Глава 42
25 августа 2024 г., 17:20
Гарри мерил шагами гостиную своего номера, вытирая лицо мокрым носовым платком, который он наколдовал около литра слез назад. Он не был уверен, как давно пришел Том и отослал его из гостиной, чтобы тот мог привести Сириуса в порядок, но Гарри, к своему вечному стыду, разразился довольно истерическими слезами в тот момент, когда увидел входящего Тома.
Гарри не был уверен, что когда-либо испытывал такое облегчение, как от того, что его родственная душа пришла ему на помощь, тем более что его разум продолжал придумывать сценарии ужасов, пока он ждал прибытия кавалерии. Что, если бы Сириусу удалось затащить его к Дамблдору? Что, если бы Дамблдор проник в разум Гарри или просто влил половину пузырька веритасерума Гарри в горло. Все было бы потеряно, и Дамблдор, скорее всего, немедленно покончил бы с Гарри прямо там и тогда, после того, как он извлек из него всю полезную информацию о том, как победить Тома.
И не важно, что Гарри знал, что он по сути бессмертен, как и Том, и у Тома даже не было больше никаких крестражей, которые Дамблдор мог бы уничтожить, сценарии, которые приходили ему в голову, во многом напоминали худшие кошмары Гарри тех дней.
Так было ли удивительно, что он был немного расстроен, когда Том переступил порог?
Гарри шмыгнул носом и вытер лицо рукой. Теперь он, наконец, перестал плакать, но нос все еще был забит, и все лицо распухло, особенно глаза.
Сколько времени Тому понадобится, чтобы разобраться с Сириусом? Гарри даже не был уверен, что именно делал Том, и он не был уверен, действительно ли хотел знать. Гарри был уверен, что Том не причинил бы вреда Сириусу, но он также знал, что Том, вероятно, был не слишком нежен, копаясь в сознании Сириуса.
Раздался тихий стук в дверь спальни, Гарри сразу перестал расхаживать из стороны в сторону и уставился на Тома, тихо вошедшего в комнату.
“Сириус...” - Гарри не был уверен, о чем спрашивает.
“Он спит благодаря простому заклинанию. Он проснется через пару часов”. - Том жестом пригласил Гарри сесть в одно из кресел перед камином.
Гарри ничего так не хотел, как броситься к Тому и обнимать его до скончания веков, но выражение лица Тома было настороженным и расчетливым, и Гарри подумал, что сейчас не время проверять их новые физические границы, какими бы они вообще ни были. Итак, он сел с легким вздохом и спокойно уставился на Тома, надеясь, что его родственная душа объяснит, что происходит, без особых подсказок, потому что разум Гарри все еще был в смятении и, вероятно, еще не способен сформировать много связных предложений.
“Небольшой совет”, - наконец сказал Том, садясь в кресло напротив Гарри. - “Пусть люди подписывают контракт о неразглашении, прежде чем ты раскроешь свои самые глубокие и мрачные секреты”. - Том ненадолго подержал в руке подписанный секретный контракт, прежде чем спрятать его в карман брюк.
“Эм…” - Гарри закрыл рот, хотя его щеки горели, чувствуя себя действительно очень глупо, что он не подумал об этом. Это спасло бы его от настоящей паники, не говоря уже о том, что, если бы он это сделал и Сириусу удалось оттащить его к Дамблдору, он не смог бы на самом деле сказать, почему он был там или что он узнал о Гарри и Волан-де-Морте.
“Иногда я забываю, насколько ты на самом деле молод”, - сказал Том, выражение его лица смягчилось, превратившись в нежную улыбку, в то время как в его глазах появились веселые морщинки.
Гарри фыркнул от внезапного раздражения. - “На самом деле мне не одиннадцать”.
“Я знаю, мой дорогой. Но тебе всего восемнадцать”, - Том поднял руку, когда Гарри начал протестовать, - “Да, я знаю, что технически ты взрослый, но поверь тому, кто на несколько лет старше тебя, что ты все еще очень молод и тебе еще многому предстоит научиться в жизни”.
“Прекрасно”. - Гарри откинулся на спинку стула, борясь с непреодолимым желанием внезапно хорошенько и надолго надуться.
Коротко покачав головой, Том тоже откинулся на спинку стула. - “Добби, не мог бы ты принести нам чаю?” - Через минуту Добби приготовил полный чайный сервиз с пирожными "мизинчики", и Гарри с благодарностью отхлебнул горячего напитка, только сейчас осознав, как ему хочется пить после того, как он долго-долго плакал.
Том тоже не торопился сделать несколько глотков из своей чашки, прежде чем ободряюще улыбнуться Гарри. - “Не все потеряно, мой дорогой. Блэк верил тебе и был твердо на твоей стороне, пока ты не упомянул тот факт, что вернул Волан-де-Морта и связал с ним свою судьбу”.
“Но я не говорил, что вернул Волан-де-Морта”, - настаивал Гарри с сердитым тихим стоном.
“Гарри, ты милый маленький гриффиндорец”. - Том немного наклонился вперед, чтобы пристально заглянуть Гарри в глаза. - “Кажется, ты ожидаешь, что все смогут простить меня так же легко, как и ты, но ты забываешь, что в нашем мире есть много людей, которые так сильно страдали из-за моего жестокого прошлого, что они никогда не смогут простить меня, что бы мы с тобой ни делали или говорили”.
“Ну”, - начал Гарри, а затем поджал губы, в то время как его брови сошлись, когда он нахмурился. - “Я не так легко простил тебя”.
“Правда?” - Спросил Том с тихим смешком. - “Ты чуть ли не сам напросился на чай к своему заклятому врагу и сразу решил, что мы будем союзниками”.
“В этой жизни, да”, - сказал Гарри с некоторой настойчивостью. - “Но в наших прошлых жизнях я, блядь, убил тебя. Как тебе такое быстрое прощение?”
“Ах, если ты считаешь наши предыдущие жизни, то нет, ты не так легко простил меня”. - Том снова отхлебнул чаю, прежде чем продолжить, по-прежнему говоря совершенно разумным тоном. - “Но ты забываешь, что, кроме нас двоих, остальной мир не может позволить себе роскошь прожить свою жизнь заново. Все, что у них есть, - эта жизнь, со всей их болью и страданиями, которые все еще свежи в их памяти. Ты не можешь ожидать, что кто-то вроде Блэка, который так много потерял из–за меня и моих предыдущих действий...”
“Но это были не твои действия, Том”, - оборвал его Гарри, как всегда быстро встав на защиту своей второй половинки, даже против самого Тома.
“Но они были мои”. - Том прищурился и одарил Гарри решительно строгим взглядом, как будто читал ему лекцию на тему, меняющую жизнь. - “Я разделил свою душу, каким бы молодым и глупым я ни был в то время. Я сделал это с собой и свел себя с ума, а затем провел десятилетия, терроризируя наш мир, убивая и пытая, прокладывая себе путь в нашем обществе, не заботясь о том, кто пострадает”.
“Но...”
“Ты должен понять, мой дорогой, что почти никто не готов простить меня за это, за исключением таких людей, как Дорус и Барти, которые с самого начала были на моей стороне. Все остальные никогда не смирятся с тем, что Волан-де-Морт получил магическую подпитку и внезапно стал лучшим другом своего предсказанного врага, и что это каким-то образом должно компенсировать десятилетия ужаса, который он вызвал”. - Когда Гарри нечего было на это сказать, Том добавил, вызывающе изогнув бровь: “Как ты думаешь, как отреагировал бы юный Лонгботтом, с которым ты дружишь, если бы узнал, что ты целовался с тем, кто когда-то был Темным Лордом?”
Гарри прикусил губу, чтобы не рассмеяться над этим описанием, и изо всех сил попытался представить, как Невилл слушает о том, что Гарри влюблен в новую и улучшенную версию Волан-де-Морта, в то время как родители Невилла застряли в больнице, совершенно невменяемые, из-за их участия в борьбе против вышеупомянутого Темного Лорда.
“Или как насчет племянницы Амелии Боунс? Я лично убил ее родителей”.
Поджав губы, Гарри наконец кивнул в знак согласия. Он знал, как бы сильно ни хотел, чтобы все было по-другому, такие люди, как Невилл или Сьюзен, никогда не примут Тома таким, какой он есть на самом деле, или Гарри за то, что он твердо стоит на стороне Тома.
И когда Гарри заглянул глубоко внутрь себя, он понял, что Сириус тоже никогда этого не примет, как бы сильно Гарри этого ни хотел, настолько сильно, что отбросил осторожность, проигнорировал предупреждение Тома и просто пошел на всех парах вперед с очень плохо продуманным планом.
Ах, проклятие быть гриффиндорцем в душе.
“Да, ты прав”, - наконец прошептал Гарри, слегка кивнув Тому в знак согласия. - “Я просто очень хотел, чтобы Сириус был на моей стороне”.
“Он на твоей стороне”, - заверил его Том. - “Я стер все знания о настоящем себе из его разума и заменил их нашей легендой. Сириус теперь знает, что Томас Гонт - незаконнорожденный сын Волан-де-Морта, и он считает, что, узнав, что ты дружишь с отпрыском Волан-де-Морта, он плохо отреагировал. Вы двое поссорились, и Сириус пошел остыть в свою комнату, где и заснул. Он, вероятно, извинится перед тобой, как только проснется”.
“Так он все еще знает, что я вернулся?” - Гарри воспрянул духом, испытав огромное облегчение от того, что Сириус принял эту часть его.
“Да, он знает, и, как я уже говорил, он верит тебе и твердо на твоей стороне”. - Том поставил свою пустую чашку на стол и налил себе еще чая, а после того, как Гарри протянул ему чашку, снова наполнил и ее. - “На всякий случай я добавил несколько маленьких, незаметных принуждений. Блэк никогда больше не будет доверять Дамблдору, и никогда не отменит доступ Кричера к какой-либо собственности семьи Блэк”.
“Да, Кричер сегодня спас мою шкуру”, - быстро согласился Гарри, чувствуя огромную благодарность старому эльфу. И подумать только, что когда-то давно он ненавидел Кричера до глубины души, а тут Кричер пришел и спас ему жизнь.
“Я предупредил Кричера о возможности того, что тебе понадобится его срочная помощь во время твоего пребывания здесь”, - сказал Том с улыбкой, которая была слишком невинной.
“Подожди, что? Ты сказал моему эльфу присматривать за мной?” - Гарри не совсем был уверен, должен ли он сердиться из-за этого или нет.
“Конечно”. - Пожатие плеч Тома было совершенно беспечным. - “Если это означает сохранить тебе жизнь и не попасть в руки Дамблдора, я буду вмешиваться в твою жизнь, Гарри, столько, сколько потребуется”.
Гарри не смог сдержать дрожь, услышав имя Дамблдора. Он все еще был очень расстроен тем, что чуть не попал в руки старого козла из-за своего любимого крестного отца. - “Хорошо, делай, что хочешь. Я буду здесь, тихо сходя с ума, потому что Сириус чуть не передал меня гребаному Дамблдору, даже зная, каким врагом на самом деле является Дамблдор”.
“Ты не должен быть слишком строг к своему крестному отцу, мой дорогой”, - сказал Том, к большому удивлению Гарри. - “Блэк повернулся спиной к своей семье, к своей крови, чтобы встать на сторону Дамблдора. И все же, выбор светлой стороны не помог ему уберечь своего лучшего друга от смерти из-за того, что Блэк совершил. Хотя из того, что я мог видеть, Дамблдор на самом деле тихо предположил, что, возможно, Блэку следует найти нового хранителя секрета, что имеет смысл, поскольку Блэк никогда бы никому не раскрыл местонахождение Поттеров. Он бы умер за них, а Дамблдор хотел привести пророчество в действие, поэтому ему нужно было, чтобы произошла конфронтация между Волан-де-Мортом и дитя пророчества”.
Гарри кивнул, сглотнув из-за внезапно пересохшего горла. Это была не новая информация, совсем нет, но она все равно вызвала внезапную боль в груди Гарри. - “Дай угадаю, Сириус все еще чувствует себя виноватым из-за того, что выбрал Петтигрю новым хранителем секретов”.
“Да, в высшей степени верно”. - Том выглядел так, словно тщательно подбирал следующие слова, слегка прищурившись. - “Блэку чрезвычайно трудно признать, что он, по сути, выбрал не ту сторону, что поддержка Дамблдора - это то, что причинило много боли и страданий в его жизни. Поэтому неудивительно, что при первой возможности Блэк снова захотел поверить в лучшее о Дамблдоре, какие бы доказательства обратного ему ни представили, потому что, поступая так, он снимает с себя большую часть вины, которую очень сильно чувствует”.
“Да, и чувство вины на протяжении более десяти лет в окружении дементоров, вероятно, тоже не пошло на пользу его голове”, - мрачно сказал Гарри, уставившись на чайную чашку в своих руках.
“Конечно”, - торжественно согласился Том. - “Но я исправил все повреждения, какие мог, и я позаботился о том, чтобы Блэк никогда больше не встал на сторону Дамблдора, несмотря ни на что, так что тебе не придется беспокоиться об этом в будущем”.
“Спасибо”, - прошептал Гарри, снова чувствуя странные эмоции. - “И прости, что я не поверил тебе, когда ты сказал мне не рассказывать ему о Волан-де-Морте”, - пробормотал он, смущение заставляло его избегать взгляда Тома.
“Нет необходимости извиняться за это, мой дорогой”, - заверил его Том с быстрой улыбкой. - “Я понимаю, что в жизни есть уроки, которые каждый должен усвоить для себя”.
“Да, с этого момента я говорю людям только о том, что дружу с сыном Волан-де-Морта, и вовсе не встречаюсь с ним самим”. - В тот момент, когда он осознал, что только что сказал, Гарри уставился на Тома широко раскрытыми глазами, внезапно забеспокоившись, что, возможно, переступил какие-то невидимые границы, которые он еще не совсем осознавал.
Но ему не стоило беспокоиться, потому что единственное, что Том сделал в ответ, была улыбка, и Гарри был чертовски счастлив снова увидеть эти ямочки на щеках, пусть и всего на краткий миг, прежде чем выражение лица Тома сменилось на что-то все еще очень любящее, но и немного более настороженное.
Да, Гарри решил кое-что очень важное именно тогда. С тех пор его священной миссией в жизни было заставить Тома улыбаться с ямочками на щеках так часто, как только возможно. Теперь эта миссия была важнее всего остального, потому что вид такой улыбки Тома произвел на Гарри такое действие, которое, казалось, каким-то образом подняло его сознание на более высокие уровни, никогда ранее не достигавшиеся человечеством. Кроме того, от этого у него восхитительно покалывало в животе, и по какой-то причине Гарри вспомнил, как Том выглядел голым и мокрым.
“Да, учитывая наше совместное будущее, вероятно, к лучшему, что мы продолжаем представлять меня как Томаса Гонта всем важным людям в твоей жизни”, - сказал Том, в то время как Гарри не разобрал ни слова из того, что он сказал, но когда его мозг, наконец, уловил слова Тома, лицо Гарри расплылось в торжествующей ухмылке.
Их неизбежные будущие отношения все еще приближались, и это было все, что Гарри время от времени нужно было слышать.
“Весь этот эпизод напомнил мне, что я должен обновить твои ментальные щиты”, - сказал Том, и Гарри несколько раз моргнул в замешательстве, потому что, честно говоря, он совершенно забыл, что это было то, что им нужно было сделать на каникулах. - “Подойди и встань у меня между ног”.
Гарри вскочил, не беспокоясь о том, что впустит Тома в свой разум, потому что у Гарри не было секретов, которые он мог бы хранить от своей второй половинки. Тот факт, что Гарри хотел отношений с Томом, к настоящему времени стал старой новостью, и это было единственное, что в какой-то момент могло бы остановить Гарри от того, чтобы позволить Тому копаться в своей голове. Но с этим сумасшедшим книзлом они уже разобрались, поэтому Гарри встал между ног Тома и с некоторым разочарованием отметил, что он такой низкорослый, а Том такой чертовски высокий, что, когда Гарри стоял, а Том сидел, они могли прекрасно видеть глаза друг друга.
“Я не наврежу. Просто стой спокойно”, - сказал Том, слегка наклонившись вперед, не сводя взгляда с Гарри, который, в свою очередь, воспользовался этой возможностью, чтобы изучить глаза Тома. Раньше они были коричневыми, после того, как Тому вернули его тело, но у Гарри едва хватило времени привыкнуть к этому, прежде чем Том посетил волшебника, который навсегда изменил его черты. Итак, теперь его глаза были очень красивого, очень глубокого синего цвета, с крошечными зелеными и коричневыми крапинками, которые можно было разглядеть, если присмотреться достаточно внимательно.
Следующее, что Гарри осознал, было облако, светящееся облако, очень похожее на то, которое он почувствовал предыдущим вечером, когда понял, что на самом деле чувствует к Тому, только на этот раз облако было в сто раз ярче и плотнее, и оно заполнило Гарри и похоронило его целиком.
“Черт”, - прошептал Гарри, покачиваясь на ногах. Никогда в жизни он не испытывал ничего настолько приятного.
“Похоже, это побочный эффект нашей уникальной связи”, - сказал Том за миллион миль от нас. - “Просто постой спокойно еще несколько мгновений, пока я обновлю щит”.
Гарри раскачивался и раскачивался, его разум пылал, а сердце бешено колотилось, и он смутно осознавал, что это, должно быть, потому, что они разделили свои мечты сейчас и были такими с тех пор, как воскрес Том. Когда Том впервые установил щит, они едва знали друг друга, определенно не доверяли друг другу и не заботились друг о друге.
Но теперь все было по-другому, и это проявилось в их связи, которая вышла так далеко за рамки интимной, что Гарри даже не мог подобрать нужных слов, чтобы описать происходящее. Это не было сексуальным, потому что по сравнению с этой связью секс казался чем-то совершенно поверхностным и бесполезным.
Это было одновременное соединение душ и разумов двух людей, которые глубоко заботились друг о друге.
С тихим хлопком Том покинул разум Гарри, но, к большому удивлению и удовольствию Гарри, сияющее чувство, охватившее их обоих, осталось, по крайней мере, на данный момент, и Гарри больше не заботился о границах и просто позволил себе упасть вперед.
К счастью, Том заключил его в крепкие объятия, и Гарри с тихим вздохом уткнулся лицом в шею Тома, полностью забравшись к Тому на колени, а затем потёрся об него носом.
Том не сказал ни единого слова, а просто последовал примеру Гарри и расслабился, прижимая Гарри к себе в объятиях, достаточно крепких, чтобы Гарри был уверен, что он никогда больше не захочет его отпускать. Может быть, они спали, может просто дремали, а может быть, они оба бодрствовали долгие часы, Гарри, честно говоря, не был уверен. Только когда они услышали стук в дверь апартаментов Гарри, они оба оторвались от происходящего.
“Вау”, - выдохнул Гарри, неохотно отрываясь от Тома, который казался таким же ошеломленным, как и Гарри.
“Гарри? Можно мне войти? Просто поговорить, обещаю”. - Сириус спросил из-за закрытой двери спальни, и Гарри вспомнил, что он, вероятно, хотел извиниться за их вымышленную ссору или что-то в этом роде.
Гарри сел в свое кресло, потирая лицо руками, чтобы отвлечься и сосредоточиться на "здесь и сейчас", вместо того, чтобы быть вместе с Томом. “Входи”, - наконец позвал Гарри, а затем прочистил горло, потому что его голос ужасно надломился.
Сириус медленно открыл дверь и просунул голову внутрь. Он собирался робко улыбнуться Гарри, когда вдруг заметил мужчину, сидящего напротив Гарри. Сириус сразу же распахнул дверь полностью, его лицо значительно потемнело.
“Ты сказал, что это мои комнаты, и я предположил, что могу пригласить друзей”, - сказал Гарри тоном, который был более вызывающим, чем что-либо другое, но это было единственное, что Гарри смог придумать, чтобы спасти ситуацию.
“Блэк”, - сказал Том с вежливым легким кивком, выглядя совершенно собранным, а вовсе не так, будто он только что провел часы, обнимаясь с маленьким Гарри, пока они терлись душами и разумами друг о друга, и да, из-за этого все это звучало намного хуже, чем было на самом деле.
“Гонт”, - быстро ответил Сириус и снова посмотрел на Гарри. - “Да, конечно, ты можешь пригласить друзей, но, может быть, сначала предупредишь о них?”
Гарри хотел указать, что обстоятельства того дня не совсем позволяли этого, но Том встал и ободряюще улыбнулся Гарри.
“Я оставляю вас обоих наедине”, - сказал Том, еще раз вежливо кивнув Сириусу. - “Во время моего следующего визита я позабочусь о том, чтобы должным образом объявить о своем присутствии, я обещаю. А пока я желаю вам обоим всего хорошего, и Гарри, мы будем оставаться на связи”. - И, не дожидаясь ответа, Том вышел из комнаты.
Сириус нахмурился вслед Тому, а затем сел на стул, который только что освободил Том. - “Послушай, я сожалею о том, как все прошло во время нашего предыдущего разговора, но ты должен понимать, что узнать, что ты лучший друг отпрыска Волан-де-Морта, - это немного чересчур”.
“Он совсем не похож на своего отца”, - сказал Гарри, подыгрывая этому новому сценарию.
Сириус сложил руки на коленях, немного наклонившись вперед, чтобы пристально посмотреть на Гарри. - “Я знаю, ты веришь в это, Гарри, но как ты можешь быть уверен?”
Гарри был готов разразиться парой ругательств по поводу крайнего упрямства Сириуса, пока на него не снизошло озарение. Он сел немного прямее и посмотрел на Сириуса с самым вызывающим выражением, на которое был способен. - “И откуда мне знать, что ты не такой, как остальные Блэки? Твоя мать поддерживала Волдеморта, твой отец даже ходил с ним в школу. Твой брат добровольно присоединился к нему, а твоя кузина совершенно безумна и боготворит землю, по которой ходит Волдеморт”.
Сириус несколько раз открыл и закрыл рот, уставившись на Гарри широко раскрытыми глазами, в то время как Гарри продолжал смотреть на него с тщательно продуманным выражением, полным явного вызова. - “Да, хорошо, замечание принято”, - наконец сказал Сириус со вздохом, прежде чем его рот превратился в усмешку. - “Хорошо сыграно. Просто пообещай мне, что если этот парень когда-нибудь сделает что-то подозрительное, ты сразу же скажешь мне”.
“Конечно”, - легко сказал Гарри, возвращая Сириусу свою усмешку. - “Ты будешь первым, кто узнает”.
“Это все, о чем я прошу. Теперь, ты голоден? Виви приготовила нам что-то вроде рождественского ужина”. - Сириус встал, выжидающе глядя на Гарри сверху вниз.
Было ли уже время ужинать? Как долго они с Томом обнимались? Гарри быстро встал. - “Да, я мог бы поесть”.
Ужин был в семейной столовой, которая была освещена десятками свечей с тех пор, как на улице стемнело. Виви подала им восхитительный ужин из первоклассного жаркого, ребрышек, йоркширского пудинга, каштанов пралине и ростков, а также пюре из пастернака и моркови. Все это подавалось с густой подливкой и сочным яблочным компотом. На десерт был роскошный бисквит со свежим манго и ананасом.
За ужином они поддерживали светскую беседу, Гарри рассказал несколько историй о квиддиче из своей прошлой жизни, а Сириус поделился несколькими собственными воспоминаниями о днях, проведенных в Хогвартсе. Только когда они расправились с десертом, Сириус случайно затронул больную для Гарри тему.
“Итак, в твоей прошлой жизни у тебя были девушки? Держу пари, ты пользовался настоящим успехом у дам. Я знаю, что Джеймс всегда был таким”. - Сириус пошевелил бровями, глядя на Гарри с кривой улыбкой.
Отложив ложку, Гарри вздохнул, грудь наполнилось тем холодным, горьким чувством предательства, которое он всегда испытывал, вспоминая, что произошло в тот день, когда его друзья отвернулись от него.
“Гарри?” - Сириус тоже отложил ложку, выражение его лица сменилось выражением глубокой озабоченности.
“Все в порядке”, - сказал Гарри, быстро махнув рукой. - “Я не был по-настоящему популярен, но у меня какое-то время была девушка, Джинни Уизли. Но она предала меня, когда министерство отдало меня под суд.”
“О”. - Сириус опустил взгляд, на его лице отразились несколько очень сложных вещей. - “Насколько это хреново, что и тебе, и твоим родителям пришлось иметь дело с друзьями, которые в конечном итоге предали тебя”.
“Да, это отстой”, - прямо сказал Гарри, а затем понял, что это была возможность, возможно, помочь Сириусу избавиться от части вины, которую он чувствовал. - “Но Хвост предал и тебя. Он предал всех, и никто не мог этого предсказать. Точно так же, как я бы никогда, ни за миллион лет, не поверил, что Рон, Гермиона и Джинни однажды предадут меня и отступят, позволив министерству казнить меня, вместо того, чтобы бороться за меня всем, что у них есть”.
Глаза Сириуса подозрительно заблестели, и Гарри увидел, как он сглотнул несколько раз подряд.
“Дело в том, что если ты не умеешь читать мысли, ты никогда не узнаешь, что на самом деле происходит в головах людей. Я чертовски уверен, что не мог предвидеть того, что натворили Рон, Гермиона и Джинни, точно так же, как ты, Ремус и мои родители не могли предвидеть того, что натворил Питер. В конце концов, он был твоим другом. Все, что ты знал, это то, что он никогда не предаст тебя, потому что ты никогда, ни за что не предал бы одного из своих друзей. Точно так же, как я никогда бы не отступил, чтобы увидеть, как министерство убивает кого-либо из моих друзей. Я бы сражался насмерть, чтобы спасти их”.
Сириус энергично кивнул, избегая взгляда Гарри, и несколько раз быстро вытер глаза рукой. - “В этом есть смысл. Я бы умер за Джеймса и Ремуса и, да, даже за Питера, потому что он был одним из нас. Но не все такие, и тогда я этого еще не знал”.
“Это очень трудный урок для усвоения, не так ли?” - Тихо сказал Гарри, в то время как чувство странного товарищества наполнило его. Возможно, это был первый раз с момента возвращения, когда он разговаривал с кем-то, кто, как немногие другие, понимал, каково это - быть преданным близким другом. - “Но однажды узнав это, ты никогда не забудешь”.
Сириус издал грубый, но утвердительный звук, и Гарри решил оставить эту тему, поскольку не хотел доводить Сириуса до полного срыва. Они всегда могли поговорить на эту щекотливую тему в другое время. Итак, Гарри вернулся к болтовне о пустяках, и Сириус сделал то же самое.
Следующие несколько часов они провели, играя в несколько игр в гостиной, которую Том, судя по всему, быстро отремонтировал, пока они делились новыми историями. Гарри почувствовал, что может рассказать о некоторых приключениях, которые у него были с Роном и Гермионой на протяжении многих лет, и чем больше он говорил об их предательстве, тем острее становилась боль от него.
Гарри лег спать в разумное время, так как это был очень волнующий день, учитывая все обстоятельства, и он был довольно измотан. На следующее утро, после традиционного английского завтрака, Сириус потащил Гарри и Ремуса с собой на очередную утреннюю прогулку по поместью. Гарри рассудил, что после более чем десятилетнего заключения в маленькой каменной камере для Сириуса стало еще более заманчивым полетать и испытать настоящее чувство свободы. Не то, чтобы Гарри жаловался, потому что ему нравилось проводить несколько часов на метле высоко в небе.
Они остановились прямо перед полуднем, привели себя в порядок и надели красивую одежду, поскольку к обеду ожидалась Тонкс.
Незадолго до часа дня, Тед, Андромеда и Тонкс вышли из камина, обменялись приветствиями и несколькими подарками. Тонкс вручила Гарри ярко завернутую коробку, в которой были пять самых популярных плиток шоколада из Сладкого королевства, и Гарри поблагодарил ее с широкой улыбкой, потому что он искренне любил лакомства Сладкого королевства.
Вместо того, чтобы сразу сесть за ланч, Сириус повел их в гостиную выпить аперитивов. Гарри спокойно наблюдал, как Ремус сел в одно из кресел, а Тонкс устроилась на диване рядом со своей матерью. Так не пойдет. Гарри был погружен в раздумья, пытаясь придумать план, как мягко подтолкнуть Тонкс к Ремусу и наоборот, потому что Гарри хотел крестника в какой-то момент в будущем, когда Сириус встал перед ними, подняв бокал и прочищая горло.
“Я должен кое-что сказать”, - сказал Сириус, и по какой-то причине Ремус сильно нахмурился, в то время как Сириус быстро ободряюще улыбнулся ему, прежде чем оглядеть собравшихся людей. - “У нас с Ремусом отношения, и я хотел, чтобы вы все узнали первыми”.
У Гарри отвисла челюсть.
Что?
Что?
Как вообще это было возможно? Ремус должен был жениться на Тонкс и родить Гарри крестника, а не внезапно завязывать отношения с крестным отцом Гарри, который, насколько Гарри знал, вообще не смог бы подарить Гарри крестника.
Прежде чем Гарри смог остановить себя, он взвизгнул: “Нет!”
