Глава 36
19 августа 2024 г., 11:20
Гарри не мог вспомнить, когда в последний раз оказывался в более неловком положении, чем прямо здесь и сейчас, пока его руки обвивались вокруг неподвижного Тома.
Если бы вы спросили Гарри, зачем он это сделал, он не смог бы вам ответить. В тот момент он был в таком приподнятом настроении, и Том был рядом, и был для него важен, и был его другом, так что всё произошло еще до того, как Гарри осознал, что он делает.
И теперь он стоял, обнимая Тома Риддла, лорда Волан-де-Морта, своего предсказанного врага, а также человека, который единолично заставил Гарри усомниться в своей ориентации до такой степени, что теперь он был совершенно уверен, что испытывает к Тому чувства, выходящие за рамки сексуального влечения или даже простой влюбленности.
Однако вот в чем дело. Выросший с Дурслями, Гарри никогда не получал положительного физического контакта. Он к этому не привык и на самом деле не понимал, как все это работает. Даже после поступления в Хогвартс в его первой жизни положительный физический контакт был невероятно ограничен. Редкий шлепок по спине от Рона или близнецов, или очень короткое объятие от Гермионы или миссис Уизли, и все.
И во время его обреченных отношений с Джинни, именно она практически всегда была инициатором любого физического контакта, и Гарри позволял ей это, поскольку понятия не имел, как выполнять все эти физические действия.
И все же, он был здесь, крепко обнимая мужчину, который значил для него больше, чем кто-либо другой когда-либо. Не могло быть никакого соперничества ни с кем из его бывших или нынешних друзей.
Чувства, которые Гарри испытывал к Тому, были глубже, чем любые чувства к кому-либо еще, когда-либо.
Они проникли в самые глубины души друг друга, потому что были настолько близки к тому, чтобы стать настоящими родственными душами, насколько кто-либо когда-либо мог надеяться.
Волосы Тома мягко коснулись щеки Гарри, и только сейчас Гарри осознал, что у Тома был его собственный запах. Гарри вдохнул раз, другой и подумал, что никогда раньше не ощущал ничего, что было бы одновременно таким волнующим и успокаивающим, как запах Тома. Словно гуляешь по лесу после дождя, запах землистый, но свежий, и в то же время мужественный, с ноткой специй, что, вероятно, было каким-то одеколоном, но под всем этим чувствовалось что-то мускусное, от чего Гарри захотелось уткнуться носом прямо в висок Тома и вдохнуть как можно глубже, но он этого не сделал, потому что он не был гребаным сумасшедшим, даже если его нынешнее положение говорило об обратном.
И затем, из ниоткуда, рука скользнула по талии Гарри и притянула его чуть ближе, пока Гарри не оказался прижатым к бедру Тома, а Том обнял его в ответ.
О.
Это было даже лучше, но в то же время еще более неловко, потому что теперь Гарри молча паниковал по поводу того, как прекратить объятия.
Он понятия не имел, как долго должны длиться объятия. Что, если он закончит это слишком рано? Что, если он затянет это слишком надолго? Должен ли он что-то сказать? Нет, Гарри сразу понял, что, что бы ни случилось, он должен держать рот на замке, потому что слова не были его друзьями в неловких ситуациях.
Откуда кто-то узнал, как все это делать? Он не хотел быть похожим на Гермиону, но были ли книги, в которых обсуждались эти вещи, потому что Гарри отчаянно нуждался в такой.
Твердое тело Тома на мгновение шевельнулось под ним, и лицо Тома коснулось лица Гарри, и вдыхал ли Том его запах, как Гарри делал ранее? Это должно было произойти? И что сейчас чувствовал Том? Когда Гарри в последний раз принимал душ? Вероятно, утром или позапрошлой ночью? Гарри не мог вспомнить и сразу забеспокоился, что от него воняет потом или, что еще хуже, зельями, потому что тем утром у них были Зелья, и что они там варили такого, что могло заставить Гарри вонять?
Прежде чем Гарри успел впасть в полномасштабную паническую атаку, Том отстранился, и Гарри был вынужден отпустить его, к своему немедленному сожалению, потому что в целом обнимать Тома было приятно, если не обращать внимания на неловкость и почти приступ тревоги.
Том наклонил голову и прочистил горло, в то время как Гарри сделал шаткий шаг назад.
Возможно, сейчас самое время что-то сказать, размышлял Гарри, но все, что он смог придумать, было: “Давай никогда не будем говорить об этом”.
“Согласен”, - сразу сказал Том и, наконец, поднял глаза, чтобы встретиться с Гарри взглядом, хотя выражение его лица было наигранно нейтральным. - “Чай?”
“Да!” - Гарри прерывисто вздохнул и бросился обратно к своему креслу, сразу же сев.
“Добби!” - Том позвал, и секундой позже появился Добби, глядя то на Тома, то на Гарри широко раскрытыми глазами, прежде чем на его лице появилась осторожная улыбка.
“Великий Хозяин Том звал Добби?”
“Сделай чай на двоих, пожалуйста”, - сказал Том, и Добби исчез без комментариев. Том поерзал на стуле, опершись обоими предплечьями о край стола, чтобы смотреть Гарри прямо в глаза. - “Я ожидал от тебя по крайней мере нескольких вопросов относительно того, что Добби работает у меня, но, похоже, ты уже знал об этом. Как любопытно, поскольку я не могу вспомнить, чтобы упоминал об этом тебе до сегодняшнего вечера”.
“Эм…” - Гарри облизал губы, размышляя, как, черт возьми, он собирается раскрутить эту историю, не навлекая неприятностей на Добби из-за того, что тот тайком сбежал на встречу с ним.
“Итак, это был Добби”, - сказал Том, со вздохом откидываясь на спинку стула. - “Этот эльф действительно казался ужасно самодовольным после того, как ты связался со мной и мы помирились после фиаско с Амбридж”.
“Пожалуйста, не причиняй ему вреда”, - тут же взмолился Гарри.
Казалось, Тома искренне оскорбила мысль о том, что он причинил вред своему домашнему эльфу. - “Я буду благодарен тебе, если ты запомнишь, что я не Малфои, Гарри”.
“Да, я знаю. Извини”, - быстро сказал Гарри, не понимая, почему он вообще подумал, что Том может причинить вред своим домашним эльфам. Судя по тому, что он знал о Томе с нетронутой душой, он был не из тех, кто способен на такое. - “И да, Добби приходил ко мне, поскольку ты не запрещал ему это делать. Он сказал кое-что, что заставило меня понять, почему я был так расстроен из-за тебя, так что он поступил хорошо”.
“Хм”. - Том выглядел так, словно хотел сказать что-то, но в этот момент вернулся Добби с огромным подносом, на котором был полный чайный сервиз.
“Дай-ка я заберу это”. - Том вытащил воспоминания Снейпа из омута памяти обратно во флакон, а затем левитировал омут памяти к деревянному ящику, который стоял на полу справа. Добби поставил чайный сервиз между ними, а затем терпеливо ждал, не прикажет ли его хозяин что-нибудь еще для него.
Том переводил взгляд с Добби на Гарри с многообещающей улыбкой. - “Ну, поскольку Гарри знает о тебе, Добби, мы могли бы также сообщить ему новость о том, что ты станешь его эльфом на Йоль. Или я могу передать тебя прямо сейчас, поскольку кажется глупым ждать еще несколько недель, если все и так в курсе”.
Но вместо того, чтобы выглядеть счастливым, как Гарри ожидал, от новости о том, что он станет домашним эльфом Гарри Поттера, Добби поджал губы, его глаза расширились, а брови изогнулись так, что он стал похож на маленького грустного диснеевского щенка.
“Ты не хочешь быть моим эльфом?” - Гарри спросил, искренне удивленный. В своей предыдущей жизни Добби был большим поклонником Гарри еще до того, как они встретились, и в конечном итоге отдал свою жизнь, чтобы спасти Гарри.
Добби теребил наволочку, шаркая ногой по деревянному полу и наклоняя голову. - “О, для Добби было бы более чем честью стать эльфом Гарри Поттера. Но Добби нравится работать с великим Хозяином Томом, особенно потому, что он работает с Плаки, который очень нравится Добби”.
На мгновение Гарри не был уверен, что Добби имеет в виду, но потом до него дошло. - “Ах! Тебе нравится Плаки, и ты хочешь продолжать работать с ним. Да, я понимаю, Добби, и ты должен остаться с Томом, если это то, чего ты хочешь”.
Том вздохнул и покорно покачал головой.
“У меня уже есть Кричер”, - сказал Гарри, просто чтобы убедиться, что Том понял причину отказа Гарри от его очень продуманного и щедрого подарка. - “В любом случае, он ничем не хуже моего домашнего эльфа, поскольку ненавидит Сириуса. И ты забрал Добби у Малфоев, вот что важнее всего”.
“Да, хорошо. Добби, ты можешь возвращаться домой”. - Без дальнейших комментариев и выглядя лишь слегка растерянным, Том принялся разливать им обоим чай, пока Гарри накладывал себе шоколадное печенье. - “Винки предпочитает больше домашних дел, а Плаки очень талантлив с садом и ремонтом дома, и я полагаю, что смогу продолжать использовать Добби для более авантюрной работы”.
“Например, шпионить за Дамблдором”, - с усмешкой сказал Гарри, потянувшись за еще одним печеньем. Они были восхитительны, и он не смог удержаться.
“Это Добби предложил первым”, - сказал Том, потягивая чай. - “За завтраком я жаловался на то, что не знал о следующем шаге Дамблдора по отношению к Барти, и прежде чем я понял, у эльфа был разработан целый план, как это выяснить”.
“Да, Добби всегда любил подкрадываться, обходя правила”, - сказал Гарри, также беря свою чашку чая. “Ты собираешься продолжать подмешивать орхидею Дамблдору в чай? Потому что, если он продолжит вести себя так иррационально, это может стать слишком очевидным”.
“Ты верно подметил”, - сказал Том, медленно кивнув. Он тоже угостился шоколадным печеньем. Гарри по какой-то причине нравилось, что Тому нравилось лакомиться сладостями, хотя он понятия не имел, почему такая глупая вещь могла ему понравиться. - “Я полагаю, мы позволим Дамблдору допить смесь, которую он использует сейчас, и позволим ему вернуться к своему чаю на некоторое время. Мы всегда можем попросить Добби заменить другую партию в будущем, если нам понадобится, чтобы он снова вел себя нерационально”.
“Да, это кажется самым разумным решением, потому что я сразу заметил, что он ведет себя по-другому”, - сказал Гарри с одобрительным кивком, отпивая еще чая. - “Я никогда раньше даже не слышал об этой орхидее. Я не думаю, что мы изучали ее на Гербологии или Зельеварении”.
“Вы не изучали, так как это, в основном, магловское растение. Эффекты достаточно мягкие, чтобы большинство волшебников не беспокоились об этом, поскольку доступны гораздо более сильные и совершенные заклинания принуждения или зелья, - объяснил Том с лукавой улыбкой и глазами, которые светились от собственной гениальности. - “Маглы в определенных частях Азии используют его как дешевый и легкий наркотик для вечеринок”.
“Хм”. - На лице Гарри появилось понимающее выражение. - “Дай угадаю, в партии травяного чая его даже не обнаружат при сканировании на наличие вредных ингредиентов”.
“Совершенно верно”, - со смешком согласился Том. - “Я тоже не знал, но Нагини упомянула об этом, когда я обсуждал с ней возможные планы, чтобы выманить Дамблдора, пока Добби шпионил за ним”.
Гарри моргнул. - “Твоя змея знала о магловской орхидее, которая является слабым наркотиком для вечеринок?”
Поставив чашку, Том несколько секунд смотрел на Гарри, прежде чем рассмеяться. - “Ты не знаешь о Нагини. Я думал, что Дамблдор рассказал бы тебе, поскольку он, безусловно, знал”.
“Я знаю, что в наших первых жизнях у тебя была большая, злобно шипящая змея в качестве домашнего питомца, но я начинаю думать, что я что-то упустил”, - сказал Гарри напряженным от явного разочарования голосом. Он бросил на Тома умоляющий взгляд.
“Нагини - Маледиктус”, - сказал Том, как будто это слово имело какой-то смысл. Очевидно, замешательство Гарри было написано на его лице, потому что Том был достаточно любезен, чтобы объяснить. - “Маледиктус - это ведьма, рожденная с проклятием крови, которое передается от матери к дочери. У них есть способность превращаться в животное, хотя в какой-то момент своей жизни они могут застрять в образе этого животного, неспособные снова превратиться в человека”.
“Нагини - человек?” - Спросил Гарри, встревоженно садясь и чувствуя, как кровь отхлынула от его лица. - “Невилл отрубил ей голову мечом Гриффиндора, думая, что это всего лишь твоя ручная змея. И нахуй Дамблдора! Прямо сейчас сильно нахуй его. Он никогда, ни разу не упоминал, кем на самом деле была Нагини, только то, что она была крестражем, который нужно было уничтожить”. Гарри вздохнул и провел рукой по лицу, откидываясь на спинку стула, внезапно почувствовав усталость.
“И это Дамблдор случайно познакомил нас”, - сказал Том, только чтобы усугубить ситуацию. Этому старому ублюдку за многое придется ответить. - “Он упомянул при Нагини, что один из его учеников был змееустом, и Нагини выследила меня, когда была еще человеком, после того, как я закончил Хогвартс. Дамблдор пытался помешать Нагини присоединиться ко мне, предлагая оставить ее в Хогвартсе даже в обличье змеи, но Нагини предпочла остаться с кем-то, кто мог хотя бы общаться с ней. Вскоре после нашей встречи, менее чем через год, она застряла в своей змеиной форме”.
“Я никогда, даже за миллион лет не догадался бы ни о чем подобном”, - сказал Гарри, глубоко пораженный всем, что он только что узнал. - “Где она сейчас? Я имею в виду, где она была все это время?”
“Мой безопасный дом. Она может входить в него и выходить из него по своему желанию, и там обширные земли с рекой и лесами, так что там для нее много добычи. Ей все равно не нужно так много есть, поэтому у нее не было проблем с тем, чтобы выживать самостоятельно в течение многих лет”. - Том снова наполнил чаем сначала свою чашку, а затем чашку Гарри. - “Именно там я оставил ее, когда отправился убивать Поттеров. До этого времени она всегда была со мной, сопровождала меня в путешествиях, если я уезжал за границу, или оставалась со мной в штаб-квартире”.
Что-то горькое и злое ожило в груди Гарри, и он узнал это всепоглощающее чувство, возникшее в то время, когда он был без ума от Джинни. Боже, он ревновал к Нагини. Гарри прочистил горло, внезапно забеспокоившись, возможно, у Тома когда-то были с ней интимные отношения до того, как она превратилась в змею? Но Тому нравились мужчины, он так сказал. Но всегда ли ему нравились мужчины, или он переспал с Нагини, а потом понял, что предпочитает что-то другое?
“Гарри”, - сказал Том, голос внезапно наполнился беспокойством. - “Ты выглядишь так, словно готов разразиться проклятиями. Поговори со мной, мой дорогой”.
“Ничего”, - пробормотал Гарри и глубоко вздохнул, чтобы успокоить внезапно забившееся сердце. Иногда он действительно ненавидел эмоции и прекрасно понимал, почему когда-то давно Том счел отличной идеей полностью покончить с ними. - “Когда вы встретились, она все еще была женщиной?”
“Она всегда была лишь моим другом”, - сказал Том с понимающим блеском в глазах, заметив явное облегчение Гарри в ответ на это заявление. Гарри глубоко вздохнул, и его плечи сразу расслабились. - “Она родилась в Индонезии, где ее нашел кто-то, управляющий волшебным цирком. Она выступала в нем много лет, и именно там она выбрала для себя имя Нагини, потому что оно подходило ей больше. В конце концов, она ненадолго оказалась вовлеченной в борьбу с Гриндевальдом, так она познакомилась с Дамблдором, а некоторое время спустя и со мной”.
“Дамблдор всегда утверждал, что у тебя никогда не было друзей”, - Гарри почувствовал себя обязанным указать, поскольку было очевидно, что старик понятия не имел, о чем идет речь, когда речь заходила о Томе Риддле.
“Полная чушь. В роли Тома Риддла у меня было много друзей, и даже в роли Волан-де-Морта у меня все еще была Нагини, которая была мне очень дорога, даже когда мой разум все дальше и дальше скатывался к безумию”. - Том с надеждой посмотрел на Гарри. - “Она хотела бы познакомиться с тобой. Я рассказал ей все, что с нами случилось, и она горит желанием узнать тебя поближе”. - Том, казалось, внезапно смутился, когда ненадолго опустил глаза, несколько раз покрутив чашку в руках. - “Она - самое близкое мне существо, которое стало моей семьей, поэтому я был бы рад, если бы мог познакомить вас”.
“О”. - Гарри почувствовал, как в животе у него разгорается огонь, и он испугался, что все его лицо может в любой момент вспыхнуть. Том хотел, чтобы Гарри познакомился с его семьей. - “Да, с удовольствием. И я могу поговорить с ней, так что это было бы отлично”. - Гарри на мгновение нахмурился, когда кое-что понял. - “Просто ты никогда раньше не упоминал ее, а мы разговариваем уже несколько месяцев”.
“Я в курсе”, - сказал Том со вздохом, глядя в потолок. - “Я только недавно вернулся на свою квартиру и снова встретился с ней. До этого…Я не был уверен...”
“О, ты был смущен”, - догадался Гарри, понимая это из разговоров с Томом не меньше, чем он сам. Том искренне испытывал смущение и сожаление по поводу всего, что он натворил, будучи Волан-де-Мортом, и встреча с кем-то, кого он считал семьей, была бы огромным шагом, который нужно предпринять, чтобы объяснить, почему ты случайно сошел с ума и чуть не уничтожил мир.
“Это действительно было довольно неловко”, - признал Том, по-прежнему избегая встречаться с Гарри взглядом. - “Нагини считает, что играет роль своего рода старшей сестры, и она всегда предупреждала меня прекратить создавать так много крестражей, и да, она получила огромное удовольствие, тыча мне в лицо моими собственными глупыми ошибками, когда я, наконец, пришел к ней”.
Гарри ухмыльнулся и не смог сдержать приступ смеха. - “Я бы очень хотел с ней познакомиться”.
“Я отвезу тебя на свою квартиру на каникулах”. - Том, наконец, снова посмотрел на Гарри, но его взгляд быстро стал серьезным, брови нахмурились, а глаза сузились. - “Нагини напомнила мне кое о чем, что нам еще предстоит по-настоящему обсудить между собой”.
“Что?”
“Пророчество”.
Хорошее настроение Гарри сразу же значительно испортилось, и он обмяк в своем кресле. “О. Эта штука”.
“Да, я бы тоже предпочел забыть об этой проклятой штуке, но Нагини указала, что Дамблдор вполне может попытаться каким-то образом использовать его против нас, поэтому нам было бы полезно хотя бы обсудить это”.
“Ты не знаешь пророчества”, - сказал Гарри, внезапно вспомнив, что Волан-де-Морт так и не заполучил его полностью.
“Нет, я не знаю, поэтому, если ты хочешь поделиться, я с удовольствием послушаю”, - сказал Том, изогнув бровь.
“Да, конечно”. Но вместо того, чтобы просто выдать пророчество, Гарри на самом деле пришлось на мгновение задуматься. В своей первой жизни, после битвы за Хогвартс, Гарри почти полностью вычеркнул из памяти все детали пророчества, не желая больше думать об этой чертовой штуке. Однако, Том был прав. Возможно, их больше не волнует пророчество, но Дамблдора оно, безусловно, все еще волновало, и было бы глупо, по крайней мере, не обсудить его вместе, чтобы отразить то, что однажды Дамблдор может попытаться бросить в них.
“Хорошо, теперь я вспомнил. Приближается тот, у кого есть сила победить Темного Лорда. Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца. И Темный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, о которой Темный Лорд и не подозревает. И любой из них должен умереть от руки другого, потому что ни один не может жить, пока жив другой. Тот, у кого хватит сил победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца”. - Гарри медленно сложил руки на столе перед собой и ждал реакции Тома.
Том тем временем сидел неподвижно, как статуя, глядя на что-то через плечо Гарри, явно прокручивая в голове каждое предложение, чтобы понять, что все это значит. По крайней мере, Гарри надеялся, что он был занят этим, и он не планировал внезапное нападение на Гарри из-за этого дурацкого пророчества.
Нет, Гарри знал, что Том больше не такой человек. Гарри сомневался, что Том ответил бы на объятия или сказал бы Гарри, что хочет познакомить его с человеком, которого он считает сестрой, и что он все еще планировал когда-нибудь прикончить Гарри. Тем не менее, размышления о пророчестве вызвали множество негативных воспоминаний и эмоций из того времени, когда они все еще были смертельными врагами, и Гарри с таким же успехом мог бы забыть всю ту эпоху.
“Это исполнилось”, - наконец сказал Том, к большому облегчению Гарри. Том слегка улыбнулся ему, также, казалось, успокоенный тем, что судьба не будет пытаться навязать им роли врагов только из-за какой-то глупости, которую однажды сказала Трелони. “Здесь говорится, что ты победишь Темного Лорда, и ты победил, в обеих жизнях. В нашей первой жизни ты уничтожил мои крестражи и вернул мне смертельное проклятие, а во второй жизни ты позаботился о том, чтобы моя душа была цела по возвращении, таким образом вернув Тома Риддла и полностью уничтожив Волан-де-Морта”.
Гарри одарил Тома своей самой широкой улыбкой. - “Ты не представляешь, как я рад это слышать. Я всегда обижался на Трелони за то, что она произнесла эту фразу во время собеседования при приеме на работу в ”Свинячью голову".
Недоверчиво фыркнув, Том фактически закрыл лицо обеими руками, отчего Гарри разразился смехом. “Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь”, - едва слышно пробормотал Том.
“Нет. Женщина, которая определила наши жизни так, что в это до сих пор трудно поверить, - это неряха, которая произнесла это пророчество во время собеседования при приеме на работу в грязном пабе. И, кстати, я совершенно уверен, что она ничего не смыслит в настоящем гадании, даже если бы оно укусило ее за задницу”.
“Это могло быть даже подделкой”, - сказал Том с задумчивым выражением в глазах. - “Пророчества зарегистрированы в Департаменте тайн, но волшебник вроде Дамблдора, вероятно, мог бы найти способ обойти это, если бы действительно захотел ”.
“Нет”. - Гарри снова и снова качал головой. - “Даже не думай об этом, Том. Я не хочу этого слышать. Правда это или подделка, с этим чертовым делом покончено. И Дамблдор может пытаться заставить следовать ему, сколько захочет, мы не будем, так что вопрос закрыт”.
“Хорошо”, - сказал Том, наклонив голову и бросив на Гарри несомненно любящий взгляд. - “Вопрос закрыт. Больше никаких глупых пророчеств. Давай поговорим о чем-нибудь другом. У вас в этом клубе было собрание сегодня вечером?”
“Да!” - Гарри сразу сел на стуле и схватил еще одно шоколадное печенье, просто потому, что мог. - “Все прошло великолепно. Я рассказывал о старых святочных ритуалах для защиты от Дикой охоты, и никто не волновался и не жаловался. Они просто задавали вопросы”.
“Это замечательно. И они все еще дети. Они счастливы услышать всевозможные истории на данном этапе своей жизни, не задумываясь о политике”, - непринужденно сказал Том, накладывая себе еще одно печенье. - “Хотя я все еще не могу понять, как ты можешь проводить с ними все свое время и при этом медленно не сходить с ума”.
Гарри хихикнул, подумав об этом. - “Иногда они говорят или делают вещи, которые ставят меня в тупик, конечно, потому что они дети. Но в целом мне нравится проводить с ними время”.
“Пока”. - Том многозначительно посмотрел на Гарри. - “Потому что ты будешь продолжать взрослеть, и в конце концов, тебе мысленно будет двадцать или двадцать один, в то время как им будет тринадцать или четырнадцать”.
“Я знаю”.
“Я понимаю, почему ты хочешь закончить учебу в Хогвартсе, мой дорогой, я действительно понимаю, но, с другой стороны, я беспокоюсь, что ты просто теряешь там время”. Том подождал реакции Гарри, но Гарри не был уверен, что он может на это ответить, поэтому Том продолжил. “Ты также можешь пораньше сдать СОВ и ТРИТОНы в Международной конфедерации волшебников в Риме. Я обнаружил маленькую лазейку. В Великобритании нужно быть пятнадцатилетним, чтобы сдать СОВ, и семнадцатилетним, чтобы сдать ТРИТОНы. Но в Международной конфедерации магов (прим. переводчика, далее – МКМ) нет возрастных ограничений, и Министерство магии должно принять их результаты, даже если сдающий их волшебник несовершеннолетний”.
“Ты распланировал всю мою жизнь”, - сказал Гарри слегка обвиняющим тоном.
“Совсем чуть-чуть”, - ответил Том с кривой усмешкой, которая сотворила с его лицом такое, что Гарри захотелось сфотографировать его и хранить в своей тумбочке. - “Я зарегистрировался в МКМ для СОВ и ТРИТОНов, поэтому я прочитал их правила, и вот тогда я обнаружил эту удобную маленькую лазейку”.
Гарри не был уверен, почувствовал ли он облегчение или разочарование, услышав это. - “Когда ты сдаешь тесты?”
“На следующей неделе я буду в Риме дней на десять или до того, как у тебя начнутся каникулы”.
“Так что тебе лучше заняться учебой”, - сказал Гарри с хихиканьем.
Предложение Гарри, похоже, совершенно не впечатлило Тома. - “Однажды я получил "отлично" по всем направлениям, уверен, смогу сделать это снова. Но подумай о том, что я сказал, дорогой. Если тебе надоест целыми днями играть с маленькими детьми, для тебя есть законный выход, который не предполагает побега, исчезновения или какой-то подобной ерунды. Ты мог бы просто сдать официальные экзамены в МКМ, и даже Дамблдор не смог бы заставить тебя вернуться в школу, как только ты их сдашь”.
“Хорошо”, - вздохнул Гарри, понимая, что Том действительно высказал несколько хороших замечаний. Прямо в этот момент Гарри безмерно наслаждался своим пребыванием в Хогвартсе. Для него это действительно было как переломный момент, шанс стать тем ребенком, которым он так и не стал в своей первой жизни. Но в Хогвартсе его ждали еще 6,5 лет занятий, и вполне может быть, что к тому времени Гарри устанет от этого до такой степени, что захочет сдать СОВ и ТРИТОНы пораньше. “Спасибо за совет. Я вполне мог бы воспользоваться этой лазейкой через несколько лет”.
“Не за что”. - Том взглянул на часы. - “И уже за полночь. Возможно, нам стоит на этом закончить”.
“Что? Мерлин, да, я даже не сказал своим друзьям, что отлучусь на несколько часов, только что пойду в ванную. Они будут удивлены”. - Гарри отодвинул стул и встал, вытягивая руки над головой. - “Спасибо за это. Видеть, как Дамблдор теряет пост, было весело”.
“Мне было приятно, мой дорогой. А теперь отправляйся в постель. До каникул осталось всего несколько недель, а потом мы еще обменяемся воспоминаниями”.
“Да, я буду настаивать на этом”. - И, слегка помахав рукой и испытав легкое сожаление из-за того, что вынужден уйти, Гарри спустился в люк и поспешил обратно в замок. К счастью, дождь прекратился, так что Гарри все еще был сухим, когда добрался до подземелий.
“Где ты был?” - прошептал Тео, высунув голову из-за полога, когда Гарри вошел в спальню. - “Мы волновались, когда ты так и не вернулся.”
“Извини”, - прошептал Гарри в ответ. На всех остальных кроватях тоже были задернуты занавески, и все, казалось, уже спали. - “Кое-что случилось, и Том хотел поделиться некоторыми новостями. Сегодня днем Дамблдора уволили с поста Главного чернокнижника.”
“Серьезно?” - Тео ухмыльнулся, услышав это. - “Я уверен, что мы увидим это завтра в газете”.
“Да. Спокойной ночи, Тео”, - сказал Гарри, собирая пижаму и исчезая в ванной.
Произошло нечто экстраординарное. Или, скорее, в течение следующих трех недель не происходило ничего необычного, что было довольно необычно, учитывая, какими бурными были недели после воскрешения Тома. Весь ноябрь, казалось, состоял из одного сюрприза за другим. Но, к счастью, декабрь пока обходился без них.
Гарри почувствовал, что наконец-то снова может дышать, в некотором смысле, как будто с его плеч свалился груз, о существовании которого он даже не подозревал изначально. Все шло гладко, и больше никаких сюрпризов его не ждало, по крайней мере, какое-то время.
Он разговаривал с Томом через их зеркала, как они делали всегда, и даже когда Том проводил время в Риме, чтобы сдать официальные экзамены для роли Томаса Гонта, он все равно находил время поболтать с Гарри по крайней мере пятнадцать минут или около того каждый вечер. Гарри также отправил несколько писем Сириусу, который всегда отвечал жалобами на больничную еду и историями о Джеймсе и Лили. Через неделю Гарри получил очень радостное письмо, в котором Сириус сообщал ему, что его выписали из больницы и теперь он находится в поместье Блэк в Камбрии, где Люпин помогал ему немного прибраться, что Гарри перевел как избавление от темных артефактов и книг. Гарри отчаянно хотел, чтобы Сириус отдал их ему, но он не мог придумать, как обратиться с такой просьбой, будучи одиннадцатилетним ребенком. В конце концов, он попросил Кричера следить за любыми книгами, которые Сириус выбросил в Поместье Блэк или на площади Гриммо, а также спасти те, которые он мог, и поместить их в хранилище Гарри Гринготтс. Кричер был рад подчиниться.
Новость об увольнении Дамблдора из Визенгамота действительно появилась в газете, но на тот момент студенты уже пережили столько потрясений из-за этой новости на той неделе, что ее едва ли даже заметили. Дамблдор делал вид, что ничего не случилось, хотя пропускал больше приемов пищи, чем обычно, вероятно, в поисках доказательств настоящей личности Тома, но из этого пока ничего не вышло.
Гарри провел еще две встречи Культурного клуба, который оставался популярным и успешным, и каждый посетивший их студент, казалось, получал от этого что-то полезное, помимо общения со своими сверстниками в пятницу вечером.
Невилл организовал несколько коротких моментов переписки между Гарри и Августой Лонгботтом, чтобы завершить вручение книги правил и предписаний Хогвартса всем ученикам утром в день их отъезда на рождественские каникулы. Августа предоставила письмо, подписанное от имени Совета управляющих, в котором объясняла студентам, что, хотя книга десятилетиями была утеряна, к счастью, анонимный благотворитель нашел копию и предоставил ее Совету управляющих, чтобы теперь ее можно было снова распространить среди студентов, как это должно было быть в первую очередь. Кричер к тому моменту уже сделал более чем достаточно копий книги для всех студентов, и он был готов раздать книги и письма каждому студенту в Хогвартсе, когда придет время.
Конечно, мирный перерыв Гарри не мог продолжаться долго.
За два дня до начала каникул Снейп вызвал Гарри к себе в кабинет.
“Вы хотели меня видеть, профессор?” - Вежливо спросил Гарри, стоя перед столом Снейпа.
“Директор интересовался твоими планами на предстоящие каникулы. Я сообщил ему, что ты не внес свое имя в список студентов, желающих остаться в Хогвартсе. Это верно?” - Спросил Снейп, бросив на Гарри свой обычный взгляд, полный отвращения, как будто разговор с Гарри был приравнен к получению неоптимальных ингредиентов для приготовления спасительного зелья.
“Да, сэр”, - сказал Гарри с озадаченным выражением лица. - “Я собираюсь провести время со своей семьей”.
Снейп прищурился. - “Директор постановил, что ты останешься в Хогвартсе, Поттер”.
“Директор может идти к черту”, - сказал Гарри, прежде чем смог сдержаться.
“Поттер, ты будешь держать язык за зубами, или я оставлю тебя под стражей до июня, понятно?” - Снейп зарычал, наклоняясь вперед в своем кресле, чтобы лучше видеть Гарри.
“Да, сэр. Извините, сэр”, - быстро сказал Гарри, слегка не веря, что Снейп не снял с него баллы и не наказал его за эту вспышку. - “Я хотел сказать, что у директора нет полномочий удерживать меня в Хогвартсе. Это не тюрьма, а школа. И директор школы не является моим законным опекуном, но им является моя тетя, и она хочет, чтобы я проводил каникулы вдали от школы”.
“Видишь?” - Снейп усмехнулся. - “Это было не так уж сложно. А теперь иди и напиши это в официальном письме директору, отправь копию в Совет управляющих, Министерство магии и "Ежедневный пророк ", мне все равно, и впредь не вмешивай меня в свои мелкие размолвки с Дамблдором”.
“Да, сэр. Спасибо, сэр”. - Гарри действительно хотел указать, что Снейп был главой факультета Гарри, и это была его гребаная работа - вмешиваться в эти дела от имени Гарри, но Гарри не был склонен к самоубийству, а Снейп выглядел так, будто ему действительно не помешал бы отпуск, поэтому Гарри быстро ушел.
Теперь ему пришлось пойти и сразиться с Дамблдором, чтобы у него был долгожданный отпуск. И Гарри знал одно... не было ничего, что Дамблдор мог бы сказать или сделать, что заставило бы Гарри остаться в Хогвартсе на Рождество, даже если бы ему пришлось улизнуть из замка и сбежать.
Дамблдор действительно мог бы пойти нахуй.
