Глава 27
10 августа 2024 г., 02:20
Когда Том дошел до конца своего рассказа после двух с половиной бокалов очень хорошего огненного виски, Дорус встал с дивана и подошел к большим окнам с видом на розарий. Он повернулся к Тому спиной и потянулся за палочкой, чтобы сотворить носовой платок. “Значит, ты это видел. Запредельное”. Дорус незаметно промокнул глаза носовым платком. “Для меня большое утешение знать, что нас кое-что ждет. У меня были сомнения, но теперь я знаю, что снова увижу мою Шелли”.
Том на секунду склонил голову, прежде чем одарить Доруса дразнящей улыбкой. “Она будет ждать тебя. Если, конечно, все еще захочет. Мерлин знает, никто не стал бы винить женщину за то, что она устала от твоего храпа после сорока лет терпения”.
Дорус хихикнул, повернувшись, чтобы посмотреть на Тома. Он снова вытер глаза, все еще смеясь. “Ты прав, конечно. Но однажды я покорил ее. Я очень надеюсь, что смогу сделать это снова”.
Том дружелюбно кивнул на мгновение, прежде чем снова стать серьезным. “И ты прав, говоря, что утешительно знать, что это не закончится, когда придет наше время”. Том не был уверен, что заставило его так открыто говорить о таких личных вещах. Он определенно никогда не делал этого раньше, даже с теми, кого когда-то называл друзьями. Возможно, все разговоры с Гарри смягчили его. В прошлом Том назвал бы это слабостью, но теперь он был убежден, что это неправда. Посмотрите, что раньше с ним делало избавление от эмоций. “Я вырос, слушая рассказы магглов о рае и аде, но я никогда не верил ни единому их слову. Я был убежден, что ничего нет, что мы просто прекратим свое существование. Приятно сознавать, что это не так”.
Дорус откинулся на спинку дивана с понимающим видом. “Должно быть, тебя это очень беспокоило, если ты решил создать несколько крестражей”.
Том плотно сжал губы, уставившись на свои колени. “Я был слишком умен и слишком высокомерен. И каждое лето я проводил месяцы на войне, которая разрушала мир вокруг меня. Я был в ужасе от того, что умру прежде, чем смогу раскрыть хоть какой-то истинный потенциал, который, как я знал, у меня был”. Он посмотрел на Доруса, в его глазах защипало. “Это стоило мне всего. Многим людям это стоило всего. Одна глупая, детская ошибка, Дорус, и она почти уничтожила наш мир”.
Дорус глубоко вздохнул. “Обычно я бы сказал, что мы не можем изменить прошлое, но мы можем извлечь из него уроки. Но сегодня ты доказал, что я ошибался на этот счет, не так ли?” Дорус бросил на Тома острый взгляд, который он быстро смягчил улыбкой. “Ты знаешь, что ты сделал не так, Том. Так что на этот раз сделай все правильно”.
“Я планирую”, - сказал Том со всей искренностью, на какую был способен.
“И тебе понадобится моя помощь?” Предложил Дорус, склонив голову и выжидающе посмотрев на Тома.
“Если ты захочешь”.
“Да”, - сказал Дорус, чуть прищурив глаза. “При одном условии”.
“Я оставлю твоего сына в покое. Я клянусь в этом”, - сказал Том, зная своего старого друга достаточно хорошо, даже после стольких лет, чтобы понимать, какое требование предъявит к нему Дорус.
“Все такой же умный парень,“ - сказал Дорус со смешком, - Но да, пока ты оставляешь Тео в покое, я буду рад помочь тебе, старый друг. С Тео в Хогвартсе мне, должен признаться, в последнее время стало довольно скучно”. Дорус хлопнул себя по бедрам и встал с дивана. “Оставайся на ланч, и я расскажу тебе все сплетни Визенгамота”.
“Это было бы славно”. - Том последовал за Дорусом в зимний сад, примыкающий к столовой.
“Жаль, что так много наших друзей уже скончалось”, - сказал Дорус, когда они сели, поставив перед ними тарелки с бутербродами и небольшими пирогами со свининой. “Абраксас, Рудольф, Орион. И Антонин застрял в Азкабане до конца своей жизни”.
Том кивнул в знак согласия и положил вилку, которую только что взял. “Я не знаю, что делать с Антонином”, - сказал он тихо, но с полной искренностью. “Ни с кем из них. Родольфус, Рабастан, Беллатриса, Августус и многие другие”.
“Ты вытащил их в своей прошлой жизни, не так ли?” - Спокойно спросил его Дорус. - “Так что же мешает тебе сделать это снова?”
“Я больше не Темный Лорд, из-за которого они отправились в Азкабан, Дорус”. Том бросил на Доруса почти умоляющий взгляд, желая, чтобы тот понял его дилемму. Он не поделился этими тревогами с Гарри, думая, что Гарри никогда не сможет понять, или с Барти, который на самом деле попал в Азкабан, пусть и ненадолго, но Дорус мог бы понять. “Я разрушил их жизни, а затем, после того как дементоры уничтожили их разум в течение десяти лет, я вытаскиваю их, похлопываю по плечу и отправляю восвояси. Они никогда не примут этого, и я не могу натравливать таких сломленных экстремистов на наше общество”.
“Хм.” Дорус откинулся на спинку стула, ненадолго забыв о еде. “Это сложная ситуация. Неужели им всем нельзя помочь?”
Том нахмурился, тщательно обдумывая этот вопрос. “Возможно, кому-то можно. Но некоторым, вроде Беллатрисы, нет”.
“Беллатриса была за гранью разумного еще до того, как ты пометил ее, Том”, - фыркнул Дорус. “Черное безумие глубоко запустило свои когти в нее с тех пор, как она была всего лишь ребенком”. Дорус с печальным вздохом покачал головой. “Жаль, что Арктурус умер всего несколько дней назад. Он мог бы использовать какую-нибудь семейную магию, чтобы контролировать её”.
Том сильно сомневался в этом, зная Беллатрису так, как он знал, но Дорус еще не закончил говорить, поэтому он пока придержал язык.
“Интересно, кто будет присматривать за поместьем Блэков теперь, когда старый Арктурус испустил дух. Возможно, Кассиопея или Люциус могли бы хитростью воспользоваться родословной своей жены”, - размышлял Дорус, рассматривая сэндвич с копченым лососем, прежде чем отправить его в рот.
“Гарри работает над освобождением Сириуса Блэка из Азкабана. Я полагаю, у него хорошие шансы на успех, поскольку этот человек даже не предстал перед судом”. Том ощутил сильное чувство чего-то теплого и приятного, когда рассказывал о Гарри своему старому другу. Возможно, это была гордость? но что бы это ни было, Том не думал, что испытывал это раньше. Может, это было как-то связано с тем, что Гарри, по сути, все еще оставался его крестражем. Это было похоже на то, как они могли делиться мечтами, не было осознанным сновидением, по крайней мере, пока, но Тому нравилось думать об этом как о сновидении души.
“Ах да, Сириус Блэк”, - сказал Дорус с явным отвращением. “Как никому, включая Арктуруса, не пришло в голову добиваться суда над этим человеком, остается загадкой. Представьте, чистокровный наследник древнего рода брошен в Азкабан даже без суда”.
“Возможно, Арктурус действительно пытался. Но Дамблдор хотел, чтобы Сириус Блэк оказался в Азкабане, и так оно и случилось”, - сказал Том как ни в чем не бывало. “Неприятно, да, но такова реальность, пока у этого человека столько власти, сколько у него есть”.
“Я предполагаю, что у вас есть планы уничтожить эту силу в какой-то момент?” Спросил Дорус не без определенного рвения. Дорус, будучи слизеринцем до мозга костей, хорошо знал, какие вещи вытворял Дамблдор, ставя в невыгодное положение весь факультет Хогвартса еще долгие годы после того, как они покинули школу, только из-за их распределения.
“О да”, - сказал Том, улыбка стала острой, обнажив зубы. “У нас с Гарри есть над чем поработать”.
“Хорошо, хорошо. Я с нетерпением жду, чем это обернётся”. - Дорус съел еще один сэндвич, в то время как Том последовал его примеру и откусил пирог со свининой. - “И в вашей дружбе с Гарри Поттером теперь произошло нечто совершенно неожиданное”, - сказал Дорус с усмешкой. - “Тео часто пишет о нем, кажется, высоко ценит его, и Тео отлично разбирается в людях. В этом он похож на свою мать”.
Том кивнул. - “Да, я тоже этого не ожидал, но мы в этом вместе, и наши цели по большей части совпадают”.
“И он тебе нравится”, - сказал наблюдательный Дорус.
Том снова кивнул, слегка наклонив голову. - “И он мне нравится, это правда. Он гриффиндорец во многих отношениях, но, как ни удивительно, из него получается убедительный слизеринец. Как оказалось, он хороший союзник”.
“Кстати, говоря о союзниках, кого еще ты хочешь привлечь?”
“В настоящее время я не планирую делиться правдой с кем-либо еще. Только ты и Барти знаете почти все. Я рассказал Северусу только самый минимум, поскольку он нужен мне для охраны Гарри в Хогвартсе. Том отхлебнул чаю, приводя на мгновение в порядок свои мысли. “Я планирую ничего не рассказывать Люциусу о моем втором шансе. Ему придется смириться с мыслью, что я вернулся значительно улучшенным. Я встречаюсь с ним сегодня днем”.
Дорус оживился. “Ах, но быть мухой на стене...”
“Ты хочешь пойти?”
“Том, ты меня балуешь”, - сказал Дорус с самодовольной улыбкой. “Да, конечно, я хочу пойти. Я не могу вспомнить, когда в последний раз испытывал такое волнение”.
“Я понимаю”, - сказал Том, удивленно покачав головой. Он не мог отрицать тот факт, что разговаривать со старым другом так, как будто и времени не прошло, было интересно и приятно. “Итак, я помню, ты обещал мне сплетни. Где они?”
“О да”, - сказал Дорус, садясь немного прямее. - “Ты не поверишь, что сказал старый Тибериус Огден, когда Алоизиус Гринграсс предложил новое снижение налогов для чистокровных”.
И с этими словами Дорус увлекся воспоминаниями, рассказав Тому обо всех событиях в Визенгамоте за последнее десятилетие. Кое-что из этого Том уже знал из своей прошлой жизни и из чтения старых Ежедневных пророков, но Дорус всегда умел узнавать множество пикантных мелочей, которые не попали в газету.
После того, как обед был закончен, и Дорус извинился и отлучился на несколько минут, чтобы привести себя в порядок, Том аппарировал их к себе домой, чтобы забрать Барти.
“Прекрасное поместье”, - сказал Дорус, восхищаясь вестибюлем. “Ты все еще можешь о себе заявить, у тебя большой потенциал”.
“Да, я тоже так думаю”, - сказал Том, как только Барти присоединился к ним. “Дорус настоял, чтобы он пришел”.
“Теодорус”, - сказал Барти с легким прохладным кивком.
“Бартемиус”, - ответил Дорус с приятной улыбкой. “Ах, я приношу свои извинения. Бартоломью, конечно. Отличная работа по трансфигурации”.
“Барти подойдет”, - сказал Барти со вздохом.
“Если вы двое закончили”, - сказал Том, хотя ему было забавно видеть, как двое людей, кроме Гарри, которых он считал настоящими друзьями, получают несколько игривых уколов. “Малфои ждут нас”. Том быстро вывел своих друзей, потому что с тех пор он решил называть их именно так, за пределы защиты, прежде чем аппарировать их обоих в поместье Малфоев. Ворота открылись для них без предупреждения, поскольку их ждали, и они увидели тщательно ухоженные лужайки и живые изгороди, пока шли к поместью. Сады были идеальной картинкой, павлины-альбиносы и все такое, но им все еще не хватало чего-то привлекательного, что делало сады вокруг Нотт-мэнора такими гостеприимными.
Двери открылись, открывая вид на домового эльфа, который, как был убежден Том, был тем самым эльфом, которого Гарри обманом заставил Люциуса освободить когда-то давно. Тот самый эльф, который в конечном итоге спас Гарри жизнь, вытащив его из поместья Малфоев и когтей Волан-де-Морта, пожертвовав при этом собственной жизнью.
“Гости Хозяина последуют за Добби в приемную”, - сказал эльф, и теперь Том без сомнения знал, что это, по сути, эльф Гарри. Он вспомнил, как Гарри в какой-то момент жаловался, что, поскольку события его второго курса, вся история с дневниковым крестражем, на этот раз не произойдут, Гарри, вероятно, также не получит возможности освободить Добби из-под сомнительной опеки Малфоев. Том уже выбрал подарок для Гарри на Рождество, начал готовить его некоторое время назад, но, возможно, он сделает своей маленькой второй половинке ещё один подарок.
Люциус и Нарцисса стояли во второй по красоте приемной, ожидая гостей. Преднамеренная уловка, чтобы показать, что, хотя они приветствовали любой новый потенциальный бизнес, в который они могли бы инвестировать, им было совершенно ясно, что упомянутые владельцы бизнеса были ниже могущества и богатства Малфоев. Именно так чистокровные, такие как Люциус и Дорус, зарабатывали свои деньги и приумножали свое состояние. Они инвестировали во все предприятия, которые действовали в волшебном мире. Только дурак пошел бы к гоблинам за кредитом, учитывая, что их условия были смертельными, в буквальном смысле, если кто-то откажется от них. Нет, для обычных людей, которые не родились в богатстве, как Том в юности, чтобы начать бизнес, единственным способом было найти богатого инвестора, который помог бы сдвинуть все с мертвой точки. Аренда, акции, персонал - все это стоило денег еще до того, как бизнес был запущен, и такие люди, как Люциус или Дорус, предоставляли эти деньги в обмен на частичное владение бизнесом.
Именно по этой причине Люциус и Нарцисса так охотно принимали в своем доме тех, кого они считали незнакомцами, поскольку они всегда были рады пополнить свою и без того огромную кучу золота.
“Гости Хозяина уже здесь”, - сказал Добби, ведя их в приемную.
Люциус бросил один взгляд на Тома, резко выдохнул и упал на колени. Том знал, что его темная метка, должно быть, горит, поскольку в то время Том не слишком защищал свою магию, просто чтобы Люциус почувствовал, кто он такой. “Милорд”, - выдохнул Люциус, прижавшись лбом к полу. Домовой эльф Добби отскочил в сторону как раз в тот момент, когда Нарцисса, которая не была отмечена, поняла, с кем столкнулась. Но прежде чем она опустилась на пол, Том жестом велел ей оставаться на ногах.
“В этом нет необходимости, Люциус, Нарцисса”, - сказал Том с суровым взглядом, за которым последовала дружелюбная улыбка. “Я не совсем тот Темный Лорд, которого вы помните. Пожалуйста, Люциус, встань. Давай поговорим как цивилизованные люди за чаем с печеньем.”
Том не думал, что когда-либо раньше видел, как Люциус разевает рот, но это произошло, когда он медленно поднялся на ноги. Рядом с ним хихикнул Дорус, уже наслаждаясь представлением. Барти бросал на Люциуса косые взгляды, его никогда особо не волновали высокомерие и претенциозность Люциуса.
“Милорд, как... почему... пожалуйста, присядьте”, - сказал Люциус, вспомнив о своих манерах и явно взяв себя в руки. Нарцисса с натянутой улыбкой указала на самое роскошное кресло в комнате, обычно предназначавшееся для хозяина дома.
“Спасибо”, - сказал Том, опускаясь в кресло, все еще улыбаясь хозяевам. “Пожалуйста, все присаживайтесь”.
Нарцисса позвала эльфа, не Добби, отметил Том, чтобы заказать чай. Таким образом, у них все еще было больше эльфов, чем только тот, с которым Гарри был связан. Хорошо. Это означало, что Тому не придется чувствовать себя виноватым за то, что он планировал сделать. Кроме того, нехорошо оставлять людей, которых ты пытался умаслить, без помощи по дому. Так не заводятся друзья, даже Том это знал. Чай был подан, пока Дорус и Барти сидели на диване рядом с местом Тома, обычно предназначенном для хозяйки дома, в то время как Люциусу и Нарциссе оставили стулья, предназначенные для гостей, которые они заняли без комментариев, все еще слишком потрясенные тем, что Темный Лорд жив и здоров, сидит в их второй по красоте приемной.
“Милорд, я умоляю вас”, - сказал Люциус, выглядя так, словно ему очень хотелось снова упасть на колени, вероятно, беспокоясь, что он вот-вот получит пригоршню проклятий круциатуса за свое предполагаемое предательство после того, как он выкупил свой выход из длительного тюремного заключения после временного поражения Волан-де-Морта. “Расскажите нам, как вы вернулись к нам. Уверяю вас, милорд, я смотрел и слушал, чтобы узнать о вашем –“
“Да, спасибо, Люциус”, - сказал Том, который уже однажды выслушивал подлизывания Люциуса в своей прошлой жизни после его возвращения. Нет необходимости делать это снова. “То, как я вернулся, в данный момент не имеет значения. Просто знай, что ритуал, который я использовал, значительно улучшил меня. Перед моим исчезновением я экспериментировал с магией, которая имела непредвиденные побочные эффекты. Мой разум, моя способность рассуждать, мой здравый смысл…Боюсь сказать, что все эти способности со временем сильно ослабли. Но я рад, что могу сказать вам, что я полностью выздоровел”.
“Это самые приятные новости, милорд”, - сказала Нарцисса, ее натянутая улыбка немного расслабилась. “Семья Малфоев, как всегда, к вашим услугам”.
“Моя благодарность, Нарцисса. Я верю, что ты почувствуешь облегчение, узнав, что новой войны не будет”, сказал Том, видя шокированную реакцию Люциуса и довольную реакцию Нарциссы. “Оглядываясь назад, цена, которую мы заплатили, была слишком высока. Так много людей погибло, так много семей потеряно. У меня никогда не было намерения видеть, как множество волшебников исчезнет навсегда, независимо от их статуса крови. Волшебному миру нужны ведьмы и волшебники, чтобы занять его. О какой победе может идти речь, если в живых почти никого не останется, чтобы жить в новом мире, который мы хотели создать?”
Нарцисса задумчиво кивнула, в то время как Люциус все еще казался в основном шокированным, как будто он все еще не мог поверить в то, что видел и слышал. “Вы будете больше уделять внимания политике, милорд?” Нарцисса, всегда проницательная ведьма, вежливо спросила. Ее улыбка снова стала немного теплее.
“Да. Я создал для себя новую личность, как мой собственный незаконнорожденный сын, Томас Гонт. Мы с Барти начали совместный бизнес по защите и снятию проклятий, и мы используем это, чтобы наладить связи и начать набирать союзников. У меня будет место в Визенгамоте, надеюсь, не слишком далеко в будущем, так что таким образом я сделаю себе имя на политической арене”.
“Очень остроумно”, - сказала Нарцисса с царственным кивком.
“Вам обоим предстоит сыграть много ролей в будущем, но есть одна вещь, с которой вы можете помочь мне прямо сейчас”, - сказал Том, немного наклонившись вперед в своем кресле и пристально глядя на Люциуса. “Мне нужен домашний эльф. Я бы хотел купить того молодого эльфа, который открыл нам дверь”.
“Что?” Вопросил Барти, звуча искренне обиженным. “Но у тебя есть Винки”.
“Нет, Барти, это у тебя есть Винки. Она превосходный эльф, но она твоя, какой и должна оставаться”, - быстро заверил Том своего друга.
“Том, если тебе нужен был эльф, ты должен был сказать об этом”, - сказал Дорус, прежде чем Барти успел ответить. - “Юная Плаки готова отправиться в собственный дом, теперь, когда она полностью обучена. На самом деле, позвольте мне...”
“Послушайте”, - громко сказал Люциус, видя, что представившаяся ему возможность выслужиться перед своим Лордом развеивается в прах. “Теодорус, наш Лорд просил об этом меня!”
“Плаки!” - В комнату влетел упомянутый эльф, озираясь в замешательстве. - “Плаки, мы обсуждали, как найти тебе собственного Хозяина, помнишь?” - Дорус терпеливо, но торопливо объяснял своему эльфу. - “Ну, господину Тому нужен эльф. Как бы ты отнесся к тому, чтобы быть его эльфом?”
“Добби!” - Взревел Люциус. - “ДОББИ!” Появился съежившийся домашний эльф. - “Добби!” Сказал Люциус, ткнув эльфа в ребра своей нелепой тростью. - “Теперь ты принадлежишь Темному Лорду. Как твой Хозяин, так я приказываю”. С этими ритуальными словами дело было сделано.
“Плаки, теперь ты принадлежишь мастеру Тому. Я указываю, как твой Хозяин”.
Две пары больших сияющих глаз выжидающе уставились на Тома, одна была полна немалого трепета, в то время как другая, казалось, была вполне довольна идеей заполучить нового Хозяина.
Были моменты, когда Том скучал по тому, что он Волан-де-Морт, по возможности пытать своих последователей только потому, что ему этого хотелось. Теперь был именно такой момент, Тому не было стыдно признаться. Он хотел подарить Гарри одного эльфа, а теперь у него их было два, одного из которых ему пришлось оставить себе, чтобы не оскорбить своего старейшего друга, отвергнув его щедрый подарок. Тома никогда особо не интересовали домашние эльфы. Он нисколько не возражал против них и ценил то, что эльфы вроде Винки сделали для него, но для Тома домашние эльфы всегда были символами всего, чего у Тома не было в детстве. Богатство, власть, семья, магия. Вот почему Том никогда не утруждал себя приобретением своего собственного и всегда отговаривал своих последователей дарить ему такого, хотя многие предлагали.
Том прочистил горло. Был только один способ ответить на это, учитывая, что пытки в настоящие дни отменены. “Добби, Плаки, я объявляю вас своими домашними эльфами”. Вспышка теплой магии на мгновение пробежала по Тому, связь с его домашними эльфами ожила. “Идите в свой новый дом и попросите Винки, эльфа Барти, который там живет, показать вам окрестности. Для начала она может назначить вас работать в садах. Над ними нужно много работать. Два тихих хлопка последовали за первым приказом Тома его новым эльфам. “Спасибо, Дорус. Люциус, я предложил приобрести...
“Нет, милорд, я и слышать об этом не желаю. Эльф - это дар”, - сказал Люциус с твердым кивком, искоса поглядывая на Доруса. Поскольку Дорус подарил Тому эльфа, Люциус не мог принять предложение Тома о деньгах, не потеряв благосклонность и лицо.
“Спасибо. Я высоко ценю твои подарки”, - сказал Том с, как он надеялся, приятной улыбкой, в то время как про себя задавался вопросом, что, черт возьми, он собирается делать с двумя эльфами, по крайней мере, на данный момент. До Йоля оставалось еще больше месяца. Гарри лучше всего оценит усилия Тома. “Теперь позволь мне посвятить тебя в свои ближайшие планы”.
Остаток дня Том потратил на объяснение ролей, которые, как он ожидал, Люциус и Нарцисса сыграют в ближайшие недели и месяцы, поскольку Том и Барти были готовы публично объявить о своем существовании благодаря удивительному возвращению диадемы Рейвенкло. Люциус, в свою очередь, предложил ведьм и волшебников, с которыми он мог бы познакомить Тома и Барти для налаживания контактов в рамках их нового делового предприятия. И с помощью Доруса они обсудили, каких членов Визенгамота они могли бы заполучить в союзники в будущем, кому нужно угрожать или подкупать, а кого со временем нужно отстранить от власти, Дамблдор был самым очевидным из них.
Ближе к концу дня Нарцисса осторожно поинтересовалась, каковы планы их Лорда относительно Гарри Поттера, вероятно, беспокоясь, что ее сыну, возможно, придется участвовать в каких-либо будущих заговорах, поскольку он жил в одной комнате с противником их Лорда. Том заверил их, что у него нет никаких планов относительно мальчика, кроме сближения с ним в какой-то момент в будущем для заключения союза, планы относительно которого у него уже есть. Это было все, что Люциусу и Нарциссе нужно было знать на тот момент о его отношениях с Гарри, решил Том.
Перед отъездом Том заставил Люциуса и Нарциссу подписать контракт о неразглашении, гарантирующий, что они не смогут никому сообщить об истинной личности Томаса Гонта, что они оба и сделали без комментариев. Люциус, вероятно, все еще находился в легком шоке от того, что на него хотя бы раз не наложили проклятие круциатус.
Дорус отправился к себе домой, воскликнув, что ему не было так весело по крайней мере десять лет, а Том предвкушал тихий ужин, приятную горячую ванну и разговор со своей маленькой второй половинкой перед сном. Время от времени его все еще поражало, насколько хорошо было заново научиться ценить мелочи жизни за последние несколько месяцев.
После ужина, когда Том собирался раздеться в своей спальне, вошла Винки с несколькими полотенцами.
“Если Мастер Том недоволен Винки, он должен говорить такие вещи Винки”.
Том вздохнул. Мерлин, теперь нужно было разобраться с драмой о домовых эльфах. Тому все еще было трудно понять, как люди добиваются чего-либо, не подчиняя окружающих пытками и болью. “Винки”, - тихо сказал Том, когда Винки довольно яростно запихнула полотенца в шкаф Тома, на полку с его шерстяными джемперами, где им определенно не место. “Ты удивительный эльф, и я ценю все, что ты делаешь. Но, в конце концов, ты эльф Барти, и Барти, скорее всего, когда-нибудь в будущем решит жить самостоятельно. И тогда я был бы потерян без тебя.”
Винки посмотрела на него прищуренными глазами и издала тихий звук "уф".
“И нет эльфа, которому я доверяю в обучении моих новых эльфов больше, чем тебе, Винки. Нам отчаянно нужна твоя помощь в этом. Добби и Плаки - хорошие эльфы, но им еще многому предстоит научиться. Пожалуйста, научи их, Винки ”. Том закончил со своей самой доброй улыбкой и самым умоляющим взглядом.
Винки покрутила уголок своей цветастой наволочки между тонкими пальцами. “Да, Винки может обучать новых эльфов. Винки будет учить их”.
“Спасибо, Винки”. В тот момент, когда Винки выскочила из спальни, Том устало провел рукой по лицу и пошел наполнять ванну.
После того, как он полчаса отмокал, перебирая в уме события того дня, и переоделся в пижаму, Том забрался в постель с книгой о скандинавских щитах, использовавшихся во времена скандинавов и их завоевания Европы несколько тысяч лет назад. Ужасно интересная тема, но, к сожалению, автор писал ужасно сухой прозой. Настолько сухой, что даже Тому потребовалось больше нескольких дней, чтобы разобраться в ней.
Зеркало на прикроватной тумбочке засветилось, и Том немедленно захлопнул книгу, чтобы взять его. “Добрый вечер, мой дорогой. Как прошел твой день?” - Сказал Том, глядя на взволнованное лицо Гарри. Почему, ради всего святого, мальчик так нервничал? Что-то случилось?
“Я в порядке. Мой день был прекрасным. А твой день был прекрасным?” - Гарри больше бормотал, чем говорил, едва встречаясь глазами с Томом. Да, что-то определенно происходило.
“С тобой все в порядке, мой дорогой?” - Спросил Том, приподняв бровь. - “Что-то случилось?”
“Да, да, ткни меня носом”, - сказал Гарри, наконец, глядя на Тома с вызывающим взглядом. - “Я ничего не мог с этим поделать, ясно? Ты не должен вот так демонстрировать себя обнаженным и мокрым. У всех людей есть ответная реакция, это нормально. Это ничего не значит”.
В тот день произошло так много событий, что Тому потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чем говорил Гарри. Такой теплый прилив нежности наполнил Тома при виде раскрасневшихся щек Гарри и горящих глаз. Он никогда бы не сказал мальчику, но иногда Том скучал по круглым очкам Гарри и коротким растрепанным волосам. Это придавало ему такой восхитительно неряшливый вид. Но Том слишком хорошо понимал необходимость отделять себя от своего отца, поэтому он не делал замечаний по поводу преображения Гарри. “Родственная душа, сделай глубокий вдох”, - сказал Том с дразнящей улыбкой. - “Ты не первый, у кого такая реакция на обнаженного влажного меня, и не будешь последним. Все в порядке”.
“Я знаю, что это нормально”, - сказал Гарри, прищурив глаза. - “Подожди, что ты имеешь в виду, когда другие люди видят тебя обнаженным и мокрым?”
Том на мгновение прикрыл глаза от удивления. Гарри ревновал? Почему? Если у Тома не было планов ни с кем встречаться. В эти дни ему едва удавалось удерживаться на метле, образно говоря. Кроме того, не похоже, чтобы он кем-то интересовался.
“Том? Ты в порядке?” Спросил Гарри, раздражение быстро сменилось беспокойством, поскольку Том не отвечал ему больше минуты.
Том не смог ответить, потому что его только что посетило самое нелепое осознание, которое полностью отключило его мозг.
Только многолетняя, даже десятилетняя практика не позволила Тому показать на лице шок, который он испытывал. Он медленно открыл глаза и спокойно, безучастно посмотрел на одиннадцатилетнего мальчика, от которого, как он только что понял, был без ума.
К черту все эти нелепые книги по самопомощи и их советы встречать свои эмоции лицом к лицу и справляться с ними тут же. Том спрятал это откровение, которое только что получил, за самые сильные щиты окклюменции, которые у него были, чтобы, вероятно, иметь дело с ними в следующем столетии.
Он понятия не имел, что делать с этой информацией. Он никогда ни в кого не был влюблен, за исключением, возможно, самого себя. У него никогда раньше не было таких чувств, этих странных вспышек тепла в самые нелепые моменты, просто потому, что он думал о своей маленькой второй половинке. Что делать в такой ситуации? Том сразу понял, что в мире нет книги по самопомощи, которая могла бы помочь ему со всем этим. Их ситуация была слишком уникальной. Гарри был восемнадцатилетним подростком, застрявшим в теле ребенка, а Том провел десятилетия в состоянии очевидного безумия, и он был достаточно взрослым, чтобы годиться Гарри в дедушки. Не говоря уже о том факте, что они пытались убить друг друга, одному это удалось, а другой уничтожил половину волшебного мира, включая всю ближайшую семью первого.
Где вообще можно было начать распутывать этот эмоциональный хаос настолько, чтобы в какой-то момент в будущем появился шанс на какие-либо интимные отношения?
Том опустил свои ментальные щиты так сильно, как только мог. “Я в порядке, мой дорогой, и я просто дразнил тебя. У меня был напряженный день, так что прошу простить меня, если мои мысли блуждают”.
“О, хорошо”, - сказал Гарри с облегченной улыбкой, быстро забыв о гневе. Как узнал Том, у мальчика был вспыльчивый характер, но он также был способен в любой момент изменить свои эмоции. - “Итак, что ты делал сегодня?”
“Я воссоединился со старым другом, о котором, я уверен, ты слышал”. И Том следующие десять минут рассказывает Гарри о том, как прошел его день.
“Итак, к кому ты собираешься присоединиться?” Спросил Гарри, терпеливо выслушав рассказ Тома о дне, проведенном с Дорусом, Барти и Малфоями.
“У Люциуса было несколько предложений, некоторые из которых кажутся очевидными, но в других я не уверен. Я хотел бы услышать твое мнение, мой дорогой”, - сказал Том, сосредоточившись на текущей теме, а не на каких-то новых чувствах, которые у него могут возникнуть, а могут и не возникнуть.
“Конечно”, - сказал Гарри, явно горя желанием поделиться своими мыслями.
Том улыбнулся готовности своей второй половинки помочь. “Как бы ты отнесся к заключению союза с ведьмой по имени Долорес Амбридж?”
