Старая школьная фотография

      На просторную аудиторию разносится ровный голос преподавателя. Лекция подходила к концу, и некоторые студенты успели подустать, но все равно сидят тихо, лишь изредка шурша тетрадками и перешёптываясь. За одной из парт расположился парень: прямые выраженные плечи, подтянутое тело, длинные волосы собраны в хвост, а челка слегка прикрывает линию бровей. Одежда — вся чёрная, в тон угольных глаз: футболка без принта, заправленная в широченные джинсы, сверху рубашка с коротким рукавом, на ногах ботинки; образ пропитан силой, бунтом и сексуальностью.       В кармане завибрировал телефон, и, дождавшись окончания пары, парень читает сообщение. Чудной Тэ: Чонгук, пошли сегодня после пар в кафе. Надо поговорить. Кроль-качок: Ок. Рядом с универом? Чудной Тэ: Нет, в другое. Пришлю адрес чуть позже. Кроль-качок: Почему в другое? Чудной Тэ: Всё тебе расскажи. ツ Адрес… Кроль-качок: Переться в такую даль… Чудной Тэ: Так надо, Кроль.

***

      Ещё издалека, в панорамном окне кафе, Чонгук заметил светлые волосы и знакомый силуэт. Тэхён сидел боком, являя прохожим свой идеальный профиль: высокая переносица, прямой нос без единой горбинки, заострённый подбородок, пухлые щёчки и малиновые губы. Настолько красив, что кажется нереальным. На нем серая кофта и голубые джинсы, через прорези которых выглядывала правая коленка. Ким увлечённо разговаривал с кем-то, кто находился слева от него.

Месяц назад.

      Перед очередным пятничным походом в клуб, пока друг принимал душ и переодевался, Тэхён бродил по его квартире в поисках чего-то интересного. Рассматривая книжный шкаф, он наткнулся на небольшой фотоальбом, зажатый между книгами. Прихватив его с собой и плюхнувшись в уютное кресло, Ким стал разглядывать снимки.       Хлопнула дверь в ванной, Чонгук в домашних штанах и голым торсом протопал в свою комнату.       — Что за парень рядом с тобой тут? Вы такие здесь смешные и милые! — умилялся Тэхён над изображением молодого Чона и неизвестного парня, что обнимал его сзади.       Чонгук в это время уже стоял возле шкафа в поисках одежды для вечеринки.       — Где? — покопавшись в одежде, натягивает цветную рубашку на ходу, подходит и смотрит из-за плеча Тэхёна на фотографию. — А, это старая фотка. Мой школьный друг.       — Близкий?       — Ну да, 5 лет за одной партой, — нахмурив брови и застёгивая пуговицы, Чон возвращается в комнату.       — Что?! — взирая в удивлении на удаляющуюся спину, — И за два года ты ни разу не заговорил о нём?! Почему я с ним не знаком?! — тут же подскочив с кресла, блондин семенит к Чонгуку.       — Мы уже не общаемся. Не хочу ворошить...       — Извини, но я не отстану, — перебивают его. — И вообще думал, что я твой самый близкий друг, неповторимый и единственный в своем роде, и меня разрывает от ревности... — Тэхён с альбомом в руках останавливается около парня.       — Это называется любопытство, не путай понятия и не нагнетай.       — Расскажи, — настойчивости друга можно только позавидовать.       — Зачем? — вздыхает, понимая, что Тэхён действительно не отстанет.       — Ну это целых пять лет твоей жизни. Я хотел бы знать подробности. Как его зовут?       — Чимин, — Чонгук, немного постояв около полки с одеждой, на этот раз выбирает джинсы. Ким пару минут стоит молча, ожидая продолжения, и так не дождавшись, задаёт ещё вопрос:       — И что случилось?       — Есть вещи, которые я не хочу рассказывать... Давай не будем об этом, — Чонгук спешит уйти от разговора и спрятаться в ванную комнату, наивно полагая, что это остановит, «хвостик» же неизменно следует за ним.       — Где он сейчас? — дверь закрывается перед самым носом, но, не растерявшись, Тэхён продолжает говорить уже в щёлочку.       — Без понятия, он в блоке, — слышно, как полилась вода из крана.       — Чимин что, убил кого-то? — Кран выключается, и распахивается дверь. Тэхён от неожиданности, отпрыгнув в сторону, чуть не роняет фотоальбом.       — Почему сразу убийство-то? Только в твою чудную голову может такое прийти. Нет, Тэхён, никто не умер. — Они идут на кухню, точнее, Чонгук идёт, а второй продолжает преследовать.       — Ну, ты так категоричен. Что же он такого мог натворить?       Чонгук наливает воду в стакан и выпивает, а затем, поставив стакан на стол, говорит серьёзным тоном:       — Когда ты подпускаешь человека очень близко, доверяешь ему во всём, посвящаешь в свои секреты, то становишься сильно уязвим. И это накладывает определённые обязательства на них. Ведь только самые близкие люди могут причинить максимальную боль. Второй возможности не будет.       — Удивительно, как меня ещё не выперли за мой характер и многочисленные косяки... — присвистывает Ким.       — Тэ, это совсем другое! — Чонгук ворошит волосы друга, а Тэхён, улыбаясь, продолжает настаивать:       — Если «другое», то расскажи...       — Ладно, — сдаваясь, выдыхает Чонгук.— Расскажу, но больше тему не поднимаем. Договорились? — кивок. — Началось всё на выпускном, где Чимин, изрядно перепив, полез целоваться.       — Что?! — раскрыв рот от изумления и часто хлопая глазами. — Он тоже по мальчикам?       — Нет, он из твоего лагеря. Не знаю, что на него нашло... — криво улыбнувшись, говорит Чонгук.       — А про тебя Чимин знал?       — Конечно! На следующий день весь класс судачил о том, как я к нему подкатывал. Возможно, кто-то увидел нас, не так понял, или это он рассказал, что маловероятно. Всё так по-дурацки закончилось, — с разочарованием в голосе завершает свой рассказ Чонгук и хватает ключи, телефон, направляется на выход, а шокированный Тэхён шагает за ним, блуждая глазами по полу.       — Вы целовались в итоге? Тебе он нравился как парень?       — Нет и нет, — надевая обувь и завязывая шнурки, — Чимин был другом, хоть он и парень. То, что я гей, не значит, что все люди мужского пола меня привлекают. Это так не работает. И вообще, я тогда слюни пускал на мальчика с параллельного класса.       — А он объяснил свой поступок?       — Нет, я ж говорю, не общаемся, в блоке он.       — Почему сразу в блок-то, друг же всё-таки?       — Считаю, что сделал всё, что мог, — пока Чонгук стоит у двери и размышляет на предмет «всё ли я взял», Тэхён задумчиво наблюдает за ним. — Мне очень сложно даётся прощение.       — Понятно...

Настоящее время.

      Через минуту, почувствовав на себе взгляд, Тэхён поворачивается в сторону Чонгука и какое-то время просто смотрит, не моргая, словно вспоминая, кто перед ним. Странный, невесёлый с нотками отрешённости взгляд тяжестью оседает в груди Чона, зарождая тревожные мысли.       Он первым подаёт признаки жизни — машет в знак приветствия. В ответ ему рассеянно улыбаются и приглашают рукой войти.       Смесь ароматов кофейных зёрен и выпечки окутывают вошедшего в помещение Чонгука, народу немного, место выглядит тихим и уютным: мягкая светлая мебель, деревянные аккуратные столики, тёмные стены и металлические светильники. За одним из столиков парень находит Тэхена и сидящего рядом незнакомца.       — Привет, Гук! Чего застыл? Садись напротив, — к моменту прихода Чона парни, словно подобравшись, сели ровнее.       — Привет. Познакомишь? — Чонгук, приземлившись на мягкое кресло, откидывается на удобную спинку, скрестив руки на груди.       — Его зовут Пак Хён Шик, — представляет своего знакомого Тэхён, пока тот протягивает руку для приветствия. Парень оказывается довольно симпатичным: короткие волосы, маленькое лицо, длинные ресницы, губы бантиком и необычные уши немного закрученные кверху, отчего напоминал эльфа; одет в рваный белый свитер крупной вязки с дырками и синие широкие джинсы.       — Чон Чонгук, — жмёт в ответ, расцепив свои руки и приподнявшись.       — Приятно познакомиться, — парень растягивает рот в лёгкой улыбке, заинтересованно рассматривая Чона.       — Взаимно, — пока они обмениваются любезностями, Тэхён сосредоточенно терзает зубами нижнюю губу. К их столику подходит официант, и парни заказывают по чашке кофе.       — Хотел вас познакомить. Он недавно переехал в Пусан.       — А откуда ты? С родителями или один приехал? — Чонгуку очень интересно, что это за парень, с которым его так официально знакомят.       Тут происходит очередная странность для Чона — прежде чем ответить, Хён Шик зачем-то смотрит на Тэхёна. Секреты?       Учитывая, что раньше блондин ничего не скрывал от Чонгука, это чуточку (наглая ложь) раздражает.       — Я из Тегу. Прибыл сюда один, — вид вдумчивый, будто тщательно подбирает слова.       — Как вы познакомились? — и снова взгляд на Тэхёна.       — В чем дело-то? — напрямую выдает Чонгук.       Новое знакомство, новый друг парню понятны, не знающая границ общительность Кима — совсем не новость. Давно пришлось утихомирить свою собственническую натуру и смириться. У Тэхёна очень большой круг общения, связано это и с характером, и с его деятельностью в университете. Ким состоит в театральном кружке: постоянно с кем-то знакомится, созванивается и проводит репетиции, участвуя сам и организуя народ. Они познакомились благодаря кружку, блондин подошёл к Чонгуку с предложением сыграть Гефе́ста в одной из постановок. Ограничивать друга в общении или ссориться по этому поводу Чон никогда не пытался.       Но сегодня таинственные поглядывания будят в Чонгуке что-то неприятное и ревностное.       Он знает то, чего не знаю я.       — Да ни в чём! Просто новый друг и всё. Ты же не против? — Тэхён откидывается на диван, скрепляя вытянутые руки перед собой в замок. Серьёзный взгляд карих глаз прожигает насквозь, а у Чонгука от него бровь дёргается.       — А с чего я должен быть против? Общайся с кем хочешь. Ты не ответил, почему выбрал кафе на отшибе.       Беседа прерывается, им приносят заказ. И пока расставляют чашки, Тэхён и Чонгук всё ещё смотрят друг на друга, словно в игре «Гляделки», с одним исключением — им сегодня обоим совсем не до смеха.       Струйки пара поднимаются над кофе, распространяя приятный аромат.       — Здесь меньше знакомых, — продолжает Ким, стоит официанту отойти от стола.       — Есть что скрывать? — происходящее Чонгуку кажется бредом: крайне необычное поведение друга, странные ответы и вопросы, присутствие незнакомца. Он совершенно не улавливал сути встречи, теряясь в предположениях.       — А у тебя нет? — Ким ставит локоть на стол, подпирая рукой подбородок, его лицо теперь чуть ближе. Чонгук невольно засматривается на искусанные губы.       — Тэхён, я тебя чем-то обидел? Ты на меня злишься? — попытка вернуться в адекватную привычную линию общения.       — Нет, Чонгук, я на тебя не злюсь, — пропустив другой вопрос, выдохнул Ким. И некоторое время кажется, что попытка удалась.       — Тогда что за игры? Есть ещё что-то?       — Ты очень сообразительный, Кроль, — блондин опять садится прямо, и возвращается пресловутая натянутая улыбка, от которой у Чона уже волосы на затылке шевелятся.       — Не тяни, Тэхён.       — Хорошо... Хён Шик не просто друг.       — Родственник? — Чонгук убирает руки в карманы брюк и, нащупав брелок от ключей, начинает его теребить.       — Нет.       — Похоже, не такой уж и сообразительный, раз не понимаю, — усмехается Чон, наивно желая разрядить обстановку.       — Чонгук, он мой парень, — раздаётся, как удар хлыста. И вдогонку: — Мы встречаемся.       — Несмешная шутка... — голос чуть ниже обычного.       — Нет. Всё вполне серьёзно. Мы познакомились, разговорились, влюбились и решили быть вместе. Не веришь? — взгляд Чона падает на дрожащие пальцы Тэхёна, но тот прячет их под стол.       Пока Чонгук сидит в недоумении, Ким решительно тянется к Хён Шику и чмокает в щёку, а парень не сопротивляется, оставляя нейтральным выражение своего лица.       — Как мы смотримся? Хочешь, засосёмся? — одной рукой обнимая Пака за плечи.       — Нет! — Чонгук тут же встаёт из-за стола, — Достаточно. Я верю... Не понимаю только, для чего мне данная информация? — язык толкает щёку, а в кармане рука сжимается вокруг связки ключей, и металл впивается в кожу, оставляя причудливый «рисунок» на ладони.       — Ну мы же друзья, — испытующе так. — Помнишь? У нас не должно быть секретов.       — Ты рассказал — я услышал. Это всё? — глаза Чона как небо в грозу: тёмные-тёмные.       — Да, — и надежда услышать хотя бы в этот момент вразумительный ответ терпит неудачу, разбиваясь о каменное, совершенно непроницаемое лицо Тэхёна.       — Тогда не буду вам мешать, — растерянный и бледный Чонгук покидает помещение.

***

      Чонгук не мог похвастаться своими исключительными навыками в общении, чувствуя принадлежность к той категории людей, что не бросают слов на ветер, хотя способен был и пошутить, и поговорить по душам в хорошей компании. Однако при всех своих заслугах и качествах не до конца понимал, чем, собственно, заслужил дружбу самого Кима Тэхёна. Он искренне восхищался парнем: неповторимой красотой, потрясающей адаптацией к любому человеку, к любой ситуации. С ним всегда легко и просто, и при чудаковатых иногда выходках Тэхёна ещё и не скучно, можно тоже побаловаться и быть собой. Ну или почти...       Примерно через полгода общения, после красочного и крайне реалистичного сна с Тэхёном в главной роли, Чонгук понял, что чувства вышли за пределы дружеских. Всю последующую неделю он притворялся больным, чтобы не встречаться с другом, подумать и решить, как действовать дальше.       Признаваться Киму? Ни за что!       Он хоть и в курсе ориентации Чонгука, но ответить на чувства всё равно не смог бы, просто в силу своих предпочтений. А видеть в глазах Тэхёна жалость к себе или того хуже, если после дурацкого признания их общение постепенно сведется на нет — не то, к чему стремился Чон.       В этом случае спрятать свои чувства подальше стало лучшим решением, по мнению влюблённого.       Когда возникает непреодолимое обстоятельство, и отсутствует всякая надежда стать парой — быстрее приходит смирение, и человек не так сильно изводит себя вопросами «почему не я», «что со мной не так», «а что если...». Здесь всё предельно ясно: Чонгук — парень нетрадиционных взглядов, а Тэхён — натурал. Вывод: в этих отношениях ничего кроме прибывания во френдзоне не светит.       Так понятнее? — Определённо!       Больно? — Невероятно...       Успокаивало лишь то, что Тэхён находился под боком, делился секретами, симпатиями и доверял.

***

      Парень идет, не разбирая дороги. В глазах мелькают серый асфальт, покрытый где-то трещинами, где-то разметкой, бесконечные тёмные ступени в метро, уходящие сначала вниз, затем вверх, и повсюду люди — толпы людей. Окружающие звуки до Чонгука не доходят, в ушах — лишь удары собственного сердца. Кажется, что этот шум заполняет всё пространство, оберегая и не позволяя боли просочиться дальше, глубже... в душу.       Когда Чон оказывается дома, он не раздеваясь, падает на кровать и зарывается лицом в подушку. Напряжение начинает немного отпускать.       Он глубоко дышит, и постепенно пульс приходит в норму, а все ощущения и звуки возвращаются. Чонгук переворачивается на спину, уставившись в одну точку на потолке, вспоминая слова Тэхёна.       «Чонгук, он мой парень...Мы встречаемся...»