To Shape and Change

Недели прошли для Северуса мучительно. На самом деле он никогда не стремился к славе; хотя в его жизни было несколько раз, когда он сильно желал быть признанным и вознагражденным, он пришел к пониманию, что место в центре внимания не для него. На самом деле, он презирал это. Колин Криви был в восторге от него, и многие другие первокурсники тоже. На самом деле, большая часть студентов была в восторге — что вызывает раздражение. И пресса . . . . Он отказывался думать об этом. Единственным немного положительным моментом было то, насколько внимательными ученики теперь были к зельеварению, но это не принесло особого утешения. Персонал ничем не помог, скорее, они поощряли поклонение герою. Северусу внезапно пришло в голову очень хорошее представление о том, что чувствовал Гарри, и он мог только надеяться, что внимание ослабеет и пройдет быстро. Этого не произошло. "На самом деле, Северус, я не знаю, почему тебя все это так удивляет", - сказал Филиус. Они шли по коридору поздно ночью. Это был один из немногих случаев, когда Северус мог передохнуть. "Я думал, это уже прошло. Ради Мерлина, скоро Рождество", - проворчал Северус. "Ты действительно ничего не замечаешь, не так ли? Ты не только предотвратил смерть тех детей, ты сделал то, чего никто другой никогда не делал раньше. Ты обманул Темного Лорда до непостижимой ранее степени, и тебе это сошло с рук ", - сказал Филиус, его голос замедлился в конце, как будто он сам едва мог в это поверить. "Хм, это сошло тебе с рук? Ты можешь быть уверен, что Темный Лорд планирует свою месть прямо сейчас ". "Кажется, тебя это не слишком беспокоит, и, возможно, это еще одна причина, почему так много людей ... впечатлены тобой. Кроме того, давай не забывать, что ты скоро получишь Орден Мерлина ". Северус ничего не сказал в ответ; вместо этого его мысли унеслись куда-то в поисках отвлечения. Филиус оставил его в покое, пожелал спокойной ночи и свернул в боковой коридор. Северус знал, что Волан-де-Морт, как он и сказал Филиусу, планировал свою месть. Он также знал, благодаря проклятому шраму Гарри, что Волдеморт кипел и, если интерпретация Гарри была хоть сколько-нибудь верна, впадал в настоящее отчаяние. Это мало утешило Северуса, поскольку он знал, насколько опаснее монстр, когда его загоняют в угол. Скоро он что-нибудь предпримет. Последние несколько месяцев он был слишком тих, чтобы не предпринять никаких действий. * Гарри с трудом мог поверить, как быстро пролетели месяцы, хотя он был очень занят. Его дни были заняты занятиями, исследованиями, пониманием и использованием защитного аспекта парселмагии. Процесс установки защиты на себя шел медленно, но благодаря мистеру Ли он добился большего прогресса, чем ожидал. Написав мистеру Ли о своей проблеме и спросив, есть ли у него какие-нибудь книги на эту тему или он знает каких-нибудь парселмутов в его регионе мира, мистер Ли оказал ему несколько услуг и смог прислать ему несколько старых заметок, написанных от руки покойным парселмутом. Ли, конечно, потребовалось некоторое время, чтобы сделать это, но старые документы были у Гарри до середины ноября. Там было около сорока листов пергамента, покрытых от начала до конца закорючками. Конечно, Гарри этого не видел. Он увидел идеально написанный английский. В некоторых местах немного наклонно и неуклюже, но все же различимо. Драко и остальные, однако, в замешательстве уставились на неразборчивый беспорядок. "Э-э, Гарри, ты можешь это прочитать?" Спросил Невилл. "Конечно, и это уже ответ на кое-что, о чем я задавался вопросом! Это поможет, очень поможет. Я уже могу сказать, - ответил Гарри, не отрывая взгляда от страницы, когда Грег и Винс переглянулись. Драко и Невилл моргнули. "Это должно быть написано на парселтонге", - рассуждал Драко. Гарри поднял на это глаза. "Ну, я полагаю, это объясняет, почему я могу это прочитать, учитывая, что это было написано около ста лет назад кем-то, кто жил в Индии", - сказал он после задумчивой паузы. Итак, Гарри продолжал читать, учиться и работать. Он надеялся, что завершит защиту на себя до каникул, особенно после того, как обнаружил существенную часть всех защит — то, что в заметках называлось "якорем". В данном случае якорем была магическая сеть его тела, которая была создана его ядром и проходила через его скелет, уходя корнями в его костный мозг. Книга "Внутреннее ядро и сеть", с которой мадам Помфри познакомила его несколько месяцев назад, шла рука об руку с этим и дала ему возможность начать добиваться реального прогресса. Помимо своего прогресса в парселмагии, Гарри также удалось через Дамблдора установить контакт с доктором Прайсом. После того, как ему рассказали о состоянии Лонгботтомов, он согласился осмотреть их, если их нынешний "смотритель" согласится. Невилл был в восторге и с нетерпением написал своей бабушке о разрешении Прайсу осмотреть его родителей. Августа не была так открыта идее, как хотелось бы Невиллу и Гарри, но она не отвергла предложение полностью. Гарри подозревал, что это произошло из-за вмешательства Дамблдора. Однако, несмотря на первоначальную неудачу, Невилл, наконец, заставил ее уступить после нескольких недель упрашиваний; без сомнения, его слова о том, что "ради них мы обязаны попытаться", дошли до нее. Итак, где-то во время зимних каникул Лонгботтомы нанесли визит доктору Прайсу. Гарри продолжал переписку с Сириусом, и хотя все начиналось не так, как хотелось бы, теперь все расслаблялось, и Сириус начинал по-настоящему чувствовать себя дядей Гарри, а не незнакомцем, который случайно знал его родителей. Другой вещью, которая изменилась, был статус работы Сириуса. Теперь он был наставником, обучая граждан, которые хотели лучше защищать себя. Будучи известным как бывший аврор, он не испытывал недостатка в клиентах, и это была легкая работа, по крайней мере, для него. Все это было хорошо, и Гарри был рад за него, но теперь возник вопрос о роли Сириуса как его крестного отца — особенно в том, что касалось его опекунства. Целители полностью восстановили его здоровье, как психическое, так и физическое. Сириус был в состоянии заботиться о нем и, по-видимому, обеспечил себе хороший большой дом наряду с солидной работой. Хотя Сириус еще не упоминал при нем об опекунстве, Гарри не был тупым. Было очевидно, что мужчина готовил средства, чтобы должным образом обеспечить его, и если бы все было по-другому . . . . Но это было не так. У Гарри внутри все болезненно сжалось при мысли о необходимости принимать решение — при условии, что у него все еще был выбор. Это было просто несправедливо, и поэтому Гарри решил пока выбросить это из головы, хотя в глубине души он уже принял решение. В школе все шло по-прежнему, по крайней мере, по большей части. Колин Криви был единственным заметным изменением (или дополнением к обычному хаосу, окружавшему образование Гарри — внимание). Мальчик с фотоаппаратом стал обычной тенью, но, зная, что чуть не случилось с его младшим братом, Гарри стерпел это, особенно после того, как увидел, как герой боготворит мальчика, отданного профессору Снейпу. Лучше профессор, чем он, решил Гарри. Он мог смириться с тем, что за ним время от времени следят. Однако прошедшие месяцы не были веселыми и безобидными. Время от времени Гарри мучили странные ночные кошмары и боли в шрамах. Хотя, к счастью, "ров", который Николас создал в своем сознании, помог приглушить все это, и тот факт, что он выполнял элементарную окклюменцию (базовые упражнения для успокоения), также помог. То, что получилось, не имело никакого смысла, и вскоре он заставил себя игнорировать все это, поскольку попытки разобраться в чем-либо из этого только вызывали у него головную боль и отвлекали от достижения прогресса в вещах, которые он мог контролировать. Однако то немногое, что он смог извлечь из этой связи, были эмоции страха, разочарования и отчаяния. И, честно говоря, его это устраивало. Если ему и приходилось что-то чувствовать от Волдеморта, он предпочитал эти эмоции ликованию, возбуждению и свершениям. * Драко, честно говоря, не очень-то ждал предстоящих каникул. Ему нравилась безопасность в Хогвартсе, и хотя он знал, что Темный Лорд был ранен, это мало утешало его. Он просто не мог не беспокоиться о том, что может случиться с его семьей, если Волан-де- Морт решит нанести им визит, особенно после того, как его крестный предал его . . . . Судя по письмам его отца, не было похоже, что Темный Лорд вступил в большой контакт, но из формулировок его отца у него сложилось ощущение, что его родители только этого и ждали. Драко задавался вопросом, осуществят ли они план, о котором он тогда говорил Севу. Покинут ли они Англию? Увидит ли он когда-нибудь снова Хогвартс? Его друзья? А что насчет Винса и Грега? В некотором смысле, их семьи были в том же положении, что и его. Был ли у них план побега, если это станет необходимо? Если случится худшее (что бы это ни было), будет ли у них шанс? Он встряхнулся. Он не мог позволить себе так думать. И как бы ему не хотелось это признавать, он не был взрослым, и если бы он попытался спросить Грега и Винса, есть ли у них план, это вполне могло бы подорвать любые планы, которые, возможно, уже составили их родители. В конце концов, такие планы лучше всего держать в секрете, и поощрять их к изучению того, что подразумевают договоренности в их семьях, было бы пагубно и опасно. Даже сам Драко не знал точно, что задумали его родители и крестный, знал только, что план существовал, и он знал, что это к лучшему. Итак, Драко поймал себя на том, что надеется, что у родителей его друзей есть какие-то планы на случай непредвиденных обстоятельств, как и у его семьи. * Наконец-то наступили зимние каникулы, и для многих студентов перерыв был давно назревшим. "Итак, какие у вас планы?" Драко спросил их по дороге на вокзал Кингс-Кросс. В купе были Гарри, Невилл, Драко, Винсент и Грегори. Они уже купили немного конфет и собирались открыть очередную партию шоколадных лягушек. "Бабушка собирается встретиться с доктором Прайсом на этой неделе, и она уже назначила встречу моим родителям с ним", - ответил он совершенно жизнерадостно. Другого слова для этого не было. "Рад за тебя, приятель", - сказал Грег, когда остальные добавили свои поздравления. "Я так рад, что бабушка послушалась. Знаешь, сначала я думал, что она никогда не согласится". "А почему бы и нет? Я имею в виду, конечно, они маггловские целители, но разве не стоит дать им шанс?" Спросил Винс. "Я, честно говоря, не виню ее", - защищался Драко. "Я бы тоже сомневался. В конце концов, сколько раз Целители обещали, что определенное лечение поможет, только для того, чтобы оно провалилось?" Невилл помрачнел. "Много раз". "Я думаю, доктор Прайс сможет помочь", - сказал Гарри, не желая, чтобы Невилл впадал в депрессию. "Я имею в виду, что он, по крайней мере, сможет поближе взглянуть на проблему, и это будет больше, чем смогли сделать Целители". Невилл кивнул, к нему вернулась надежда. "Итак, готов к церемонии награждения, лауреат ордена Мерлина?" Драко поддразнил. Гарри вздохнул. "Не похоже, что у меня действительно есть выбор, быть им или нет. Сомневаюсь, что они позволят мне пропустить это". "Ну, по крайней мере, профессор Снейп тоже получит это", - сказал Невилл. "Ты думаешь, он позволит мне спрятаться за ним?" Гарри спросил в шутку (по большей части). Остальные рассмеялись. : Я не думаю, что это будет так уж плохо, Гарри. Держу пари, там будет торт и прочее: сказала Корал, прежде чем радостно добавить: У них, вероятно, даже найдется несколько мышей для меня.: : Без сомнения: Гарри застыл с невозмутимым видом, когда в поле зрения появился Кингс-Кросс. * Северус не был уверен, испытывает ли он облегчение или раздражение от того, что наконец наступил перерыв. Открыв шкаф, он посмотрел на свою парадную мантию, бросив на них презрительный взгляд — как будто это они были виноваты в том, что позже в перерыве он отправится в Министерство получать свой орден Мерлина. Это было странно. В первоначальной временной шкале он отдал бы все, чтобы удостоиться такой чести, но теперь это почему-то казалось пустой тратой времени. Конечно, он не думал, что то, что он сделал для оборотней, бессмысленно, или что его работой в целом не стоит гордиться, просто ... после стольких лет, когда его не ценили (по крайней мере, когда это касалось широкой публики), наконец-то полученное признание казалось ему таким неважным. Возможно, это было из-за того, что он пережил то, что пережил в будущем, когда желание похвалы отошло на второй план и выживание стало первостепенным. Он покачал головой. Что ж, по крайней мере, он не будет единственным, кто получит Орден Мерлина, и он не мог не чувствовать, что ему подобает разделить эту честь с Гарри. Он закрыл дверцу шкафа и пошел в свою гостиную, гадая, как пройдет для мальчика этот перерыв. Северус был уверен, что Гарри понравится Рождество с Фламелями, но, честно говоря, его немного беспокоил Блэк. По словам Альбуса, Целители оправдали Блэка, и Служба защиты детей Министерства одобрила его просьбу подать заявление об опекунстве над Гарри. Директор пытался убедить Блэка, что в данном случае необходимо терпение, не говоря уже о большем внимании к чувствам Гарри, но мужчина не слушал. Когда он вообще это делал? Честно говоря, на взгляд Северуса, события развивались слишком быстро, но он ничего не мог с этим поделать. Он только надеялся, что инициатива Блэка не повлечет за собой каких-либо проблем для Гарри. Последнее, что ему было нужно, - это Черная драма поверх всего остального. Обычно все шло наперекосяк довольно быстро, когда имела место такая, ну, глупая импульсивность. Северус сел, позволив своим мыслям перенестись в свое прежнее будущее . . . . ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Все только начинало становиться серьезным и смертельно опасным. Летние каникулы перед шестым годом обучения Гарри почти закончились, и Министерство наконец осознало, что Волан-де-Морт и его последователи не собираются просто исчезнуть, если их игнорировать. Чтобы сделать все еще интереснее, с Блэком было сложно. "Почему он должен учить его?" Блэк спросил Дамблдора. Они были в Штаб-квартире, и там присутствовала большая часть высшего круга Ордена — Грозный Глаз, Ремус, Артур, он сам и, конечно, Блэк и Дамблдор. "Я считаю разумным, чтобы Гарри научил, как сражаются пожиратели Смерти, кто-то, у кого больше опыта в таких вещах", - спокойно ответил Дамблдор. "Мы все сражались с ними, и сражались годами — некоторые из нас здесь даже дольше, чем он. Я мог бы научить Гарри, без сомнения, даже лучше ". "Нет, Северус должен научить его". "Ну, если наставления Северуса такие замечательные, почему бы не попросить его преподать всем нам урок?" Блэк саркастически возразил. "Полагаю, это можно было бы устроить, но я сомневаюсь, что от этого будет какой-то толк", - вмешался Северус. "О, и почему это?" "Это все равно что пытаться научить старую, глухую и слепую собаку новым трюкам". "Северус", - предупредил Дамблдор, просто чтобы предотвратить обмен проклятиями. "Это все еще не отвечает на мой вопрос о том, почему кто-то другой не может учить моего крестника", - яростно сказал Блэк, едва сохраняя контроль над собой, когда Дамблдор одарил его взглядом типа "не делай-ничего-глупого". "Вы все, кроме Директора, сражаетесь как авроры", - просто заявил Северус. "Ну и что? Что в этом плохого?" Защищаясь, спросил Блэк. "Поттеру нужно не только уметь защищаться, но и побеждать. Если его научат сражаться как аврора, этого не произойдет ". Грозный Глаз хмыкнул. "Авроры победили множество пожирателей смерти!" Блэк закричал. "Но не навсегда". "Дамблдор, ты хочешь, чтобы Снивеллус превратил моего крестника в УБИЙЦУ?" Блэк взревел. "Блэк, ты идиот", - лениво сказал Северус, когда Блэк повернулся к нему и двинулся в атаку. К счастью (или к несчастью, по мнению Снейпа), его удержал Ремус. "Джентльмены, пожалуйста!" Заявил Дамблдор, теряя немного своего знаменитого терпения. "Сириус, я доверяю Северусу научить Гарри всему, что ему нужно для борьбы и выживания, и хотя мы все хотели бы, чтобы в этом не было необходимости, это так. Если случится худшее, Гарри должен быть способен снова постоять за себя перед любым противником, даже перед Волан-де-Мортом. Он не может сделать этого обычными методами. " "Тогда почему бы тебе не научить его?" Блэк парировал. "Ты единственный здесь, у кого есть шанс против Волдеморта!" "К сожалению, у меня нет времени обучать его своему стилю ведения боя. У меня было почти десять лет, чтобы усовершенствовать его, прежде чем мне понадобится использовать его в реальном бою. У Гарри нет этого времени ". "Так ты просто собираешься передать его Пожирателю Смерти, чтобы тот научился метать АК?" Блэк недоверчиво спросил. "Я искренне сомневаюсь, что Поттер способен на такую магию", — усмехнулся Северус, хотя его тон больше раздражал Блэка, чем выражал какое-либо негативное отношение к Гарри. К этому времени Северус начал понимать, что его вражду с Джеймсом Поттером лучше оставить мертвым, как и этого человека. Нужно было сосредоточиться на более важных вещах. "Не мог бы ты перестать его травить?" Спросил Ремус, неожиданно вмешавшись раньше, чем Дамблдор смог. "Я просто констатировал факт. Сила Поттера не в грубой силе, о чем может свидетельствовать его стиль игры в квиддич, а в чем-то, чего тебе, Блэк, совершенно не хватает". "Северус. . . " - упрекнул Дамблдор, даже когда мастер зелий продолжил. "Утонченность. Это не значит, что у мальчика не бывает моментов высшей глупости, но я могу научить его отрицать генетический импульс ". "И что сделать вместо этого?" Спросил Блэк, все еще удерживаемый Ремусом. "Думай, пока он сражается. Проникать в голову своего противника, читать его оппонента, приводить их именно туда, куда он хочет, чтобы они позволили ему сбежать или одержать победу ". "Вы много думали над этим", - заявил Артур, впервые заговорив. "Я отношусь к этой задаче очень серьезно, независимо от чьих-либо опасений относительно моего назначения. Я не позволю себе потерпеть неудачу в этом ". •••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Северус закрыл глаза, его прошлые слова эхом отдавались в ушах, его клятва все еще была смыслом его жизни. Он вздохнул, вспомнив, что произошло позже в том же году — когда все начало портиться. . . . •••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Министерство решило провести кампанию по "поднятию боевого духа", в рамках которой они устроили рождественскую вечеринку в Атриуме. Конечно, Гарри, Дамблдор и многие другие были приглашены, и из-за некоторого раздражающего принуждения (например, общественного давления) и того факта, что многие люди хотели испытать что-то позитивное для разнообразия, Министерство исполнило их желание. К сожалению, это было именно то собрание, которого ждал Темный Лорд, и, что еще хуже, Волан-де-Морт дождался часа события, чтобы поделиться своим планом со своими Пожирателями Смерти — слишком поздно для Северуса, чтобы послать какое-либо предупреждение. В считанные мгновения Атриум оказался в осаде, и в воздухе повисла тяжесть смерти. Министр был убит Беллатрикс в первые несколько секунд, и вскоре после этого более половины гостей вечеринки подверглись множеству проклятий от других Пожирателей Смерти. Но это было только начало. Волан—де-Морт положил глаз на Гарри, когда Дамблдор вызвал подкрепление Ордена через Фоукса - шаг скорее для помощи в эвакуации выживших, чем для перелома хода битвы. Гарри мудро начал использовать свои тренировки, но несколько месяцев обучения, какими бы интенсивными они ни были, ничего не значили по сравнению с годами реального боевого опыта, которым обладали его противники. Однако он восполнил это отчаянием и, как выразился Северус, "изяществом". Наряду с пониманием ментальной стороны боя, Северус хотел, чтобы Гарри был неустойчивым и совершенно непредсказуемым в своих движениях, потому что, по словам Снейпа, неопытность Гарри была "ужасным препятствием", которому можно было противостоять только "спонтанным стилем боя". Гарри лично чувствовал себя балериной на этих уроках, но после нескольких недель безжалостных тренировок Северуса он смирился с тем, что лучше походить на лунатика, ходящего на цыпочках, чем быть мертвым. Таким образом, благодаря этому обучению Гарри не потребовалось много времени, чтобы стать единственным не-Пожирателем Смерти, все еще находящимся в непосредственной близости от него. "А, я вижу, ты быстро соображаешь", - сказал Волдеморт, когда Гарри увернулся от двух заклинаний и заблокировал третье. "Да, и что?" Гарри крикнул в ответ, чтобы его услышали в этом хаосе. "Ты сражаешься, как испуганная белка, Гарри Поттер", - заявил Волан-де-Морт, продвигаясь вперед, в то время как ближайшие Пожиратели Смерти сосредоточились на игре с оставшимися в живых. Дамблдор был на другом конце Атриума, поддерживая открытым последний камин, который все еще был в рабочем состоянии. Наконец, члены Ордена начали проходить через него и сосредоточились на том, чтобы добраться до тех, кто еще жив, защищая свой единственный путь к отступлению. Гарри был предоставлен сам себе. "А ты дерешься как старик, Том Риддл", - заявил Гарри. Волдеморт рассмеялся, что больше походило на лай, но было ясно, что он раздражен. "Когда-нибудь был смелым гриффиндорцем?" "Темный Лорд когда-нибудь боялся смерти?" Волан-де-Морт ответил темным проклятием. Гарри нырнул за упавший стол и перекатился на ноги, подняв палочку. Северус мог наблюдать за их перепалкой только издалека, поскольку он тайно уничтожал менее опытных и наблюдательных Пожирателей Смерти вокруг себя, играя свою роль ужасного Пожирателя Смерти. Он поймал себя на том, что молится, чтобы у Гарри хватило "изящества" остаться в живых, чтобы Дамблдор смог добраться до него. К сожалению, Дамблдор все еще был занят, поскольку Волан-де-Морт поручил более чем дюжине пожирателей Смерти сосредоточиться на Директоре, и хотя это не сработало бы надолго, этого было бы достаточно. "Гарри!" Северус обернулся и был встревожен появлением Сириуса Блэка, практически бульдозером прокладывающего себе путь к своему крестнику. Мастеру зелий пришлось отдать это Блэку, он был определенно предан. Но глупый. Гарри развернулся, но благоразумно не стал полностью поворачиваться спиной к Темному Лорду, в то время как Блэк продолжал наступать, неустрашимо уничтожая соседних Пожирателей Смерти. Северус увидел это до того, как это произошло, и инстинктивно понял, что один из гриффиндорцев, скорее всего, при смерти, потому что можно было провести идеальную линию с Волан-де-Мортом на одном конце, Блэком на другом и Гарри в центре. Благодаря тренировкам Северуса Гарри тоже заметил это, но слишком поздно. С торжествующей ухмылкой Волдеморт взревел: "Авада Кедавра!" как раз в тот момент, когда Гарри откатился в сторону и закричал: "Сириус, двигайся!" Сириус Блэк действительно переехал, но не в лучшую сторону. Он упал на спину, пораженный в грудь зеленой вспышкой. Несмотря на ужасность момента, Северус не мог не почувствовать прилив гордости за реакцию Гарри. Гарри не впал в шок или отчаяние, а немедленно атаковал со свирепостью и стойкостью, на которые, откровенно говоря, было удивительно смотреть. Хотя Волдеморт парировал и блокировал каждое из его проклятий, по выражению лица и позе Темного Лорда было ясно, что Гарри только что заслужил часть его уважения. "Сожалею о твоем крестном отце, Гарри. Он был твоим крестным отцом, верно?" Волдеморт насмехался над Гарри, когда тот продолжал давать волю своему гневу. "Я целился в тебя, а не в него". "Загадка!" Голос мог бы прорезать камень, но он сотворил нечто еще более впечатляющее. Волан-де-Морт заметно вздрогнул, переключив свое внимание на единственного человека, которого он когда-либо боялся, и непреднамеренно позволив одному заклинанию Гарри попасть ему в руку. Это был скользящий удар, но тот факт, что кто-то мог нанести какой-либо удар по его персоне, очевидно, был весьма травмирующим для Тома Риддла. С порезанным окровавленным рукавом Волан-де-Морт выпустил поток Дьявольского пламени, когда Дамблдор отозвал Гарри мощным рывком магии, оставив территорию вокруг Волан-де-Морта на милость пламени . . . . ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Северус вздохнул, зная, что никогда не забудет страдание на лице Гарри в тот день, когда он заставил себя думать о чем-нибудь другом. * Невилл вышел из своей зоны комфорта, не то чтобы это было чем-то действительно новым, но пребывание в магловской больнице, безусловно, было. "Доктор" Прайс только что забрал его родителей на магнитно-резонансную томографию и обследования, оставив его с бабушкой одних в приемной. Он взглянул на бабушку, которая уставилась в дальнюю стену. Казалось, что у нее все получается достаточно хорошо, но он решил, что это в такой же степени связано с тем, что Дамблдор так открыто рассказывал о своем опыте общения с доктором Прайсом, как и с ее личной силой. Внезапно дверь открылась, и вошел Альбус Дамблдор, за которым следовал Гарри. "Я прошу прощения за опоздание, Августа", - сказал Дамблдор, когда Гарри присоединился к Невиллу, который сидел через несколько стульев от своей бабушки. "Все в порядке. Мы все равно просто ждали", - сказала она. Пока они продолжали разговаривать, Невилл повернулся к Гарри. "Спасибо, что пришел, Гарри. Я рад, что твои опекуны разрешили тебе", - начал он. "Нет проблем, Невилл, и, на самом деле, я вроде как рад выбраться", - признался он. Невилл нахмурился, беспокоясь за своего друга. "Нужно немного уединения от опекунов?" Гарри моргнул, прежде чем осознал, как прозвучало его заявление. "Нет, ничего подобного. Мы прекрасно ладим, просто ... Что ж, был созван совет Министерства по усыновлению, и скоро для меня выберут постоянного опекуна. Мои опекуны, конечно, подали заявку, но то же самое сделали и несколько других . . . . " "И ты не хочешь бросать тех, с кем ты сейчас", - правильно заключил Невилл. "Да, я хочу остаться с ними, но, видите ли, один из других людей, подавших заявку, мой крестный отец". Глаза Невилла расширились. "Да, я вижу, как это все усложняет". "Становится немного хуже. Мой крестный отец - тот, кто продвигает все это вперед. Мои опекуны ожидают, что правление примет решение к концу этой недели из-за того, как сильно он настаивает ". "Черт возьми, это не дает совету директоров много времени, чтобы по-настоящему разобраться в вещах, не так ли?" "Нет, но я отправил им письмо через Дамблдора, потому что, к счастью, они тоже смотрят на то, чего хочет "усыновленный"". "Итак, ты сказал им, чего хочешь", - одобрительно сказал Невилл. "Да". "В чем настоящая проблема?" Спросил Невилл через мгновение. "Сириус. Он даже не написал мне о желании усыновить меня, прежде чем начать все это. И хотя я полагаю, что могла бы написать ему сейчас и спросить об этом, я не знаю, что сказать. Я чувствую, что должен был узнать, что он подал заявление через него, а не через Ни—моих опекунов ", - сказал Гарри, исправляясь в конце. Невилл понимал необходимость секретности, хотя и не мог сдержать любопытства. Он надеялся, что скоро узнает, кто были эти люди, к которым Гарри так привязался. "Ну, я уверен, что он хотел как лучше. Может быть, он хотел, чтобы это было сюрпризом?" Мягко предположил Невилл. "Это не очень хорошая история", - пробормотал Гарри. "Я согласен, но иногда взрослые могут быть глупыми". Гарри кивнул. "Корал согласна с тобой". Невилл просиял. "Тогда я, должно быть, прав!" Гарри ухмыльнулся, чувствуя себя лучше. "Итак, как твоя бабушка все воспринимает?" Спросил Гарри, меняя тему, когда посмотрел туда, где Дамблдор тихо разговаривал с Августой. "Честно говоря, не могу сказать. Она была очень тихой, но я думаю, с ней все в порядке. Я просто надеюсь, что у доктора Прайс хорошие новости ". Гарри кивнул, про себя вспоминая то, что он видел, когда изучал Алису Лонгботтом. Он надеялся, что они смогут что-нибудь для них сделать. Несколько минут спустя боковая дверь открылась, и вышел доктор Прайс. Представив ему Гарри, он повел их в свой кабинет. Августа согласилась пригласить Гарри и Дамблдора на обсуждение, что было неудивительно, поскольку Гарри будет работать вместе с доктором Прайсом, надеясь помочь Лонгботтомам. Устроившись, доктор Прайс сел за свой стол и достал папку. "Я изучил их анализ крови, МРТ и общее обследование. Есть несколько методов лечения, которые мы можем попробовать, но позвольте мне объяснить мои выводы, прежде чем обсуждать наши варианты", - сказал Прайс спокойным и обнадеживающим голосом. Он взглянул на Гарри, без сомнения, ему все еще было трудно поверить, что мальчик может оказать большую помощь, но он был непредубежден. Он вроде как должен был заниматься своей работой. "Их анализы крови пришли в относительное нормальное состояние. Есть некоторый гормональный дисбаланс, но этого следовало ожидать, учитывая травму, и мы можем исправить это с помощью лекарств", - сказал он, открывая папку. "Что касается самой травмы, мы решили сделать полное сканирование тела с помощью нашей магнитно-резонансной томографии, поскольку она показывает ткани более четко, чем компьютерная томография". Он достал стопку изображений и разложил их на столе перед ними, прежде чем посмотреть на Гарри. "Я так понимаю, вы получаете мысленные образы людей, которых изучаете?" "Да, сэр", - сказал Гарри, его глаза опустились на снимки магнитно-резонансной томографии. Он легко узнал изображения и уже мог видеть, где были скопления рубцовой ткани. "Я надеюсь, объединив наши ... ресурсы, мы лучше поймем их состояние и то, что мы можем сделать, чтобы им помочь", - сказал Прайс, прежде чем указать на первое изображение, на котором был изображен спинной мозг Алисы. Более тридцати минут Прайс излагал то, что он смог определить, что было не так уж хорошо, но, по крайней мере, у них было лучшее представление о проблемах. Что касается проблем, у Элис и Фрэнка были обширные повреждения нервов по всему телу, что неудивительно, и скопления рубцовой ткани в мозгу, у Фрэнка в большей степени, чем у Элис. "Что мы можем сделать?" Спросила Августа, ее голос был лишен эмоций. Гарри решил, что она решила вести себя "по-деловому", чтобы побороть свои эмоции. "Забота о рубцовой ткани мозга является приоритетом. Пока там присутствует рубцовая ткань, их восстановление будет серьезно затруднено. Теперь мы могли бы прибегнуть к хирургическому вмешательству, чтобы физически удалить несколько очагов. Мы не смогли бы удалить их все, конечно, из-за местоположения, но я верю, что мы могли бы удалить достаточно, чтобы, возможно, добиться заметного улучшения. На данный момент рубцовая ткань препятствует общению нервов ", - объяснил Прайс. "Значит, физическое удаление их с помощью операции - единственный известный тебе вариант?" Спросил Дамблдор. "Да, но наряду с этим мы можем использовать экспериментальный метод. Он включает нанотехнологии. После удаления рубцовой ткани мы также надрезаем здоровую ткань сразу за ней и вводим жидкость, стимулирующую рост соединения. Лечение все еще чрезвычайно новое и находится на стадии испытаний, но выглядит очень многообещающе ". "Если бы мы решили сделать это, сколько времени потребовалось бы, чтобы увидеть улучшение?" Спросила Августа. "Это зависит от того, насколько быстро происходит заживление и есть ли осложнения или нет, но если все пойдет хорошо, я бы сказал, месяц или около того", - предположил Прайс. "Что, если я помогу исцелению?" Спросил Гарри. Прайс медленно кивнул. "Это могло бы ускорить процесс", - сказал он, взглянув на Альбуса. "Мистер Дамблдор сказал мне, что вы ему немного помогли. Судя по синякам, я полагаю, это ты ему сказал? " "Да. Я мог видеть, куда ты вошел, и где ты разрезал и удалил фрагменты кости. Поэтому я позаботился об отеке, вызванном операцией ". "Хм, как ты думаешь, ты мог бы что-нибудь сделать со шрамовой тканью?" Задумчиво спросил Прайс. "Ну, в "Профессоре", я думаю, да, но в "Лонгботтомах". . . . " Он замолчал, взглянув на Невилла. "Я думаю, это зависит от того, "шрамы от проклятия" это или нет". "Шрамы от проклятия"? "По какой-то причине я не могу растворить их, как обычные шрамы. Я думаю, что остатки проклятия или что-то в этом роде мешают. Возможно. Честно говоря, я не знаю почему", - признался Гарри. "Есть ли у вас способ определить, проклят шрам или нет?" "Полагаю, я мог бы просто попробовать растворить это, но делать это с рубцовой тканью в мозге не кажется хорошей идеей, сэр". "Мы бы приняли необходимые меры предосторожности, предполагая, что мадам Лонгботтом согласна", - сказал Прайс, глядя на Августу, которая кивнула в знак согласия. "И мы хотели бы, чтобы вы рассасывали только несколько карманов за раз, тем более что я понятия не имею, как их тела отреагируют на это. Что происходит с рассасывающейся рубцовой тканью у тех, кого вы лечили?" "Ну, если это относительно "свежий" шрам, я могу использовать его, чтобы помочь заживлению близлежащих тканей и заполнить часть, которую занял шрам, но при более старых шрамах он просто исчезает". "Оставляя пустоту? Она просто исчезает?" Гарри кивнул. Прайс нахмурился. "Это может усложнить ситуацию, если повлиять на внутреннее давление ... однако с этим можно справиться с помощью шунтирования", - размышлял Прайс про себя. "При условии, что рубцы можно рассасывать". "Доктор", - спросила Августа. "Шунт"?" "Дренажная трубка. Обычно она помогает предотвратить повышение давления в мозге, позволяя жидкости выходить. Однако в этом случае нам нужно было бы позволить жидкости поступать внутрь. Я верю, что мог бы внести изменения без проблем." "Очень хорошо. Когда ты сможешь начать?" спросила она. Прайс моргнул. "Ну, сегодня, если хочешь. Хотя обычно я бы обсуждал варианты лечения со своими сверстниками, я сомневаюсь, что они приняли бы во внимание "шрамы от проклятия" — будучи магглами, не посвященными в существование магии и тому подобное. " "Спасибо, доктор", - сказала Августа. "Мой сын и его жена ждали достаточно долго". Прайс медленно кивнул, прежде чем посмотреть на Гарри. "Вы готовы попробовать это сегодня, мистер Поттер?" "Да, сэр. Именно поэтому я здесь. Если я могу помочь, я бы хотел", - сказал он. "Хорошо. Я начну все готовить, хотя это займет несколько часов". С этими словами они встали, и Прайс повел их в комнату, где ухаживали за родителями Невилла.

O o O

В тот день, с капельницами, проводами монитора и слегка измененными шунтами, Элис и Фрэнк лежали без сознания в операционной, подготовленные к тому, что, как надеялись, станет началом их выздоровления. Дамблдор и Невилл были в комнате ожидания, в то время как Августа настояла на присутствии во время процедуры. Учитывая ситуацию, Прайс разрешил это, но попросил ее оставаться у дальней стены, в стороне. В конце концов, места было не так уж много, и если что-то случится, ему и другим присутствующим профессионалам нужно будет иметь возможность беспрепятственно передвигаться. Также по этой причине Гарри были даны четкие инструкции отойти в сторону, если так скажет доктор Прайс. Чтобы сохранить "стерильность" помещения, Гарри и Августа были в соответствующей одежде — зеленых халатах, — а Корал, к ее большому неудовольствию, была тщательно вымыта. : Я поддерживаю себя в полной чистоте, спасибо: прошипела она. : От меня когда-нибудь воняло? Моя чешуя когда-нибудь отличалась от чистой?: Она вздрогнула. : Теперь у меня между ними мыльная пена. Насколько это стерильно?: Извиняющимся тоном погладив себя по голове, Гарри взглянул на людей в комнате. Они были частью команды Прайса, и все были допущены Министерством к знаниям о магии. После того, что случилось с Дамблдором, Министерство признало, что наличие маггловской медицинской бригады было мудрым решением. "Как только ты будешь готов, Гарри", - мягко сказал Прайс. Гарри прикусил нижнюю губу и кивнул, прежде чем подойти к кровати Фрэнка Лонгботтома. "Сначала я собираюсь осмотреть его, чтобы посмотреть, много ли у него шрамов", - сказал Гарри, прежде чем заняться кораллом вокруг запястья. Он не нашел ничего такого, чего не было при МРТ. "Хорошо, я собираюсь начать с шунта", - сказал он, фокусируя свою магию и шипя себе под нос. Очень небольшая часть рубцовой ткани рассосалась, остальная упрямо оставалась на месте. "Многое из этого - проклятая рубцовая ткань", - сказал он, двигаясь дальше, тщательно проверяя участки по пути и обнаруживая, к сожалению, что большая их часть невосприимчива к его магии. "По крайней мере, теперь мы знаем", - мягко сказал Прайс. "Просто сделай, что можешь. Его жизненные показатели все еще в норме". Гарри спустился к шее Фрэнка, растворяя все, что мог, молча досадуя на себя за то, что не может сделать большего. Наконец, после позвоночника он перешел к рукам мужчины, а затем к его ногам и ступням. Если бы ему пришлось угадывать, он бы сказал, что удалил только десять процентов рубцов. "Это все, что я могу сделать", - сказал Гарри, прежде чем перейти к Алисе. Начав так же, как и с Фрэнком, Гарри приступил к своей работе, все это время Августа, Прайс и его команда молча наблюдали. Это было как день и ночь. Хотя на нем все еще были скопления шрамов, которые он не мог убрать, было много других, которые он мог, настолько много, что Корал пришлось предупреждающе сжать его запястье, говоря, что ему нужно притормозить. Он так и сделал, лучезарно улыбаясь, когда перешел к следующей лузе, а затем и к следующей. По мере того, как он продолжал, он начал понимать, почему состояние Элис так отличалось от состояния Фрэнка. В отличие от Фрэнка, она была проклята несколько раз, время от времени, в течение длительного периода. Он знал, что Круциатус делал с жертвой, часто заставляя ее бесконтрольно метаться. Вот почему у Алисы было больше "естественной" рубцовой ткани. Она пострадала от такой же, если не большей, физической травмы, как и от "магической". Наконец, Гарри закончил, его руки покалывало от длительного использования магии. Он обнаружил, что его направляют обратно в кресло. "Все в порядке, парень?" Спросил Прайс. Гарри кивнул, внезапно осознав, что его лоб покрыт потом и ему немного не хватает дыхания. "Я назначу им еще одну серию магнитно-резонансной томографии", - сказал Прайс. "И оттуда мы сделаем следующий шаг". Гарри поднял глаза и обнаружил, что Августа пристально смотрит на него. Он не был уверен, но мог поклясться, что она улыбнулась ему. * Ремус закрыл глаза. Последние несколько дней были особенно тяжелыми, и он не знал, что делать, так как он не смог дозвониться до Сириуса, и теперь для этого человека не было пути назад. Ремус пытался убедить его, что он слишком торопит события и что ему следует, по крайней мере, обсудить вопрос усыновления с Гарри, прежде чем начинать процесс подачи заявления. Но он не слушал и теперь боялся, что Сириус разрушил все шансы на развитие настоящих отношений со своим крестником. Сириус настаивал на том, чтобы решение было принято быстро и с как можно меньшим вмешательством "извне", то есть без прессы (за что Ремус был благодарен), но, безусловно, это решение заслуживало большего времени для принятия. Однако, хорошо это или плохо, Дамблдор предложил выступить в роли посыльного, без сомнения понимая, что упрямый Гриффиндорец не передумает и лучше всего будет сосредоточиться на том, чтобы, как мы надеемся, минимизировать ущерб. Он знал, что Сириусу было неприятно не знать, кто заботится о Гарри, но ему хотелось, чтобы у этого человека было немного больше терпения. Он знал, что письма к нему от Гарри улучшились и исчезла большая часть неловкости, которая была у них раньше, но это ни в коем случае не означало, что мальчик был готов к тому, что Сириус официально усыновит его. Но Сириус смотрел на это иначе, и хотя Ремус мог ему посочувствовать, он знал Гарри лучше, чем его друг. Гарри не согласился бы с этим, особенно после того, как прожил с таинственными смотрителями большую часть прошлого лета. Будучи профессором защиты, Ремус мог видеть, что Гарри понравилось проводить с ними время, просто по тому, как он вел себя после возвращения с летних каникул. Кем бы ни были эти люди, они, безусловно, были хороши для Гарри и заставляли его чувствовать себя так, как подобает ребенку, — любимым и о ком заботятся. Он услышал, как Сириус вошел в комнату и начал нетерпеливо расхаживать перед камином. "Как ты думаешь, когда он прибудет?" он спросил. Очень скоро Дамблдор пройдет через камин, чтобы сообщить им о решении Совета по усыновлению. "Как только сможет", - устало ответил Ремус. "Я действительно хотел бы, чтобы ты не—" "Ремус, он мой крестник. Это я должен заботиться о нем, а не посторонние люди", - твердо заявил Сириус. "Кем бы они ни были, они ему не чужие", - возразил Ремус. "Он даже не знал их до лета!" Сириус почти кричал. "Он тоже тебя не знал". Это заставило Сириуса замолчать. К счастью, прежде чем отношения между ними стали еще более напряженными, камин вспыхнул зеленым, и Альбус вышел. Сириус повернулся к директору с надеждой в глазах. Ремус встал. Альбус жестом пригласил их сесть, прежде чем занять места у камина. Ремус сел обратно, но Сириус проигнорировал молчаливую просьбу. "Ну?" спросил он. Ремус заметил конверт в старых руках Альбуса и подумал, заметил ли его Сириус, хотя и сомневался в этом. "Сириус, мне жаль, но Министерство, тщательно рассмотрев многие аспекты ситуации Гарри и выслушав искренние пожелания мальчика, решило, что он должен остаться со своими нынешними опекунами, и фактически, они теперь его постоянные опекуны", - ответил Дамблдор так мягко, как только мог, излагая все это всего за несколько вдохов. Как пластырь. Сириус разинул рот, как рыба, и сердце Ремуса переполнилось сочувствием к нему, но не то чтобы он не предупреждал его. Сириус, как и много раз в прошлом, закрыл себе глаза. Он так сильно сосредоточился на воплощении того, что он представлял, в реальность, что отказался даже думать о том, что его попытки могут провалиться и иметь нежелательные последствия. Возможно, виной тому были годы в Азкабане, но Ремусу казалось, что, в здравом уме или нет, его друг так и не повзрослел по-настоящему. "Н-но ... как это может быть их ... их решением?" Сумел выдавить Сириус, садясь. "Сириус, Совет по усыновлению принимает пожелания ребенка близко к сердцу, и ты тоже должен", - заявил Альбус, прежде чем вручить Сириусу конверт и медленно отступить. "Мне не нужно говорить вам, что вы слишком настаивали и проигнорировали здравый совет, поэтому я просто скажу, что надеюсь, вы не совсем потеряли то, к чему так отчаянно стремились ". Сириус опустил взгляд, его большой палец провел по концу своего имени, написанного от руки на внешней стороне конверта. "Спасибо тебе, Альбус", - сказал Ремус, видя, что Сириусу не хватает слов. Альбус кивнул им на прощание, прежде чем исчезнуть в пламени камина. Сириус перевернул конверт и вытащил кусочек пергамента, прежде чем развернуть его. "Что это? Запись решения?" Тихо спросил Ремус. Слегка дрожащей рукой Сириус отрицательно покачал головой. Ремус подвинулся и сел рядом с ним, глядя поверх его руки на нацарапанные слова, которые он мгновенно узнал. ••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Дорогой мистер Блэк, Хотя мне сказали, что в написании этого письма нет необходимости, я чувствовал, что должен. •••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Ремус внутренне побледнел, прочитав "Мистера Блэка". О, Сириус, ты дурак. •••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••• Я не могу сказать, что был сильно удивлен, когда мне сказали, что в начале этой недели созвали совет директоров, чтобы выбрать для меня постоянного опекуна. Честно говоря, я уже некоторое время ожидал чего-то подобного, хотя думал, что ты напишешь мне об этом до того, как все станет настолько серьезным. Но, похоже, я ошибался. Я не злюсь, и я даже не могу сказать, что я сильно расстроен, просто. . . . Сердце Ремуса сжалось, когда он увидел, как Гарри явно пытался выразить свои чувства словами, судя по жирным чернильным кляксам, покрывающим страницу. Предложение осталось незаконченным. Он взглянул на Сириуса, обнаружив, что тот вот-вот расплачется. Честно говоря, в тот момент он не испытывал к нему жалости и снова перевел взгляд на страницу. Что ж, я просто хотел сообщить вам, что мой выбор в конечном итоге не изменился бы, даже если бы все было сделано по-другому. Я подумал, что вы хотели бы это знать. Твой крестник, Гарри Дж. Поттер Хотя Ремусу было ясно, что опекун или опекуны Гарри, вероятно, дали ему несколько советов о том, как сформулировать определенные части письма, само сообщение принадлежало только Гарри. Ремус проглотил комок в горле, когда Сириус уронил пергамент. "Я такой идиот", - прошептал он, обхватив голову руками. Ремус не мог не согласиться. * Драко вошел в огромный обеденный зал Министерства вместе со своими родителями. В своей лучшей мантии он обвел взглядом помещение перед собой. Он, конечно, был на многих вечеринках и ужинах, но никогда не был таким изысканным и хорошо охраняемым. Сразу за залом повсюду можно было увидеть авроров. Конечно, учитывая, что Темный Лорд и Министерство принимают у себя так много иностранных сановников, это было неудивительно. В огромном обеденном зале уже собралось около сотни человек, которые беседовали группами по пять или более человек в ожидании официального начала знаменательного мероприятия, когда прибудут почетные гости (или, скорее, мужчина и мальчик). Он узнал нескольких видных членов общества, в том числе многих, кто входил в Правление вместе с его отцом, членов Визенгамота и важных глав семей. Однако было еще много людей, которых он не узнал, и чья одежда наводила на мысль, что они не были частью Министерства или Англии, если уж на то пошло. Пройдя дальше по комнате, его отец повел их к передней части. Потолок был украшен шелковыми лентами и плавающими кристаллами, в то время как сама комната была полна богато накрытых круглых столов, окруженных богато одетыми гостями. Драко сосредоточился на самих столах. На каждом столе было двадцать мест для размещения, и на каждой центральной тарелке лежал листок пергамента с именем и, иногда, их должностью или профессией. Драко также заметил, что на двух первых столах, которые находились чуть ниже помоста, где будут вручаться награды, на каждом стояло уникальное кресло, которое, казалось, подходило для членов королевской семьи. "Драко, ты будешь здесь", - сказал его отец, указывая на стол справа от них (который оказался столом с причудливым стулом). "Твоя мама и я будем сидеть вон за тем столом". Драко посмотрел туда, куда указывал его отец, задаваясь вопросом, почему их разделили. "Мы сядем с Северусом, а ты будешь с мистером Поттером", - вежливо объяснил его отец, прежде чем наклониться к нему. "Мне не нужно говорить тебе, что твои действия будут находиться под пристальным вниманием. Не позорь имя Малфоев." "Да, отец", - послушно сказал Драко, оглядываясь на свой стол и обнаруживая, что его место находится рядом с замысловатым стулом. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что это стул Гарри, особенно когда он заметил открытку с местом для сидения. ***Гарри Дж. Поттер*** Мальчик-Который-выжил Орден Мерлина – Первой степени Parselmouth и опытный пользователь Parselmagic Он был окружен толстой, пульсирующей золотой каймой, а чернила были зачарованы так, что переливались без перерыва. Это было абсолютно тошнотворно. Уверенный, что Гарри на самом деле не понравится его открытка, Драко сдержал фырканье, когда его родители отошли, направляясь к нескольким взрослым, которые собрались возле их собственного стола. Решив занять себя, Драко воспользовался моментом, чтобы посмотреть, кто еще был за его столом. Он обнаружил, что Невилл сидит справа от Гарри, прежде чем продолжить чтение: Энди Ховел — Первый вылеченный оборотень Мистер Джейк Ховел — отец Энди Ховела Профессор . Помона Спраут — глава Хаффлпаффской школы чародейства и волшебства Хогвартс, профессор гербологии Мистер Уолтер Маккэффри — Первый взрослый оборотень, вылеченный Целитель Гиппократ Сметвик — Главный целитель Дэя Ллевеллина Уорда Целитель Тимоти Чехов — Старший исследователь магических недугов и проклятий Мистер Ли В. Куан — бывший оборотень, член Международной конфедерации волшебников, представитель Вьетнама Мисс Рита Скитер — репортер the Daily Prophet Корнелиус Фадж — министр магии Мисс Долорес Амбридж — специальный помощник министра магии Мистер Амос Диггори — глава отдела регулирования и контроля магических существ Миссис Абели Каньина — Исследователь неизвестной магии Мистер Бартемиус Крауч— старший - глава отдела международного магического сотрудничества Миссис Эми Вилмайр — репортер Magical World Press Миссис Гризельда Марчбэнкс — глава Управления волшебных экзаменов, Старейшина Визенгамота Победитель билета — Место № 18 Проигнорировав заголовок "Победитель билета", Драко моргнул, теперь действительно понимая, почему его отец был так тверд с ним. Эти люди были действительно важны. Два других места, конечно же, были зарезервированы для Гойла и его самого. Несколько минут спустя к нему, к счастью, присоединились Грег и Невилл, их опекуны разошлись по разным столикам, прежде чем кто-либо еще присоединился к нему возле его столика. "Привет, Драко, ты давно здесь?" Спросил Грег. "Не слишком долго", - сказал Драко, кивнув Невиллу, прежде чем посмотреть поверх них. Прибыли профессор Спраут, Амос Диггори и несколько других взрослых. "Не хотите занять свои места, мальчики?" Любезно спросил Эймос. "Я полагаю, что все скоро начнется". Им не нужно было повторять дважды, они заняли свои места, чувствуя себя немного неловко из-за того, что находятся так близко к большому безвкусному креслу, предназначенному для Гарри. Однако, прежде чем все стало слишком неловко, все столы заполнились (или почти заполнились), и все взгляды обратились к платформе, на которую поднялся министр. "Дамы и господа, спасибо всем вам за то, что пришли на это знаменательное событие. Как министр магии, я очень рад провести эту церемонию награждения двух выдающихся личностей — Северуса Снейпа и Гарри Поттера ", - объявил Фадж. Альбус Дамблдор стоял рядом с ним, на нем был золотой медальон (очевидно, его собственная медаль Ордена Мерлина) поверх самой яркой мантии, которую Драко когда-либо видел. Драко пришлось отдать это директору. Он мог выглядеть довольно впечатляюще и устрашающе, когда хотел. Рядом с директором выстроились важные сановники, с нетерпением ожидающие возможности пожать руки новым кавалерам ордена Мерлина. Честно говоря, большинство из них выглядело довольно глупо. Драко задумался, обязательно ли выглядеть таким легкомысленным, чтобы стать политиком, независимо от национальности. Внезапно осознав, что пропустил остальную часть речи Фаджа, Драко переориентировался, когда все внезапно встали, повернувшись туда, куда министр только что махнул рукой. Профессор Снейп и Гарри вышли, выглядя очень энергичными, прежде чем Фадж жестом пригласил их снова сесть, чтобы все могли увидеть самую долгожданную часть церемонии. В многослойной парадной мантии, окаймленной бело-зеленой вышивкой, Снейп пожал руку и первым получил награду, слегка поклонившись директору, чтобы тот повесил медаль ему на шею, когда зал взорвался аплодисментами. Приняв обычные слова похвалы и поздравлений, Северус отошел в сторону и подождал, пока Гарри подойдет следующим. Одетый в черно-золотую мантию, отделанную тонкой красной вышивкой, Гарри вышел вперед, получив аплодисменты чуть громче, чем мастер зелий. При ходьбе он держал левую руку согнутой и прижатой к боку. При ближайшем рассмотрении Драко смог отчетливо разглядеть Корал, обернутую вокруг его руки. Было забавно наблюдать за реакцией высокопоставленных лиц на нее, когда они пожимали правую руку Гарри. Одна дама выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок, особенно когда Корал немного приподнялась. Другая выглядела заинтригованной, уставившись на Корал и едва удостоив Гарри взглядом. Наконец, Гарри тоже получил медаль и встал рядом с Северусом, чтобы сфотографироваться для прессы. Драко слышал, как за его спиной скрипит перо Риты Скитер. Он надеялся, что другие репортеры в комнате напишут лучше, чем она, без сомнения. Как назвал ее отец? интересно, подумал он. "Злобная ведьма с разрушительным пером"? Фадж вернулся на трибуну и сказал кое-что, что Драко на самом деле не волновало, за исключением той части, что ужин начнется незадолго до того, как Северус и Гарри сойдут с помоста и направятся к своим столикам, за ними последуют остальные, кто был там. Драко мог сказать, что Гарри немного нервничал, когда занимал свое место, в то время как все за столом снова встали из уважения. "Позвольте мне представить вас, мистер Поттер", - сказал министр, спеша к своему месту за столом прямо напротив Гарри. "Должен сказать, я горжусь тем, что вы являетесь министром. Служить такому удивительному молодому гражданину! " Фадж ликовал, когда все они садились. "Спасибо, министр", - вежливо ответил Гарри, его взгляд слегка задержался на пергаменте, лежащем у него на тарелке. Драко не был уверен, что Гарри больше раздражало, его визитная карточка или министр. Министр провел раунд представлений, хотя у него были проблемы с последним человеком. Рыжеволосый мужчина, занявший место "Победитель билета — номер 18". "И мистер..." - процедил он. "Мистер Уэзерби. . . ." "На самом деле, министр, это Уизли, Артур Уизли", - мягко поправил мужчина. "Ах, конечно, мои извинения", - быстро исправился министр. "Вы выиграли жеребьевку из-за неудачной отмены в последнюю минуту". "Да, сэр. Я чувствую себя польщенным", - сказал он, прежде чем повернуться к Гарри. "Пожалуйста, позвольте мне поблагодарить вас от имени моей семьи, мистер Поттер. Хотя мы никогда лично не сталкивались с оборотнями, мы с женой теперь можем спать более спокойно, зная, что в мире стало на одну опасность меньше, грозящую нашим детям." "Не за что, сэр", - ответил Гарри, не зная, что еще сказать. Еда появилась мгновением позже, и Драко воспользовался возможностью привлечь внимание Гарри раньше, чем кто-либо другой. "Гарри, мой отец хотел, чтобы я сказал тебе, что Крэббы не смогли прийти сегодня вечером, потому что Винс и его отец подхватили тяжелый приступ волшебного гриппа, и миссис Крэбб осталась дома, чтобы ухаживать за ними", - сказал Драко. "О, я надеюсь, что тогда они скоро почувствуют себя лучше", - сказал Гарри, взглянув на мистера Уизли и вспомнив, кого коснулась "отмена в последнюю минуту". "Мистер Поттер, я так понимаю, вы некоторое время работали с мадам Помфри, совершенствуя свою парселмагию?" Спросил Сметвик. "Да, сэр", - сказал Гарри, не удивленный знаниями этого человека. В конце концов, все в школе знали, что он работал в лазарете по выходным. "Вы уже продвинулись в других областях исцеления?" - спросил он, и многим за столом явно не терпелось услышать его ответ. "Ну, да, немного", - признался Гарри. "Она помогала мне с восстановительным лечением, в основном там, где дело касается шрамов". Целитель Сметвик был явно заинтригован, в то время как целитель Чехов и миссис Абели Каньина (исследователь неясной магии) явно жаждала задать более подробные вопросы. "Боже мой, Гарри, ты очень амбициозен", - сказала Скитер, прежде чем кто-либо другой успел заговорить. "Могу я называть тебя Гарри?" спросила она, хотя и не дала ему возможности ответить. "Твое желание вылечить шрамы связано с тем, что у тебя на лбу?" Только слова отца, эхом отдающиеся в ушах, помешали Драко заговорить, хотя у него и не было бы такой возможности, поскольку профессор Спраут двинулась вперед. "Мисс Скитер, поверьте мне, когда я говорю, что подобные вопросы, по крайней мере, сформулированные таким образом, не принесут вам благосклонности ни к нему, ни к его друзьям, а у мистера Поттера много друзей", - заявила профессор Спраут с легким предупреждением в голосе. Драко внезапно вспомнил, что талисманом Хаффлпаффа был барсук.

O o O

Гарри не мог не быть тронут тем, что профессор Спраут встала на его защиту, и это еще раз напомнило ему, почему он был благодарен за то, что стал Хаффлпаффцем. "Тогда извини за мой вопрос, Гарри", - сказала Скитер, с трудом сохраняя ровный голос. Гарри снисходительно кивнул ей, решив, что в данном случае лучше всего ответить молчанием. Фламели предупредили его о ней, и он не собирался выпускать ситуацию из-под контроля, если мог это предотвратить. Помня об этом, он решил предложить Скитер что-то вроде примирения, когда снова обратился к Целителю Сметвику. "Когда люди впервые узнали, на что я способен, они спросили меня, могу ли я залечить шрамы или отрастить конечности. С тех пор мне было любопытно узнать. Честно говоря, я никогда по-настоящему не задумывался о том, чтобы залечить свои собственные шрамы. Они либо всегда были частью меня, — он указал на свой лоб, - либо чем-то, с чем я ... ну, счастлив жить". Он закатал рукав, полностью обнажив Корал и часть шрама на руке и запястье, частично прикрытую ее вибрирующими кольцами. Гарри взглянул на Скитер, на короткое мгновение встретившись с ней взглядом. Она моргнула и едва заметно кивнула. Вот. Ему не нужно было этого делать, и она это знала. Он сделал это, потому что хотел. "Итак, э-э, мистер Поттер?" Гарри повернулся к Энди, который быстро покраснел, когда привлек внимание Гарри. "Да, Энди?" "Не то чтобы я этого хотел, но ты мог бы залечить мой шрам сейчас?" спросил он, взглянув на свою руку, которую год назад укусил оборотень. Гарри не смог сдержать вздоха. "К сожалению, на данный момент шрамы от проклятия я все еще не могу залечить. Я еще недостаточно хорошо их понимаю, чтобы манипулировать своей магией так, как это необходимо. Или, по крайней мере, так считает мадам Помфри. " "Некоторые верят, включая меня, что проклятия влияют на физическую часть тела так же сильно, как и магия человека", - сказала миссис Абели Каньина. "Это всего лишь теория, но это, кажется, подтверждает ее". Гарри моргнул. "Не могли бы вы рассказать мне больше об этой теории?" спросил он, сразу подумав о родителях Невилла, как и сам Невилл. "Конечно, я был бы рад—" "Как бы это ни было интересно, я боюсь, что многое из этого выше нашего понимания", - извиняющимся тоном перебил Крауч-старший, как всегда дипломат. Гарри и те, кто следил за ним, сделали паузу и медленно кивнули, чувствуя себя немного неловко из-за того, что большая часть сидящих за столом не участвовала в разговоре. "Я пришлю вам сову со своими заметками позже, если вы пожелаете, мистер Поттер", - сказал Каньина через мгновение. "Спасибо, это было бы для меня большой помощью", - сказал Гарри. "Ну, Седрик сказал мне, что вы часто очень заняты в школе. Как вы успеваете за всем, мистер Поттер?" Спросил Амос Диггори. "Это довольно удивительно для мальчика твоего возраста". "Я полагаю, отчасти это потому, что до Хогвартса я всегда был занят. Я привык к этому. Единственная разница сейчас в том, чем я занят", - сказал Гарри, пожимая плечами. "Какими вещами ты был занят до Хогвартса?" Мадам Маршбэнкс с любопытством спросила. "В основном домашние дела и школа", - уклончиво ответил Гарри, внезапно пожелав, чтобы кто-нибудь сменил тему. К счастью, мистер Уизли, сам того не подозревая, пришел ему на помощь. "О, простите меня за этот вопрос, но мне всегда было любопытно, и поскольку вы выросли в мире магглов ... можете ли вы рассказать мне о назначении резиновой уточки?" - спросил мистер Уизли, заставив нескольких сидящих за столом закатить глаза или про себя застонав. "О, эм. Это просто магловские игрушки, которые родители дают своим детям поиграть во время купания", - ответил Гарри, вспомнив коллекцию резиновых уточек, которую собрал Дадли. Каким-то образом они теряли голову или способность пищать или брызгать слюной. "Правда?" спросил он, почему-то удивленный. "Потрясающе. Я всегда думал, что у них была более важная цель". "Хем-хем". Гарри не мог не задаться вопросом, не забралось ли каким-то образом умирающее существо к ним под стол, прежде чем понял, что звук исходит от розовой женщины рядом со Священником. "Мы все знаем, что магглы неполноценны. Почему вы так удивлены, мистер Уизли?" - спросила мадам Амбридж. Гарри поднял бровь, и желание опровергнуть ее идиотское заявление быстро стало тем, с чем он не мог бороться. "Простите, мадам, но если магглы действительно неполноценны, как один из них в начале этого года серьезно ранил Волдеморта?" Спросил Гарри, ошеломив всех за столом своим непринужденным использованием имени Темного Лорда. "Конечно, у магглов нет магии, но они обходятся без нее благодаря передовым машинам и науке. Кроме того, это не значит, что у нас нет "бесполезных" предметов. Я имею в виду, честно говоря, насколько полезны воспоминания? " Мистер Ли рассмеялся. "Совершенно верно, мистер Поттер". "Ну, даже если так, мистер Поттер", - сказала Амбридж, ничуть не смутившись. "Я искренне сомневаюсь, что магглы смогли бы сделать что-то отдаленно похожее на лечение ликантропии". "На самом деле, мадам, профессор Снейп позаимствовал саму идею "вакцины" у магглов. Они делают вакцины десятилетиями. Вот почему такие вещи, как оспа, полиомиелит и корь, больше не являются для них такой большой проблемой, как это было в прошлом. Я не преуменьшаю того, что сделал профессор Снейп, но он будет первым, кто объяснит, что начал с маггловских техник, немного скорректировал их, когда дело касалось магии, и, бац! создал вакцину. Итак, в некотором смысле, мы должны благодарить магглов за массовое производство "лекарства" не меньше, чем Профессора. " Амбридж сузила глаза, выглядя серьезно оскорбленной. : Ну, она, безусловно, отвратительное создание: заявила Корал. Гарри молча согласился. Мистер Маккэффри, стоявший рядом с мистером Ховелом, усмехнулся. "Признайтесь, мадам, он вас раскусил". Амбридж фыркнула и посмотрела на министра, без сомнения ища поддержки, которую он не хотел или не мог оказать. Она снова посмотрела на Гарри. "Что ж, я вижу, что с вами не поспоришь, мистер Поттер. По какой-то причине вы вбили себе в голову, что магглы лучше волшебников, и я, честно говоря, нахожу это ужасающим —" "Прошу прощения, мадам, но мистер Поттер не предлагал ничего подобного", - вмешалась миссис Вилмайр, международный репортер. "Он просто указывал на то, что у магглов другой способ делать вещи, и они делают некоторые вещи дольше, чем мы". "Совершенно верно", - согласилась мадам Марчбэнкс. "И я долгое время верила, что нам есть чему поучиться у магглов, как и им у нас. Просто очень жаль, что между нашими двумя обществами так много вражды и фанатизма. Когда я была маленькой, я представляла, что настанет день, когда наши два мира соединятся, и все будут ладить. Она грустно улыбнулась. "Теперь я знаю, что эта мечта немного наивна, но все равно приятно видеть примеры, когда мы учимся у магглов". Несколько человек за столом кивнули, хотя было ли это потому, что они действительно согласились с Марчбэнксом, это другой вопрос. К счастью, прежде чем все стало еще более накаленным или напряженным, их ужин закончился и появился десерт. "Да! Я люблю пироги с патокой", - сказал Грег, очевидно, не в силах сдержаться. Остальная часть ужина прошла без особых проблем, хотя Амбридж явно тушилась над своим пирогом с баноффи. Гарри, честно говоря, было все равно, и он взглянул на стол профессора Снейпа. С того места, где он находился, он узнал Дамблдора, Колина и Денниса Криви, Малфоев, мадам Помфри, Эйджа Брауна и Ремуса за столом. Он предполагал, что его крестный отец был где-то поблизости, в холле, но ему еще предстояло увидеть его, да и не особенно хотелось в данный момент. Что касается его опекунов, то они пришли, но замаскировавшись. У них было несколько личностей, под которыми они скрывались, когда у них были дела в Министерстве или в Гринготтсе, и они были под ними сейчас, сидя за несколько столов от его собственного. Несмотря на то, что они не могли быть с ним близки, поскольку это вызвало бы вопросы относительно того, кто они такие и откуда знают Гарри, было приятно, что они стали свидетелями церемонии награждения. Наконец, вечер подошел к концу, министр встал и вернулся на трибуну, обращаясь к залу и благодаря всех за участие, и так далее, и тому подобное. С этими словами люди начали вставать и выходить из зала. Гарри не мог дождаться возвращения домой и направился к директору, который проводил бы его домой или, по крайней мере, в Хогвартс, где он отправился бы к Фламелям. Пожимая руки проходящим мимо людям, он пытался игнорировать поклонение героям и был рад, что Драко и Невилл выступали в роли второстепенного буфера, где это было возможно. Однако с каждым шагом он не мог избавиться от ощущения, что что-то не совсем так. Только когда он добрался до Дамблдора, он понял, что у него слегка побаливает голова, боль исходила из его шрама. "А, Гарри, готов идти?" - Небрежно спросил Дамблдор, люди вокруг вели себя раздражающе легкомысленно из-за такой близости к Гарри. "Да, сэр", - выдавил Гарри, пытаясь игнорировать слабые чувства, которые умудрялись приходить по проклятой ссылке. Очевидно, Дамблдор заметил его дискомфорт, и, прежде чем Гарри успел опомниться, они уже выходили из зала. * Винс был сбит с толку. Он думал, что они будут присутствовать на церемонии награждения профессора Снейпа и Гарри, но теперь их там не было. Что-то случилось? Министерство изменило даты или что-то в этом роде? Но что они делали вместо этого? Куда они направлялись? И почему отец настоял на том, чтобы они надели свои самые красивые мантии, если они больше не собирались в Министерство? Зная, что лучше не формулировать свои вопросы словами, он прошел мимо отца и матери и приготовил свой желудок к аппарированию боком. Они прибыли на поляну, и ощущение, витавшее в воздухе, сразу же заставило Винса напрячься; однако, только когда они обернулись, он почувствовал опасность. "А, вы прибыли". Винс не мог поверить своим глазам. Это был Волан-де-Морт. Темный Лорд. Тот-Кого-Нельзя-называть. Прежде чем он смог попытаться подумать о чем-то другом, его родители преклонили колени, и он мудро последовал их примеру. "Да, милорд. Мы рады служить вам. И, как вы просили, мой сын тоже пришел", - сказал его отец, все еще склонив голову. "Я вижу", - одобрительно сказал Темный Лорд. Винс был так напуган, что не мог пошевелиться. "Ну, встань. У меня есть задание для твоего сына". Винс инстинктивно знал, что это не сулит ничего хорошего, и он удивил себя, сопротивляясь, когда его инстинкты взывали к нему. "Винс, пойдем со мной, сынок. Бояться нечего", - шепнул ему на ухо отец, когда они встали. Винс не был так уверен, как и его мать. Винс посмотрел в лицо отца, надеясь найти что-нибудь, что объяснило бы происходящее, но он ничего не нашел. Ничего. И это напугало его больше, чем присутствие Волан-де-Морта. "Марков, что происходит?" - в ужасе спросила она своего мужа. Он не ответил. "Встань сюда, юный Крэбб", - сказал Волдеморт, указывая на небольшой круг на земле, окруженный странными символами, которые переходили в другой круг, который занимал Темный Лорд. Волосы на затылке Винса встали дыбом, когда он уперся пятками в землю перед собой, пытаясь помешать отцу толкнуть его вперед. Он был бы первым, кто признал бы, что он не такой уж умный, но что-то здесь было серьезно не так! "Нет, пожалуйста, я не хочу", - выдавил он, надеясь, что его слова не прозвучали жалко, когда он оттолкнул отца. "Папа, прекрати!" Он не слушал; казалось, он больше не мог. Он услышал смех и внезапно заметил, что они были не одни с Темным Лордом. Вокруг них стояли люди в темных плащах. "Марков, остановись, зачем ты это делаешь?" его мать закричала, бросаясь вперед. "Нет!" Очевидно, она тоже поняла, что что-то не так, и потянула мужа за руку, пытаясь заставить его отпустить их мальчика. Винс боролся изо всех сил, больше не пытаясь понять, что происходит. Все, что он знал, это то, что он хотел ... нет, нуждался в том, чтобы сбежать, когда увидел, как его мама достает волшебную палочку из рукава. "Оцепенение!" - воскликнула его мать. Красный луч выстрелил вперед и попал в его отца, отбросив его прочь. Винс, спотыкаясь, двинулся вперед, пытаясь удержать ноги от подкашивания, как желе, прежде чем почувствовал, как рука матери с любовью сжала его руку, придавая ему равновесие. Он приготовился к появлению, отчаянно надеясь, что его мать сможет увести их подальше от этого кошмара. "Идиотка", - прошипел Волан-де-Морт. "Avada Kedavra!" Зеленый вспыхнул в его видении перед тем, как Винс увидел, как упала его мать, и долгое мгновение он не мог осознать, что только что произошло. Темный Лорд усмехнулся. "Фу, матери..." Винс закрыл глаза, снова и снова повторяя себе, что все это было нереально, что все это был кошмар, не более того, но когда он открыл глаза, он замер, осознав, где он стоит. В круге. "Ну вот, теперь это действительно было так сложно?" Спросил Волан-де-Морт со злой усмешкой, поворачивая к нему палочку. "Avada Kedavra!" Зеленый заполнил его зрение, но вскоре его сменил яркий белый свет. Смерти, решил Винс, бояться нечего.