Глава 5. Время.
4 мая 2026 г., 10:20
Комната, которую ей дают, прекрасна, розова и болезненна.
Ей она нравится.
(Она её ненавидит.)
Той ночью, в темноте, когда звуки ночи так громко звучат в ушах, а её тело укрыто тёплыми, колышущимися одеялами, ей страшно.
Сакура сворачивается клубочком в углу комнаты Шисуи, у двери. Когда она просыпается утром, она свернулась у Шисуи на груди. Он уже не спит, и выглядит таким печальным.
Она не спит в своей комнате.
***
Шисуи исполняется шестнадцать. Её подарок — маленькая подвеска в виде цветка сакуры. Аямэ-сан помогает, потому что Шисуи не должен знать, а Аямэ-сан говорит, что раз она его мама, то знает его лучше всех. Мама Сакуры тоже знала — знала-знала-знала её лучше всех. Шисуи в восторге. Когда на следующий день Шисуи уходит на миссию, он говорит, что это хранит Сакуру рядом с ним.***
Она ничего не видит левым глазом. Его радужка затянута мутно-белой пеленой, а по всей левой стороне лица тянется длинный извилистый шрам. Аямэ-сан подстригает её так, что челка падает на левую сторону лица. Она не смотрится в зеркала.***
Она возвращается в Академию. Итачи приходится буквально вытаскивать её из комнаты Шисуи, но она всё равно идёт. Шисуи выглядит так, будто хочет остановить Итачи, будто хочет позволить Сакуре остаться ещё хоть ненадолго, но он ничего не говорит, когда они уходят. Итачи заодно отводит и Саске-сана. Саске-сан ничем не отличается с тех пор, как она видела его в последний раз. Сакура ненавидит это и любит это одновременно.***
Хиното приносит молочный хлеб. Он говорит, что Идзуми-сан испекла его для неё.***
— Вставай. Раннее утро. Шисуи нет. Итачи стоит у его постели. — Зачем? — Её голос сонный, невнятный. — Ты не тренировалась несколько недель. Твоё тело нужно привести в порядок. Тебе нужно заново учиться целиться. — Итачи отвечает так же ровно, как говорит всё остальное. Кажется, ему всё равно, нужно ли её тело приводить в порядок или нет, но Сакура надеется, что это не так. Она одевается в свободную, однотонную одежду для тренировок. Итачи даёт ей возможность уединиться, пока она переодевается, но в остальном контролирует весь процесс сборов. Он ведёт её на тренировочную площадку — без названия, но всё ещё на территории клана Учиха. Земля обожжена, воздух ледяной от февральского холода. Итачи не теряет ни минуты. Руки, спина, ноги, гибкость, чакра, бег, прыжки, удары ногами, кулаками, кунаи, сюрикэны, сенбоны — Ничего не упущено. Сакуре больно, и солнце стоит высоко в небе, когда Итачи наконец разрешает ей остановиться. Она ни разу не думала о родителях, ни о глазе, ни о запахе крови.***
Тренировки становятся ежедневными. Когда Итачи рядом, он гонит её вперёд. Когда его нет, Шисуи молча наблюдает, как она выматывает себя до предела. День рождения приходит и уходит. Ей исполняется шесть лет почти без помпезности. Мама Шисуи печёт для неё моти и дарит кимоно с вышитым веером Учиха. Сакура благодарит, но не надевает его. Итачи дарит ей коробку покки и набор кунаев — на каждом рукояти вырезан замысловатый цветок. Шисуи дарит ей пару серёжек-гвоздиков розово-красного цвета. На следующий день в школе её уши уже проколоты и украшены этими камнями.***
Её тело никогда не перестаёт болеть. Ладони вечно покрыты корками от бесконечных метаний кунаев и сюрикэнов — снова, и снова, и снова. Ей приходится учиться приспосабливаться к потере глубины восприятия. Хмурый взгляд Шисуи становится всё глубже с каждым днём, когда она выматывает себя на тренировках до предела. Она мало об этом думает — потому что вообще ни о чём не думает, пока работает. А потом, во время растяжки, что-то щёлкает. Как резкий, болезненный перелом. Её колено подкашивается, рука взлетает ко рту, и по лицу текут слёзы. Приглушённые всхлипы просачиваются сквозь пальцы. Шисуи оказывается рядом мгновенно — на его лице застыла тревога. Поездка в больницу наполнена приглушёнными стонами Сакуры. Врачи говорят, что она потянула подколенное сухожилие. Она поправится, она молода, но она работает слишком усердно, слишком много, слишком быстро заставляет себя. Ей больно, потому что она хочет стать лучше, сильнее, быстрее — И она не хочет думать о том, почему она должна. Шисуи не слушает её возражений. Он разочарован, говорит он Сакуре, — в ней, в этой ситуации, но в основном в себе. Сакура хочет стать лучше, но она не хочет разочаровывать Шисуи. Она перестаёт тренироваться так усердно. Шисуи выглядит счастливее.***
Кто-то останавливает её посреди улицы. Он молодой, чуть старше Шисуи. Совершенно обычный: каштановые волосы, ореховые глаза, симпатичный, но не слишком. Он уже собирается что-то сказать, как Итачи подходит к ней сзади — в руках у него свежая пачка покки. Незнакомец быстро уходит.***
Сакура больше не возвращается в больницу, но у неё никогда не проходит желание помогать. Исцелять. Просто она не может никому помочь, когда её сердце будто покрыто тысячей бумажных порезов. Может быть, когда-нибудь.***
Шисуи мёртв. Он прыгнул со скалы в реку Нака. Его тело нашли в реке позже тем же днём — глаза выклеваны рыбами. На нём всё ещё была её подвеска-сакура. Итачи выглядит уставшим, измученным — изнутри и снаружи. Его голос мягок, когда он говорит ей об этом. Похороны прекрасны.***
Шесть дней спустя. Шесть дней после того, как Итачи вытаскивает её из постели посреди ночи. Она не знает, чего он хочет, он выглядит таким, таким уставшим, каким был всегда с тех пор, как… Он выглядит уставшим. Он ведёт её к дому на самой окраине квартала. Внутри ждёт одна женщина, её лицо непроницаемо, словно высечено из камня. Сакуру подводят к столу, накрытому тканью. — Итачи, — говорит Сакура, потому что она очень сбита с толку, но она доверяет Итачи, потому что… — Итачи, что происходит? Он разговаривал с женщиной из клана Учиха. Он оборачивается, смотрит мгновение, а потом отвечает: — Скоро всё закончится. Это ничего не объясняет, но женщина подходит с зелёными руками. Сознание Сакуры отключается, и она проваливается в глубокий, тихий сон.
