Escaping The Light

— Доброе утро, мистер Эмбер. Джеймс с улыбкой кивнул сотруднику исправительной колонии и снял куртку. — Доброе утро, Кевин. Как твои дела? — Да никак, четверг же. Плюс, сами понимаете, работа здесь — то ещё удовольствие. — офицер выставил перед ним пластиковый лоток. — Уверен, вы знаете правила. — Разумеется, — Джеймс опустошил карманы и сложил в лоток свои личные вещи, в том числе наручные часы и свадебное кольцо. Охранники осмотрели их, проверили его куртку с помощью металлодетектора, а самого мужчину обыскали руками. — Здесь юридические документы, — пояснил прокурор, когда они стали изучать его портфель. — Понятно, — они лишь бегло проверили содержимое, а затем положили портфель обратно на стол. — Всё в порядке. — Спасибо, — Джеймс собрал свои вещи, затем взял сумку и последовал за первым охранником по коридору. — Так этот парень — ваш друг? — спросил тот по пути. Джеймс лишь фыркнул. — Вряд ли, — сухо ответил он. — Много у него было посетителей? Помимо адвоката, конечно. — Всего парочка, — охранник пожал плечами. — Но долго они не задерживались. Регулярно с ним общаются только его адвокат и тот прокурор, мистер Джонс. — Хмм, — Джемс покрепче взялся за ручку своего портфеля. — Он ведь не в наручниках, верно? — Да, надзиратель рассмотрел вашу просьбу, — кивнул Кевин. — Ему это не понравилось, но так как заключённый не проявляет агрессии, он в итоге согласился. На всякий случай я буду у двери всё время. Просто крикните, если понадобится. — Не думаю, что будет необходимость, — заверил его Джеймс. — Но всё равно спасибо. Охранник остановился напротив одной из дверей и отпер её ключом. — Когда будете готовы уйти, постучите, — сказал он, открыв дверь нараспашку. Когда Джеймс вошёл в комнату, Райан Колфилд вскинул голову, оторвав взгляд от стола, за которым сидел. Он выглядел тоньше, чем помнил Джеймс — тюремная еда вкупе со стрессом явно заставили его сильно исхудать. Оранжевый комбинезон свободно болтался на его плечах, а рукава были закатаны по локоть. Никто из мужчин не проронил ни слова, пока охранник не закрыл дверь, заперев обоих внутри. — Здравствуй, Райан, — наконец поприветствовал его прокурор. — Джеймс, — Райан кивнул и откинулся на спинку стула. — Наверное, для тебя это знаменательный день. — Не настолько знаменательный, как ты думаешь, — Джеймс присел напротив своего бывшего соперника, поставив портфель на пол возле своих ног. — Как ты себя чувствуешь? С тобой нормально тут обращаются? Райан небрежно пожал плечами. — Еда могла бы быть и получше. Как и население, — он ухмыльнулся. — Мой сокамерник — какой-то визгливый тип, утверждающий, что наркотики, которые он провозил в прямой кишке, подбросила ему полиция. Джеймс не смог удержаться от ответной ухмылки. — Предложил ему какой-нибудь юридический совет? — Если ты забыл, я не могу, — Райан призадумался. — Но я предположил, что с подобной линией защиты ему, возможно, будет проще согласиться на сделку со следствием. — Звучит как отличный совет. И как он его воспринял? — О, ты себе даже не представляешь, — покачал головой Райан. — Помнишь того профессора из юридической школы... как там его звали... Который вечно носил красный галстук в чёрный горошек и преподавал уголовное право. В попытке вспомнить, Джеймс вскинул голову к потолку. — Ах да. Профессор Фицджеральд. — Точно, он самый. Он всегда повторял что-то вроде "от хорошего адвоката мало толку, если подсудимый глуп". Джеймс коротко хохотнул. — Помню-помню. Боже, это было... почти тридцать лет назад. — Да уж, давненько, — согласился Райан. — Помнишь, как часто мы все спорили на его занятиях? — Я думал, Бретт начнёт швыряться учебниками в нас двоих во время того постановочного суда, — Джеймс расплылся в широкой улыбке. — Думаю, если бы Мелисса его не угомонила, он бы точно начал. — Да, как будто это наша вина, что он проиграл. Бретт был хорошим студентом, но ужасно формировал аргументы. Совсем нам не ровня, — Райан склонил голову набок. — Чем он сейчас занимается? Надеюсь, не уголовным правом? — Да нет, он консультирует по налоговым вопросам. Открыл собственную фирму в Портленде, — поведал Джеймс. — Я стараюсь советоваться с ним по пенсионным сбережениям каждую встречу выпускников. На которые, кстати, ты так ни разу и не пришёл. Почему это? — Ты правда думаешь, что меня бы там были рады видеть? — Ты будешь удивлён тому, как много наших сокурсников о тебе спрашивают. Райан одарил Джеймса полуулыбкой. — Полагаю, на следующей встрече я стану главной темой обсуждения. К тебе наверняка будут подходить за свежими сплетнями. — Без сомнений. На этом моменте Райан начал постукивать пальцами по столу. — Зачем ты здесь? — наконец задал вопрос он. — Вряд ли ты пришёл поностальгировать о юридической школе. Для злорадства ты слишком добропорядочен. И тебя не посылал мистер Джонс, иначе бы здесь присутствовал и мой адвокат. — Кстати, каков он? — поинтересовался Джеймс. — Молод, но с хорошей хваткой. — Он ещё не предлагал тебе признать вину? Райан сухо усмехнулся. — Ты же знаешь, что я не стану на это отвечать. — Здесь только я, Райан. Никто не записывает наш разговор, и раз уж твоего адвоката тут нет, всё, что я передам мистеру Джонсу, будет нарушением этики. Райан ненадолго поджал губы. — Он думает что мне следует это сделать, — в итоге признался он. — Но я не убеждён. Думаю, некоторые аргументы ещё можно пересмотреть, — затем он потряс головой. — Ты здесь за этим? Чтобы убедить меня признать вину? — Мне всё равно, что ты будешь делать, — покачал головой прокурор. — И ты знаешь, что я не буду предлагать никаких советов. — Верно, — наклонившись вперёд, Райан положил ладони на стол. — Но ты так и не объяснил, зачем пришёл. Джеймс опустил правый локоть на подлокотник и почесал подбородок. Затем он сделал глубокий вдох и начал говорить: — Должен тебя известить, что мне дали доступ ко всем собранным ФБР уликам. Из церкви, из твоего дома, из офиса Скотта — каждую из них. — Да, в это несложно поверить. Межведомственное сотрудничество, все дела, — отметил Райан. — Должно быть, копаться в моих документах, пытаясь разобраться, что защищено адвокатской тайной, а что нет, было кошмаром. — О, несомненно, — кивнул Джеймс. — И всё же я видел всё своими глазами. Отдел ФБР по кибер-преступлениям даже смог восстановить все сообщения, удалённые церковью с компьютеров и мобильных телефонов. Мужчина подался вперёд. — Почему Максин никогда не готовили к браку? Райан ошарашенно захлопал глазами. — Прошу прощения? — Первый Свет вёл крайне подробные записи о договорных браках. Даже о тех, что были запланированы, но так и не состоялись. Имени твоей дочери в этих записях нигде нет, — разъяснил Джеймс. — Все остальные старейшины церкви организовывали свадьбы своих детей и внуков ещё до того, как тем исполнилось десять. Почему же Максин стала исключением? Райан не ответил сразу, вместо этого внимательно изучал лицо Джеймса несколько долгих секунд. В итоге он всё же сдался, опустил взгляд и тяжело вздохнул. — Потому что я не хотел для неё этого, — признался он. — Почему нет? — Джеймс удивлённо покачал бровями. — Ты фактически плыл против течения. — Максин была моей дочерью. Моим ребёнком. Она не какая-то собственность для обмена на услугу или социальную выгоду, — он снова поднял глаза на Джеймса. — Тебя это может удивлять, но я не одобряю эту практику. — Это действительно удивляет. Особенно с учётом того, как яро ты боролся с государством за Брук Скотт. Райан пренебрежительно махнул рукой. — Это моя работа. Личное мнение не имеет к ней никакого отношения. Договорные браки принесли больше проблем, чем решили, и я неоднократно говорил другим старейшинам, что рано или поздно нам это аукнется. Я хотел, чтобы Максин могла сама выбирать, с кем свяжет свою жизнь. Джеймс медленно закивал. — И она выбрала. — Да, похоже на то, — Райан покачал головой. — Она была такой хорошей маленькой девочкой, пока росла. А затем мы отдали её в государственную школу, и... — он пожал плечами. — Иногда я задумываюсь, в какой момент свернул не туда. — А тебе не пришло в голову, что это произошло, когда ты начал её избивать? — многозначительно спросил Джеймс. Взгляд Райана наполнился тоской и печалью, мужчина выглядел побеждённым. — Ты поверишь, если я скажу, что сильно жалею обо всём, что произошло? Джеймс внимательно изучил выражение лица бывшего коллеги. — А ты жалеешь? — Я и так был напряжён из-за суда над Пастором Роджерсом, — трясущимся голосом начал объясняться тот. — А затем после моего ареста жена узнала о том, что сделала Максин. Её бешенство превышало любые мысленные границы. Забрав меня из тюрьмы в тот день, она уже была полна ярости и рассказала мне обо всём, что услышала от Майерсов. Сначала я провёл выходные за решёткой, затем узнал о предательстве собственной дочери, а потом и о том, что она... Он оставил это предложение висеть в воздухе, так и не решившись его закончить. Джеймс предпочёл не встревать. — Я был расстроен и зол, — пробормотал Райан. — Я... просто хотел вернуть свою хорошую маленькую девочку. — Ты ведь всё ещё любишь её, не так ли? — спросил Джеймс. Райан посмотрел на него как на идиота. — Ну естественно, — его голос звучал оскорблённо. — Если бы она когда-нибудь вернулась после побега, я бы обеспечил ей должную помощь. Мы могли бы помочь ей преодолеть эти... позывы, — с трудом выдавив последнее слово, он поёжился на стуле. — Я бы даже простил ей украденную почту. Мне известно, что она сделала это под давлением одноклассницы. Я просто хотел вернуть себе свою дочь. Джеймс недовольно хмыкнул. — Ты всё ещё думаешь, что Максин нужно исправлять? — Я всего лишь не хочу, чтобы она попала в ад, — пожал плечами Райан. — Твоя дочь, Рэйчел. Она ведь тоже гей, да? — Да. — Разве ты никогда не переживал за её душу? — Я считаю, что в конце, если наверху кто-то нас и ждёт, то судить нас он будет по поступкам, — твёрдо ответил Джеймс. — А не по тому, какими мы родились. Райан задумался над таким ответом. — Полагаю, ты в праве интерпретировать слово Божье так, как тебе удобно, — в конце концов признал он. — Если ты так переживал за Максин, зачем было посылать за ней людей? — продолжил допрос Джеймс. — Угрозы смерти, расчленённая кошка под дверью? Не очень-то похоже на заботливого отца, Райан. — Я не имею к этому никакого отношения, — заявил заключённый оборонительным тоном. — Комплекс в Такоме был детищем Джефферсона. Срыв сделки привёл его в бешенство, и из-за этого он срывался на всех подряд. Один из молодых прихожан упомянул, что видел в Фейсбуке фотографии Максин, сделанные в Сан-Франциско, и Джефферсон сфокусировал на ней всё своё внимание, потому что её можно было найти. — Пока она не спряталась за корпоративных именем, — уточнил Джеймс. — И не сменила номер телефона. Я так понимаю, это сильно усложнило дело. Райан согласно кивнул. — Я обрадовался, когда услышал, что люди Джефферсона так и не смогли её отыскать. Он спросил меня, возможно ли вычислить её ООО, но я сказал нет. Я не собирался помогать ему искать Максин. Джеймс заинтересованно изогнул бровь. — А ты смог бы? — При правильных действиях и некотором влиянии, возможно, но этого я Джефферсону не сказал, — Райан тяжело вздохнул. — Этот мальчишка Меррик со своей бандой были совершенно неуправляемыми. И, ко всему прочему, социопатами, — он бросил на Джеймса серьёзный взгляд. — Надеюсь, это не дойдёт до других старейшин, но я на самом деле был доволен тем, что твои люди их арестовали. — Даже несмотря на то, что это привлекло к тебе внимание федералов? — полюбопытствал тот. — Эти аресты ведь в конечно итоге и привели к RICO-расследованию. — На тот момент меня не заботило ФБР. Я больше переживал из-за того, что эти сосунки сделают, если найдут новый адрес Максин. Я точно знаю, что они его искали, — Райан немного поёрзал на месте. — Учитывая то, насколько зол был Джефферсон, когда упустил комплекс в Такоме... если честно, я посчитал удачей тот факт, что они ограничились трупом животного на её пороге. — Джефферсон был настолько зол? Райан закивал. — Ты себе даже представить не можешь уровень его ярости. Именно по его настоянию мы вызвали на допрос журналистку, написавшую ту статью. — Мне всегда было интересно, почему ты вообще с этим запарился, — Джеймс со смешком покачал головой. — Она бы ни за что не выдала свой источник. Ты должен был знать, что законы Орегона её защитят. — Так я знал. И пытался вдолбить это Джефферсону. Но он ничего не хотел слышать, — Райан выдержал паузу, после чего выстрелил вопросом. — Это ведь была Максин, не так ли? — Хмм? — Источник, — Райан погладил рукой свою бороду. — Я всегда подозревал, что это была она. Конечно, перед Джефферсоном и остальными я эти подозрения не озвучивал, но лишь пара взрослых, покинувших церковь, могли подойти под описание из той статьи. Джеймс беззаботно пожал плечами. — Я не знаю, кто был источником, — сказал он. — А даже если и б и знал, то не стал бы это тебе подтверждать. Райан понимающе ухмыльнулся. — Нет, конечно же нет. Уголки губ Джеймса слегка приподнялись, однако он достаточно быстро вернулся к серьёзному виду. — А что насчёт случая несколько месяцев назад? — надавил он. — Когда Роберт Маршалл поджёг автомобиль Хлои Прайс. Райан фыркнул. — Мистер Маршалл сделал это по собственной инициативе. Даже его родители не были в курсе его затеи. И мы так и не узнали, с чего вдруг он нацелился именно на Максин. Он прихватил информацию, которую на неё собрал Джефферсон, украл отцовский фургон и просто уехал. — Согласно полицейским отчётам, он винил её в сокрытии мисс Скотт. — Значит, он дурак. Моя дочь не имеет к этому никакого отношения. Джеймс сдавил губы в тоненькую линию. — А попытка её похищения офицером Берри? — Да я даже не был в курсе того, что у нас есть ручной полицейский, — вздохнул Райан. — Подозреваю, под конец остальные старейшины исключили меня из некоторых собраний. Наверное, потому что догадались, что я стараюсь обезопасить Максин. Именно поэтому я и вручил ей предупреждение "Cease and Desist" — чтобы остановить её от дачи интервью и уберечь от опасности. — А выглядело совершенно не так, — Джеймс скрестил руки на груди. — Уж точно не с твоим вызывающим поведением. — Я пытался запугать тех девушек, чтобы они уехали из города, — пожал плечами Райан. — Признаю, выглядело это не лучшим образом. Но это был единственный безопасный шаг, который я мог сделать под тщательным наблюдением старейшин, которые считали меня не способным контролировать свою дочь. Джеймс разочарованно покачал головой. — В итоге девочки фактически укрепились ненависти к тебе. — Думаю, это до сих пор не изменилось. Да и Максин, уверен, тоже не лучшего обо мне мнения. — Разве её можно винить? — Пожалуй, что нет. Джеймс снова подался вперёд, едва ли не вжавшись в стол. — А что насчёт Ванессы? Райан моментально нахмурил брови. — Мне всё равно, в каком качестве ты сейчас здесь находишься, Джеймс. Я не буду обсуждать Ванессу с тобой. Как и Терезу. — Может, тогда обсудим Фейт? Райан выпучил глаза. — А она какое к этому имеет отношение? — Знаешь, она ведь до сих пор в системе приёмных детей. Под защитой штата. — Я в курсе. Раз моя жена всё ещё в тюрьме, она точно не может о ней позаботиться. Джеймс наклонил голову вбок. — Тебе также необходимо знать, что твоя жена согласилась дать показания против тебя. — Я же сказал, что не буду обсуждать её с тобой. — Предполагаю, что ты попытаешься сослаться на супружескую тайну, — Джеймс кивнул. — Но ты ведь не идиот, Райан. Откровенно говоря, ты один из умнейших, можно сказать, блестящих юристов на моей памяти. А значит, ты должен понимать, что суд не признает твой брак с Терезой законным союзом. — Когда я женился на Терезе, Ванесса уже была мертва. — Свидетельство о смерти никто не составлял, Райан. В данных обстоятельствах потребуется доказать точную дату смерти, что уже невозможно — слишком много времени прошло, чтобы медэксперты смогли определить конкретный отрезок времени, — Джеймс развёл руки в стороны. — Не говоря уже о том, что на протяжении двух лет ты заявлял Ванессу как зависящую от твоих налогов. Джонс уже отправил документы за границу с требованием признать ваш брак мошенническим и аннулировать. Райан на какое-то время замолчал, чтобы обдумать полученную информацию. — Ты так и не объяснил, причём тут Фейт, — наконец заговорил он. Продолжая неотрывно смотреть Райану в глаза, Джеймс потёр ладошки друг о друга. — Тереза попросила Макс позаботиться о вашей дочери. — Мне это известно, — кивнул тот. — Мой адвокат сообщил мне пару недель назад, что Максин пыталась добиться временной опеки. Джеймс удивлённо захлопал глазами. — Так ты об этом знал? — Знал, — подтвердил Райан. — Почему тебя это так удивляет? — Потому что ты не отправил адвоката к судье с протестом, — сказал Джеймс. — Ты вообще ничего не предпринял, чтобы этому помешать. Райан выпустил наружу очередной вздох. — Говоря откровенно, Джеймс, среди Первого Света практически никто мне не близок. Как люди и как родители. Если же говорить о Максин, то я знаю, что она как минимум сможет обеспечить Фейт хороший уход, пока суды не определят наши с Терезой судьбы, — он ненадолго затих. — Ты за этим пришёл? Чтобы дать мне знать о намерениях Максин? — Частично, — признался Джеймс. — Прости, что испортил сюрприз, — пожал плечами Райан. — Она уже получила опеку над сестрой? — Пытается. Она уже прошла через визиты соцслужбы. И наняла адвоката. На прошлой неделе они встретились с судьёй, чтобы запросить временную опеку, — объяснил Джеймс, печально качая головой. — Но их просьбу отклонили. Райан откинулся на спинку стула. — Хмм. Пожалуй, это имеет смысл, с учётом того, что мы с Терезой ещё не были осуждены. Насколько я понимаю, судья не согласен с тем, чтобы Фейт вывезли за пределы штата, пока всё не уладится. — Всё верно, — Джеймс почесал кончик носа. — Пока ты не признаешь вину или не будешь приговорён, Фейт не может покинуть Орегон. Она остаётся в системе приёмных семей. Райан обмозговал полученную информацию. — И ты пришёл ради третьего варианта, — со вздохом сделал вывод он через некоторое время. — Да и сам факт нашей беседы означает, что Тереза пошла дальше и отказалась от материнских прав на Фейт. — Моя дочь принесла ей документы ещё пару недель назад. — Тереза любит Фейт больше самой жизни. Это, должно быть, разбило ей сердце. — Полностью, — подтвердил Джеймс. Комната снова опустилась в тишину. — Знаешь, — наконец заговорил Райан. — когда я увидел Максин в офисе СЗД пару лет назад, у меня едва сердце не остановилось, — мужчина покачал головой. — Я даже не знал, что она была жива — смирился уже с тем фактом, что моя дочь, скорее всего, погибла. Увидеть её там, смотрящей прямо на меня... — с болью в глазах он посмотрел на Джеймса. — Я-то думал, что эта глава моей жизни закрыта. А затем она снова появляется, чтобы напомнить мне о всех моих грехах. — Будь честен с собой, Райан, — чуть ли не взмолился Джеймс. — Ты знаешь, какие против тебя доказательства. Видишь ли ты хоть какой-то исход суда без тюремного срока? Райан обречённо вздохнул. — Я уже заставил одну свою дочь презирать меня, — тихим голосом сказал он, отведя взгляд в сторону. — Я просто хотел получить второй шанс. — Ты его упустил, Райан. — Джеймс потянулся рукой вниз и открыл свой портфель, достав оттуда бумажную папку, которую тут же открыл и положил на стол между ними. — Возможно, если бы ты действовал иначе... Но, боюсь, уже слишком поздно. Райан смотрел на лежащую перед ним папку, совершенно не шевелясь. — С Максин ты уже ничего не исправишь, — Джеймс вытащил ручку из нагрудного кармана. — Но у тебя всё ещё есть возможность поступить правильно ради Фейт, — после этого он положил ручку рядом с папкой. — Захочешь ли ты воспользоваться этой возможностью — решать тебе.

***

Рэйчел обнаружила себя сидящей за столом в середине дня и строчащей очередной отчёт для своей начальницы. Ранее тем днём она отправилась в дом одной семьи по анонимной наводке — якобы родители недокармливали своего младенца. А ещё мать ребёнка контролирующая и даже прибегает к насилию. К облегчению Рэйчел, это оказалось неправдой: о младенце хорошо заботились, а родители оказались очень приятными людьми. Затем её проинформировали, что на мать отца — бабушку ребёнка — на прошлой неделе выписали запретительный приказ после нападения. Мать даже показала Рэйчел запись с камеры видеонаблюдения, на которой бабушка швырнула свою дочь в холодильник, крича и обзывая её шлюхой, прячущей от неё внука. Несмотря на анонимность жалобы, голос звонившего очень сильно походил на голос женщины с этого видео. Рэйчел не забыла отметить сей факт в своём отчёте, а также любезно сообщила об инциденте в полицейское управление Аркадии Бэй. Хоть кто-то сделает доброе дело для этой семьи, — угрюмо размышляла она. Слушание по опеке над Фейт всё ещё висело на ней тяжким грузом. Она знала, что Макс и Хлоя её не винили, но всё равно мучалась из-за того, как всё вышло. Вместе с адвокатом своих друзей она спорила с судьёй до изнеможения и всё равно не смогла его переубедить. Макс хандрила так же сильно, как и она. Рэйчел чувствовала это по их переписке. Она пыталась отвлечь подругу свадебными вопросами — церемония ведь должна была состояться уже меньше чем через месяц. Но толку было мало. Виктория сообщила в чате подружек невест, что с Хлоей фактически творится то же самое. Вздохнув, Рэйчел поднялась с кресла, чтобы забрать свой отчёт из принтера. После этого она вернулась обратно, собрала страницы вместе, скрепила их степлером и положила в заранее приготовленную папку. — Что-то интересное? Девушка резко обернулась на голос. — Папа! — удивлённо воскликнула она. — Что ты тут... Погоди. Как ты сюда попал? — Если ты не знала, я в хороших отношениях с твоим начальством, Рэйчел, — ухмыльнулся ей Джеймс. — До меня тут дошло, что я никогда не бывал в твоём офисе. Решил исправить эту досадную оплошность. Рэйчел нахмурила брови. — Ты уже был здесь, Пап. — Не с тех пор, как ты сюда устроилась, — Джеймс с интересом взглянул на её рабочий стол. И сразу же отметил кипу бумаг, возвышающуюся на одной его стороне. — Вовсю трудишься, я смотрю? — Дети Первого Света, — сказала та, указывая на эту стопку. — У нас с ними полный завал. Кажется, у нас скоро закончатся приёмные семьи. Джеймс кивнул и пробежался глазами по остальному столу, задержав взгляд на фотографии в рамке, стоящей возле мониторов её компьютера. Узнать её было несложно, ибо он множество раз видел, как это изображение печаталось на его домашнем принтере: пошарпанное фото Макс времён старшей школы, одетой в футболку команды по Квизу и улыбающейся в камеру. — Это напоминание, — тихо сказал Рэйчел, заметив, куда смотрит отец. — Чтобы я не забывала цену за свои проёбы. Джеймс перевёл на неё взгляд и мягко улыбнулся. — Я знаю что уже говорил тебе... но я очень тобой горжусь. И тем, чего ты добилась с тех пор, — он кивнул в сторону фотографии. — Уверен, она тоже гордится. — Да. Она сама мне сказала, — прикусив губу, Рэйчел опустила глаза в пол и спрятала руки за спину. — Ты сделала для Фейт всё что могла, Рэйчел, — Джеймс положил ей руку на плечо в утешительном жесте. — Судья в любом случае не позволил бы ей покинуть штат. Ты ничего не могла с этим поделать. — А такое чувство, словно могла, — пробормотала та. Джеймс пару секунд помолчал, после чего сделал маленький шаг назад. — У меня для тебя кое-что есть, — сказал он, открыв свой портфель и запустив руку внутрь. — Что? Мужчина без лишних слов достал бумажную папку и передал её в руки дочери. Когда Рэйчел открыла папку и изучила содержащийся внутри документ, её глаза полезли на лоб. Девушка несколько раз переводила шокированный взгляд с бумаги на отца и обратно. — Как ты это добыл? — спросила она трясущимися голосом. Джеймс вдохнул полной грудью. — Райан Колфилд — очень сложный человек, — пояснил он. — Его точно не назвать хорошим. И, безусловно, его ви́дение мира, мягко говоря, извращено, — мужчина указал на папку в её руках. — Но по-своему... он любит своих детей. Глядя на папку не верящим взглядом, Рэйчел хорошенько проморгалась. — Я должна позвонить адвокату Макс, — выдохнула она, положив документ обратно. — Нам нужно вернуться к судье. Сегодня же, — после чего она взглянула на наручные часы. — Чёрт. Уже три часа дня. — Тогда тебе стоит поторопиться, — указал ей Джеймс. Схватив со стола свою сумочку и сняв куртку со спинки стула, Рэйчел помчалась к выходу из кабинета, но на полпути остановилась. Затем развернулась и крепко обняла своего отца. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — Джеймс мягко похлопал её по спине. — Но серьёзно, беги уже. Пока здание суда не закрылось.