Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь дракон-изгой?

Взгляд и молчание. Кажется, Бейла решила, что даже если она приняла предложение, это не значит, что не будет вредничать. И изводить Эйрею пристальным, почти немигающим взглядом, ясно стремясь проделать в ней дырку размером с кулак. А еще молчанием, которому умудрилась придать форму почти физического веса, которым пыталась придавить ее к земле, хотя это было немного несправедливо. Эйрея тут спасала ее, проверила ее рану на руке, которая выглядела куда лучше, чем она думала, что будет, убедилась, что лихорадка каким-то чудом сошла на нет, вместо того чтобы ввергнуть Бейлу в бредовое состояние, а то и подвести к черте смерти, тащила за собой, хотя могла бросить еще в пещерах, и даже напоила водой и дала умыться, когда убедилась, что лавоплюев пока не было поблизости. А в ответ вот это?.. Впрочем, хотя бы тот факт, что Бейла идет за ней, а не пытается упрямо свалить просто потому, что она ей не нравилась, и не мучает ее сотней вопросов о магии, на которые Эйрея не хочет отвечать, уже должен был утешить. Но отчего-то мало утешал. Скорее всего, даже несмотря на упрямство, Бейла просто понимала, что шансы выжить, пока они вместе, выше, чем если бы она убежала. К тому же, Эйрея фактически была единственным источником чистой, не отравленной воды на многие мили вокруг. «Да какой бежать, дышать-то нечем», — мысленно отметила она, слыша как все более хрипло дышит Бейла, и чувствуя, как и самой было тяжело делать каждый вздох. Это было опасно. Но Эйрея уже хотела сделать перерыв. Вот только еще до того, как успела предложить это, сестрица сама совсем не изящно бухнулась на довольно хорошо сохранившиеся ступеньки одного из полуразрушенных зданий, теснившихся по краю дороги, по которой они брели. Недолго думая, Эйрея упала рядом, всерьез думая о том, что пора было снимать рубаху и рвать ее до конца на тряпки. Они шли минут двадцать от силы, и часть из этого времени была потрачена на прошлую остановку, чтобы попить, умыться и проверить руку Бейлы, а уже хрипели, как загнанные лошади. А ведь наверху, в крепости, довольно бодро пустились по остову крепостного вала, смогли поспать и бегали как угорелые, хотя последнее было скорее от прилива адреналина, чем от того, что на возвышенности было легче дышать. «Нет, все-таки без повязки с чарами фильтрации, даже слабыми, тут ловить нечего», — пронеслось в голове Эйреи, когда она вытерла потный лоб тыльной стороны ладони. Казалось, что и без того стоячий теплый воздух тут, в низине, начал нагреваться. Ей было не только трудно дышать, но и становилось все жарче. Рваная рубаха липла к коже, не хуже грязи, которую смыть могли только хорошая ванна, а не та струйка, вызванная с помощью магии, годившаяся больше для того, чтобы удовлетворить жажду и хоть немного охладить нагревающуюся кожу. Эйрея расстегнула не шибко удобные застежки и стянула с себя кожаную тунику, в каких чаще всего щеголяли женщины Таргариены, когда собирались полетать на драконах, которые чаще всего называла курткой, хотя тут такого понятия даже толком и не было. А потом стянула и рубаху, уже укороченную ранее почти до середины живота, оставшись лишь в тонкой сорочке, частично заправленной в штаны. — Что ты делаешь? — наконец решила подать голос Бейла, хмуро наблюдая за тем, как Эйрея очистила чарами потную грязную некогда темно-алую рубаху. Она не сразу ответила. Сначала закончила рвать свою несчастную рубаху на пару приемлемых кусков, которые тут же зачаровала, а потом повязала одну из них вокруг своего рта и носа. Разница в этот раз была ощутимой с первого мига. Нет, все еще было жарко, и дышать в тряпке было не так уж удобно. Но Эйрея больше не ощущала себя так, как будто пыталась дышать углекислым газом, пытаясь убедить свои бедные легкие, что это чистейший кислород. — На, завяжи так же как я, — твердо и немного глухо из-за ткани сказала она, протянув второй кусок Бейле. — Так тебе будет легче вдыхать местные миазмы. Но та не торопилась брать подношение. — Бейла, — произнесла Эйрея сквозь зубы, смотря на упрямо вскинутый подбородок и поджатые губы. — Не начинай. За последние сутки я уже спасла твой тощий зад больше раз, чем ты когда-либо называла мое имя. Имей совесть и прекрати хотя бы поэтому кочевряжиться, как будто тебе пять. Мы же договорились, в конце концов!.. Пару секунд они пытались друг друга переглядеть, пока Бейла чуть заметно не опустила плечи и довольно резко выхватила тряпку, повязав ту как Эйрея велела. — Вот, это же было не сложно, верно? — с ехидцей в голосе произнесла она, ясно видя, как темные глаза на миг расширились и сестрица вдохнула немного глубже, явно наслаждаясь тем, что могла нормально дышать и не вдыхать окружающий смрад. Бейла распахнула глаза, которые успела прикрыть, кажется, сама не поняв как, и перевела взгляд на нее. — С горы мы спускались в таких же повязках, — наконец медленно произнесла она, кажется, больше спрашивая, чем утверждая, как будто не помнила точно. Эйрея присвистнула. — Эва как сильно тебя все же приложило, — с ноткой удивления произнесла она. — Обычно такие простенькие чары расслабляют, постепенно клонит в сон или пробивает на поболтать, но не более того. Память точно не отшибает. Пожав плечами, она отвернулась, рассеянно скользя взглядом по давно скрывшейся под пеплом дороге, и остатков домов, также частично погребенных под вулканическими осадками, предполагая, что они были в одном из некогда торговых кварталов. А конкретно сейчас они сидели на ступенях какой-то пекарни, судя по уцелевшей печи в виде круглого купола из сероватого камня, вырисовывающейся среди камней, как памятник былому. Она почти была уверена, что впереди видела нечто похожее на площадь. Ну, или там все настолько разрушилось, что осталась только пыль. — Видимо, крови все-таки ты много потеряла, когда тебе кусок мяса из руки вырвало, — добавила Эйрея, и почесала шею, стараясь не кривиться от неприятного ощущения того, как грязь забивается ей под и без того полную пепла ногтевую пластину. Краем глаза она приметила, как Бейла рефлекторно коснулась плеча, где от вчерашней — или еще сегодняшней? — раны остался неприятного вида красный рубец, местами еще слабо сочащийся кровью. Эйрея искренне думала, что было все куда хуже. Хотя и не исключала, что так и было, просто ее попытка исцелить Бейлу была куда удачнее. Сказать точно было трудно, так как даже под магическим светом могла чего и проглядеть в своем собственном полуобморочном состоянии. А после попытки исцелить сестрицу так вообще вырубилась. Повезло, что червь их тогда и не сожрал. — Ты исцелила меня, да? — очень тихо прошептала Бейла, опустив взгляд, все еще судорожно сжимая ткань своей куртки, под которой было все еще перебинтованное плечо и рука. — Я… я помню, что было очень больно и дышать было трудно. И жарко. А потом был свет и я ощутила уже совсем другое тепло. Приятно. Эйрея задумчиво хмыкнула. — У тебя была лихорадка, — честно ответила она, и пнула какой-то глиняный черепок, валяющейся рядом с ее ногой. — К счастью, она каким-то чудом сошла на нет. Или мои исцеляющие чары помогли. Я не знаю точно. Говорю же, я самоучка и умею не так уж много. Да и устаю от некоторых чар больно быстро. Дернув плечом, Эйрея завернула руку себе за спину и попыталась почесать ноющие лопатки, но сделала только хуже. Она едва успела проглотить шипение, готовое сорваться с губ от обжигающей боли, и отдернула руку, едва ее пальцы коснулись кожи. Очень горячей кожи. Видимо, не только спину отбила, но и поцарапалась и заразу какую-то занесла. Это не есть хорошо. Но прежде чем Эйрея успела даже толком обдумать эту мысль, она вдруг замерла. Ей показалось, что неестественную тишину разрезал какой-то… вой? Или даже сердитый клекот, напоминающий те, что издавали драконы. Бейла тоже встрепенулась, и замотала головой из стороны в сторону, явно пытаясь отыскать источник звука. Звука, который доносился с той стороны, откуда они пришли и где оставили мертвого огненного червя. — Это что, дра… Пфф! — начала было говорить Бейла, но Эйрея заткнула ей рот рукой, дернула на себя и, заставив подняться на еще две ступени выше, силком усадила ее за уцелевшей аркой, некогда обозначающей вход в пекарню. Если бы взглядом можно было бы убить, то Эйрея была бы уже мертва, а если бы Бейла была бы чуть более дикая, то быть ее руке уже прокушенной насквозь. Впрочем, когда звуки повторились и в этот раз прозвучали так, как будто их производили несколько существ, да еще и сопровождались каким-то треском, Бейла забыла о своей злости и вся застыла рядом с ней, вперив взгляд в небо. Видимо, рефлексы давали о себе знать, и, тоже связав звуки со звуками, которые издавали драконы, она искала ящеров наверху, а не внизу. Лично Эйрея не была уже так уж уверена, что это правильное решение. Что-то ей упорно говорило, что, несмотря на схожесть, это ни черта не драконы. Но и не огненные черви, и уж точно не лавоплюи. Тогда кто или что? Вот это был самый важный вопрос. Они просидели в этом относительно скрытом укрытии минут десять, пока не стало ясно, что звуки не приближались к ним, а были где-то на расстоянии, и они только зря мучают уставшие мышцы, начавшие уже всерьез затекать и неметь от неудобных поз. Эйрея на всякий случай бросила беззвучные чары обнаружения живых в пределах их видимости и, никого не обнаружив, решила, что теперь точно можно покидать их сомнительное убежище. — Это не тот огненный змей, — шепотом произнесла Бейла, когда она убрала руку от рта сестрицы. — Червь, — рефлекторно поправила ее Эйрея, все еще настороженно смотря по сторонам, не до конца доверяя чарам. — И да, я тоже думаю, что это не они. Она скривилась. — И не эти лавоплюи из пепла, — добавила Эйрея. — Но кто? Вот это я не хочу знать. Крепче сжав руку Бейлы, которую не отпускала все это время и решительно потащила за собой. Они торопливо спустились по ступенькам, с одной из которых Эйрея на ходу подняла свою куртку, забытую ранее. — Куда мы идем? — недовольно спросила Бейла, безрезультатно пытаясь вырвать свое запястье из ее хватки. — Нет, правда, куда? Тут везде все одинаковое: руины, лава, какие-то жуткие твари, и, да, руины! Пекло побери, мы даже не знаем, в какой именно точке Валирии мы оказалась, а ведь это не маленький островок! Эйрея не могла не отметить нотки отчаяния и даже страха в голосе сестрицы. Видимо, та впрямь до конца очухалась и наконец начала осознавать весь масштаб их звездица. — Технически, изначально Валирия — это полуостров, — вновь поправила она Бейлу, ощущая себя старой занудой. — И вообще-то, я знаю где мы. Бейла нахмурилась. — Где же? — уже с любопытством спросила она, торопливо шагая рядом с ней, пытаясь успевать за ее более широкими шагами, и язвительно добавила: — Что-то я не видела вывески с названием этой кучи камней хоть на одном… Эйрея закатила глаза. — Дома, мы дома, козюлина, — оборвала ее она, с весельем отмечая, что в этот раз, вместо возмущения вслух на свое прозвище, Бейла только попыталась испепелить ее взглядом. — Этот город:, он называется Миса Фаэр. Им правили до Рока Таргариены, а те руины крепости — это место, где они когда-то жили. И какой-то кривой магией нас занесло в родовое гнездо прямиком из Драконьего камня, в пещеру, где на полу были руны, смутно похожие на глифы. Это явно дает нам понять, что когда-то наши предки не только на драконах между владениями летали, хотя от этого мало толку, ведь как вернуть эту волшбу взад, я понятия не имею от слова совсем. — Это не валирийское название, — буркнула Бейла, что из-за ткани на ее лице было почти не слышно, как и последующее ругательство, когда она споткнулась об один из камней, прежде чем добавить. — Скорее гискарское. На упоминаниях магии и о том, что именно благодаря ей они оказались здесь, та не стала зацикливаться, что было неплохо на данном этапе их злоключений. — Скорее всего, так и есть, что не удивительно, ведь сейчас мы ближе к Соторису и бывшим владениям Гискарской империи, чем к Вестеросу, или даже к Лису, если память меня не подводит, — рассеянно ответила Эйрея, с удовлетворением понимая, что была права, и дальше по улице было что-то, некогда бывшее площадью. Она была совсем небольшой, с остатками зданий, некогда служивших жилыми домами или лавками, построенными по кругу. Их окна зияли пустыми глазницами, колонны, подпирающие крыши были разрушены, а от самих крыш не осталось и следа. В некоторых местах можно было разглядеть фрагменты мозаики, которая когда-то украшала стены этих зданий. Теперь они были покрыты слоем пепла, и лишь изредка можно было разглядеть следы хоть каких-то украшений, некогда выделявших фасады. Посреди даже был вполне себе уцелевший фонтан, украшенный статуей, конечно же, дракона с тремя головами, чьи пасти были распахнуты и откуда некогда явно лилась вода. А между зданий виднелись змеившиеся достаточно широкие дороги, одна из которых должна была вести в порт. Эйрея замерла и оглянулась на Бейлу. — Ты-то уж должна знать, что Веларионы были вассалами Таргариенов еще на заре Фригольда, — спокойно добавила она. — Но они на драконах не летали, хотя уже тогда были знамениты?.. И дала повиснуть многозначительной паузе. — Мореходством, — почти сразу нарушила ту Бейла и ее глаза расширились, скользнув вокруг руин каким-то новым взглядом. — Портовый город. Это портовый город!.. Ты хочешь выйти к Летнему морю. — Верно, — удовлетворенно произнесла Эйрея, и, не удержавшись, щелкнула сестрицу по закрытому тряпкой носу. — Там могли остаться хоть какие-то лодки. За это время они задряхлели, но благодаря небольшому шмуду-вуду я могу попробовать ее починить. Бейла моргнула. — Что такое шмуду-вуду? — с искренним любопытством спросила она. — Какое-то заклинание? Невольно Эйрея вздохнула, уже в который раз понимая, что некоторые ее шутеечки и словечки из прошлой жизни в нынешней мало кто может понять, хотя бы потому, что на яркие саркастичные аллегории и сленговые выражения общий язык вестеросцев был до слез скуден. Даже хуже, чем старый добрый английский, который в свое время пришлось обогащать за счет выучивания других языков. — Что-то вроде того, — в конце концов туманно ответила она. Бейла свела брови на переносице. — Но выходить в открытое море на весельной лодке или даже ялике самоубийство, — мрачно проворчала она. — Мы не доплывем так до Вестероса! Хотя бы потому, что это займет месяцы, а у нас ничего нет из запасов!.. Да нас убьет первый шторм! Эйрея фыркнула. — Мы не поплывем до Вестероса, козюлина, — снисходительно сказала она. — Для начала, лодка нужна, чтобы хотя бы отойти от пропитанных извращенной магией берегов, чтобы элементарно наловить рыбы в хотя бы относительных чистых водах, потому что тут жрать ничего нельзя, а жрать охота. Как по заказу, желудок Бейлы печально буркнул, да и ее собственный завязался в узел еще сильнее, чем уже и так было. — А потом уже я хотела попробовать обогнуть полуостров вдоль берега, и добраться до Волантиса, — поделилась Эйрея, озвучивая свой примерный план спасения, какой успела продумать в этой экстремальной ситуации за неимением других вариантов. — И там корабль найдем, который идет прямо до Вестероса, если повезет, а нет, то хотя бы до ближайших к дому городов-государств. Эйрея замолкла на миг огляделась, когда ей показалось, что она опять что-то услышала, прежде чем вновь вернула взгляд к Бейле. — Или хотя бы пошлем весточку папаше, который наверное уже реально поседел, хотя по нему и не скажешь, на пару с твоей бабкой и кузиной, — добавила она и поморщилась. — Наверное, они нас убьют, но хотя бы наши трупы не станут тогда обедом для червей, пепельных зомби и прочих местных тварей, а будут возращены домой. И даже без червей, как было с моей тезкой. Бейла закатила глаза. — Очень оптимистично, — саркастично сказала она. — Другого плана пока у меня нет, вредина, как и вообще ни одного у тебя самой, — недовольно проворчала Эйрея, и дернула девочку за серебряную косичку, затесавшуюся меж спутанных кудрей, после чего с нескрываемым ядом все же добавила: — Впрочем, запасной вариант все же у меня есть: мы всегда можем отыскать в Волантисе нашу двоюродную бабку Сейру, которая еще вроде не почила в бозе, и продолжить ее «благородное» дело, став проститутками в одном из домов подушек. По блату, та может быть даже устроит нас в не самом худшем из них и найдет покровителей. И будем мы с тобой путанами, в которых никто и никогда не узнает двух пропавших без вести дочерей принца-изгоя. И кого не убьет куча безумных злобных родственников, которые сейчас там бегают как курицы с отрубленными головами, думая, где мы. И передернула плечами. — Хотя в случае с папашей, он, наверное, кого-то уже убил. Или скоро убьет, в приступе злости забив первого попавшегося несчастного кубком, ложкой для супа, Темной сестрой, и обычным чертовым пером, смотря что первое ему попадется под руку в тот момент, — все в том же тоне добавила Эйрея. Она не стала озвучивать еще и тот вариант, где папаня, почти неизбежно, схлестнется с бывшей тещей в битве словесной, едва той станет известно, что внучка, которую та почти открыто растила как будущую леди Дрифтмарка, пропала, что быстро могло перерасти в битву не на жизнь, а на смерть, и что из-за этого грядущая война могла пойти по звезде еще до своего начала, из-за того, что два ее непосредственных, и не самых последних, участника убьют друг друга еще до самих военных действий. Переживаний на один квадратный метр и так было предостаточно.