Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь дракон-изгой?

У него было плохое предчувствие. Джейс всегда доверял своей интуиции, и сейчас она ему говорила, что приближается нечто очень плохое. Если честно, то это чувство у него было с того мига, как мать потеряла их сестру, и с каждым днем только усиливалось. Но с тех пор, как он и Эйрея в одиночку ступили на землю столицы и он увидел, в каком состоянии действительно был его дед, из смутного ощущения оно обратилось в стойкую уверенность. У него покалывало позвоночник от чувства опасности каждый раз, когда он поворачивался к кому-либо здесь спиной, как будто ожидая удара, а воздух был такой густой, как будто буря назревала не только на улице, но и внутри цитадели. Джейс был почти уверен, что не только он это ощущал. Весь Красный замок был пронизан чувством приближающейся катастрофы. Слуги были неуловимо напряжены, как будто так и ждали удара, а почти весь двор тщательно маскировал тревогу за насквозь фальшивыми улыбками и одеждами: преимущественно зелеными и черными. Им не стоило сюда приходить. Нужно было хотя бы все же дождаться, пока Деймон придет в себя, подождать, пока мать переживет свое горе, или вообще сжечь послание, сделав вид, что его не было. Никто бы не узнал. Лишь только мейстер Джерардис, но тот не видел его содержания. Джейс мог сказать, что это просто что-то незначительное. Какое-то прощение от короны из-за купцов или торговых судов, часто проходящих через порт Драконьего камня. Но его праведное возмущение от лица Эйреи, чье наследство так вероломно отобрали, и тайное желание доказать, что он может не только остров держать на плаву, пока его мать и отчим были не в себе, привели к импульсивному приезду сюда. И теперь Джейс должен сам выпутаться из этих сетей, куда так глупо попался. При этом он должен вернуть домой в целости и сохранности Эйрею, и, может, не только ее. Джейс не был слеп и понимал, что дед не доживет не то что до конца года, до конца этого месяца. А то и этой недели. Возможно, это было еще одним бестолковым импульсом и нелепым поступком в глазах многих, но когда он устроил Эйрею в покоях отчима и вновь решил побеседовать с лордами и леди, преданными матери, то как можно небрежнее посоветовал им найти повод временно покинуть Красный замок и вернуться домой. В чьих-то глазах он увидел снисхождение, а в чьих-то — осторожное одобрение и даже облегчение. Как будто Джейс вслух озвучил и разрешил им сделать то, о чем они и так думали. В любом случае, если катастрофа случится раньше, чем позже, то если ему удастся уберечь от расправы хоть одного союзника матери, то это будет того стоить. Естественно, он пытался посоветовать не только сторонникам матери бежать, но и как можно незаметнее узнать насколько все плохо и какие сплетни ходят при дворе. Не только ради информации, но и чтобы понаблюдать за тем, как они реагируют на него. Не только лорды, но и слуги. В последний раз двор видел его, когда он был ребенком, отчасти все еще прячущимся за юбкой матери и все еще полагающимся на защиту Лейнора Велариона, зовущего его сыном, как бы слаба та ни была. Конечно, мало с кем удалось побеседовать за такой короткий срок да еще и при такой погоде, когда перемещаться по всему Красному замку было проблематично. Технически, он и из Твердыни-то не смог бы выйти в такую-то бурю. Если бы в детстве тайком не изучал тайные проходы. Один раскрыла мать, про еще пару рассказал вскользь Деймон, еще несколько показал оте… сир Лейнор. А какие-то он нашел сам. И именно так он покинул Твердыню, убедившись, что Эйрею охраняет рыцарь, которому Джейс хотя бы относительно доверял. Хотя лорда Гюнтера он так и не нашел, хотя вот именно с ним намеревался как можно ближе побеседовать. Возле гостевых покоев, где, как Джейс выяснил, тот остановился, была охрана, заявившая, что лорд Гюнтер отбыл в город и там, должно быть, остался, чтобы переждать бурю. Он им не особо поверил. Хотя бы потому, что охрана была в ливреях замковой охраны, а не дома Ройс. Значит либо лорд Гюнтер отбыл со всей свитой в город, либо его тут, как и леди Джейн, даже и не было. Либо он не меньший пленник, чем они. Это маловероятно, но Джейс уже ничего не исключал. Мир менялся так быстро, что он уже, кажется, потерял способность удивляться и ждал удара из любого угла. На миг ему по-детски захотелось, чтобы мать была рядом, укрыла его в своих безопасных объятьях, где все беды были далеко-далеко, а он был всего лишь ее любимым драгоценным мальчиком. Всего на миг. А потом он взял себя в руки. Понимая, что в данный момент от него больше ничего не зависит, Джейс отправился по тайным ходам обратно в свои покои. Уже почти около входа ему показалось, что он слышал какие-то звуки, но, тряхнув головой, решил, что это всего лишь крысы, и направился дальше. Он пропах пылью, потом, своим драконом, а одежда неприятно липла к телу из-за пота и дождя. Но на полноценное принятие ванны у него не было сил, хотя и очень хотелось. Джейс умылся чистой водой, предварительно принесенной слугами, и после недолгого колебания переоделся в одну из старых рубашек и лазурный сюртук с морскими коньками, которые принадлежали тому, кого он так долго звал отцом. Своей-то свежей одежды он с собой не взял, а носить хоть что-то, что принадлежало его дядям, Джейс не стал бы даже под угрозой плахи. Еду ему тоже принесли. Но кусок в горло не лез, как и всю последнюю неделю. Голодать — не лучшее решение, но его правда почти тошнило даже от перспективы съесть хоть кусок даже обычного хлеба. А может это вновь дала знать о себе быстро развивающаяся паранойя. Дома Джейс через силу, но ел, но от мысли съесть хоть что-то в этом ставшем столь враждебном замке, ему вот как раз становилось невыносимо дурно. Как будто вся еда тут была ядом, как и воздух, которым было трудно дышать. Джейс даже не стал прикасаться к подносу, и, пройдя мимо, решительно покинул покои, собираясь узнать как дела у Эйреи. Все же, в нем слишком много нервной энергии, чтобы сидеть на одном месте. Опять же, он уже достаточно хорошо знал свою дорогую «тетушку», чтобы быть уверенным, что она уж успела исследовать всю Твердыню за это время. Поэтому и посоветовал, даже настоятельно приказал, сиру Эррику, так вовремя оказавшемуся свободным, провести ей экскурсию и охранять как королевскую особу, которой та и была по крови и праву рождения. Пока она сама себе ее не устроила и не навела шороху. Джейс степенным шагом направился в покои тети, стараясь не показывать волнения или хоть каких-то неуместных чувств, чуть нахмурившись, когда ему по пути попались несколько служанок, которые о чем-то быстро шептались с испугом и благоговением в глазах, сдирая со стены… мокрый и обгоревший гобелен? Джейс было притормозил, чтобы невзначай поинтересоваться, что случилось, но мигом забыл об этом, когда заметил, как впереди быстрым шагом и в окружении стайки служанок прошла женщина, в которой он смутно узнал леди Талию, главную фрейлину королевы Алисенты. И шла она из коридора, где были покои Эйреи. Он прищурился, заранее предчувствуя, что это не было просто совпадение, и, прибавив шагу, преодолел остаток пути до временного пристанища своей спутницы. Около дверей его встретил верный сир Эррик, чьи брови были сурово сведены на переносице, взгляд внимателен, а пальцы крепко обхватывали гарду меча. При виде него, рыцарь коротко поклонился. — Мой принц, — уважительно произнес он, и Джейс не мог с горечью не отметить, что сир Эррик был один из немногих здесь, кто звучал искренне и без фальши. — Сир Эррик, — коротко бросил Джейс и, кивнув на двери за спиной рыцаря, тихо добавил: — Мне показалось, или личная фрейлина королевы навещала леди Эйрею? Сир Эррик кивнул. — Так и есть, мой принц, — спокойно ответил рыцарь и, понизив голос, осторожно прошептал: — Я не уверен, что дело в этом, но думаю, вы должны знать, что леди Эйрея покидала покои и я провел ей экскурсию по Твердыни как вы и велели, и… У нее вышло небольшое столкновение с принцем Эймондом. Джейс стиснул зубы. Он так и знал. Знал, что нельзя оставлять Эйрею одну!.. — Насколько все плохо? — также тихо спросил Джейс, сжав кулаки по бокам. — Мой дядя причинил ей вред?.. Тут он с удивлением отметил, как угол губ сира Эррика едва заметно дернулся. Как будто он хотел… улыбнуться? Джейс вопросительно вскинул бровь, но ответа так и не получил. А все потому, что двери покоев вдруг резко распахнулись, и он увидел Эйрею. Ее брови были сведены на переносице, взгляд прищурен, а в глубинах разноцветных глаз полыхал огонь. Был бы он чуть трусливее, незнаком с этой девушкой и не имел опыта жизни с Деймоном под одной крышей, то точно бы отшатнулся. Или даже убежал. — Знаете что!.. — резко начала Эйрея, но увидев его, смолкла и фыркнула. — А, это ты, племянничек. Джейс вскинул бровь. — Я тоже рад тебя видеть, тетушка, — спокойно, но с толикой едкости сказал он. Эйрея закатила глаза. — Ты наконец-то проявился, чтобы только поворчать? — с раздражением сказала она. А потом покосилась на сира Эррика, вытянула руку вперед и схватила Джейса за воротник. Прежде чем он успел опомниться, тетушка с недюжей для такого хрупкого тела силой затянула его внутрь покоев и захлопнула двери. — Надеюсь, нет, потому что у нас проблемы, — мрачно сказала Эйрея, как только они остались одни. Джейс рассеянно потер шею, где воротник врезался в кожу. — Да, у тебя проблема с манерами, а у меня едва не случилась с дыханием, — буркнул он, исподлобья зыркнув на Эйрею. — Чуть не задушила ведь!.. — Нет, милаха, у нас проблема с местными инвалидами, — тихо прошипела она, явно не оценив его сарказма. — Ты, может, еще не в курсе, но мне тут птичка на хвосте принесла весть, что меня хотят выдать замуж за одноглазую гончую, а мои земли подарить ему в подарок, чтобы только он уже свалил из родного гнезда и перестал мозолить глаза родственникам, и иже с ними!.. Джейс ошеломленно моргнул. А потом его обуяла неожиданно сильная и едкая злость на дядю Эймонда и всех тех, кто возглавлял так называемых Зеленых. И особенно на Отто Хайтауэра. Если кто и был главным вдохновителем и обладателем незаурядного ума в этой партии, так это он. Поэтому не было даже сомнений, что это его была идея выдать Эйрею замуж за одного из его внуков, которому как раз вот не хватало своего наследства. Хотя кто вообще дал ему на это право? Дед все еще жив, и он глава их семьи, куда Отто входил только формально! А еще был Деймон, который был отцом Эйреи, чьего веления явно не собирались спрашивать, ведь он точно скажет «нет». Впрочем, когда этой крысе это мешало?.. Отто Хайтауэр не один год только брал, брал и брал у их семьи все, что хотел, паразитируя и высасывая все соки из их дома и королевств. А сейчас захотел забрать Эйрею! И отдать ее кому? Дяде Эймонду? Да он ее не заслужил! Эйрею вообще никто не заслуживал! Она была такой… такой… такой… Эйреей. Она не была просто какой-то там кроткой леди без своего мнения. У нее был стальной характер, своего видение мира и своего места в нем, и самое главное была магия. Она… она… Она была их. Не этих чертовых Зеленых, чтобы они провалились до самого седьмого пекла! А их. Джейс не хотел особо размышлять о том, насколько притяжательно и собственнически это звучало. Он просто точно знал, что этого нельзя допустить. Мысли о том, что им не следовало сюда приходить вновь всплыли на краю его сознания, но Джейс на них не зацикливался. Он был слишком полон злости и желания что-то разбить. Может даже голову дяди Эймонда. — Нет, — резко рявкнул он. — Этому не бывать. Дед не допустит, Деймон запретит, и я не дам, ясно?! Эйрея чуть растерянно моргнула, кажется, удивившись на миг его громкому голосу, за что ему даже стало стыдно, а потом прищурилась и совсем недобро оскалилась. — Прорезавшийся голос одобряю, милаха, — протянула она. — А собственнические повадки — нет. Но в общем и целом, наши взгляды на мой брак схожи, поэтому я сделаю вид, что ничего не заметила. И вернемся к тому, что будем с этим делать? Был бы здесь папаша… Застыв, она тряхнула головой. — Пекло, вот уж не думала, что это скажу!.. — фыркнула Эйрея и махнула рукой. — В общем, будь тут папаша, то было бы куда проще. Он бы сказал свое строгое отцовское «нет», и… — Слово деда будет эффективнее, — тут же сказал Джейс, уже до боли сжав гарду своего меча. — Я с ним поговорю, пока это не сделал Десница… — Стоять, торопыга! — твердо сказала Эйрея, хватая его за рукав, когда Джейс уже успел развернуться к двери. — Во-первых, дядюшка скорее всего еще дрыхнет, а во-вторых… Не торопись. Мы тут одни, среди врагов и неприятелей. Поэтому действовать нужно с умом. И для начала я схожу на ужин с нашими родственниками, куда меня пригласили, так понимаю, чтобы впарить своего инвалида, а ты… Она провела рукой по его плечу, и Джейс даже сквозь ткань ощущал тепло ее ладони, отчего кровь в жилах невольно закипела, и ему стало немного жарко. — …а ты должен придумать, как нам быстро унести отсюда ноги, — уже куда тише добавила Эйрея, наклонившись ближе, благодаря чему он уловил аромат жасминового мыла и масел исходящий от ее кожи. — Чую, до суда мы тут не задержимся. Джейс непроизвольно вдохнул глубже. — Не уверен, что он вообще будет, — хрипло промолвил он, сглотнув ком в горле. — Я пытался поговорить с лордом Гюнтером, но в покоях, которые ему выделили, его нет. Якобы до бури он зачем-то выбрался в город. Но возле его покоев выставлена охрана. Замковая. Не в ливреях Ройсов. Эйрея выругалась и сделала шаг назад. — Хреново, но не думаю, что Гюнтера тут впрямь нет, — сказала она, начав ходить из стороны в сторону. — Леди Джейн, да, ее точно нет, но кузен… Скорее, нам просто изо всех сил не дают поговорить с ним наедине. Мне не дают с ним поговорить. Видно, сначала думали, что папаша прибудет, и не хотели, чтобы он переубедил Гюнтера в его убеждениях. А после моего недавнего перфоманса и сказанных слов, которые уже наверняка дошли до больших ушей Десницы, и меня к нему не допускают. Замерев, Эйрея всплеснула руками. — Ну и ладно! — решительно сказала она. — И так понятно, что если дядя вдруг не встанет со смертного одра и не проведет сам этот суд, то Рунного камня мне не видать. Скорее всего, даже если бы папаша был здесь. Поэтому, давай следовать моему плану: я на разведку, а ты, пользуясь моментом, найди способ нам отсюда улизнуть так, чтобы на выходе не повязали. Джейс стиснул зубы. — Вермакс сейчас в старом загоне Сереброкрылой и Вермитора, в дальней части сада. Я знаю о тайном ходе, который туда ведет, но он не в самой Твердыне, — сказал он, втайне благодарный Эйрее, что она настояла отпустить его дракона. Ведь если их перспективы здесь впрямь так плохи, как она думала, то из Драконьего логова Вермаксу было бы уже не вырваться. А так он был близко и не связан. И даже если они сами окажутся в ловушке, то он сможет улететь. Для матери это будет небольшое утешение, если с ним что-то случится, но сам Джейс будет рад, если его дракон выживет, а не станет трофеем для врагов. — Это уже что-то, — одобрительно сказала Эйрея, и едва он ощутил удовольствие от ее слов, как тут же был спущен с небес на землю. — Хотя, если буря не кончится и в дело вступит глава клуба местных инвалидов, нам все же лучше уходить, как нормальным типичным беглецам. Ножками, по земле, в тенях, дурацких плащах с капюшонами, и очень-очень быстро. Угол губ Джейса невольно дрогнул. — Плащи обязательны? — с сухой иронией спросил он и вскинул бровь, за что получил ощутимый шлепок по плечу и величественное: «Проваливай, мне нужно переодеться». С тяжелым сердцем, Джейс покинул ее, хотя совсем не желал этого, поскольку даже мысль, что Эйрея вот-вот пойдет на ужин к Зеленым, одна, заставлял подкатывать к горлу желчь. Но, еще больше усилившееся ощущение того, что им здесь не место и осознание, что им впрямь придется уходить из его бывшего дома, как ворам в ночи, чтобы не попасть в ловушку, гнало его вперед, заставляя проглотить все чувства. Гнало прямо в покои деда. Ведь чтобы ни говорила Эйрея, и как бы его ни угнетали дурные предчувствия, Джейс был драконом. Может, не серебряноволосым и лишенным фиалковых глаз, которыми могли похвастаться почти все остальные родственники, и что выдавало исключительность и превосходство Таргариенов над остальными жителями Вестероса, но все же драконом. И он не хотел, нет, не собирался сдаваться без боя. Ни за Красный замок, который будет, так или иначе, принадлежать матери, принадлежать им, после смерти деда, и никому больше, ни за Рунный камень, который принадлежал Эйрее по праву рождения, а не лорду Гюнтеру.