самосознающие яндере MPN хэды

— С момента вашей первой встречи тебе было ясно, что разница в росте между тобой и твоими сосудами была громадной. Они возвышались над тобой, независимо от того, насколько низкими они считались по меркам грантов. Для врагов это делало их только более устрашающими (особенно таких, как Хэнк, которые были намного выше обычного роста, характерного для их вида). — Однако в твоих глазах это имело одни плюсы. Твой невысокий рост (по крайней мере, по сравнению с ними) давал тебе явное преимущество, когда дело доходило до боя. Когда твои гранты заслоняют обзор вашим врагам, ты можешь быть спокойна, зная, что вероятность стать прямой мишенью, когда ты будешь контролировать их, очень мала. К тому же, если бы кто-нибудь увидел тебя впервые, замешательство от встречи с такой маленькой фигурой дало бы твоим грантам прекрасную возможность устроить западню. — Однако, помимо этого, ты получала некоторое личное удовольствие, находясь в окружении таких высоких, сильных грантов. Ты ничего не могла с собой поделать; чувство абсолютного комфорта и безопасности, которое ты испытывала рядом с ними, зная, что они не позволят, чтобы с тобой случилось что-то плохое, было просто бесподобным. — К тому же, тебе просто нравилось, как они нависали над тобой, как бы странно это ни звучало. Это тот самый момент, который заставлял тебя краснеть, когда они наклонялись ближе к тебе, и то, от которого сердце начинало трепетать в груди, когда они обхватывали твоё тело одной рукой без задней мысли. Они даже не хотели тебя смущать этим и, по правде говоря, от этого тебе становилось немного неловко. Но, несмотря на это, ты не могла перестать так реагировать; тебе просто нравилось, насколько они высокие в сравнении с тобой, вот и всё (в любом случае, это не было чем-то плохим). — Однако у всех твоих сосудов есть свои соображения по поводу вашей разницы в росте. — Начиная с Хэнка, он рассматривает рост как инструмент запугивания, который ему особенно легко использовать. Будучи самым высоким из твоих сосудов, он осознаёт тот факт, что ваши враги, скорее всего, будут бояться его просто из-за того, как он выделяется (конечно, за исключением его репутации самого опасного массового убийцы в Неваде). — В остальном Хэнк не придаёт этому особого значения. Это помогало легче устрашать грантов, но не было тем, на чём он особо фокусировался; такая естественная вещь, которая не требовала от него абсолютно никаких усилий, не заслуживала особого внимания, когда он был так занят другими, более насущными делами. Однако это не значит, что он не заметил твоей реакции. — Хэнк уделяет тебе больше внимания, чем кому-либо, поэтому, конечно, он замечает, как ты смотришь на него милыми, невинными глазами, когда он наклоняется к тебе чуть ближе, и румянец, который появляется на твоём лице, стоит его высокой фигуре занять больше места. Поначалу он не понимает, отчего ты так себя ведёшь, и, честно говоря, в данный момент ему не хочется задаваться этим вопросом. Не тогда, когда он слишком очарован тем, как восхитительно ты выглядишь, озадаченная его фигурой по какой-то причине. — Однако он догадывается довольно скоро, и как только до него доходит, он начинает ценить свой естественный рост гораздо больше, чем раньше. Поскольку он выше всех остальных и у него самая заметная разница в росте с тобой, ему довольно просто вызвать у тебя реакцию, и он обнаруживает, что ему это нравится. — После этого он будет стараться быть рядом с тобой как можно чаще и как можно ближе, независимо от того, что могут подумать другие (их ревность была для него ещё одним бонусом). Он наклонится и притянет тебя, накрыв твоё тело своим, мурлыча и наслаждаясь твоими милыми вздохами и тем, как теплеет твоё личико. Вместо того чтобы просто стоять рядом с тобой, он будет влезать в твоё пространство настолько, насколько это удобно для вас обоих, стараясь подчеркнуть разницу в вашем росте (что, опять же, очень просто. Ты едва достаёшь ему до груди, что делает тебя ещё более милой в его глазах). — Ещё один плюс быть одним из самых высоких сосудов заключается в том, что это делает его лучшим кандидатом на роль твоего главного защитника, по крайней мере, по мнению Хэнка. Технически, он — тот, кто лучше всего может скрыть тебя от посторонних глаз и оградить от вреда, просто потому, что он намного крупнее тебя. Во всяком случае, это ещё раз доказывает, что он был создан, чтобы принадлежать тебе и быть твоим единственным необходимым сосудом. Учитывая, насколько тебе, казалось, нравилась разница в росте, и то, что это помогает ему защищать тебя (гораздо лучше, чем кто-либо другой), это был всего лишь здравый смысл. — С другой стороны, Деймос, вероятно, сначала не заметил твоей реакции на его рост, но это было исключительно потому, что он был слишком занят заискиванием к тому, какая ты низкая по сравнению с ним. Он был последним в списке твоих сосудов по росту и, хотя он, конечно, не испытывал неуверенности по этому поводу, он был очень рад испытать, каково это — иметь кого-то ниже себя почти во всех отношениях. Тот факт, что это была ты, делал это ещё более особенным. — Деймос первый, кто начинает дразнить тебя из-за разницы в росте, но исключительно в шутливой форме. Он может положить локоть тебе на голову или быстро переместить что-нибудь нужное на верхнюю полку, прежде чем ты войдёшь в комнату, просто чтобы первым предложить тебе помощь. Также следует ожидать словесных поддразниваний, в основном вопросов, нужно ли тебе достать что-то, хотя очевидно, что ты можешь сделать это сама, или называя тебя «крошкой» (потому что он однажды услышал это от тебя и, конечно, теперь повторяет это). — Как только он действительно замечает твою реакцию, когда он наклоняется к тебе, чтобы пошутить или обнять, его поддразнивания принимают другое направление. Простые шутки становятся всё более острыми; вместо того чтобы просто упомянуть твой рост в шутливой форме, он будет стремиться использовать разницу между вами — и уже не просто для юмора. — Поэтому он наклоняется немного ближе, чем вы оба считаете необходимым, прижимается к тебе чуть сильнее при объятиях и задерживается в таком положении дольше приемлемого. В дополнение к этому он также уже знает, как сильно тебе нравится его голос, поэтому решает посмотреть, что получится, если он объединит эти два фактора. — Честно говоря, это немного ошеломляет тебя: Он внезапно вторгается в твоё личное пространство, когда ты делаешь что-то простое, вроде готовки еды, заключает тебя в объятия и наваливается частью своего веса. От жара его тела почти кружится голова, и это, конечно, не успокаивает учащённого биения твоего сердца, когда он прижимается ещё ближе, так что ты чувствуешь его дыхание на своём теле, когда он мурлычет невинный вопрос о том, что ты делаешь (хотя за этим следует ласковое прозвище, тихо шепчущее тебе на ухо). — Возможно, это нечестная игра, поскольку он намеренно использует против тебя то, что тебе не может не нравиться, и, честно говоря, какая-то его часть предпочитает воздержаться от этого (ему нравится смущать тебя подобным образом, но он не хотел бы переступать черту и доставлять тебе дискомфорт). И он бы перестал, если бы ты не прижималась к нему, когда он так делал, иногда даже пряча лицо у него в груди, пытаясь скрыть от него свой румянец (что для него просто очаровательно). Тебе, кажется, нравятся эти маленькие моменты, и ему, конечно, тоже, так зачем ему останавливаться? — Во всяком случае, тот факт, что он может вызывать такую реакцию благодаря сочетанию своего роста и красивого голоса (что он считает своей уникальностью), является ещё одним инструментом, который он может использовать, чтобы заставить тебя влюбиться в него. И всё это для того, чтобы ты полюбила его и его компанию так же сильно, как он любит твою. — Сэнфорд — ещё один грант, который заметил, как ты заводишься, стоит ему оказаться рядом, но поначалу он не думал, что это из-за того, что тебе нравится его рост больше, чем что-либо. Честно говоря, он, вероятно, просто подумал, что тебя так сильно смущает тот факт, что он всегда без рубашки, потому что никто в вашей группе не одевается так открыто, как он. Затем он замечает, как ты реагируешь, когда кто-то из них вступает с тобой в тесный контакт, и до него доходит. — На самом деле, он выше среднего роста по меркам грантов, но это не то, на что он обращает особое внимание. Конечно, другие потенциальные партнёры упоминали об этом в прошлом, но, как бы странно это ни звучало, ничьё мнение о нём не имеет такого значения, как твоё, так что, честно говоря, он очень польщён. Это также делает его довольно застенчивым; он знает, что его мускулатура выделяет его больше всего, но то, что человек, которого он обожает, заискивает перед чем-то таким незначительным для него, должно быть хорошим знаком для ваших будущих отношений, верно? — Сближение с тобой и демонстрация своей силы, когда он несёт тебя на руках, — это то, что он делает довольно часто, даже до того, как выясняет, насколько тебе нравится ваша разница в росте. Таким образом, ты просто стимулируешь его делать это чаще. В конце концов, если тебе нравится, когда разница в росте между вами становится по-настоящему заметной, то у него нет причин этого не делать. — Сэнфорд также находит, что ты выглядишь очень мило, когда он так делает; ты кажешься такой маленькой по сравнению с ним, когда он прижимает тебя к себе, когда тебе уютно и безопасно в его крепких руках. Твоё лицо пылает, и он чувствует, как у тебя перехватывает дыхание, когда он прижимает тебя к себе, а твои пальцы, лежащие на его плече и груди, подрагивают. — Он беспокоится, что иногда переусердствует, поскольку вы оба знаете, что поднимать тебя так часто, как это делает он, совершенно необязательно (как в тех нескольких случаях, когда он просто решил сделать это же вместо того, чтобы взять что-то с полки для тебя). Но ты не упоминаешь об этом, просто довольствуясь тем, что прижимаешься к нему с кривой улыбкой, счастливо вздыхая, даже когда твоё лицо пылает. Сэнфорд надеется, что это не слишком заметно по тому, как учащается его сердцебиение (хотя не похоже, что он может сильно беспокоиться об этом, когда он осмеливается прижать тебя к себе чуть крепче, отчего ты ещё больше расслабляешься в его объятиях). — В конце концов, Сэнфорд находит, что ему тоже весьма нравится ваша разница в росте (возможно, даже слишком сильно, по его мнению). Обычно ты слишком взволнована, чтобы заметить это, но когда замечаешь, невозможно проигнорировать, как алый цвет окрашивает его щёки и покрывает тело, когда ты оказываешься в его личном пространстве (даже если он, как обычно, пытается сохранить бесстрастное выражение лица). Это мило для того, кто знаменит такими неприятными вещами. — Разница в росте также усиливает в нём желание защищать тебя. Возможно, ты и являешься одним из самых могущественных существ в Неваде, но по сравнению с грантами ты кажешься такой маленькой и хрупкой. Сэнфорд и так был готов защищать тебя на каждом шагу, но это в некотором смысле делает его задачу ещё более важной (если бы это вообще было возможно). Он хочет, чтобы ты полагалась на него как на своего защитника, и что может быть лучше для этого, чем продемонстрировать свою силу и то, как он может использовать свой более внушительный рост в твоих интересах? — Он всегда был в твоей власти, всегда был готов отдать всё, что угодно, только ради тебя и твоей благосклонности, и всё это в надежде, что ты ответишь ему взаимностью на его глубокую привязанность. Так почему бы просто не использовать его и только его одного? — Что касается 2BDamned, то его восхищение вашей разницей в росте в первую очередь объясняется чисто медицинской перспективой. Он интересуется анатомией человека с тех пор, как впервые узнал о твоём существовании, и хочет узнать всё возможное обо всём, что с этим связано (как бы он смог позаботиться о тебе, если бы ничего не знал о твоём виде?) — Таким образом, он воспримет это как ещё одну возможность спросить о различиях между вами. Ты считаешься высокой или низкой в соответствии со средним показателям твоего вида? Почему люди такие низкие по сравнению с грантами? Есть ли какие-то преимущества в том, что люди такие маленькие? Подобные вопросы находятся в центре его внимания, и, в дополнение к этому, тот факт, что люди такие маленькие, также заставит его больше беспокоиться о твоём благополучии, когда вы будете находиться в полевых условиях. — (Сэнфорда, Деймоса и Хэнка начинает сильно раздражать, как часто он проверяет их связь, чтобы узнать, всё ли с тобой в порядке. Кем он их считал, агентами 1337? Конечно с тобой всё было в порядке, ты была с ними) — Учитывая, что он проводит с тобой меньше времени, чем другие (когда вы не возвращаетесь на базу), у него не так много возможностей по-настоящему оценить свою разницу в росте с тобой. Он также не обращает особого внимания на то, в результате чего ты так реагируешь, что мешает ему осознать это. — Всё меняется после первого из его поспешных твоих «осмотров», когда ты случайно немного поцарапалась во время миссии вместе с другими. Он стоял очень близко к тебе, его руки скользили по твоему телу, пока он осторожно передвигал твои конечности, проверяя, нет ли синяков и кровотечений, одновременно сурово отчитывая твои три основных сосуда. — Сначала Док подумал, что румянец на твоём лице и жар, который просачивался сквозь его перчатки, когда он прикасался к твоему лицу, были вызваны напряжением или болью, признаком травмы, которую он, возможно, не заметил. Так продолжалось до тех пор, пока он не заметил, что становится только хуже, когда он подходит ближе, чтобы получше рассмотреть тебя, невольно нависая над тобой, когда наклоняется, чтобы приблизиться к твоему лицу. До него доходит только тогда, когда ты застенчиво отводишь от него взгляд, слегка поджимая губы, пытаясь скрыть от него, как сильно ты покраснела (это смущает, всё, что он делает, — осматривает тебя на наличие травм). — Он, казалось, замер на долю секунды, заметив это, но быстро вернулся к разглагольствованиям в адрес остальных об их «пренебрежении» к тебе, стараясь не обращать внимания на то, как по его лицу под маской расплывается улыбка. Так вот почему ты так краснеешь в их присутствии. — Доку очень хочется посмотреть, как далеко он может зайти в этом, посмотреть, как ты отреагируешь на разные способы, которыми он может продемонстрировать свою разницу в росте с тобой. Но он не станет этого делать. Или, скорее, он не будет заходить так далеко, как другие; вообще говоря, он достаточно уверен в себе, но неопределённость, которую он испытывает относительно того, как сблизиться с тобой, будет удерживать его от того, чтобы выложиться по полной (как бы ему ни хотелось). — Это не значит, что он не встанет немного ближе к тебе или не задержится на несколько секунд дольше, чем нужно, когда ему нужно наклониться к тебе, чтобы дотянуться до чего-то — возможно, он даже воспользуется хитростью Деймоса с книгой и скажет тебе что-нибудь своим мягким голосом, когда будет достаточно близко, но всё, что выходит за рамки этого, маловероятно (если, конечно, это не было вызвано прямой реакцией на то, что кто-то другой что-то вытянул, конечно). — С ним это происходит более тонко, но в любом случае он предпочитает демонстрировать тебе свою любовь именно так. Последнее, что он хотел бы сделать, — это импульсивно ворваться и по глупости разрушить отношения между вами, особенно после того неудачного первого впечатления, которое он произвёл. Кроме того, 2BDamned всегда был невероятно терпелив, и тебе стоило бы целую вечность томиться, пока он будет решать, какие действия предпринять. Если, в конце концов, он сможет доказать, что достаточно хорош для тебя, достоин твоей любви и похвалы, он попробует.