Ад на Земле

На крыше небольшого кирпичного дома сидели два человека. Одеты они были в темно-синие костюмы и белоснежные маски, что закрывали всю голову. У одного в руках был бинокль и блокнот, другой устанавливал снайперскую винтовку. Прикрутив глушитель и о чем-то посоветовавшись с напарником, он спустил курок. Пуля со свистом улетела в сторону другого конца улицы. Конец ноября. Недавно выпал первый снег. Редкость - обычно, да что обычно - практически всегда зима в Москве с октября по март как минимум, а сегодня 28-е число, и только-только начало падать. Наконец дожди и осенняя слякоть и мерзость на улицах сменились ожиданием медленно, но все же постепенно приходящей зимы. В кабинете на втором этаже ресторана своего начальника сидел Ярик, погруженный в размышления. "Авторитетные источники", а именно старик Бернард, который много чего повидал, но главное - имел сеть шпионов по всей Москве, сообщил, что в мафии предатель. Впрочем, абсолютно неудивительно. Никогда такого не было, и вот опять! Но на этот раз ситуация была близкой к критической - предатель, по его мнению, был среди "боевой троицы", Майк, Серега или Витя. Кто конкретно? Это Ярик, перебирая документы, вспоминая каждое произнесенное слово, размышляя над алиби подозреваемых, и пытался выяснить. Внезапно дверь отворилась. В кабинет финансиста развязно вошел дон Кэллатан. — Доброе утро, товарищ финансист! — Здравствуйте! Сейчас уже день, 13 часов, — ответил Ярик, вскочив с кресла, — что Вы хотели? Что требуется? — Я хотел бы задать вопрос. Что там с предателями? Есть подвижки. — Плохо, дон, плохо. Ситуация действительно страшная. Крыса, по мнению Бернарда - кто-то из Вашей троицы. — Майк, новичок и Серый? Ну... — сделав вид умного, достигающего познаниями до самого Ярика человека, проговорил дон — Майк не урод точно - он такой правильный, все выполняет, молодчина, одно слово... Другие - возможно, но не он. Хотя кто тогда? В момент активного обсуждения возможного предателя стоящая где-то в углу комнаты небольшая радиостанция, настроенная на особый канал связи, взорвалась голосами. Поставщик-4 убит. Причем по закрытым каналам передали, что это опять были наемники. Но это было лишь начало списка. Федералами обрублены 5 из 7 каналов поставки оружия. — У нас остался, по итогу, лишь один - дорога из Липецка, по рекам, в Южный порт, — констатировал финансист. — Причем... Причем Южный порт нужен и Фильмоне. Он принадлежал Ларетто, а тот, убив его, решил, что все, что было у Луки - теперь его. В то же время боевая троица собиралась на очередное задание. Им выдали целый фургон и еще несколько бойцов - предполагалась перестрелка. По данным агентов Семьи, Фильмоне планировал захватить Южный порт и сам начать поставки в столицу. — Нет, нет и нет! — как-то давно сказал Кэллатан, — это не его город. Пускай Москва еще не вся в моих руках, но не в его уж точно. Я не допущу, — заявлял он, — не допущу того, чтоб Фильмоне травил и местных, и моих работяг! Хватит с него нарушений Кодекса. В белый, абсолютно не выделяющийся микроавтобус мафиози погрузили автоматы, неизвестные ящики и сели сами. Очередная дальняя дорога на другой конец города. Майк начал разговор, поясняя, что им предстоит: — Итак. Фильмоне пытается взять под контроль поставки с Южного порта и начать закупать через него вещества. Все ясно? — тактично спросил он. — Твою мать, начальник херов, снова? — кажется, сегодня Серый был несколько нетрезв, — козел, подлиза Кэллатанская, да чтоб тебя! Хер ли ты как генералиссимус Педро какой-то базаришь? Постепенно обветшалые хрущевки сменились на старые, но от этого не менее красивые произведения архитектурного искусства центра Москвы, затем - на заборы промышленных предприятий вдоль Волгоградского проспекта и, наконец, городской пейзаж довершили краны Южного, грузового, порта. Двери открылись, и оттуда тут же вышли бойцы, за ними медленно вышел начальник и следом уже за ним в двери показался Серега. В отдалении прогремел выстрел. В мгновение ока грудь этого почти, казалось бы, неуязвимого члена боевой троицы оказалась прострелена насквозь. Из раны брызнул алый фонтан. Взревев благим матом, Майк и Витя затолкали его, а следом и солдат, в машину и дали по газам. Из поезда на старом вокзале примерно в то же время вышел брюнет средних лет, производивший впечатление доброго и спокойного человека своей обезоруживающей улыбкой. Нелегко было догадаться, что этот мужичок в пальто и костюме-тройке - не богатенький работник и не "новый русский". Перед вами стоял генерал-полковник ФСБ Александр Спичкин. Сразу с поезда прыгнув в автомобиль, он пролистал блокнот, он еще раз про себя проговорил свою цель - вернуть власть в Москве непосредственно власти в узком смысле. Старое, но от этого лишь более красивое здание МУРа - Московского Уголовного Розыска встретило генерала холодными серыми стенами. Однако от одной из таких стен отделилась фигура, уже тепло встретившая Спичкина. Фигура была майором... — Какие люди! Майор Градиков, здравия... — Товарищ генерал-лейтенант, я полковник! — Товарищ полковник, я генерал-полковник! Фигура была полковником Градиковым, главным следователем по московскому региону и одним из лучших детективов всей страны. В свое время они оба занимались делом о пропаже людей на севере столицы. Тогда Градиков и проявил свой талант - за неделю, порывшись в архивах, на основе документов и данных о территории, откуда люди пропадали, нашел местонахождение логова маньяка с точностью до сотни гаражей. Еще через неделю маньяка повязали. Теперь же им предстояло найти не одного, а тысячи человек, и не повязать, а заставить сдать своих товарищей и боссов. Смогут ли они - время покажет. В ангаре Южного порта было относительно тихо. Голос только что приехавшего Фильмоне разносился эхом по всему помещению, когда другое эхо его слова перебило. Двери распахнулись, окно оказалось выбито. — Всем оставаться на своих местах! Оружие на пол, руки за голову, морды в пол! — раздался крик откуда-то сверху. В следующее мгновение часть крыши полетела вниз, а следом полетел на тросе очередной спецназовец, — Работает ФСБ! Дон отбросил пистолет и подошел к командиру отряда. Сейчас его задержат и убьют. Или нет? Вот капитана зовут. Вот он повернулся. Вот он, шанс! Фильмоне медлить не стал. К голове капитана ФСБ оказался приставлен второй пистолет, и с криком "Стоять, а то пальну" Фильмоне стал постепенно продвигаться к контейнерам в углу. "Я-то знаю, - пронеслось у него в мыслях, - я знаю, что там проход в ящиках!" Подойдя в самый угол, дон спустил курок. За секунду произошло сразу три события: во-первых, капитан упал замертво. Во-вторых, Фильмоне испарился в лабиринте из ящиков, поддонов и других грузов. В-третьих, часть спецназа открыла огонь по ящикам, а другая - рванула за преступником. По заснеженной улице в центре города, стены домов которой пестрили вывесками всех возможных форм, размеров и материалов (попадались даже неоновые!), в который раз проходил Витя Вершинин. Помнится, еще будучи простым работягой, он любил тут гулять. Тогда и попалось ему на глаза выделяющееся из такого современного пейзажа старинное здание, даже усадьба. Поместье это, может статься, когда-то было местом роскоши и великолепия, но сейчас это - лишь мрачное здание, окутанное историями, тайнами и страхом. Покосившиеся стены из темного камня, скрытые за плесенью и мхом. Окна разбиты, двери разрушены, крыша протекает. Вокруг здания - заросли сухой и мертвой растительности, создающие впечатление, что никто не заходил сюда уже много лет, хотя, говорят, сад здесь был самый дорогой во всем Союзе. Над входной дверью висит разрушенная вывеска с итальянской надписью, но время и погода почти стерли все буквы, так что различить можно лишь простое "вилла". Под ногами скрипят ступени мраморной лестницы, которая ведет к главному входу. На стенах видны следы пуль и крови, свидетельствующие о страшных событиях, произошедших здесь в прошлом. Заброшенные беседки и флигель успели превратиться в развалины, в которых только ветер шорохом напоминает о жизни, которая когда-то здесь царила. Но самое удивительное - это тишина. Тишина, которая словно поглотила все звуки, запечатлев время в бесконечной неразберихе, что здесь творилась, и остановив его. Заброшенная усадьба наполнена мрачными воспоминаниями и тайнами, которые навсегда останутся с ним, словно тень вечного проклятья. Почему проклятья? Недавно в баре состоялся содержательный диалог. Желая хоть немного отдохнуть и развеяться после ранения Серого, Вершинин ввалился в бар и завел разговор с Ромалом. — Жив? — Слепой? — парировал Витя. — Я про Серегу, гений. — Боже. Да, слава Богу, откачали. Майк им целую сумку бабла повез как оплату и премии. — Слушай, Витек, рядом с тобой чуть не погиб брат, — стал перечислять бармен, — ты спас остальных членов боевой троицы, убив того наемника. — Да-да, я, я! — с гордостью сказал тот. — Ты, фактически, полноправный член мафии. А значит, — на несколько мгновений Лука прервался на заказ подошедшего Ярика, — значит, время рассказать историю. Ты, наверное, так и не врубился, почему в Москве сразу два крупных мафиозных клана, две Семьи. В "стародавние времена" еще мой отец, Бернард, работал барменом в усадьбе у «железного барона» Ларетто. Дом такой, старый, заброшенный, — он показал на карту, что была на стене, мол "вот здесь", — не видел? — Сколько лет ходил, сколько раз замечал, никогда не думал, что там жил дон. — И дон непростой. Ларетто управлял всей столицей. Полностью. Ни один пистолет без его приказа не стрелял, а если стрелял, то в последний раз. Он набрал команду эдаких "специалистов своего дела". В числе них были молодые Кэллатан и Фильмоне. Они стали, наверное, как Майк и Серый для уже нашего дона. "Майком" стал Фильмоне. И вот, в 80х, когда, казалось, рывок - и вся страна ляжет под Ларетто, его кто-то предал. Фильмоне или Кэллатан. Ни один за семь лет не признал своей вины. Когда Ларетто умер, Бернарда чуть не убили, а когда я попытался угрожать тем уродам двустволкой, мне со смехом переломали обе верхние конечности. Уроды ржали: "Вот, мол, Ромалли Луке сломали руки". И вот, в условиях, когда их итак не слишком мягкие отношения накалились добела, им пришлось обдумывать разделение города. Кэллатан получил Останкино, весь север и северо-запад, Черемушки и небольшую часть юго-востока. Фильмоне досталась почти вся Москва. И вот что я тебе еще скажу - у Ларетто, вопреки мнениям наших донов, была одна реликвия. Дневник. Там говорится, по слухам, что-то ну сверхсекретное. Поищи, если будешь где-то недалеко, рядом со старым поместьем. И теперь, спустя пару дней после истории Ромала и полчаса поисков по ветхому особняку, Вершинин держал в руке простой синий ежедневник, на обложке которого было искусно выгравировано "дон Лука Ларетто". Дневник дона Ларетто Часть первая Сегодня я начинаю вести свой дневник, чтобы оставить следы своей жизни и дела для потомков. Меня зовут дон Ларетто, и я был известным мафиози в моем городе, в моей Москве. Мне удалось возвыситься до вершины преступного мира и установить свою власть над всеми остальными кланами. Мой путь к власти начался много лет назад, когда я был еще молодым парнем, мечтающим о богатстве и власти. Я начал с мелких краж и мошенничеств, но вскоре понял, что для достижения своих целей мне нужно было стать более амбициозным и беспощадным. Я постепенно собрал вокруг себя группу верных людей, которые были готовы идти на все ради меня. Фильмоне и Кэллатан - молодые и амбициозные (от слово!) парни, которые однажды, наверное, могли бы править столицей или даже всей страной. Мы с ними совершали ограбления, подкупали чиновников, устраивали убийства - все, чтобы расширить свою власть и влияние. Я был безжалостным и хладнокровным, пускай, но именно это позволило мне добиться успеха в мире преступности. Моя главная цель была установить свою власть в городе и стать самым влиятельным человеком в нем. Я знал, что мне нужно было уничтожить всех своих врагов, чтобы обеспечить себе безопасность и устрашить других. Я использовал все доступные мне ресурсы, чтобы добиться своей цели, и моя репутация стала страшным оружием в моих руках. Мои враги падали один за другим, пока наконец не остался только один противник, который стоял мне на пути к абсолютной власти. Противник назывался "государство". Часть вторая Наступил день, когда я был предан тем, кого считал верными союзниками. Меня убили во время встречи с одним из моих старых знакомых, который предложил мне заключить мир и объединить наши силы против общего врага. Я не подозревал, что на встречу с такими благими намерениями заявятся Кэллатан и Фильмоне, и, как они сказали, на счет "три", дадут по мне залп. Меня убили подло и трусливо, когда я был безоружен и незащищен. Мои телохранители готовы были пасть за меня, пытаясь защитить своего дона, но им не хватило сил против тех козлов. Их просто пропустили. Я умирал, осознавая, что моя власть и могущество ничего не значат перед подлым предательством. Мои последние мысли были о том, как я мог бы предотвратить эту трагедию, как мог бы быть более бдительным и осторожным. Но уже было поздно. Я умирал, оставляя своих верных людей без руководства и защиты. Моим убийцам удалось скрыться, но их имена были известны, и имена эти я уже не забуду никогда. Я уверен, что это был коварный план моих якобы соратников, а на деле - врагов, жаждущих моей смерти и власти, которую я когда-то держал в своих руках. Часть третья После моей смерти в городе начались беспорядки и борьба за власть. Мои бывшие подчиненные боролись между собой за право наследовать мою позицию и контролировать преступный мир. Но ни один из них не смог полностью заполнить пустое место, которое оставил мой уход. Мой клан развалился на части, уходя каждый по своему пути и стремясь к власти и богатству на своей стороне. Без моего руководства они были беспомощны даже перед глупыми и подкупленными федералами, которые начали наступать с новой силой, уверенные в том, что больше им ничего не угрожает. Мое наследие было проклятием для моего клана, они столкнулись с трудностями и враждой со всех сторон. Я видел это издалека, как мой город погружался в хаос и беспорядок без моего крепкого руля. Я понимал, что вскоре весь мой труд и усилия пойдут насмарку, и моя власть станет пылью и прахом. Мои враги торжествовали, видя разрушение моего империи и распад моего клана. Они думали, что наконец-то избавились от меня и моего влияния, но они ошибались. Мое наследие было сильнее, чем они могли себе представить, и я как дон Ларетто всегда найду способ вернуться и отомстить за предательство и убийство. Часть четвертая Сегодня я вернулся. Меня считали мертвым, но я оставался живым и решительным вернуться на свою престол. Я пережил смерть и предательство, но это только сделало меня сильнее и решительнее в своих намерениях. Я вернулся в город, которым когда-то правил, и начал вести подпольную борьбу против моих врагов. Я использовал все свои навыки и ресурсы, чтобы вернуть себе власть и могущество, которое было у меня ранее. Я не собирался сдаваться и умирать снова. Я готов пойти до конца, чтобы отомстить и возобновить свою власть. Мои враги не узнают, что я вернулся из могилы, их уверенность в своей победе не разрушится. Я буду тенью, следящей за ними и наблюдающей за их действиями. Мое возмездие, моя месть была чем-то неизбежным, и каждый, кто предал меня и считал меня мертвым, должен был заплатить за свои грехи. Мое возвращение было триумфом моей воли и веры в себя. Я поклялся, что не дам своим врагам покоя, пока не верну себе все то, что было у меня раньше. Правда жива, и я не дам ей быть уничтоженной. Меня зовут дон Ларетто, и я вернулся, чтобы править снова. На последней странице дневника было выведено подобие эпилога: _Пусть каждый правду сохраняет, Пусть знает, для чего и как. Предателей не забывает, Чтобы спастись от лжи атак._ _Неважно, кем я был - предали, Причем предали те, кого Считал всегда своей семьею, Семьей - предали все равно._ _Предательство - есть преступленье. Предать - похуже, чем убить. Ведь предавая, ты стреляешь В душу. Это не забыть._ _Пусть каждый правду сохраняет, Пускай никто не предает, Ведь только правда помогает, И только тем, кто бережет._ 5 декабря 1999г. Завел я, значит, все-таки дневник. Конечно, высот Ларетто мне не достичь, но сама идея записывать всякие интересные вещи или события за день меня прельщает. Вот, к примеру, тот же дневник Ларетто. Просто кусок старой бумаги? Нет! Это реликвия, причем реликвия давно утерянная или специально спрятанная. Да и если бы это и не была такая важная книжка, то сами слова и мысли, что там содержатся, важны чрезвычайно. Кэллатан - врет. Фильмоне - врет. Оба говорят, что Ларетто убил один из них. В действительности - вдвоем. Хотя, стоп! В действительности, Лука Ларетто, вполне возможно, жив и здоров и подрывает обе Семьи изнутри и/или какими-нибудь подпольными действиями. Может, даже обратился к федералам... Нет, не может. Убили бы. Может, к Синдикату или к Заказчику напрямую? Вот это уже больше походит на правду. Буду размышлять... 8 декабря 1999г. Серый полностью здоров! Ну, или притворяется, чтоб Ромал ему тоже коктейль сделал. Последний, оказалось, какой-то просто гений напитков - как его описал Ярик, "Может из виски и воды ртуть сделать. В зависимости от пропорций иногда получается нитроглицерин" Впрочем, он оказался прав. Набухали нас вчера так, что для нас обычный подъем на третий этаж ресторана стал испытанием физической и ментальной силы. Много базарили, но что - не помню... 9 декабря 1999г. Ходят слухи, что в МУР какой-то генерал приехал. Говорят, у него задача - ликвидировать и нас, и Фильмоне, и Заказчика (если он, конечно, о нем знает). Ну че, посмотрим, изменится ли что-то. Ярик поделился со мной парочкой финансовых приемов и основ экономики...