Глава 5
19 июля 2024 г., 04:20
“Каково это - умереть?” Спросил Барти во время третьего и последнего визита Гарри. На следующий день Гарри уезжал в Хогвартс.
Гарри улыбнулся Барти из-за шахматного набора на кофейном столике между ними. “В первый раз, когда я умер –“
“Подожди, в первый раз? Сколько раз ты умирал?” Потребовал ответа Барти, снова ставя пешку, которую собирался передвинуть.
“Я умирал дважды”, - сказал Гарри с нежной улыбкой. За время их короткого знакомства Гарри узнал, что Барти был истинным рейвенкловцем, который хотел знать все. У него была проблема с любопытством, которая соперничала с проблемой Гарри. “В первый раз, когда я позволил Волдеморту ударить меня по лицу смертельным проклятием...“
“Я не бил тебя по лицу, Поттер”, - сказал Волдеморт, свирепо глядя на Гарри. Он сидел в своем обычном кресле, наблюдая, как они играют в шахматы, пока наносил последние штрихи на несколько зачарованных серебряных компактных зеркал, которые они могли использовать для общения. “Я ударил тебя прямо в грудь. Всегда стремись к большей части своей цели”.
“В любом случае”, - продолжил Гарри. “Я был поражен смертельным проклятием, и это был самый быстрый и приятный способ умереть, учитывая все обстоятельства. Ни боли, ни страха, просто пуф, ты мертв”.
“Ха”, - сказал Барти, наконец-то выдвинув свою пешку вперед. “Люди строили теории об этом целую вечность, но никто не мог на самом деле доказать, что это было быстро и безболезненно”.
“До сих пор, когда есть два человека, которые имеют опыт из первых рук”. Гарри посмотрел в сторону. “Верно, Том?” Гарри пару раз назвал его настоящим именем, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Старый Волан-де-Морт ненавидел это и в ответ сыпал проклятиями.
Новая и улучшенная версия просто вздохнула. “Не называй меня так”, - сказал Волан-де-Морт, бросив на Гарри раздраженный взгляд, как будто он точно знал, что Гарри делает. “Но да, смертельное проклятие, как и рекламируется, безболезненное и мгновенное”.
“Вуаль была другой”, - объяснил Гарри прикованному к месту Барти. “Ткань на самом деле ощущается не как ткань, а как ледяной порыв ветра, который поглощает тебя. Сразу становится темно, ты все еще осознаешь это на мгновение. А потом все становится белым, и ты оказываешься в подвешенном состоянии”.
“Это заставляет задуматься, куда подевалось твое тело”, - размышлял Барти. “Что с ним случилось где-то за пределами лимба”.
“Верно. Я задавался вопросом о своем теле. Его не было нигде в лимбе, где я мог бы его увидеть”. Гарри мгновение изучал шахматную доску и передвинул ладью. Он проигрывал. Плохо. “Теперь ты, или, по крайней мере, предыдущий ты, знаешь, каково это, когда тебя целует дементор”.
“Поттер”, - рявкнул Волан-де-Морт, Барти сильно побледнел и выглядел так, будто его вот-вот стошнит прямо на шахматную доску. “Прекрати травмировать моего помощника”.
“Прости”, - пробормотал Гарри. Он не хотел расстраивать Барти. “Если тебе от этого станет легче, то ты был довольно хорошим преподавателем защиты, и однажды ты превратил Драко Малфоя в белого хорька, а затем гонял его по всему вестибюлю, что остается одной из самых веселых вещей, которые я когда-либо видел ”.
Барти слабо усмехнулся. “Если этот мальчик хоть немного похож на своего отца, то, вероятно, нужно было немного сбить с него спесь”.
“Точно”, - сказал Гарри со смехом, радуясь, что Барти так быстро приходит в себя. “Пока я не забыл, когда ты планируешь провести ритуал, и нужен ли я тебе там?” Гарри уже пожертвовал несколько флаконов крови Волан-де-Морту.
“Самайн”, - сказал Волан-де-Морт, взмахнув палочкой над одним из зеркал у себя на коленях в повторяющемся порядке. “Твоё добровольное присутствие укрепило бы ритуал”.
“Вероятно, я смогу улизнуть и присоединиться к вам, но не раньше, чем после праздника Хэллоуина. Если меня не будет на празднике, а вы внезапно вернетесь в это время, Дамблдор, вероятно, что-то заподозрит ”.
“Я не планировал объявлять о своем возвращении или вызывать своих последователей, как в прошлый раз”.
Гарри на секунду задумался об этом. “Хорошо, но Снейп, вероятно, все равно почувствует, что ты вернулся, верно? И он скажет старику”.
“Северус на мгновение почувствует легкий ожог, но без призыва у него не будет доказательств того, что произошло”, - сказал Волдеморт с довольной улыбкой.
“Ты собираешься сохранить свою старую личность?” Спросил Гарри. Он провел несколько часов в постели, прежде чем заснуть, планируя новую жизнь Волдеморта, просто чтобы развлечь себя, поэтому у него было много идей. “Ты мог бы сменить личность, чтобы Дамблдор не заметил твоего появления. Или ты мог бы стать своим собственным сыном. Таким образом, они никогда не смогут привлечь тебя к ответственности за какие-либо предыдущие преступления, но ты все равно сможешь сохранить связь со Слизерином и доведешь старика до белого каления”.
“И тебя бы это устроило? Если бы я избежал правосудия?” Волдеморт бросил на Гарри почти вызывающий взгляд. “Я убил твоих родителей, Поттер, или ты забыл?”
“Нет, я не забыл”, - сказал Гарри и глубоко вздохнул. Он обдумывал эти вещи с момента своей первой встречи с Волан-де-Мортом и на мгновение почувствовал вину за то, что отказал в возмездии своим родителям и всем другим жертвам самоуправства Темного Лорда. Затем он вспомнил, как большая часть волшебного мира согласилась с его собственной казнью в течение нескольких минут, и внезапно ему стало все равно. “В моем понимании, мы в расчете. Я добился справедливости или мести, называй как хочешь, в нашей прошлой жизни. Мы живем в этой жизни вместе, не только потому, что у нас общая душа, но и потому, что у нас есть общий враг, который хочет нашей смерти. И я думаю, что мои родители хотели бы, чтобы я остался в живых, больше, чем они хотели бы отомстить тебе”.
Волан-де-Морт уставился на зеркала у себя на коленях, обдумывая ответ Гарри. “Итак, по сути, ты хочешь, чтобы это стало новым началом для нас обоих, и оставил все конфликты между нами в нашей прошлой жизни”.
“Да”, - сказал Гарри с решительным кивком.
“Это очень по-взрослому с твоей стороны”, - сказал Барти с восхищенным видом.
“Может, так и выглядит, но на самом деле мне не одиннадцать. Мне восемнадцать”.
“О, поверь мне, я знаю. Тебе придется снизить уровень своей зрелости в Хогвартсе, иначе люди заметят”. Барти передвинул коня. “И еще, шах и мат”.
“Что?” Спросил Гарри, недоверчиво уставившись на шахматную доску. Шахматы просто не были его игрой. Никогда не были и никогда не будут.
“Всё готово”, - сказал Волан-де-Морт, вручая Барти и Гарри по зеркалу, а одно оставив себе. “Барти, чтобы активировать свое, поднеси его к своей метке. Поттер, твоё активируется, если сказать об этом на парселтанге. Затем произнеси имя того, с кем ты хочешь поговорить, и зеркала соединятся. С другой стороны зеркало будет излучать мягкое свечение и станет теплым. Держите зеркало в кармане, и вы не пропустите ни одного звонка. Таким образом, мы сможем организовать дальнейшие встречи и твое присутствие на ритуале в Самайн.”
“Потрясающе, спасибо”, - сказал Гарри, восхищаясь маленькими руническими рядами, выгравированными на серебряном корпусе. “Квиррелл ведь не собирается снова выпустить тролля на Хэллоуин, не так ли?”
“Квирреллу было поручено преподавать должным образом и сообщать мне о происходящем в замке, не более того”.
“И больше ничего?” Гарри оживился, ему в голову пришла потрясающая идея. “Так ты не возражаешь, если я украду Философский камень, не так ли?”
Прежде чем Волдеморт успел ответить, заговорил Барти. “Если это не подделка”. Когда и Гарри, и Волан-де-Морт посмотрели на него в легком шоке и неверии, он добавил: “Ни один из вас не задумывался об этом раньше? Правда? Потому что это было бы идеальной ловушкой. Распространите слух, что настоящий камень находится в Хогвартсе, спрячьте там поддельный камень, и вы сможете ждать, пока ловушка захлопнется, не беспокоясь, что настоящий камень может попасть не в те руки”.
“Хм”, - сказал Гарри, впечатленный тем, что Барти придумал это, учитывая, что это никогда не приходило в голову ни ему, ни кому-либо из его знакомых. “Есть только один способ узнать. Я собираюсь украсть его”.
“Веселись”, - сказал Волдеморт невозмутимым тоном. “Не попадайся”.
“Конечно, нет, я это спланировал”. Гарри с усмешкой наклонился вперед. “Я собираюсь сыграть роль... на самом деле я собираюсь действовать как Том Риддл”.
“Ах, да”, - пробормотал Волдеморт. “Потому что это вообще не вызовет подозрений у старика”.
“Нет, не как жуткий Темный лорд Том Риддл”, - настаивал Гарри. Он миллион раз думал о своем поведении в Хогвартсе. Он все спланировал по-настоящему. “Скорее я буду похож на умного, услужливого Тома Риддла, только без предрассудков о крови”.
“Моя точка зрения остается в силе”, - сказал Волан-де-Морт с усталым видом. “Старик заподозрит неладное, если ты будешь вести себя хотя бы отдаленно как я”.
“Честно говоря”, - тихо сказал Барти, как будто не был уверен, что его мысли будут приняты. “Учитывая, что Дамблдор знает, что ты хранишь частичку души нашего господина, он будет подозрителен, что бы ты ни делал и куда бы тебя ни распределили”.
“Слизерин”, - Волан-де-Морт не смог удержаться от комментария, за которым немедленно последовало “Гриффиндор” Барти.
“Рейвенкло”, - сказал Гарри, на мгновение прищурившись на своих товарищей, чтобы довести свою точку зрения до конца. Он собирался попасть на Рейвенкло, черт возьми. “Но ты прав, Барти, поэтому я решил сосредоточиться на учениках, наладить связи за пределами учебного заведения без предубеждения. Буду добрым, представлюсь умным, зрелым молодым человеком со страстью к учебе. И квиддичу, потому что я все равно буду играть, мне это нравится”.
“Черт возьми”, - сказал Барти, обменявшись многозначительным взглядом с Волдемортом. “Все эти схемы... он собирается стать слизеринцем, не так ли?”
“Хм”. Волдеморт откинулся на спинку стула с легкой насмешливой улыбкой. Гарри вздохнул. Они провели еще пятнадцать минут, болтая и подтрунивая, пока Волан-де-Морт не устал, и Гарри не попрощался.
Выйдя из дома, Гарри позвал Кричера, который доставил их обоих обратно на площадь Гриммо, где его ждал сюрприз в виде стопки книг посреди гостиной. Их было, вероятно, от 150 до 200.
“Это школьные учебники мастера Регулуса, все те, которыми он пользовался в школьные годы”, - объяснил Кричер, когда Гарри уставился на стопку с открытым ртом. “Они пылятся в доме, так что теперь маленький Хозяин может ими воспользоваться”.
До этого момента, с тех пор как предательство разорвало его жизнь на части, с тех пор, как он снова умер, с тех пор, как заключил мир с Волан-де-Мортом, Гарри не пролил ни единой слезинки. И все же, когда он уставился на стопку книг и домового эльфа, стоящего рядом и смотрящего на него с ожиданием и надеждой, шлюзы открылись, и Гарри издал сдавленный всхлип. Он попытался подавить шум, зажмурился, чтобы остановить поток слез, но не смог это остановить. Он опустился на пол, спрятал лицо в ладонях и заплакал навзрыд, даже не понимая, почему это происходит.
Все, что произошло, второй шанс, предательство, но также и все, что было до этого, финальная битва, так много убитых и так много раненых, Снейп и Фред умирали у него на глазах, Добби умирал у него на руках, его схватили и он был в бегах, и просто всего внезапно стало слишком много, и оно выплескивалось наружу, и Гарри рассыпался лавиной слез и сдавленных рыданий.
Две тонкие руки обвились вокруг его плеч. “Ты ведешь себя как хороший маленький Хозяин, и Кричер рад служить тебе”.
“Спасибо”, - икнул Гарри, принимая платок, который Кричер наколдовал для него. “Ты лучший эльф, и я счастлив, что ты мой друг”. Кричер обнимал его, пока рыдания медленно утихали, и Гарри насухо вытирал лицо носовым платком. У него не было слов, чтобы описать, как он был благодарен Кричеру. Сейчас трудно представить, что, когда они впервые встретились, Гарри ненавидел жуткого старого эльфа, и это чувство было полностью взаимным. Но теперь Кричер был так же счастлив обрести доброго нового Хозяина, как Гарри - услужливого эльфа. Домовые эльфы были социальными существами, которые предпочитали заниматься работой, чтобы чувствовать себя полезными. В своей предыдущей жизни Кричер провел около десяти лет в одиночестве после смерти Вальбурги, и только невыполненный последний приказ Регулуса составлял ему компанию. Каким одиноким, должно быть, был эльф. Неудивительно, что на этот раз он ухватился за шанс, когда появился потенциальный новый хозяин.
“Я напишу тебе, когда буду в Хогвартсе”, - пообещал Гарри, когда его слезы наконец высохли. “И я позову тебя, чтобы ты пришел помочь мне хотя бы с одним делом, но, возможно, с большим”.
“Кричер придет и поможет маленькому Хозяину”.
Гарри не торопился загружать книги в свой сундук и просматривал все названия. Там были книги на самые разные темы. Естественно, это были занятия в Хогвартсе, но также такие предметы, как зачарование, защита и создание заклинаний, и Гарри с нетерпением ждал возможности прочитать их все. Что бы ни утверждал Волан-де-Морт, теперь из Гарри получился бы отличный рейвенкловец. Новообретенная любовь Гарри к чтению началась год назад, во время их пребывания в палатке. Гарри не так часто мог смириться с поражением в шахматы от Рона, поэтому он начал читать некоторые из множества книг, которые взяла с собой Гермиона. Сначала он исследовал крестражи, но вскоре понял, что чтение книг означает изучение новой магии, и у него было достаточно времени, чтобы практиковаться в магии весь день напролет. Казалось глупым, что Гарри никогда раньше не осознавал, что по книгам можно изучать настоящие практические заклинания, учитывая, что он провел шесть лет в школе магии. Гарри сначала винил в этом Дурслей, которые наказывали его, если он хотя бы с интересом смотрел на книгу, а позже Рон и его привычки к учебе также повлияли на Гарри. Кто хотел читать скучные книги, когда можно было играть в квиддич и устраивать приключения, нарушающие правила. В настоящее время Гарри был просто рад, что повзрослел достаточно, чтобы понять, что чтение книг и изучение новой магии - это хорошие вещи, которые улучшили его жизнь в целом и значительно увеличили его шансы на выживание, когда вокруг были люди, желавшие его смерти.
Кричер занес сундук в спальню, поскольку Гарри решил остаться на площади Гриммо в ночь перед отъездом в Хогвартс. Утром первого сентября автобус "Ночной рыцарь" был безумно загружен, и Гарри не хотел просить Дурслей подвезти его. Гарри по опыту знал, что от площади Гриммо до станции Кингс-Кросс легко дойти пешком.
Гарри зашел в ванную, примыкающую к его спальне, и плеснул немного воды в лицо. Ему не понадобились очки с тех пор, как неделю назад он их снял, а накануне вечером Гарри в последний раз использовал глазное зелье, очень довольный результатами. Но, изучая свое отражение, Гарри был разочарован, увидев, что он все еще очень похож на своего отца, даже без очков. Дело было не столько в его лице, хотя его форма и брови полностью соответствовали Джеймсу Поттеру, в то время как его нос и рот гораздо больше напоминали его мать. Именно непослушные волосы заставляли любого думать о Джеймсе в тот момент, когда они его видели. И как бы сильно Гарри ни любил своих родителей, он хотел, чтобы люди видели в нем самостоятельную личность, а не копию своего отца со всеми вытекающими отсюда ожиданиями.
“Кричер”. Гарри протянул эльфу пригоршню галлеонов. “Пожалуйста, принеси мне немного зелья для роста волос и несколько резинок для волос из Косого переулка”.
Кричер выскочил из комнаты и вернулся через несколько минут, держа в руках бутылочку и маленькую сумочку, наполненную мягкими черными резинками для волос.
“Спасибо”, - сказал Гарри, едва взглянул на инструкцию на бутылке и сделал большой глоток. Сразу же у него начал безумно чесаться скальп, и Гарри с удивлением наблюдал за своим отражением, поскольку его волосы росли и росли, пока не достигли ягодиц.
Кричер фыркнул и быстро склонил голову, чтобы скрыть свое веселье.
“Пожалуйста, скажи мне, что ты умеешь стричь волосы”, - сказал Гарри с нежной улыбкой. Спустя несколько щелчков пальцев Кричера волосы Гарри касались плеч, и он мог легко собрать их в хвост. К этому придется привыкнуть, но, любуясь своей новой прической в зеркале, Гарри с удовлетворением отметил, что непосредственное сходство с Джеймсом Поттером значительно уменьшилось. Единственным недостатком было то, что его шрам был полностью виден из-за зачесанных назад волос, но Гарри решил, что сможет с этим смириться. Не то чтобы он пытался скрыть, кем он был, когда пошел в школу.
Гарри насладился потрясающим ужином из обжаренной утиной грудки со спаржей и жареным картофелем, за которым последовал большой кусок пирога с патокой, и после еще одной чашки чая он лег спать, полный нервного предвкушения предстоящей поездки на Хогвартс-экспрессе.
После долгого душа и роскошного завтрака из яиц-пашот, свеженарезанных фруктов и круассанов, Кричер вручил ему упакованный ланч, обнял его за ноги и отправил восвояси. Гарри отпустил Хедвиг накануне вечером с инструкциями лететь в Хогвартс, чтобы ей не пришлось весь день сидеть в тесной клетке. Его сундук был у него в кармане, и Гарри взял с собой только кожаную сумку Регулуса с несколькими книгами, мантию, которую он мог надеть поверх брюк и рубашки, когда они доберутся до Хогвартса и его обеда.
Прогулка до станции была достаточно приятной, и Гарри был рад размять ноги перед тем, как присесть на остаток дня. Он добрался до станции сразу после десяти, и без большого чемодана, который тяготил его, было легко незамеченным проскользнуть через барьер. На платформе было еще не слишком людно, хотя вокруг толпилось множество семей. Никто не обратил внимания на Гарри, что дало Гарри возможность искать определенных людей. С некоторыми встречаться, а некоторых избегать.
Родители Гермионы как раз покидали платформу, так что Гермиона уже была в поезде. Определенно, этого следовало избегать. Гарри был рад увидеть шляпу с чучелом грифа над головами других. Теперь нужно найти Невилла и договориться о встрече. Гарри не забыл, что Невилл был единственным, кто громко возражал во время судебного процесса, и на этот раз Гарри был полон решимости с самого начала стать его другом. Он обнаружил, что Невилл изо всех сил пытается втащить свой чемодан в поезд, и, поскольку у Гарри были свободны руки, он схватился за чемодан, чтобы помочь ему.
“Спасибо”, - прошептал Невилл, глядя на Гарри широко раскрытыми глазами.
“Первокурсник, верно? Хочешь найти купе вместе?” Когда Невилл кивнул, Гарри пошел впереди по вагону. Он заметил Гермиону, сидящую в пустом купе, но быстро прошел мимо нее. “Кажется, я вижу впереди пустое место”, - сказал он Невиллу через плечо.
Он помахал Невиллу рукой, приглашая войти в их купе, и пока Невилл укладывал свой чемодан, Гарри достал палочку и наложил на дверь бесшумное заклинание "не замечай меня". Он надеялся на спокойную поездку на поезде без помех со стороны нежелательных элементов вроде Рона и Драко, чтобы он мог заложить фундамент своей дружбы с Невиллом.
“Кстати, я Гарри”, - сказал Гарри, как только они сели друг напротив друга. “Гарри Поттер”.
Невилл уставился на него с разинутым ртом в течение трех секунд, а затем вспомнил о хороших манерах. “Рад познакомиться с тобой. Я Невилл Лонгботтом”.
“Лонгботтом?” Гарри нахмурился, делая вид, что задумался. “Я почти уверен, что моя тетя упоминала, что мои родители дружили с парой Лонгботтомов”.
Это была одна из стратегий, на которую Гарри решился, потому что понимал, что рано или поздно он оступится и упомянет кого-то или что-то, о чем ему не следует знать, как одиннадцатилетнему мальчику, выросшему в семье маглов. Но кто мог сказать, что Лили не держала свою любимую сестру-маглу Петунию в курсе событий в волшебном мире. И Петуния, удивительная тетя, которой она была, поделилась всеми этими подробностями со своим милым маленьким племянником. Так что всякий раз, когда Гарри нужно было узнать о чем-то волшебном, отныне вину возлагали на Петунию. В конце концов, даже миссис Фигг не знала, что обсуждалось у Дурслей за закрытыми дверями.
“Да, вероятно, это были мои родители”, - сказал Невилл со слегка болезненной гримасой.
“Я сожалею о том, что с ними случилось”. Гарри наклонился вперед в знак сочувствия. “Они были хорошими и храбрыми людьми”.
“Спасибо”. Невиллу удалось выдавить слабую, слегка удивленную улыбку. “Твои родители были такими же”.
“Спасибо”, - сказал Гарри, снова откидываясь на спинку стула. Он намеренно так быстро заговорил о родителях Невилла, потому что хотел, чтобы Невилл знал, что ему известны его секреты, и он сохранит их. Кроме того, они оба были детьми, выросшими без родителей, и Гарри хотел привлечь внимание к их сходству. “Так в каком же факультете, по-твоему, ты будешь учиться?”
“О”. Невилл немного отодвинулся, явно терзаемый темой разговора. “Моя бабушка хочет, чтобы я поступил в Гриффиндор, но я, вероятно, окажусь в Хаффлпаффе”.
“А что не так с Хаффлпаффом? Барсуки - свирепые маленькие существа”. Гарри ухмыльнулся, увидев озадаченное выражение лица Невилла.
“В Хаффлпаффе нет ничего плохого, я согласен”, - быстро сказал Невилл, явно обеспокоенный тем, что он мог как-то оскорбить Гарри. “А как насчет тебя?”
“Я надеюсь на Рейвенкло. Я люблю учиться. Но у меня есть достоверные сведения, что из меня также получился бы отличный гриффиндорец или слизеринец, так что посмотрим, чем я закончу”.
“Слизерин?” Потрясенный Невилл прошептал. “Но ты знаешь, кто был в Слизерине”.
“И? Человек, который предал моих родителей и меня Волан-де-Морту, был гриффиндорцем. Насколько я понимаю, во всех домах есть гнилые яблоки. То же самое с хорошими людьми, вы можете найти их в любом доме." - Гарри пожал плечами, пытаясь казаться равнодушным, но в то же время внимательно следя за реакцией Невилла. Гарри с самого начала хотел показать, что он из тех людей, которые видят за пределами Дома.
Невилл на мгновение замолчал, нахмурившись, обдумывая ответ Гарри. “Наверное, ты прав. Каких занятий ты с нетерпением ждешь?”
И они ушли болтать о том, что их интересовало. Гарри едва заметил, как поезд отъехал от станции. Некоторое время спустя Невилл достал несколько карт и научил его играть во взрывающийся снап. Как только мимо их купе прошла женщина в троллейбусе, Гарри быстро открыл дверь, чтобы заказать шоколадных лягушек и лакричные палочки, в то время как Невилл взял шоколадных лягушек и сахарные перья для себя. Оба съели по нескольку шоколадок и сравнили открытки, а остальное приберегли как угощение на время учебы в школе. Гарри и Невилл, у которого тоже был упакованный ланч, вероятно, любезно предоставленный домовым эльфом Лонгботтомов, разделили еду между собой, попробовав кое-что из того, что принес другой.
Драко несколько раз прошелся взад и вперед по коридору, явно ища Гарри, и, к удивлению, Рон тоже появлялся раз или два. Но благодаря заклинаниям Гарри, никто не заметил их купе, и у Гарри и Невилла была очень тихая и приятная поездка.
“Эй, Невилл”, - сказал Гарри, когда они натягивали мантии, приближаясь к станции "Хогсмид". “Давай пообещаем остаться друзьями, независимо от того, куда нас распределят”.
Улыбка Невилла стала застенчивой, но быстро стала ярче. “Да, я бы этого хотел”.
Гарри изменил размер своего сундука и оставил его в купе, чтобы эльфы не запутались, когда не смогут найти его, а затем его и Невилла вынесли из поезда в толпе других студентов. Хагрид зазывал всех первогодок, но Гарри игнорировал его, пока они с Невиллом направлялись к лодкам. В конце концов, он никогда не встречал Хагрида в этой жизни. Им удалось поймать лодку со Сьюзан Боунс и Ханной Эббот, и Гарри быстро представил себя и Невилла. Сьюзан Боунс была особенно хорошим союзником, учитывая, что ее тетя Амелия Боунс возглавляла службу обеспечения магического правопорядка. Гарри не забыл упомянуть, что надеялся, что будут учебные группы, а если их не будет, он создаст одну. Это не только сделало его похожим на Рейвенкло, но и дало ему повод пригласить этих девушек присоединиться к его группе позже.
Путешествие через озеро было впечатляющим, и сердце Гарри на мгновение сжалось, когда он увидел Хогвартс во всей его красе, не тронутый упоением битв. В соседней лодке были Гермиона, которая не могла перестать говорить обо всем, что прочитала, Рон, который не мог перестать жаловаться на Гермиону, Дафна Гринграсс, которая, казалось, была в трех секундах от того, чтобы заколдовать их обоих, и Блейз Забини, который явно овладел искусством выглядеть одновременно очень невозмутимым и явно забавляющимся.
Гарри переглянулся с Невиллом, который также заметил шум, доносившийся с другой лодки, и они оба подавили смех. Вид Рона и Гермионы, какими бы молодыми они ни были, произвел на Гарри неприятное впечатление. Его охватила ностальгическая тоска по тем временам, когда между ними все было замечательно, когда они были лучшими друзьями, и была бурлящая и острая потребность отомстить за ту боль, которую они ему причинили. Но Гарри несколько недель назад решил, что не собирается активно мстить своим бывшим друзьям, главным образом потому, что они еще ничего ему не сделали, и Гарри не собирался причинять вред двум одиннадцатилетним детям только для того, чтобы почувствовать себя лучше. Он не был таким человеком. Но он собирался немного отомстить, проигнорировав их. В конце концов, и Рон, и Гермиона сформировали свои предыдущие личности, чтобы быть лучшими друзьями Гарри Поттера. И единственная причина, по которой они вообще подружились друг с другом, была из-за Гарри.
Вполне возможно, что без Гарри их будущее было бы гораздо менее радужным, чем в первый раз. У Гермионы был невероятно резкий и властный характер и очень мало социальных навыков, особенно когда она была так молода, и она не ладила с Лавандой и Парвати, своими соседками по комнате, в основном потому, что считала себя лучше их. Она застряла бы в доме, где все ее лучшие качества, ее интеллект и трудовая этика, рассматривались бы как отрицательные, а не положительные черты. Шансы на то, что она самостоятельно заведет друзей в ближайшие несколько лет, были очень малы.
И Рон с его пагубной неуверенностью в себе и отсутствием какой-либо мотивации подняться над своими старшими братьями собственными средствами, работать над улучшением себя и своих обстоятельств. Какие у него были шансы получить сколько-нибудь приличные оценки, если бы Гермиона не дышала ему в затылок? Рону не хватало того, что делало его братьев великими. Магических талантов Билла, амбиций Чарли и Перси и интеллекта близнецов. Какое у него было бы будущее, если бы Кингсли не предложил ему работу его мечты на блюдечке с голубой каемочкой? Без Гарри и их приключений будущее для Рона представлялось кабинетной работой в Министерстве, возможно, даже в собственном кабинете Артура Уизли, устроенной самим Артуром путем обращения к некоторым одолжениям.
Да, Гарри знал, что игнорирование Рона и Гермионы, исключение их из любых социальных кругов, которые Гарри будет создавать и поддерживать, было бы достаточной местью.
Путешествие через озеро закончилось достаточно быстро, и Гарри последовал за Невиллом в вестибюль. Гарри немного отстал, показывая свой профиль другим ученикам, чтобы они не заметили его шрам. Несколько детей искали его, Драко спрашивал очень смущенного Дина Томаса, видел ли он Гарри Поттера, потому что он должен был быть на их курсе. Но они ожидали увидеть миниатюрного Джеймса Поттера в очках, и Гарри был очень рад, что ему удалось привести в порядок глаза. Невилл заметил нежелание Гарри быть узнанным и подыграл ему, встав перед Гарри, немного загораживая его от посторонних глаз.
Призраки представили друг друга, а затем Макгонагалл произнесла свою небольшую речь, и затем, наконец, их впустили в Большой зал. Гарри не пришлось слишком усердно притворяться, что он поражен увиденным. Когда он в последний раз видел Большой Зал, он все еще был в руинах. Один только вид его целым снова вызвал улыбку на лице Гарри.
Распределение началось, и поначалу изменений не было. Гермиона поступила в Гриффиндор, как и Невилл. Гарри не был удивлен. Он знал, что Невилл вырастет таким молодым человеком, который бросил вызов Волан-де-Морту в лицо, обезглавил огромную ядовитую змею, а позже выкрикивал свои возражения на весь Визенгамот. Он был гриффиндорцем до мозга костей. Гарри особенно усердно аплодировал ему.
Вскоре прозвучало имя Гарри, и Гарри, игнорируя все возбужденные голоса вокруг, сел на маленький табурет, и шляпа была водружена ему на голову.
“Итак, что мы здесь имеем”, - сказала шляпа в его голове. “Это не первый раз, когда ты сидел под моим началом, и ты очень хорошо учился в Гриффиндоре, но после предательства, которому ты подвергся, этот Факультет больше не для тебя”.
“Рейвенкло, Рейвенкло, Рейвенкло”, - изо всех сил думал Гарри.
Шляпа мрачно усмехнулась. “Только потому, что вы узнали, мистер Поттер, что чтение книги время от времени - это не конец света, это не значит, что вы внезапно стали рейвенкловцем. При всех твоих нынешних амбициях и твоих манипуляциях с друзьями для тебя есть только одно место”.
“О, перестань”. Гарри мог видеть, к чему это клонится, и ему это ни капельки не нравилось. “Если ты определишь меня туда, Дамблдор никогда больше не будет доверять мне”.
“Мистер Поттер, куда бы я вас ни распределила, директор никогда не доверит вам то, что ему известно о вашей душе”.
“Как насчет Хаффлпаффа?” Гарри попытался, чувствуя себя довольно отчаянно.
“Эти бедные барсуки не пережили бы вас и ваши планы. Нет, мистер Поттер, ваш новый друг был совершенно прав. Ваше место... СЛИЗЕРИН ”.
Ну, блядь.
Волан-де-Морт собирался быть абсолютно невыносимым из-за этого, не так ли?
