Глава 19.2. Судьба (Альтернативный финал)
21 марта 2025 г., 01:00
Примечания:
Скажу сразу, что глава НЕ обязательна к прочтению, и вы почти ничего не потеряете, если пропустите ее. Это не продолжение, а альтернативное развитие событий после главы 19.1.
Работа получила тот финал, который я изначально хотела, и только он является канонным. Все, что написано ниже, можно считать моим полетом фантазии, экспериментом, пробой пера, в общем, как хотите.
Но если же вам все-таки интересно узнать другой исход истории, хоть немного посмотреть на мир глазами Нила или просто хочется стекла, то приятного чтения.
Голова нещадно раскалывалась, горло саднило, а тело никак не хотело слушаться. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем встать с кровати. Комната пошатнулась, но равновесие удалось удержать. Рука болела, когда ее поднесли к лицу, пытаясь стереть остатки сна. Быстрый взгляд в сторону окна. Темно.
Значит еще слишком рано.
Или поздно.
Сколько вообще времени?
Неуверенными шагами Нил дошел до кухни. Во рту пересохло, стакан воды в любой момент мог выскользнуть из дрожащих пальцев. Сознание мутное, где-то на задворках плясали отголоски ночного кошмара, у которого не было ни начала, ни конца, ни какого-либо внятного содержания.
Нил потряс головой, желая заткнуть копошащийся в мыслях бесформенный рой, но вызвал лишь приступ тошноты.
Почему так плохо?
Сколько он спал?
И где, черт возьми, его телефон?
Снова подкашивающиеся ноги и попытки ухватиться за стены, лишь бы не упасть. Разряженный телефон нашелся лежащим на полу в коридоре. Нил не задавался вопросом, что он там делал. Нил не заметил отсутствие на вешалке своей куртки. Нил не удивился тому, что на нем все еще была уличная одежда. Нил игнорировал преследующее его чувство тревоги.
Что-то не так, но он никак не мог понять что.
Ноющая боль в руке, телефон, зарядка, несколько минут ожидания и на экране высветились цифры.
8:21.
Еще утро. Хорошо.
У Эндрю должен быть выходной. Наверное, он спит. Но попробовать стоило.
Нил, не глядя, смахнул пропущенные звонки, сообщения от Мэтта и Дэн, какой-то спам. Его интересовало только одно. Нужный чат он нашел бы и с закрытыми глазами.
Дыхание участилось, когда Нил открыл переписку. Дрожь усилилась, а внутри что-то беззвучно кричало.
Страх?
Ужас?
Стыд?
Непонимание?
Откуда бы им тут взяться?
Нил часто писал Эндрю, когда его мучали плохие сны. Эндрю всегда отвечал. Поддерживал. Говорил. Помогал.
Тогда почему это непонятное всепоглощающее чувство сковывало тело?
Глаза пробежались по последнему диалогу. Уголок губ дрогнул в улыбке. Сердце сжалось.
Как будто бы Эндрю о нем не знал. Он скажет глупость, переведет тему, сделает так, чтобы даже на секунду не сомневаться в том, что все будет хорошо.
У них просто не может быть все плохо.
Не может же, да?
Страх Нила беспочвенен. Он заглушит его, спрячет так далеко, что больше и не вспомнит.
Потому что даже мысленно он не хотел представлять себе худший исход.
— Собак? — Эндрю явно был удивлен.
— Ну, да. — Нил хихикнул, надеясь, что его дрожащие руки можно было скинуть на холод. — Не говори, что это глупо.
Эндрю лишь покачал головой и продолжил курить.
Недосказанность между ними была очевидна.
Сделав последнюю затяжку и выбросив окурок, Эндрю шагнул вперед, останавливаясь перед Нилом. Улыбка сама собой расползлась по лицу. Их небольшая разница в росте жутко нравилась Нилу.
Несколько секунд Эндрю вглядывался в лицо Нила, а после неожиданно тихо произнес:
— Гав.
Сначала Нил подумал, что ему показалось, потому что лицо Эндрю оставалось непроницаемым. Но нет. Он действительно это сказал.
Нил не смог сдержать смех.
— О, черт. Теперь я напуган до смерти.
В глазах Эндрю промелькнуло удовлетворение.
— Теперь я знаю, как с тобой справиться, если ты начнешь меня раздражать.
— Ужасно, мне не стоило тебе рассказывать.
— Поздно.
Нил улыбнулся шире, когда Эндрю потянулся к его шее, туда, где под шарфом были спрятаны ромашки.
После маленькой выходки Эндрю действительно стало легче.
Разве кто-то, кроме твоей родственной души, мог так легко тебя успокоить?
— Мне уже пора. — От этого размеренного голоса по телу пробежали мурашки.
— Мне нужно было уйти еще десять минут назад.
Мэтт точно будет ругаться. Но как же не хотелось прощаться.
— Давай, Нил. У нас еще будет время.
Эндрю сделал шаг назад и подошел к двери.
Время.
У них будет еще бесконечно много времени на все.
Эндрю же не мог ему врать, да?
— Тогда до вечера. — Нил махнул на прощание и быстро спустился по лестнице, чувствуя себя чертовски влюбленным.
не его толстовки, полностью сосредотачиваясь на оголенном предплечье Нила. На его исполосованной коже и сотне царапин, что прятали за собой белый цветок.
Нилу казалось, что ни одна рана не болела так, как эта.
Аарон обессилено опустил руки, отводя потемневший взгляд куда-то в сторону.
Он говорил на грани шепота.
— Скажи, что ты не знал.
Нил неотрывно смотрел на профиль Эндрю Аарона и чувствовал, как начинал терять сознание.
— Скажи, что он тебе не рассказал. — Дыхание Аарона стало прерывистым, он был в шаге от истерики. Его голос дрожал от сдерживаемых слез. — Скажи, что это несчастный случай.
Он умолял.
Он умолял Нила хоть как-то облегчить его боль.
Но Нил не мог спасти себя, не говоря уже о других.
— Я знал. — Слова были едва различимы, но Аарон его услышал.
Он сжал ладони в кулаки. По его щекам скатились слезы. Развернувшись, он схватил Нила и прокричал ему в лицо:
— Тогда почему?!
В горле стал ком, а глаза начинали слезиться.
Нил сказал то, что, наверное, никогда бы не решился сказать Эндрю.
— Потому что я любил его.
Аарон нервно рассмеялся, качая головой. Он резко отдернул руку, словно ему стало противно, и встал. Запрокинув голову вверх, он сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь подавить слезы, а после посмотрел на Нила.
Все сказанные им слова были пропитаны нескончаемой болью и ненавистью.
— Это твоя вина.
«Я знаю».
Нил закрыл лицо руками, как будто это могло его спасти от правдивых слов.
— Эндрю доверился тебе, а ты убил его.
«Я знаю».
Он будет ненавидеть себя за это до конца жизни.
— На его месте должен был быть ты.
«Я знаю».
Переезжать сюда было самой большой ошибкой.
— Лучше бы тебя никогда не было, — прорычал Аарон, и Нил сдался.
— Я знаю, — тихо сказал он, чувствуя, как из глаз потекли слезы.
Какое-то время Аарон молчал. Комнату наполняли тяжелое дыхание, судорожные всхлипы и бесконечная гнетущая скорбь.
— Ты сам себя наказал. — Голос Аарона показался оглушающе громким, доламывающим то, что осталось внутри. — И не смей говорить, что тебе жаль.
Нилу жаль.
Жаль, жаль, жаль.
И еще множество раз жаль.
Только это ничего не исправит.
Нил знал, что Эндрю хотел этого. Он знал, что Эндрю хоть раз поцеловал человека, которого любил.
Вот только этот человек не хотел жить дальше без него.
Не хотел снова убивать.
Не хотел оставаться один.
— Если заявишься на его похороны, я тебя убью. — Последнее, что сказал Аарон, прежде чем уйти, хлопнув дверью.
Нил перевернулся на бок. Он сжался, продолжая скулить, размазывая по лицу слезы и кровь.
Почему?
Почему он просто не может быть счастливым?
Почему все, чего он касался, рушилось?
Почему жизнь его так ненавидела?
В голове крутилась еще сотня мыслей, которые в конечном итоге упирались в одно.
Эндрю мертв.
Мертв, потому что поцеловал Нила.
А ведь они были так близки к хорошему финалу.
Тогда почему?
Все ответы тонули в звенящей пустоте.
Слез больше не было. Нил всхлипывал, поднимаясь с пола. Кровь продолжала капать, марая все вокруг.
Когда Нил заходил в комнату, в его голове не было четкого плана. Когда он онемевшими пальцами искал нужный номер в списке контактов, он знал, что любое его решение будет неправильным. Когда он вслушивался в гудки, он понимал, что обратного пути больше нет.
— Агент Браунинг. Слушаю вас.
— Мне нужна помощь.
Может, было бы и лучше, если бы его посадили.
После случившегося он просил перевести его в другой город и сменить имя. Ему не позволили. Будучи в отчаянии, он не видел другого выхода, кроме как выйти из программы защиты свидетелей и снова начать бежать. Они назвали его самоубийцей. Он считал, что они правы.
Его не пугали люди отца, которые могли начать охотиться за ним. Собственные пожирающие изнутри мысли были намного страшнее и опаснее.
Став свободным, он сразу же уехал. Никому ничего не сказав. Не прощаясь. Не оставив после себя ничего. Просто исчезнув, словно Нила Джостена никогда не существовало.
Добыть новые документы и сменить внешность не составило труда.
Намного сложнее было просто продолжать жить.
— Я говорил, что не переживу твоей смерти. Как видишь, я соврал.
Но он продолжал. Потому что Эндрю не простил бы его, если бы он наложил на себя руки.
Или так он просто пытался оправдать собственную слабость.
Эти полгода были адом. Кошмары, ненависть, боль. Каждый день. С новой силой. И так по кругу.
Он думал, что справится. Переживет, отпустит, смирится. Он ошибался.
Один взгляд на любую из меток — и он снова оказывался в том дне, когда Эндрю умирал.
Он возвращался в этот момент десятки, сотни, тысячи раз. И каждый раз финал был один.
Он никогда не думал, что так сильно привяжется к человеку.
Даже спустя столько времени он не смог себя простить.
Он все еще не верил, что они не родственные души.
Снова ком в горле и дрожащий голос.
— Я соврал еще кое в чем, Эндрю. — Несколько предательских слез все-таки не удалось сдержать. — Я все еще скучаю.
До безумия.
До беспамятства.
До истерик по ночам.
До желания выть и биться о стены.
Он боялся сюда приходить. Потому что незнание оставляло какой-то призрачный шанс, что все это неправда. Но теперь он знал, что его нет. Он своими глазами увидел могилу человека, который когда-то был для него всем.
— Ты бы назвал меня идиотом. Но я не могу тебя отпустить.
Не сейчас. Не сегодня. Не завтра. Может быть, даже не через год.
Но он не сказал никогда.
— Дай мне еще немного времени, ладно?
Он справится. Он всегда справлялся. Ради себя. Ради Эндрю. Ради счастливого будущего, которое они так хотели.
Он вытер слезы и устало улыбнулся. Потому что хоть кто-то из них должен был верить в лучшее.
Правда ведь?
— Ты бы хотел, чтобы я был счастлив. — Он сглотнул, касаясь спрятанных на груди цветов. — Поэтому я буду двигаться дальше.
Возможно, поэтому он сюда и пришел. Попробовать снова. Дать обещание, которое на этот раз он точно сдержит.
— Я решил начать все сначала. — Тихий смех. — Вообще с самого начала.
Ему потребовалось полгода, чтобы остановиться. Чтобы перестать бегать от самого себя и своего прошлого. Чтобы ему стало хоть немного легче.
Новая личность — новые жертвы, страхи, кошмары и нескончаемая ложь.
Чем больше одних, тем больше других.
Пора было бы уже разорвать этот бесконечный цикл.
— Может, так у меня больше шансов добиться чего-то хорошего? — Он отряхнул руки и осторожно достал линзы из глаз, синева в которых значительно померкла со временем. — Должно же нам хоть иногда везти, да?
Хотя бы один чертов раз.
— Ты сказал мне похоронить того самого пугливого мальчика внутри меня, но вдруг именно он был самым удачливым из нас. — Он не особо верил в это.
Но было ли у него что-то еще?
— Я постараюсь, Эндрю. — Он сжал кулаки и повторил уже увереннее: — Я постараюсь не облажаться на этот раз.
Он постарается стать простым человеком и жить дальше.
Когда-то же у него должно было получиться?
Даже если он больше никогда не сможет никому довериться.
Даже если он навсегда останется один.
Даже если он никогда не узнает, кто его истинный.
Он будет жить.
Хотя бы для того человека, который так сильно не хотел умирать.
— Думаю, мы еще встретимся, Эндрю.
Проведя пальцами по холодному камню, Натаниэль бросил последний взгляд на букет ромашек, лежащих на земле, и медленным шагом направился к выходу с кладбища.
Вы, 18:32
/вложение/
/вложение/
/вложение/
Злюка 🥰, 18:34 Не помню чтобы подписывался на спам-рассылку фоток уличных котовВы, 18:35
Ты подписался на это, начав встречаться со мной
Злюка 🥰, 18:35 У меня был выбор?Вы, 18:37
Хм
Дай-ка подумать
Нет
:)
Злюка 🥰, 18:38 😒Вы, 18:39
Так я продолжу?
Злюка 🥰, 18:40 … ДавайВы, 18:42
:З
/вложение/
/вложение/
Пальцы застучали по клавиатуре, набирая новое сообщение.Вы, 8:25
Эндрю
Ты спишь?
Я хочу поговорить
Противный красный кружочек говорил, что сообщения не доставлены. Нил сглотнул, все еще ощущая першение в горле.Вы, 8:27
Эндрю?
Все нормально?
Видимо у тебя выключен телефон
Это неправильно. Он никогда не выключал телефон. Никогда. Может, вчера что-то случилось? Что вообще было вчера? Нил написал еще пару сообщений и отложил телефон.Вы, 8:30
Жаль
Напиши, как проснешься, ладно?
Я буду ждать
Тело бил озноб, было до жути холодно. Да что происходит? Нил зачесал назад спутанные волосы, морщась от пульсирующей боли в руке. Он смотрел на свое предплечье, спрятанное под рукавом толстовки, пытаясь вспомнить, где он покалечился. На секунду ему показалось, что у него галлюцинации. На темной ткани были едва заметные пятна. Раньше их не было. Нил был уверен, что их там не должно было быть. Одним резким движением рукав спустился до локтя. Смешок. Это точно галлюцинация. Нет, правда. Это ведь сон, да? Сон ведь? Предплечье было покрыто множеством тонких одинаковых полос, перемешанных со смазанными пятнами запекшейся крови. Следы ногтей. Только сейчас Нил заметил потемневшую кровь на кончиках пальцев. Он сам нанес эти раны? Очевидно, да. Пытался выцарапать то, чтобы было скрыто под ними. Пытался, но безрезультатно. Потому что от них не сбежать. Потому что они — клеймо. Потому что они всегда прорастут вновь. Нил смотрел на заляпанную красным белую розу на своей коже и чувствовал, как земля уходила из-под ног. Он сполз на пол, не находя в себе сил отвести взгляд. Окружение плыло, а в памяти возникало то, что хотелось бы навсегда оттуда стереть. — Нет, нет, нет… — шептал Нил, притянув колени к груди и закрыв голову руками, желая спрятаться от реальности. Реальности, которая стала таковой из-за него. Он вспомнил вчерашний вечер. Вспомнил шумную посиделку и спокойствие в салоне автомобиля. Вспомнил тот самый разговор и то, что произошло после. Вспомнил, как последний раз видел наполненные бесконечным теплом карие глаза и то, как чужая ладонь безвольно сползла с его шеи. Нил сжался сильнее, снова и снова шепча бессвязный бред, скуля, стараясь перебить оглушающий шум в голове, пытаясь проснуться. Но у него не выходило. Потому что все уже случилось. Они не смогли. Он не смог. Из груди вырвался судорожный всхлип, а пальцы вцепились в волосы. Нил действительно был идиотом. Потому что верил, что они с Эндрю соулмейты. Не было доказательств, не было хоть какой-то веской причины, не было вообще ничего. Но он верил. И Эндрю верил. Это было безумием с самого начала. Но они оба предпочли думать, что все будет хорошо. А ведь так и было. Все, что было связанно с Эндрю, ощущалось правильным, нужным, безопасным. Так много мелких деталей складывалось во что-то идеальное, желанное, великолепное. Бесконечные совпадения становилось невозможно игнорировать. Поэтому, когда Эндрю задал вопрос, Нил ни секунды не задумывался. Вот только судьба не любила Нила. Ровно также, как она не любила Эндрю. Все, что было дальше, слилось в один огромный смазанный комок боли и страха. Нил был уверен, что Эндрю его истинный. Он продолжал убеждать себя в этом, даже когда после неуверенного поцелуя Эндрю не открыл глаза, даже когда его собственную руку пронзило жуткой болью, даже когда его дрожащие пальцы не смогли нащупать чужой пульс. Кажется, Нил еще целую вечность пытался докричаться до Эндрю, отказываясь принимать то, что они ошиблись. Все было точно также, как и в прошлый раз, когда он убил Лолу. Нет, не так. Все было во много раз хуже. Потому что теперь Нил убил не просто человека. Он убил того, кто был для него ближе всех, того, кто стал для него чем-то большим, чем просто парнем. Нил убил часть себя без какой-либо возможности восстановиться. Он смотрел на человека, которого искренне любил, и понимал, что из-за него он больше никогда не проснется. Дальнейшие события расплывались в тревожно-болевой дымке. Нил не помнил, как он выбрался из машины, как он позвонил в «911», как долго он просидел на земле, ожидая приезда спецслужб. С ним кто-то разговаривал. Сначала были врачи. За ними — копы. Они что-то спрашивали. Нил что-то отвечал. Потом забрали Эндрю. Нил не смотрел. Он не мог смотреть. Потом снова были вопросы и снова какие-то ответы. Это продолжалось пару минут или часов. Нил не помнил. Он был не там. Он остался в том самом мгновении, когда Эндрю слабо улыбнулся ему за несколько секунд до своей смерти. Потом Нила отпустили. Он каким-то чудом вернулся домой и обессиленно уснул, надеясь на утро избавиться от этого кошмара. Не помогло. Роза на предплечье говорила, что Эндрю больше нет. Нил отчаянно завыл, окончательно понимая, что он натворил. Его разрывало от боли, которая была многократно сильнее физической. Внутри была пустота, смешанная с горечью, страхом и безмерной виной. Нилу казалось, что человеческое тело не могло выдержать столько. Он кричал. Громко, надрывно, не жалея больного горла и горящих легких. Кричал, пока голос не сел. Кричал, пока силы не закончились. Он снова царапал руку, пытаясь избавиться от ненавистной метки, но лишь пачкал пальцы и одежду кровью, потому что цветы не исчезали. Он просидел так час, два или день. Это все равно казалось незначительным. Он продолжал сидеть на полу, сжимаясь в комок, хрипя сорванным голосом, борясь с тошнотой и самыми страшными мыслями, пока не провалился в тревожное беспамятство, позволяя себе забыться хоть ненадолго.***
— Как думаешь отмечать Рождество? — Ммм, не знаю. — Нил задумчиво крутил в руках зажигалку, а затем пожал плечами. — Я не привык праздновать этот день. Мэтт и Дэн позвали меня к себе, так что, может быть, я соглашусь. — Спрятав зажигалку в карман, Нил поднял глаза, смотря прямо на Эндрю. — А что насчет тебя? Порыв холодного ветра, дрожь, которую не скрыть курткой, запах сигарет и знакомая лестница у заднего выхода пекарни. Нил спешил в тренажерный зал, но решил все-таки немного опоздать и пару лишних минут поболтать с Эндрю. Тот, видимо, был не против. Затянувшись, Эндрю оперся спиной о перила, и неторопливо ответил: — Обычно Ники с Эриком приезжали к нам. Но в этом году у них не получится. — Он невольно поморщился. — Поэтому мы полетим к ним в Германию. — Ты не особо рад. Эндрю пожал плечами. — Не люблю самолеты. — Боишься высоты? — Склонив голову набок, Нил стал с любопытством изучать его реакцию. — Вроде того, — нехотя сказал Эндрю, а затем спросил: — А ты? Чего ты боишься, Нил? Казалось бы, обычный вопрос, но Нил не сразу смог найти на него ответ. Раньше его больше всего пугала смерть. Пугало, что их с матерью узнают, найдут, поймают и снова вернут в ад. Теперь же этого всего не было. Теперь Нил был обычным человеком, у которого, наверное, должны были быть более приземленные страхи. Какие, например? Нил не думал об этом. Потому что всегда жил прошлым, хоть и пытался от него скрыться. Но все изменилось, да? У Нила было настоящее, которое ему нравилось. У Нила могло быть будущее, которое стало бы только лучше. Он изучающим взглядом посмотрел на Эндрю. Короткие светлые волосы, бесконечно глубокие карие глаза, несколько милых родинок и потрескавшиеся губы. Нил считал Эндрю красивым. Даже не так. Нил считал Эндрю до одури красивым. Грубые, резкие, но в тоже время мягкие и плавные линии складывались в единый идеальный образ, который так и манил к себе. Нил одержим. В хорошем смысле этого слова. Эндрю был не просто привязанностью, наивной влюбленностью или удобным партнером. Он стал для Нила той самой недостающей деталью, которая сделала его полноценным. Эндрю был прав. Нил идиот. Полный, бескомпромиссный и абсолютный. Потому что он нарушил все навязанные ему с детства правила, потому что он слепо доверился человеку, которого все боялись, потому что он позволил себе наконец остановиться и попробовать стать нормальным. Рядом с Эндрю Нил чувствовал себя живым. Он бы хотел, чтобы так было всегда. Перед лицом щелкнули пальцами, и Нил дернулся. — Во-первых, прекрати пялиться. — Эндрю убрал руку и недовольно нахмурился. — А во-вторых, ты не ответил на вопрос. Точно. Вопрос. Так чего же боялся Нил? Он закрыл глаза и постарался представить то, что вызовет у него скользящий по позвоночнику ужас. Много времени не потребовалось. Одна мысль о том, что все может закончиться, заставило сердце пропустить удар. Нил уже говорил, что не готов терять Эндрю, не готов мириться с тем, что они не соулмейты. Но почему-то именно сейчас он ощутил насколько близки и реальны его страхи. Эндрю мог исчезнуть в любой момент. Даже не так. Нил мог убить Эндрю в любой момент. И это было самым страшным, что только могло с ними произойти. Нил пережил бы много. Но не это. Потерять Эндрю значило бы потерять себя. Нил не мог произнести этого в слух. Мысли не материальны, но, когда вы так близко ходите по грани, ни в чем нельзя быть уверенным. Вместо правдивого ответа Нил неловко улыбнулся и открыл глаза. — Собак. — Он не скажет Эндрю о своем самом большом страхе.***
Громкий звонок вырвал из липкого забвения. Каждая клеточка тела отзывалась болью. Сознание по каплям начинало проясняться. В глаза ударил яркий свет. Уже день? На сколько же он вырубился? Очередная резкая трель ударила по ушам, заставив зажмуриться. Онемевшие конечности не слушались. Нил попытался подняться с пола, но получилось далеко не сразу. В глазах потемнело, ноги подкашивались. Пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. Собрав остатки сил, Нил потянулся к телефону. Но тот молчал. Тогда откуда этот ужасный звук? Звон затих, но на его место пришел стук. Сильный. Истеричный. Кажется, кто-то что-то говорил. Дверь. Кто-то стучал в дверь. И, судя по всему, не собирался уходить. Нил не хотел никого видеть. Но этот звук все никак не прекращался, а голова вот-вот была готова расколоться от боли. Чудом Нилу все же удалось дойти до входной двери. Он бездумно щелкнул замком, не удосужившись проверить, кого к нему принесло. Все произошло слишком быстро. Дверь резко распахнулась. Взгляд успел зацепиться за светлые волосы и карие глаза. Внутри все перевернулось. Судорожный вздох и новая боль. Нил шагнул назад, когда его ударили во второй раз. Он потерял равновесие, падая на пол. Человек сел сверху, не давая встать. Перед глазами плыло. Из разбитого носа текла кровь. Человек что-то кричал. Светлые волосы и карие глаза. Эндрю? Нет, не он. Это невозможно. Голос жутко хрипел, когда Нил попытался заговорить: — Аарон?.. В ответ его схватили за воротник и приложили головой об пол. — Ты убил его. — Шипел Аарон, нависая над Нилом. — Ублюдок, ты убил его! Нил отвернул голову в сторону, ожидая нового удара, но его не последовало. Вместо этого Аарон притянул его ближе и с силой встряхнул. — Смотри, блять, на меня, уебок. Но Нил не мог. Пелена боли застилала обзор, и взгляд все никак не получалось сфокусировать. Пальцы на груди разжались, и Нил вновь упал. Рот наполнил металлический привкус, дышать удавалось через раз. Скулу обожгло болью. Мучительные секунды ушли на то, чтобы сжать зубы и проморгаться. Мутные голубые глаза наконец встретились со злыми покрасневшими карими. Это точно не Эндрю. Теперь Нил мог с уверенностью это сказать. Внутри рухнула надежда, обрывая что-то в области сердца. Аарон был разбит, сломлен, уничтожен. Он был в ярости от непонимания того, что ему делать, и пришел сюда, чтобы выместить свои эмоции. — Да скажи же ты что-нибудь! — Аарон занес руку для удара, но так ничего и не сделал. Нил сглатывал кровь, не произнося ни звука. Он не мог сказать ничего. Потому что не было таких слов, которые бы передали то, что он чувствовал. — Почему? — С каждым мгновением Аарон злился еще сильнее. — Почему ты, блять, молчишь? Нил шевелил разбитыми губами, пытаясь что-то сказать, но у него все еще не получалось. Боль была невыносимой. Когда стало тихо, Нилу показалось, что он оглох. Аарон отпустил воротник***
Теплое летнее солнце обжигало открытые участки кожи. Слабый ветер трепал отросшие темные волосы. Вокруг было пугающе безлюдно. Молчание начинало давить. — Знаешь, я так много хотел сказать, но... — Неловко усмехнувшись, он потер лицо. — Черт. Я правда не знаю, как начать. Он отвел взгляд. Пальцы сильнее сжали сверток в руках. Пара сбивчивых вдохов и выдохов. В голове сделать все казалось намного проще. — Прости, что пришел только сейчас. — В носу защипало, но он постарался прогнать это чувство и улыбнулся. — Я скучал, Эндрю. Произнесенное имя резануло слух. В груди заныло. Предплечье покалывало от фантомной боли. Он подошел ближе, положив сверток на землю, обнажая миру множество маленьких белых лепестков. — Столько всего произошло. — Дрогнувшая улыбка. — Даже не знаю с чего начать. Он нервно провел по волосам, собираясь с мыслями. — Как видишь, я немного изменился. — Он развел руки в стороны, как бы показывая свои покрашенные волосы и карие линзы на глазах. Холодная, безжизненная могильная плита ответила бездушной тишиной. — Да-да, скажешь, что это выглядит ужасно. Я тоже так думаю. — Короткие ногти впились в исписанную шрамами руку, в попытке сдержать накатывающие эмоции. Белый цветок выделялся издевательски ярким пятном. — Но я просто не мог больше на себя смотреть. — Тяжелый вздох. — Я переехал. Поэтому не получалось прийти раньше. Это было невыносимо. Все напоминало об Эндрю. Все. Абсолютно все. Внешность, одежда, люди, места, город. Он знал, что сойдет с ума, если останется в Пальметто, но долгое время не мог уехать. Он не понес наказания. Его оправдали. Убийство по неосторожности. Вмешались ли в это как-то федералы или нет, он не знал. Но ему было плевать.
Примечания:
😢
