Unchained

Чжао Се резко просыпается от громкого хлопка входной двери и чуть ли не подскакивает на кровати, вовремя вспоминая, что уже почти месяц спит не один. Е Байи что-то бурчит себе под нос и переворачивается на другой бок, перетягивая на себя почти всё одеяло. Как ребёнок, ей богу. Сколько бы парень не пытался, всё равно под утро он каждый раз оказывался без спасительного тепла и жалел, что сам настоял на том, что одного одеяла на двоих им будет вполне достаточно. Кто ж знал, что его парень любит притворяться шаурмой? Сам Е Байи на это лишь пожимал плечами и говорил, мол: «Ложись ближе». Но гонщик по-детски смущался и слал его куда подальше. Тяжело вздохнув, Чжао Се протирает лицо ладонями и зевает. Может ему показалось? Он прислушивается на пару секунд, а после качает головой и переворачивается на живот, обнимая руками подушку. Бред. Мало ли что может выкинуть его повреждённый сонный мозг. Но как только парень закрывает глаза, из гостиной доносится тихое шуршание, а после — едва слышный голос, произнёсший парочку не особо приличных слов. Вот теперь точно не показалось! Чжао Се осторожно садится и спускает ноги с кровати. Сердце гулко бьётся в груди, с каждой секундой всё быстрее, но он упрямо не хочет будить Е Байи, потому что тот и так упахивается за день, и парню будет безумно стыдно перед ним, если окажется, что это всего лишь игры его безумного воображения. Гонщик медленно выдыхает и поднимается с кровати — ноги держат его крепко, и это очень приятно. На носочках он подходит к двери и, практически бесшумно нажав на ручку, приоткрывает её, молясь всем существующим богам, чтобы старые петли не решили пронзительно заскрипеть в самый неподходящий момент. Шаги в соседней комнате становятся более различимыми, и парень моментально выскальзывает из спальни, тут же сталкиваясь взглядом с расширенными от удивления тёмно-карими глазами. Детскими глазами. — Ciao… Ahh… Chi sei? Чжао Се пару раз моргает, а после глухо сглатывает подбирая слова. Что, чёрт возьми, он должен сказать этому ребёнку? Мальчик недоумённо разглядывает его, а после открывает рот, явно намереваясь переходить на крик. — Па..! Гонщик резко закрывает дверь в спальню и мгновенно подлетает к пацану, закрывая его рот ладонью. — Per Madonna, non urlare! Он на мгновение замирает, а после убирает руку от чужого лица, делая шаг назад. Мальчик молча смотрит на него, а после выдаёт тихое: — Sei qui per una notte? Чжао Се давится воздухом и неловко прокашливается, чувствуя, как щёки начинают полыхать. Подобная прямолинейность ребёнка возмутительна, но парень понимает, что со стороны ситуация именно так и выглядит. Только вот он сомневается, что проститутки спят с клиентами в пижаме с Молнией Маккуином. — Suppongo di essere il fidanzato di tuo padre. — Какого ху..?! Чжао Се вновь шагает вперёд и закрывает его рот, не дав продолжить. Что ж, зато теперь он точно знает, что этот ребёнок знает китайский. — Я же попросил не кричать, ну пожалуйста, ради всего святого!.. Подожди пару часов, пока твой отец проснётся и тогда… — Вы реально встречаетесь? Пацан убирает чужую руку от своего лица и смотрит на гонщика скорее озадаченно, чем шокировано. Только сейчас Чжао Се понимает, что они практически одного роста. Сколько лет этому ребёнку? Кажется, Е Байи упоминал, что около четырнадцати. Забавно. — Да… Давай, может, присядем? Я потрясён таким стечением обстоятельств не меньше твоего, если честно. — Ещё бы. Мальчик неловко усмехается и плюхается на диван, забираясь на него с ногами. Чжао Се повторяет за ним и тяжело вздыхает, не совсем уверенный в том, что вообще следует говорить в подобной ситуации. — Тебя как звать хоть, amante paterno? — Чжао Се. Можно просто… — Се-гэ, сколько тебе лет? Этот ребёнок быстро адаптируется к ситуации. — Двадцать два. — Мой папа для тебя староват. Чжао Се в который раз за утро давится воздухом и принимается нервно теребить пальцами края футболки. — Вообще-то твой отец ещё в полном рассвете сил… Как тебя зовут? — Бао. — Бао как «сокровище»? — Ага, но обычно папа называет меня Бао. Гонщик не сдерживает тихого смешка и качает головой. — Это очень на него похоже. Сколько тебе? — Четырнадцать. Учусь в старшей школе в Милане на инженерном направлении. — Это у вас семейное. — А ты кем работаешь? Сколько зарабатываешь? Есть своё жильё? Как вы вообще познакомились, в конце концов? Бао двигается ближе к Чжао Се, пристально глядя на него, и парень глухо сглатывает, в глубине души опасаясь не пройти «проверку». — Ну… Кхм, скажем так… — Ты что, с ним ради денег? Гонщик кидает шокированный взгляд на мальчика и вопросительно выгибает бровь. — Из-за денег? Я за полгода заработал больше него раза в два. — Он с тобой из-за денег? — Чтобы Е Байи решил встречаться с таким пиздюком, как я, из-за денег? Вот это ты загнул… — Хорошо, что ты понимаешь, как смотришься на его фоне. В этот момент Чжао Се ясно понимает, что Бао забавляет эта ситуация, однако он всё ещё не уверен, что может расслабиться. Вдруг чего. — Я профессиональный гонщик. Был им, по крайней мере. — Погоди… Чжао Се, говоришь? Так ты тот..! — Да, твой отец был моим гоночным инженером. — Во дела! Мальчик садится почти вплотную к парню и неожиданно кладёт ладони на его щёки, немного сплющивая чужое лицо. — Так ты живой! — Продолжишь меня так мять, и уже не буду. Чжао Се морщится и убирает руки ребёнка от своего лица, отмечая, что чужие ладошки не по-детски грубые — видимо инженерию он изучает не только в теории. — А что с тобой случилось? Деда рассказывал, что папа с тобой после аварии возился, но без подробностей. Ты что-то сломал себе? Или с головой что-то? Больно было? Бао во все глаза пялиться на него, и гонщик невольно поджимает, чувствуя нарастающую головную боль. Его опыт общения с детьми весьма скуден, так что с подобному потоку вопросов ему ещё предстоит привыкнуть. — Можно сказать, что с головой. — Сотрясение? — Нет. — Ушиб мозга? Перелом черепа? — Инсульт. Пацан перед ним хмурится и задумчиво стучит пальцем по дивану. Чжао Се кажется, что он слышит, как поскрипывают шестерёнки в чужой голове. — Так тебе ж двадцать с чем-то. — Двадцать два. — Ну я и говорю! Ты ж не старый. Теперь наступает очередь гонщика зависнуть. — Как это связано?.. — Ну, инсульт же только у стариков бывает, нет? Парень тяжело вздыхает и качает головой, жалея, что мальчик всё же оказался не прав: если бы он был старым, то было бы легче смириться с последствиями произошедшего. — К сожалению, нет. Инсульт может произойти в любом возрасте, но ты прав — у пожилых людей он случается чаще. У меня произошёл разрыв сосуда из-за аневризмы, и кровь попала в пространство между паутинной и мягкой оболочками мозга. Это называется субарахноидальное кровоизлияние. — Это больно? Вопрос заставляет Чжао Се выдавить из себя грустную улыбку, и он неопределённо пожимает плечами. — Полагаю, что да. Я практически не помню момент аварии, но восстановление… Это тяжело. Бао дует губы и кивает. Он пару секунд задумчиво пялится на чужую футболку, а после неожиданно подаётся вперёд и обнимает гонщика за шею, едва не забравшись ему на колени. Чжао Се на мгновение замирает, а после неуверенно обнимает мальчика в ответ. Это приятно. Они сидят так около минуты, пока Бао наконец не выпускает парня из своих объятий, садясь на прежнее место. — Папа уволился из-за тебя? Вопрос скорее риторический и звучит больше как утверждение. — Да, но я узнал об этом только через два месяца. Не думал, что он так поступит… Хотя теперь понимаю, что по-другому он бы не смог. — Ты вернёшься в спорт? — Надеюсь, что когда-нибудь. Я умею только хорошо водить… Хотя нет, не очень хорошо, судя по всему. Чжао Се тихо усмехается и неловко потирает шею. Шутка прозвучала совершенно нелепо. — Ну, если что, приходи работать к нам в мастерскую! Если в технике не разбираешься совсем, то будешь пол от масла оттирать — тоже дело хорошее. Бао подскакивает с дивана и перетаскивает в центр комнаты увесистую сумку, принимаясь рыться в ней. Гонщик кидает на него недоумённый взгляд. — К вам? — Ну да, а ты не знаешь? У нас семейная мастерская в паре кварталов отсюда. Деда сказал, что папа сейчас там работает. — Вот оно что… Тогда маслянистые пятна на чужой одежде вполне объяснимы, как и лёгкий аромат бензина. Е Байи такой Е Байи. Пару минут Чжао Се наблюдает за тем, как пацан разбирает сумку, а после с тихим вздохом поднимается с дивана. — Завтракать будешь? Могу приготовить тебе яичницу. — Было бы очень круто, гэ! Парень усмехается и качает головой — кто-то почуял запах халявной еды. Но ему не сложно, особенно если таким образом получится расположить этого ребёнка к себе. Впрочем, проверку он, по-видимому, прошёл.