Защитники из потустороннего мира

Удар не последовал. Вместо этого послышался спокойный, знакомый голос: - Можно открывать глаза, операция завершена. Итоши медленно разлепил веки. Силуэт осветился холодным светом луны, пробивавшимся сквозу разбитую крышу. Перед ним стоял Акио. А чуть поодаль, склонившись над бездыханным телом Гинеля, была Селен, её руки уже светились зелёным лечебным сиянием. - Учитель?! - Итоши ахнул. - Что вы тут делаете? - Наблюдаем, — ответил Акио, подходя ближе. Его взгляд скользнул по изодранной одежде, сломанной руке, но в глазах светилось… одобрение? - Ты молодец, Итоши. Ты не только выполнил задание по разведке - ты обнаружил и нейтрализовал реальную угрозу. Причём угрозу в лице мага второго класса из «Риволь». Я всё время был неподалёку, под «Сокрытием». Был готов вмешаться, если бы всё пошло не так. Но… мне было важно посмотреть, как ты действуешь под реальным давлением. Как принимаешь решения. И ты не подвёл. От этих слов в груди Итоши что-то ёкнуло - смесь гордости, облегчения и дикой усталости. Но мир вокруг начал плыть. Тёмные пятна поползли с краёв зрения. Боль от руки, отравление от осколков, адреналиновый откат - всё навалилось разом. - Учитель… я… - он попытался сделать шаг и пошатнулся. - Итоши! - Акио подхватил его, не давая упасть. - Селен, помоги! - Бегу! - отозвалась целительница, уже заканчивая стабилизировать Гинеля. Это были последние слова, которые Итоши услышал, прежде чем тьма поглотила его сознание. Снова. Медблок. Знакомая лампа. Знакомый запах Кодо. Сознание вернулось быстрее, чем в прошлый раз. Он открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо Селен. На этот раз в её глазах читалось не только профессиональное спокойствие, но и тёплая забота. - Проснулся? Отлично. Акио так беспокоился, - она вздохнула с облегчением. - Что… произошло? — голос Итоши был хриплым. - После взрыва на лестнице в тебя попало несколько осколков стекла. Маленьких, почти невидимых. Но Гинель, мерзавец, пропитал их не только магией, но и нервно-паралитическим ядом растительного происхождения. Коварная штука - действует с задержкой, когда адреналин спадает. Если бы меня не было рядом с антидотом и «Шитоке» для очистки крови… ты бы, скорее всего, умер через час после боя. Ледяная волна прошла по спине Итоши. Он снова был на волоске от смерти. И снова его спас кто-то другой. Акио. Селен. Беспомощность давила на грудь, горькая и тошнотворная. Он посмотрел на руки Селен - тонкие, изящные, но способные творить чудеса, возвращая жизнь туда, где её уже не должно было быть. И решение созрело в нём мгновенно, кристально ясное. - Мисс Селен, - его голос прозвучал твёрдо, хотя тело ещё дрожало от слабости. - Пожалуйста. Научите меня использовать «Шитоке». Селен удивлённо подняла брови. - Ну, у вашей группы занятия по основам уже назначены через две недели в расписании, и… - Мисс Селен, - Итоши перебил её, схватив за руку. В его глазах горела такая отчаянная искренность, что она замолчала. - Прошу вас. Обучите меня вне учебного графика. По вечерам. В выходные. Неважно. Я должен научиться. Чтобы не быть обузой. Чтобы в следующий раз я мог помочь не только себе, но и другим. Чтобы… чтобы не чувствовать себя таким беспомощным. Он говорил чуть ли не умоляюще. Селен смотрела на него, и её строгое выражение лица смягчилось. Она видела в его глазах не просто желание получить новую силу, а потребность искупить вину, взять на себя часть ответственности. - Ладно, - наконец сказала она, и в уголках её глаз появились лучики морщинок от улыбки. - Приходи в жилой блок преподавателей. В мою комнату. К семи вечера. Номер комнаты шесть. Я научу тебя азам. Но предупреждаю - «Шитоке» это не взмах волшебной палочки. Это труд. Скучный, кропотливый и очень личный. Облегчение хлынуло на Итоши волной. - Спасибо, мисс Селен! Я очень вам благодарен! Он быстро, ещё немного шатаясь, поднялся с койки, оделся и вышел из медблока. За дверью его ждал уже вечерний сумрак академических коридоров. Но впервые за долгое время Итоши чувствовал не страх перед будущим, а ясную цель. Он не просто будет учиться выживать. Он будет учиться спасать. И это давало ему надежду, маленькую, но настоящую.