Цветы распускаются сами.

      Лорд Рейнальдо Хоффман старший метался по кабинету директора школы Борвард, как разъярённый снежный барс, запертый в клетке. Сам директор, Артур Мерривиг, невозмутимо наблюдал за этим хаотичным движением, сидя в удобном кресле у камина.       Лорд Хоффман старший потрясал в воздухе свежим номером газеты «Волшебный сплетник», где на первом титульном листе крупным планом надменное породистое лицо его сына рядом с веснушчатой мордашкой Герды Росси красовалось на легко узнаваемом фоне самого злачного места Лондграда. Изображение, как и положено волшебной фотографии, двигается, лица молодых людей наклонены друг к другу, их взоры встречаются на глазах читателей с неподдельным живым чувством.       «Роковая встреча в «Чёрном Эдельвейсе!»       «Золушка спасает своего Принца!»       «Ромео и Джульетта Борварда!»       Заголовки один кричащее другого скачут по газетным листам. Репортёр, удачно сделавший такой скандальный снимок, не обошёл вниманием и кучу золотых монет, рассыпавшихся по столу.       От одного взгляда на заголовок у лорда вырывается рык из груди. Того гляди, он начнёт молнии метать. Директор уверен, что почти слышит громовые раскаты.       — Как вы могли это допустить, ВЫ, с вашей хваленой предусмотрительностью?!       Стоявший до этого неподвижно возле окна профессор Вертер Вест молча подошёл к большому шкафу, извлëк из его недр бутылку прекрасного успокоительного напитка, — то бишь виски, — и уверенной рукой наполнив изящный хрустальный бокал, подвинул в сторону лорда. Тот, почти не глядя, схватил бокал и залпом выпил, даже не поморщившись. Директор округлил глаза и улыбнулся в длинную белую бороду.       — Ну-ну, — успокаивающе говорит он, — не стоит так нервничать… Не думаю, что ваш сын ещё хоть раз сядет за один стол с Луни. Такое бывает уроком, знаете ли… Думаю, и ему, и вашим капиталам ничего не угрожает…       Голос Хоффмана старшего полон льда, кажется, льдинки откалываются после каждой фразы.       — Я бы не был так в этом уверен, сэр. Смотря, что подразумевать под опасностью. Я, как представитель древнего рода, уверен, что каждая минута рядом с этой девчонкой, какой бы хорошей студенткой она не была, является катастрофой. Эта ваша Р-Росси (он чуть не рычит произнося эту фамилию), не раз была замечена вместе с её дружком Покеттом, а также этим рыжим олигофреном Типотом, в самых разных возмутительных историях. Она может оказать дурное влияние на моего сына… Он уже оказался втянут в публичный скандал из-за неё!       — Вообще-то, чтобы быть справедливым, я скажу, что это Меркуцио втянул студентку Росси, как вы изволили выразиться, в публичный скандал, — весомо заметил профессор Вертер Вест. — Это Мрако Меркуцио проиграл деньги, и Герда Росси отправилась в казино вместе со своей подругой, Селеной Ливси, чтобы помочь вашему сыну. И заметьте, им это удалось! Вам не только не пришлось платить проигрыш Мрако, но вы ещё и нехило наживились на этом. Уж не знаю, как так получилось, но Луни Торнадо оставил для Мрако сорок тысяч пиастров, если не ошибаюсь, помимо своего выигрыша? Вам не кажется, лорд Хоффман, что вам стоит отблагодарить Герду и Селену, и подарить часть этих денег им?       Рейнальдо расхохотался демоническим смехом.       — Отблагодарить? За то, что они устроили этот цирк? И если вы, господин профессор, так прекрасно осведомлены о размере выигрыша, неужели вам неизвестно, что мой сын на другой же день нашёл почти всех, кого Луни обобрал, и вернул эти деньги?       Вест склонил голову и задумчиво улыбнулся.       — А мальчик-то взрослеет, — пробормотал он.       — Уж не знаю, чему тут умиляться! Один сходит с ума из-за девчонки незнатного происхождения, другая решает превратить свою жизнь в сплошной эксперимент по изучению волшебного существа с максимально близкого расстояния! Да отец Селены места себе не находит, из-за того, что его дочери вздумалось вдруг выйти замуж за вейлу! Вейлу, заметьте, а ведь это всего лишь волшебное существо, хоть и выглядит, как человек.       Директор умилительно всплеснул руками, а Вертер задумался.       — Этого стоило ожидать, ведь Селена больше всего на свете любит магических существ, а тут такой экземпляр подвернулся, — заметил профессор.       Рейнальдо с изумлением посмотрел на него:       — Так что же вы не свяжете себя узами Гименея с вашим котлом для зелий? Вы же больше всего на свете любите варить зелья, профессор!       Он перевёл дух и трагическим голосом добавил:       — Я переживаю не столько из-за того, что случилось, сколько из-за того, что может ещё случиться.       — И что же, по вашему, может ещё случиться? — в один голос спросили директор и профессор Вест.       Лорд Рейнальдо ткнул обвиняющим жестом в фотографию парочки на развороте газеты.       — Мне известно, что мой сын, ммм, слишком порой… пылок. Он может забыть о своём статусе и о своём долге перед семьёй, если юная, довольно привлекательная особа, поведет себя определенным образом…       Директор Артур Мерривиг покачал головой.       — Я представить себе не могу, чтобы мисс Герда Росси когда-либо повела себя неподобающе, неприлично. Она умная целеустремлённая девушка.       — Именно потому, что эта ваша мисс Росси умная, как вы изволили выразиться, и целеустремлённая, она и может повести себя… завлекающе. Словом, получить место в обществе, какого ей сроду не видать, привязав к себе Меркуцио, воздействуя на него через…       Голубые глаза директора сверкнули. Он встал и выпрямился во весь свой высокий рост.       — Дорогой мой друг… лорд Хоффман. Я хочу успокоить вас. Если мисс Росси и проявит в отношение вашего сына …хм, излишнюю пылкость, то вовсе не из-за корыстных целей.       — Из каких же ещё?! — рявкнул Рейнальдо.       — Она может всё это сделать только в одном случае. Если влюбится в Меркуцио по уши, и ни в каком другом!