To Shape and Change

Гарри не мог поверить, что он снова в своей кровати в общежитии Хогвартса. Он не пошел на похороны. Это было частное мероприятие, на котором присутствовали только семья и близкие друзья семьи. И как бы ему ни хотелось пойти, Гарри не был уверен, что бы он чувствовал, если бы его пригласили. Фламели делали все возможное, чтобы занять его разум, мягко объясняя ему, что жизнь продолжается, даже если жизнь отдельных людей - нет. Это был болезненный урок; хотя, будучи сиротой, усвоить его было нетрудно. Как и обещал, Николас начал обучать его алхимии, которая немного отличалась от приготовления зелий, поскольку каждый действительно мог пользоваться своей волшебной палочкой. Однако, несмотря на то, что он отвлекся и хотел научиться искусству, новости, касающиеся Лонгботтомов, нарушили его концентрацию и заставили сердце сжаться от беспокойства. Элис Лонгботтом впала в кому вскоре после того, как доктор Прайс закончил свою работу (которую он выполнил через несколько дней после того, как Гарри посетил их), а Фрэнк Лонгботтом, казалось, еще глубже погрузился в свою. Очевидно, доктор Прайс ожидал, что нечто подобное может произойти, и предупредил об этом Августу Лонгботтом, однако он казался обнадеженным и сказал, что сейчас им нужно время. Гарри надеялся, что доктор был прав. Что касается его магии посылок, то она медленно, но неуклонно прогрессировала, и фактически он почти закончил с защитой от круциозности. После тщательной работы над наложением защиты на себя он понял, что ключ в том, чтобы накладывать ее слоями. Он не мог, как он мог в исцеляющем аспекте парселмагии, просто охватить область и назвать это добром. В этом был смысл, и форсировать это было откровенно опасно. Однако его новообретенное понимание защитной магии было не единственной заслугой. Он снова получил помощь от мистера Ли, который прислал ему еще два древних текста по этому поводу, а также получил некоторую ценную информацию от миссис Абели Каньина, с которой он познакомился на церемонии вручения ордена Мерлина. Он информировал их обоих о своих успехах и обещал продолжать. Однако он никому не рассказал о другом своем проекте, касающемся защиты от смертельного проклятия. Северус закрыл дверь в свой кабинет. Это был тяжелый день, и он знал, что остаток семестра будет таким же тяжелым, если не еще сильнее. Он обернулся и оказался лицом к лицу со своим крестником и тремя его соседями по общежитию: Грегори Гойлом, Блейзом Забини и Теодором Ноттом. Убийство Винса, по понятным причинам, все еще было у всех в памяти, и его отсутствие становилось все более очевидным по мере того, как они продолжали без него. Это было то, что побудило его к небольшой встрече со змеями второго курса. В первую очередь нужно было что-то сделать / решить с их комнатой в общежитии. Альбус предложил убрать кровать Винса и полностью переделать комнату до возвращения учеников, поскольку постоянное напоминание изо дня в день было бы тяжелым испытанием для большинства людей, но Северус отказался, по крайней мере, на данный момент. Войти в комнату, которую ты полтора года называл своим временным домом, и обнаружить, что она полностью изменилась без предупреждения, было бы крайне неприятно. Итак, Северус решил обсудить, что следует делать, с теми, кто знал Винса лучше всего, прежде чем что-либо решать. "Я знаю, что уже поздно, но я подумал, что нам лучше поговорить сейчас, а не позже", - начал он. Драко и остальные, откровенно говоря, выглядели так, будто меньше всего им хотелось разговаривать. Северус не мог их винить. Он представлял, что все, что они делали с тех пор, как это произошло, - это говорили об этом. "Не о том, что произошло", - заверил их Снейп, что заставило их всех вздохнуть с облегчением. "Скорее о ваших условиях жизни". Сначала все они выглядели совершенно сбитыми с толку, но затем до них дошло, хотя в конце концов заговорил Драко. "Я думаю, другие согласились бы со мной, что оставаться в том же общежитии сейчас было бы ... тяжело". Грег и другие мальчики печально кивнули. "Но куда еще мы можем пойти?" Спросил Драко. "Директор распорядился подготовить еще одну комнату в общежитии на случай, если вы захотите спать в другом месте. Он будет устроен иначе, чем ваш старый, и в нем будет только четыре кровати, если вы не захотите ограничиться обычными пятью, - мягко объяснил Северус. Драко кивнул. "Я думаю, мы сделаем это тогда. Вокруг нас достаточно людей, которые могут служить напоминанием о ... том, что произошло". Северус тихо кивнул, прежде чем отвести их в их новое общежитие, которое все еще находилось в общежитии Слизерина, но на приличном расстоянии от их старого. С каждым шагом, который они делали, они знали, что все будет становиться сложнее, прежде чем станет лучше. * Следующие дни были сюрреалистичными, и потребовались недели, чтобы привыкнуть к тому, что Винса справа от Драко больше не видно. Это было сложнее, чем многие думали, но особенно Грегори переживал такие трудные времена, что это начало сказываться на его оценках. Драко и другие пытались помочь, по крайней мере, не дать ему пройти, но это становилось все труднее. В конце Северусу пришлось отвести Грега в кабинет директора, чтобы встретиться с его родителями. Пока у Грега были проблемы с учебой, Гарри время от времени снились кошмары. К счастью, Фламели помогли ему преодолеть основную часть эмоционального бремени, но остальное, как он понял, со временем должно уменьшиться. Это было, но медленно. Однако Гарри использовал это в своих интересах, используя это, чтобы улучшить свою защитную парселмагию и стать еще ближе к победе над смертельным проклятием. Это было несколько странно. Он еще ни с кем не поделился своим желанием и планом найти способ заблокировать смертельное проклятие. Часть его почему-то чувствовала себя неловко. Он не мог толком объяснить почему, даже самому себе, но он просто чувствовал себя лучше, держа это при себе. Пока он не добьется какого-то реального, ощутимого прогресса, он будет держать то, что он делает (или планирует сделать), при себе. С другой стороны, он закончил накладывать защиту от круцио на себя и в свободное время начинал накладывать ее на Корал, Невилла, Драко и Грега. Часто он делал это в библиотеке, пока они делали домашнее задание. Как только он заканчивал, он подходил к одному из них и начинал тихо использовать парселмагию. Конечно, это был очень медленный процесс, но он немного ускорился с применением защиты, хотя иногда ему приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть. "Привет, Гарри Поттер". Гарри вздрогнул, обернувшись, и увидел Луну Лавгуд, стоящую позади него. Он только что вышел из библиотеки, оставив остальных, чтобы подышать свежим воздухом (побыть немного в одиночестве) перед ужином. После Винса всем им иногда хотелось побыть наедине. "О, привет. Луна, верно?" Спросил Гарри, не совсем уверенный в ее имени, поскольку в последний раз он по-настоящему разговаривал с ней в поезде после летних каникул. "Ты помнишь. Большинство людей забывают и вместо этого называют меня Луни. Я полагаю, это понятная ошибка", - просто сказала она. Гарри моргнул, на самом деле у него не хватило духу сказать ей, что эти люди, скорее всего, не забыли, а на самом деле были злыми. "Знаешь, со временем они станут лучше", - внезапно сказала Луна. - Э-э... мне жаль?" - Спросил Гарри, сбитый с толку. "Твои кошмары. Они были у меня некоторое время после того, как я увидел, как умерла моя мама". Глаза Гарри расширились. "Мне жаль". Он не знал, что еще сказать. "Да, это было довольно ужасно. Иногда мне все еще очень грустно из-за этого. Она была довольно необычной ведьмой, но ей нравилось экспериментировать, и однажды одно из ее заклинаний пошло не так. Мне было девять." "Я не могу себе представить", - выдавил Гарри. Действительно, что можно сказать, услышав это? Он не знал, и Корал тоже. "Есть некоторые вещи, которые никто из нас не может представить, пока они не произойдут с нами, и есть некоторые вещи, которые с нами никогда не произойдут, поэтому мы никогда полностью не поймем, что мы чувствуем". "Я полагаю", - ответил Гарри, теперь чувствуя себя так, словно находился в оцепенении. "Мои кошмары продолжались долгое время, и иногда они становились совершенно странными. В них происходили вещи, которых не было в реальной жизни. Как будто мой отец был бы там и пытался помочь, но это ничего бы не изменило или только усугубило ситуацию. В других случаях приходили монстры или садовые гномы. С тобой такое случалось?" У Гарри редко возникало желание солгать, но в данном случае дело зашло дальше. Здесь у него не было желания прятаться. "Немного, но без гномов". Луна задумчиво кивнула. "Ты узнаешь правду", - сказала она через мгновение. "Какую правду?" Спросил Гарри, снова сбитый с толку. Корал в замешательстве склонила голову набок. "Знаешь, ты прав. Ты был просто ребенком. Не мог бы ты раскрыть мне секрет, когда узнаешь его?" Спросила Луна, очевидно, не обращая внимания на замешательство Гарри. "Э-э, уверен?" Спросил Гарри, почесывая затылок. Корал теперь шипяще хихикала. "Спасибо, Гарри. Тогда увидимся". "Да. Увидимся", - сказал он, когда она повернулась и ушла. : Она немного странная: сказала Корал, когда они смотрели, как она исчезает за углом. : Да, очень. Интересно, что она имела в виду под "правдой": Корал пожала плечами. : Понятия не имею: * Гарри вошел в Большой зал менее чем через час и быстро присоединился к Невиллу за столом Хаффлпаффа; однако в зале было не так спокойно и радостно, как следовало бы. "Профессор МакГонагалл пришла и забрала их десять минут назад", - сказал кто-то. "Что случилось?" - спросил другой. "Что-то плохое. Я слышал, как староста что-то говорил об этом с участием Сами-Знаете-кого". Гарри посмотрел на Невилла, приподняв бровь. "Профессор МакГонагалл забрала нескольких своих гриффиндорцев. Я думаю, Уизли". "Рыжеволосая семья?" Спросил Гарри. В конце концов, их было невозможно пропустить, и близнецы Уизли были довольно популярны в том, что касалось квиддича и розыгрышей. Гарри также знал о Рональде, они посещали несколько общих занятий и все такое. Невилл кивнул и посмотрел в сторону преподавательского стола. Гарри проследил за его взглядом и обнаружил, что профессора МакГонагалл там не было, хотя директор и другие профессора были. Однако они выглядели обеспокоенными и довольно напряженными, что только заставило Гарри и других студентов еще больше задуматься о том, что произошло. На следующий день они узнали, что дом Уизли, место под названием "Нора", был полностью разрушен Волан-де-Мортом и его пожирателями смерти. К счастью, никто не погиб, но миссис Уизли была сожжена дьявольским огнем, а ее старший сын Уильям (Билл) Уизли потерял ногу. Они были единственными дома во время нападения, и только благодаря Биллу им удалось вовремя выбраться. Он аппарировал его и его мать, хотя из-за летающих повсюду проклятий и дьявольского пламени он не смог заблокировать проклятие (которое попало ему в колено) и раскололся— оставив ногу позади. Ожидалось, что и Молли Уизли, и ее сын выживут, но не без постоянных шрамов и повреждений. Дети Уизли вернулись в Хогвартс неделю спустя, все они были совершенно подавленными, даже близнецы. Гарри задумался, сможет ли он помочь миссис Уизли, но потом понял, что Дьявольский огонь - это проклятый огонь. Маловероятно, что он смог бы что-либо сделать, даже если бы его попросили попытаться. И так продолжалось. В следующем месяце особняк Боунса подвергся нападению; однако, благодаря его древним защитным чарам, авроры смогли прибыть вовремя, чтобы предотвратить его уничтожение, как это произошло с Норой. Мадам Боунс, к счастью, избежала вреда от безжалостных пожирателей смерти, но прибытие авроров не смогло спасти домашних эльфов Боунс или ее преданного сквиба-садовника. В то же время, когда дом Кости подвергся нападению, дом Диггори тоже подвергся нападению. Миссис Диггори стала свидетельницей убийства своего мужа, Амоса Диггори, Беллатрикой Лестрейндж. Сьюзан Боунс на некоторое время отлучилась из школы, чтобы навестить свою тетю, но вернулась через несколько дней. Седрика Диггори не было дома гораздо дольше — он помогал своей матери организовать похороны, пока они оба пытались справиться с ужасной потерей. Несколько недель спустя жертвами стали семьи магглорожденных, в том числе Крессвеллы и Клируотеры. В сочетании с этими атаками Волан-де-Морт сам совершил нападение на дом Андромеды Тонкс (бывшей Блэк). Все Тонкс были дома, и он нашел их. Хотя "Ежедневный пророк" не вдавался в подробности, цитат, которые они получили от авроров, которые нашли то, что осталось, было более чем достаточно, чтобы нарисовать любому с богатым воображением ужасную картину. Никто из Тонкс не выжил. Жить становилось все более страшно, но, как и во все времена, случались счастливые моменты посреди трагедии. Прошла неделя после последнего нападения, когда к Гарри подошел самый молодой мужчина Уизли. Они были на гербологии, но занятия еще не начались. ""Он, Поттер?" - Спросил Рон Уизли, подходя к Гарри и Невиллу. Гарри повернулся к нему лицом, в груди у него поднимался страх. Он был уверен, о чем это будет. "Да?" "Эм, ты действительно хорош в исцелении, да?" Гарри не смог удержаться и приподнял бровь в ответ на довольно бессмысленный вопрос. "Немного, я полагаю. Почему?" "Насколько ты хорош с, ну ... шрамами?" спросил он шепотом ближе к концу, внезапно пожалев, что не смог застать Гарри в более уединенном месте. Гарри нахмурился и слегка вздохнул. "Это о твоей матери?" Рон прикусил губу и коротко кивнул. "Я надеялся, может быть ... ты мог бы, я не знаю, попробовать?" "Уизли, она пострадала от проклятого огня. Боюсь, я не придумал, как справиться с –" : Подожди, Гарри. Может быть, мы могли бы попробовать. Помнишь тот твой разговор с Директором о старых и новых шрамах?: Гарри замер и притих, заставив Рона с надеждой посмотреть на Корал и на него. : Хотя я не могу разобрать шрамы от проклятий: : Вы никогда не пробовали удалять их, переходя к здоровой плоти. Возможно, вам удастся удалить их, если пожертвовать кусочком здоровой ткани: Корал продолжила. : Какими бы ужасными они ни были, возможно, вы могли бы убрать их: Гарри удалось не побледнеть от этой мысленной картины, поскольку в ней действительно были свои достоинства. Возможно, это была бы честная сделка, хотя он не был уверен, насколько хорошо он смог бы заполнить пустоту, если бы ему удалось удалить проклятую рубцовую ткань. Он предположил, что это будет зависеть от того, насколько глубоким был шрам и с каким количеством крови и магии ему пришлось работать. "Если твоя мама разрешит мне попробовать, я, возможно, смогу что-нибудь сделать. Я ничего не могу тебе обещать, но Корал указала один возможный маршрут", - наконец сказал Гарри, глядя на Рона. Рон расплылся в широкой улыбке. "О, спасибо, Поттер! Я сейчас же напишу своей маме!" "Пусть она свяжется с мадам Помфри. Может быть, она могла бы приехать сюда на выходные?" Предложил Гарри, даже когда Рон рванул к выходу, чуть не врезавшись в ошеломленного профессора Спраут. "Мне нужно написать маме, профессор; действительно важно, пожалуйста, извините меня! Извините!" Пробормотал Рон, прежде чем исчезнуть в коридоре. Спраут повернулась и посмотрела на Гарри, который мягко улыбнулся и пожал плечами. Спраут была достаточно любезна, чтобы не вычитать баллы, хотя и задала ему дополнительный фут домашнего задания, чтобы компенсировать то, что он пропустил на уроке. Удивительно, но Рон совсем не возражал, хотя после этого девушка Грейнджер мягко с ним поговорила ("Я понимаю, почему ты ушел, но, на самом деле, тебе повезло, что профессор Спраут такая милая. У тебя могли быть большие неприятности!').

O o O

Наступили выходные, и нетерпеливый Рональд Уизли первым направился в лазарет. Войдя в лазарет, Гарри внезапно почувствовал себя очень неловко, поскольку там была вся семья Уизли, даже теперь уже одноногий Билл Уизли. Однако его взгляд быстро упал на Матриарха Уизли, и все его прежнее беспокойство мгновенно испарилось. Она была в простой мантии с длинными рукавами яркой вязки. На голове у нее был шарф, скрывающий лицо, и тонкие поношенные перчатки. Она казалась нервной, теребила руки, изо всех сил стараясь, чтобы в комнате была видна только левая сторона ее лица. Мадам Помфри была рядом с ней и жестом пригласила Гарри подойти к ним, когда мистер Уизли подошел и протянул руку. "Мистер Поттер, большое вам спасибо за то, что сделали это. Мы знаем, что это не гарантия, но мы все равно благодарны, что вы согласились попробовать", - сказал он, пожимая Гарри руку. Мадам Помфри похлопала его по плечу, прежде чем приступить к работе. "Я думаю, будет лучше, если вы все подождете снаружи, пока мы с Гарри приступим к работе", - сказала она, глядя на детей Уизли. "Артур, ты, конечно, можешь остаться, если хочешь". Артур кивнул и пожал здоровую руку своей жены, прежде чем кивнул своим детям, чтобы они подождали снаружи. Они ушли без жалоб, что, честно говоря, немного удивило Гарри. Многое из того, что он слышал о семействе Уизли, касалось того, что они были шумными и непослушными. Конечно, близнецы, казалось, были теми, кто создавал этот образ — за исключением этого случая. Оставшись одна, мадам Помфри подвела Молли к кровати и велела ей лечь. Артур придвинулся к ней сбоку, все это время держа ее за руку. "Сейчас я сниму чары, а также твой шарф и правый рукав", - мягко сказала Помфри. Молли посмотрела на Гарри, и Гарри был опечален стыдом, который он увидел в ее глазах. Он слегка улыбнулся ей. "Хорошо, Поппи", - прошептала Молли, заставляя Помфри взмахнуть палочкой. Гарри с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица, когда его глаза оценили ущерб, нанесенный матери семерых детей. Коралл сжалась вокруг его запястья. Она была сильно обожжена от верхней части правой кисти до стороны лица. Она была слепа на правый глаз, и волосы на этой стороне головы исчезли. По всей опустошенной коже виднелись холмы и впадины сморщенных шрамов, некоторые были ярко-красными, в то время как другие были бледно-белыми. Ее лицо было, безусловно, худшим. Было невозможно идентифицировать ее, просто посмотрев на нее с этой стороны. Было ясно, почему Рон вел себя так, и для Гарри физический испуг был лишь половиной травм миссис Уизли. Просто взглянув на нее, он мог сказать, что у нее почти отсутствует чувство собственного достоинства. "Сейчас я тебя просканирую", - сказал Гарри, поднимая левую руку и обнажая голову Корал, прежде чем сделать именно то, что он сказал. Гарри изо всех сил старался скрыть все эмоции со своего лица. Дьявольский огонь, безусловно, нанес урон. В определенных местах рубцовая ткань доходила до самой мышцы, в то время как другие места были неглубокими, повреждая только слои кожи. Если бы он осуществил свой план по практически удалению рубцовой ткани, это было бы очень грязно. Он продолжил движение вверх по ее руке, исследуя повреждения на плече, затем на шее и, наконец, на лице. Он ничего не мог сделать с ее глазом (во всяком случае, насколько он знал), но, если повезет, он мог помочь ей снова узнать себя в зеркале здоровым глазом. В нынешнем виде изображение было слишком тяжелым и густым, чтобы вообще разглядеть какие-либо знакомые черты с этой стороны. Он не был уверен, что сможет сделать с ее ухом, поскольку оно было немногим больше комочка сморщенной ткани, но, надеюсь, у Помфри найдется идея. Он опустил руку и кивнул Помфри. "Я могу начать с ее руки сегодня, но я думаю, что для этого ей нужно поспать". Ему было немного неловко говорить о своей пациентке, когда она была рядом, но она, казалось, не была способна на долгие дискуссии, поэтому он взглянул на мистера Уизли. "Я думаю, это было бы лучше всего", - согласилась Помфри. "Вы готовы начать сегодня, Молли, Артур?" Артур кивнул. "Если мистер Поттер уверен, мы хотим начать прямо сейчас". "Очень хорошо. Могу я обсудить, что это повлечет за собой с вами двумя?" Спросила Помфри. "Я должен признать, что то, о чем идет речь, довольно ... агрессивно, но я считаю, что это единственный способ уменьшить видимый ущерб". "Пожалуйста", - сказал Артур, когда Молли закрыла глаза и глубоко вздохнула. Помфри подошла к Гарри и провела пальцем по руке Молли. "Мы с Гарри обсуждали это ранее на этой неделе, и мы решили, что для него будет лучше начать с твоей руки. Он войдет внутрь и удалит столько рубцовой ткани, сколько сможет, пройдясь по здоровой ткани. Вы пожертвуете несколькими миллиметрами неповрежденной ткани для удаления шрама и, надеюсь, восстановления здоровой кожи и плоти. " "Надеюсь"? Спросил Артур. "Поскольку повреждение было нанесено магическими средствами, мы не можем быть уверены, насколько глубоко оно затронуло тело. В худшем случае на месте, где была удалена какая-либо рубцовая ткань, останется пустота, в лучшем случае ее место займет новая, незапятнанная кожа. Работа над Гарри будет проходить небольшими этапами, поэтому мы сразу узнаем, сможем ли мы продолжить. " "Хорошо", - сказал Артур, сжимая руку жены. Помфри кивнула и достала необходимые зелья и узкую занавеску, чтобы накрыть Молли. "Я хочу, чтобы ты приняла эти зелья. Восстанавливающие кровь и сон без сновидений", - сказала Помфри, передавая их Молли, которая немедленно выпила первое. Прежде чем проглотить вторую, она посмотрела на Гарри. "Спасибо тебе, дорогой, огромное, за попытку этого — я благодарна тебе за все, что ты можешь сделать". "Не за что, миссис Уизли", - сказал Гарри, решив, что это единственное, что он мог сказать. Вскоре после этого она заснула, и мадам Помфри подняла занавеску, чтобы Артуру было полностью не видно руки Молли. "Вы можете остаться, и, пожалуйста, если она проявит какие-либо признаки пробуждения, спокойно немедленно сообщите нам. Наше основное внимание будет приковано к ее руке", - сказала Помфри. "Я также советую вам стараться не смотреть за занавес. Как только мы начнем, это будет не очень приятное зрелище, пока мы не закончим ". Артур постарался не показать своего беспокойства по этому поводу и кивнул, снова беря за руку свою спящую жену. "Готов, Гарри?" Гарри кивнул и пошел вперед, готовясь к неприятной, но необходимой работе, которая ему предстояла. Помфри молчала, когда Гарри начал, протягивая тарелку для выброшенной рубцовой ткани. Только многолетний опыт врача и умение справляться со случайными кровавыми травмами при квиддиче помешали бы ей сбегать в ванную. Что касается Гарри, он убедил себя игнорировать то, что было прямо перед ним, и сосредоточиться на том, что было под ним. Бормоча себе под нос змеиный язык, он направлял свою магию вокруг и под рубцовую ткань, мысленно наблюдая за ее развитием, он собрал ее всего на несколько миллиметров ниже здоровой ткани. "Я собираюсь убрать этот раздел", - сказал он, обводя воздух над рукой Молли, чтобы указать точное место. "Я готова, Гарри, просто дай мне знать, когда поднимать", - сказала она, указывая палочкой, чтобы наложить заклинание бесшумной левитации по его сигналу. Он сосредоточил свою магию, тихо шепча: режь, режь, режь:, направляя магию вперед, как лезвие, и помня о нервах и артериях. Если кто-то мешал, он брал немного магии и отодвигал ее в сторону, прежде чем продолжить. Это была медленная работа, но через пятнадцать минут он кивнул Помфри, чтобы та подняла кусочек размером с галеон. Двигаясь быстро, чтобы воспользоваться притоком крови, он собрал немного магии Молли и медленно начал восстанавливать отсутствующую кожу и плоть. "Это работает, Артур. Мы просто можем задержаться здесь ненадолго", - заверила Помфри. "Потратьте столько времени, сколько вам нужно", - сказал он, прерывисто дыша. Они работали более двух часов, и с каждым разом Гарри брал все больший и больший кусочек, уменьшая слабые шрамы, похожие на кусочки головоломки, которые очерчивали зажившие участки, оставшиеся после. Несмотря на новые, неизбежные шрамы, это было значительное улучшение по сравнению с тем шишковатым месивом, которым оно было раньше, и хотя новая кожа была розовее, чем кожа на другой руке Молли, от кисти до плеча, рука выглядела почти нормально. Накрыв блюдо, которое она использовала для сбора ненужных тканей, и смыв кровь, Помфри посмотрела на Артура. "Вы можете взглянуть. Мы закончили с ее рукой", - сказала она, отодвигая занавеску в сторону. Он нерешительно перевел взгляд на руку своей жены. Почти сразу же он заплакал слезами радости и удивления. "Вы действительно чудо, мистер Поттер. Каждая целительница, к которой мы ходили, говорила, что ей придется научиться жить с этими шрамами", - сказал он, слезы все еще собирались в его глазах и пытались пролиться. Гарри смущенно потер руку, не зная, что сделать или сказать. "Мистер Поттер умеет делать то, что считается невозможным", - мягко сказала Помфри. "Теперь, если вы хотите, мы можем продолжить завтра утром. Я уверен, что мистер Поттер сказал бы, что он в состоянии продолжать, но я бы предпочел убедиться, что он достаточно отдохнул. Это также даст мне время осмотреть Молли, прежде чем она узнает о своих успехах. " "Я согласен", - сказал Артур, глядя на изуродованное лицо своей жены. "Хочешь, я позову твою семью?" Спросила Помфри. "После того, как Молли проснется и мы поговорим с ней", - тихо сказал он. "Очень хорошо", - сказала Помфри, прежде чем взмахнуть палочкой над Молли.

O o O

Следующее утро наступило и быстро прошло, и вскоре вся школа узнала, что Гарри удалось сделать. Теперь Молли могла смотреть в зеркало, не заливаясь слезами, даже несмотря на то, что ее правый глаз больше никогда не видел. Она, конечно, могла бы сделать искусственный, как у Mad-eye Moody's, но она довольствовалась тем, что просто заколдовала его, чтобы он выглядел как любой другой глаз. У нее было легкое повреждение нерва в руке, которое было результатом дьявольского пламени, а не ее лечения. Что касается ее шеи, Гарри решил проделать там минимальную работу, поскольку количество артерий и нервов создавало слишком большой риск, независимо от его умения избегать их. Молли это устраивало, тем более что уровень страха там был низким. За что она была по-настоящему благодарна, так это за обновление своего лица, и хотя волосы на этой стороне ее головы больше никогда не отрастут, это легко исправить с помощью специального парика или амулета. Что касается уха, Помфри применила немного своих медицинских знаний, а также немного навыков скелета и Гарри, и снова преобразовала поврежденную ткань в ухо. Это было чудо. Понятно, что Молли, не говоря уже о семье Уизли в целом, была в восторге и вне себя от благодарности к Гарри. Бедный Гарри немного растерялся, не зная, что ему делать, чтобы стать почетным Уизли. В конце концов, он просто смирился с этим, оцепенело принимая ее объятия и объятия остальных Уизли. * Проходили недели, и, прежде чем ученики пожелали, наступило время выпускных экзаменов. Беспокойство по поводу Волан-де-Морта и его пожирателей Смерти оставалось, но жизнь продолжалась, несмотря на разговоры о шпионах, существующих в Министерстве и в других местах. Для старшего поколения история, казалось, повторялась, поскольку снова доверять посторонним, знакомым и даже друзьям становилось все труднее. Однако для молодого поколения они были непростыми, но были сосредоточены на менее серьезных проблемах. Помимо тестов, большинство учеников старшего возраста с нетерпением готовились к своим последним выходным в Хогсмиде — отсрочке от экзаменов. К сожалению, Гарри и его друзья были еще недостаточно взрослыми, чтобы наслаждаться таким развлечением, и поэтому решили навестить Хагрида. Что касается профессоров, некоторые оставались в Хогвартсе, в то время как остальные выступали в качестве сопровождающих, включая профессора Снейпа. Северус сердито посмотрел на собравшихся перед ним студентов. Нетрудно было заметить, что он не одобрял эту маленькую прогулку и на самом деле считал ее довольно глупой и рискованной. Он понимал желание не позволить Волан-де-Морту или какой-либо террористической группировке диктовать, что может делать общественность, но это было проявлением храбрости и откровенным идиотизмом. Единственным плюсом во всем этом было то, что ему разрешили устанавливать основные правила для нетерпеливых маленьких придурков перед ним. Действительно, выходить за пределы защиты Хогвартса после недавних событий? Были ли у этих детей мертвые мозги или они просто были склонны к самоубийству? К сожалению, у него не было права голоса относительно того, следует ли разрешать выходные в Хогсмиде или нет, но он был бы червем-ворванью, если бы позволил кому-либо из учеников уйти совершенно неподготовленным. После изложения общих правил небольшой экскурсии Северус продолжил, одной своей позой призывая учеников сохранять спокойствие. "Если что-нибудь все-таки произойдет, например, нападут пожиратели Смерти или тому подобное, сражайтесь находукогда вы", - сказал он. Большинство пожирателей смерти ленивы. Они охотятся за легкими целями. Не облегчайте себе задачу. Использование даже простейших заклинаний может выиграть вам достаточно времени, чтобы уйти. Итак, это не дает вам разрешения быть тем, кого вы, возможно, считаете "храбрым ". "Храбрость" в данном случае, скорее всего, будет смертным приговором ", - сказал он, заставив нескольких студентов сглотнуть. "За помощью беги к одному из профессоров, включая меня. Мы расскажем тебе, что делать, и сделаем все возможное, чтобы защитить тебя ". Напоследок напутствовав несколькими мудрыми словами, в основном о путях побега, они отправляются в путь, с нетерпением ожидая посещения магазина шуток или конфет, несмотря на небольшую тираду Снейпа. * С каменными лепешками в карманах Гарри, Невилл, Драко и Грег вышли из хижины Хагрида и решили сделать крюк, прежде чем вернуться в замок. Проходя мимо хижины Хагрида, они все молча стояли, пока Невилл посещал могилу Тревора. Понятно, что после убийства Винса смерть приобрела для них новое значение. "Хорошо, давайте вернемся в замок", - тихо сказал Невилл. Гарри и остальные кивнули и пошли дальше. Ночь была прохладной, над ними дул тихий ветерок, а над головой мерцали звезды. Это было идеально. Пока на них не налетел морозный ветер и что-то, казалось, не окутало небо непроглядной тьмой. "Это шторм?" Спросил Грег, сбитый с толку, когда воздух вокруг них стал еще холоднее. "Я так не думаю", - сказал Драко, когда они замедлили шаг и попытались понять, что происходит. "Люмос", - сказал Гарри, поскольку единственным источником света для них после того, как небо погасло, был замок и крошечная лампочка у двери Хагрида далеко позади них. Гарри нахмурился, его лицо осветилось светом волшебной палочки. "Ты чувствуешь ... что-то?" "Там!" - Воскликнул Драко, указывая вверх. Они посмотрели наверх, и глубокое чувство тоски и одиночества, казалось, поглотило их, прежде чем они разглядели темные плащи, заполонившие небо. "Беги!" Гарри закричал, когда масса черных тонких листов спикировала вниз. Через несколько секунд над ними прогремел громкий треск, очень похожий на фейерверк, и вспышки сильных взрывов сотрясли небо. От нападения по темной поверхности, покрывающей всю территорию Хогвартса, пошла рябь, и в воздухе зазвенела древняя магия. "Это подопечные!" Закричал Невилл. "Бегите!" Внезапно позади них прогремел Хагрид, хлопнув дверью. "Скорее, в замок!" Он кричал еще что-то, но их заглушала защита стражей. Гарри и остальные побежали, но из-за непреодолимого чувства отчаяния было почти невозможно дышать. Невилл споткнулся, что побудило Драко, стоявшего рядом с ним, попытаться поставить его на ноги, когда Гарри ахнул, как от боли, в нескольких шагах впереди. Черные фигуры начали стремительно падать вокруг них, ударяясь о землю со странным шипящим звуком. Некоторые метались, как рыбы, вытащенные из воды, в то время как другие были совершенно неподвижны, словно мертвые. Гарри упал на четвереньки, почувствовав, как что-то упало ему на спину; однако на него навалился не физический вес, а нечто гораздо более невыносимое. Страх поднялся в его сердце, и его источник выходил за рамки того момента, конечно, любой здравомыслящий человек испугался бы темных существ в плащах, падающих с неба и получающих приказ бегать от полугиганта. Нет ... этот страх был вызван чем-то гораздо более зловещим. Что-то глубоко в его памяти. Он больше не слышал рева Хагрида среди оглушительных ударов, треска и шипения заклинаний. Он больше не чувствовал траву под руками или твердую землю под коленями. Он больше даже не замечал фигуру в плаще, безвольно повисшую у него за спиной. Его чувства обратились внутрь, к самому последнему воспоминанию, которое у него осталось о матери. * Единственным предупреждением, которое Северус получил, была первая попытка появления, за которой вскоре последовала еще дюжина, а затем Волдеморта. Темный Лорд появился посреди Хогсмида, явно наслаждаясь хаосом, который внезапно разразился вокруг него. Дети бросились к ближайшим профессорам, в то время как ничего не подозревающие взрослые из Хогсмида разбежались по домам в попытке спрятаться, большинство из них не обращали внимания на детей вокруг. Некоторые даже оттолкнули студентов Хогвартса в сторону. Северус с отвращением усмехнулся при виде этого зрелища, прежде чем жестоко заколдовать Пожирателя Смерти, когда студенты направились к нему. "Держитесь позади меня!" - приказал он, незаметно загоняя их между двумя зданиями вне поля зрения большинства Пожирателей Смерти. "Столько, сколько сможете, мои подписчики. Предпочтительно третий и четвертый, если хотите", - заявил Волдеморт, бессистемно прогуливаясь по улице, к счастью, подальше от Северуса. Мастеру зелий потребовалась всего одна секунда, чтобы понять, что Волдеморт имел в виду студентов 3-го и 4-го курсов и что это, вероятно, означало. Его мысли мгновенно обратились к Винсу, прежде чем он сделал первое, что пришло ему в голову. "Варежки", - прошипел он, не желая привлекать к себе ненужное внимание, тем более что его домашний эльф все равно пришел бы, кричал он или шептал. -Pop- "Да, мастер?" она пискнула, быстро поняв, что это вообще не обычный вызов. "Собери как можно больше эльфов Хогвартса, которые помогут тебе вернуть как можно больше студентов обратно в Хогвартс, сейчас же! Волан-де-Морт хочет детей!" сказал он, оглядываясь на пятерых студентов, сгрудившихся позади него. Миттенс не нуждалась в дальнейших инструкциях и появилась у него за спиной, чтобы затем телепортировать всю группу обратно в Хогвартс. Когда эти студенты были в безопасности, Северус обратил свой взор в другое место. Зловещее небо над Хогвартсом и холодный ветер подсказали ему, что дементоры, вероятно, напали на школу. Он мог только надеяться, что улучшенных оберегов, которые они добавили, будет достаточно. "Диффиндо!" - крикнул он, отказываясь произносить идиотское "stupefy" в этот момент. Он не мог позволить, чтобы какой-нибудь Пожиратель Смерти "ослабил" одного из своих товарищей и заставил их восстать у него за спиной. Он ударил другого Пожирателя Смерти, которого считал Малсибером, как раз в тот момент, когда звук, напомнивший ему китайские хлопушки, прорвался сквозь шумную панику. Десятки домашних эльфов появлялись рядом с каждым учеником в Хогсмиде, прежде чем немедленно исчезнуть практически с единым хлопком. Пожиратели смерти были ошарашены, когда Волан-де-Морт пришел в ярость. И ему стало только хуже, когда через несколько мгновений после этого раздались трески призраков Авроров и членов Ордена. * Гарри внезапно ощутил странную тяжесть в воздухе, когда его взгляд сфокусировался на женщине перед ним. Мама? Между прутьями кроватки она выглядела чрезвычайно взволнованной и обеспокоенной, но ощущение статики вокруг нее было тем, что действительно беспокоило его. Она достала свою палочку и быстрым, решительным движением ткнула палочкой себе в сердце, а затем щелкнула ее концом между глаз. Гарри мог только наблюдать, как странная магия наполнила воздух, разбросав игрушки рядом с ней и сотрясая мебель, которую она недавно сложила у двери позади себя, прежде чем она направила на него свою волшебную палочку. С нежностью, которую Гарри никогда больше не испытывал, пока не переехал к Фламелям, она взяла его левой рукой за подбородок, чтобы его лицо было обращено к ней, в то время как она использовала кончик своей палочки, чтобы мягко очертить форму молнии на его лбу. Гарри почувствовал еще один импульс магии, но на этот раз он распространился по его коже, прежде чем погрузиться в нее секундой позже. Гарри вздрогнул, все еще глядя в глаза своей матери, когда она убирала палочку обратно в рукав, предположительно в кобуру. Что она только что с ним сделала? Она мягко улыбнулась ему, подняла на руки и прошептала на ухо: "Когда эта ночь закончится, я либо стану сквибом, либо умру, но ты продолжишь жить. Это все, что я могу дать." Осознание пришло к Гарри сразу же, прежде чем дверь спальни с грохотом распахнулась, а импровизированная баррикада рухнула в сторону. Она бросила его обратно в кроватку и повернулась лицом к Волан-де-Морту, заслоняя его от посторонних глаз. Волан-де-Морт издал удивленный звук, и Гарри смог разглядеть его черную мантию вокруг ног матери. "Только не Гарри, только не Гарри, пожалуйста, только не Гарри!" "Отойди в сторону, глупая девчонка ... отойди сейчас же". "Только не Гарри, пожалуйста, нет, возьми меня, убей меня вместо этого —" "Это мое последнее предупреждение —" "Только не Гарри! Пожалуйста ... пощади ... пощади ... Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста — я сделаю все, что угодно —" "Отойди в сторону. Отойди в сторону, девочка!" Голос Волдеморта быстро стал раздраженным и нетерпеливым, а затем, как ни в чем не бывало, он произнес смертельное проклятие. Гарри наблюдал, как его мать упала, и казалось, прошла вечность, прежде чем Волдеморт шагнул вперед и встал над ним. Он уставился на убийцу своей матери и теперь плакал, когда увидел волшебную палочку, направленную ему в голову во второй раз за ночь. Волан-де-Морт снова наложил смертельное проклятие, но внезапно оно было подавлено чем-то гораздо более сильным. Гарри инстинктивно понял, что это магия, которой его мать накинулась на него, когда издалека он услышал то, о чем мог только догадываться, что это Волдеморт кричал от невероятной боли, но в тот момент это его не волновало. Неописуемое чувство любви и защиты охватило все его существо, все это вырвалось из свежего пореза на его лбу, когда вся комната содрогнулась. Он услышал сильный треск и грохот от взрывающихся стен вокруг него, когда его кроватка упала, а он все еще был в ней, но магия его матери продолжала струиться вокруг него, защищая его от всех обломков. Видение Гарри начало меркнуть, хотя он отчаянно старался изо всех сил запомнить открывшуюся перед ним сцену. Скрюченное тело его матери перед дымящимся телом Волан-де-Морта.