Глава 3. Лепестки.
7 января 2026 г., 14:50
Шисуи задержался, чтобы сообщить маме о том, что сказал Фугаку-сама. Её лицо слегка сморщилось, но она сказала, что всё в порядке, раз Сакура этого хочет.
Это то, чего она хочет, так сильно, что она почти ощущает это на вкус.
Следующие два дня Сакура проводит в странной обыденности. Завтрак, больница, обед, библиотека, ужин, сон. Казалось бы, ничего не произошло, если бы не постоянное присутствие Шисуи.
Она видит его только после больницы, когда снова становится Сакурой, а не Цыпой. Он появляется каждый день, как только она уходит, и обедает с ней. После этого он покупает ей данго.
От этого у неё теплеет на душе.
В библиотеке Шисуи берет ей книги, которые она не смогла бы взять сама. Он бродит взад и вперёд по проходам, каждые несколько минут выбирая книгу или свиток и бросая их в Сакуру. Закончив, он садится и помогает Сакуре разобраться в сложных словах и неизвестных понятиях.
На третий день после разговора с Фугаку-сама Шисуи был у неё дома, когда она проснулась. Он готовил завтрак и разговаривал с её мамой. Когда мама увидела Сакуру, она поцеловала её в лоб, пожелала удачи и ушла на работу.
Шисуи с радостной улыбкой подаёт завтрак. Когда они оба усаживаются, он начинает говорить.
— Предполагается, что вся эта встреча в Академии будет довольно незначительной, но, поскольку это будет твоя первая официальная встреча со многими важными людьми в Клане, мы должны убедиться, что ты произведешь хорошее первое впечатление. Это значит… — Шисуи широко улыбается и барабанит пальцами по столу. — За покупками!
Сакура возбуждённо извивается. Затем она внезапно сдувается и говорит:
— У меня не осталось денег на расходы.
Шисуи вздыхает, как будто то, что она сказала, было очень глупо, но от его широкой улыбки у неё становится тепло в животе.
— Какой смысл в хорошем шоппинге, если ты за это заплатила? К тому же, тебе всего несколько лет, а у меня на банковском счёте есть небольшое состояние, так что.
— Спасибо, Шисуи! — она снова принимается за еду.
Шисуи улыбается, ерошит её волосы (Сакура слишком сонная, чтобы что-то сказать) и рассказывает о том, как его мама предложила сделать причёску Сакуре и что он знал лучшую швею в округе. Она кивает, улыбается и смеётся. Она не может вспомнить, когда в последний раз её мама сидела рядом и разговаривала с ней так, как Шисуи.
Это только немного огорчает её.
***
Сакура выходит из торгового района комплекса Учиха в тёмно-синем кимоно с золотыми цветами сакуры. Сакура думает, что это немного забавно, что на её кимоно изображены цветы сакуры, когда её зовут Сакура, но Шисуи настоял, и это было самое красивое кимоно. Шисуи что-то радостно говорит, водя её по комнате. Он говорит, что забирает её к себе домой, где ждет его мама. — Какая у тебя мама? — Сакура раскачивает её и Шисуи за соединенные руки взад-вперед. Она почти не замечает пристальных взглядов. — Она потрясающая! Она готовит, как всегда, вкусную еду. Она следит за тем, чтобы я никогда не впадал в антисоциальное состояние надолго. К тому же, она, наверное, единственная причина, по которой мы с папой принимаем ванну, так что это плюс для моей социальной жизни. Сакура смеётся. Мама Шисуи звучит действительно круто. — Я не хочу, чтобы ты был вонючкой! — Я тоже! Дом Шисуи очень красивый, не такой красивый, как у Фугаку-сама, но очень красивый. В дверях стояла женщина, очень похожая на Шисуи. Её волосы были вьющимися, как у Шиуси, но очень тёмно-синими, а не тёмно-серыми, как у Шисуи. — О, ты, должно быть, Сакура-чан! — восклицает мама Шисуи, встречая их на полпути. — Шисуи мне всё о тебе рассказал. Меня зовут Учиха Аяме, но ты можешь называть меня Аяме, птичка. — Спасибо, Аяме-сан, — Сакура кланяется, но Аяме-сан только смеётся и машет ей рукой, приглашая войти. По мнению Сакуры, дом Шисуи внутри гораздо красивее, чем у Фугаку-сама. У Фугаку-сама была серая мебель и серые стены с вкраплениями красок. В доме Шисуи светло-бежевые стены, разнокалиберная мебель и много (и она говорит серьёзно) картин. На фотографиях в основном Шисуи, Аяме-сан, мужчина, который, вероятно, является отцом Шисуи, и мальчик в оранжевых очках, который перестаёт появляться на фотографиях, когда Шисуи становится немного старше её. Сакура знает, что лучше не спрашивать. Аяме-сан усаживает её перед зеркалом с кучей закусок и начинает расчесывать волосы. — У тебя очень красивые волосы, Сакура-чан. Я не часто работала с волосами, которые не были бы тонкими и тёмными. К сожалению, Учиха не отличаются большим разнообразием. — Ты делаешь прически на работе? — спрашивает Сакура. Аяме-сан расчёсывает волосы очень легко, не дергая и не скручивая. Она помнит, что несколько раз, когда мама делала ей прическу, это было не так безболезненно. Она не помнит, когда Папа делал ей прическу. (Она с трудом помнит, когда Папа был дома. Сакура знает, что он пробыл там недолго.) — Да, это так. Я работаю на клан, хотя в основном прислуживаю главной семье, — Аяме-сан начинает собирать волосы в пучки и перекрещивать их друг на друга. — Я заплету тебе корону, так что коса будет начинаться на макушке и закругляться. Традиционно учиха-куноичи заплетают волосы в косички, пока не станут джонинами или не уйдут в отставку. — Это круто, — в семье Сакуры нет таких странных правил. — А есть ещё девочки? — Хм, я не уверена, но подозреваю, что нет, учитывая, что девочек рождается всё меньше и меньше, — а потом, уже себе под нос, она говорит: — Чёртово инбридинг-родство. Сакура думает, что ей не следовало это слышать. Не то чтобы она понимала, как инбридинг связан с отсутствием девочек. К тому времени, как Аямэ-сан заканчивает с причёской Сакуры, та уже выглядит прекрасно. Она надевает кимоно с помощью Аямэ-сан. Сакура смотрит в зеркало и наконец-то чувствует себя хорошо. Её чёлку зачесали вниз и распрямили. Волосы заплетены так, что они не закрывают лицо, но лежат близко ко лбу, поэтому он не кажется таким большим. Она считает, что тёмно-синий цвет ей идёт. Шисуи с ней согласен. — Сакура-чан! Ты такая красивая! — Шисуи чуть не растрепал ей волосы, когда попытался её обнять, но Аямэ-сан отогнала его. — Ладно, ладно. Пойдём, Сакура-чан, нам нужно попасть на вечеринку и произвести впечатление на людей.***
Здесь двенадцать детей и гораздо больше взрослых. Большинство детей уже учатся в Академии, но двое мальчиков, Саске и Хиното, её ровесники. Шисуи называет имена всех взрослых и объясняет, почему они здесь, но Сакура забывает большинство имён, как только Шисуи их произносит. Она решает, что если будет называть их всех «Учиха-сан» или «Учиха-сама», то всё будет в порядке. Там есть большой костёр, в который, кажется, никто не подбрасывает дрова, и он горит с прежней силой. Она уже пятнадцать минут смотрит на него, вместо того чтобы с кем-нибудь поговорить. Шисуи куда-то убежал, сказав, что ему нужно «убедиться, что Итачи-чан не съел всё хорошие данго». — Привет, ты, должно быть, Сакура. Кто-то хлопает её по плечу, и она испуганно оборачивается. Девочка Учиха постарше улыбается ей сверху вниз. Её защита для лба отливает золотом в свете костра. — Да, — бормочет Сакура, вежливо кланяясь, как учила её мама, когда она встречала незнакомцев старше себя. — Как вас зовут, Учиха-сан? — Я Учиха Изуми. Я только что окончила учёбу, но мой младший брат здесь. Он твоего возраста, Учиха Хиното, — Сакура кивает. Она помнит, как Шисуи указал на мальчика и сказал, что его зовут Хиното. Она запомнила это, потому что у него были каштановые волосы, в отличие от его соклановцев с чёрными или синими волосами. — Я слышала о тебе. Прошло много времени с тех пор, как кто-то из благородных кланов кого-то спонсировал. Особенно Учиха, ведь мы жадные ублюдки. Сакура краснеет. Раньше она никогда не привлекала к себе внимания. — Шисуи — очень странный Учиха. Изуми-сан усмехается. — Конечно. Шисуи известен своим характером. Он даже не наполовину Учиха, как я. Наполовину Учиха. Хм. — В любом случае, тебе, наверное, стоит поговорить с остальными. Это и есть главная причина всей этой ежегодной вечеринки. Не то чтобы я сама много говорила. Я просто сделала самый минимум. — Я хочу, но… — Сакура ёрзает. Изуми, кажется, понимает, берет её за руку и подводит к мальчикам своего возраста. — Не волнуйся, мой младший брат — самое милое создание, и он обязательно тебя полюбит. Изуми-сан права. Хиното-сан очень милый. Он не смеётся над её розовыми волосами и не называет её лоб большим. Он говорит, что с нетерпением ждёт поступления в Академию и возможности стать ниндзя, как его старшая сестра. Сакура говорит ему, что хочет помогать людям. Он говорит, что это очень круто, и не смеётся над тем, что она не хочет изучать эпические ниндзюцу. Сакуре нравится Хиното-сан. Сакуре не нравится Саске-сан. Он показывает ей язык и говорит, что раз Шисуи привёл её, то она, должно быть, такая же тупая, как и Шисуи. Шисуи очень умный, так что она, должно быть, совсем не тупая, но она понимает, что это было не очень приятно. Когда Шисуи возвращается и она рассказывает ему о милом Хиното-сане и вредном Саске-сане, он смеётся и говорит, что Саске-сан просто завидует, потому что она милее. Сакура краснеет, и слова Саске-сана уже не так ранят её.***
Каждое утро она по-прежнему Цыпа, а Сакура всё меньше и меньше помнит о том, что происходит по утрам. (Она помнит обрывки. Женщины с фиолетовыми волосами, мужчина в зелёном спандексе, мужчина с металлическими палочками во рту, мужчина с печальным, очень печальным взглядом и лицом, искажённым горем. Она не помнит никаких свитков, хотя знает, что должна.) (Время исчезает, но она не останавливается.) К этому моменту, спустя почти четыре месяца с тех пор, как она впервые попала в больницу, она уже знает, кто здесь постоянный пациент. Хороших людей (которые знают, что Цыпа — это Цыпа, и никто другой) очень мало. Гай-сан очень безрассудный, Коко-сан сражается на передовой, и её техника практически обрекла её на смерть на поле боя, а Дзихара-сан уже немолод и стал более хрупким. Все они хорошие люди, но она старается не привязываться к ним слишком сильно. Если они завсегдатаи, то обречены на смерть. Есть те, кто её знает, но она бы не назвала их милыми. У Обезьяны-сан невезение с травмированными товарищами по команде и ужасная полоса везения с личными травмами, и характер у неё под стать этому, а Анко-сан склонна травить своих товарищей по команде, намеренно или «случайно». Какаши-сан (хотя, как она полагает, ей не обязательно знать, что седовласый Какаши-сан и Пёс-сан в маске — одно и то же лицо) и его команда могут быть как слегка неприятными в хороший день, так и откровенно злобными в плохой. (Ворона-сан — одна из самых уравновешенных в команде Пса-сана, он любит давать ей подзатыльники и тыкать пальцем в лоб, поэтому Цыпа больше всех в команде Пса-сана любит Ворону-сан.) Они должны нравиться ей больше всего. К ним должно быть проще всего не привязываться. Несмотря ни на что, это не так. (Она думает, что этот недостаток связан с её постоянной потребностью быть на виду. Быть Цыпой. Не Сакурой, не членом команды, не кем-то мёртвой, не кем-то ещё…) (Она не должна знать, кто такой Шисуи, но иногда она видит мальчика в маске орла, который сажает её к себе на колени и гладит по голове так, как это делает Шисуи, когда она решает особенно сложную задачу. Когда его товарищ по команде вернулся с того света (он был таким маленьким), он сразу же, как только переступил порог, позвал её по имени, Сакуру. Словно хотел убедиться, что она всё ещё жива.) Она выходит из больницы, всё ещё чувствуя себя Цыпой и постепенно превращаясь в Сакуру, когда её встречает Шисуи. Он знает, думает она, что сейчас она не Сакура-чан. Что-то есть в том, как он говорит, как ведёт её, нежно прикасаясь к ней, вместо того чтобы держать за руку. Она не улыбается и не отвечает радостно на его тихие слова, но даже будучи Цыпой, она всем сердцем чувствует, что он в безопасности. Он знает, что Цыпа — это Цыпа (а не Сакура и не та, за кого они её выдают), а Сакура — это Сакура. Когда они приходят на цветущее поле у длинной реки неподалёку от поместья Учиха, Сакура снова становится Сакурой. Она улыбается и смеётся, наслаждаясь обществом Учихи Шисуи. Цыпа успокаивается, зная, что она в надёжных руках.
