Цветы распускаются сами.

      На другой день Герда побывала в госпитале. Она долго думала, как найти убедительный повод, чтобы навестить Рози, но так и не нашла его.       Будет ли это уместным, прийти к ней? Ведь до вчерашнего разговора с Венди Типот Герда просто знала, что учится на Дакшулле такая студентка, Рози Веласкес.       И всё, доселе существование этой ученицы было неинтересным для меня. Как и существование всех, кто не входил в орбиту его величества Хоффмана.       Герда сощурилась, вспоминая эту встречу с соперницей.       Когда она успела стать такой циничной?       Когда Герда, измаявшись от противоречивых эмоций, пришла к пострадавшей, то вся её жалость, испытываемая к Рози, испарилась бесследно. Та лежала под одеялом, с побледневшим осунувшимся лицом, и чёрные кудри её разметались по подушке. Тем страннее выглядел рот на этом лице.       Губы Веласкес всегда были алые, и сейчас на бледной коже выделялись сочным пятном, какой-то кровавой раной.       Но глаза Рози были широко распахнуты и светились счастьем, устремлëнные на того, кто сидел возле её койки и держал за руку.       На Меркуцио Хоффмана.       Герда застыла в дверях, не успев сделать первый шаг, и ушла неслышно, пока её не заметили, но она краем глаза всё же умудрилась ухватить то, что снова обрушило её в пропасть отчаяния.       Хоффман сидел около кровати Рози и смотрел на неё с тем самым усталым выражением на лице, которое она когда-то увидела в кабаке Билли. Порочный и настоящий до боли, такой Мрако Меркуцио ранил душу Герды, выворачивал её наизнанку, вытряхивал остатки гордости и самообладания.       Её горло словно стиснула ледяная рука, когда Меркуцио склонился над Рози и приник к её полуоткрытым, нелепо красным губам. Два силуэта слились в один.       Я хочу их убить. Обоих.       Мой светлый       Сероглазый принц,       Забуду ли когда-то,       Зовущий взгляд       Из-под ресниц.       Всем сердцем       Виновата.       Я всею       Грешною душой       Виновна перед Вами.       Мой светлый принц,       Вы — мой Король       С зовущими       Глазами…

***

      Герда сидела на старых мостках, уходящих в чёрную воду. Это то самое место, где она столько раз ждала Хоффмана. Он теперь казался ей таким далёким и таким взрослым.       Ни черта она не понимает в этой взрослой жизни. Любовь, измены, сердце в клочья, снова и снова…       Шёпот Мрако Меркуцио, его губы, близко, его руки на её плечах, на талии, везде.       Она знала, какой он.       Он был порочный. Всегда.       Но Герде казалось, что ему нравится её наивность, её влюблëнность, её неискушëнность. Пока не оказалось, что всё не так, как она себе напридумывала.       Со своими дурацкими стихами… Да пусть они сгорят, никому они не нужны!       Где-то вдалеке полыхнула зарница.       Ветер порывом взметнул кудри Герды. Она вдруг почувствовала пьянящую радость, адреналин огненной дорожкой пробежал по крови.       Герда была частью этой приближающейся грозы.       Ну, нет. Какое ей дело до его подружек? Пусть делает с ними, что захочет.       А её стихи — их у Росси никто не отнимет.       Разве она пожалеет хоть об одной строчке, что написала, думая о нём?       Нет. Никогда. Эти стихи — лучшее, что есть во мне, и если ради их рождения пришлось пройти через боль, ад — неважно.       Стихи — мои крылья. И я никогда не пожалею о том, что взлетела однажды. Хотя потом и пришлось упасть, больно разбившись о землю. Любовь — не чувство. Что она?       Я поняла всей кровью,       Что свойство       Малого зерна       Зовётся в нас любовью.       Расти сквозь мрак.       Расти сквозь стужу.       Расти, пусть даже ты не нужен!       Зерно не может не расти.       Оно растёт, чтоб расцвести…