Омрачение твоей души / The Darkening of Your Soul

      Гарри вспомнил совершенно ошеломленный взгляд Макгонагалл, когда его распределили в Слизерин. Именно таким Гарри представил себе выражение своего лица в тот момент, как будто кто-то ударил его по лицу дохлой рыбой.              “Гарри”, - фыркнул Невилл, подходя к столу Слизерина. - “Гарри, я только что видел”.              “Клянусь, моя тетя никогда ни о чем подобном не упоминала”, - заверила его Сьюзен, когда она и остальные друзья Гарри по Хаффлпаффу прибыли.              Гарри едва слышал их, уставившись на страницу перед собой, сердце бешено колотилось в груди, в ушах шумело. Он ожидал, что все пойдет по-другому с тех пор, как он получил второй шанс, но это было совсем не то, чего он ждал. Совсем.              Острый укол беспокойства пронзил тело Гарри, когда он понял, что это вполне может быть делом рук Дамблдора, причудливым заговором, направленным на то, чтобы поставить Гарри на колени. Но нет, это не имело никакого смысла. Гарри на самом деле еще не сделал ничего, что могло бы оправдать столь непредсказуемое поведение Дамблдора. Конечно, старик мог попытаться манипулировать Сириусом, чтобы заставить Гарри делать то, что хотел Дамблдор, но сам Сириус был немного дикой картой, он всегда был чем-то вроде бунтаря, идущего вопреки ожиданиям. Не говоря уже о десятилетнем воздействии дементоров, которое также не улучшило бы способность Сириуса быть послушной пешкой.              Нет, чем больше Гарри размышлял об этом, тем больше убеждался, что Дамблдор не имеет к этому никакого отношения. Гарри взглянул на главный стол, где он обнаружил пустое кресло Дамблдора.              “Вау, я этого не предвидел”, - пробормотал Блейз, читая статью через плечо Гарри. Тео занял другое плечо Гарри и издал утвердительный звук.              Зеркало в кармане Гарри нагрелось, что означало, что Том тоже видел Пророк и, вероятно, у него было столько же вопросов, сколько и у Гарри.              Как бы Гарри ни хотелось верить, что это дело рук Тома, приятный сюрприз его второй половинки или что-то в этом роде, Гарри знал, что Том не стал бы делать что-то подобное, что-то настолько меняющее жизнь Гарри, не посоветовавшись сначала со своей второй половинкой.              Потому что прямо там и тогда Гарри понял, что его жизнь вполне может измениться к худшему, если Сириус попытается получить над ним опеку.              Гарри зажмурился. Какая, черт возьми, ирония судьбы заключалась в том, что в течение многих лет в своей предыдущей жизни он ничего так не хотел, как чтобы Сириус приехал и забрал его от Дурслей, чтобы Гарри жил с ним, чтобы у него наконец был настоящий дом, где его хотели и о нем заботились. И теперь, когда у этого появился реальный шанс, наконец, произойти, Гарри больше этого не хотел.              Он больше не был ребенком, тоскующим по дому. Он был молодым взрослым с интригами и планами, которые требовали, чтобы он приходил и уходил, когда ему заблагорассудится, во время своего отсутствия в Хогвартсе. Если бы он жил с Сириусом во время каникул, это не могло быть возможно, заговоры и планы Гарри были бы разрушены.              Не говоря уже о том, что Гарри планировал провести довольно много времени с Томом и как он должен был объяснить это Сириусу, что одиннадцатилетний мальчик хотел провести время без присмотра со взрослым мужчиной, не состоящим с ним в родстве, просто ради развлечения. Да, это может навести его крестного на очень тревожные мысли.              “Гарри”, - сказал Невилл, нежно кладя руку Гарри на плечо. - “Гарри, ты всегда можешь пойти в больничное крыло, если тебе нужны тишина и покой”.              Гарри, наконец, очнулся от своих размышлений и понял, что, должно быть, кажется своим друзьям в абсолютном шоке. Не то чтобы он на самом деле не был в шоке, потому что, черт возьми. Но вместо того, чтобы быть в шоке от того, что узнал правду об убийствах своих родителей, Гарри отчаянно пытался придумать способы сохранить свою жизнь на плаву теперь, когда произошло нечто столь неожиданное, что вполне могло перевернуть его жизнь с ног на голову, если бы он позволил этому случиться.              “Я в порядке”, - прошептал Гарри, чем заслужил недовольное фырканье Тео. - “Ладно, не в порядке, я в шоке, но со мной все будет в порядке. Позвольте мне прочитать это, посмотреть, что происходит.”              Его друзья молчали, пока Гарри бегло просматривал статью, несколько раз открывая и закрывая глаза, чтобы слова не заплясали по странице. Амелия Боунс, преданный делу сотрудник правоохранительных органов, заметила отсутствие судебного разбирательства, отправилась в Азкабан, чтобы поговорить с Сириусом, и поняла, что есть большая вероятность, что он на самом деле невиновен. Итак, она убедила Фаджа созвать экстренное заседание для наблюдения за судебным процессом. Один быстрый вызов адвоката (Сибил Пост из «Харпер, Колдуэлл энд Пост», фирмы, которую Гарри хотел нанять для своего крестного отца), одна доза веритасерума и несколько остроумных аргументов со стороны упомянутого адвоката позже, все обвинения были сняты, и Сириус был немедленно освобожден. Мисс Пост также потребовала возмещения ущерба за ложное заключение, которому Сириус подвергся из-за некомпетентности министерства, и взыскала для Сириуса пять тысяч галеонов за каждый год, проведенный в заключении без суда. В настоящее время Сириус выздоравливал в больнице Святого Мунго, где он получал лучшее медицинское лечение, которое можно было купить за деньги, также предоставленное министерством благодаря навыкам мисс Пост вести переговоры.              Гарри на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул. Итак, Амелия Боунс просто выполнила свою работу. И зачем ей втягивать в это одиннадцатилетнего ребенка, независимо от того, что ребенок своими невинными вопросами навел ее на след этой судебной ошибки. Гарри понял, почему она не объяснила ему, что происходит.              Гарри был счастлив, что Сириуса выпустили из Азкабана и объявили невиновным со снятыми всеми обвинениями, он действительно был счастлив. Но, черт возьми, это все усложнило.              Его зеркало в кармане снова нагрелось. Том действительно хотел поговорить с ним, и, откровенно говоря, Гарри также хотел поговорить со своей второй половинкой, чтобы помочь собраться с мыслями и, возможно, придумать какие-то новые сюжеты и планы, которые помогут приспособиться к этой ситуации.              “Мне нужно подышать свежим воздухом”, - сказал Гарри, оглядываясь на своих друзей, которые все смотрели на него, обеспокоенно нахмурившись. - “Увидимся на истории, обещаю”.              “Хорошо”, - сказал Невилл с решительным кивком и отошел в сторону, чтобы Гарри мог встать. - “Скоро увидимся”.              Когда Гарри выходил из большого зала, собирая всю свою энергию, чтобы не убежать, как ему хотелось, он взглянул на главный стол. Макгонагалл читала газету, лицо ее было очень бледным, губы плотно сжаты. Снейп сидел, выпрямившись, неподвижно, уставившись на "Пророк" в своих руках, его лицо было бледно-серым, практически цвета трупа. Выглядело так, будто человек умер прямо там и тогда, и они просто еще не убрали тело.              Добравшись до вестибюля, Гарри взбежал по лестнице и решил пойти в Клуб, поскольку на втором этаже он был намного ближе, чем Выручай-комната на седьмом.              Гарри вытащил зеркало из кармана еще до того, как назвал пароль для открытия двери. В тот момент, когда он захлопнул за собой дверь, он щелчком открыл зеркало. “Том”, - выдохнул он с явным облегчением, его руки дрожали от шока.              “Гарри”, - сказал Том, глядя остро и пристально. - “Я не хочу показаться бессердечным, но ты должен справиться с этим. Ты должен добраться до своего крестного отца раньше, чем это сделает Дамблдор.”              “Блядь”, - прошептал Гарри, проводя свободной рукой по глазам и опускаясь на диван. Дамблдор был слишком умен, чтобы не попытаться немедленно повернуть эту ситуацию в свою пользу, независимо от того, насколько сильно он не хотел, чтобы Сириус вышел из Азкабана свободным человеком. - “Как? Я застрял здесь, по крайней мере, на день. Возможно, мне удастся улизнуть сегодня вечером”.              “Отправь ему письмо как можно скорее”, - сказал Том с некоторой настойчивостью. - “Потом спроси Макгонагалл, не проводит ли она тебя в больницу Святого Мунго. Она всегда очень любила твоего отца и Блэка, она не откажет тебе. Северус, вероятно, откажет”.              Гарри фыркнул при мысли о том, чтобы пойти к Снейпу и попросить этого человека сопроводить его к Сириусу. Затем он представил лицо Сириуса, если бы Гарри появился в своей больничной палате со Снейпом на буксире. - “Да, этот путь лежит через убийства и хаос”.              “Что ты собираешься делать с любыми предложениями Блэка об опеке?” - Спросил Том, казавшийся немного спокойнее теперь, когда Гарри знал, что делать в сложившейся ситуации.              “Пока не уверен. Наверное, просто скажу ему, что я хочу продолжать жить у Дурслей и просто навещать его время от времени. Что просто...” Гарри больше не мог говорить, его горло сжалось от внезапно образовавшегося комка. Долгие годы это было его мечтой, а теперь это стало невозможным.              “Дорогой”, - прошептал Том успокаивающим голосом, но в глазах была тревога. “Я знаю, как сильно ты хотел когда-то жить со своим крестным отцом. Но если ты это сделаешь, мы не сможем проводить время вместе на твоих каникулах, и ни один из наших планов не сработает так, как мы хотим”.              “Я знаю”, - сказал Гарри, сглотнув, чтобы избавиться от горького разочарования, которое он испытал. - “Хотя, может быть, если я скажу Сириусу правду, он позволит мне поступать так, как я хочу, даже когда мы живем вместе”.              Том моргнул.              “Я мог бы заставить его подписать контракт о неразглашении, подобный тому, который ты заставил подписать отца Тео, верно?” - В груди Гарри Поттера потеплело от чистой надежды на то, что у него все получится. - “Таким образом, наши секреты были бы в безопасности, и Сириус, возможно, смог бы нам помочь”.              “Ты действительно веришь, что Сириус Блэк, закадычный друг Джеймса Поттера, когда-либо позволил бы сыну Джеймса подружиться с убийцей Джеймса?” - Спросил Том тоном, который предполагал, что он пытается быть деликатным, но также был очень близок к потере терпения.              “Эм…” - Гарри хватался за соломинку, он знал, что это так, но он хотел, чтобы это сработало. - “Может быть, и нет, но я всегда мог сказать ему часть правды. Что мне действительно восемнадцать, и что я умер и вернулся. И тогда мы будем придерживаться того, что ты - твой сын”.              “Хм.” - Том кивнул, казалось, глубоко задумавшись. - “Это может сработать. Я подготовлю секретный контракт, который ты можешь использовать в отношении своего крестного отца, несмотря ни на что, и отправлю его тебе позже сегодня. На всякий случай, ты знаешь, как использовать обливиэйт?”              “Конечно”, - сказал Гарри, хотя, на самом деле, он использовал его только на одном Пожирателе Смерти и не был полностью уверен, что в процессе не нанес этому человеку необратимое повреждение мозга. Но он не сдавался сейчас, когда эта идея засела у него в голове. Он притягивал Сириуса к себе.              “В любом случае, тебе следует подождать с рассказом Блэку любой версии правды, пока его не выпишут из больницы. Больница Святого Мунго - не совсем безопасное место, независимо от того, сколько заклинаний уединения ты наложил, - сказал Том с многозначительным взглядом, и Гарри сразу кивнул в знак согласия. Вероятно, это было к лучшему, поскольку дало Гарри немного больше времени, чтобы решить, как сообщить правду своему крестному отцу. Для начала ему, вероятно, следует оценить психическое состояние Сириуса, прежде чем делиться какими-либо новаторскими новостями. Гарри хорошо помнил, насколько не в себе был Сириус весь первый год после того, как сбежал из Азкабана и просто бродил по Британии, прячась, как собака, в слабых попытках поймать Хвоста с помощью плохо продуманных заговоров, которые были практически обречены на провал. Гарри нравилось думать, что у Сириуса было больше шансов выздороветь намного быстрее при реальной медицинской помощи в больнице, но повреждения, нанесенные дементором, были сложными, поэтому предсказать, каким было психическое здоровье Сириуса в то время, было невозможно.              “Черт, я почти опаздываю на урок”, - сказал Гарри со вздохом. Он не хотел заканчивать их разговор. Он хотел поговорить с Томом и послушать, как Тот придумывает сюжеты и планы, которые в конце концов обеспечат им победу. Но это были лишь мечты, и Гарри знал, что ему нужно вернуться к реальности и разобраться с ситуацией, какой бы шокирующей и неудобной она ни была.              “Позвони мне сегодня после окончания занятий”, - настаивал Том.              Гарри кивнул. - “Первым занятием у меня история, так что я могу написать письмо Сириусу и отправить его прямо перед обедом”.              “Я скоро с тобой свяжусь”, - сказал Том, когда Гарри все еще не закрыл свое зеркало, каким-то образом обнаружив, что это простое действие невозможно выполнить прямо сейчас, поэтому Том сделал это за него и закрыл свое собственное зеркало, разорвав их связь. Гарри вздохнул, убрал зеркало и направился в класс истории, имея в запасе несколько минут. Не то, чтобы Биннс заметил, но Гарри не хотел беспокоить своих друзей или даже заставлять их искать его. Невилл был таким озабоченным ребенком, что начал бы поисково-спасательную операцию, потому что у Гарри был шок и он опоздал на десять минут.              “Я в порядке”, - сказал Гарри сомневающемуся Невиллу, раздраженному Тео и удивленному Блейзу в коридоре. - “Да, я знаю, со мной не все в порядке, но мне лучше. Я собираюсь написать ему письмо”.              “Так ты веришь, что он действительно невиновен?” - Тихо спросил Тео, пока они один за другим входили в класс.              “Да, моя тетя всегда говорила, что ей было трудно поверить, что он их предал”, - ответил Гарри, с радостью используя Петунию, чтобы объяснить свое стремление поверить в это новое развитие событий. Гарри никогда бы не подумал, что Петуния однажды окажется ему так полезна.              Они уселись за свои столы, и когда Биннс начал бубнить о той или иной войне с гоблинами, Гарри достал пергамент и задумался, что написать. Для начала ему пришлось говорить как одиннадцатилетнему мальчику, по крайней мере, сейчас, но он также хотел, чтобы Сириус знал, что он приложил большую руку к тому, чтобы вытащить его из Азкабана. Гарри не нравилась идея манипулировать своим крестным отцом, но пусть лучше он манипулирует Сириусом, чем Дамблдор, который неизбежно попытался бы привлечь Сириуса на свою сторону. Итак, Гарри позволил своему внутреннему слизеринцу проделать несколько тонких манипуляций на протяжении всего письма.              “Дорогой мистер Блэк,              Меня зовут Гарри Поттер, а вы мой крестный отец. Моя тетя Петуния всегда говорила мне, что не верит, что вы могли предать моих родителей, поэтому, когда я попал в Хогвартс, я начал копаться в информации о вашем судебном процессе. Но тогда я не смог найти никаких новостей о вашем судебном процессе, поэтому я попросил тетю моей подруги Сьюзан Боунс, Амелию, которая работает в магической полиции, прислать мне копию вашего судебного процесса, на что она ответила, что пришлет. Вместо этого она устроила вам настоящий суд, что еще лучше! Я был так потрясен и счастлив увидеть этим утром, что вы вышли из тюрьмы! Я собираюсь спросить профессора, могу ли я навестить вас в ближайшее время, потому что вы моя семья, а у меня не так уж много родственников осталось, кроме моих тети, дяди и двоюродного брата, так что, если вы хотите, мы можем быть семьей.              Я расскажу вам немного о себе. Мне одиннадцать, и меня распределили в Слизерин. Распределяющая Шляпа сказала, что я также преуспею в Гриффиндоре. Лично я хотел на Рейвенкло, потому что люблю учиться всему, но шляпа сказала, что я слишком амбициозен для этого, поэтому отправила меня в Слизерин. Мне там нравится, и у меня там есть несколько друзей: Теодор Нотт, Блейз Забини, Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис. Но мой лучший друг - Невилл Лонгботтом. Он в Гриффиндоре, мы встретились в поезде и поклялись, что останемся друзьями, независимо от того, куда нас распределят, и мы это сделали! Я также дружу с некоторыми хаффлпаффцами, Сьюзан Боунс, Ханной Эббот, Эрни Макмилланом и Джастином Финчем Флетчли. Мы проводим все наше время вместе, иногда в библиотеке за учебой, нам также нравится исследовать замок и территорию, и у нас есть собственный клуб. Мы превратили пустую классную комнату в наше пристанище с помощью кое-какой старой мебели и нескольких домовых эльфов. Мы также основали официальный студенческий клуб под названием “Культурный клуб”, и только на прошлой неделе у нас было наше первое собрание, пришло много студентов, и оно имело огромный успех.              Но, наверное, больше всего в Хогвартсе мне нравится играть в квиддич. Я попал в команду! Во время моего первого матча я поймал снитч, и мы выиграли, но потом близнецы Уизли проломили мне череп, и я неделю был в коме в больничном крыле. Я знаю, вы, возможно, мне не поверите, но я думаю, что, возможно, я немного умер и увидел своих родителей. Мой папа был шокирован, что меня распределили в Слизерин, но мама сказала, что это вообще не имеет значения! Мой папа был рад, что я играю в квиддич, а мама была рада, что я хочу научиться всей магии. Они сказали, что я не могу остаться с ними (хотя я действительно хотел, я никогда раньше не встречал своих родителей!), они сказали, что с ними все в порядке и что я не должен беспокоиться о них и просто жить своей жизнью так, как я хочу.              Я надеюсь, что скоро смогу встретиться с вами, мистер Блэк, и я надеюсь, что вам скоро станет лучше и вы сможете выписаться из больницы. У меня есть секрет, который я не знаю, должен ли я вам рассказывать. Я спросил гоблинов о вас, когда впервые посетил банк, и они сказали мне адрес вашего дома, я пошел туда и подружился с вашим домовым эльфом Кричером. Я надеюсь, вы не возражаете, что я подружился с вашим эльфом, но Кричер - один из моих лучших друзей, он был очень полезен и дал мне несколько вещей, которые принадлежали вашему брату, Регулусу, например, много книг и его сумку. Я надеюсь, что смогу оставить их себе, потому что они мне действительно нравятся, но если нет, я верну их.              Спасибо, что прочитали мое письмо, и я надеюсь на скорую встречу с вами.              Ваш крестник,              Гарри Поттер”              Как раз в тот момент, когда Гарри вносил последние штрихи в свое письмо, урок закончился. Гарри небрежно сложил письмо и поспешил из комнаты. “Я собираюсь сбегать в совятню”, - сказал Гарри через плечо Тео и Блейзу. Он знал, что, вероятно, не успеет вернуться к трансфигурации, но также надеялся, что это поможет убедить Макгонагалл позволить ему увидеться с Сириусом, если она увидит, что Гарри готов опоздать на урок, чтобы отправить письмо своему крестному отцу.              Хедвиг была очень рада доставить для него письмо и даже глазом не моргнула, когда Гарри попросил ее поторопиться, так как это было очень важное письмо. Гарри бежал всю дорогу до класса трансфигурации, но все равно опоздал на пять минут.              “Извините, профессор”, - выпалил Гарри, прежде чем Макгонагалл успела открыть рот, чтобы отругать его за опоздание. - “Но мой крестный только что вышел из тюрьмы, и мне пришлось отправить ему письмо, и это не могло ждать. Я буду усердно работать на этом занятии, чтобы загладить вину, обещаю”.              Как и предполагалось, у Макгонагалл немного затуманились глаза при упоминании ее бывшего ученика, вероятно, она чувствовала себя более чем немного виноватой за то, что поверила, что Сириус на самом деле отправил Джеймса, Лили и маленького Гарри на верную смерть.              “Не допустите, чтобы это повторилось, мистер Поттер”, - сказала Макгонагалл, сдержанно кивнув, прежде чем вернуться к объяснению их нового задания.              “Ловко”, - прошептал Блейз, в то время как Тео фыркнул, когда Гарри сел между ними, поскольку они освободили ему место. Гарри подмигнул им и достал свою книгу и блокнот, чтобы делать заметки. Лекция Макгонагалл была о том, о чем Гарри знал годами, поэтому он мог использовать это время, чтобы решить, как обратиться к своему бывшему главе факультета по поводу того, чтобы та отвела его на встречу с Сириусом. И хотя у Гарри не было проблем с тем, чтобы позволить своей слизеринской стороне манипулировать своим профессором столько, сколько нужно, Гарри также знал, что Макгонагалл обладает сверхъестественной способностью видеть брехню людей насквозь. Итак, манипуляция должна была быть тонкой, иначе Макгонагалл никогда бы на это не пошла.              “Профессор”, - вежливо сказал Гарри, когда урок закончился и ученики начали расходиться. - “Могу я попросить вас об одолжении?”              “Это зависит от услуги, мистер Поттер”. - Макгонагалл с самого начала не выглядела им впечатленной, поэтому Гарри опустил взгляд на свои ботинки и попытался изобразить раскаивающегося, но нетерпеливого ученика.              “Я не хочу беспокоить директора, а вы заместитель директора, поэтому я уверен, что вы тоже можете дать мне разрешение”, - почти пробормотал Гарри.              Глаза Макгонагалл сузились. - “Разрешение на что?”              “Навестить моего крестного отца. Он провел более десяти лет наедине с ужасными монстрами, высасывающими души, и вдобавок ко всему его дедушка умер буквально на прошлой неделе, так что теперь у него нет никого из семьи, кто мог бы навестить его, кроме меня”. - Гарри глубоко вздохнул и посмотрел на Макгонагалл широко раскрытыми глазами. - “Я изучил это, клянусь, профессор. Я могу сесть на автобус "Ночной рыцарь", у меня есть деньги на проезд, и он довезет меня до больницы Святого Мунго. Мне просто нужно ваше разрешение, чтобы пойти после уроков.”              “Мистер Поттер, я не могу позволить первокурснику одному сесть в автобус ”Ночной рыцарь", чтобы навестить кого-то в больнице". Тон Макгонагалл был суровым, но ее глаза смягчились. Гарри еще не упустил свой шанс завоевать ее.              Гарри сглотнул. “Я бы попросил профессора Снейпа отвести меня туда, поскольку он мой декан, но моя тетя Петуния рассказала мне несколько историй о моем отце, его друзьях и профессоре Снейпе, и я не думаю, что это было бы хорошей идеей”.              Макгонагалл удалось сохранить серьезное выражение лица при явном преуменьшении в словах Гарри, но она прочистила горло, возможно, чтобы скрыть фырканье или улыбку. Или и то, и другое. “Действительно, мистер Поттер. Я бы отвела тебя сама, но у нас сегодня днем после окончания занятий собрание персонала, поэтому я буду занята”.              Черт. Гарри прикусил губу, надеясь показаться немного убитым горем, когда опустил взгляд и грустно кивнул Макгонагалл. “Я понимаю. Я полагаю, что нет другого сотрудника, который мог бы принять меня, если вам всем нужно быть на собрании”.              “Возможно, Хагрид мог бы взять тебя с собой. Я действительно верю, что он не будет возражать, если пропустит одно собрание персонала, и он надеялся познакомиться с тобой”, - сказала Макгонагалл с натянутой улыбкой. - “Он был так разочарован, что ему не пришлось отвозить тебя за школьными принадлежностями”.              Гарри оживился и одарил Макгонагалл ослепительной улыбкой. - “Егерь? Он кажется приятным человеком, насколько я о нем слышал. Я был бы не против, если бы он взял меня с собой, если бы это было разрешено, профессор.”              “Я позабочусь об этом. Тебе следует встретиться с Хагридом у входных дверей после окончания занятий, и он отвезет тебя на автобусе. Макгонагалл указала на дверь. “А теперь мы с вами отправляемся обедать, мистер Поттер”.              “Да, профессор”. - Гарри чуть не подпрыгнул на месте. - “Большое спасибо!” Он выбежал из класса и чуть не столкнулся с Невиллом, который ждал его с Тео и Блейзом.              “Я собираюсь навестить Сириуса сегодня днем”, - сказал Гарри, не пытаясь изобразить энтузиазм от мысли снова увидеть своего крестного отца. - “Хагрид отвезет меня на автобусе ”Ночной рыцарь" после уроков".              “Егерь?” - Спросил Блейз, наморщив нос.              “Это странный выбор, чтобы сопровождать тебя в больницу”, - согласился Тео.              “Он действительно милый”, - сказал Невилл, немного обидевшись за Хагрида.              “Сегодня днем собрание персонала, иначе Макгонагалл пошла бы со мной. Но Хагрид, очевидно, может пропустить собрание преподавателей, а заместитель директора и глава Гриффиндора не может. Гарри улыбнулся своим друзьям. - “Теперь давайте пообедаем. Я почти ничего не ел этим утром из-за шока и умираю с голоду”.              “Я рад, что ты познакомишься со своим крестным отцом”, - искренне сказал Невилл, когда они шли к Большому залу. Гарри кивнул ему, зная, что Невилл был в уникальном положении, чтобы понять, как много может значить для Гарри давно потерянный член семьи.              И Сириус действительно много значил для Гарри. На самом деле, мысль о том, чтобы увидеть его снова, наполняла Гарри нервной дрожью. Потерять Сириуса таким образом, каким он умер, было одним из самых травмирующих событий в предыдущей жизни Гарри. Внезапность потери, потеря связи со своей семьей, которую представлял собой Сириус, несправедливость по отношению к Сириусу, все это довольно сильно расстроило Гарри. Ему снилось, как Сириус проваливается сквозь завесу в течение многих лет после этого, и он снова увидел Сириуса лишь на короткое время благодаря камню воскрешения, который запустил процесс исцеления Гарри.              И теперь Гарри получил второй шанс с Сириусом. С одной стороны, Гарри боялся снова сблизиться с ним, не желая снова проходить через всю эту боль, если он потеряет Сириуса по какой-либо причине. Но, с другой стороны, Гарри был полон решимости на этот раз наладить лучшие отношения с Сириусом. Теперь Гарри был старше, более зрелым, не так сильно нуждался в отце, как хотел раньше, а Сириус и не мог его обеспечить, главным образом, из-за того, что так часто сталкивался с дементорами. Но на этот раз Гарри мог быть рядом с Сириусом, даже больше, чем когда был моложе.              С другой стороны, Сириус вполне может отвергнуть Гарри из-за того, что он слизеринец. Сириус всегда ненавидел слизеринцев, и, возможно, его мозг был достаточно поврежден десятилетием в Азкабане, чтобы он все еще придерживался такого детского отношения, неспособный принять своего крестника таким, какой он есть, а не точной копией Джеймса Поттера.              И это даже не считая каких-либо манипуляций, которые Дамблдор мог бы применить к Сириусу.              Да, все еще было много вещей, которые могли пойти не так с их воссоединением, отсюда нервная дрожь, охватившая желудок Гарри. К счастью, они не помешали Гарри насладиться полной тарелкой за обедом. Он не лгал о том, что умирал с голоду.              Во второй половине дня, перед Защитой, Гарри нырнул в ванную, выключил звук в кабинке и быстро позвонил Тому, чтобы сообщить ему, что он собирается увидеться с Сириусом в тот день и не будет звонить ему, как они договорились ранее.              “Они отправляют с тобой Хагрида?” - Спросил Том, нахмурившись и слегка неприязненно наморщив нос.              Гарри вздохнул. Что случилось со слизеринцами и их отношением к бедному Хагриду. “Он единственный свободен, и он действительно хороший человек”.              “Я не сомневаюсь”, - спокойно ответил Том, хотя его глаза говорили о бесконечном веселье, благодаря возмущенному выражению лица Гарри. - “Но он также тот, которому запрещено творить магию, так как же он сможет по-настоящему защитить тебя, если что-то пойдет не так?”              “Ничего не пойдет не так, и чья вина, что он не может творить магию?” - Гарри потребовал ответа. Тому нечего было на это сказать. - “Ты подставил его. Разве нет способа его оправдать? Снять с него ответственность за преступления, которых он не совершал, чтобы он снова мог законно владеть палочкой?”              Брови Тома поднялись, когда он недоверчиво посмотрел на Гарри. - “И как ты предлагаешь мне это сделать? Как тебе это удалось в прошлый раз?”              “Эм…” - Гарри замолчал, пытаясь вспомнить, что именно произошло. - “Это имело отношение к твоему дневниковому крестражу. Каким-то образом Дамблдор использовал это, чтобы убедить министерство, что Хагрид невиновен. Гарри в замешательстве посмотрел на Тома. - “Но это не имеет никакого смысла. Не было веских доказательств. Хагрид провел некоторое время в Азкабане, в то время как на втором курсе было больше нападений, но это ничего не доказывает о том, что произошло пятьдесят лет назад, не так ли? Если только у Дамблдора всегда не было возможности повлиять на достаточное количество людей в министерстве, чтобы отменить приговор Хагриду, но он просто отказался действовать в соответствии с этим ранее”.              “Зная старика, это кажется вполне возможным”, - согласился Том, фыркнув. - “Держать его без палочки и необразованным столько, сколько это устраивает Дамблдора, в то время как он мог бы добиться отмены своего приговора десятилетия назад ”.              “Да”, - тихо согласился Гарри, не веря, что Дамблдор мог намеренно испортить жизнь Хагрида, привязав его к Хогвартсу. Почему он не подумал об этом раньше?              “У тебя что, нет занятий?” - Спросил Том, когда Гарри погрузился в свои мысли и молчал.              “Да, мне нужно идти. Я позвоню тебе, когда вернусь”.              “С тобой все будет в порядке, мой дорогой. Просто делай дыхательные упражнения”, - сказал Том с доброй улыбкой, чтобы показать, что он не дразнится.              Гарри кивнул. “Увидимся позже”. С этими словами он захлопнул зеркало и поспешил на Защиту. У них был час теории, который с таким же успехом мог бы длиться неделю, учитывая, как медленно, казалось, тянулось время для Гарри. Следующий час был практическим, что было немного лучше. По крайней мере, Гарри мог перенаправлять свою нервную энергию на заклятие Лаванды Браун раз за разом и даже получать за это очки в конце. После занятий Гарри помчался в свою спальню, чтобы оставить сумку с книгами, освежиться и захватить мантию. Затем он пробежал весь путь до вестибюля, где увидел Хагрида, который уже ждал его через открытые двери.              “Гарри”, - сказал Хагрид, широкая улыбка была почти скрыта его растрепанной бородой. - “Так приятно познакомиться с тобой”.              “Здравствуйте, мистер Хагрид. Я тоже рад с вами познакомиться”. Гарри просиял, глядя на Хагрида. Он всегда любил Хагрида, и единственная причина, по которой он до сих пор держался от Хагрида на расстоянии, заключалась в том, чтобы дать Дамблдору меньше возможностей контролировать его. Но это не означало, что Гарри не скучал по Хагриду, потому что он скучал.              “Просто Хагрид. А теперь давай познакомим тебя с твоим крестным отцом”. Хагрид махнул огромной рукой в сторону входных ворот вдалеке. “Мы пойдем к Хогсмиду, и ты сможешь вызвать там автобус Рыцарь”.              Гарри ощутил теплую волну ностальгии, когда ему пришлось почти бежать трусцой, чтобы не отставать от Хагрида с его огромными шагами. Они болтали о всевозможных бессмысленных вещах. Увлечение Хагрида волшебными зверями, увлечение Гарри древними рунами и его любовь к квиддичу. Их разговор продолжился в автобусе, который в это время дня казался не очень загруженным, так что через полчаса они оказались в центре Лондона. Гарри все еще не понимал, как автобус может преодолевать такие большие расстояния за такое короткое время, но он был полон решимости однажды выяснить, какие виды магии сделали это возможным.              “Вот вход для посетителей”, - сказал Хагрид, ведя Гарри внутрь больницы через окно заброшенного универмага. Ведьма в приемной направила их на четвертый этаж, в отделение заклинаний урона. Гарри на мгновение растерялся, почему Сириусу нужно оставаться в этом отделении, пока не вспомнил, что там также находится палата долгосрочных пациентов, и, вероятно, именно в этом отделении больше всего случаев повреждения головного мозга.              Когда они поднимались на лифте, внутренности Гарри скручивались в узел. Что, если Сириус хотел опеки над ним? Что, если Сириус не хотел опеки над ним? Что, если Сириус не хотел иметь с ним ничего общего?              “Ну вот, Гарри”, - сказал Хагрид, как только они нашли нужную комнату. - “Я подожду тебя здесь. Ступай”.              Гарри собрал все остатки гриффиндорского мужества, которое у него еще оставалось, независимо от цвета его галстука, громко постучал, а затем толкнул дверь в больничную палату Сириуса.