Ангел-хранитель

***

Дин не знает, что на это ответить. Он испуганно оборачивается. Они парят в пустом черном пространстве. — Почему мы здесь? — глухо спрашивает. Кас не реагирует. — Я помню, как пытался связаться с тобой в самый первый раз, и какой был эффект, — внезапно говорит Кас с размытым взглядом, предавшийся воспоминаниям. — Я тогда только спас тебя из ада. Помню нашу встречу в аду, прикосновение моей благодати к твоей душе.... И когда я тебя вытащил, то первым делом попытался выйти с тобой на контакт. На Земле. И это была плохая идея. Твои уши закладывало, и ты мог оглохнуть. Вылетали стекла, трещало электричество. Ты слышал только непрекрающийся звон, я знаю, и он нарастал, но больше ничего, — последняя фраза была произнесена с едва уловимым надломом и разочарованием. — Кас... — Дин чувствует, как у него перекрывает дыхание от откровенности в их диалоге. Время вокруг застыло. Он впитывает каждое слово. — Поэтому мне пришлось занять человеческий сосуд. Это заняло некоторое время, — Кас со стыдом осматривает свое тело. — Я дал Джиму обещание, что не трону его семью. Он верил в меня. Это тело ведь даже не мое, Дин. Я украл его. — Нет, Кас, — спешит возразить Дин и берет его за руку. Кас не слушает его и продолжает: — Многие, кто пытались связаться с ангелами или увидеть их настоящий облик... либо умирали, либо оставались инвалидами. Мне все ещё жаль вашу подругу, — ангел прикрывает глаза. — Я знаю, что моя истинная форма претерпела изменения. И меня это пугает. Тысячелетиями она не менялась и была одна, но потом... Со мной случился ты, Дин, — Кастиэль подносит руку Дина к своей груди и крепко сжимает. Он распахивает глаза. Теперь его взгляд обращён осознанно. Дин потрясённо смотрит в ответ. — Меня это пугает. Дин, меня это так пугает, я не знаю, что происходит. И никто не знает. Даже на Небесах нет ответа. Я спрашивал. — Кас... — охотник чувствует прилив нежности, желание защитить друга, особенно в этом темном, сжирающем пространстве. Он снова осознает, что его ноги не стоят твердо на земле. Взгляд Дина возвращается к Касу. — У нас с Сэмом тоже нет точного ответа, что с тобой произошло, но я точно знаю, что это не плохо. Слышишь? Я точно знаю, что это — не плохо. Кастиэль прильнул к его ладони. Дин растерянно молчит и ждёт. — Дин, я хотел, чтобы ты помог мне раскрыть правду, кто я, — наконец говорит бывший воин Небес. — Неосознанно, но я хотел знать, кем мне быть. С тех пор, когда я предал Небеса, я всегда старался идти за тобой. Быть твоим напарником, быть твоим лучшим другом. И я думал... я думал сейчас, что ты мне поможешь узнать правду. Кто я есть. Кто я такой. — Я готов, — наконец решительно отвечает Дин и взволнованно сглатывает. Едва заметное сияние сбоку привлекает их внимание. Синхронно они поворачиваются и вместе направляются к источнику света. Дин догадывается, что это. Это суть Каса. Его настоящее Я. — Его ты тогда видел, да? — в полголоса спрашивает Дин. Свет красиво подчеркивает профиль Каса, застывший во времени и пространстве, в потоке одновременного нигде и никогда. В месте, в котором человек не должен находиться. Дин отсылается к тому времени, когда ангел только начал делиться своими переживаниями об изменениях сущности. — Да, — просто отвечает Кас и протягивает руку к шару энергии. Яркий свет ещё больше заливает пространство. Дин только чувствует, что его руку сжали крепче и потянули вперёд в неизвестность.

***

Блекло-темная материя, с пульсирающими артериями, как у сердца, впустила их в свою обитель. Вокруг — коридоры, в которых можно запутаться, и Дин понимает, что не видит своих конечностей. Все стало... чувствами, импульсами. Он зовёт и слышит отклик. — Твоя душа так красива. Это слишком. Слишком откровенно, слишком мягко и приятно, но он позволяет себе тонуть в этом и принимает комплимент. — Ты должен полностью открыться мне. Откройся мне, Дин, — продолжает Кас. Это то, чего он боялся больше всего. Позволить своим чувствам раскрыться, своим мыслям, своим переживаниями... Он ведь давно знал, что так не может дольше продолжаться. В конце концов, кто он такой, чтобы отказывать ангелу? — Кас, я хочу, чтобы ты знал, — Дин нерешителен. — Ты можешь узнать... не очень приятные факты обо мне. — Дин, — с упрёком, но любяще. — Доверься мне. Это нужно для моей благодати. — Хорошо. Дин позволяет себе расслабиться и воссоединиться с Касом так, как никогда раньше до этого. Удивительно, но он сам чувствует это. Это воссоединение прекрасно. Его душа прикасается к благодати Каса, такой полной и яркой, и он полностью поглощён этим ощущением. Секунда, и внезапная стремительная боль пронзает Дина. Он не знает, где точно, но это везде. Все горит. Ему будто сломали кости, вывернули наизнанку. От болевого шока его выбивает из сознания. Следующее, что он видит — это размытая картинка бункера перед глазами, сопровождающаяся острой болью в висках. Рядом тело Каса. Его голова трещит, что не позволяет нормально сфокусироваться. — Кас? — растерянно спрашивает Дин, смаргивая боль. — Что произошло? — Дин, — слеза катится по щеке Каса. — Что же ты наделал... Дин понимает, что что-то потерял. Как будто ключ, который ты всегда носишь в кармане, резко пропал. Он осознает какую-то пустоту у сердца и чувствует, как желудок падает вниз. — Ты хотел избавиться от меня. Избавиться от нас, — продолжает Кас, задыхаясь и придерживаясь за грудную клетку, будто ему физически больно. Дин чувствует, как у него тоже потекли слезы. В какой момент все так повернулось? — Значит, это правда... — Кас отводит взгляд, подавленный и униженный. — Кас, мне так жаль... — и в этих словах больше искренности и сожаления, чем когда-либо. — Мне так жаль, пожалуйста, прости меня... Я не хотел... — он сжимается и останавливает руку на полпути. Кас не смотрит на него. Горячие слезы льются потоком. — Нет, пожалуйста, посмотри на меня, — Дин чувствует, как его перекосило от плача, мышцы рта дрожат. — Пожалуйста, помотри на меня, — он подбирается к нему ближе. — Я был трусом. Я был самым настоящим трусом. Это была самая тупая затея на свете, и я ничего не передам Ровене. Обещаю. — Ты стыдишься меня и нашей связи, — сипло отвечает Кас и наконец встаёт, неуклюже и тяжело. — Кас, я... Нет. — Скажи, что это не так. Дин ловит воздух ртом. И признается: — Я испугался того, что чувствую. Понимаешь? Я просто хотел все вернуть... — Как было? Да, я это уже понял, — хрипло перебивает ангел с обидой. — Нет, ты не понимаешь, — Дин отвечает с отчаянной злобой. — Последнее, что я хотел бы, это чтобы ты был моим экспериментом. Какой-то игрушкой. Ты... так дорог мне, что я просто... не хотел тобой просто попользоваться. — «Даже если бы что-то и было бы, оно должно быть... чисто, искренне и взаимно, но я даже сам в себе неуверен» — хочет он сказать, не говорит. — Это все неважно. Неважно, — он закрывает лицо руками с чувством стыда. — Это все брехня, Кас. Все эти мои чувства... Это неважно. Я просто не хотел тебе навредить. Кас смотрит сквозь него. Его лицо невозмутимо холодно. — Все должно было выйти не так... — продолжает убитым тоном Дин. — Я... не знал, как быть. А эта связь... оказалась неестественна для меня, — шепчет он. — Ты навредил, — говорит Кас. — Что? — тут же реагирует Дин. — Я сказал, ты навредил мне. Дин отшатывается. Эти слова тяжёлым металлом оседают в животе, скручивая внутренности. — Ты не представляешь, что натворил. Дин, что ты сделал? — его голос и руки дрожат, а сам он выглядит так, будто его ударили током. — Кас, я правда ничего не сделал. Клянусь. Я ничего не передал Ровене для заклинания. Кас с грозным лицом хватает его за руку. Его глаза гаснут в разочаровании. — Я не чувствую тебя, Дин. В свою очередь, до охотника начинает доходить ситуация. — Нет, этого не может быть. Нет, нет... — надрывно произносит он. — Это уже произошло, — Кас с пренебрежением отпускает руку Дина. Охотник начинает оборачиваться в поисках ответов, он хлопает себя по карманам, пытаясь вспомнить, где оставил Книгу Проклятых в последний раз. Перо. Где перья? Он осматривает поляну и замечает пару черных перьев. Кас прослеживает за его взглядом. — Возможно, Ровена уже использовала их для заклинания, — ангел сжимает челюсть. — Дин, — он резко разворачивается, очень злой. — Я... я... — он будто внутренне борется, не зная, какие слова подобрать. — Я знаю, я подонок, — говорит за себя сам Дин. — И я не прошу простить меня прямо сейчас.... — Да, знаешь, что, Дин? — огрызается ангел. — Ты поступил очень несправедливо со мной. А ведь Сэм все знал. Сэму ты все рассказал. И вы оба утаивали от меня, что происходит. Оба. — Сэм тут не причем, — автоматически стремится защитить брата Дин. — Это все... я. И мои дурацкие чувства, — бубнит Дин последнюю фразу. Кас хватает его за рубашку. — Что ты сказал? — Это все я и мои дурацкие чувства, — повторяет он громче. — Если бы я их не испытывал, этого бы не произошло. Все, кого я люблю... — Дин пытается ослабить хватку Каса. — В итоге оказываются в опасности. Кас практически рычит, — и Дин клянётся Импалой, что будь здесь стена, Кас в своей манере пригвоздил бы его к стенке, — и произносит: — Это все чушь. — Кас, — хрипит Дин. — Подумай: Лиза, Бен... У меня была семья до этого. Всех я подверг опасности. Ты бы не был исключением. — Хватит! Сейчас все произошло из-за твоих действий, — подчёркивая это слово, выплюнул Кас, — а не из-за чувств. Ты хоть понимаешь... Понимаешь... Как священно было для меня то, что между нами? — что-то в его голосе и взгляде надломилось, а брови изогнулись. — Это нарушено, Дин. Я не чувствую тебя. Я не чувствую тебя так, как прежде... — Кас отпускает его и начинает дрожать сильнее, он потрясённо отворачивается. — Тебе больно? — осторожно спрашивает Дин. — Да, — огрызается Кас, не смотря, и толкает его, после чего разворачивается и скорым шагом направляется к Бункеру. Дин знает, что заслужил это. Он порывается его отликнуть, но не осмеливается, смотря ему вдаль. Снова выступают слезы и увлажняют горячую кожу. Дин чувствует зияющую дыру в груди, которая засасывает. Его ноги приковало к земле, и все же, он находит в себе силы последовать за Касом. — Я найду Ровену и мы все исправим. Кас его игнорирует. — Кас, давай поговорим... — пытается продолжить Дин. Кас приобретает какую-то невероятную скорость. Дин думает, что, наверное, ему никогда не приходилось бегать за Касом, потому что обычно это Кас его догонял. Впрочем, при желании тот мог вообще улететь, хотя почему-то это не делал. — Твои крылья в порядке? — после этой фразы Кас слегка в сторону поворачивает голову и показывает лицо с молчаливым «Заткнись». Он достигает своей комнаты, пока Дин безуспешно пытается догнать его, и захлопывает дверь прямо перед лицом Дина. Он немного вздрагивает от этого, прикрывая глаза и испытывая, возможно, самое большое чувство тотального стыда, сожаления и позора в своей жизни. Он стоит так какое-то время перед дверью, переваривая то, что произошло. — Кас... Я знаю, что напортачил, — он проводит ладонью по двери, второй рукой опираясь о нее и опустив голову, прислушиваясь. — Я очень сильно виноват. И ты пойми меня, я не мог тебе обо всем сказать. Тишина. — Я... Не оправдываю себя. Ложь. Все ещё тишина. Дин не знает, что было бы хуже: ответь Кас хоть что-то или такое молчание. — Я найду Ровену и все выпотрошу из этой сучки. Я заставлю ее все исправить. Ты не должен был пострадать. Пожалуйста, прости, — Дин машинально вытирает рукавом вновь потекшую слезу и сжимает руку в кулак. Сражу же он находит сотовый и набирает Ровене. Конечно же, нет ответа. — Черт, — бранится он, и в этот момент в зоне видимости появляется Сэм, который тут же улавливает беспокойные нотки в воздухе. — Дин, что-то случилось? У Дина есть буквально несколько секунд, чтобы решить, как поступить. И он решает не лгать: — Я проебался, Сэмми. Сэм не успевает что-то ответить и сообразить, как в этот момент происходит лёгкое мерцание. Братья в напряжении осматриваются, время замирает. Ни звука. Свет гаснет ещё раз, а потом ещё раз, а потом еще дольше. В этот момент раздается тяжёлый гул и скрежет, как от взрыва. Звуковая волна сокрушает воздух, и весь Бункер погружается во тьму. Включается аварийный красный свет. — Дин, что, черт возьми, произошло? — с перепуганным лицом спрашивает Сэм.

***

Первым делом Дин бежит проверить Каса. Он тарабанит в дверь, пытается ее открыть, но ничего не выходит. Он кричит открыть ее, но с той стороны тишина. Дин начинает ее выбивать плечом, и тогда Сэм силой оттаскивает брата: — Кас, пожалуйста, ответь: ты в порядке? Все ещё тишина. Дина начинает это тревожить. Без чувства постоянного единения с ангелом ему не только непривычно, но и больно и плохо. Он чувствует, как все испортил. И ему дурно от мысли, что он понятия не имеет, что с Касом. Возможно, его даже нет в той комнате. Теперь Дин это не почувствует. Все вокруг продолжает тонуть в оттенках красного, обостряя беспокойство. — Кас, просто дай знать, это ты вырубил электричество? — кричит Дин с ноткой отчаяния. — Нет, — сбоку внезапно звучит голос. Кас телепортировался. Дин и Сэм вздрагивают. — Господи, ты в порядке? — Сэм тут же обеспокоенно хлопает Каса по рукам, проверяя состояние друга. Кас равнодушен. — Открылись врата ада, — произносит Кас ровным голосом, и выражения лиц Сэма и Дина падают. — Что?.. — Сэм начинает издавать неоднородные звуки. Дин пытается осмыслить услышанное. В голове проносится множество вариантов, но главное, что с Касом событие не связано, это его немного успокаивает. Охотник сжимает челюсть. — Это я виноват. — Мы не знаем, в чем причина, — бесстрастно продолжает Кастиэль. — Но я могу вас перенести... к эпицентру этого. Но не знаю, насколько это хорошая идея. — Мы в любом случае должны проверить, что произошло, да? — спрашивает Сэм. — Открытые врата ада не звучит хорошо. Неужели вырвутся демоны, как в тот раз? Кас сурово отвечает: — Возможно, что-то хуже, — и после этого быстрым шагом опять направляется к выходу. Дин думает о том, как какие-то пять-десять минут назад он получал наслаждение в странном астральном плане, а теперь... Всё так. Они спешат за Касом и выходят на улицу, и увиденное не радует. Небо покраснело, а в где-то вдалеке видно особо бордово-черный фрагмент леса, где что-то явно зловещее раскинулось и клокотало. Братья перекинулись взглядами, передающие предчувствие самого наихудшего. — Как думаешь, Ровена связана с этим? — пытается спросить Дин, но Кас и бровью не пошевельнул в его сторону. Сэм смотрит в непонимании. — Я отправлюсь туда один. Вам не стоит там находиться, — наконец произнёс Кас. — Почему нет? Ты же в случае чего защитишь нас, правда? — недоумевает Сэм. — Подождите... Что произошло? Мне кто-нибудь объяснит? — он начинает догадываться, что что-то не так между Касом и Дином, и он один не в курсе происходящего. В этот момент, Дин знает, Кас упорхнул бы крыльями, но он успевает того перехватить за локоть и четко докладывает: — Не смей. Ты берешь меня с собой. Сэма не впутываем. Мгновение Кас смотрит на него, но, видимо, соглашается. Сэм не успевает ничего вставить, слышен шелест крыльев. Кас переносит себя и Дина к очагу действия.

***

То, что произошло дальше, невозможно было предсказать. Все случилось так быстро, так стремительно развились события, которые невозможно было предотвратить. Это просто... произошло, и уже ничего нельзя изменить. Если бы Дин только знал. Но вот перед ними котлован — появившийся, походу, от взрыва, — и огромная уродливая расщелина, которая посреди него источала жар. Самые ближайшие деревья подпалены. Словно лава бурлила внутри, а языки адского пламени пытались выйти наружу из этого разлома. Они анализируют местность, но никого вокруг нет. Дин выводит ногу вперёд, собираясь сделать шаг, но Кас одним движением руки его останавливает. Дин недовольно смотрит. — Что, мы так и будем стоять? Ему тут же хочется прикусить язык, когда Кастиэль окидывает его холодным пронзительным взглядом. — Мне это не нравится. Я чувствую, что Ровена как-то с этим связана. — Как? — Я почувствовал ее заклинание на себе, а находясь рядом с этим разломом, вижу... Похожую энергию. Дин смотрит на него с минуту, пытаясь подобрать слова. — Хочешь сказать, когда мы были там... — Да. Она воспользовалась древней, очень мощной магией в момент моего отсутствия в земном мире. Я думаю, это в том числе поспособствовало тому, что заклинание сработало. Потому что я был... в наиболее уязвимом положении, — Кас говорил это ровным тоном, но Дин знал, что за ним скрывается очень много. Касу было больно. — Ты достал Книгу Проклятых у Стайнов? — задаёт ангел вопрос, от которого у Дина застывает кровь. Конечно же он все знает. В момент их единения... Кас узнал всё. Дин молчит. Кас разочарованно отводит взгляд. Взгляд, означающий «так и знал». В эту секунду раздается гул и разлом дает еще одну трещину, он становится шире и шире, а затем из него начинают вылетать души. Дин инстинктивно отходит назад, а Кас выдвигается вперед и в защищающем жесте кладет ладонь на грудь Дина. Он все еще защищал его, несмотря на все. Теперь было не до выяснений чувств, потому что перед ними поднимается красный вихрь, который Дин узнает везде. По ту сторону разлома материализовался Кроули во всей своей персоне, и с надменным лицом и полностью красными глазами пересекся с ними взглядом. — А вам хочу сказать спасибо, ведь без вас мы бы не справились, — в его голосе сквозит пафос. Рядом из ниоткуда появляется Ровена, как всегда в эффектном наряде и на каблуках. Ее глаза отливают фиолетовым. — Ублюдок, что ты наделал? — Сейчас увидите, — он достает какой-то рог и начинает в него дуть. В этот момент все души резко меняют направление, и их начинает засасывать прямо в рог. Кастиэль применяет атаку, но ее тут же отражает Ровена. Кас смотрит в недоумении, так как был уверен, что при вмешательстве сможет все решить, но, похоже, теперь его силы работают не так, как раньше. Она выставила защитный купол. Земля начинает продавливаться под ногами от натиска и противостояния двух разных магий. Дин пытается понять, как лучше поступить, и осмысливает, что произошло. Все это время Ровена была в сговоре с Кроули? Он ведь был вне игры... но, по всей видимости, Ровена забрала книгу ради этого. Дин пытается высмотреть книгу где-то под одеждой Ровены, но не видит. Дин кричит об этом Касу: — Надо отобрать у нее книгу, может, от этого она питает силу! — Ее нет рядом. Похоже, она уже все впитала, — и с таким же упорством продолжает попытки пробиться сквозь магию Ровены. Далее произошло слишком много событий, которые слишком ошеломили. Шум нарастал с каждой секундой. Поднялся ветер, практически смерч. Полчища душ и все поглощаемы Кроули. Дин едва ли держался на ногах, когда появилась знакомая фигура в белом. Асмодей. Он тут же напал на Кроули, Ровена на него отвлеклась. Кас направил атаку теперь на Кроули, тот выронил рог из рук и свирепым взглядом окинул их обоих. Кроули щелкнул пальцами, и Дин с силой был отброшен как можно дальше. Бывший король ада поднял рог и продолжил поглощать души, пока Ровена и Асмодей друг другу противоборствовали. Вдали слышится голос: — Кастиэль, друг мой, рад тебя видеть. Дин в неверии поднимает голову и видит... Люцифера во плоти. А рядом Адам. Все внутри сжимается. — Нравится представление, да? Мне вот очень, — Люцифер улыбается в своей манере и идет в сторону Каса. — А ведь я могу стереть их в порошок. Да и ты мог бы, как я погляжу. Что с тобой произошло? — он прищуривается, по всей видимости, разглядывая ауру Каса. Чтобы там ни было, что Дин не может разглядеть. Кас выглядит разозленным и расправляет плечи, как напыщенный бык. Дин бежит к нему. — Охо-хо, что я вижу! Это все из-за твоего песика, да? Блин, давно такого не видел, — Люцифера забавит ситуация. — Я думал, все ангелы-хранители уже вымерли и новых не будет. Ты и тут удивил. — Кастиэль, неужели ты вступил в богохульную связь с человеком? — с противным лицом спрашивает Адам. Дин осознает, что, должно быть, это говорит Михаил в нем. — Заткни свою пасть, — выдает неожиданную фразу Кас. Он выглядит невероятно оскорбленным. — Тебя здесь не должно быть, — Дин может поклясться, что ему мерещится, как крылья Каса в оборонительной форме поднимаются. Люцифер смеется. — Не мне судить, но я посужу. Кас, в какой момент ты решил променять своих братьев на это? — он кивает головой с отвращением в сторону Дина. Начинается драка. Кас как отпущенный с цепи пес дерется с Люцифером, а Адам держится немного в стороне. Дин ведь даже не может вмешаться, он явно не ровня архангелу, и знал это. Но он знал, что надо остановить Кроули. Он побежал в сторону разлома. — Дин! — кричит Кас, и в этот момент Дин спотыкается и чувствует, как какая-то сила придавливает его к земле. Он уверен, что это, должно быть, Кас. Дин ворчит и пытается выбраться, когда вдруг внезапно наступает тишина, словно все замерло, и рядом слышатся шаги: — Так, стоп! Дин, все еще пригвожденный к земле, видит незнакомые джинсы. Медленно поднимает голову и до него постепенно доходит, кто перед ним. Это Чак. — Шоу окончено! Слышите? Всем стоять! — и все действительно замерли. Дин даже не может встать и продолжает пялиться на него. Чак стоит невозмутимо, как будто все знает. — Ты кто еще такой? — плюнул Люцифер. Адам ему поддакивает, а Кас и все остальные просто молчали в немом непонимании. — Кхм, — Чак прокашливается. — Конечно, было весело за всем этим наблюдать, но я кое-чего не пойму, — он разворачивается в сторону разлома. — Какого. Черта. Здесь. Происходит?! Дин щурит гримасу, не понимая, что здесь забыл Чак, и даже не зная, как отреагировать на эту ситуацию. Если появившихся Адама и Люцифера можно было объяснить трещиной из ада, то каким боком здесь пророк? Чак складывает руки за спиной и прохаживается, как ни в чем не бывало, с задумчивым видом. Кас напряженно наблюдает за ним, как и все. Ровена, Кроули и Асмодей даже не шевелятся. Стоит тишина. Души перестали вылетать из разлома. Будто все замерло, но при этом все оставались в сознании. — Я просто хочу понять... — Чак потирает переносицу. — В какой момент сценарий пошел не по плану? Дин хочет спросить его, но Чак опережает: — Ты! — он тыкает прямо в него. — Ты стал катализатором всего этого. Я не пойму, как это произошло? Я истребил род ангелов-хранителей еще тысячелетия назад. Каким образом Кастиэль из всех ангелов стал твоим защитником? Люцифер в процессе его речи стал открывать и закрывать рот, а потом наконец выпалил: — Отец... Адам, или, точнее, Михаил, смотрел с таким же благоговением и ужасом. Кастиэль застыл. — И ты! — также обвиняюще навел палец Чак на Кастиэля. — Ты... Что с тобой не так? Ты должен был просто спасти Дина из ада. Все. Больше ты не должен был фигурировать в истории, — Чак подходит к нему ближе, продолжая наставлять на него палец в обвиняющем жесте, а затем продолжил, активно жестикулируя. — Я просто не понимаю... даже несмотря на мое многократное вмешательство и прямое влияние, ты ВСЕ РАВНО изменил ход истории, и да, сначала я подыграл, я согласился, я дал истории написаться иначе. Но это?! Ангел-хранитель?! Я совершенно не понимаю, совершенно. Дин едва ли понимал эту речь, но чувствовал что-то нехорошее. И догадывался, что, походу, Чак не тот, кем себя выдавал все это время. — Кто ты такой? — не удерживается Дин. — Я Бог, Дин, — провозглашает Чак и разворачивается к нему с полусумасшедшей улыбкой. — И я крайне озадачен тем, что вы двое натворили. — Ах ты сукин сын, — Дин продолжает попытки вырваться и встать, но он все еще прижат к земле. У него все затекает. — Да-да. Все это я уже слышал, — он поджимает губы. — Так кто-нибудь ответит мне на вопрос, есть ли здесь здравомыслящие? Вы, сэр? — он кивает на Люцифера. Тот не успевает даже что-то вставить. — Я не думаю. А вы? — он обращается к Адаму, явно ошеломленному. — Тоже нет. Потому что никто, черт возьми, не знает! А знаете, что случается, когда сам Бог не понимает, что происходит?! Правильно, ничего хорошего! — кричит он. Наступает крайне напряжённая, тяжёлая пауза. Чак вздыхает и одним взмахом руки убирает, по всей видимости, лишних зрителей — а именно Кроули, Ровену и Асмодея, — и разлом постепенно затягивается. Небо сгущается, но уходят красные оттенки. Дин сглатывает. — Где ты был все это время? Притворялся пророком? — обиженно спрашивает Люцифер, практически выплёвывая. Он стоял все на том же месте, по всей видимости, обездвиженный Чаком, как и все остальные. — Ты бросил всех нас, бросил меня гнить в клетке... И этот Кастиэль... — он практически захлебывается в бешенстве от чувства несправедливости. Михаил не произнес ни слова и просто смотрел на Чака с очень грустным видом. Чак опускает голову, а потом вздыхает и снова взирает на них, без капли сожаления: — Вы знаете, для чего я создал вас? — секундная пауза, и Чак продолжает. — Потому что мне было одиноко. Я хотел создать что-то уникальное. Моя сестра была против даже вас, не говоря уже о людях. Но я не хотел останавливаться только на этом, ребята! — он восторженно показывает на них жестами, включая Кастиэля. — Я хотел создать целую систему, новую жизнь, планеты. Этим я и занимался с вами, вы же помните? Архангелы смотрят на него с убийственным взглядом. — И в конечном итоге, люди... Люди были моим особенным творением. А именно их душа, — Чак явно предавался воспоминаниям. — Давайте я расскажу всё, как есть. Как всё было на самом деле. Далее его поток речи был очень долгим. Все внимательно слушали. — Я создал Адама и Еву на основе архангельской энергии. Я решил, что душа будет неким аналогом благодати. Не таким мощным, не таким сильным, но тоже источником энергии. Они жили в Эдеме, это все знают. Но потом Ева съела запретный плод и мне пришлось снизогнать их на Землю, я проклял человеческий род. — И стал наблюдать. Но результат меня поразил. Я увидел в людях потенциал: то, чего не хватало в ангелах. Это свобода. Это разномыслие. Я решил не управлять и не наседать на людской род, как на ангелов, поэтому наблюдал издалека, изредка подкидывая что-то. Но в целом, вы стали создавать общины, сообщества, устанавливали свои правила... Это было безумно интересно. Я вошёл в раж. Это именно то, чего я и хотел, — он улыбался. — А вот мои первые подопечные.... К сожалению, так не могли, — он немного разочарованно смотрит на надутого Люцифера и Михаила. — Увы, ангелы оказались... Немного ограниченными. Вы, как мое самое первое творение, получили наибольшую часть моей силы, я вложил в вас очень много мощи. Но ваша сущность... оставалась слишком сильно запрограмированной, в вас слишком были вшиты настройки слушаться, не было такой свободы воли, как у людей. А душа... более особая структура, душа вышла более тонкой и чувственной работой. И я был этому рад. — К чему весь этот бред? Я уже понял, как дороги тебе твои человеческие игрушки, — рычал Люцифер. Кастиэль выглядел крайне встревоженным. — Мне в голову пришла мысль наделить смыслом ваше ангельское существование. Не просто просиживать задницы на Небесах. Я решил дать вам работу. Раз вы готовы были слушаться только приказов — я и издал новый указ, и вы послушались. Я создал Рай. Особую систему, где ангелы должны были считать души и дать им покой в загробном мире, и чтобы Рай работал от энергии душ. А благодать ангелов, в свою очередь, подпитывалась душами в раю. А затем... я стал экспериментировать дальше. Моей конечной целью было сделать людей и ангелов крепко связанными, чтобы симбиоз душ и благодати выдал нечто... Удивительное. Некоторых ангелов я стал назначать хранителями для отдельных людей. Но я видел, что они... сопротивлялись. Они не хотели служить людям так, как мне. И ещё ты, Люцифер, создавал настроения среди своих собратьев, — заметил Чак. Дин слушал и не мог поверить свои ушам. — Я хотел, чтобы вы искренне увидели всю красоту души людей и сами к ним тянулись, но этого не произошло. Тогда я создал новую линейку ангелов и стал наделять их особой способностью — сonexio cordium — устанавливать связь с отдельным человеком и служить для его защиты и благосостояния. К сожалению, что-то пошло не так, и эти ангелы стали... слишком агрессивно выполнять свою задачу, и перестали слушаться уже меня. Поэтому пришлось эту партию уничтожить, как брак, — он пожал плечами. — Чтобы этот вирус не распространился. И тогда же я решил заточить тебя, Люцифер, ведь увидел в тебе зло. Именно тогда я узнал, что это ты отправил Еве змея. Люцифер практически шипит от негодования и начинает просто браниться. — Я должен был сразу догадаться, но долго тебя жалел, — с досадой произносит Чак. — Так не могло продолжаться, сын мой. Твоя гордость и ревность к человечеству перешла все границы. — Что ты... хочешь всем этим сказать? — медленно проговаривает Кастиэль, неуверенно, как будто с опаской задавая вопрос. — Я хочу сказать, Кас-ти-эль, — он в исследовательском жесте соединяет пальцы рук, внимательно прищуриваясь. — Что именно ты предал Небеса ради человечества. Дин с Сэмом что-то заставили тебя увидеть. Они запустили какой-то процесс, который я не смог контролировать в рамках своей истории. Именно ты, из всех ангелов, бросил все и влюбился в человечество, — произносит он с чувством, и Дин знает, что каждое слово здесь — правда. Кас невероятный. — Я должен разобраться и понять, что привело к тому, что именно в тебе развилась сила ангела-хранителя. И самое удивительное, как тебе удалось совладать ею, и действительно единиться с человеческой душой так, как я задумывал многие тысячелетия назад, — произносит он с энтузиазмом. — Мне нужно изучить тебя. Кастиэль немного отшатывается назад и смотрит с непониманием. — Почему он?! Ну почему?! — практически верещит в зависти Люцифер. — Почему ты всегда предпочитаешь других... Ты отсутствовал так долго, чтобы вернуться из-за какого-то долбанного Кастиэля? — Отец, даже мне непонятны твои мотивы, — басит Михаил. — Молчать, — пресекает их строго Чак. — Думаю, наговорились мы достаточно. — Только тронь Каса, ты, урод! — выплевывает Дин, и все оборачиваются на него, как на мелкую сошку. Чак смотрит на него внимательно. Дин чувствует, что что-то неизбежно произойдет, и ему это не нравится. Его глаза расширены, а вены на шее выпучены от стараний вырваться из паралича, сердце стучит, как бешеное. — Твои действия... будут иметь последствия, Дин, — произносит Бог многозначно. — Кастиэль, ты идешь со мной, — он протягивает руку с выражением лица, не принимающим возражения, в сторону растерянного Каса. А затем, в мгновение ока, они вдвоем исчезают. Дин даже не успел ничего сказать. Никто не успел ничего вставить, как они просто испарились. На бездушной поляне осталось только два архангела и павший праведник. И оглушающая тишина. Дин наконец вскарабкивается на ноги и ошеломленно смотрит вокруг, ища глазами Каса. Но его нет. Его и Чака нет. Они исчезли. — Нет... Нет! — от крика подлетели и закаркали вороны, а ветер вторил воем. Кас пропал.