Глава 32
15 августа 2024 г., 07:20
Первое, что Гарри увидел в комнате Сириуса, была Беллатриса Лестрейндж, бросившая на него любопытный взгляд.
Гарри моргнул, затем моргнул снова, и ему захотелось ударить себя за то, что он почти дважды совершил одну и ту же ошибку.
Андромеда Тонкс приподняла бровь, глядя на него в молчаливом вопросе о том, что он здесь делает.
“Здравствуйте”, - застенчиво сказал Гарри, немного разыгрывая свою молодость. “Я ищу своего крестного, Сириуса Блэка. Я Гарри Поттер”.
Выражение лица Андромеды немного смягчилось, и она жестом пригласила его пройти дальше в комнату.
“Привет, Гарри!” - Тонкс... То есть Нимфадора Тонкс, выглядела такой счастливой от встречи с ним, что ее голубые волосы стали ярко-розовыми.
“Здравствуйте”, - пробормотал Гарри и слегка помахал Теду Тонксу, который сидел в кресле в углу. Тед Тонкс выглядел таким же дружелюбным, как и при первой встрече Гарри с ним. На мгновение Гарри пришлось проглотить комок, когда он вспомнил, что и Тед, и Нимфадора не пережили войну. Андромеда взяла маленького Тедди, крестника Гарри, с собой, чтобы погостить у дальних кузенов во Франции летом после окончания войны. Гарри не настаивал на встрече со своим крестником, понимая, что Андромеде нужно время, чтобы оплакать понесенные потери. И, честно говоря, у Гарри было слишком много собственных забот, чтобы беспокоиться о ребенке в те первые несколько месяцев сразу после войны. Но ему понравилась идея стать крестным отцом, и он полюбил маленького Тедди в тот единственный раз, когда они встретились совсем ненадолго, когда Андромеда устроила им знакомство перед тем, как чуть не сбежала из страны.
Итак, это была еще одна вещь, которую следовало добавить к его списку дел: познакомить Тонкс с Люпином и надеяться, что та искра, которая вспыхнула когда-то, все еще будет в этой новой версии их мира. Гарри хотел в конце концов снова стать крестным отцом, и ему нужна была их помощь в этом. С другой стороны, Тонкс все еще выглядела довольно юной, и Гарри понял, что она только год назад закончила Хогвартс. А Люпину было уже, по меньшей мере, тридцать. Ну да ладно, кого это волновало. Гарри планировал однажды в будущем заняться некоторыми очень сексуальными вещами с мужчиной, который годился ему в дедушки. Он был уверен, что Тонкс даже сейчас не будет возражать, если она переспит с Люпином. Во всяком случае, это было законно.
“Гарри”, - изумленно произнес знакомый скрипучий голос.
Гарри повернулся на голос и увидел Сириуса, сидящего на больничной койке и смотрящего на него с выражением, близким к неверию.
“Сириус”, - сказал Гарри, прежде чем смог остановить себя. Там сидел его крестный отец, худой и усталый, с темными тенями под глазами, но живой. Такой живой. Серые глаза проницательные и блестящие, потрескавшиеся губы растянуты в робкой улыбке, зубы уже вставлены и выглядят целыми и белыми.
“Гарри”, - сказал Сириус, улыбка стала еще шире.
“Сириус”, - ответил Гарри, изо всех сил стараясь не разрыдаться, чего хотела довольно большая его часть.
“Тонкс”, - сказала Тонкс и затем хихикнула. - “Извини, я думала, мы представились”.
“Дора”, - сказала Андромеда, покачав головой и устало вздохнув. - “Прояви немного приличия”.
“Вы его семья?” - Спросил Гарри, переводя взгляд с одного человека на другого в комнате. - “Я думал, что у Сириуса больше не было семьи после смерти его дедушки, поэтому я сразу же пришел к нему, чтобы он не был один”.
“Это очень любезно с твоей стороны”, - сказала Андромеда с одобрительной улыбкой, которая почему-то жутко напомнила Гарри Макгонагалл.
“Это моя кузина Андромеда Тонкс. Это Тед, ее муж и Нимфадора, ее дочь, моя маленькая кузина”, - сказал Сириус, помахав каждому в отдельности.
“Не называй меня так”, - сказала Тонкс, розовые волосы потемнели до зловещего фиолетового. “Зови меня Тонкс”, - добавила она, подмигнув Гарри.
“А это мой крестник, Гарри Поттер”, - продолжил Сириус, как будто Тонкс ничего не говорила, указывая на Гарри, стоявшего у кровати Сириуса. - “Сын Джеймса Поттера, который каким-то образом попал в Слизерин”.
“Ты получил мое письмо!” - Гарри просиял, глядя на Сириуса, хотя его желудок нервно сжался. Вот и все. Сириус примет его. Или нет.
“Что не так со Слизерином?” - Спросила Андромеда, уперев руки в бедра и склонив голову набок, бросая на Сириуса вызывающий взгляд.
“Ничего”, - сразу же ответил Сириус, немного смахивая на удивленную мышь, загнанную в угол гадюкой, которую она поначалу приняла за обычный садовый шланг. - “Я и забыл, что ты слизеринка, Энди”, - пробормотал он, звуча немного смущенно.
“Мне нравится в Слизерине”, - заявил Гарри, чувствуя некоторое облегчение от того, что Сириус, похоже, довольно хорошо воспринял этот конкретный поворот. - “Хотя проживание в одной комнате с Драко Малфоем сопряжено со своими трудностями. Я никогда в жизни не встречал более избалованного мальчика. Но все остальные в порядке”.
Тонкс фыркнула. - “В это я верю. Он тоже наш кузен, ты знал?”
Гарри уставился на нее. - “Драко Малфой - ваш кузен?” - Он взглянул на Сириуса, который выглядел так, словно все еще не мог до конца поверить, что Гарри здесь, чтобы навестить его.
“Да”, - сказала Андромеда с терпеливой улыбкой. - “Нарцисса Малфой - моя сестра. Но мы давно не общались”.
“Мне жаль”, - искренне сказал Гарри.
“Не-а”, - сказала Тонкс, пренебрежительно махнув рукой. - “Ты видел Драко. Этого должно рассказать тебе достаточно о его родителях”.
Гарри понимающе кивнул, слишком хорошо зная, какими были родители Драко. Ему никогда не нравился Люциус, каким бы высокомерным ничтожеством он ни был, но после того, как Нарцисса спасла ему жизнь на поляне, он испытал к ней что-то вроде слабости. Гарри не забыл, что Нарцисса была одной из немногих, кто не голосовал за его казнь. “Итак, ты получил мое письмо”, - сказал Гарри, быстро меняя тему, потому что ему нужно было обсудить с Сириусом немало вещей за то небольшое количество времени, которое у них было в тот день. “Можно, пожалуйста, я оставлю себе книги Регулуса, которые дал мне Кричер? Пожалуйста?” - Гарри наилучшим образом изобразил умоляющего ребенка с круглыми глазами и выпяченной нижней губой. Сириус коротко кивнул ему, все еще выглядя так, словно ему трудно было что-то сказать.
“Кричер?” - Тед удивился вслух. - “Этот капризный эльф все еще жив?”
“Он действительно приятный, и он - один из моих лучших друзей”, - заявил Гарри, бросив на Теда подозрительный взгляд.
“Приятный” - это не то, как я бы его описала, - сказала Андромеда с веселым смешком. - “Но он всегда был очень предан Регулусу. Ты, Гарри, должно быть, искренне нравишься ему, если он дал тебе книги Регулуса.”
“Да, ты должен рассказать мне, как тебе удалось расположить к себе этого старого ублюдка”, - наконец сказал Сириус, слегка откинувшись на подушки. - “Я ему определенно никогда не нравился”.
“Кажется, ты ему действительно не очень нравишься”, - тихо сказал Гарри, слегка наклонив голову, как будто смущенный тем, что приходится поднимать этот вопрос. - “И я был просто счастлив встретиться и поговорить с ним. И с этого момента мы стали друзьями”.
“Я всегда говорила тебе, Сириус, что домовые эльфы хорошо реагируют на доброту”, - сказала Андромеда таким тоном, что это прозвучало как часто повторяющийся аргумент.
Сириус отмахнулся от ее слов и посмотрел на Гарри. - “Что, черт возьми, вообще заставило тебя пойти в этот мрачный дом?”
Гарри пожал плечами, уставившись на свои ботинки. - “Я получил адрес от гоблинов и хотел посмотреть, нет ли там каких-нибудь портретов, которые могли бы рассказать мне о магии, твоей семье, волшебном мире и прочем. Я пытался поговорить с портретом твоей матери, но она была не очень рада меня видеть. Но Кричер был рад!”
Сириус издал лающий смешок, который перешел в хриплый кашель. Он схватил стакан воды с бокового столика и сделал большой глоток, прежде чем заговорить. - “Эта старая карга заказала портрет? Мне жаль художника, правда жаль”.
“В любом случае, я все лето гостил в том доме, читал в библиотеке, а Кричер готовил мне обед и отвечал на все мои вопросы. Мне это действительно нравится”, - радостно сказал Гарри. Он знал, что не сможет скрыть тот факт, что посещал площадь Гриммо и у него были хорошие отношения с домашним эльфом Сириуса, поэтому он решил просто признаться во всем этом и, возможно, посеять семена в голове Сириуса, что он не должен избавляться от дома или эльфа, не предложив их сначала Гарри.
Андромеда выглядела немного обеспокоенной признанием Гарри. - “В этой библиотеке есть несколько опасных книг”.
“Кричер убедился, что я читаю только безопасные книги. Он сказал мне, что я смогу прочитать остальное, когда стану старше и смогу использовать магию, чтобы обезопасить себя. Я не могу дождаться!”
“Значит, ты не врал, когда писал, что хочешь поступить в Рейвенкло”, - сказал Сириус со смешком.
“Я пойду, налью нам чаю”, - предложил Тед, вставая со своего места. - “Поскольку это воссоединение оказывается довольно продолжительным”. Он исчез за дверью, в то время как Андромеда села на пустой стул.
“Ты собираешься жить на площади Гриммо или в своем замке в Камбрии?” - Спросил Гарри, прислонившись к кровати и глядя на Сириуса.
“Что у меня в Камбрии?” - Сириус спросил в явном замешательстве.
“Тео сказал, что у семьи Блэков был замок там, где жил твой дедушка”.
“Это не замок, Гарри, а старое поместье”, - сказала Андромеда, откинувшись на спинку стула и переключив свое внимание на Сириуса. - “И ты мог бы переехать в старое поместье, Сириус. Ты мог бы сделать ремонт, и там будет тихо, что помогло бы твоему выздоровлению”.
“Думаю, я перееду туда, по крайней мере, на первых порах”, - сказал Сириус, прежде чем брезгливо сморщить нос. - “Я определенно не перееду на площадь Гриммо”.
“Мое предложение остаться в нашем доме остается в силе”, - добавила Андромеда, за что получила несколько кивков от Сириуса, который немного поерзал на своей кровати, чтобы посмотреть на Гарри сверху вниз.
“Гарри, твои родители хотели, чтобы я взял над тобой опеку”, - сказал Сириус, его серые глаза были полны решимости, казалось, он изо всех сил пытался подобрать правильные слова. - “Так что ты можешь жить со мной, если хочешь”.
“Сириус”, - строго сказала Андромеда, прищурив глаза. - “У Гарри есть семья, с которой он живет. Ты не можешь ожидать, что мальчик просто сложит все свои вещи и уедет из единственной семьи, оставаясь жить с твоими родственниками, пока ты все еще выздоравливаешь”.
“Эм…” - Гарри в замешательстве переводил взгляд с Андромеды на Сириуса, в то время как внутри он прыгал от радости. Андромеда только что дала ему прекрасный предлог отложить любые решения о переезде к крестному отцу хотя бы до летних каникул, что дало Гарри достаточно времени, чтобы убедиться, что все сложится в его пользу.
“Нет, я не имел в виду...” - Сириус вздохнул и провел дрожащей рукой по лицу. - “Конечно, ты уже живешь с семьей. Тебе там нравится?”
“Сириус”, - предупреждающе прошипела Андромеда.
“С Дурслями все в порядке”, - сказал Гарри, пожимая плечами, хотя ему было больно это делать. Но теперь, когда Гарри стал старше, он знал, что его реакция на предложение Сириуса жить с ним в его прошлой жизни должна была вызвать тревогу у любого, кто знал об этом. Ни один хорошо воспитанный ребенок просто не согласился бы жить со взрослым мужчиной, которого они встретили часом раньше, только потому, что он знал их родителей. Крестный отец, в конце концов, было почетным титулом, но не имело юридической силы или обязательств. И в наши дни Гарри не мог допустить, чтобы кто-то слишком активно совал нос в его личную жизнь, а Андромеда была очень умной женщиной, которая, вероятно, поступила бы именно так, если бы заподозрила, что Гарри не получает должного ухода дома. - “Они маглы и немного боятся магии, но меня это не беспокоит. Кроме того, тетя Петуния сказала мне, что вокруг дома есть специальные чары, которые оберегают нас всех, пока я там живу”. - Гарри снова пожал плечами, чтобы проиллюстрировать, что все это было для него старой новостью и ни в малейшей степени его не касалось.
“Верно”, - сказал Сириус, скрывая свое очевидное разочарование или, по крайней мере, пытаясь это сделать.
“Но я бы с удовольствием навестил тебя”, - сказал Гарри, надеясь подбодрить своего крестного. Он все еще хотел в конечном итоге добиться от Сириуса получения опеки над ним, но позже, в новом школьном году, чтобы у Сириуса было время прийти в себя, а у Гарри было время скорректировать свои планы, если потребуется, и он мог использовать предстоящие каникулы, чтобы попытаться рассказать Сириусу хотя бы часть правды и посмотреть, как он это воспримет.
“Конечно”, - сказал Сириус, и на его бледные щеки вернулся румянец. - “Ты можешь даже навестить меня на святочных каникулах, если хочешь”.
“С удовольствием”, - искренне сказал Гарри и обменялся улыбкой с Андромедой, которая, казалось, была довольна этими гораздо более разумными планами на ближайшее будущее.
Вернулся Тед, неся поднос с пятью дымящимися чашками. - “Я пытался пригласить Хагрида присоединиться к нам, но он был у Фрэнка и Элис Лонгботтом. Казалось, что им, по крайней мере, интересно с ним встретиться”.
“Невилл - мой лучший друг”, - сказал Гарри, принимая чашку чая из рук Теда. - “То, что случилось с его родителями, действительно печально”.
“Да”, - сказал Сириус, держа чашку чая в ладонях и хмуро глядя на Гарри. “Насчет твоих друзей... ты упомянул Теодора Нотта. Сын Теодоруса Нотта?”
“Да”, - тихо сказал Гарри, и у него сжался желудок от недоверчивого взгляда, которым одарил его Сириус.
“Я не думаю, что это тот тип ребенка, с которым тебе следует общаться”, - сказал Сириус, казалось, не обращая внимания на растущее напряжение в комнате. Гарри сдержал свой гнев, но Андромеда ничего подобного не сделала.
“Сириус Блэк!” - Рявкнула Андромеда, ее глаза сузились до щелочек.
“Что?” - Сириус выглядел искренне удивленным резким упреком Андромеды. - “Отец этого ребенка - пожиратель Смерти, один из старейших сторонников Сами знаете Кого, и вы хотите, чтобы Гарри проводил с ним время?”
“Тео не его отец”, - защищаясь, сказал Гарри, скрещивая руки на груди. - “Во-первых, он хочет быть целителем”.
“Как ты прав, Гарри”, - сказала Андромеда, прежде чем направить свой гнев на кузена. - “Моя сестра поселила родителей бедного Невилла Лонгботтома здесь, прямо по коридору. Ты считаешь, что тебе не следует общаться с нами, потому что у нас в семье есть несколько гнилых яблок?”
“Нет”, - сказал Сириус, отставляя чашку чая и поднимая руки в знак капитуляции. - “Это другое”.
“На самом деле”, - сказала Тонкс, ее обычно улыбающееся лицо выглядело совершенно серьезным. - “Когда я подавала заявление в департамент Мракоборства, они подробно расспросили меня о моих семейных связях с дорогой тетушкой Беллатрисой и обо всех ее мерзких поступках. Они все равно приняли меня в департамент, потому что понимают, что я самостоятельный человек, и то, что сделала моя тетя, ничего не говорит о моем характере. Похоже, это то, чему тебе еще предстоит научиться”.
Сириус преувеличенно вздохнул. - “Хорошо, пусть мой крестник общается с кем ему заблагорассудится. Может быть, он сможет стать лучшим другом Сама Знаешь С Кем, пока занимается этим”.
Гарри подавился собственной слюной и несколько раз кашлянул. “Извините”, - пробормотал он. - “Чай попал не в то горло”.
Тонкс хихикнула над ним и посмотрела так, словно хотела взъерошить ему волосы, но, поскольку у Гарри были длинные волосы, собранные сзади, она, вероятно, не осмелилась взъерошить их полностью. Гарри прищурился, глядя на нее. Лучше бы она не смела портить ему прическу.
Тед допил чай и улыбнулся Гарри. - “Сириус сказал нам, что ты был причиной, по которой Амелия Боунс, наконец, навестила его в Азкабане и поняла, что у него не было суда”.
“Да”, - сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Теда. Он был так рад, что Тед заговорил об этом, чтобы Гарри мог начать сеять семена сомнений в Сириусе, когда дело дойдет до Дамблдора. - “Я хотел прочитать о его судебном процессе, но ничего не смог найти. Поэтому я спросил Сьюзен, мою подругу, не поможет ли мне ее тетя, и Амелия Боунс помогла”. - Гарри нахмурился, как будто глубоко задумался, переводя взгляд с Теда на Сириуса. - “Хотя это заставляет меня задуматься, почему профессор Дамблдор так и не понял, что у тебя не было суда”.
“Что?” - Спросил Сириус, глядя на Гарри в явном замешательстве.
“Я имею в виду, Амелии Боунс потребовался всего один визит к тебе, чтобы понять, что тебе все еще нужен настоящий суд. И ты работал на профессора Дамблдора во время войны, верно? Мне это рассказала моя тетя Петуния”. Гарри пожал плечами, как будто все это казалось ему абсолютно логичным. - “Итак, когда Дамблдор пришел поговорить с тобой, чтобы узнать, почему ты якобы предал нас, его и всех остальных, почему он не понял, что у тебя никогда не было суда?”
“Хм”, - сказал Тед, в то время как Сириус выглядел так, словно на несколько мгновений лишился дара речи.
“Дамблдор никогда не разговаривал со мной после того, как они бросили меня в Азкабан”, - наконец сказал Сириус, когда к нему вернулся голос.
“А почему нет?” - Андромеда ни к кому конкретно не обращалась. - “Гарри прав насчет этого. Ты был членом его Ордена. Самое меньшее, что он мог сделать, это расспросить тебя, чтобы узнать, что произошло на самом деле”.
“Особенно потому, что Дамблдор - глава Визенгамота”, - указал Гарри, просто чтобы добавить еще немного сомнений. - “Можно подумать, он должен был знать, что у тебя не было суда, поскольку это его работа - следить за тем, чтобы у людей были суды”.
“Был ли Дамблдор уже тогда главным чернокнижником?” - Спросила Тонкс, переводя взгляд с родителей на него.
“Да”, - сказал Тед, и его обычно веселое выражение лица немного омрачилось. - “И он должен был убедиться, что ты получил суд, Сириус”.
Гарри перевел взгляд с одного человека на другого в комнате и хотел улыбнуться, но сдержался и вместо этого выглядел вежливо заинтересованным тем, что говорилось. Но внутри он радовался тому, как все осуждали Дамблдора. Недостаточно, чтобы они полностью отказались от какой-либо лояльности старику, Гарри не строил себе иллюзий на этот счет, но, он надеялся, достаточно, чтобы они подумали о любых возможных мотивах, которые могут быть у Дамблдора в будущем, вместо того, чтобы слепо верить всему, что говорит этот человек. И это было хорошим началом в медленном, но верном уничтожении верных последователей Дамблдора.
“Не могу сказать, что я не разочарован Дамблдором и его отсутствием интереса к моему делу”, - сказал Сириус, потирая лицо, выглядя с каждой минутой все более усталым. - “Я спрошу его об этом, когда увижу его в следующий раз”. - Сириус посмотрел на Гарри сверху вниз и изогнул бровь. - “И что это ты написал о том, что тебе проломили череп?”
“Что?” - Спросила Андромеда, широко раскрыв глаза, когда уставилась на Гарри.
“Они пустили его в команду по квиддичу”, - объяснил Сириус, когда Гарри застенчиво провел рукой по голове, словно проверяя, цел ли его череп.
“Первокурсника?” - Спросила Андромеда, как только Тонкс сказала: “Круто”.
Гарри ухмыльнулся Тонкс. - “Да, я так и думал. И я выиграл игру, когда поймал снитч! Но потом близнецы Уизли набросились на меня одновременно и раскроили мне череп. Мои друзья сказали мне, что могли видеть мой мозг и все такое, и что профессор Снейп применил магию, чтобы убедиться, что он не выпадет у меня из головы”.
“Вот почему они не должны позволять первокурсникам играть”, - заявила Андромеда, выразительно вскинув руки.
“Снейп?” - Потребовал ответа Сириус, опасно сузив глаза. - “Ты имеешь в виду Нюниуса?”
Боже, Гарри совсем забыл об этом ужасном прозвище. “Так называть кого-то не очень прилично”, - сказал Гарри со всем негодованием, на которое был способен. Он не был самым большим поклонником Снейпа и никогда им не станет, но это прозвище всегда беспокоило его. Сириус и его отец начали использовать его, когда им было одиннадцать, черт возьми. Можно было надеяться, что его крестный отец уже перерос это.
“Ну, Снейп не очень приятный парень, не так ли?” - Сириус ответил, доказав раз и навсегда, что да, восемнадцатилетний Гарри в теле ребенка был более зрелым, чем его тридцатилетний крестный отец.
Гарри пристально посмотрел на Сириуса, и ему даже не пришлось для этого действовать. Детское отношение Сириуса, когда дело касалось определенных людей, всегда беспокоило Гарри. “Профессор Снейп - мой декан факультета, он был полезен и спас мне жизнь, когда у меня чуть мозги не вывалились из головы. Он также защищал меня, когда профессор Дамблдор, казалось, поверил, что я наложил на близнецов Уизли очень темное проклятие, чего я не совершал”.
“О, ради Мерлина”, - раздраженно сказала Андромеда. - “Итак, Дамблдор снова прибегает к своим старым трюкам, обвиняя любого слизеринца, оказавшегося в поле зрения, в любом совершенном преступлении”.
Гарри ухмыльнулся ей. - “Это именно то, что некоторые старшие слизеринцы, которых я знаю, говорили о поведении Дамблдора”.
“Какое проклятие?” - Спросил Тед, пока Сириус переводил взгляд с Гарри на Андромеду с грубым видом.
“Кто-то, не я, проклял близнецов Уизли по почте кошмарным проклятием 2-го класса”, - послушно объяснил Гарри. - “Они все еще в больничном крыле, но, я думаю, скоро должны прийти в себя”.
“Вау”, - сказала Тонкс, широко раскрыв глаза, когда ее фиолетовые волосы снова стали розовыми. - “Это не невинное маленькое заклятие. Такое проклятие действительно может помутить рассудок”.
“Наверное”, - сказал Гарри, небрежно пожимая плечами, как одиннадцатилетний ребенок пожал бы плечами перед лицом страданий других людей. - “Я точно не знаю, как это использовать, что бы там ни думал Дамблдор”.
“Конечно, нет”, - сказала Тонкс со смешком. - “Многие мои знакомые авроры не знали бы, как сотворить что-то подобное. Это требует много силы и мастерства”.
Раздался тихий стук в дверь, и Тонкс, стоявшая ближе всех, пошла открывать. Гарри увидел знакомое лицо, удивленно посмотревшее на Тонкс. Одетый в залатанную мантию с потертым воротником, нервно сцепив руки, Ремус Люпин заглянул в комнату через плечо Тонкс. “Мне сказали, что это комната Сириуса Блэка”.
“Лунатик?” - Спросил Сириус, его раздражение по поводу того, как Гарри страстно защищал Снейпа, быстро забылось.
“Сириус”, - сказал Ремус, шаркая ногами, заходя внутрь, когда Тонкс отступила в сторону, чтобы впустить его, одарив лучезарной улыбкой.
Гарри с удовлетворением отметил, что ему пришлось бы позаботиться на одну вещь меньше. Проект "Крестник" официально запущен.
“Лунатик”, - сказал Сириус со слезящейся улыбкой и блестящими глазами. - “Рад тебя видеть”.
Люпин казался немного напуганным, увидев так много людей в комнате, но он добрался до кровати Сириуса. “Мне так жаль, что я когда-либо верил, что ты предашь Джеймса и Лили, Сириус”, - сказал Ремус, глядя на свои поношенные ботинки.
“Это в прошлом", - быстро заверил его Сириус. - “Мне жаль, что я когда-либо верил, что ты можешь быть шпионом. Давай просто забудем обо всем этом. Я просто рад, что ты здесь”.
“Рад тебя видеть”, - сказал Люпин, кивнув в знак согласия, и не протестовал, когда Сириус схватил его за руку и притянул к себе для краткого объятия. Когда они снова оторвались друг от друга, Люпин оглядел комнату с чуть большим вниманием, рассматривая лица каждого, пока не остановился на Гарри.
Рот Люпина открылся. - “Гарри? Это…что... ты не должен… Почему у тебя зеленый галстук?”
Гарри ухмыльнулся ему. - “Мой галстук зеленый, потому что меня распределили в Гриффиндор. Очевидно же”.
Сириус отрывисто рассмеялся в ответ и широко улыбнулся Гарри. Казалось, Гарри уже простили за то, что он ранее защищал Снейпа.
“Вы, должно быть, Ремус Люпин”, - сказал Гарри, прежде чем Люпин успел ответить, хотя он смотрел на Гарри с явным весельем. - “Тетя Петуния упоминала, что вы дружили с моими мамой и папой”.
“Да, я был с ними очень хорошими друзьями”, - тихо сказал Люпин, оглядывая Гарри с ног до головы. - “Рад снова видеть тебя, Гарри. Тебе нравится в Хогвартсе? И как ты сюда попал? Ты улизнул?” - Люпин внезапно выглядел обеспокоенным за Гарри.
“Нет, меня сопровождает Хагрид. Макгонагалл бы тоже могла, но у нее было собрание персонала”. - У Гарри не было возможности сказать больше, потому что раздался громкий стук в дверь. Скажи о егере, и он появится.
Дверь со скрипом открылась, и Хагрид просунул голову, растрепанные волосы и густая борода заполнили большую часть дверного проема. - “О, здесь больше людей, чем я думал”.
“Хагрид”, - сказал Сириус, слегка наклоняясь на своей кровати, чтобы видеть дверной проем, спрятанный в маленькой нише. - “Рад тебя видеть”.
“Твой мотоцикл все еще у меня”, - прогремел Хагрид, махнув Сириусу большой рукой. - “Рад видеть тебя свободным, Сириус”. - Затем он посмотрел на Гарри. - “Прости, что я забыл о времени, Гарри. Я разговаривал с Фрэнком и Элис, наверстывал упущенное”.
Гарри посмотрел на часы и понял, что время ужина в Хогвартсе уже началось. Они, вероятно, не успеют вернуться до того, как оно закончится. - “Я думаю, нам пора идти, верно?”
“Да, пора идти”, - сказал Хагрид с доброй улыбкой.
“Я не знаю, разрешат ли мне навестить тебя снова”, - искренне сказал Гарри своему крестному, который выглядел несколько разочарованным тем, что ему уже пришлось уйти. - “Но я напишу. Хедвиг любит длительные перелеты, поэтому ей понравится приносить тебе письма.”
“Я напишу в ответ, обещаю”, - сказал Сириус, кладя костлявую руку на плечо Гарри. “И ты можешь приехать на Йоль на несколько дней, если хочешь”.
“Я бы хотел этого”. - Гарри подавил некоторые эмоции, которые хотели вырваться наружу и сделать всю ситуацию еще более неловкой. - “Я обязательно увижусь с вами на каникулах. Всем пока!”
Все присутствующие в комнате хором попрощались, и Гарри несколько раз помахал рукой, выходя из комнаты. Хагрид ждал его и жестом указал в сторону лифтов.
“Хагрид, я не думаю, что мы вернемся в школу к ужину”, - сказал Гарри, когда они спускались на лифте. - “Как насчет того, чтобы я угостил тебя магловской едой в благодарность за то, что ты отвез меня посмотреть на Сириуса?”
“Если ты не возражаешь, я бы не отказался попробовать магловскую еду”, - сказал Хагрид с откровенно застенчивой улыбкой.
“Я настаиваю”, - сказал Гарри, и, как только они вышли из больницы, Гарри повел их в ближайший "Макдональдс", где заказал практически все, что было в меню, на двоих, расплатившись фунтами, которые хранил в кошельке рядом с галеонами. Гарри съел Макчикен и крупную картошку фри. Хагрид съел все остальное и объявил, что это “действительно недурно для магловской еды”. Сидеть за шатким столом и болтать с одним из своих старейших друзей, наслаждаясь жирной едой, было отличным способом закончить этот довольно насыщенный день, решил Гарри.
Конечно, Гарри должен был знать, что что-то снова пойдет не так, поскольку, похоже, именно так и должна была складываться жизнь Гарри.
В тот момент, когда они вернулись в замок после довольно быстрой поездки на автобусе, к ним подошел Дамблдор, добродушно улыбаясь, в то время как его глаза были острыми, когда он оценивал Гарри. - “Ах, Гарри, мальчик мой, не мог бы ты уделить мне несколько минут своего времени и присоединиться ко мне в моем кабинете, чтобы немного поболтать?”
“Конечно, профессор”, - сказал Гарри с вежливо-озадаченным выражением лица, как будто он понятия не имел, зачем уважаемому директору Хогвартса понадобилось с ним разговаривать. И когда он думал об этом, следуя за Дамблдором по замку после того, как попрощался с Хагридом, Гарри понял, что на самом деле не уверен, о чем Дамблдор хотел бы поговорить, поскольку так много всего произошло за такой короткий промежуток времени.
Это было о Культурном клубе? Это было о Философском камне и внезапном отсутствии Пушистика, охраняющего его? Это было о Сириусе и каких-либо потенциальных вопросах опеки? Или кто-то проговорился Дамблдору о личности человека, который обнаружил диадему Рейвенкло немного раньше, и он хотел обсудить предполагаемое возвращение Волан-де-Морта?
Или все вышеперечисленное?
Чем больше Гарри думал об этом, пока они приближались к кабинету Дамблдора, тем больше он понимал, что у Дамблдора, должно быть, худшая неделя за долгое время. Это заставило Гарри улыбнуться.
