Что бы ни случилось, будь собой

Что? При чём тут открыть глаза? Только что Дань Хэн сидел в отеле в устройстве для погружения, и вот он уже стоит посреди большой площади, где воздух «дрожит» от гула голосов, смеха и музыки, вырывающейся из невидимых динамиков. Кажется, его органы чувств мгновенно испытали перегрузку: несколько секунд он ошеломлённо стоял на месте, боясь пошевелиться. Он стоял на краю какой-то площади. Повсюду мигали разноцветные неоновые вывески и рекламные щиты, за лотками уличных торговцев сияли блестящие витрины магазинов и ресторанов. Вокруг царило оживление: мимо разгуливали пёстро одетые гости самых разных рас, по одиночке и группами. Они переговаривались, перекрикивая несущуюся со всех сторон весёлую музыку. Посетители Мира Грёз явно наслаждались отдыхом. Что бы ни происходило там, в реальности, это место было совершенно автономным праздником жизни. Неоновые вывески магазинов и ресторанов соревновались в яркости красок: кислотный розовый бутик «Привет, киска!» соседствовал с сине-зелёным баром «Суровое «Хм» — опьянение без похмелья!». Где-то вдалеке, на фасаде небоскрёба, проецировался бегущий на месте гигантский пёс-андроид лимонного цвета, Дань Хэн напряг зрение, но так и не смог разобрать текст под ним. Зато среди отдыхающих он заметил пару Гончих в униформе Семьи, которые наблюдали за порядком. Наверняка в толпе есть ещё наблюдатели, замаскированные под гостей... Он невольно отшатнулся, когда прямо под ноги выскочил рекламный щит, но, к счастью, тот понёсся дальше по улице. Дань Хэн неуверенно шагнул вперёд — и вдохнул воздух, пахнущий корицей и жареными чипсами из светящихся водорослей. Его живот предательски «заурчал» при виде киоска с мороженым — рожками, увенчанными разноцветными шариками с сиропом и печеньем, парящими прямо в воздухе. Торговец-эрудроид щёлкнул пальцами у него перед носом: — Попробуй! Вкус адаптируется под твои детские воспоминания! Только детских воспоминаний мне и не хватало... Дань Хэн поспешно отошёл от киоска, но тут почувствовал, что кто-то тронул его за плечо. — Эй, новичок? Он вздрогнул — прикосновение было тёплым, но в груди тут же вспыхнул тревожный холодок. Рядом стояла девушка с кожей цвета лунного света и синими волосами, торчащими на манер статических разрядов. Её глаза мерцали мягкими зелёными огоньками: она явно поработала над своим аватаром. — Первый раз в Мире Грёз? Не стой как голограмма — развлечения ждут! Где-то за спиной взорвался смехом хор голосов, и Дань Хэн обернулся: группа пепеши в бело-розовых кошачьих масках танцевала под какой-то ритмичный трек. Клубки на их головах радостно подпрыгивали. Наверное, они только что закупились в «Привет, киска»... Дань Хэн поднял руку и увидел, как его пальцы расплываются, словно тушь на мокрой бумаге. Сознание… оно действительно материально... и замешательство ума отражается на форме... Он отошёл куда-то в сторону, крепко сжимая ладонь, пока форма не стабилизировалась. Ветерок, на этот раз пахнущий мятой, снова обнял его, а где-то в подсознании зазвучал внутренний голос на манер бота из отеля: Помни — ты всего лишь гость в Грёзах. Не теряй якорь. Но как тут помнить, когда каждый нейрон кричит: «Это — настоящее!»? Впрочем, он уже начал привыкать к обилию света, запахов, ярких красок и музыки. Кажется, окружающие воспринимали всё это как приятный фон, и Дань Хэн тоже должен быстро адаптироваться к обстановке. Он не спеша пошёл по улице, разглядывая витрины и читая вывески. Имело смысл сесть где-нибудь в тихом уголке, перевести дух и дать себе время, чтобы сориентироваться. Он брёл до тех пор, пока не увидел вывеску бара «И пусть весь мир подождёт!». По сравнению с другими она выглядела менее ярко и кричаще, словно обещая посетителям островок спокойствия в этом безумии кипящей жизни. Он толкнул скромную «деревянную» дверь и вошёл внутрь. В зале стоял полумрак, почти всё пространство занимала подсвеченная мягким светом огромная барная стойка, а вокруг ютились несколько столиков с немногочисленными посетителями. Музыка, в отличие от уличной, здесь была спокойной и приглушённой. За стойкой тоже сидели люди, но, к удовлетворению Дань Хэна, расстояние между барными стульями было достаточным, чтобы не испытывать неловкости. На ближайшей стене висела большая голограмма Зарянки, которая, поймав взгляд Дань Хэна, тут же расплылась в улыбке и отсалютовала ему коктейлем, зажатым в тонких пальчиках. Когда он уселся подальше ото всех, к нему тут же подошёл элегантно одетый и гладко причёсанный бармен и разложил перед ним меню с коктейлями и закусками. — Приветствую вас, и пусть весь мир подождёт! Чего желаете? — Хм... — смешался Дань Хэн. — А что вы порекомендуете? — О, так вы здесь недавно, — понимающе закивал бармен. — Тогда рекомендую начать с чего-то простого, наподобие Парящего бургера. А если сразу хочется острых ощущений, попробуйте Лимонный тарт «Господин Селёдка». Ваш мозг воспроизведёт сочетание вкусов, которые вы бы вряд ли отважились попробовать в реальной жизни. Что касается алкоголя — только скажите: покрепче или полегче, и я смешаю вам что-нибудь вкусное. — Да, бургер подойдёт. — ответил Дань Хэн. — И что-нибудь... наподобие пива. Бармен тут же отвернулся, а развернулся обратно уже с тарелкой с бургером в одной руке и большой кружкой пива в другой. Он поставил заказ перед Дань Хэном, улыбнулся и произнёс: — Приятного аппетита и добро пожаловать в Мир Грёз! Оплата спишется с вашей кредитной карты автоматически. И тут же отошёл в другой конец стойки. Дань Хэн выдохнул. Не так уж тут и плохо. Он поднял «стеклянную» кружку и снова удивился тяжести в своей руке. Потом осторожно отхлебнул из неё. Ощущения были невероятно реалистичными, а пиво на вкус очень напоминало то, что варят в Альянсе Сяньчжоу. Это же всё чьи-то воспоминания, дурачок... Бургер оказался добротным, котлета была похожа на нежное мясо клыкопира... Дань Хэн аккуратно отламывал кусочки и отправлял себе в рот. Он всё оглядывался по сторонам, но никто не обращал на него ни малейшего внимания. Но только он успел перевести дух, как дверь бара распахнулась, и на пороге возник молодой человек в светло-сером клетчатом костюме с криво торчащим галстуком. Он улыбался во весь рот, а из-под копны каштановых волос озорно сверкали алые глаза. Он тут же направился к Дань Хэну, подвинул поближе один из стульев и радостно плюхнулся на него. — Привет, дружище! — воскликнул странный тип. — Как же я рад тебя видеть! — Р... рады видеть? — не сразу сориентировался Дань Хэн. Он вспомнил, что в Мире Грёз облик может быть фальшивкой. — Мы... знакомы? Голограмма Зарянки на стене кокетливо засмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Нет, но сейчас мы это исправим! — тоже захихикал незнакомец. Голос у него был высоким, и этот смех больше подошёл бы клоуну, который, развлекая толпу детишек, хочет показать им, что он задумал какую-то шалость. Но незнакомец тут же протянул руку. — Я Кохибана! А ты? Дань Хэн пару секунд раздумывал, но, всё же, протянул руку в ответ и пожал ладонь Кохибаны: — А я Лун Ван. От соприкосновения с этим аватаром, как и с той девушкой на улице, ничего необычного не произошло. Правила гласили, что близкие контакты «иногда» могут вызвать обмен меморией... Что же, кажется, что «иногда» — это действительно «иногда». — Ну вот и познакомились! — удовлетворённо затараторил Кохибана. — Прости, дружище, кажется, я напугал тебя. Но послушай: сегодня просто мой день! Мой последний день на Пенаконии! Но что бы я не предпринял, мне везёт! Сначала я выиграл триста тысяч кредитов в автоматах, а потом ещё пятьсот! Я уже вернулся в отель, как тут же узнал,что начальство продлило мне командировку на две недели! Куча кредитов и две недели в Мире Грёз, только представь себе! Я тут же погрузился обратно и в два счёта получил автограф Зарянки (Дань Хэн краем глаза заметил, как голограмма на стене послала ему воздушный поцелуй), а потом познакомился с одной гениальной юной актрисой! Такая пруха бывает раз в жизни! Вот я и подумал: дай просто зайду куда-нибудь и заговорю с первым попавшимся человеком! Наверняка, он тоже окажется моим талисманом удачи! Пока Дань Хэн переваривал эту информацию, Кохибана жестом подозвал бармена, а потом снова повернулся к собеседнику: — Эй, дружище Лун Ван, чего это ты такое пьёшь? За знакомство надо выпить чего-то посерьёзнее! Я угощаю! Секунда, и перед ними оказалось два коктейльных бокала с содержимым, уложенным разноцветными слоями. Дань Хэн взял свой коктейль и осторожно втянул немного через трубочку. Рот сразу же обожгло что-то сладко-крепкое, а мир вокруг как будто бы стал немного приятнее. Может быть и к лучшему, что он встретил Кохибану — подумалось Дань Хэну. От этого болтуна наверняка можно будет узнать что-то интересное. — Так откуда ты? — салютуя бокалом спросил его новый «друг». — На отдыхе здесь или по работе? — Пресс-служба Сяньчжоу. — спокойно ответил Дань Хэн, глядя ему в глаза. — Работаю на «Орбитальную летопись». Собираю материал для серии статей о Пенаконии. Конец его фразы потонул в радостном вопле Кохибаны. — Раздери меня Девятый! Да я этот портал всё время читаю! Скажи, что ты тот, кто разоблачил контрабанду артефактов с Чжумина! Дань Хэн понятия не имел об артефактах Чжумина. Он только небрежно пожал плечами, стараясь избегать прямого ответа, а Кохибана, видимо, приняв его жест за скромность, от волнения схватил свой бокал и выпил коктейль залпом через край. — Вот это везуха! — пробормотал он. — Выходит я — твой поклонник! Ты — настоящий Эманатор Литературы! О, — спохватился он. — Я из «Фантомного вестника», Двумерния. Мы с тобой ещё и коллеги! Готов поспорить, что ты здесь за тем же, за чем и я: ждёшь, чем закончится битва между пираньями из КММ и старым лисом Оти! Как же они поделят этот славный курорт? — Так и есть, — кивнул Дань Хэн. — Хотя, всё самое интересное на Пенаконии, кажется, уже произошло. — Нет! — тут же воскликнул Кохибана и замотал головой. — Нет, нет и нет! Ты совершенно не прав, мой друг! Всё самое интересное ещё произойдёт! Тут он снова захихикал так, как будто бы он сам задумал что-то провернуть. Дань Хэн снова пожал плечами. — Почему ты так уверен? — Дружище, — он наклонился так, что алые глаза заполнили всё поле зрения. — Ты же хочешь настоящую историю? Не эту слащавую рекламу Пенаконии? — его голос вдруг стал низким. — Я знаю, что здесь прячутся Охотники за Стелларонами... Прямо в Мире Грёз, у нас под носом! Голограмма Зарянки на стене замерла с открытым ртом.