схватить Корал и спрыгнуть с кровати. "AVADA KEDAVRA!" Зеленый свет взорвался, ударив прямо в то место, где он лежал, когда он отскочил назад, упал на пол и сорвал занавеску с другой стороны кровати. Кровать была мгновенно уничтожена темным заклинанием, когда покрывало упало к его ногам, каким-то образом не запутавшись вокруг него. Коралл был в его левой руке, когда он неуклюже произносил заклинание, которое Смит применил против Драко несколько недель назад. "Everte Statum!" Гарри закричал, наугад целясь в расплывчатую темную фигуру на противоположной стороне кровати, прежде чем схватить очки с прикроватного столика, когда Корал мгновенно обвилась вокруг его запястья. Заклинание было легко отклонено темным волшебником, который, казалось, зарычал от раздражения. "Ты не можешь просто умереть, Поттер? !" - прорычал он, прежде чем взмахнуть палочкой. У Гарри вырвали палочку, но прежде чем он успел отреагировать, волшебник снова ткнул в него палочкой. "Авада Кедавра!" - снова крикнул он, когда палочка Гарри со звоном упала на пол где-то рядом с кроватью Джастина. Гарри едва успел откатиться за цилиндрическую печь в центре комнаты. Зеленое заклинание полетело на пол и раскололо его, повсюду разлетелись каменные осколки. Теперь, когда очки плотно сидели на его лице, Гарри мог разглядеть фигуру при слабом освещении. Он был толстым, невысоким, с пугающе яркими, прищуренными, красными глазами. "Гарри?" Невилл закричал, когда Эрни, Джастин и Захария вскочили со своих кроватей. "Беги!" Гарри закричал, ему пришлось зажмуриться, когда боль в шраме усилилась. Джастин выбежал из комнаты, находясь ближе всех к двери. Смит окаменел от ужаса на своей кровати, в то время как Эрни благоразумно укрылся за его кроватью. Невилл последовал стратегии Эрни, упав рядом с его кроватью и укрывшись, одновременно вытаскивая волшебную палочку. Шторы Невилла не были задернуты, так как он предпочитал, чтобы они были открыты, когда он спал. "Ты больше не будешь меня беспокоить, Поттер". "Это ты беспокоишь меня — Волан-де-Морт", - парировал Гарри, теперь надеясь привлечь внимание потенциального убийцы к себе. "По крайней мере, ты умен", - заявил Волан-де-Морт, прежде чем применить еще одно заклинание, на этот раз направленное в укрытие Гарри и заставляющее его убежать за кровать Невилла, когда обогреватель раскололся. "Прятки только отсрочат неизбежное". Он выпустил еще одно заклинание, на этот раз попавшее в стену за кроватью Невилла. Оно пролетело всего в нескольких дюймах от их голов. Пригнувшись ниже, Гарри схватил Невилла за руку. "Закрой глаза, когда я направлюсь к двери", - настойчиво прошептал он, доставая палочку матери из кобуры на голени. Невилл кивнул, крепче сжимая свою собственную палочку. Волдеморт шагнул вперед. Они слышали, как его ноги раздавили то, что осталось от кровати Гарри и обогревателя в комнате. Волан-де-Морт произнес еще одно заклинание, и кровать, за которой они находились, взлетела вверх, прежде чем пролететь через всю комнату и врезаться в дальнюю стену рядом с дверью. Приставной столик Невилла отодвинулся от стены на несколько футов, но остался стоять вертикально, остановившись там, где когда-то был край кровати Невилла. Гарри сжал руку Невилла, надеясь, что это будет истолковано как сигнал, прежде чем броситься вперед, его разум больше не пытался выработать отчаянную стратегию, а реагировал. "ЛЮМОС!" - Прогремел Гарри, его голос почти срывался от рева, когда он закрыл глаза и вложил в заклинание столько силы, сколько смог. "АХ!" - взвизгнул Волдеморт, когда луч белого света, более яркий, чем вспышка молнии, ударил прямо ему в лицо. Волдеморт слегка отшатнулся в сторону, несколько раз моргнув, пытаясь прояснить зрение. Теперь он был ближе всех к кровати Джастина, к ужасу Смита, который был следующим. Импульс Гарри понес его маленькую фигурку вперед, что было неудачно, поскольку он споткнулся об обломки, теперь покрывающие пол. Он приземлился с оглушительным стуком, и его голова ударилась о гнутую железную плиту, которая когда-то была прямой и являлась частью обогревателя. Тяжело дыша, ошеломленный и теперь истекающий кровью, Гарри поднял глаза, когда довольно толстый Темный Лорд взревел. Невилл бросился вперед, схватил Гарри за ногу и быстро дернул его назад, катая по полу, отчаянно пытаясь вернуть их обоих за ближайшее укрытие, которым теперь была полуразвалившаяся кровать Гарри. Волдеморт был в ярости. "Я убью вас всех!" - заявил он, вслепую направляя палочку на случайную цель. Невилл. "Avada Kedavra!" Ни один из мальчиков ничего не мог сделать вовремя. Время, казалось, замедлилось, и Гарри мог только наблюдать с пола и на боку, как зеленый луч устремился к груди Невилла. Его глаза расширились, когда он попытался пошевелиться, попытался оттолкнуть Невилла, попытался сделать что-нибудь, чтобы спасти своего друга, но из-за шока, истощения или сотрясения мозга он ничего не мог сделать. Но ему и не нужно было этого делать. Краем глаза он разглядел ... что-то ... что-то маленькое, вылетевшее из-за стола Невилла прямо на траекторию зеленого луча. "Ribbit . . . ." Все закончилось в одно мгновение, и слабый хлопок маленькой фигурки, приземлившейся прямо у его головы, громко прозвучал в ушах Гарри. Все это время Волан-де-Морт беспорядочно стрелял заклинаниями по комнате в каком-то припадке, полностью потеряв контроль над собой. "Тревор?" Невилл выдохнул, совершенно ошеломленный, когда уставился на первый значимый подарок, который он когда-либо получал, лежащий прямо рядом с окровавленным лицом его лучшего друга. Сердце Гарри сжалось из-за своего друга, но он знал, что сейчас не время горевать, поэтому быстро поднялся на колени, подхватил Тревора и остаток пути пихал Невилла за укрытие, за которым они почти укрылись. Пока их фигуры сгорбились за кучей изодранного матраса, штор и каркаса кровати, Волан-де-Морт продолжил свое нападение, но вскоре на его истерику последовало непоколебимое заявление и мощное разрушающее заклинание прямо в центр его дряблой спины. "ВЫБЕРИ КОГО-НИБУДЬ СВОЕГО РАЗМЕРА!" Его тело катапультировалось вперед, врезавшись в стену прямо на пути к двери, когда в комнате зажегся свет. Прибыл профессор Спраут. Гарри и остальные оставались там, где были, пока Волан-де-Морт вращался. При свете он был еще более жестоким, чем в темноте. Хотя полный мужчина, которого, очевидно, занимал Волдеморт, был чисто выбрит, это мало улучшило его внешний вид. Его волосы были жесткими, хотя и причесанными, и, несмотря на его темную и элегантную одежду, это делало его больше похожим на дядю Вернона, присутствующего на похоронах, чем на устрашающего волшебника. Он поднял свою волшебную палочку, обнажив правую руку, на которой не хватало указательного пальца. При виде этого Спраут быстро ахнула, прежде чем немедленно продолжить наступление и войти в комнату. Точными взмахами палочки она запустила в него кусками мусора с пола, заставляя его уворачиваться от них вместо того, чтобы произносить столько проклятий, сколько он мог бы сделать в противном случае. Она была неумолима, но он не зря был самым страшным Темным Лордом со времен Гриндевальда. Отражая предметы, волшебным образом брошенные Спраутом (хотя многие все равно попали в него, поскольку он, казалось, был по крайней мере частично ослеплен мощным люмосом Гарри), он прижал руки к груди. Его палочка была прямо перед его грудиной, когда он собирал свою магию, не обращая внимания на удар куска дерева по плечу. "Ура!" - закричал он, раскрывая объятия в устрашающей демонстрации магического мастерства. Все в комнате было безжалостно отброшено от него, включая Гарри и других мальчиков. Хрупкие предметы, такие как стекло и керамика, взорвались, когда мимо них прошел импульс силы. Стеклянные линзы Гарри треснули, но, к счастью, благодаря маггловским технологиям, они остались в оправе. Профессор Спраут стояла на своем, но ей пришлось защищаться от предметов, разбросанных волной густой магии. И тогда Волан-де-Морт действительно перешел в наступление. Гарри и Невилл в абсолютном ужасе смотрели, как он размахивает палочкой, и хотя было ясно, что у него серьезные проблемы со зрением, его способности к колдовству не пострадали. Из его палочки вырвался огонь, а изо рта вырвалось резкое шипение. "Мальчики, за мной!" - Закричала Спраут, бросаясь вперед и целеустремленно размахивая палочкой перед собой. Гарри и остальным не нужно было повторять дважды, хотя Эрни пришлось тащить Смита за собой с кровати, когда все они бежали за Спраут, в то время как Волан-де-Морт выпустил еще больше пламени из своей палочки и направил его на них всех. Гарри был последним за Спраут, обернувшись, когда почувствовал, как жар огня лижет его спину. "Профессор!" - он не смог удержаться от крика, встревоженный, когда Спраут просто стояла там, а пламя неслось к ней. Но она не сидела сложа руки. Она изменила позу, взмахнув палочкой по мощной дуге к потолку. Прозрачный купол возник над ней и дверным проемом, поглощая тепло и защищая их, когда она снова взмахнула палочкой. Огонь был отброшен в сторону, его отбросило вверх и назад, когда она также выбросила свободную руку в этом направлении, направив ее в верхний, правый угол комнаты. Сквозь свои разбитые линзы и прозрачный, наколдованный купол Гарри едва смог разглядеть очертания Волдеморта под пламенем, когда произошло нечто совершенно странное. Волдеморт уменьшался, и очень быстро — превращался во что-то совершенно нечеловеческое. Крыса? Пока Спраут продолжала бороться с пламенем, они увидели, как крыса метнулась к левой стене, где когда-то стояли кровати Гарри и Невилла, и исчезла в дыре у подножия каменной стены. Внезапно Гарри почувствовал, как его дернули назад, прочь от дверного проема, дальше в коридор общежития. Было много звуков движения, но все, что Гарри увидел, это шорох разноцветных мантий, за которыми следовала кромешная тьма и шквал других мантий разного цвета и размера. "Верни их, Северус!" крикнул голос, явно принадлежащий Дамблдору. Гарри ахнул, когда кто-то продолжал тянуть его все дальше, прежде чем они внезапно остановились и надавили на раны на его лице. Моргнув, скомканная ткань сдвинулась, чтобы он мог видеть, и он быстро обнаружил себя на полу в объятиях Седрика Диггори, который снял свою верхнюю одежду и использовал ее, чтобы замедлить кровотечение. Справа от себя он увидел спину профессора Снейпа и понял, что каким-то образом попал в общую комнату Хаффлпаффа во время хаотичного движения. С того угла, который он мог видеть, он заметил, что мастер зелий вытащил свою палочку и загораживал вход. Он отвел глаза, пытаясь разглядеть, кто еще был в комнате. Он нашел Смита и Эрни на диване рядом с несколькими старостами, которые проверяли, все ли с ними в порядке. Джастин разговаривал с профессором МакГонагалл, а Невилл тихо стоял на коленях рядом с Седриком, его взгляд упал на левую руку Гарри. О. Он все еще держал Тревора. Корал печально опустила голову в сторону амфибии. Сев, Седрик соответствующим образом поправил ткань, Гарри поднял глаза и встретился взглядом с Невиллом. "Вот, Невилл", - прошептал он, осторожно протягивая ему безвольную жабу. Глаза Невилла уже были полны слез, когда он взял Тревора и быстро прижал его к своей груди. Не было слов, которые можно было бы сказать. * "Это прекрасное место для его отдыха, Невилл", - хрипло сказал Хагрид, сильно ударив кулаком по бугристому камню, чтобы воткнуть его в землю. Гарри, Невилл, профессор Спраут и Хагрид находились за хижиной Хагрида, собравшись перед небольшим местом упокоения бывшего питомца Невилла. На следующий день все они отправятся домой, что позволит профессорам, наконец, приступить к размещению и улучшению защитных заклинаний замка позже на этой неделе. Нападение на Гарри "темного волшебника" (Министерство не пожелало подтвердить, что это действительно был Волан-де-Морт, одержимый или нет) было обнародовано, поскольку было невозможно сохранить это в секрете, когда так много студентов в общежитии слышали проклятия и профессора Спраута, борющегося с пламенем. Не говоря уже о полностью разрушенной комнате в общежитии. . . . К счастью, вещи в их сундуках остались целы. Пламя не успело прожечь их насквозь, поэтому такие вещи, как мантия-невидимка Гарри, были в полном порядке, к их великому облегчению. Профессор Спраут также смогла вернуть Гарри его основную палочку, хотя ее ручка слегка обуглилась. В остальном, она была неповрежденной и ее все еще можно было использовать. Часы, последовавшие за нападением, пролетели как в тумане, их осмотрела и вылечила мадам Помфри (она не разрешила Гарри использовать парселмагию из-за сотрясения мозга и легкой магической усталости) и допросил директор. В конце концов, они решили, что Темному Лорду удалось вселиться в анимага и проникнуть в школу, как это сделала бы крыса — через щели в стенах. Гарри подозревал, что происходит что-то еще, но на данный момент он не хотел знать. Невилл шмыгнул носом, легонько похлопав по маленькому надгробию. "Я никогда не забуду тебя, Тревор". Он отступил назад рядом с Гарри, и они оба посмотрели на камень, который был тщательно выгравирован главой их Факультета. Здесь лежит Тревор-Жаба Теперьон уследующего Чэро Знакомый Невилла Лонгботтома 27 августа 1991 – 26 июня 1992