На закате

От терпкого алкоголя Ёнджун зажмурился. И только приятное персиковое послевкусие вернуло ему желание выпить ещё одну рюмку соджу. Парень откинулся на спинку складного стула, опустив бутылку на рядом стоящий столик. Неподалёку от него присел Субин, который принёс с собой закуски. Они обменялись взглядами, разобрали по куску пиццы и продолжили наблюдать за закатом. К этому времени они даже не допили бутылку крепкого напитка Обычно алкоголем запивают горе и подслащают им жизнь, или же создают с его помощью приятные воспоминания. По факту, люди пьют по двум причинам: либо они хотят разжечь своё счастье, либо утопить боль. В первом случае их окружает куча верных людей, а во втором — куча стеклянных бутылок. Сейчас Ёнджун находился в компании старого друга, наслаждался пейзажем и дышал тёплым морским воздухом. Субин с громким шипением открыл банку пива и, сделав маленький глоток, вздохнул: — Давно я не выпивал на пляже. — Потому что не с кем или времени нет? — Второе. Друзей у меня достаточно. — А что насчёт пары? — повернулся к нему парень. Его друг только обронил смешок: — Хочешь сказать, с тех пор, как ты вернулся, ты не понял, что я свободен? — А вдруг? — Если бы у меня кто-то был, ты бы уже об этом знал. Мне нет смысла скрывать от тебя отношения, — Субин отхлебнул пива и опустил голову на спинку стула. — Меня интересуют только парни, так что ты меня точно никогда не осудишь. К тому же, наши с тобой отношения строятся на обоюдном доверии, а не на чём-то… непрочном. Ёнджун кивнул. Его взор остановился на профиле парня. Чёткие линии лица, шеи, ключиц, прямой нос, тонкие губы, сияющие глаза, которые всегда завораживали своей способностью притягивать взгляды окружающих. Со школьных времён Субин сильно вырос, стал привлекательнее и даже немного серьёзнее. — Что ты увидел на моём лице? — парень не обернулся, но в его голосе прозвучала усмешка. — Очарование. В ответ странное молчание, словно друг переваривал сказанное. — И я сейчас серьёзно. Я и не думал, что ты так изменишься. Если честно, все эти годы я представлял тебя таким, каким ты запомнился мне из школы. Фотографии в соцсетях не отражают всего, что в тебе поменялось. Вживую ты выглядишь намного лучше. — И это я слышу от человека, который занимается модельным бизнесом? Мне это льстит. Ёнджун раздражённо вздохнул и покачал головой: — А ещё ты стал больше язвить. — Дело не в этом, — рассмеялся Субин. Он прикоснулся к руке друга. — Просто мне сложно принять такой комплимент, правда. «А ещё у тебя завораживающая улыбка,» — почти сорвалось с губ Ёнджуна, но он вовремя остановил себя. Хотя тут же задумался, почему не может сказать этого вслух. Все их общие знакомые отмечали, что главный секрет обаяния Субина — его ямочки на щеках. — Что ещё во мне изменилось? Хён поставил локоть на ручку кресла и приложил пальцы к подбородку. — Если говорить о внешности, то достаточно многое. Ты сменил причёску, подкачался, твоё лицо немного вытянулось, сам ты стал мужественнее, но не так, чтобы сильно. Если тебе подвести глаза тёмными тенями, то твой взгляд будет казаться более агрессивным и сексуальным. Тон, с которым говорил Ёнджун, становился всё ниже и бархатнее. А Субин тем временем не отводил взгляда от него. — А ещё ты наконец-то нашёл свой стиль. Не скажу, что он мне очень нравится, но то, как ты подбираешь одежду, говорит о том, что… у тебя есть вкус. А вот что говорить о твоей личности… или характере… — он мягко улыбнулся. — То в нём появилось то, что люди называют «зрелостью». Хотя ты и раньше отличался умом, теперь ты стал более гибким в некоторых вопросах и жёстким в других. Мне очень приятно, что ты устроил для меня сюрприз на прошлой неделе. Хотя ты стал чуть более саркастичным, это не отменяет того, что теперь я вижу перед собой взрослого мужчину. — Мне то ли радоваться, то ли плакать… — прошептал Субин. — Словно мне уже больше тридцати, хотя я ещё не перешёл порог в двадцать пять лет. — Нет, ты не настолько старый. Хотя, наверное, к тому времени ты станешь ещё привлекательнее… Парень поставил банку с пивом на столик и этой же рукой толкнул своего дуга в плечо. — Мне ещё дожить до этого надо! Ёнджун, рассмеявшись, приложил свободную руку к месту удара. — Доживёшь. Я в тебя верю! В ответ парень произнёс только короткое «угу», вернувшись к прерванному занятию. Но Ёнджун был во многом прав: Субин многое переосмысли со школьных времён. Изучая психологию, он столкнулся с интересными феноменами, которые многое объясняли ему: и его собственные предпочтения, и его любовь к одиночеству, и даже появившуюся привычку подшучивать над близкими. Таким человеком был для него Ёнджун уже много лет. Точнее, много лет назад. В отличие от своего школьного друга, Субин выкладывал в сеть меньше фотографий, у него было намного меньше подписчиков, но всё ещё обладал друзьями из детства. Оставшись в родном городе, он избежал большого риска, надолго сохранил связь с теми людьми, которые окружали его до этого, и расстался со своим лучшим другом. Да, иногда они списывались, но обоим не хватало времени на поддержание постоянного общения на расстоянии. Слишком это было энергозатратно для обоих. — А что насчёт тебя? — повернулся он к Ёнджуну. Парень, делающий глоток соджу, резко обернулся к нему и закашлялся: — Что? — Не подавись… У тебя кто-то есть? — Нет, — покачал он головой. Ёнджун вытер капли на своём подбородке и губах. — Да ладно. Я видел, что ты с кем-то встречался в Сеуле. — Ты о…? А! Да, было такое. На втором курсе. Пара мелких интрижек, ничего серьёзного, всё по заблаговременной договорённости. Так как я учусь и работаю одновременно, у меня почти не остаётся времени на отношения. — Но интрижки были, — с хитрой ухмылкой протянул Субин. — Да. Знаешь, это обычное дело. Сошлись, разбежались, пару раз переспали, сходили на свидание. — Странный порядок, конечно. — А, тебе прямо в хронологической последовательности надо! Давай! — Ёнджун стал загибать пальцы. — Познакомились, пообщались, сошлись, два-три раза занялись сексом, поняли, что мы друг друга удовлетворили, разошлись. Шесть пунктов! Субин поджал губы, сдерживая улыбку и смех. — Когда ты стал так свободно говорить о своих отношениях? Обычно ты не распространялся о них. — Тогда, когда понял, что в этом нет ничего смущающего. В конце концов, все мы люди, и нам это свойственно. — Не буду спорить. Когда Ёнджун продолжил, его интонация сильно изменилась: стала более серьёзной и грустной. — Первое время я действительно думал о серьёзных отношениях. Неважно с кем: с парнем или с девушкой. Мне хотелось быть студентом, у которого есть любимый человек, способный позаботиться обо мне. А я бы заботился о нём. Но… я немного не рассчитал свои силы: вся моя жизнь свелась к алгоритму: пары-работа-дом. Полдня я проводил на лекциях, полдня — на фотостудиях, а ночь — в постели. Когда начинались экзаменационные недели, я вообще не вылезал на улицу. У меня даже не хватало времени на то, чтобы ответить друзьям. Так что я быстро понял: серьёзными отношениями тут даже не пахнет. — Но, насколько я тебя знаю, ты всегда готов был на многое пойти ради того, кого любишь. — Наверное… Может быть, я просто слишком уставал? — Может быть, — Субин на некоторое время замолчал, пока из размышлений его не выдернул друг. — А почему мы, собственно, сидим на месте? Ёнджун вскочил с кресла, потянулся и, обернувшись к Субину, выдал: — Пошли купаться! — Сейчас? После того, как выпили? Без сменной одежды? — Слишком много вопросов. И я не предлагаю тебе с головой залезать в воду. Просто постоять в ней. — Я тебе не верю. Особенно этой твоей ухмылке. — Да ладно тебе! Он схватил парня за руку и потащил на себя, пока тот пытался сопротивляться и ровно держать банку с пивом. — Не думаю, что это хорошая идея! — Море ещё не успело остыть, мы не такие уж и пьяные, чтобы утонуть на мелководье, да и не стоит упускать такую возможность. Кто знает, может быть, завтра снова дожди пойдут? — Это не значит, что меня надо тащить в воду! — Нет, именно это и значит! Вставай уже! Ёнджун с силой потянул парня на себя, присаживаясь. На его губах играла широкая улыбка, которая должна была убедить Субина согласиться. Но тот не стремился поддаваться ей. — Лучше подожди, пока я допью. — Ты специально будешь пить медленно. — А ты, что, умеешь будущее предсказывать? — Нет, я просто хорошо тебя знаю. Тебя всегда сложно затаскивать в воду. На пляж ты ходишь, но всеми его прелестями не пользуешься. — Я всегда хожу за компанию! — Субин изо всех сил держался за ручку своего стула. — Ну так не бросай свою компанию в одиночестве! Пошли. Я обещаю, что не буду тебя топить. — Топить? То есть таков был изначальный план? — широко раскрыл глаза парень. — Нет, конечно. Давай! Спустя ещё минуту обмена аргументами Субин встал со своего кресла и под радостные восклицания друга отправился вместе с ним к морю. Частично остывший песок осыпался на голые участки кожи, погружая в него ноги. У самой кромки воды парень обернулся назад, вздохнув. Сама по себе вода никогда не пугала его, в отличие от того, что могло скрываться в открытом океане. — Я буду рядом, Субин-а, — обратился к нему Ёнджун, мягко сжимая его ладонь в своей. — Просто доверься мне. Парень взглянул в ярко блестящие, то ли от алкоголя, то ли от радости, глаза своего друга. Он им доверял. Всегда. Лёгкий кивок друга Ёнджун воспринял как согласие и, ответив ему тем же, полностью развернулся лицом к нему, взял его за вторую руку и повёл за собой в море. Вслед за ним с берега ушла вода, и уже через пару мгновений вернулась обратно, неся с собой тепло лета, смывая с ног остатки песка и отправляя по телу людей мурашки. Даже в самое жаркое время года нужно время, чтобы привыкнуть к её температуре. Субин невольно стиснул ладони Ёнджуна, а последний слегка рассмеялся: — На мелководье мы точно не утонем. Парень ограничился коротким недовольным взглядом. Брызги долетели до его шорт, и сланцы погрязли в морском песке, из-за чего стало тяжелее идти. То же самое должно было происходить и с Ёнджуном, но он вёл себя так, словно ему это было нипочём. Хён продолжал медленно идти дальше, всё больше погружаясь в тёплую воду моря. Позади него небо всё больше походило на янтарь, сквозь который кто-то посветил на землю. Солнечный диск спрятался за горизонтом, оставляя своих детей — последние лучики света — на подмогу ночи, встающий на свой пост. Устанавливались недолгие сумерки, которые красили предметы и лица в тёмные цвета, подражая теням. А те, в свою очередь, выходили из самых дальних углов и готовили город ко сну. Со стороны пляжа на Ёнджуна падал свет фонарей, отражаясь в глазах. Когда вода дошла до коленей, молодые люди остановились. Субин оглянулся назад — от берега они отошли не так далеко, и вернулся к разглядыванию своего друга. На лице Ёнджуна оставалось весёлое выражение, не лишённое гордости. — Радуешься, что смог затащить меня в воду? — мрачно обратился к нему Субин. — Нет, — покачал головой парень. — Я радуюсь тому, что ты смог преодолеть свой страх. Его друг промолчал. Тогда Ёнджун отпустил его руки и поправил свою чёлку, которая успела испортиться, пока он боролся с нежеланием Субина менять пляж на море. Парень дотронулся до поверхности воды, провёл по ней рукой и пробормотал: — Интересно, как я мог забыть об этом?... — Большинство приезжих посещают Чеджу только ради тёплого моря. Особенно, если они корейцы. — Надо будет позвать сюда одногруппников. А то сидят в четырёх стенах, не оценивают преимущества моей родной провинции. — Преимущества перед чем? Сеулом? — с искренним любопытством взглянул Субин на друга. — Да. — Заодно расскажи про дожди, которые встретят их летом. Не думаю, что они захотят попасть сюда в сезон ливней. — Ты прав. Даже после нескольких хороших дней дожди заливают остров так, как будто кто-то хочет его затопить. Кстати, — Ёнджун потёр мокрые ладони друг о друга, — меня удивило то, как внезапно они начались. Я последнюю неделю то и делал, что сидел дома. — Не говори, что ты настолько отвык от родного города, — свёл брови к переносице парень. — Я и не говорю. Они всегда меня удивляли. Просто обидно, что ждать нашу следующую встречу пришлось так долго. Всё-таки время у меня ограничено. — Твои каникулы заканчиваются в конце следующего месяца, мы ещё успеем насладиться ими. Субин широко улыбнулся, отчего разрез его глаз стал ещё уже, ведь поднялись щёки. Ёнджун почувствовал непреодолимое желание ущипнуть за них, но сдержался и просто улыбнулся в ответ. Хотя он не оставил друга в покое: ему достаточно было наклониться к воде и облить ею стоящего напротив Субина. С ног до головы парень оказался в брызгах, коротко вскрикнул и поджал губы. — Это месть. А она подаётся… Ай! Стой, отвечать на месть нельзя! — парень сорвался с места, убегая от друга, который плескался водой с помощью ног. — А я понял, ради чего ты меня сюда притащил! — кричал ему вдогонку Субин. — Хотел вернуть должок за парк Чолмуль! — Лишь отчасти! Ёнджун продолжал бежать, высоко поднимая ноги, то удаляясь от берега, то приближаясь к нему, оборачиваясь к парню, который пытался облить его водой, отвечая ему тем же и уворачиваясь от брызг. По волнам поплыла пена, освещаемая последними лучами солнца и фонарями с набережной. Вдалеке купались люди, которые не торопились уходить с пляжа, где распивали алкоголь взрослые, подростки играли в пляжный волейбол, а дети бегали по песку и достраивали свои замки. Субин, уже задыхаясь, остановился, чтобы понаблюдать за ними. Когда-то и они с Ёнджуном были такими маленькими. Когда-то? Даже сейчас они вели себя так, словно им было по пять лет. Он даже не заметил, как его улыбка из коварной превратилась в мягкую. Взор его остановился на компании маленьких детей, весёлые крики которых были слышны даже ему. Хён обошёл его сзади, следя за его реакцией. Однако он никак не отреагировал на это. В его голове зародилась забавная идея. Вытирая с лица капли воды, Ёнджун, стараясь не шуметь, подошёл к Субину со спины и легка прикоснулся с плечам, выкрикнув: — Ты чего? Парень вздрогнул всем телом. Попытался быстро развернуться к другу, но вода помешала ему сделать это, и он начал падать, хватаясь руками за воздух. Ёнджун тотчас схватил его за локоть, потянул на себя и, чтобы удержать равновесие, второй рукой обхватил за талию. В результате парни остались стоять, прислонившись друг к другу. — На суше куда удобнее, — прошептал младший. Ёнджун заглянул в его глаза и столкнулся с тем фактом, что теперь Субин был к нему слишком близко, из-за чего он мог слышать его сердцебиение и видеть лёгкий испуг в глубине глаз. Несмотря ни на что, его ладонь ещё некоторое время оставалась на талии парня, а кончики его волос касались волос друга. В конце концов хён выдохнул, тихо рассмеявшись, и отпустил Субина. — Вернёмся? В ответ Ёнджуну кивнули, и оба молодых человека зашагали в сторону берега. Иногда они переглядывались, но оставались в тишине. С недавнего времени их отношения стали немного странными. Пока Субин возвращался на своё место, Ёнджун ходил за мороженным. Одно он передал другу, который снял промокшую рубашку, другое забрал себе и сел в кресло. Помимо него, у парней оставалась бутылка соджу и пиво, поэтому иногда они запивали его алкоголем. Сладость перебивала его горечь, и в результате получалась необычная смесь. Небо покрылось серебристыми облаками, потемнело, горизонт приобрёл тёмно-красный оттенок. С моря дул слабый ветер, неспособный даже растрепать причёску. Молчание продолжалось, пока столичный студент не обратил внимание на время на наручных часах: — Ого, уже больше девяти. Когда мы сюда приехали? Субин обернулся к нему: — Около шести. — Можно считать это свиданием… — протянул про себя хён. Его друг кинул на него быстрый взгляд и вдруг вскрикнул: — Я забыл попросить тебя дать мне попробовать это мороженное! — Ты его ещё не пробовал? — Нет, — покачал он головой. — Такое — нет. Очень давно хотел, но так и не решился купить. Не хочу тратить деньги на то, что может мне не понравится. Ёнджун кивнул. А уже в следующий миг на его лице появилась и тотчас исчезла хитрая улыбка. Его мысли опережали его тело, и приходящие в голову идеи становились словами. Парень провёл пальцем по губам и повернулся к другу. — Здесь ещё осталось. Субин широко раскрыл глаза: — Чего? Ты с ума сошёл? Или стыд потерял? — Это шутка, во-первых, — вытянул губы Ёнджун. — И, во-вторых, я уже не такой стеснительный, как раньше. — Это я уже заметил… Но слова Ёнджуна задели какие-то струны души Субина. Хотя рядом сидел человек, которого он знал со старшей школы, кое-что казалось ему новым: то, с какой лёгкостью он говорил о вещах, о которых раньше они только размышляли. Или же им управлял алкоголь? С тех пор, как они стали совершеннолетними, им удалось выпить вместе всего пару раз. Хотя Субин и не руководствовался предложением друга, он встал со своего кресла, чтобы проверить свою догадку. Ёнджун удивлённо взирал на него, не понимая, почему тот замолчал, а взгляд как-то изменился. Младший наклонился, оперевшись о ручки кресла, взглянул в глаза друга и остановился, разрываясь между желаниямим закончить начатое и вернуться обратно. Всего один миг, но этого хватило, чтобы Ёнджун ощутил всколыхнувшее его чувства мягкое прикосновение чужих губ к своим. Субин отстранился так же быстро, улыбнулся самому себе и поправил волосы. — И что это было? — слишком тихо обратился к нему Ёнджун. Он даже не моргал. — Да так. Ты всё такой же. — Такой же? Парень склонил голову набок и приложил пальцы к губам, растянувшимся в неконтролируемой улыбке. Его сердце упало вниз, и всё тело словно обдало жаром. Такой же? Субин же подхватил со столика банку пива, уже не смотря на друга. — Ты улыбаешься так же смущённо, как и раньше. Может быть, сделать фотографию? — Не стоит! Ёнджун взмахнул рукой, останавливая его. Вскоре они закончили с выпивкой и покинули пляж. Вечер склонялся к ночи, а на берегу оставались лишь те, кто не собирался спать. Субин пригласил друга к себе домой, аргументируя это тем, что время было уже позднее, а его квартира находилась в пятнадцати минутах езды от пляжа. Ёнджун согласился. Но до самой двери они оставались глубоко в своих размышлениях. Пока Субин принимал душ, парень прогуливался по его квартире. Среднестатистическое жильё студента с одной спальней, ванной комнатой, гостиной, связанной с кухней широким проходом, — такой она была. Повсюду царили порядок и минимализм: кроме предметов первой необходимости не было ничего лишнего, помимо нескольких аниме-фигурок на подвесной полке. Под ней находился длинный диван, а прямо перед ним низкий журнальный столик, со стаканом и брошенным на него телефоном. Искусственный свет выхватывал из общего пространства фигуру задумавшегося парня, стирающегося с волос остатки влаги. За окном окончательно наступила ночь, и город погрузился в непродолжительный сон. Субин вышел из ванной, закутавшись в серый халат, и сразу же вытянул из размышлений своего друга: — О чём задумался? Ёнджун обернулся к нему, окинул его взглядом и усмехнулся: — О том, что впервые бываю у тебя дома. — Если говорить об этой квартире, то да. Я снимаю её уже пару лет. Субин закинул полотенце себе на плечи, взъерошил мокрые волосы, которые теперь прилипали к его шее, и подошёл к другу. А Ёнджун тем временем следил за ним, не отводя глаза, вылавливая из поступков старого знакомого мельчайшие детали. Когда их взгляды столкнулись, оба замерли, разглядывая друг друга и ощущая нарастающее напряжение. Многие года они были знакомы. Общались, переписывались, делились переживаниями и секретами, были настоящими друзьями. И чем дольше Ёнджун смотрел на Субина, тем больше ему казалось, что стоит ему протянуть руку — и границы между ними рухнут. В его крови оставался алкоголь, но его было недостаточно, чтобы он не осознавал того, что делает или чувствует. А в ответ его беззастенчиво изучали чёрными, словно наступившая ночь, глазами. Без улыбки, без притворства — с новым для них обоих интересом. — Знаешь, — тихо, будто крадучись, разрушил тишину Ёнджун, — раньше я видел в тебе только друга… Во взгляде Субина что-то мелькнуло. — А сейчас? Хён отозвался на вопрос выразительным молчанием. Даже без слов они всегда понимали друг друга, и надобность в них отпала ещё несколько минут назад. Вместо этого бесполезного занятия Ёнджун нежно провёл пальцами по воротнику халата Субина, а на его лице появилась лёгкая улыбка. Рука младшего легла поверх ладони «друга», и с его губ сорвался шепот: — Если мы продолжим, то вернуться назад не получится. — Не маленький, такие вещи я понимаю. — Тогда… Договорить ему не дали. В следующий миг его притянули ближе, прикоснулись к щеке, затянули в длинный поцелуй. Для сомнений не осталось места — было только желание двигаться дальше, ни на секунду не останавливаясь. Ёнджун, сделавший первый шаг, быстро получил ответ: его губы раскрыли шире, не дали остаться в одном положении, заставили почувствовать, что человеком рядом двигало то же самое. Прижимаясь всё ближе и всецело отдаваясь ощущениям, двое парней касались языков, губ, щёк, тел друг друга, оставляли быстрые поцелуи то выше, то ниже, то глубже, то продолжительнее, забирая кислород и обменивая его на наслаждение. Субин стиснул ткань на талии Ёнджуна, поднял одну руку к его подбородку и оттянул его вниз, пока его «друг» проводил ладонями снизу-вверх: от твёрдых кубиков пресса к открытым ключицам. Они даже не заметили, как оказались рядом с диваном. Ёнджун упал на него, упёршийся в спинку обеими руками Субин склонился к нему, глубоко дыша. Впервые за это время они открыли глаза, чтобы увидеть во взгляде напротив твёрдое намерение продолжать. Искры в них ярко горели, как и чувства в сердцах. Младший помог Ёнджуну снять футболку, поправил прядь, упавшую ему на лоб и, в последний раз заглянув в сияющие глаза, прикоснулся к коже рядом с ухом, опустился ниже, потом ещё ниже. Парень отвернулся, прикрыв веки, закусил губу и одной рукой зарылся во влажные волосы. Поцелуи становились грубее. На следующее утро от них точно должны были остаться следы. Пока Субин старался не оставлять нетронутых мест на теле хёна, Ёнджун пытался контролировать громкость своего дыхания и аккуратно развязывал пояс чужого халата. Несколько выверенных движений — и две ленты повисли в воздухе, оголяя торс одного парня и разочаровывая второго. Субин услышал вздох и вскинул голову, облизывая губы. — Я так понимаю, ты ожидал увидеть меня полностью голым? — усмехнулся он. Старший сжал его волосы: — Эту проблему легко решить. Он потянулся к натянувшимся боксёрам, из-за чего Субину пришлось выпрямиться, спустил их вниз и наконец добился своего. С помощью владельца парень избавился от них окончательно. От вставшего члена Ёнджун поднял взгляд к лицу «друга», опираясь на руки, которые поставил назад, на слегка шершавую поверхность дивана. Волосы младшего растрепались, частично скрыв выражение его глаз, но не смогли забрать в тень приоткрытые губы, которые совсем недавно касались кожи давнего знакомого. Ёнджун ухмыльнулся, плавно спустившись на пол и встав на колени. Он одним пальцем провёл по внутренней стороне бедра парня, перешёл на другое, и только после этих долгих секунд дотронулся до эрегированного члена. Вслед за пальцами последовали губы, оставляющие нежные поцелуи. Грудь Субина высоко вздымалась, пока он наблюдал за всем этим, дотрагиваясь языком до внутренней стороны щеки. Хён не спешил и в этом было его преимущество. Он постепенно увеличивал глубину ласк, обхватывая ртом сначала головку, потом треть, половину, и наконец доходя до самого конца. Ему не нужно было куда-то торопиться, потому что этого не требовал его партнёр. Ёнджун двигался аккуратно, осторожно, чтобы не поранить его, касаясь члена одними губами, а иногда немного отстраняясь и играясь языком. Он ощущал, как в его волосы зарываются, как дыхание Субина становится всё тяжелее, как он начинает двигаться ему навстречу. По комнате пронеслись сдерживаемые стоны, негромкие шлепки. Ёнджун свободной рукой сжал ткань своих шорт, оттягивая её и ощущая, как в них становится тесно. Но в какой-то момент его резко прервали, схватили за плечи и подняли на диван. Сначала удивлённо открыв глаза, парень вдруг расплылся в улыбке, встретившись со взглядом своего партнёра. Субин одним движением скинул халат на пол, поставил колено между ногами Ёнджуна, одной рукой оперевшись о спинку дивана. Мышцы на его плечах напряглись, сквозь кожу проступили вены. Ёнджун быстро избавился от уже ненужной одежды, которая, на удивление, до сих пор была на нём. Не успел он закончить с этим, как в его губы впились. Сначала быстро, а потом плавно, Субин целовал его, растягивая момент, оглаживая талию хёна свободной рукой, оставляя поцелуй за поцелуем на губах и в их уголках, добавляя язык и не стесняясь абсолютно ничего. Они ловили дыхание друг друга, дотрагивались до горячей кожи, оголяли чувства. — Повернись, — прошептал Субин, почти не отстраняясь. И Ёнджун сделал это. Его партнёру открылся вид на лопатки, к которым парень почувствовал лёгкие прикосновения, такие же, как к его пояснице и к местам ниже. Он обронил стон, когда холодные пальцы оказались у его ануса. Вцепившись в ткань дивана, Ёнджун опустил голову. Сначала в него вошёл один палец. Субин наклонился над хёном, прикусывая хрящик на его ухе. И это была его главная «ошибка». По телу старшего пронеслись мурашки, дыхание мгновенно сбилось, он чуть повернул голову, из-за чего волосы упали прямо на глаза. Субин улыбнулся, добавил второй палец и начал медленно двигаться. Стоны стали громче, ярче, колоритнее, Ёнджун перестал как-то сдерживать себя. На коже за его ухом, на шее и спине появились новые следы поцелуев, и вдруг он ощутил пустоту. А в следующий миг Субин вошёл в него по-настоящему. Ёнджун изогнулся в пояснице, закрыв глаза и широко улыбнувшись. Его партнёр продолжал плавно вводить член, растягивая парня, наслаждаясь и ощущениями, и видом. Как только боль от неожиданности прошла, движения стали увереннее, и, хотя Субин не отличался грубостью, они не были нежными. Толчок за толчком, шлепки кожи о кожу заполняли всё пространство, как и громкое дыхание обоих парней, их возгласы, то требующие больше, то глубже. Ёнджун ощущал увеличивающееся с каждой секундой давление на простату и изо всех сил старался помогать своему партнёру получать удовольствие. Хотя он его не видел, парень чувствовал его взгляд на своей спине, а иногда и губы на своей шее, укусы на ушах. Субин держал его за талию одной рукой, иногда поправлял волосы, но никогда не отворачивался, хотя на поддержание внимания к реакциям своего тела и требовалось больше сил. Только когда он прикоснулся к члену Ёнджуна, он понял, насколько был к близок оргазму. Они уже тонули в страсти, забывались и позволяли себе быть настолько громкими, насколько это было возможно. В какой-то момент руки Ёнджуна дрогнули, и он услышал шёпот: — Можешь расслабиться… Разрядка пришла сразу же. Хён упал на локти, Субин вытащил член, нежно прикоснувшись губами к лопаткам партнёра. Алкоголь давно испарился из их тел, и их головы были ясны, а сердца, которые заходились в бешеном темпе, — открыты для новых чувств.