Escaping The Light

Макс: Брук, ты ещё здесь? Брук: Да. Так что там у тебя за сделка? Макс: Это не Макс. Это Хлоя. Брук: Зачем ты мне пишешь? Где Макс? Макс: Всё ещё разговаривает с мисс Эмбер о тебе. И о том, что ты хочешь сделать с компроматом на твоего деда. Они ищут способ отговорить тебя от выкладывания этого в сеть. Брук: Дай угадаю: ты тоже не хочешь, чтобы я это делала? Макс: Неправильно. Я очень хочу, чтобы ты это сделала. Брук: ... Брук: Ладно, если это такая реверсивная психология, то я на неё не поведусь. Я не тупая. Макс: Я знаю, что ты не тупая. Если бы была, то не додумалась бы стащить все эти доказательства перед побегом. Макс: Это невероятно умный ход. Я быстренько пробежалась по твоей переписке с Макс и Рэйчел. Вероятно, ты права. Если твоя долбанутая семейка вернула бы тебя через суд, эти бумаги смогли бы спасти твою задницу. Брук: Так в чём подвох? Хороший коп, плохой коп? Макс: Ты не слушаешь. Я сказала, что хочу, чтобы ты это сделала. А не то, что тебе стоит. Макс: Поверь мне, я бы больше всего на свете хотела дать ещё один подсрачник этим уёбкам, но есть гораздо более разумные способы этого добиться, чем то, что ты задумала. Макс: В смысле, соцсети? Брось. Думаешь, ты достаточно популярна, чтобы твой пост завирусился? Брук: Я могу написать прямиком на Фейсбук-страницу CNN! Макс: Ага, им ведь не присылают по двадцать сообщений в секунду. Да и даже если они заметят твоё, ты слишком полагаешься на то, что им будет до этого дело. Брук: А тебе не кажется, что людям захочется опубликовать то, что я имею на церковь?! Макс: Ты можешь вешать эту лапшу на уши Макс и мисс Эмбер, благо, они ничего в этом не соображают. Но я зарабатываю на компьютерах. И с социальными сетями знакома гораздо дольше тебя. Это так не работает. Макс: Ты ведь наверняка ничего не смыслишь в новостных циклах, да? Какие сайты сейчас в трендах, как оптимизировать свой контент, чтобы повысить охват аудитории? Или ты планируешь просто присоединиться к толпам орущих в интернете о теориях заговора? Макс: Начальник Макс нанял отдельного специалиста, чтобы заниматься такими вещами на полноценной основе. Если ты правда думаешь, что запостить что-то на рандомной Фейсбук-странице будет достаточно, то у меня для тебя плохие новости. Брук: Херня всё это. Ты, скорее всего, просто отвлекаешь меня, пока Мисс Эмбер мчит сюда, чтобы меня остановить. Брук: Уверена, она сейчас в бешенстве. Макс: Я не пытаюсь тебя надурить. И мисс Эмбер не злится на тебя, Брук. Они с Макс боятся за тебя. Брук: Почему? Макс: Они о тебе заботятся. То, что ты пытаешься сделать, крайне опасно. Ты можешь пострадать или даже умереть. Никто этого не хочет. Макс: Ты хоть представляешь, что с ними будет, если с тобой что-нибудь случится? Брук: Да, я понимаю, что они будут очень расстроены. К тому же, у мисс Эмбер определённо будет куча проблем. Макс: Ты правда думаешь, что ей не насрать на какие-то там проблемы? Макс: Вы, дети, для неё не просто ответственность. Взять, к примеру, телефон, который ты используешь, чтобы её шантажировать. Она купила его за собственные деньги. Брук: Правда? Макс: Да. Так что как насчёт того, чтобы хотя бы отдавать ей должное? Брук: ... хорошо. Макс: Спасибо. Макс: Слушай, я хочу, чтобы эта церковь провалилась под землю, сильнее, чем кто-либо. Но это очень страшные люди. Макс ни за что этого не признает, но она до сих пор их боится. Брук: Из-за угроз смерти? Макс: С этим она на удивление хорошо справилась. Даже несмотря на то, что они грозились насиловать её до смерти, а меня заставить смотреть. Макс: С чем она справилась не так хорошо, так это с расчленённой кошкой, оставленной на нашем пороге в канун Рождества. Брук: Я об этом не слышала. Макс: Вам, подросткам, не нужно ещё больше причин бояться церковь, поэтому мы вам не рассказывали. Макс: Нам пришлось переехать в начале этого года. Теперь мы снимаем квартиру под корпоротивным именем, вычистили свои аккаунты в Фейсбуке, сменили телефонные номера. Брук: ... ох. Макс: Мы не преувеличиваем, Брук. Всё НАСТОЛЬКО серьёзно. Макс: Твои попытки рассказать CNN или кому-то ещё могут остаться незамеченными, однако Первый Свет почти наверняка отслеживает такие активности. Мы точно знаем, что они пристально следят за Фейсбуком. Макс: Макс и мисс Эмбер в ужасе от того, что ты можешь навредить себе, что тебя из-за этого могут убить. А если причиной станут их действия? Они никогда себе этого не простят. Брук: ... Брук: Я просто хочу помочь. Макс: Я знаю. Брук: Я ненавижу эту церковь. Ненавижу то, что они заставляли меня делать. Ненавижу то, через что проходит Регина из-за этой сучьей жены насильника. Брук: Я просто хочу дать им сдачи. Мне надоело, что меня постоянно ограждают от всего. Меня бесит, что люди считают, что меня нужно вечно защищать. Я больше не хочу прятаться за мисс Эмбер как маленький ребёнок, пугающийся школьного хулигана. Макс: Я полностью тебя понимаю. Макс чувствует то же самое. Макс: Мы уже выяснили, что ты хочешь пойти на телевидение вместе с Макс. Теперь назови мне свою РЕАЛЬНУЮ цель. На какой исход ты рассчитываешь? Брук: Я хочу, чтобы мой дед сел в тюрьму. Чтобы он знал, что именно я его туда отправила. Чтобы он знал, что я, блядь, не боюсь ни его, ни его сраных адвокатов, ни его сраную церковь. Макс: Возможно, это мы ещё можем устроить. Макс: Но тебе тоже нужно будет кое-что сделать.

***

Когда после получаса своего отсутствия Хлоя вернулась из спальни, Макс с Рэйчел по-прежнему разговаривали по Скайпу. — И как прошло? — с надеждой в голосе спросила Макс. — Сейчас узнаем, — Хлоя уселась рядом со своей девушкой и повернула компьютер экраном к себе. Когда она начала что-то набирать на клавиатуре, Рэйчел нахмурилась. — И что ты делаешь? — Поймёшь через секунду. В программе выскочило третье окно. Через пару секунд на экране появилось лицо Брук. Темноволосая девушка сидела за столом своей комнаты, как предположила Макс, её глаза были опущены вниз, а нижняя губа прикушена. — Хорошо, Брук, — Хлоя откинулась назад. — Начинай. Макс с Рэйчел промолчали, ожидающе наблюдая за тем, как Брук медленно подняла голову. — Простите меня, — угрюмым тоном произнесла девушка. Макс была ошеломлена этими словами. Рэйчел, судя по всему, тоже, ибо не смогла ничего ответить. Поэтому Брук продолжила: — Я... не хотела никого расстраивать, — добавила она. — Я не буду ничего выкладывать в интернет. Обещаю. Облегчённо выдохнув, Рэйчел просветлела в лице и поудобнее устроилась на своём месте. — Спасибо, Брук, — наконец ответила она. — Но я всё равно хочу помочь Макс, — открыв ящик стола, Брук достала оттуда небольшую пачку бумаг и подняла её к камере. — Это то, что я забрала перед побегом. У моего деда была отдельная куча бумажек, отложенных под уничтожение. Я все их скопировала, а затем запихнула оригиналы в свой рюкзак. Когда меня подобрали ребята из СЗД, и у меня появился доступ к компьютеру, я начала просматривать содержимое. Девушка положила документы рядом с собой. — Тут доказательства того, что церковь использовала средства не по назначению. И не чуть-чуть, а ОЧЕНЬ много. Макс склонилась к монитору. — Брук, за подобные махинации обычно сажают в тюрьму. Есть множество людей, которые хотели бы увидеть эти документы. Брук согласно кивнула. — Знаю, — после чего вздохнула. — Слушайте, я понимаю, что вы очень за меня волнуетесь. Мне очень жаль, что я угрожала сделать то, что хотела сделать. Но мне всё ещё хочется пойти на телевидение вместе с Макс. Лицо Рэйчел исказилось в болезненной гримасе. — Брук... — Знаю, пока что мне нельзя, — быстро добавила та. — Но в ноябре мне исполнится восемнадцать. Если интервью случится до этого момента, и у меня не получится поучаствовать... тогда я передам вам все доказательства, которые у меня есть. Но если это будет после моего дня рождения, тогда я хочу это сделать. Хочу помочь уничтожить Первый Свет. — Хорошо, теперь Рэйчел, — прервала её Хлоя. — Какова позиция СЗД по этому поводу? Разрешено ли Брук сделать то, что она хочет? Рэйчел прошлась ладонью по лицу и в очередной раз гулко выдохнула. — Брук уже закончила старшую школу, — вступила она. — После совершеннолетия она будет считаться полноценным взрослым человеком и выйдет из-под нашего надзора и компетенции. Я не могу удержать её от чего бы то ни было. — Окей, так я и думала, — брякнула Хлоя с кивком. Рэйчел захлопала глазами. — Но... — А-а. Не сейчас, — Хлоя покачала указательным пальцем и повернулась к Макс. — Твоя очередь. Почему ты не хочешь, чтобы Брук принимала участие? Макс перевела взгляд на экран ноутбука, откуда на неё внимательно смотрел заинтересованный подросток. — Брук... — девушка колебалась с выбором слов. — Я не хочу, чтобы ты жила так, как я. Брук непонимающе наморщила лоб. — Самостоятельно? Независимо? — В защищённом здании. Снимая квартиру под корпоративным именем, потому что ты слишком боишься указать своё реальное имя в договоре. Вынужденная пользоваться почтовым офисом, а не получать почту на дом, — Макс осторожно взяла руку Хлои в свою. — В вечном страхе того, что кто-нибудь навредит дорогим тебе людям, только чтобы добраться до тебя. Хлоя покрепче стиснула её ладонь. — Я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь, — продолжила шатенка. — Ты ведь уже так близко. Всё что от тебя требуется — это опустить голову, и церковь о тебе забудет. Брук недовольно поджала губы. — А я не хочу, чтобы церковь обо мне забывала, — через некоторое время заявила она. — Именно так они и побеждают, Макс. Ты знаешь это. Они запугивают людей, чтобы те молчали, и они могли бы творить что душе угодно. Их необходимо остановить. — Брук, это не произойдёт по щелчку пальцев, — высказалась Рэйчел. — Это тебе не Голливуд. Один новостной сегмент не приведёт церковь к падению в бездну. И нам придётся заплатить. Тебе практически наверняка придёт какого-то рода иск. Да, "Южный центр правовой защиты бедноты", скорее всего, поможет, но тебе всё равно придётся пройти через судебные битвы. Подросток протяжно выдохнула. — У этого действия будут последствия, — пробубнила она себе под нос. Макс непонимающе нахмурила лоб. — Что? — Ничего. Просто вспомнила одну фразу из видеоигры, — Брук вернула взгляд к Макс с Рэйчел. — Хлоя рассказала мне о случае с кошкой, Макс. Эти люди считают, что могут делать что захотят, отправлять угрозы смерти кому захотят, и им всё это сойдёт с рук, — скрестив руки на груди, девушка склонилась над столом. — Я никогда вам этого не говорила, мисс Эмбер, но... я тоже получила парочку. Глаза Рэйчел поползли на лоб. — Ты получала угрозы смерти?! — ошеломлённо воскликнула она. — Почему же ты мне ничего не сказала?! Перед ответом Брук нервозно облизала свои губы. — Подумала, что сама разберусь, — призналась она. — От меня требовали вернуться домой и знать своё место, или же меня выследят и убьют. Я почти уверена, что это мой так называемый "муж", — девушка изобразила пальцами кавычки. — Но кто бы это ни был, он был в бешенстве. Я заблокировала номер как только получила сообщение. С закрытыми глазами Рэйчел протёрла взмокший лоб и попыталась собраться с мыслями. — Брук... Не знаю, каким образом я дала понять, что тебе необходимо доказывать мне свою самостоятельность, — убрав руку со лба, она посмотрела прямо в камеру. — Я же вам всем уже объясняла: мои слова о том, что вы храбрейшие люди на моей памяти, — это это не просто попытка вас утешить. — Но... — Макс когда-нибудь рассказывала, почему ей пришлось прожить четыре года на улице? — перебила её Рэйчел. Макс тут же подалась вперёд и прикоснулась к запястью подруги. — Рэйчел, тебе не обязательно... — Я знаю, — Рэйчел сделала глубокий вдох и медленно выдохнула накопленный воздух. — Это из-за меня, Брук. Темноволосая девушка захлопала глазами. — Ха? — Во время нашей с Макс учёбы в старшей школе я убедила её украсть с компьютера её отца доказательства, обличающие церковь, — начала рассказывать Рэйчел. — Я передала их своему отцу, и он использовал их, чтобы осудить пастора, который чуть ли не до смерти избил одного мальчика. Отец Макс, Райан, узнал о том, что я вынудила её сделать, и выбил из неё всё дерьмо. Ей едва удалось сбежать и спасти свою жизнь, но из-за этого ей пришлось провести четыре года в качестве бездомной, выпрашивать еду на улице. А я все эти четыре года считала, что она погибла по моей вине. Не шевеля ни единым мускулом, Брук безмолвно пялилась на Рэйчел. — Мы с Макс знаем лучше, чем кто бы то ни было, каковы последствия борьбы с церковью, — Рэйчел медленно опустила руки на колени. — Именно поэтому я выучилась на социального работника и вступила в СЗД. Чтобы убедиться в том, что подобная история больше никогда не повторится. — ... я же уже покинула церковь, — неуверенным шёпотом напомнила Брук. — Да, — Рэйчел опустила взгляд. — Брук... если ты действительно хочешь пойти на это, я не в силах тебя остановить, — затем она подняла голову обратно, продемонстрировав намокшие глаза. — Я просто не хочу чтобы ты пострадала. Темноволосая девушка какое-то время молчала и лишь нервно игралась со своими пальцами. — Я тоже не хочу, чтобы это случилось с кем-то ещё, — наконец заговорила она. — Поэтому-то я и готова на это пойти. Кому-то придётся. Знаю, это не обязательно должна быть я... но и кто-то другой не должен. Несколько минут между ними сохранялась абсолютная тишина. — Ничего ещё не высечено на камне, Брук, — наконец высказалась Макс. — Слушай... давай обсудим это попозже, хорошо? Обещаю, это не последний наш разговор. Но нам всем нужно хорошенько всё обдумать. Две другие девушки согласно кивнули.

***

Джулиет: Я получила твоё письмо. Макс: И? Джулиет: Скажем так: ты спровоцировала довольна бурную дискуссию на тему этики. Макс: Это хорошо или плохо? Джулиет: Ни то, ни другое. Продюсер, с которой я разговаривала, дружит с моим редактором, так что мы с ними и ещё некоторыми людьми собрались за ланчем, чтобы обсудить это всё. Макс: Я так понимаю, тема была щекотливая. Джулиет: Ты себе не представляешь. Из-за того, что она так близко к 18, и насколько серьёзная у неё информация, некоторые из них хотят дать этому ход. А вот у присутствовавшего там адвоката чуть инфаркт не случился. Продюсер же оказалась между молотом и наковальней. Джулиет: Однако с чем согласились ВСЕ, так это с тем, что было бы ей 18, было бы гораздо меньше проблем. Когда у неё день рождения? Макс: В ноябре. Джулиет: Может сработать. Одна из тем, которые мы обсуждали, - это как помочь другой девочке, которую ты упоминала, той, что судится за опеку над своим ребёнком. Все были абсолютно отвращены, когда узнали об этом деле. Джулиет: Обсуждались возможные сборы средств на компенсацию её судебных издержек, а также помощь с воспитанием ребёнка. Из чего следует, что лучше будет выйти в эфир прямо перед Рождеством, когда люди становятся более склонны к пожертвованиям. Макс: Вау. Ты не представляешь, как много бы это значило для этой бедняжки. Джулиет: В любом случае, если вы трое действительно готовы говорить на камеру, продюсер сказала, что ей нужно серьёзно обсудить это со своим руководством. Это точно история, которую она хочет рассказать. Она будет продавливать её на национальное телевидение, возможно, в специальном воскресном репортаже. Макс: Значит, нам всем нужно будет приехать в Сиэтл? Или как? Это будет прямой эфир или запись? Джулиет: Ещё ничего не решено. Но учитывая, что девочка-подросток и другая девушка живут в Орегоне, было бы проще отснять материал там. Плюс будет возможность получить кадры церкви. Джулиет: Я смогу рассказать больше, когда продюсер обговорит всё со своими людьми. Пока что просто сиди на попе ровно.