Глава 2. Шансы.
2 сентября 2025 г., 10:08
Она в библиотеке через шесть месяцев после того, как Сакура стала Цыпой. Сегодня она читает о гендзюцу. Книга рассказывает ей всё о том, как гендзюцу влияет на разум и искажает реальность. Всё, о чем Сакура может думать, это об использовании гендзюцу, чтобы сделать их счастливыми, их последние мгновения такими спокойными.
(Небольшая часть её ворчит о том, какой жестокой она могла быть, о том, кем на самом деле она могла быть. Заставит их подумать, что кто-то полюбил, кто-то умер.)
(Как и во всех других случаях, она опускает это.)
Мальчик постарше садится рядом с ней. Он не старый, как мама или папа, но и не такой молодой, как она. У него действительно вьющиеся чёрные волосы и тёмные глаза. Он шиноби, это видно по его защитной повязке, и он носит символ полицейских.
— Ты Цыпа, верно? Та, что сидит в комнате ожидания? — спрашивает упомянутый подросток.
— О, да, я думаю, — бормочет Сакура. Она привыкла, что её называют Цыпой только в больнице, странно, когда её так называют вне. — Э-э, я тебе для чего-то нужна?
Подросток смеётся, и это делает его таким непохожим на всех полицейских с вечно недовольными лицами.
— Нет, нет, мне ничего не нужно. Я только что узнал тебя. Или, ну, узнал твою внешность из того, что мне рассказывали. В последнее время не был в больнице.
— Это хорошо, — так и есть.
В разговоре наступает неловкое затишье, прежде чем подросток заговаривает снова:
— Гендзюцу? Это довольно продвинутая книга для ребёнка твоих лет.
Сакуре требуется мгновение, чтобы понять, что он говорит о её книге.
— О, да. Читала о ниндзя.
— Значит, ты собираешься в Академию? — спрашивает подросток.
— Э-э, они не позволяют детям из гра-жданс-ких поступать, пока им не исполнится восемь.
Подросток косится на неё, в его голове вспыхивают маленькие лампочки. В его глазах загорается идея.
— Но ты же хочешь? — Сакура кивает. Он бормочет что-то о том, что дергает за ниточки, прежде чем сказать: — Я Учиха Шисуи, Цыпа. Если ты действительно хочешь, встретимся здесь завтра.
Сакура действительно не знает, что об этом думать, поэтому всё, что она говорит, это «о, хорошо» и молча смотрит на него, пока он прощается и уходит уверенной походкой.
Это заставляет её чувствовать себя немного теплее внутри. Она не знает почему (пока).
***
К тому времени, как Сакура просыпается, мамы уже нет. Там простая записка, в которой говорится, что у неё ранняя смена, и она не вернётся до вечера. (Сакура старается не чувствовать себя обиженной.) Шисуи-сан не сказал во сколько с ним встретиться, поэтому она просто садится читать за столик совсем рядом с дверью и ждёт. Она отчасти рада, что пришла сюда пораньше, потому что вскоре после этого в дверях библиотеки появляется Шисуи-сан, глаза которого уже устремлены на неё. — Цыпа-чан! Какая ранняя пташка! — он широко улыбается и поднимает её со стула. — Мы можем вернуться к этому глупому чтению позже, у нас есть важные дела для больших детей! — Ладно, Цыпа, говори и иди. У нас серьёзное дело, которым нужно заняться, — Сакура думает, что Шисуи-сан слишком взволнована тем, что они собираются делать. Он достает откуда-то блокнот и карандаш (она понятия не имеет, откуда, но решает, что это ниндзя-штука) и начинает забрасывать её вопросами: — Полное имя? — Харуно Сакура. — Классно, возраст и день рождения? — Мне пять, и мой день рождения 28 марта. — Интересы к специализации? Например, что ты хочешь делать, если станешь куноичи. — Медицинское ниндзюцу, наверное. Может быть, гендзюцу, я не знаю. Это продолжается и продолжается в том же духе. Спрашивает обо всём, начиная от её любимого цвета (зелёный, как и её глаза) и заканчивая девичьей фамилией её матери (она понятия не имеет). К тому времени, как они подходят к большим воротам, щёки Сакуры пылают от смущения. — Теперь не позволяй страшному лицу Фугаку-сама запугать тебя. У него слабость к маленьким милым вещицам, — сообщает ей Шисуи-сан, когда охранники жестом приглашают его войти. Её сердце учащенно бьется в незнакомом месте и под множеством вопрошающих взглядов, когда она, маленькая розововолосая девочка, идет по району, где сплошь чёрноволосые люди. Это совершенно не пугает. Они останавливаются у одного из самых больших зданий в округе. Двор покрыт прекрасными растениями, и кто-то очень хорошо за ним ухаживал, потому что Сакура не видит ни одного коричневого или неуместного листика. Шисуи-сан стучит дважды. Чёрноволосый мальчик её возраста открывает дверь и хмурится, когда видит Шисуи-сан. Он одаривает её явно смущенным взглядом. — Младший брат, — ругой мальчик, старше того, кто открыл дверь, но младше Шисуи-сан, появляется на входе. Он кивает головой Шисуи-сан, отвешивает ей легкий поклон и тихое «добро пожаловать, отец ждет вас», прежде чем пропустить их в дом. Шисуи-сан ведёт её в комнату с низким столиком. На столе стоял чайник и три чайные чашки. За всем этим стоял мужчина, который был очень похож на всех других черноволосых людей, которых она встречала (она почти уверена, что они из клана Учиха, если знакомство Шисуи-сан было каким-либо признаком), за исключением ворчуна. Шисуи-сан скользит вниз и садится в позу сэйдза напротив того, кто, как она предполагает, является Фугаку-сама, но немного в стороне, оставляя место для нее, чтобы сесть рядом с ним. Она делает это, притворяясь, что не очень напугана. — Шисуи-кун, для тебя необычно требовать моего присутствия так официально. — Да. А также необычные обстоятельства, — Шисуи-сан склоняет голову, а его губы растягиваются в лёгкой улыбке. — Для любого Учихи крайне необычно обращаться с такой просьбой, и я определённо не ожидал этого от тебя, несмотря на твою эксцентричность. — Я увидел потенциал, который можно было бы растратить слишком хорошо знакомым нам способом. Сакуре кажется, что они говорят то, чего она не слышит, исходя из их уст. — Харуно Сакура, — глаза Фугаку-сама внезапно устремляются к ней. Они кроваво-красные. — Ты знаешь, почему ты здесь? — Э-э, нет, господин, — заикается она. Её взгляд метнулся к Шисуи-сан. Он улыбается ей и делает губами движение «упс», когда Фугаку-сама смотрит на него. — Шисуи-кун подал заявку на твое спонсирование. Это означало бы, что ты сможешь поступить в Академию в следующем учебном году вместе с остальными детьми клана. Это означает, что ты представляете Учих в выступлении в Академии, и если твоё выступление сочтут неприемлемым, Учиха не несёт ответственности за продолжение спонсирования твоей карьеры шиноби. Это много громких слов, которые Сакура может понять только отчасти. Однако суть она уловила: Учиха разрешат тебе поступить в Академию, но если ты не справишься, то вылетишь. — Я… — Сакура проглатывает заикание и набирается решимости. Она думает об Иноко-сан, о забавном взгляде Анко-сан и грустных глазах седовласого шиноби. — Я понимаю, господин. Я не подведу. Сакура не сказала бы, что лицо Фугаку-сама сильно меняется из-за того, что он сердито хмурится, но что-то в его взгляде меняется. — Да будет так. Ты должна посетить предакадемическое собрание, чтобы познакомиться со своими сверстниками-учихами. Клан Учиха выступает единым фронтом. Как наша подопечная, ты не будешь выставлять себя дурочкой из-за глупого соперничества. Будь здесь в 16.00 через три дня. Оденься официально. Свободны. Шисуи-сан кладет руку ей на плечо и молча выводит из дома. Только после того, как они выходят за ворота, он что-то говорит. — Ты действительно молодец, Сакура-чан. Я знаю, что Фугаку-сама может быть пугающим. Также не беспокойся о своих оценках. Ты умна, у тебя всё будет хорошо. Руки Сакуры дрожат, адреналин в крови спадает. — Спасибо тебе, Шисуи-сан. — Не нужно «-сан». Для тебя просто Шисуи, Сакура-чан, — Шисуи останавливается и наклоняется, чтобы его глаза были на одном уровне с её. — И не нужно благодарить меня. Ты не заслуживаешь того, чтобы позволить твоему потенциалу быть растраченным впустую. Сакура не хотела, но из её глаз начинают катиться слёзы. Шисуи обнимает её, и Сакура позволяет себе растаять в его объятиях. Он такой тёплый. — Не дай им забрать твой огонь, Сакура-чан.
