Ангел-хранитель

***

На следующий день они сразу занялись делом Стайнов. Дин выдумал, как узнал об этой семье, и Сэм повелся. Узнали подробнее о монстрах и продумали план действий. Конечно, самый главный их козырь — это Кас. Который избегал взгляда Дина. В какой-то момент охотник поднимал руку или думал издать какой-то звук, подать хоть какой-то сигнал, но зависал и понимал, что ему нечего сказать, и просто замыкался. А Кас... ничего не говорил. Дин осмысливал все. Стоит ли игра свеч? Нужно ли обрывать их магическую связь? Стоило ему об этом подумать, он оборачивался на все такого же дующегося, демонстративно избегающего Каса, и выдыхал. Есть вероятность, что тот дуется из-за вчерашнего диалога, а значит, все не так плохо. Без Каса им бы пришлось ехать сутки, но вот, план уже разработан, и они уже у поместья направо и налево убивают тварей. Они уже перебили пару смотровых и сейчас находились на улице у западной стены. — Я пойду в правое крыло, там их папочка, — Дин убирает пистолет и достает клинок. — Дин, ты не думаешь, что лучше это оставить Касу? — отвечает с придыханием Сэм, только что откинутый в каменную стену очередным отродком семейства Стайн. Кас молчит и просто смертоносно смотрит на Дина. Охотник, зависнув, чуть не пропустил удар, но Кас быстро переместился в пространстве и перехватил чужую руку. Глаза Каса засветились, и один из Стайнов выгорел до тла. Кас продолжал все так же вызывающе смотреть на Дина. Охотник почувствовал жар, поступающий к лицу. «Черт...» — в голове Дина пронеслось миллион мыслей и образов, которые он пытался заткнуть и перебить все таким же суровым покерфейсом. Излишне ли говорить, что при всем при этом ангел продолжил носить одежду Дина, и это ничуть не улучшало ситуацию? — Э-эм? — вмешался Сэм в напряжённые эмоциональные переглядки. — Ребята? — Нет, Сэм, я туда пойду, — не отрывая взгляда продолжил Дин. Он перехватил клинок в другую ладонь. Он полагал, что своим поведением поможет сбить свой поток мыслей, и Кас ничего не услышит. Кас продолжил на него сердито смотреть. Одновременно казалось, будто он пытается разгадать головоломку или думает над кроссвордом. — Да что с вами такое? — недовольно подал голос Сэм, отряхиваясь и потирая ушибленные места. — Все в порядке, я пойду. А вы пока займитесь другими, — Дин развернулся и пошел быстрым шагом в противоположном от них направлении. Ангел не шевельнулся и даже не дрогнул. — Я не уверен, что это хорошая идея... — крикнул Сэм вдогонку, — Кас, присмотри за ним, — послышалось за этим более тихое. Ангел ничего не сказал, но Дин резко остановился и развернулся: — А Касу нужно привыкнуть, что я не грёбаная дама в беде, за которой надо присматривать! — злобно ответил Дин, и не удосужившись дождаться чужой реакции, снова развернулся и пошел в правое крыло поместья.

***

Дин быстрым развязным шагом приблизился к одной из башен и вскоре был окружён толпой из «бешеных псов» — начиненные разными устройствами и прокаченными органами Стайны один за другим накидывались на него. Дин был так зол, и он пользовался этим, он пользовался своей яростью, чтобы сокрушать противников. Расправившись с ними, наконец он осматривается. Железная дверь. Все остальные были деревянными, только эта железная. Он поворачивает ручку, и, на удивление, она подаётся. Он видит перед собой комнату, похожую на офис, с повернутым к нему спинкой креслом. Уверенный, что за ним сидит глава Стайнов, Дин всё таким же широким шагом прохаживает в помещение и в следующую секунду чувствует острую боль в районе шеи. Черная и красная картинка резко сменяются перед глазами, и его тело падает на пол. Он прикладывает руку к шее, вся пыженная агрессия спадает. — Так-так-так, Дин Винчестер. Весьма наслышан, — охотник скорее чувствует, чем слышит, что подле него кто-то встаёт. Взгляд цепляется за лакированные туфли. Дин корчится от боли. — Однажды мертвый, снова воскрешенный. А потом, снова убитый. А потом... Снова воскрешенный. Дин пытается что-то сказать, но выходит только бульканье. Он чувствует острый разрез у шеи. Как он ещё не умер? — Ты очень силен, парень. При желании, я бы даже принял тебя в свою семью. Но не после того, как ты убил столько моих детей, — появляется хищный оскал. «Кас, помоги мне», — мысленно думает Дин. Но ничего не происходит. Рядом слышится недовольный вздох. — Что с тобой? Почему ты не умираешь? — почти что с досадой произносит мужчина. Свист ножа и резкая боль в боку, из-за которой Дин кричит. — Надеюсь, это поможет. Дин резко чувствует, как его рана залечивается, и он лучше может видеть. «Наконец-то, Кас, соизволил мне помочь не помереть». Дин подскакивает, перехватывает чужой нож и бросается на ошеломленного мужчину. Эффект неожиданности позволяет нанести особенно смертоносные удары. В этот момент в комнату врывается просто с десяток Стайнов, и Дин пытается уделить внимание каждому, но не выходит. Его бросают спиной прямо в винтажный шкаф, осколки стекла попадают на лицо. Снова острая боль. Скрючившись, Дин падает на пол, но не успевает встать, как его продолжают мочить. Слышится шелест знакомых крыльев — крыльев, именно тех, которые он запомнил, — Дин вскидывает голову и видит Каса. Медленно свет начинает сочиться от его фигуры, пока Стайны рядом шипят. Глаза загораются ярким голубым, ангельское свечение наполняет всю комнату. Поднимается рука — и вскоре каждый монстр в комнате в агонии кричит. Окно и зеркала треснули, по комнате летают бумажки. Дин осознает, что видит часть настоящей ауры Каса, видит его крылья, видит то самое нечто, которое было в Индианаполисе... Но в миниатюре. Странное скопление ангельских глаз и зверей. Дин думает о том, как это красиво, и он хочет к этому прикоснуться. Глаза Каса теперь прикрыты. Его лицо невозмутимо, царственно красиво, по-ангельски. Ведь так и есть. Дин смаргивает с себя наваждение, когда свечение постепенно угасает, предметы в комнате перестают дрожать, бумажки оседают. Кас приоткрывает глаза — «Как гребанная модель», думает Дин, — складывает крылья, и Дин больше их не видит. Он чувствует небольшое разочарование и странное свёртывание в животе. Мужчина сглатывает. «Черт возьми, угораздило же мне в ангела влюбиться» — приносится в его голове. Кас поворачивает голову вбок. — На минуточку, я не считаю тебя принцессой в беде, Дин, — говорит он, отчеканивая каждое слово. — Но, надеюсь, наглядно показал, что наша связь чего-то стоит. Дин пытается унять собственную дрожь. Он просто молча кивает и решает срочно перевести взгляд куда-нибудь ещё. Например, на кучу трупов в комнате. Насколько хорошо было просто промолчать? Он не успевает обдумать, что ещё добавить, потому что в комнату врывается запыхавшийся Сэм: — Господи, что тут произошло? Рубашка брата сильно в крови. Дин догадывается, что в чужой, так как брат выглядит взлохмаченным и взбудораженным, но целым. — Боже... — повторяет Сэм, оглядывая гору трупов. Кас хмыкает и пытается не показывать гордости: — Хотел продемонстрировать, чему научился. Я теперь намного лучше управляю своими силами, и не просто разрушаю все вокруг, — его губ касается улыбка. — Кас, это же просто... Это просто замечательно, — Сэм в искреннем восторге обводит его руками и подвигается ближе. — Ты мастер. Ты... проделал отличную работу! — Спасибо, — Кас улыбается во все зубы и принимает похвалу. Дин как может старается не смотреть и концентрируется на поисках чертовой книги. — Что ж, на этом все? Остался ли кто-то ещё? — спрашивает нервно Сэм, проводя пятерней по волосам. — Боже, это самая кровавая бойня, которую я заставал как охотник. Чувствую себя убийцей, — выдыхает Сэм. — Сэм, ты не убийца, — возражает Кас. — Мы сделали хорошее дело, очистили мир от очередной нечисти. — И всё же, они были людьми, — пожимает плечами Сэм. Пока они говорили, Дин пытался аккуратно, не вызывая подозрений, осмотреть комнату. Но без внимания это не осталось, когда поднимая завалы, послышался звук стекла: — Дин, что это ты там ищешь? — голос брата. Дин прикусывает язык. — Э-э... Просто смотрю, нет ли тут чего полезного. Все же, они много знают, раз достигли таких успехов, — заметив, что друзья странно на него смотрят, он продолжил: — Я думал что-то забрать из их... литературы. — О, — просто говорит Сэм. — Да, возможно, это имеет смысл. — Дин прав, — делает вердикт Кас. — Мы могли бы уберечь других людей от распространения такой информации. Стайны издевались над большим количеством людей и все эксперименты задокументированы, это не должно попасть не в те руки. Дин про себя в панике думает, что ему нужно найти Книгу Проклятых как можно скорее. Ведь если Кас найдет ее первым, возможно, он что-то поймет. — Да, вот я и подумал, что было бы нам неплохо разобраться. Я хотел бы взять эту комнату на себя, а вы можете другие, — Дин вымученно улыбнулся. И прежде, чем кто-то успел возразить, он решил вставить: — И спасибо, Кас. Что спас мою задницу. Кас прищуривается на него, но просто молча кивает. Дин опять сглатывает, и ему это не нравится. — Ну, ладно, я пойду посмотрю другие комнаты, — Сэм клюнул на его идею. — Кас, ты со мной? — Мне нужно поговорить с Дином. Эти слова как гром среди ясного неба. Дин в недоумении разворачивается. О чем он хотел поговорить? — О... Ясно. Не буду мешать, — неловко улыбается Сэм и удаляется. Кас стоит посреди комнаты, в кожаной коричневой куртке Дина и старой футболке Led Zeppelin. Дину чудится, будто он все ещё видит те эфемерные крылья и ауру. Кастиэль медленно подходит к Дину. Его лицо бесстрастно, и намерения непонятны. Дин убирает в сторону то барахло, что рассматривал, и принимает вызов. Он опирается о столешницу, немного вытягиваясь вперёд, и говорит: — О чем ты хотел поговорить? Кас подходит к нему совсем вплотную. Берет за плечо и разворачивает, а затем резко хватает за шкирку пиджака и вдавливает в стену. Дин испуганно смотрит на него. Низким и хриплым голосом бывший воин небес отвечает: — Я всё знаю, Дин. Глаза распахиваются в немом шоке. — Я слышал... твои мысли, Дин, — он водит носом возле уха Дина, так интимно, что это вызывает мурашки. У него сводит колени. Воздух наэлектризован. Повисает тишина. Дин сглатывает и не знает, что дальше ожидать. Все, что он чувствует — оцепенение и страх. Но все же решает робко спросить: — Что же именно ты знаешь? — Там... я тебя слышал, — немного неловко, но продолжая сохранять напор говорит Кас. Его дыхание щекочет шею Дина. Взгляд Дина в панике бегает по комнате, пока Кас, вплотную к нему прижавшись, продолжает щекотать шею. Наконец, хватка на пиджаке ослабляется, и мужские руки ложатся ему на диафрагму, а затем спускаются ниже, на талию. Рука останавливается. Дин тоже застывает в этом моменте. Кас думает. — Он ведь проткнул тебя... — голос Кастиэля полон сожалений, когда он нежно проводит большим пальцем по месту, где была рана. — Я не хотел, чтобы ты мучался, Дин. Прости. — Все в порядке, — он втягивает голову назад, стараясь держаться подальше, а ещё сдерживать своего дружка в штанах. Кас грустно качает головой. — Ты же меня исцелил. — Да, но я позволил тебе пострадать, Дин. Дин вскидывает голову. Он думает, что сходит с ума. Голубые глаза смотрят на него с такой чистотой во взгляде. Он — монстр. Сосредоточение всего плохого, всей мерзости, что подготовил ад. И он влюбился в ангела. — Дин...— Кас качает головой, словно в ответ на его мысли. Он стукается с ним лбами, прикрывая глаза и аккуратно располагая руки на бедрах Дина. Каждый раз, имя, произносимое с его губ, вызывает электрический заряд по спине Дина. Это ощущается как молитва, особенно сейчас, будто Кас нуждается в нем. Их губы разделяет всего пара сантиметров. Кас так близко. Его нога просунута между ног Дина, а сам Дин вдавлен в стену и всем телом ощущает теплоту Каса. Может, всё-таки попробовать? Дин не выдерживает и посылает все к черту. Он кладет руку на лицо Каса, большим пальцем поглаживает кожу. И пока тот не успел это обработать, Дин нежно притягивает его для поцелуя. Мягко, тепло и близко. Раньше целоваться было так просто. Возможно, потому что это было с девушками, а возможно, потому что тогда все было проще. Сейчас все сложно, но точно, что Дин знает — он хочет, и его хотят, потому что Кас начинает проявлять активность в ответ, и поцелуй углубляется. Всё вокруг потеряло смысл, остались только они вдвоём. Становится влажно. Дин отлипает от его губ на секунду, чтобы вздохнуть воздух, и в этот момент ловит помутненный взгляд, полный похоти. Чуть не подавившись, Дин снова ловит губы напарника и продолжает целовать. Рукой зарывается в его волосы, пока Кас отчаянно вцепился в куртку Дина. В животе все скручивается в тугой приятный узел. — Дин... — слышится голос над ухом. Дин предпочитает игнорировать и продолжает изучать своего любовника, упиваясь новыми ощущениями, кружащими голову. — Дин! — продолжает настойчиво голос. Это что, его брат? «Не сейчас, Сэмми...» Кас стал смелее и теперь просунул руку под рубашку Дина, и с губ Дина срывается стон. — Да проснись ты, черт возьми! — отсутствие воздуха и света вырывает Дина из чудесного взаимодействия с Касом, и внезапно он обнаруживает себя в своей комнате, придавленный подушкой. Растрёпанный Дин приподнимается и пересекается взглядом со встревоженным братом. Это всё был сон.

***

— Готово? — Терпения, молодой человек, — ведьма пролистывает книгу, внимательно изучая. Дин ходит по помещению из угла в угол. Ему здесь некомфортно. С каждой секундой его терпение иссекает. Это были апартаменты в глухом районе, но одну из квартир снимала Ровена и все здесь переделала под себя. Учитывая местность, вряд ли квартиры здесь могли быть такими просторными; скорее всего, даже тут она применила магию для расширения пространства. — Всё получится, — наконец, лукаво улыбнулась ведьма. — Мне нужен лишь один недостающий ингредиент для заклинания, — она поджигает одну из свечей, звеня наручниками. — И что же? — он нетерпеливо скрещивает руки на груди. Ровена наклоняется и интимно шепчет: — Перо твоего ангела, — а после щурится, хихикает и делает странный круг, как юла. Ему требуется секунда. А потом ещё секунда. А потом ещё. Повисает тишина. — Что? Как я его достану? Ровену это забавляет. Она пожимает плечами игриво, как девочка. — Не знаю, но ведь ты уже видел его настоящую форму, правда? — ее ногти щебечут в воздухе. Дин неохотно это признает. Если он видел его настоящую форму, значит, есть возможность и достать перо. И все же... Как попросить об этом Каса? В его голове проносятся обрывки недавнего сна. Его бросает в дрожь. Нет, так продолжаться не может. Он уже сходит с ума. Книгу достать удалось. Это факт. Все, что было дальше, после прихода Сэма — сон, и ничего больше. Кас продолжил вести себя закрыто, мало разговаривал, а Дин довольно быстро нашел книгу. Просто удивительным образом в тот же вечер ему приснился очень живописный сон, похожий на реальность. На самом деле, после их операции Устранение Семейства Стайн их перенес в бункер Кас, и все занялись своими делами. Дин какое-то время провел в гараже, затем посмотрел кино и все это время изводился мыслями, стоит ли передавать книгу Ровене. — Я скучаю по нему, — говорит Дин в пустоту своей комнаты. — Я скучаю по тому, как раньше мы могли спокойно без страха находиться в одной комнате. Я мог без страха находиться рядом с ним. Как раньше мы молча могли ехать в Импале, я за рулём, а Кас рядом, — и это самая комфортная тишина на моей памяти. Я не думаю, что в мире был бы хоть один человек... Который мог бы... Может дать мне это. Чувство того, что я могу быть тем, кто я есть. Без притворства. — Я устал притворяться, — Дин смахивает слезу и продолжает говорить в никуда. — Я не хочу обязательств. Все должно стать как прежде. Я хочу, чтобы все стало как прежде, чем произошло это... Он оплакивает прежние времена. Как старпер, ностальгирующий по прошлому, которого уже не может быть. Не может повториться. Но ведь это не так, — убеждает он себя. Я могу все исправить. Мы можем вернуться к тому, что было. Тайком от брата он постарался ещё как можно больше выяснить про Книгу. Ему было понятно, что она источает зло, поэтому долгое время его терзали сомнения, стоит ли относить ее Ровене. А после сна... он нашел способ, с помощью которого Ровену можно будет контролировать — ведьминские наручники. — Хорошо. Я достану перо, — Дин вырвался из дум и отобрал книгу из рук ведьмы резким движением. — Эй! — послышалось возмущение. — Я сказал нет. Книга будет находиться у меня. Как достану перо — снова вернусь. — Но... — Дин не слушал и просто пошел. — А как же наручники!

***

Так как Кас не проявлял никаких подозрительных симптомов, Дин сперва подуспокоился. Это значило, что он не знал об его сговоре с Ровеной и их планах. Это было хорошо. Может, у него даже получится сохранить это в секрете, а магия Ровены пройдет бесследно, и Кас даже не заметит разницы. Дин на это очень надеялся. Надеялся. Стук в дверь. Неловкое ожидание. — Кас? — он спросил с придыханием. Открылась дверь. По ту сторону ангел. Ангел, в человеческой плоти, с голубыми глазами и еле видной щетиной. Он выглядит разочарованным, взгляд из-под бровей даже кажется немного грозным. Дин сглатывает. Они давно оба чувствуют напряжение между друг другом. Дин хочет вернуться к тому, что было раньше. Он так хочет почувствовать эту лёгкость. Общаться с Касом, чтобы это ощущалось так же естественно, как дышать. Он скучает по тому моменту, когда их сердца были открыты друг другу, и не было недомолвок. Он скучает по тому моменту в его разуме, когда в последний раз он был открытым, без секретов, и они общались друг с другом так отчаянно, так искренне и расслабленно, цеплялись друг за друга в сознании Дина, сидя на кровати в выдуманном мотеле. Он хочет все это вернуть. Дин делает шаг и входит в комнату. — Ты что-то хотел, Дин? Его имя на языке Каса всегда звучит как мед, как что-то тягучее. Дин вспоминает странную одержимость Каса пчелами, когда тот был не в своем уме. Тихонько усмехается. — Кас... — он сам хрипит, и не знает, почему. — Мне... Нужно с тобой поговорить. Дин садится на край заправленной кровати. Кас садится рядом. Он долго думал, как выстроить диалог. И ничего путного не получилось. Вот и результат. Кас оказывает все свое внимание, опять сканируя Дина. — Я знаю, что это может показаться странным, но... Я хотел обсудить анатомию ангелов. Кас смотрит на него непонимающе. — Знаешь, со всей этой заварушкой, когда мы пытались тебя вытащить... Я узнал очень много об ангелах. И в тоже время, ничего. Ангел внимательно его слушает и изучает. Дин продолжает, пытаясь не палиться: — Мы правда... Изучали этот вопрос. И все же, вы все ещё остаётесь для нас загадкой, знаешь? И ты... Мой лучший друг, но я ничего не знаю нормально про твой вид. Кроме того, что некоторых из вас можно убить клинком или изгнать заклинанием, — и здесь Дин не врал. Кас наклоняет голову в сторону и наконец произносит: — Про ангелов и правда не так много исследований и литературы. Бог приложил много усилий, чтобы скрыть нас. — Да! Да... — Дин машет пальцем, подхватывая его идею. — И просто мы с Сэмом подумали... И я подумал... Почему бы нам не написать книгу про ангелов, а? Он заколотил гвоздь себе же в гроб, — так он подумал. На лице Каса пробегает странная эмоция, будто он одновременно встревожен, и в тоже время... там была искра. — Это интересная затея. В любом случае в Раю мне не место, это я уже выяснил. Могу хоть в чем-то быть полезен на Земле. — Постой, что? — Дин вырывается из своих мыслей. — Что значит «ты это уже выяснил»? Кас съеживается. — Ты был на Небе? — Дин разворачивается к нему и спрашивает с упрёком. Кас смотрит на него, поджав губы, и еле слышно произносит: — Да. — Ну конечно, — Дин вздыхает. — И что же тебе там сказали? — Все... были в ужасе, — Кас удручённо смотрит в одеяло. — Меня пытались выгнать, но безуспешно, ангельские атаки на меня больше не влияют. Попутно меня оскорбляли в предательстве и опускали множеством енохианских выражений за связь с человеком. Дин цокает. И все же, решает проявить мягкость: — Кас, надеюсь, ты знаешь, что не должен слушать этих придурков. Они ничего не знают о тебе. — Я и сам ничего не знаю о себе, — пробубнил тот. Кас продолжал вертеть какой-то шнурок на штанах. Это было странно видеть. Так по-человечески и по-домашнему. Повисает тишина. Дин думает, что сказать. — Ты отказался от плаща, потому что я тебе так сказал. — Ты так не сказал, а подумал, — бросает Кас, и выражение лица Дина становится потерянным. Кас спешит продолжить и говорит то, что меняет представление Дина обо всем: — Поэтому я больше ни разу не читал твои мысли. Но тот раз я не считаю упущением. Мне нравится носить твою одежду. Она удобная. Все это Кас говорит так безмятежно, будто озвучивает ежедневные новости. А Дин чувствует себя рыбой. Сырой, выброшенной на берег. — Что? Прям ни разу? — Нет, — пожимает плечами Кас. — Ты же сам сказал, что тебе не нравится. А потом я сказал, что займусь своими силами. И я научился их контролировать, насколько это возможно. Моя благодать все ещё ощущается странно, особенно рядом с тобой, но я не скажу, что это плохо. Скорее наоборот. Дин чувствует себя полным придурком. — Какой я идиот, — мотает головой Дин и поникает, положив локти на колени. — Ты не идиот, — с максимально серьезным выражением лица возражает Кас. — Я тебя морозился, потому что боялся, что тебе все ещё доносятся мои мысли, — признается Дин. Это ещё не вся правда, но часть правды. Конечно же, Кас это принимает: — О, — понимающе выдает он. Это просто несправедливо. Кас не должен так спокойно реагировать. — Дин, тебе не стоило об этом переживать. Я помню, как важно соблюдать «твои личные границы». Ты мне об этом несколько раз дал ясно понять. Особенно в тот раз, когда ударил кулаком в мотеле, когда я материализовался возле душа. Дин рассмеялся. — Да, было дело. — Итак. Книга. — возвращает в реальность Кас. Дин осознает, как же легко себя почувствовал, когда снова смог поговорить так с Касом. Это приятно. — Что ж, можешь спрашивать меня, что угодно. — Ты можешь показать мне перья? — Дин вспоминает, зачем изначально пришел. Возможно, это уже отходит на второй план, и все же, ему действительно интересно. Вопрос застаёт Каса врасплох по-настоящему. Он зависает. — Э-эм... Я не против. Но я не думаю, что это хорошая идея, — Дин чувствует стыд и трепет одновременно. Кас продолжает: — По крайней мере, здесь. Слишком мало пространства. Мои крылья слишком большие для этой комнаты. — Давай выйдем на улицу, — Дин испытывает волнение. Он не знает, зачем ему это так нужно, но ему нужно. Он теперь сам не успокоится, пока их снова не увидит. И это странно. — Хорошо, — мгновение, и Кас переносит их на улицу, возле Бункера. На улице сыро и мокро. Дин не успевает прийти в себя, как Кас уже раскинул свои шикарные синие крылья позади себя, и у Дина отпадает челюсть от этого зрелища. Он благоговенно обходит Кастиэля, чтобы подойти ближе к этой красоте. — А как это поможет в написании книги? — смущённо спрашивает обладатель крыльев. Дин поднимает взгляд и тупо смотрит на него, зависнув, а потом вспоминает: — Анатомия. Я проверю анатомию. Ага, конечно. Дин чувствует, как что-то изнутри тянет его к крыльям как можно ближе, это неопределимое желание сводит его с ума. Они очень красивые, переливаются нежным перламутром на фоне строго синего-черного цвета.... Дин с трепетом тянет руку и спрашивает: — Можно я... Кас сурово кивает. Будто он в боевой готовности. Наконец Дин аккуратно касается ближайшего перышка, и все остальные пускаются в дрожь. Это очень гипнозитирует, Дин не может отвести взгляд. В горле все пересохло. — Почему я так себя чувствую? Это ангельская магия? — Как именно? — уточняет Кас. — Будто я коснулся чего-то божественного. — Потому что во мне есть частица Бога, — ещё более насупленно отвечает Кас, будто это очевидная вещь. — Честно говоря, не многие люди видели ангелов и их крылья. А тем более трогали. Не знаю, какой может быть эффект. Как именно ты себя чувствуешь? Дин нежно проводит кончиками пальцев по изгибу крыла, и Кас запрокидывает голову. Дин оглядывается по сторонам, никого нет. Сэма на горизонте нет. Они одни возле Бункера на улице. Странная локация. Но крылья Каса действительно слишком огромные, несоразмерные человеческому телу, ещё где-то их не получилось бы поместить. — Знаешь, — почти шепотом говорит Дин. — Я видел тебя там... тогда. В Индианаполисе. Он продолжает медленно водить по перышкам. Его руки, пальцы — такие грубые, толстые, мозолистые, будто не должны касаться чего-то столь красивого, грациозного и изящного. В тоже время, в этих крыльях хранилась древняя сила, немыслимая человеку вроде него. — Что ты имеешь в виду? — повернув вбок голову, спросил Кастиэль. — Ты же не помнишь, да... А я помню. Я видел тебя в небе в полной форме. Чувак, это очень пугающе. И все же... Повисла секундная пауза. Перед глазами проявляется картинка испепеляющего красного. — ...и все же очень завораживающе, — продолжает Дин. Кас смотрит на него в неподдельном ужасе. Дин усмехается. — Не смотри на меня так. Это я тогда охерел. Но, ничего. Это уже позади. Хотя... я бы ещё раз взглянул на твою настоящую форму. — Что ты сказал? Крыло уходит из-под руки Дина. Он чуть не надул губу, но сдержался. Дин выпрямляется и встречается взглядом с ошалевшим Касом. — Э-эм... — Дин понимает, что только что ляпнул. Он не думал, что Кас это возьмёт во внимание. — Дин, — Кас надвигается в его сторону практически как хищник. — Ты видел мою настоящую форму? Кас убирает свои крылья за спину. Дин чувствует себя самым маленьким человечком в мире. Как тогда, но по-другому. Совсем по-другому. — Я думал, ты знаешь. Или что я тебе говорил.... — Нет, таких деталей ты мне не рассказывал, — голос Каса дрожит. — Дин, опиши мне это. Это очень важно. Все тело Каса вытянуто как струна. — Кас, я не понимаю... — Опиши мне. Что. Видел. — ровным голосом просит Кас. — Ладно, эм... — Дин сдается. — Ты не шутил, когда говорил, что размером с Крайслер-Билдинг, знаешь? Я думаю, это даже преуменьшение, а я знаю, о чем говорю. Все ещё тяжело осмыслить, но знаешь, теперь мне не кажется это чем-то невозможным. Ведь это был... ты. Ты, какой ты есть, в своей настоящей форме. И, возможно, если бы не обстоятельства, я вообще не был бы напуган, знаешь? — все пространство вокруг сузилось, и остались только они — охотник и ангел. А Дин говорил. Кастиэль слушал и молчал. — Там были... кольца, а на них — разные звери, их головы, глаза, крылья. Особенно глаза, они странно дергались и тикали, будто часы... — взгляд Каса стал нечитаем, и голос Дина с каждым сказанным словом становился все тише и неувереннее. — Кас?... Он смаргивает. Вокруг чернота. Пустота. Голубые глаза смотрят на него. Дин осматривается. — Где мы? — голос раздается эхом. — В моем подсознании, Дин.