Глава 46
29 августа 2024 г., 21:40
Глава 46
Гарри лежал на кровати с широкой улыбкой на лице, с зеркалом в руке, просто наслаждаясь этим неожиданным успехом, не более десяти минут, прежде чем зеркало начало светиться. Сев, Гарри сразу открыл зеркало. - “Ну что?” - Спросил Гарри явно взволнованных Тома и Барти, поскольку их головы были втиснуты в крошечную рамку. “Это потрясающе!” - Сказал Барти с широкой улыбкой. Том выглядел таким же довольным, но он явно не хотел пока делать никаких окончательных выводов. - “Все, что мы знаем прямо сейчас, это то, что это определенно магический артефакт. Настоящий ли это Философский камень, способный создать Эликсир Жизни, еще предстоит выяснить”. “Конечно, конечно”, - согласился Барти, быстро кивнув. - “Нам придется тщательно протестировать это, но тот факт, что это магический артефакт, а не какой-то преображенный камень, завораживает сам по себе”. “Как тебе удалось получить его так быстро?” - Спросил Том, его глаза расширились настолько, что он действительно выглядел немного обеспокоенным, помимо приятно удивленного. Гарри беспомощно пожал плечами, а затем согнулся пополам, когда его снова охватил приступ хихиканья. - “Я пошел искать Зеркало Еиналеж”, - сказал Гарри, когда отдышался. - “Я вспомнил, что в своей первой жизни нашел его во время зимних каникул”. - Гарри немного успокоился и, прищурившись, посмотрел на двух других мужчин. - “Вероятно, именно поэтому Дамблдор хотел, чтобы я был в Хогвартсе. Он всегда хотел, чтобы я случайно обнаружил зеркало, чтобы я не попал в магическую иллюзию, когда снова столкнусь с ним во время противостояния с Волан-де-Мортом”. “Ах, в этом есть смысл”, - тихо согласился Барти, в то время как на лице Тома появилось огорченное выражение. “Даже сейчас, когда поблизости от Хогвартса нет никаких признаков моего присутствия, этот старый дурак полон решимости довести свои маленькие планы относительно тебя до конца”, - пробормотал Том, мрачно нахмурившись. “Да, но я уже не тот наивный маленький идиот, каким был в своей первой жизни”, - Гарри почувствовал себя обязанным указать. - “В любом случае, я нашел зеркало в заброшенном классе, как и в прошлый раз. И когда я заглянул в него, мое отражение держало камень и положило его в карман. В этот момент камень появился у меня в кармане, и я побежал обратно в общежитие и попросил Кричера принести его прямо тебе”. - Гарри на мгновение поджал губы, собираясь с мыслями. - “Я всегда предполагал, что Дамблдор положил камень в зеркало только после того, как перенес его, но, похоже, я ошибался”. “Или, может быть, он вставил его совсем недавно”, - сказал Барти, что имело смысл для Гарри. - “И он ждал, что ты обнаружишь его, как только вернешься с каникул”. “Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем Дамблдор обнаружит, что камень украли”, - сказал Том с ухмылкой, полной мрачного удовлетворения. “Я не заметил никаких чар или чего-то такого, что подняло бы тревогу”, - отметил Гарри с не менее довольной ухмылкой. - “Опять же, я не остался там в тот момент, когда понял, что камень у меня”. “Ты достаточно скоро заметишь, что большое количество авроров внезапно переворачивают Хогвартс с ног на голову”, - сказал Барти, но Гарри тут же покачал головой. “Я сомневаюсь, что Дамблдор стал бы привлекать власти”, - сказал Гарри, в то время как Том согласно кивнул. - “Тогда ему пришлось бы объяснить, почему он вообще прятал камень в Хогвартсе”. Барти, казалось, несколько секунд размышлял над этим, прежде чем тоже кивнул. - “Я полагаю, даже если авроры возьмут замок штурмом, тебе больше не придется беспокоиться об Аласторе Муди”. “Почему нет?” - Гарри спросил в замешательстве. Он ничего не слышал о Муди с тех пор, как этот человек попытался похитить его прямо в начале каникул. “Потому что его уволили из департамента Мракоборства”, - сказал Том, снова выглядя так, словно его уже назначили новым Министром магии. - “Амелия Боунс была по горло сыта этим человеком за то, что он снова делал то, что сказал ему Дамблдор, наплевав на действующие законы”. “Почему его уволили сейчас, а не две недели назад?” - Гарри поинтересовался вслух. Барти на самом деле рассмеялся над этим. - “Потому что у Фаджа и большинства других чиновников Министерства, естественно, были выходные. Итак, Муди получил короткую передышку, но сегодня Боунс, Скримджер и Фадж провели небольшое совещание и решили просто избавиться от Муди совсем”. “Это потрясающая новость”, - сказал Гарри, и в груди у него потеплело при мысли о том, что Муди был наказан за то, что был служебным псом Дамблдора. “Я говорил тебе, что Хвост нужен мне в Министерстве”, - сказал Том с лукавой улыбкой, быстро подмигнув Гарри. - “Без него мы не смогли бы быть в курсе всех последних новостей министерства”. “Да, прекрасно”, - пробормотал Гарри, на самом деле не заботясь ни о том, ни о другом. Несколько месяцев назад он решил, что пока ему не придется лично иметь дело с Петтигрю, он будет счастлив притворяться, что предателя не существует. “Нам нужно вернуться к работе”, - сказал Барти, глаза его сияли от нетерпения. - “Посмотрим, сможем ли мы заставить этот камень превратить немного металла в золото”. “Да, мы дадим тебе знать, как только будем точно знать, что это за камень”, - сказал Том с почти таким же нетерпеливым выражением лица, как у Барти. - “Держи зеркало поближе”. “Сойдет. Веселитесь!” - Гарри помахал двум мужчинам, прежде чем закрыть зеркало. Он почувствовал очень настоящий укол сожаления, что не может быть там, чтобы присоединиться к Тому и Барти в их экспериментах. С другой стороны, Гарри ничего не знал об алхимии, поэтому сомневался, что поймет что-либо из того, чем будут заниматься эти двое, так что, возможно, это к лучшему, что он застрял в Хогвартсе. Гарри положил зеркало рядом с подушкой и повернулся на бок. Сон пришел быстро, потому что Гарри устал от долгого дня, который у него был. Яркий свет разбудил его ни свет ни заря, и, все еще сонный, Гарри с трудом сел и открыл зеркало. “Он реален”, - сказал Том, поднимая кусок золота размером с грецкий орех. Его улыбка была усталой, а под глазами залегли темные пятна, но он также выглядел таким счастливым, каким Гарри его никогда не видел. Барти прыгал на заднем плане, хихикая как сумасшедший. - “Ты действительно украл настоящий Философский камень, мой дорогой”. Гарри упал на кровать, заливаясь смехом, а Том присоединился к нему, запрокинув голову. - “Мы украли настоящий Философский камень, и все, что мне нужно было сделать, это встать перед зеркалом”, - едва смог выговорить Гарри, не переставая хихикать. - “Дамблдор создал целую полосу препятствий, и все, что мне потребовалось, - это взглянуть в это гребаное зеркало”. “Нам больше никогда не придется беспокоиться о деньгах”, - сказал Том со странным выражением в глазах, которое Гарри узнал через мгновение. Это было настоящее облегчение, которое испытывает человек, выросший в бедности, когда понимает, что ему больше никогда не придется бояться бедности. Гарри вздохнул, долго и глубоко, а затем одарил Тома своей самой теплой улыбкой. - “Я знаю. Мы настроены на жизнь, что бы с нами ни случилось. Мы могли бы стать парой отшельников, которые никогда не покидают свой дом и только целыми днями экспериментируют с завораживающей магией”. “Заманчиво”, - сказал Том со смешком, в его глазах появились морщинки от любви и веселья. - “Но я думаю, мы оба устали бы друг от друга, если бы попробовали это”. “Возможно”, - признал Гарри с кривой усмешкой. - “Но приятно знать, что независимо от того, что готовит нам будущее, у нас всегда будет достаточно денег на еду и тому подобное”. Том сглотнул и кивнул, в то время как Барти наконец успокоился на заднем плане и присоединился к Тому перед зеркалом. “Наша следующая цель - извлечь эликсир Жизни”, - сказал Барти, его голос был прерывистым, а глаза налились кровью от истощения. “Сначала немного поспите”, - предложил Гарри с искренним приливом беспокойства за Тома и Барти. Эти двое определенно были из тех типов, которые теряются в исследованиях до такой степени, что пренебрегают собой. - “И поешьте чего-нибудь”. “Да, да”, - сказал Барти, отмахиваясь от предложений Гарри, как будто они едва ли имели значение. - “Мы дадим тебе знать, когда сможем заставить камень выдать свой самый ценный секрет”. “Скоро поговорим”, - сказал Гарри, обмениваясь нежной улыбкой с Томом, который, по крайней мере, казался готовым лечь спать, но кто знал. Соблазн камня может оказаться слишком сильным даже для него. Как только Гарри закрыл зеркало и раздвинул шторы, другие мальчики в спальне тоже начали просыпаться, и вскоре Гарри занялся подготовкой к новому учебному дню, в то время как все остальные делали то же самое. Был четверг, что означало целый день занятий по Защите, Истории и сдвоенной Трансфигурации. После обильного застолья предыдущей ночью, ученики, очевидно, пришли к осознанию того, что все снова стало как обычно, и большинство из них были закономерно подавлены во время завтрака при мысли о том, что им снова придется терпеть целый день занятий. Гарри наслаждался хлебом с яйцом, в то время как Драко жаловался на плебейскую еду, настаивая на том, что яйца и хлеб всегда следует подавать отдельно. “Итак, чем вы двое занимались на каникулах”, - спросил Блейз между кусочками. У Тео внезапно случился небольшой ступор, но Гарри легко ответил на вопрос. - “Сириус подарил мне Нимбус 2001 года на Йоль, так что мы с Тео провели некоторое время, сравнивая обе мои метлы “Нимбус"". И Тео быстро присоединился к разговору, подробно объяснив все различия между двумя метлами. Блейза, казалось, эта тема настолько заинтересовала, что он даже не спрашивал, что еще они сделали, что, вероятно, было к лучшему. Гарри считал Блейза хорошим другом, но у Блейза не было родителей, которые были бы близки с Томом. Насколько Гарри знал, мать Блейза никогда открыто не поддерживала Волан-де-Морта, даже если она придерживалась обычных идеалов чистокровных. Все это означало, что у Блейза не было взрослого, который мог бы контролировать его, если бы когда-нибудь возникла такая необходимость, как Дорус, который мог бы взять на себя заботу о Тео, если что-то пойдет не так. Плюс контракты о неразглашении требовали одобрения взрослых, когда использовались в отношении несовершеннолетнего. И поэтому Гарри пока не так сильно хотелось делиться своими самыми важными секретами с Блейзом. Когда-нибудь он это сделает, Гарри был уверен, но прямо сейчас Блейз был одиннадцатилетним ребенком, и Гарри не чувствовал такого доверия к своим друзьям, как когда-то. Однажды его уже убили, когда люди, которые, Гарри был уверен, никогда его не предадут, отступили и позволили казнить его. Гарри не собирался доверять ребенку свою жизнь, если у Тома не было способов убедиться, что этот ребенок не предаст их. И поэтому Блейз пока оставался в неведении. Именно во время защиты, когда Квиррелл провел час, читая лекцию о сглазе прыщей, полчаса из которых были потрачены на то, чтобы научить их произносить фурнункулус, Гарри понял, что зимние каникулы были одновременно благословением и проклятием. Благословение, потому что Гарри абсолютно необходимо было какое-то время вдали от школы, чтобы расслабиться и зарядиться энергией. И проклятие, потому что две недели, проведенные среди взрослых, в то время как сам Гарри большую часть этого времени был взрослым, избаловали Гарри до такой степени, что ему было почти больно снова застрять в теле одиннадцатилетнего ребенка, окруженного одними детьми. Гарри скучал по своему взрослому телу с такой силой, что сам удивился. Не говоря уже о том, что Гарри скучал по Тому. Он знал, что это было глупо, потому что он разговаривал с ним только этим утром и накануне вечером, и он собирался поговорить с ним снова в конце дня. И все же Гарри так сильно скучал по нему, что у него почему-то заболел живот. Гарри искренне надеялся, что это внезапно охватившее его мрачное настроение было просто случаем послепраздничной хандры. К счастью, он был не единственным, поскольку Дафна тоже хмурилась намного больше обычного, а Миллисент всю лекцию Квиррелла рисовала каракули на своем куске пергамента вместо того, чтобы делать заметки, что она обычно делала. Да, казалось, у всех были некоторые проблемы с адаптацией к жизни в Хогвартсе, но ни у кого из них не было родственной души, с которой они внезапно оказались разлучены. Гарри вздохнул и понял, что предложение Тома просто остаться с ним вместо возвращения в Хогвартс начинает звучать все более и более привлекательно. Но нет, у Гарри были планы на ближайшие годы, которые, увы, требовали его присутствия в Хогвартсе. Тем не менее, Гарри, по крайней мере, теперь был уверен, что не закончит все семь лет в Хогвартсе. На самом деле, Гарри, вероятно, даже не добрался бы до сдачи СОВ, так он чувствовал сейчас. История была даже хуже, чем Защита: Биннсу потребовался целый час, чтобы бубнить об одном конкретном мирном договоре, подписанном еще в 1312 году, и Гарри провел это время за написанием письма Сириусу и мечтами о весенних каникулах, до которых оставалось всего около трех месяцев. Тогда он смог бы снова увидеть Тома. Трансфигурация после обеда также разочаровала, потому что Макгонагалл провела часовую лекцию, а следующий час им пришлось превращать керамическую чашку в хрустальный бокал для вина, что было сложнее, чем казалось сначала, потому что неизбежно у всех в итоге получился керамический бокал вместо хрусталя. Конечно, Гарри уже был знаком с этой конкретной ловушкой, но он все равно намеренно совершил ошибку, чтобы не слишком выделяться. Он по-прежнему стремился стать умным и талантливым, но не настоящим гением. После того, как занятия наконец закончились, Гарри присоединился к своим друзьям в библиотеке, и было приятно снова провести с ними время, поскольку все они приступили к своим эссе по Защите и Трансфигурации. Примерно через двадцать минут в библиотеку влетела Гермиона, переходя от стола к столу со стопкой брошюр в руках. Она неизбежно оказалась за столом Гарри. - “Привет!” - Гермиона обошла их стол, кладя брошюру перед каждым, хотели они того или нет. Невилл казался вежливо заинтересованным, но у Блейза было такое выражение лица, как будто Гермиона только что поместила разлагающегося скунса на его книгу по защите. - “Я открыла три клуба, если интересно”, - сказала Гермиона, улыбаясь всем им. “Что это за клубы?” - Спросила Сьюзан, звуча немного настороженно, но и немного заинтригованно. “Официальный учебный клуб”, - сказала Гермиона, многозначительно взглянув на Гарри. - “Открыт для всех первокурсников. И клуб волшебного права, поскольку кажется, что судебная система в волшебном мире сильно отличается от системы в мире маглов. И клуб маглорожденных, посвященный всем темам, которые я пыталась заставить Гарри включить в Культурный клуб, но он отказался”. Гарри старательно игнорировал ее, делая вид, что поглощен написанием своего защитного эссе. Его больше не переполняло острое чувство предательства каждый раз, когда он сталкивался с Гермионой, но он все еще терпеть ее не мог и сомневался, что когда-нибудь сможет снова. Непосредственная боль от предательства Гермионы, возможно, и смягчилась, но он никогда не забудет, что она, блядь, даже не смотрела на него, когда помогала приговаривать его к смерти. “Что ж, удачи тебе с твоими клубами”, - сказала Дафна с вежливой, но едва заметной улыбкой. “Спасибо”, - сказала Гермиона, с надеждой оглядывая кружок студентов. “Мы подумаем об этом”, - предложил Эрни, его улыбка стала немного шире, но по тону было видно, что он уже принял решение. “Просто дайте мне знать, если кому-то будет интересно. Возможно, завтра вечером, во время Культурного клуба”. - Гермиона снова оглядела круг, но, поскольку больше никто ничего не сказал, она поспешила к следующему столу. Гарри не хотелось это признавать, но “Клуб волшебного права”, на самом деле, был довольно хорошей идеей. Или, возможно, не целый клуб, а добавление нескольких уроков волшебного права в Культурный клуб. Во всяком случае, это заставило бы Гарри наконец прочитать о Визенгамоте и о том, как это на самом деле работает, о том, что было в списке дел с начала школьного года, но до чего Гарри так и не добрался. Но недавние события, когда Сириус вернулся и Дамблдор потерял свой пост Главного Чернокнижника, ясно показали, что Гарри больше не мог позволить себе оставаться в неведении о подобных процедурах. Гарри сделал небольшую заметку для себя, чтобы добавить волшебные законы к некоторым будущим урокам Культурного клуба. После ужина Гарри провел час, играя во взрывающиеся карты с Блейзом и Тео в их общежитии, и он был рад видеть, что после немного сумбурного начала за завтраком Тео снова стал вести себя как обычно и больше не замолкал, когда Блейз заговаривал о каникулах. Гарри лег спать довольно рано, потому что устал от очередного целого дня занятий, но также и потому, что ему не терпелось поговорить с Томом. “Родственная душа!” - сказал Гарри с усмешкой в тот момент, когда Том ответил, чувствуя, как будто какая-то невидимая тяжесть упала с его груди теперь, когда он снова увидел своего парня. Подождите... неужели он мог так называть Тома? В конце концов, у них были отношения. Но простое “парень” казалось каким-то странным. Может быть, ему стоит просто придерживаться “соулмейта”. В конце концов, это был исключительно их термин, и он предполагал определенный уровень близости, по крайней мере, сравнимый с "бойфрендом". Том выглядел немного взъерошенным, и под глазами все еще были темные круги. - “Привет, мой дорогой”. “Ты вообще спал?” - Спросил Гарри, подозрительно нахмурившись, внезапно преисполнившись беспокойства за свою вторую половинку. “Да”, - быстро ответил Том, его глаза расширились, когда он попытался одарить Гарри взглядом, полным чистой невинности. - “Я проспал несколько часов этим утром”. “Хм”. - Гарри не очень убедило это представление, но опять же, Том был взрослым мужчиной, который теоретически должен был сам о себе позаботиться. Он вряд ли нуждался в опекуне. - “Как далеко ты продвинулся сегодня с камнем?” Лицо Тома расплылось в широкой улыбке, глаза сияли от возбуждения. - “Мы добились очень хорошего прогресса. Я думаю, мы сможем изготовить эликсир в течение нескольких дней”. “Я скучаю по тебе”, - выпалил Гарри, даже не осознав, что говорит, но он действительно скучал по Тому, и, увидев его в зеркале, боль в животе почему-то усилилась. Улыбка Тома смягчилась, он ненадолго закрыл глаза и тихо вздохнул. - “Я тоже скучаю по тебе, мой дорогой”. - Том немного приподнялся и поднес зеркало поближе к лицу. - “Я скучал по тебе весь день, и это заставило меня осознать, что мы так и не продолжили наши уроки дуэли”. Сердце Гарри бешено заколотилось в груди, когда он услышал признание Тома, что он тоже скучал по Гарри. - “У нас едва было время”, - поспешил заметить Гарри. Ему очень понравился их урок дуэли, даже несмотря на то, что до сих пор они в основном фокусировались на дыхании и позах, и Гарри прекрасно понимал, что ему действительно нужны эти уроки, если он когда-нибудь захочет стать по-настоящему хорошим дуэлянтом, а не полагаться на чистое везение, как он в основном делал в своей предыдущей жизни. “Я действительно верю, что нашел решение”, - сказал Том, улыбка превратилась в довольно дьявольскую ухмылку, которая сотворила нечто со всем телом Гарри. Тепло, покалывание. - “Я могу аппарировать прямо в Тайную комнату, как мы теперь знаем”. Гарри выпрямился в постели, уставившись в зеркало, которое держал в руках, с открытым ртом. - “Ох, ебать меня! Мы могли бы встретиться в Комнате!” “Именно”, - сказал Том, выглядя так, словно ему очень понравилась драматическая реакция Гарри. - “Раз или два в неделю, как позволит наше расписание, мы встретимся в зале, и я научу тебя драться на дуэли”. “Да, это прекрасно”, - сказал Гарри, готовый подпрыгивать в постели от охватившего его возбуждения. Ему не придется ждать почти три месяца, чтобы снова увидеть Тома. Конечно, они будут тренироваться, но Гарри был совершенно уверен, что у них найдется время и для милых поцелуев. “Мы могли бы встретиться завтра вечером”, - предложил Том. Гарри покачал головой, хотя ему было больно это делать. - “Завтра пятница, и у нас домашнее собрание, а сразу после него Культурный клуб”. “Ах да, я совсем забыл. Как насчет субботы? Утром или днем, как тебе больше нравится”. “Вероятно, утром”, - сказал Гарри, разочарованный тем, что ему придется ждать лишний день, чтобы увидеть свою вторую половинку, но также испытывающий огромное облегчение от того, что ему не нужно ждать месяцами. “Суббота, девять утра”, - сказал Том, на мгновение прикрыв глаза. Он действительно выглядел абсолютно измученным. “Поспи немного”, - сказал Гарри с нежным раздражением. - “Пока не свалился”. Улыбка Тома была восхитительно сонной. - “Да, мой дорогой. Мы скоро поговорим”. “Спокойной ночи!” - Гарри еще долго улыбался после того, как закрыл зеркало, испытывая огромное чувство умиротворения при мысли о том, что будет видеть Тома до конца своего пребывания в Хогвартсе. Это сделало бы пребывание в Хогвартсе еще на несколько лет, по крайней мере, немного более терпимым. На следующее утро настроение Гарри заметно улучшилось, когда он добавил несколько ломтиков банана и несколько ложек меда в свою теплую миску с овсянкой. Утром у них были только сдвоенные Зелья, а днем они заканчивали домашнюю работу, так что у Гарри были свободны все выходные, чтобы улизнуть на дуэль с Томом. И целоваться с ним, потому что Гарри знал, что это будет первое, что он сделает, как только увидит свою вторую половинку на следующий день. Внезапно раздался громкий голос: “Альбус, где наш камень?” Гарри удивленно поднял глаза, как и почти каждый другой студент, когда пожилые мужчина и женщина вошли в большой зал. Все остальные казались соответственно сбитыми с толку относительно происходящего, но Гарри очень хорошо представлял, кто были эти двое. Николас и Перенель Фламель пришли за украденным сокровищем.
