Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь дракон-изгой?

Огненный червь. Это был гребаный огненный червь. Про них Эйрея только читала и весьма смутно представляла, как они выглядят, поскольку описания были расплывчатыми: от уродливых склизких слизняков огромных размеров, выдыхающих пламя, до драконов, но без крыльев. И, если бы перед ней был септон Барт, то она могла бы его поздравить. Он был куда более точен в своих описаниях, чем другие ученые мужи, потому что тварь, появившаяся из темноты впрямь походила больше на дракона, чем на червя как такового. Более того, он был больше похож на Синдора, чем на его младших кузенов. Медно-сероватая шкура, похожая на панцирь, или мелкую, плотно прилегающую друг к другу чешую, где, кажется, было пару шрамов, крупная голова с изогнутыми по бокам потертыми рогами, ряд черных зубов, глаза, расположенные ближе к приплюснутому носу, короткие когтистые трехпалые лапки, и борода из каких-то серо-белых волосистых отростков. По крайней мере, они так выглядели в тусклом свете наколдованного ею шарика. К сожалению, он явно был размером примерно с василиска, а может, и больше. Но была и хорошая новость. Кажется, он был подслеповат. А может, так от природы задумано, Эйрея не знала. Септон Барт и его коллеги об этом не писали. Хотя, если учесть, что тот предпочитал жить под землей, буря в скалах и породах туннели, то, скорее всего, так и было. Прям как одна из тех забавных землероек с вытянутым, как хоботок, носом. Ну, если бы она была длинною где-то с поезд метро, в чешуе и выдыхала пламя. Это было не так уж и важно. Самое главное было в том, что, несмотря на прилив паники и ужаса, Эйрея сумела заметить, что эти оранжевые глаза были больше сосредоточены на шарике света, зависшего над ними, чем на них. И ей хватило ума зажать рот Бейле, которая повернула голову, проследив за ее взглядом, и, увидев их визитера, раскрыла рот, явно готовая заверещать, как банши. В конце концов, родные драконы — это одно, а неведомая огромная хрень, способная дышать огнем, встреченная в темной пещере, — это другое. Дальше все было размытым пятном. Инстинкты, ранее не раз спасавшие ее жизнь, взяли вверх над первобытным страхом, который, как ни странно, едва ли когда-то ощущала перед лицом или мордой дракона. Эйрея смутно помнила, как схватила Бейлу и, ощутив прилив сил под воздействием хлынувшего в кровь адреналина, не очень нежно вздернула ту на ноги. Благодаря обезболивающим чарам, или может ужасом перед лицом неведомой зверушке, готовой их зажарить, Бейла не сопротивлялась и не кричала от боли, как могла бы, а покорно последовала за ней, стиснув ее пальцы так, что вполне могла бы сломать один, или даже пару из них. Спасибо за маленькие милости. Впрочем, любая боль самой Эйреи вообще ушла на второй, или даже третий план. Все, о чем она могла думать, так как отсюда уносить ноги и как увернуться от залпа огня, который вот-вот хлынет в их сторону. Опять же, Эйрея решила проверить, права ли насчет того, что червь плоховато видит. Ей даже не нужна была палочка, чтобы взмахом руки отправить шарик света в сторону от них. И она было почти выдохнула от облегчения, когда голова червя тут же дернулась следом за ним и залп пламени хлынул достаточно далеко от них. Достаточно, чтобы их не зажарить, но чтобы они обе могли ощутить его жар и увидеть, как на миг почти вся пещера озарилась белым светом, поскольку пламя червя было именно такого оттенка, а не оранжево-красного. Для осмотра времени не было, хотя Эйрея какой-то частью себя отметила, что пещера была не просто большой, а впрямь прямо-таки огромной. Почти как та, что была под крепостью на Драконьем камне, где жили драконы и где была площадка, для более удобной посадки всадника на спину своего крылатого приятеля. В любом случае, самым интересным в этом недолгом светошоу был столь сладкий вид на не очень широкий проход чуть левее, примерно в шагах пятнадцати, от них, и извилистой крутой лестницы, тянущейся куда-то вверх. Потенциально, даже на улицу. Но прежде, чем они успели двинутся в ее сторону, Эйрея и Бейла заодно узнали, что огненные черви не только смутно походили на драконов своим видом, но и еще реветь могли. Хотя и не совсем так. Лично она бы описала это как пропущенный через трубу рев бензопилы. Резко, визгливо и гулко. А еще очень больно режущий по ушам. Невольно она на секунду зажмурилась. К сожалению, Бейла, кажется, не совсем поняла, что червь был подслеповат, и не уяснила, что сейчас лучше не кричать. Или была просто слишком напугана и дезориентирована из-за лихорадки, чтобы нормально соображать. Не суть важно. Ее визг был коротким и не таким уж громким, но этого хватило, чтобы башка червя, отползшего в сторону от них, по-видимому, все еще ищущего шарик света, резко повернулась в их сторону, доказывая, что со слухом у него все было куда лучше, чем со зрением. Эйрея выругалась и, наколдовав еще один шарик света, взмахом руки отправила его правее себя, надеясь, что этот трюк сработает и во-второй раз. Не то, чтобы она собиралась стоять и ждать реакции червя, чтобы это проверять. Она крепче стиснула в одной руке палочку, в другой подрагивающие и горячие пальцы Бейлы, и со всех ног рванула туда, где видела лестницу, сейчас виднеющуюся только очень смутным силуэтом, не замеченным ею ранее. Эйрея игнорировала боль в лодыжке и бедре, а также в ребрах и вообще во всем теле. Она была сосредоточена лишь на своей цели: на лестнице из этой пещеры и подальше от огромного огненного червя. Несмотря на свою сообразительность по части зрения червя, Эйрея не догадалась заглушить их шаги. Еще один визг настиг их уже через пару секунд после того, как они побежали вперед, а скрежет чешуи по земле ясно говорил, что тот пополз за ними. Эйрея бежала почти вслепую и была готова выдохнуть от облегчения, когда они оказались в проходе, а не впечатались в какую-то стену, который был достаточно узок, чтобы червь не мог проползти по нему. Мог вклиниться мордой, но уж точно не проползти. — Эйрея! — пронзительно закричала Бейла, все это время бросая взгляды себе за плечо. Даже без этого крика, Эйрея будто инстинктивно ощутила пламя, которому еще только предстояло вырваться из пасти червя. Именно это их спасло. Она без задней мысли дернула Бейлу на землю еще до того, как та полностью произнесла ее имя. Колени пронзила боль, как и локти, но она едва обратила на это внимание. Залп белого пламени пронесся буквально над тем местом, где были их головы еще пару мгновений назад. Его жар был и так сильным, а в узком проходе, казалось бы, вовсе в один миг был выжжен весь кислород. На коже выступ пот, а легкие судорожно сжимались и разжимались в груди, пытаясь вдохнуть. — Ползем! — чуть слышно прохрипела Эйрея, стараясь подавить панику, как только до ее ушей донесся еще один визг и грохот, когда червь врезался рогами в проем. Недавняя мысль о том, что это могло его остановить, была сметена осознанием, что огненный червь так-то мог бурить твердую породу. Что ему протиснуться в проход, который всего на десятков дюймов с каждой стороны был ему узковат? Скрежет рогов по камню, и дрожь земли, когда червь ударил хвостом по земле, слово подтверждали ее размышления. Эйрея и Бейла проползли вперед всего на пару шагов. А вновь ощутив, что может хоть немного дышать, буквально чувствуя откуда-то прилив прохладного воздуха, Эйрея вновь вскочила на ноги и дернула следом за собой Бейлу. И вновь та не протестовала. Они побежали вперед, не оборачиваясь на очередной скребущий рев и звук крошащихся камней. Вокруг было еще темнее, чем позади. Даже очертаний лестницы было не видать. Эйрея ориентировалась исключительно на то, что запомнила в свете пламени и уверенности, что та была где-то впереди. Впрочем, вспомнив, что на вид та была довольно крутой и чуть ли не винтовой, она решила, что отказываться от света, боясь привлечь внимание червя, нет смысла. Эйрея наколдовала еще один шарик света, и только благодаря нему не споткнулась о ступеньку, которая оказалась буквально в полушаге от нее. Она резко затормозила, отчего Бейла врезалась ей в плечо. В свете и вблизи, лестница была еще более опасной, чем в всполохах белого пламени. Закрученная, из темного базальта, а значит потенциально скользкая, местами осыпавшаяся и, естественно, без каких-либо перил. Чуть подскользнешься, и все, накрылся род Таргариенов по девичьей линии со стороны Деймона Таргариена пушным зверьком. Ну, та его часть, что он вел от Реи Ройс точно. Но особо громкий скрежет камня, вибрация под ногами такая, что ее зашатало, и еще одна вспышка огня, от которой пришлось уклоняться, отскочив в сторону, к стене, правее лестницы, ясно сказал, что либо только довольно постыдное и потенциальное падение с крутых ступенек, либо позорная смерть в зубах червяка размером с василиска. Конечно же, Эйрея выбрала первое. Едва затух огонь, чей жар, как краем глаза успела заметить, оплавил края прохода в небольшом помещении, где только лестница-то и помещалась, она вновь решительно и уперто потащила Бейлу к лестнице. Мимоходом Эйрея ощутила на пальцах что-то скользкое. Тех самых, которыми сжимала слишком уж горячую руку Бейлы. Это явно была кровь, но вот чья?.. Ее, из ран, которые у себя даже и не искала, а под воздействием адреналина и не чувствовала, или из руки сестры? Червь втиснулся в проход и частично дальше. Последующий залп пламени омыл нижние ступеньки, которые они уже преодолели. Жар здесь был такой, как будто они были в бане. И даже прохладный воздух, тянущийся откуда-то выше, едва помогал дышать. Эйрея почувствовала, как скользкие пальцы Бейлы начали высказывать из ее руки, и услышала, что та дышит все тяжелее. Ее шаги замедлились, и она уже начинала буквально тащить за собой девочку. — Соберись, коза, ты дракон или кто? — рявкнула Эйрея, бросив суровый взгляд на сестру, отмечая, что ее кофейная кожа в тусклом свете шарика отливала прямо-таки серым цветом, а глаза лихорадочно блестели. Бейла мрачно насупилась. Эйрея видела, как в ее темных глазах сверкнула злость, вперемешку с упрямством. Девочка поджала губы и, явно через силу, набрала скорость, перестав так сильно виснуть на ее руке. Она мысленно выдохнула, радуясь, что вспышка злости помогла сестрице собраться с силами хоть на какое-то время. Пару раз Эйрея, а потом и Бейла, впрямь чуть не поскользнулась на базальтовых ступенях, но уже почти оглушительный скрежет и еще один залп пламени, омывающий низ лестницы, помогал им двигаться вперед. Даже если эта долбанная лестница все не кончалась! Ей уже казалось, что они бежали по этим опасным ступенькам вверх целую вечность. Стопы горели, легкие тоже. Голова кружилась, а пальцы Бейлы, как и ее палочка, так и норовили выскользнуть от пота. Рационально, Эйрея понимала, что они наверное и минуты-то не поднимались, преодолев не больше обычного пролета в многоквартирном доме в ее бывшем мире. Но из-за того, что они, по сути, двигались не напрямую, а по спирали, казалось, что путь был бесконечным. — Сюда! — вдруг сквозь какофонию звуков прорвался уже знакомый голос. Эйрея вскинула голову и увидела, что через ступенек десять, там, где лестница должна была в очередном витке соприкоснуться со стеной, была знакомая призрачная валирийка. Едва заметный свет, исходивший от ее силуэта, был будто бы ярче, а ее широко распахнутые аметистовые глаза смотрели то на нее, то на прорывающегося вперед червя, чей плоский нос уже показался в оплавленных краях прохода. Увидев, что Эйрея смотрит на нее, призрачная визитерша яростно замахала рукой куда-то на стену за своей спиной, которая при ближайшем рассмотрении оказалась проходом. Слушать призрака — не самая лучшая идея. Вдруг это ловушка, чтобы они умерли и присоединились к нему, чтобы скрасить одиночество? Вполне возможно, что как раз так и было. Но что делать ей в данной ситуации? Лестница, казалось, была бесконечной, и что там наверху не ясно. Воздуха катастрофически не хватало из-за огня, стремительно выжигающим здесь и так скудный кислород. Дышащая тем самым огнем живая колбаска размером с василиска весьма бодро расширяла себе проход и вот-вот поползет по лестнице следом за ними. Бейла еле стояла на ногах, покуда боль она, может, и не ощущала из-за чар, но лихорадка никуда не делась, да и сама Эйрея чувствовала себя, откровенно говоря, хреново. У нее болело все тело, кажется, у нее были сломаны ребра и повреждена левая нога, так с каждым шагом в той вспыхивала сильная ноющая боль. Не говоря уже о спине. Видимо, в какой-то момент Эйрея очень сильно ею приложилась о камни. Особенно лопатками. Они буквально горели пламенем и чесались. Вполне возможно, что она умудрилась даже стесать их до крови, несмотря на одежду. Но Эйрея изо всех сил старалась об этом не думать, полностью полагаясь на бушующий в ее жилах адреналин, заглушающий любую боль до приемлемого уровня, и помогая ей двигаться вперед. Только и он скоро иссякнет. Поэтому Эйрея, не долго думая, решила рискнуть. Не в последнюю очередь роль сыграл тот факт, что, оглянувшись, она увидела, как огненный червь протиснулся уже достаточно, чтобы приподняться на своих маленьких лапках и поднять голову. Поднять и раскрыть пасть, чтобы следующий залп пламени обжигал уже не нижние ступени, а направился сплошным потоком вверх, прямо в их сторону, где совсем не было места для маневра. Не увернуться, не упасть плашмя, и не отпрыгнуть. Их тут же зажарит, может быть, даже обеих. Эйрея крепче стиснула скользкую ладонь Бейлы и совершила быстрый рывок в сторону прохода. Они едва ввалились в проход, возле которого больше не было призрака валирийки, когда лестницу окутало ярко-белое пламя. Бейла вскрикнула и отшатнулась назад от удушающего жара, невольно прижавшись всем телом к Эйрее. Она с трудом подавила вскрик, когда с виду худющая тушка сестрицы довольно сильно врезалась ей прямо в бок. Ее бедные поломанные или треснутые ребра. У нее в глазах заплясали черные мушки, но сделав над собой еще одно невероятное усилие, чтобы не отключится прямо тут, у стеночки, Эйрея вновь сжала пальцы Бейлы и потащила ее дальше, в полутемный коридор, не дожидаясь, пока огненный червь их нагонит и не желая проверять, сколько у того было упорства в этом деле и бросит ли он его. Вдруг голодный настолько, что будет готов свернуть горы, чтобы их сожрать? Она едва не застонала от разочарования, когда увидела, что впереди коридор был обвален. Куча камней будто насмехалась над ней, показывая, что сколько тут не плутая, им конец. Эйрея была готова взорвать ее к чертям собачим, даже если практичная часть нее понимала, что это может вызвать еще один обвал. Будто назло, со стороны лестницы, донесся оглушительный скрежет, пол под ногами задрожал, и вновь вспыхнуло пламя. — Упорный, гад! — выругалась Эйрея, оглянувшись на яркий свет, и ощущая, как ее омыла еще одна волна жара. Она сдула с лица влажную прядь волос с лица, чувствуя как по вискам струится пот. Эйрея вообще вся уже была мокрая как недоутопленный бобик и была уверена, что если ее выжать, то получится чертово озеро. Ее пальцы слабо сжали ладонь Бейлы, на которую она оглянулась и увидела как та приподняла другую руку, указывая куда-то влево. — Там, — тихо прохрипела Бейла, облизывая губы и явно пытаясь сделать вид, что с ней все хорошо. Но у нее плохо получалось. В тусклом свете шарика было видно, что ее кофейная кожа приобрела все более серовато-жуткий цвет, глаза были немного не в фокусе, и в целом та все сильнее висла на ней. Эйрея была уверена, что Бейла не позволила бы себе такого, да еще и в ее компании, если бы ей впрямь не было хреново. И когда они выберутся, - а они выберутся, или она не Эйрея Таргариен! - сделает вид, что такого вообще не было. Она вновь станет вредной занозой в заднице, а Эйрея в ее глазах опять станет угрозой на пути папочкиной любви и «гордого» звания первенец принца-изгоя. Ну и ладно. Главное сейчас — выжить. — Держись, козюлина, большая сестра тебя вытащит отсюда, — со всей возможной уверенностью сказала Эйрея, и, не дожидаясь возмущения со стороны Бейлы, решительно направила стопы к проходу, который та заметила первой. Возмущений, впрочем, и не было. Зато была лестница. Не такая уж широкая, достаточная, чтобы по ней могли пройти три человека плечом к плечу. Эйрея слышала отдаленное шуршание чешуи и рогов по камням, фырчание, которое все еще было слишком громким и близким. Ее лодыжка уже болела так, что никакой адреналин не помогал, но она все еще упрямо двигалась вперед, поднимаясь по лестнице. Та тоже оказалась винтовая, и пройдя всего виток, Эйрея ощутила ветерок, сильный запах серы и пепла, а еще через два увидела, что ступени были покрыты толстым слоем последнего. И наконец, выход. Они почти бегом преодолели последние ступени, и с воодушевлением вырвались на… площадку. Или что-то, чем та когда-то давно была. Скорее всего, это была даже башня, от которой остался только пол и чуть-чуть стен по бокам. Эйрея рассеянно отметила, что вместо обычных камней, та явно была построена тоже из базальта, как и ступени лестницы, по которым они только что совершили свой дикий марш-бросок. И она была некогда построена на склоне горы, в чьих недрах они столько и плутали, надо полагать. Горы, по которой с обеих сторон остова башни, где они стояли, медленно текли исходящие паром лавовые реки. С неба, хотя и темного, но все еще затянутого тучами, все также валил этот чертов пепел, а воздух был не только пропитан этим едким запахом, но и был какой-то тяжелый. — Боги, мы… мы что… — дрожащим голосом пролепетала Бейла, отпустив наконец ее руку и сделав пару шагов к краю башни, смотря куда-то вниз. Эйрея тоже подошла, хотя и так обреченно осознавала, куда их нелегкая занесла. Было темно, какой-то неестественный туман клубился ниже, а пепел, как снег в пургу, мешал обзору, но в то же время благодаря ему же, укрывшему плотным слоем все ниже, а также лавовым рекам, тонкими потоками растекшимся, как пролитые на пергамент чернила, по земле, в долине, раскинувшейся внизу, можно было разглядеть более чем достаточно. Руины. Прямо под башней были руины крепости, чья архитектура с ее острыми углами смутно напоминала родовое гнездо Таргариенов, тоже построенное впритык к Драконьей горе, хотя они были в таком состоянии, что трудно было сказать наверняка, да и темно было. От башни к руинам тянулся опять же остов крепостного вала, некогда соединяющего строения. По нему можно было спуститься вниз, хотя тот был сильно разрушен. Но ее взгляд, конечно же, привлекли даже не эти руины. А то, чтобы было именно в долине, ниже крепости. Тоже многочисленные разрушенные здания, останки когда-то белоснежных башен, и смутные очертания огромных, заметных даже в темноте полуразрушенных статуй сфинксов и драконов. Не говоря уже об прямо-таки огромных уродливых трещинах в земле, откуда тоже шел пар и исходил жуткий оранжевый свет. Как будто то были врата прямо в один из семи адов, которые были в религии Семерых. А еще это отчетливое ощущение того, что Эйрея была в самом сердце какого-то проклятого места. Воздух давил ей на плечи, чувство того, что под землей буквально бурлит лава и что-то темное, голодное, живое и в тоже время нет… — В Валирии, — мрачно выплюнула Эйрея, обняв рукой горящие огнем ребра. — Мы в гребаной Валирии. И как отсюда выбираться она не имела ни малейшего понятия.