На закате

— Нам надо поговорить, — прозвучал в полной тишине хриплый голос Субина. Ёнджун вздохнул, останавливаясь в центре комнаты. Он повернулся к другу, который сидел на том самом диване, скрестил руки на груди и опустил глаза в пол. Всего одного взгляда хватило, чтобы вновь почувствовать нежные прикосновения к коже и поймать самые странные мысли, посещающие разгорячённую голову. Ёнджун ещё тогда понимал, что его ждёт на рассвете, но отмахивался от предостережений разума и отдавался чувствам. А о каких чувствах шла речь? Спонтанных? Или тех, которые зародились в его сердце уже давно? Субин опирался локтями о колени, сгорбившись и исподлобья глядя на своего старого знакомого. Вчерашнего алкоголя не хватило бы, чтобы он забыл всё, что видел и чувствовал ночью. И ошибкой называть произошедшее не хотелось. Что-то останавливало его от этого серьёзного заявления, и, находясь в шаге от совершения очередной глупости, он копался в собственных эмоциях. Наконец, хён выдохнул: — Я согласен. Кое-что нам стоит обсудить. Субин натянул на губы улыбку, даже не стараясь скрыть за ней свои сомнения. — Как я понимаю, мы оба были в курсе, чем обернётся эта авантюра?.. — Всё правильно, — парень не посмотрел на него, но повернул голову в другую сторону. — Даже будь мы пьяны в стельку, ситуация не была бы лучше. — Угу, — промычал Субин. — Только для начала нам надо решить одну неотложную проблему. — Какую? Парень тяжело вздохнул. Его утро началось уже пару часов назад, когда он проснулся с чувством, словно его жизнь внезапно изменилась. Мысли налетели надоедливыми насекомыми, заполнив голову различного рода переживаниями. Субин позволил Ёнджуну переночевать в спальне, поэтому, открыв глаза, не увидел друга рядом. Тогда он почувствовал одновременно облегчение и вину перед человеком, которого знал несколько лет. Их решение было таким же внезапным, как удар молнии средь бела дня. Без разговоров, без подготовки, без размышлений — они приняли его за секунду. И эта секунда растянулась для Субина в целый час раздумий. Как только Ёнджун вышел из спальни, парень остановил его. Этот вопрос не терпел отлагательств. — Нам стоит провериться… Старший товарищ резко обернулся к Субину, сведя брови к переносице. — Имеешь в виду ЗППП? — Да, — кивнул парень. — Я долго об этом думал. На самом деле, я уверен, что мы оба чисты, но лучше перестраховаться, чем потом пожалеть. Ёнджун задумчиво кивнул и вдруг сел рядом с другом, положив ладонь на его бедро. Его взгляд оставался отведённым в сторону, но сердце сжимало горькое понимание необходимости этого поступка. — Ты прав. Как бы хорошо мы не обследовались, никто не отменяет подобного… Даже не представляю, как тяжело тебе дались эти слова. Субин слегка повернул к нему голову: так, чтобы краем глаза видеть Ёнджуна. — Можно подумать, что ты не доверяешь мне или себе, поэтому переживаешь за результаты. Но, если честно, ты первый, кто предложил мне подобное. — Первый? — Представляешь, обычно люди об этом совсем не беспокоятся, — по-доброму усмехнулся Ёнджун. — Им достаточно раз в пять лет проходить чек-ап. Субин выпрямился, глядя на него с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. — Хотя медицина у нас ушла вперёд, людям не нравится следить за своим здоровьем. К сожалению, но это так. Так что я хочу поблагодарить тебя за твою внимательность. Ёнджун помассировал бедро своего друга, сидящего рядом, и слабо улыбнулся. Хотя утро только началось, и его старт был омрачён событиями ночи, в его груди теплилась признательность. Сколько бы времени ни прошло, Субин оставался человеком, достойным безоговорочного доверия. Всегда был рядом, всегда готов был помочь и вернуть на лицо своего близкого улыбку. Может быть, именно в этом был его особый шарм, из-за которого Ёнджун мог хотя бы немного побыть кем-то, о ком заботились, а не тем, кто заботился. — Значит, ты не против? — с натяжкой промолвил Субин, а взгляд его так и застыл. — Я только «за». Но… давай сходим по-отдельности? Морщины на лице парня разгладились, и на губах возникла лёгкая улыбка. — Можно и так. А почему? — Думаю, ты и сам знаешь, — уже тихо ответил Ёнджун. — Не хочу ловить на себе недобрые взгляды, полные отвращения. Субин промычал что-то, выражая согласие со словами своего хёна. Но так и не отвёл взгляда от него, следя за тем, как спокойствие, скрытое в изгибе губ, меняется на совершенно противоположные чувства: на горечь и негодование. — В нашей стране как-то не могут понять, что сдать тест на ЗППП — это не обязательно обнаружить заболевание. Да и геев консервативное общество не особо жалует… Так что, я думаю, будет лучше, если мы разделимся. К тому же точность результата должна повыситься. Ёнджун склонил голову, и внезапно ощутил, как на его волосы опустилась рука, а вслед за этим их растрепали. — Я тебя прекрасно понимаю. В принципе, об этом я тоже размышлял. Субин ободряюще улыбнулся. Время для шуток ещё не наступило, но на душе обоих парней стало чуть легче. Они отложили разговор о причинах их спонтанного секса, чтобы всё обдумать, но приняли более важное решение. Хотя никто не заговорил о симпатии, сердца подсказывали: их беспокойство друг о друге обусловлено совсем не безучастием. Время их знакомства — первый класс старшей школы — давно прошло, и его нельзя было вернуть. Но в этом и не было надобности. Они выросли в самостоятельных взрослых, накопили немного опыта и неожиданно встретились, будучи совершенно новыми людьми. Ёнджун до этого момента даже не задумывался о судьбе друга, тогда как последний изредка видел в соцсетях фотографии с очередной фотосессии. Но их обоих мучил ещё один вопрос: кто они друг для друга? Друзья с привилегиями? Или просто люди, которые ещё не поняли природу своих чувств? Парни оглядывались назад и разбирали по кусочкам прошедший вечер и последующую за ним ночь. Почему они перешли черту? По какой причине никто не остановился? Ёнджун быстро ушёл из квартиры давнего приятеля и сел на автобус до своего старого дома. В Сеуле быстрее всего было метро, которое раскинулось в городе огромной сетью, соединяющей его крайние точки с центром. Чеджу был не таким. Людей развозили по делам автобусы, многие заказывали такси. Молодой человек, вернувшись в свой родной город, впервые за долгое время довольствовался малым. И нисколько не переживал по этому поводу. Все его мысли занимала только одна проблема: его внезапно изменившиеся отношения со старым другом. А Субин тем временем выходил из душа, протирая голову полотенцем и стряхивая с волос лишнюю влагу. На стене не успело запотеть зеркало, и в нём парень нашёл своё отражение. Из небольшой четырёхугольной вещи, ловящей лучи искусственного света и взгляд хозяина, на него смотрел человек, возможно, нечаянно оступившийся прошлой ночью. Он спрашивал себя: — Субин, почему ты так внезапно перешёл грань дружбы? — и голос его слабым эхом отражался от стен. — Я же… «Ничего не чувствую к нему». Было ли это правдой? Парень вздохнул, опираясь руками о края рукомойника. Он нуждался в ответах, но пока что только терялся в вопросах. Как и Ёнджун. Откинувшись на спинку сидения в автобусе, он перебирал пальцы и смотрел на них пустым взором. Отличие было только в одном: он понимал свои чувства. И в этом была его главная проблема. За всю свою жизнь Ёнджун влюблялся не один раз: были и девушки, и парни, и одноклассники, и знакомые из университета. Не обходилось без невзаимности, однако осознать возникшую симпатию парень мог легко. Несколько дней назад его взгляд на Субина изменился. Перерыв в общении подготовил прекрасную почву для возникновения этих сложных чувств. Ёнджун с удивлением обнаружил, что его сердце резко реагирует на прикосновения, а глаза ищут взгляд «друга», направленный на него. Возвращение внесло сумятицу в их отношения. — Может быть, — вслух рассуждал Субин, стоя в ванной, — остаться друзьями не получится… Мы были так долго знакомы, так много пережили вместе, что в это не верится. Хён всегда был рядом со мной. Правильно ли будет просто закрыть на это глаза? Он посмотрел самому себе в глаза. Между бровей залегла морщинка, зеркало поймало появление складок в уголках поджатых губ и тень, мелькнувшую в глубине зрачков. Несколько часов назад Ёнджун что-то увидел в них и перешагнул черту, а Субин последовал за ним. Может ли быть такое, что уже тогда они перестали быть просто друзьями? — Думаю, да, — одними губами прошептал Ёнджун, сжав одну ладонь в другой. Для него Субин уже не был знакомым, с которым их связывала школьная дружба. Найти способ вернуться к этому существовал — оставалось только хорошенько подумать над ним и решить, стоит ли так поступать. Позже врачи заявили, что результаты тестов придут спустя несколько дней, и молодые люди договорились встретиться снова, когда они будут у них на руках. Местом разговора стало небольшое кафе неподалёку от дома Субина, куда Ёнджун приехал немного заранее, но всё равно обнаружил своего «друга» за одним из столиков. Неловкая пауза повисла в воздухе. Вдалеке, на другом конце кофейни, общались две девушки, парень с ноутбуком с кем-то ругался по телефону, а работник заведения несколько раз просил его вести себя потише. Ёнджун сидел и наблюдал, как медленно в его кофе тает лёд. — Он отрицательный, — на одном дыхании выпалил Субин. Старший парень поднял голову и улыбнулся: — Мой тоже. — Значит, с одной проблемой мы разобрались. Осталась ещё одна. — Я был уверен, что всё будет в порядке с результатами, но ты прав: это было необходимой мерой предосторожности. Субин с недоумением моргнул, глядя на Ёнджуна, который то ли пытался найти подходящие слова для продолжения разговора, то ли не следил за темой. Его дилемма разрешилась достаточно быстро: — Потому что теперь мы можем быть уверены, что не столкнёмся с более серьёзной проблемой, нежели та ситуация, в которой мы оказались. Согласен? — хотя Ёнджун обращался к собеседнику, его вопрос словно был направлен самому себе. — Да… — Тогда стоит обсудить, что делать с нашими отношениями. Останемся ли мы друзьями или… как-то их изменим. — Хён, — Субин положил ладонь поверх руки парня. — Может быть, для начала ты посмотришь на меня? Старший руку не отдёрнул, но внутри почувствовал нарастающую тревогу. За эти несколько дней он успел придумать столько вариантов развития события, сколько не увидел бы Доктор Стрендж. Ёнджун поднял взгляд и увидел перед собой мягко улыбающегося парня. — Мы дали друг другу время, чтобы всё обдумать. Конечно, всего два дня — это не так много, но этого достаточно, чтобы понять свои чувства. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не поступаю необдуманно. Тем более мы оба — взрослые серьёзные люди. По факту, мы должны понимать, что секс между друзьями невозможен. А иначе в чём смысл подобной дружбы? — Ты же не психолога учишься, ты и расскажи… — сказал себе под нос Ёнджун. — Есть такой феномен как передружба-недоотношения. Если вкратце, то его существование обусловлено наличием у одного или у обоих партнёров нежелания вступать в настоящие романтические отношения. Это безопасный способ избежать ответственности за другого человека, при этом получая всё то, что получают возлюбленные. Такие отношения крайне нестабильны, они могу глубоко травмировать. Так к чему я веду, — качнул головой парень. — Нам это совершенно не нужно. И, если ты готов, то мы можем избавиться от недосказанностей. — То есть, другими словами, прекратить дружбу? Потому что я… — Ёнджун поджал губы. — Если честно, не смогу видеть в тебе друга. — Я тоже. Вопреки тому, к чему я привык, я готов сделать шаг тебе навстречу. — Субин незаметно для собеседника перевёл дыхание, собираясь с духом. — Ты мне нравишься. Ёнджун уже готов был натягивать на губы смиренную улыбку, как вдруг до него дошёл смысл сказанных слов. Он обронил короткое «а?», закрыл рот и внезапно пристально посмотрел в глаза парня. — Я знаю, почему ты так удивлён, — с досадой поморщился Субин, — но можешь, пожалуйста, не делать такое лицо? Мне от этого только больнее становится. — Прости… — Я никогда не встречался с человеком, с которым до этого дружил. Это не в моих правилах. Я, в принципе, никогда не понимал, как можно сделать с другом что-то, что делают с возлюбленным. — Стоп-стоп-стоп, — Ёнджун, нервно смеясь, помахал рукой, — хватит произносить эти слова! Я думал, я тут один мучаюсь с односторонними чувствами. Хочешь сказать, я тебе нравлюсь в этом смысле? — Слушай, хён, ты всегда такой самоуверенный… Почему именно сейчас ты так себя ведёшь? Парень всплеснул руками, откидываясь на спинку сидения. В это время его собеседник приложил пальцы к носу. — Просто… для меня это неожиданное заявление. Я готов был признаться в чувствах, но не думал, что ты сделаешь это первым. Ёнджун столкнулся со взглядом, наполненным иронией и, самое главное, теплотой. — Мне несложно влюбиться, — вздохнул он. — Туда-сюда — и я уже хочу встречаться. Субин протянул: — Ну… Это не совсем так. — Ладно, я преувеличиваю. Я не настолько неразумный, у меня есть понимание того, с кем у меня может что-то получится, а с кем — нет. Но… — парень облизнул губы. — С тобой всё получилось как-то слишком неожиданно. Хотя я понимаю, с чем это связано. — С тем, что мы сильно изменились? — Да. Я помнил тебя как подростка, такого хорошего и ещё не знающего жизни, а тут вдруг передо мной предстал взрослый человек. Ты стал красивее, стройнее, твоё лицо потеряло детские черты… Да и ты сам стал намного серьёзнее. Короче говоря, ты меня очаровал. Субин, всё это время смотрящий в глаза Ёнджуна, вдруг отвернулся, не в силах сдержать глупой улыбки, от которой ямочки на щеках становились всё ярче. Его собеседник только усмехнулся: — И всё-таки в чём-то ты никогда не меняешься. — Это нормальное явление… — с долей наигранности приподнял подбородок парень. — Хорошо. Так что мы будем делать? — Думаю… у меня уже есть ответ на этот вопрос. Их взгляды встретились, и оба поняли, что имелось в виду. — Я переживаю из-за нестандартности ситуации, ты — из-за её обыденности. Почему бы нам не перешагнуть через это и не стать больше, чем просто друзьями? — Предлагаешь встречаться? После всего, через что мы прошли? — Именно из-за этого и предлагаю. Всё взаимно. Нет смысла отрицать симпатию и ходить вокруг да около. Ёнджун наклонился над столом, опираясь на руки. Он находил в агатовых глазах напротив мерцающие искры, блёклые при свете дня, но такие притягательные в полумраке комнаты, где недавно он так необдуманно оступился, и ощущал, какое неровное у него дыхание, словно впервые до его слуха доносились признания. Словно что-то недосягаемое случайно оказалось совсем рядом. Стоит только руку протянуть — и Ёнджун сделал это, стиснув в ладони пальцы Субина. — А что, мне эта идея нравится, — широко улыбнулся он. Собеседник расплылся в радостной улыбке, ответив на рукопожатие. Изначально встреча не была свиданием, однако всё изменилось благодаря смелости двух молодых людей, принявших собственные чувства. Они могли посчитать случившееся грубой ошибкой, отстраниться и сделать вид, будто бы ничего странного не произошло. И всё-таки они позволили себе влюбиться. Когда время искажает прошлое и пугает наступающим будущим, единственное, что может человек — играть по его правилам. Остаётся настоящее: не всегда понятное, иногда трудное, разочаровывающее своей обыденностью. Невозможно изменить то, что прошло, точно предугадать все форс-мажоры, которые поджидают на дороге. Но можно выбрать свой путь и шагать по нему с гордо поднятой головой, смело встречая неприятности и борясь со страхами. А ещё можно любить, искренне и нежно. Согласившись отпраздновать решение проблемы, Ёнджун пришёл к Субину домой. На кухне ждала своего часа бутылка шампанского, а двое парней оставались в спальне. Младший сидел на кровати, внимательно следя за своим хёном. Неужели теперь их связывало нечто большее, чем просто дружба? Сомнения, что ещё пару часов назад занимали всю его голову, быстро убегали прочь, когда его плечи стискивали тонкие пальцы, а взгляд удерживали очаровательно глубокие глаза. Блики искусственного света очутились на тёмных волосах, края которых дотрагивались до лица парня, совсем легко, словно их и не существовало вовсе, но именно сейчас каждое прикосновение к горячей коже имело своё влияние и на разум, и на сердце Субина. Он поднял руку, ладонь аккуратно легла на шею Ёнджуна, нависшего над парнем, и притянула ближе. Ещё чуть-чуть — и их носы столкнуться, но молодые люди смотрели друг другу в глаза, а потом на приоткрытые губы. Они знали, что делали. Ёнджун избавился от никому ненужного расстояния между ними, прикрыв глаза и отдавшись с головой во власть момента. Он сел на колени парня, провёл руками по частично оголённым ключицам, вверх по линии шеи и остановился на затылке, зарывшись в мягкие волосы. Пока Субин тянулся вперёд, забирая всю инициативу в поцелуе и заставляя дышать ещё глубже, Ёнджун не мог сдерживать лёгкой ухмылки. Кто бы мог подумать, что ему доведётся увидеть своего давнего друга таким. Парень оглаживал его тонкую талию, лопатки, проводил пальцами по позвоночнику, вызывая мурашки. Его губы смыкались на губах Ёнджуна, вместе с языком раскрывали их, проводя всё новые дорожки, призывая двигаться в новом ритме: более быстром и страстном. Субин, не отрываясь, стянул с парня рубашку, которая давно уже была растёгнута, не глядя кинул в сторону, приподнял майку и холодными руками прикоснулся к коже. Ёнджун вздрогнул и раскрыл глаза, разрывая поцелуй. Он глубоко дышал, на ушах появился румянец. Субин по-доброму улыбнулся и нежно прикоснулся губами к ямочке на шее. — Я не замечал, что у тебя такие холодные руки, — выдохнул Ёнджун, перебирая пальцами волосы парня. — Это ненадолго, — поднял он голову. — Прости. — Не страшно. Губы хёна растянулись в улыбке. А вскоре на них остался быстрый поцелуй, потом ещё один, и они вновь утонули в чувствах, забывая обо всё, что их тревожило на протяжении нескольких дней. В один момент Субин отклонился назад, потянулся за небольшой сумкой, валявшейся где-то на кровати, взял её в руки и попытался вытащить из неё необходимое. Ёнджун на время остановился, наблюдая за тем, как в руках парня появляется квадратик и тюбик. Разум пронзило осознание, и он взглянул в глаза своего парня. — В прошлый раз мы немного сглупили, согласен? — тихо обратился к нему Субин. Его мягкий голос звучал, как мурчание кота. Хён кивнул, не теряя своей немного хитрой улыбки. Не отвечая на риторический вопрос и ничего не спрашивая, он привстал на кровати, вытягивая из-под брюк футболку Субина, а потом и снимая её с него. Она оказалась где-то на полу. Почти без задержек за ней последовала майка самого Ёнджуна. Из одежды на двух парнях остались лишь штаны, в которых уже становилось тесно. Им пришлось немного извернуться, чтобы Субин, а потом и его хён, избавились от них. Ёнджун хотел было встать, но парень удержал его, усаживая обратно. Агатовые глаза, будто бы спрятавшие за ресницами звёзды, смотрели прямо в душу старшему, не позволяя отворачиваться. Пришла мысль, что они многое упустили за время дружбы, однако у них ещё оставалась возможность всё нагнать. Субин уткнулся лбом в шею парня, за талию притягивая его ближе к себе, а Ёнджун растерянно вскинул руки. — Ты чего? — Ты правда мне очень нравишься, — послышался тихий ответ. — Странно, что я не понял этого раньше… Парень нежно прикоснулся к тонкой коже. Вскоре на теле Ёнджуна расцвела дорожка из аккуратных, чувственных поцелуев: от ключиц к груди, к плечам и выше. Старший приподнял голову Субина обеими руками, коротко дотронулся до его губ и прямо в них прошептал: — Знаешь, это всё стоило того, чтобы оказаться настолько близко к тебе. Его голос ещё звучал в ушах Субина, когда в комнате раздался шелестящий треск разрываемой упаковки презерватива. Ёнджун совсем чуть-чуть отклонился, опуская руки на плечи парня, пока последний возился с контрацептивом. Второй остался лежать рядом на кровати на всякий случай. Субин выдавил на пальцы смазку, растёр её и посмотрел в глаза своего парня, который без слов понял то, что от него хотели. Он привстал, выгибаясь в пояснице и не отрывая взгляда от глаз напротив. Сверху смотреть в них было куда интереснее. Ёнджун задержал дыхание в тот миг, когда его начали растягивать. Понемногу, медленно, без нажима, хотя и с неугасимым желанием во взгляде. Парень закусил губу, внутри оказалось уже два пальца, первоначальный холод уступил место чувствам, доведённым до предела. Субин, продолжая своё дело, поцеловал кожу на груди, мимолётно коснулся соска и тут же остановился, почувствовав быстрый вздох, близкий к стону. Тогда он обрисовал языком кружок вокруг него, совсем слабо прикусил его, накаляя ощущения, зализал место укуса и вернулся к поцелуям. Вскоре Ёнджун, скрестив руки на шее парня, обронил еле слышимое: «всё», почувствовал пустоту, а следом за ним член у ануса, достаточно твёрдый без дополнительной стимуляции. Субин положил руку на его бёдра и слегка нажал, словно разрешая опуститься. Его послушали. Сперва у обоих захватило дыхание, но это короткое мгновение быстро пролетело мимо, потому что Ёнджун размеренно задвигался вверх-вниз, оставляя им возможность свыкнуться с ощущениями. Один из вздохов Субин поймал и затянул парня в поцелуй. Прерываемый стонами, он продолжался, менялся вслед за скоростью встречающихся тел, становился глубже или поверхностнее, в зависимости от того, хватало ли парням сил разрываться между двумя одновременными действиями. Ёнджун одной ладонью стискивал плечо Субина, другой оглаживал контуры его скул, а тот опирался на руки, поставленные назад. Сегодня младший позволял своему хёну делать с ним всё, что тому захочется, в том числе управлять ритмом. Со временем ставший стремительным, он заставлял Ёнджуна всё больше следить за собой, чтобы близость не закончилась. Его голос немного охрип, грудные вздохи становились громче, а он сам стал двигаться медленнее. Разрядка была уже близка, но оставалась где-то на горизонте, отчего чувства балансировали на одной отметке. И она будоражила обоих парней всё сильнее и сильнее. А Субин всё вслушивался в роняемые парнем вздохи, в которых иногда терялся голос Ёнджуна. Становилось всё тяжелее сдерживать себя, так что он приподнялся и, схватив того за шею, притянул к себе, впиваясь в губы. Теперь стоны были приглушены. Но не оргазм, неумолимо приближающийся к обоим. Или же он был «желанным»? Даже если подобная мысль и мелькала в сознании Ёнджуна, его тело двигалось само, вверх-вниз, и член задевал простату, отправляя во все части туловища искры. Субин оставил глубокий поцелуй под скулой парня, сжал его талию, дотронулся губами до груди, потом ещё и ещё, пока не почувствовал, как наступила разрядка. Тогда он выдохнул, откидываясь на руки, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Довольный Ёнджун опустился полностью, услышав протяжный стон. Его дыхание сбилось, но куда важнее ему было увидеть, как на животе Субина проступает пресс. Да, за эти несколько лет его младший стал намного привлекательнее. Короткое касание кончиками пальцев, и парень раскрыл глаза. Его встретила почти бессильная улыбка, нашедшая отражение в тёмных глазах. — А теперь — в душ! — тихо рассмеялся Ёнджун, наклоняясь над Субином. — А ты? — А я самодостаточный человек. Хён слез со своего парня, когда тот приподнялся. Он сел рядом с ним на кровать, и вдруг его ладонь оказалась в руке Субина, к которой он нежно прикоснулся губами. От пальцев он добрался до щеки, обменялся взглядами с Ёнджуном. Обычно люди хотят через слова выразить всё, что накопилось у них на душе, признаться в чувствах с помощью слов, заставить сомневаться или, наоборот, набраться уверенности. Но велика вероятность, что они осядут в воздухе, так и не достигнув разума. Для Ёнджуна и Субина намного важнее было другое — эти, может быть, невинные касания, всегда добирающиеся до сердца.