Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь дракон-изгой?

Она заблудилась. Эйрея без труда нашла проход и, отодвинув часть стены, нырнула в темноту узких тайных коридоров Красного замка. Она без труда зажгла кончик палочки Люмосом, чтобы осветить себе путь, и решительно потопала вперед, вспоминая на ходу короткие инструкции Джейса, и при этом все еще кипя от негодования и желания убить пару Хайтауэров. И не факт, что не пару десятков из них, если учесть, как много было этих утырков, вместе со всеми линиями их родовы: прямой и второстепенной. Чтоб наверняка. Но довольно быстро ей пришлось забыть о своем желании и негодовании, когда Эйрея со стоном поняла, что, видимо, плохо слушала Джейса и свернула куда-то не туда в этих пыльных потемках. Иначе объяснить то, что вместо ожидаемого поворота и лесенки, ведущей к покоям, где обычно живут наследники Железного трона, увидела только стену, она объяснить не могла. Эйрея выругалась, и в наивной надежде, что все же просто не дошла, сделала еще пару шагов вперед по узкому проходу, ставшему вдруг каким-то бесконечным. Естественное, это ничего не дало. Она по-детски топнула ногой, и хотела было развернуться, чтобы вернуться в свои покои, пока окончательно не заплутала. Но вдруг услышала странные звуки. Глухое равномерное постукивание и скрежет, как будто по полу что-то тащили. Металлическое. Это точно были не мыши и не крысы. Только если они тут не эволюционировали по-тихому, в темноте этих катакомб, и не начали тырить подсвечники, или еще что-то подобное. Эти звуки были все ближе. Эйрея затаила дыхание, и инстинктивно погасила свет на кончике палочки. Мимоходом она испытала прилив удивления и шока, когда спустя пару секунд вдруг поняла, что в принципе все еще видела коридор достаточно хорошо, вместо того, чтобы погрузиться в полную тьму. Как будто наложила на себя чары ночного видения. Но она этого не делала!.. Но забыла об этом, когда заметила, как из-за едва заметного поворота, шагах в пятнадцати от нее, появился отблеск пламени, который становился все ближе, как и эти странные звуки, которые чудом уловила в абсолютной тишине ранее. Она невольно сделала шаг назад. Хотя ее и так не было видно в такой темноте, даже от света факела. В этих туннелях, как и во всем замке, было нечто зловещее и насыщенное не самой светлой силой. Магией, которая была такая же древняя, как и на Драконьем камне. Если не древнее. Эйрее не понравилось это еще в первый раз, когда попыталась ощутить магию вокруг, но здесь это чувство было еще сильнее. У нее вновь проскользнул вопрос на счет того, что же все-таки за земля была перед тем, как Завоеватель воздвиг тут первый Эйгонфорт, позже ставший Красным замком, что так от нее фонит. Но она быстро об этом забыла. К отблескам пламени присоединилась тень, а уже спустя пару мгновений показался ее владелец. Чуть сгорбленный, с курчавыми, зачесанными назад жирными волосами, цепкими светлыми глазами, и с тростью в одной руке и факелом в другой. Он был одет в богатую одежду, но даже она не могла украсить его или отвлечь взгляда от искривленной ноги, закованной в некое подобие железного сапога. Эйрея быстро поняла, кто перед ней. Ларис Стронг. Бывший лорд-надзиратель, нынешний лорд Харренхолла и член Малого совета, в чине мастера над шептунами, в узких кругах, как стало ей самой известно не так давно, как высокоактивный онанист и фетишист до кучи. Скользкая и неприятная личность, которая в будущем предаст того самого зеленого короля, за кого сейчас выступал. Глядя на него, Эйрея не могла поверить, что это чмо вообще могло иметь хоть какое-то отношение к старшим детям кузины, и уж тем более быть их родным дядей по отцу, который Харвин. Вообще ни одной схожей черты. Выйдя из соседнего прохода полностью, этот позор дома Стронгов замер. Эйрея тоже вся подобралась и, прижавшись к стене, застыла. Часть ее понимала, что в такой темноте ее впрямь не видно. Но когда его светлые глаза на миг метнулись в ее сторону, Эйрея на миг подумала, что он ее заметил. К счастью, она явно ошиблась, когда он слепо проскользнул по ней взглядом, развернулся к ней спиной, чтобы уйти дальше по коридору, который, как теперь Эйрея была уже уверена, не вел во временные покои Джейса. Наверное, ей следовало выдохнуть и просто вернуться к себе. Но отчего-то Эйрея не могла отвести взгляда от удаляющейся спины хромоногого. Ее сердце бешено колотилось, а все инстинкты вопили, что она должна что-то сделать. Что сейчас ей выпал буквально шанс урвать какое-то преимущество в предстоящей войне. Хотя в тот миг, когда в ее голове промелькнула мысль об его убийстве, превентивные меры и все такое, на шее будто на миг затянулась петля. Его время еще не пришло. Это было четкое знание, всплывшее в голове без ее на то воли. Видно, штучки Смерти, хотя Эйрея все еще не до конца понимала почему та так принципиальна в том, что до начала войны действующие лица вражеской стороны не могут быть убиты заранее. Как тот же Альфред Брум. Баланс быть может? А может вообще нелепо думать, что Эйрея была такая уж важная и хитрая. Может даты смерти Зеленых и их союзников изначально были записаны иначе, но война все испортила, и ей теперь только предстоит их подвести к той черте, именно в тот миг, как было задумано изначально?.. Впрочем, если не убить, то поиметь с хромоногого уже сейчас Эйрея кое-что может. Она решила проследить за тем, куда это этот хмырь намылился, в грозу, по тайным проходам, которые явно неплохо знал. К тому же, как-то выйти из этих переходов-то надо. А то кто знает, может уже по прямой топая назад, она вернется совсем не к своим покоям и заблудится еще сильнее. Эйрея подождала, когда он сделает еще пару шагов вперед, а потом последовала за ним, в последний момент кинув на ноги заглушающие чары, в очередной раз подзабыв о том, что у нее есть такая штука, как магия. Идти пришлось не так уж и долго. Шагов двадцать вперед, поворот налево, еще шагов десять поворот направо, и вот тут хромоногий замер, а неподалеку от него замерла и Эйрея. Она вновь было подумала, что он заметил ее. Но вместо того, чтобы обернуться к ней, Стронг повернулся к стене. Он закрепил факел в подставке, которая там обнаружилась, с легкостью человека, который делал это сотни раз. Ее бровь едва заметно взлетела вверх, когда увидела, как хромоножка отодвинул какую-то каменную пластинку на уровне глаз и ему в лицо ударил отблеск света, который мог литься только из комнаты за стеной. Видно, там была средневековая подгляделка. Эйреи было любопытно, в чьих именно покоях была эта тайная штукенция и что именно там хотел подглядеть хромоножкин. Ровно до того момента, как увидела, как это засаленный чудик прислонил трость к стене под факелом и запустил руку себе в штаны. Она скривилась от отвращения, и в то же время подозревая, что точно знает, в чьи покои вела «подгляделка». Видно, король Мейгор впрямь не врал, когда говаривал, что Ларис Стронг был тем еще любителем игры на хрене при виде королевы-плесени. Смотреть на это у нее не было желания. Она отвернулась, пока не увидела еще больше, чем уже увидела, и едва не вскрикнула, увидев за своей спиной ранее упомянутого короля. Эйрея отметила, что король Мейгор в темноте немного светился, как призраки в ее прошлом мире. Она смутно припоминала, что та женщина в Валирии, далекий предок Таргариенов, тоже вроде отсвечивала. Но тогда было все так сумбурно, что точно Эйрея не могла сказать. Огненный червь и забег по руинам Валирии ей как-то больше запомнились. Ее рука невольно легла на скрытый под сюртуком хлыст, который взяла с собой, попытавшись окутать его чарами отвлечения. И судя по тому, что еще никто на него не обратил внимания, она была более чем успешна, чем не могла не гордиться. — Знала бы эта андальская девка, что ее собственная служанка за два дракона сообщает хромому, когда та ванны принимает, то ее хватил бы удар, — заговорщицки прошептал король Мейгор, наклонившись к ней ближе, как любящая посплетничать подружка. Такая, под два метра, немного светящаяся в темноте и с плечами, загораживающими почти весь узкий проход подружка с мускулистыми руками и жутковатой ехидной ухмылкой на бородатой роже, и в чьих фиолетовых глазах жил, казалось бы, постоянный голод ко всему на свете, начиная от еды и похоти, и заканчивая жаждой крови и мук для всех его врагов. Будь Эйрея послабее духом, то с визгом бы отшатнулась. К счастью, она таковой не была, и оттого, к ее же несчастью, не пропустила не жирного намека на то, что буквально за стенкой впрямь были покои королевы и она там была отвратительно голая. Тихое кряхтение и постанывания позади себя Эйрея тоже не пропустила мимо ушей, отчего свалить отсюда захотелось еще больше и побыстрее. Она была уже готова пройти прямо через короля Мейгора, и неважно, также ли это противно, как в ее прошлом мире. Но тот вдруг сам развернулся, но вместо того, чтобы исчезнуть, потопал куда-то вперед, и шагов через пять свернув в закуток, который Эйрея проходила мимо, но не придала ему значения. Его не было ровно секунду, прежде чем он вновь появился и поманил ее за собой. Эйрея не горела желанием топать куда-то в глубину незнакомых катакомб за призраком того, кто убил всех их строителей и вообще вошел в историю как Жестокий. Но стоять еще хоть минуту в коридоре с надрюкивающим хромоногим, подглядывающим за голой королевой через дырки в стене, она хотела еще меньше. Опять же, интересно же куда это король Мейгор ее манил! К тому же, не он ли ей сказал, что как и мать был на ее стороне?.. Значит не должен отвести ее в какую-то ловушку и убить, верно? Новый стон позади нее все решил. Она торопливо поспешила за призраком короля Мейгора, который в любом случае показался ей вдруг куда более приятной компанией, чем тот, кто был позади. Эйрея завернула за угол, почти с радостью покидая коридор. Она рассеянно отметила, что удалившись от единственного источника света все еще может нормально видеть. Значит не показалось. Лопатки уже почти привычно заныли и зачесались, но она почти не обратила на это внимание. Ее внимание больше привлекла винтовая лестница, ведущая куда-то вниз, которая пряталась за поворотом. Эйрея вновь ощутила сомнение, но все же не сбавила шага и последовала за начавшим спускаться королем Мейгором. Ее рука легла на стену, а инстинкты взяли вверх и она все же зажгла огонек на конце палочки. Все же, идти по темноте, да еще и куда-то в подвал по узкой лесенке, с источником света было как-то спокойнее. Шли они минуты три. Эйрея уже хотела спросить долго ли еще, когда наконец лестница кончилась и она оказались в очередном узком проходе. Тут было темно, пахло затхлостью и было холодно. Клаустрофобия начала робко скрестись на дне ее души, грозясь вылезти вперед. Эйрея не любила дурацкие подземелья и замкнутые пространства еще с прошлой жизни, а после посещения Валирии тем более. Опять же, она не могла не заметить, что ощущение той неправильной магии стало сильнее. — Ну и куда ты меня ведешь? — почему-то тихо прошипела Эйрея, хмуро зыркая в широкую спину короля Мейгора, который не сбавил шаг и направился в коридор слева. Он молчал. Она топнула ногой и направилась следом, проклиная всех своих драконьих родственников с их загадочностью до седьмого колена. Конечно же, про себя. Не хотелось бы застрять в этих долбанных коридорах до конца вечности из-за того, что призрак, который ее сюда притащил, обиделся. Призрак, который дошел до тупика и испарился!.. Эйрея нахмурилась и огляделась, даже окликнула этого говнюка, но это не помогло. Она осталась тут совершенно одна, как дура пялясь в стенку, где не было ничего, кроме крюка для факела почему-то свернутого на бок. Эйрея прищурилась. Подойдя ближе, она поколебалась, но, решив, что призрак не зря привел ее именно к этой стене с этим кособоким крюком, протянула руку и положила ее на крюк. И тут же вскрикнула. Она ощутила, как ее что-то больно царапнуло по ладони, и одернула руку на себя. Эйрея хмуро уставилась на разрезанную ладонь, откуда пошла кровь. А потом на крюк. Крюк, который на ее глазах начал медленно поворачиваться, а потом раздался щелчок. До ее ушей донесся противный скрежет, и «стена» начала опускаться вниз. Ее бровь невольно приподнялась. Еще до того, как фальшивая стена опустилась до уровня, где был крюк, она увидела, что помещение за ней было залито тусклым светом. А когда Эйрея погасила палочку и медленно перешагнула через оставшуюся не погруженной в специальную выемку фальшивой стенку, настороженно ожидая удара откуда угодно, то так и замерла, когда увидела, что было внутри. Уже обе ее брови взлетели вверх, а глаза, почти наверняка, приняли идеально круглую форму. Золото. Тут было очень много золота. Золотые драконы занимали почти большую часть помещения, а на полках вдоль стен стояли разные раскрытые шкатулки, где лежали искусные гарнитуры, серьги и колье, и подставки с венцами как женскими, так и мужскими. Не нужно семь пядей во лбу, чтобы понять, что призрак короля Мейгора привел ее не абы куда, а в королевскую сокровищницу. И судя по всему не через главный проход, который был левее нее и имел вид железных двустворчатых врат, наподобие тех, что были в Гринготтсе, а через тайную дополнительную дверь, о которой, скорее всего, никто и не знал. Эйрея рефлекторно сделала еще пару шагов вперед. Честно говоря, это не первый раз, когда она видела столько золота, хотя и не в этой жизни. Но это не значит, что ее все еще не поражало такое количество драгоценного металла для обоих миров. Хотя, все же ее больше привлекли украшения. И короны. Особенно одна. Из знакомого волнистого темного металла и с крупными рубинами. Это могла быть только знаменитая корона Завоевателя, которую прежде Эйрея видела на портрете в Драконьем камне. Она не была красивой, скорее грубой, но в тоже время она была мужественной и суровой, как раз для чела могучего мужчины с того самого портрета. А еще от нее веяло магией. Даже стоя буквально на другом конце довольно немаленькой сокровищницы, Эйрея могла ощутить, что в ней что-то было. Только в ней. Все остальное, что здесь было, не испускало эти знакомые флюиды магии. Даже меч, который она заметила на стойке неподалеку от короны Завоевателя. Хотя Черный огонь определенно также выглядел не менее впечатляюще. И одиноко. Тот, кто должен владеть им, гнил многими этажами выше, а он валялся тут. Символ власти, забытый и покинутый, как яркое доказательство того, что в этом замке по факту нет никакой власти. — Я бы посоветовал тебе забрать корону папаши, но зная, что с ней сделала моя старуха, лучше оставить ее здесь, — вдруг услышала она шепот прямо рядом с правым ухом. В этот раз Эйрея не удержалась и вздрогнула. Она прищурилась и сердито зыркнула на короля Мейгора, зависшего за ее левым плечом, обдавая ее неприятным холодном, и паскудно ухмыляясь. Он знал, что делал. Специально исчез и специально сейчас ее напугал. Видно, ему впрямь очень скучно и почивший король развлекался как мог. За ее счет. Эйрея хотела бы послать его куда подальше, но в очередной раз проглотила свое возмущение. Он ей еще пригодится. — Твоя мать прокляла корону? — с принудительным спокойствием в голосе спросила она. Ухмылка короля Мейгора стала шире. — Скорее, она хотела, чтобы только ее линия могла ее носить, — промурлыкал он. — А если линия моего брата все же надела бы ее, то должна была бы быть этого достойна. Эйрея нахмурилась. — Король Джейхейрис не носил ее, — проницательно отметила она. — Неужто был недостоин? Короля Мейгора перекосило. — Этот жалкий сопляк почивал на лаврах моих побед и стараний, как победитель, — выплюнул он. — Миротворец, как же. Большая часть всего того, что ему приписано без моих суровых, но верных решений, не осуществилось бы. Подавление восстания Святого воинства? Да если бы я их не ослабил, то они бы его разорвали, и дракон бы не помог! Законы и реформы? Да он забрал МОИ черновики законов, которые я не успел осуществить! Дороги? При мне были заложены первые их зачатки, и я лично чертил с архитекторами планы того, где они должны были пролечь! И именно этим планом он и воспользовался. А без маленькой Алис он бы и половины королевства не удержал, поскольку был резким и бессердечным к тому, что творится вокруг. Даже к своему многочисленному потомству. Его заботил только его облик, и наследие, которое он оставит! И неважно за чей счет и как. Главное, чтобы это было приписано ему, а не кому-либо еще!.. Эйрея невольно сделала шаг назад от распалившегося мертвеца, чьи крики мог бы услышать каждый даже на пару этажей вверх, если он не был призраком, которого могла видеть и слышать только она. Опять же, отступила она не только от криков, но еще и от удивления. Нет, ясно дело, что историю пишут победители, и большая часть королей могли и не сделать половины того, что им приписаны. Но узнать, что ее прадед, если ей не изменяет память, самый известный и лучший пример короля в истории Таргариенов, был говнюком и стырил некоторые достижения своего дяди, прозванного Жестоким, было как-то странно. — Ладно, он был мудаком, — мирно согласилась Эйрея, настороженно смотря на сердитого призрака, чьи губы были искажены в злобном оскале. — А теперь, может, вернемся к тому, зачем здесь я?.. Король Мейгор сжал челюсть и просто кивнул на стойку, где был закреплен Черный огонь. — Забирай его, — отрывисто сказал он. — Это меч королей. Твоя хилая королевишна едва ли его поднимет, но на маленького Деймона еще есть надежда. Меч моей старухи он с достоинством носит и кормит исправно кровью. И его силу выдержит. Если будешь дальше тренировать курчавого щенка, чтобы выпестовать из него что-то стоящее, то и он сможет выдержать. Может, даже однажды сможет примерить корону моего отца и выжить. А потом его губы исказила очередная едкая ухмылка, и он испарился как не бывало, оставив ее одну в сокровищнице, без точного направления, как вернуться, и с наказом стырить одну из главных реликвий дома Таргариенов. Эйрея довольно громко и грязно выругалась, прежде чем вжать голову в плечи и покоситься на двери, за которыми могла быть охрана. Она выждала пару минут, но никто так и не ворвался внутрь. После чего Эйрея выпустила тяжелый вздох и нехотя доплелась до стойки с Черным огнем. Она благоговейно сняла меч с места, отмечая, что, как и Светлый рев, он был легче, чем должен быть меч такого размера. Эйрея частично вытащила меч из богатых ножен и полюбовалась волнами на лезвии. Ровно минуту. Заправив лезвие вновь в ножны, она перекинула ремешок, прикрепленный к ним, через плечо и поплелась обратно к тайному входу, надеясь, что сможет найти выход из катакомб. Эйрея совсем забыла о своей ладони, где не осталось и следа от глубокой царапины, и не заметила, как стены сокровищницы на миг вспыхнули слабо светящейся фиолетовым цветом сетки, которая появилась в первый раз с ее приходом и вновь, когда она покинула сокровищницу и заперла ее с той стороны, вновь аккуратно повернув крюк, который в этот раз ее не оцарапал.